На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Особенности формирования и развития монополий в России

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 29.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание
 

ВВЕДЕНИЕ

   Проблема  монополизма в стране является на сегодня наиболее актуальной, как  и конкуренция на товарных рынках, монополии привлекают сегодня пристальное внимание не только специалистов, но и широких слоев населения.
   В данной работы я хотела бы подробнее остановиться на том, что же такое монополия. Фирма считается абсолютной монополией тогда, когда она является единственным поставщиком однородного товара, так что границы расширяются до масштабов отрасли. В известном смысле чистая монополия, как и совершенная конкуренция, является, скорее научной моделью, чем реальной действительностью, - в масштабах страны она практически не встречается. Но если взять небольшой городок, поселок, где находится, например, всего один хлебозавод, одна поликлиника, одна школа и т.д., то абсолютная монополия – типичное явление в любой стране. Анализ чистой монополии, как и анализ чистой конкуренции необходим для того чтобы знать как ведет себя фирма в двух крайних случаях: при весьма большом числе конкурентов и при полном их отсутствии. Фактически же рыночные структуры располагаются в интервале между двумя крайними ситуациями, находясь либо ближе к совершенной конкуренции либо ближе к чистой монополии. Поэтому  задачи  данной работы состоят в том, чтобы определить что такое монополия, какие существуют ее разновидности, как появились монополии за рубежом и в России, рассмотреть это явление на конкретном примере – «Норильский Никель», какие перспективы развития монополий в стране, а также определить положительно или отрицательно влияют монополии на экономику страны.
   Объектом исследования являются предприятия и монополии, а субъектом – отношения этих предприятий между собой, между монополистами и покупателями, а так же с государством. Нужно отметить, что в работе уделяется внимание истории монополий в России, для того чтобы проследить как же развивался монопольный рынок и какие условия  сложились к XXI веку для современных монополий.

Особенности формирования и развития монополий в экономике современной россии

   1.1. История монополий в России

 
   Монополии появились и в России, но их развитие было своеобразным. Первые монополии  образовались в 80-х годах 19 века (Союз рельсовых фабрикантов и др.). Своеобразие развития заключалось в непосредственном вмешательстве государственных органов в создание и деятельность монополий в отраслях, обеспечивавших нужды государственного хозяйства, или имевших особое значение в его системе (металлургия, транспорт, машиностроение, нефтяная и сахарная промышленность).
   Если  подробнее рассмотреть вопрос о степени монополизации в России в первые десятилетия XX в. То можно сделать вывод, что он менее изучен, чем это может показаться. Характеристика процессов утверждения капитализма в нашей стране, особенно его высших форм, долгое время служила обоснованию тезиса о существовании в России начала XX века всех необходимых предпосылок построения социализма. Попытка ряда историков в 1960—1970-х годах рассмотреть характер предреволюционного социально экономического строя с научных позиций была искусственно прервана. В последние же 10—15 лет эта тема значительно реже, чем раньше, попадает в поле зрения историков. Тем более значимым представляется издание монографии известного специалиста поданной проблематике В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне первой мировой войны».
   Обратившись к спорам о степени капиталистического развития России, Бовыкин отмечает, что большинство западных историков склоняется к характеристике России как полуиндустриальной державы с решающей ролью сельского хозяйства. Приводя оценки В.И. Ленина, весьма разнообразные, автор указывает и на понимание им России в качестве государства прусского типа с незавершенными буржуазными преобразованиями — страны, как теперь это называют, второго эшелона капиталистического развития. Такая классификация включает в себя и признание России в начале XX века страной «среднего уровня капиталистического развития». Но что означает так часто используемый термин «среднеразвитый капитализм», если учесть, что, по мнению Бовыкина, утверждения историков об особенностях российского капитализма в большинстве совершенно голословны либо имеют умозрительный характер из-за почти полного отсутствия сравнительных исследований капиталистического развития России и других стран?
   По  приведенной в монографии оценке германского историка К. Функена (1976 г.) термин «среднеразвитый капитализм»  предполагает следующее:
    сельскохозяйственное производство не играет роли основного фактора, определяющего экономическое положение страны;
    общественная структура страны в решающей степени пронизана антагонизмом двух современных классов — наемных рабочих и капиталистов;
    сформировались единые капиталистические отношения воспроизводства;
    подвижности капитала не мешают политические, юридические, культурные препятствия, историческая тенденция к монополии.
   Ни  один из перечисленных признаков, по мнению Функена, не подходит к России. В отношении первого признака в определении «среднеразвитого капитализма» он «безусловно, прав», соглашается Бовыкин. Относительно трактовки остальных признаков можно высказать возражения. Как видно, вопрос о достигнутой степени буржуазных преобразований в России не представляется простым и очевидным.
   Указав  на методологическую неясность указанной проблемы, Бовыкин приходит к мысли о локализации капиталистического развития в России начала XX в. отдельными отраслями и географическими районами. Это позволяет говорить об эволюции его взглядов — по сравнению с прежними, принятыми в советской историографии, общими положениями о наличии в России высокоразвитого капитализма — материальной предпосылки для социалистической революции. Вместе с тем и в новой работе в заключение говорится о высокой степени буржуазных преобразований в стране.
   Рассмотрим  приведенные в монографии доказательства. Бовыкин подчеркивает, что возможность использования западной технической и организационной помощи определяется способностью конкретной страны воспринять технику, организационные формы, капиталы и оградить свой внутренний рынок от конкуренции; важным условием является положительный баланс между притоком новых инвестиций и вывозом капиталов. Однако он обоснованно отмечает, что большая часть внутренних накоплений и иностранных кредитов шла на поддержание царского самодержавия и помещичьего землевладения. Приведенный Бовыкиным статистический материал, систематизированный в таблицах, свидетельствует о том, что в структуре народного хозяйства стоимость фондов промышленности (включая мелкую) составила 8,8%, а сельского хозяйства — 34,8 %. Правда, удельный вес стоимости продукции промышленности (6522 млн руб.) в суммарной величине национального продукта в 1913 г. (20 266 млн руб.) представлял больший показатель: примерно треть . Тем не менее аграрно-индустриальный характер российской экономики к 1914 г. очевиден.
   Важным  считает Бовыкин вывод И.Ф. Гиндина  о том, что денежный рынок России в качестве рынка, имеющего самостоятельное значение для кредитования и финансирования хозяйства, сложился только в 1909—1913 годах. Но и в последующий период для него была характерна пониженная эффективность вследствие замедленного оборота капиталов в русской торговле, ряда других факторов. Эта пониженная эффективность русского денежного рынка ставила его, несмотря на крупные ресурсы, в один ряд с денежными рынками второго порядка (Италия, Австро-Венгрия).
   Другим  примером служат крупные промышленные фирмы, занятые военным судостроением, «Руссуд» и «Наваль». В марте 1913 г. было заключено соглашение о производственной кооперации; возникла личная уния директоров; к февралю 1914 г. был создан объединенный технический отдел. Все это можно, конечно, рассматривать как шаги на пути к трестированию. Однако автор приводит относящиеся к 1914 г. слова руководителя банковской группы, контролировавшей предприятия: «К сожалению, настоящий момент является не совсем благоприятным в смысле биржевой и общей экономической конъюнктуры для окончательного фузионирования предприятий, а кроме того, возвращаясь к условиям аренды земель обществами, мы должны указать еще на то обстоятельство, что если недостаточная долгосрочность, юридическая неопределенность и разрозненность договоров являются отрицательным показателем в каждом Обществе отдельно, то тем более это скажется при слиянии обществ воедино. Исходя из последних соображений, мы считаем, что вопрос о поглощении «Наваля» «Руссудом» является пока еще преждевременным и поэтому должен быть сведен к вопросу о более тесном единении названных обществ в лице общих органов управления». Бовыкин отмечает, что дальнейшие шаги были сделаны «Руссудом» и «Навалем» уже в условиях начала первой мировой войны./1/
   Спустя  десятилетие тема монополизации  нашла продолжение в работе Лаверычева «Государство и монополии в дореволюционной  России». Постановлением Отделения истории АН СССР (1972 г.) и особенно постановлением («рекомендациями») отдела науки ЦК КПСС подверглись осуждению все попытки научного, без равнения на теоретические штампы, изучения капиталистических отношений в России. В названных документах поиски историков «нового направления» были расценены как ревизионистские концепции. Наличие высокомонополизированных ведущих отраслей производства и кредита было провозглашено в качестве незыблемого показателя зрелости России для социалистических преобразований. Монография Лаверычева 1982 г. открывалась обзором высказываний Ленина по проблеме монополизации. Уже на первой его странице воспроизводилось положение, прочно вошедшее в историко-партийные документы советской эпохи, о том, что государственно-монополистический капитализм являлся полнейшей материальной основой социализма. Сегодня, спустя двадцать лет после выхода монографии Лаверычева, положения о государственно -монополистическом капитализме как конечном продукте развития капитализма, высшей и последней стадии капиталистической эволюции, воспринимаются как всего лишь идеологические постулаты прошлого.
   Но  симптоматично другое. Прослеживая  этапы монополизации в России, автор говорит о последних  двух десятилетиях XIX в. как о полосе создания картелей — непрочных и неустойчивых соглашений. Что же касается первого десятилетия XX в., то Лаверычев, рассматривая деятельность монополистических союзов, указывает на создание ряда известных синдикатов. Однако, трудно согласиться с употреблением выражения «монополизировали производство» применительно к этим синдикатам. Характерно, что абзацем ниже автор не только отмечает более низкий уровень развития монополистического капитализма в России, чем в Англии, Франции, Германии и США, но, совершенно обоснованно, объясняет это явление «преобладанием в нашей стране легкой промышленности с ее менее зрелыми монополистическими союзами картельного типа и большим удельным весом сельского хозяйства в экономике». Существенное значение имеет и замечание Лаверычева об отсутствии либо символическом применении в России системы штрафов за невыполнение соглашений между монополиями. Подобную систему Лаверычев называет существенным элементом укрепления картельных соглашений./2/
   Следствием  такого положения, отмечал он, стал тот факт, что в России наиболее значительные и прочные соглашения завершающей стадии производства (например, в текстильной отрасли) охватывали единицы крупнейших предприятий. Дальнейшее исследование степени монополизации предприятий в тяжелой промышленности привело Лаверычева к выводу о том, что большинство картелей высшей ступени относятся к объединениям, связанным с выполнением казенных заказов. В частности картели в металлообрабатывающей промышленности, непосредственно связанные с выполнением казенных заказов, отличались, в сравнении с картелями легкой и пищевой промышленности, лучшей организацией, узкой специализацией. Вместе с тем удельный вес большинства этих картелей в экономической жизни страны был невелик.
   Накануне  первой мировой войны, по мнению автора, отмечался интенсивный процесс возникновения и развития монополий высшего типа — концернов и трестов, число которых достигло нескольких десятков. Было бы логичным, исходя их названия монографии, рассмотреть отдельной главой, или хотя бы отдельным разделом, деятельность концернов и трестов. Но автор ограничивается упоминанием о создании военно-промышленных групп, не приводя конкретных примеров об объединении управления, производственной деятельности, сбыта в рамках возникших концернов. Более существенным представляется пример монополий в нефтяной промышленности, где к 1914 г., по данным Лаверычева, три фирмы давали 60,7 % общероссийской добычи нефти и охватили 90 % торговли нефтью и нефтепродуктами. В этой связи представляется обоснованным замечание Лаверычева о предпринятых накануне 1914 г. попытках создания комбинатов, включавших все стадии производства. Вертикальное комбинирование, по его оценке, находилось на стадии создания (у истоков) союзов типа концернов и трестов.
   В качестве одной из причин замедленного развития монополий автор называл мелочную опеку и регламентацию процесса объединения предприятий со стороны государства. Абсолютистское государство, стремясь ограничить развитие синдикатов и банков, действовало вразрез с закономерностями хозяйственного развития./3/
   Доводы  в поддержку устоявшихся в  советской историографии представлений  изложены и в монографии Ю.А. Буранова об акционировании промышленности Урала. Как считает автор, акционирование уральских горнозаводских хозяйств в 1900—1910 гг. по своей сути ничем не отличалось от аналогичных процессов в стране. Правда, здесь же Буранов оговаривается: на Урале значительное влияние на промышленность оказывал комплекс пережиточных явлений, в силу чего даже не ставился вопрос о ее коренной технической перестройке. В определенной степени это было связано с отсутствием у русских коммерческих банков заинтересованности в ее развитии. Поскольку коммерческие банки не вкладывали новых капиталов в уральскую промышленность, а попытки мобилизации помещичьих средств (то есть средств владельцев горнозаводских округов) вели к полному и быстрому их исчерпанию, указывает Буранов, источником ресурсов мог быть или залог недвижимости в ипотечных банках, или выхлопатывание неуставных ссуд, или использование других форм государственного финансирования.
   Некоторые владельцы горнозаводских округов  в попытках преодолеть возникшие  финансовые трудности, решались преобразовать  семейно-паевые товарищества в акционерные  общества. Однако, по сути дела, повествует автор, новая форма владения была прикрытием тех же самых семейно-паевых товариществ, поскольку акции были распределены между старыми владельцами. Сделав такое принципиальное заключение, опирающееся на фактический материал третьей главы, Буранов тут же делает заявление, лишенное аргументации: акционерные компании этого типа были уже капиталистическими ассоциациями со всеми вытекающими из этой формы возможностями. Характерно, что буквально через абзац звучит противоположный по смыслу общий вывод автора о всего лишь подготовительном характере установления связей между банками и уральским горнозаводским хозяйством.
   Не  замечая противоречий в приведенных  рассуждениях, Буранов утверждает, что в 1910 г. из 20 действовавших крупных  и средних горнозаводских хозяйств половина принадлежала новой буржуазии. К осени 1917 г. на Урале из 22 действующих горнозаводских округов было акционировано 18, что и отразило, по мнению Буранова, победу капиталистического развития, зрелость и силу финансового капитала, утвердившегося в регионе.
   Как видно, к 1910 г. владельцы только шести из 22 округов (Ревдинского, Инзеровского, Кыштымского, Сергинско-Уфалейского, Комаровского, Сысертского) могли быть отнесены к слою новой буржуазии, происходившей не из феодальной знати либо высших чиновников феодального государства. При этом Инзеровский округ принадлежал С.П. фон Дервизу — дельцу грюндерской эпохи, ставшему потомственным дворянином; три округа контролировали иностранные компании. Среди владельцев Сергинско-Уфалейского округа была широко представлена титулованная петербургская знать (например, великий князь Николай Николаевич). В 16 горнозаводских округах в 1910 г. сохранялись прежние владельцы. В данном случае материалы Буранова опровергают вывод самого же автора о том, что в 1910 г. из 20 действовавших крупных и средних горнозаводских хозяйств половина принадлежала новой буржуазии.
   В пяти округах (Верх-Исетском, Нижнетагильском, Алапаевском, Богословском, Пастуховых) прежние владельцы потеряли контроль над горнозаводскими хозяйствами накануне, а еще в пяти — только в годы первой мировой войны. Тем не менее к марту 1917 г. владельцами округов оставались представители старой аристократии: Демидовы, Строгановы, Балашовы, Абамелек-Лазаревы, Белосельские-Белозерские, Львовы. Сохранял владельческие права на земли Чусовского округа, арендованного Камским обществом, князь Голицын. Напомним, что еще в шести казенных уральских округах собственность принадлежала государству — полусамодержавной монархии. Трудно все это оценить как завершение процесса акционирования и капитализации горнозаводских хозяйств, практически полного обновления состава владельцев./4/
   По  данным Сапоговской, связь банков с  уральскими фирмами еще только устанавливалась: в 1910 г. банки владели контрольными пакетами акций только в трех из 74 крупных уральских фирм. В 1917 г. — в 11 из 75. Только к 1917 г. около половины (46,7 %) уральских фирм с производством продукции более 100 тыс. руб. были связаны с российскими банками. Но и из этих выявленных связей лишь 41,3% могут характеризоваться как устойчивые. Приведенные данные противоречат выводам Буранова и других историков, утверждавших о полном переходе собственности уральских предприятий в руки коммерческих банков и иностранного капитала. Напрашивается вывод и о том, что главный рывок в уральскую промышленность банки осуществили в специфических условиях первой мировой войны. Характерно также, что среди этих банков не было ни одного уральского — по весьма простой причине: на Урале к 1917 г. не существовал ни один средний или крупный собственно уральский банк.
   И в советской, и в дореволюционной  литературе существовало понимание  монополий в России как организаций, возникших не из свободы конкуренции, то есть продукта капиталистического развития, а по инициативе своеобразных предпринимателей-дворян во главе с представителями титулованной знати. Рассматривая соглашения уральских горнозаводчиков, Лаверычев подчеркивал: созданные латифундистами синдикаты «Кровля» и «Медь» не являлись «чистыми» капиталистическими монополиями и были связаны с системой горнозаводских округов. В этом отношении у них имелись общие черты с сахарным синдикатом и рядом других общероссийских объединений, включая и военно-промышленные./5/
   Нет возможности в данный момент исчерпывающим  образом раскрыть оценку достигнутой  в России степени монополизации, сложившуюся в дореволюционной историографии. Однако необходимо принять во внимание точку зрения одного из специалистов в этом вопросе. В докладе в Российском техническом обществе в 1909 г. С.П. Фармаковский, председатель синдиката «Кровля», отметил, что в России формирование монополий находится в зачаточном состоянии; преобладают объединения в форме торговых соглашений; число синдикатов невелико и они, как правило, поддерживаются правительством ". Как видно, такая оценка эксперта не сходится с ленинской, определившей на несколько десятилетий методологические подходы истории

1.2. Норильский Никель

   ОАО «ГКМ «Норильский никель» - одна из ведущих  горно-металлургических компаний мира – крупнейший в мире производитель  палладия и никеля, одна из ведущих производителей платины, золота и меди.
   В число  производимых металлов также входят кобальт, родий, серебро, иридий и рутений. На предприятиях Группы осуществляется полный цикл хозяйственной деятельности: от геологоразведки, добычи руд, обогащения и металлургии до сбыта цветных и драгоценных металлов.
   Группа  «Норильский никель» - крупнейшая горно-металлургическая компания России (основные производственные показатели Группы приведены в Приложении 1).
   Доля  Группы в валовом внутреннем продукте (ВВП) Российской Федерации по данным за 2004 год составляет 1,1%, в объеме промышленного производства Российской Федерации – 1,7%, в объемах производства цветной металлургии Российской Федерации – 22,0%, в российском экспорте – 2,8%, в объемах российского производства никеля – 92%, кобальта – 98%, меди – 55%.
   Налоговые платежи Группы (в процентах от налоговых доходов соответствующего бюджета за 2004 год) составляют в консолидированный  бюджет РФ – 1,2%, в бюджет Красноярского  края – 41,8%, в бюджет Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа – 76,9%, в бюджет города Норильска – 73,3% (см. Приложение 1).
   Финансовые  показатели группы в 2004 году составили: выручка – более 7 миллиардов долларов США, чистая прибыль – 1,8 миллиардов долларов США, рыночная капитализация – более 13 миллиардов долларов США (см. Приложение 1).
   Основные  производственные предприятия Группы находятся на /Севере России – это  Заполярный Филиал ОАО «ГКМ «Норильский  никель» (Таймырский полуостров) и ОАО 2Кольская Горно-металлургическая компания» (Кольский полуостров), а также группа золотодобывающих компаний: ЗАО «Полюс» (Красноярский край), ОАО «Лензолото» (Иркутская область), ОАО «Рудник им. Матросова» (Магаданская область).
   На  территории США (штат Монтана) расположена  компания Stillwater Mining Company, являющаяся производителем палладия и платины, 55,4% акций которой были приобретены Компанией в 2003 году. В Южно-Африканской Республике находится компания Gold Fields, разрабатывающая месторождения золота в Африке, Австралии и Южной Америке, 20% акций которой были приобретены в 2004 году. Главный офис Группы находится в Москве.

Из  истории Компании

   Медно-никелевые  месторождения на полуострове Таймыр известны ещё с XVII века. Однако активное исследование этих месторождений началось лишь в 20-х годах прошлого столетия. 23 июня 1935 года Совет народных комиссаров СССР принял постановление «О строительстве Норильского комбината» и о передаче «Норильскстроя» в состав НКВД СССР. Развернувшееся масштабное строительство осуществлялось силами политических заключенных. Через Норильский лагерь, просуществовавший до середины 1950-х годов, прошло около 1,5 миллиона человек. Труд заключенных использовался на строительстве объектов Норильского промышленного комплекса, на добыче руды, известняка, выработке кокса, на разработке песчаных и гипсовых карьеров.
   10 марта  1939 года на Малом металлургическом  заводе был получен первый  медно-никелевый штейн. В 1942 году  в Норильске был получен первый  электролитный никель, в 1943 году  – электролитная медь. В 1953 году Норильский комбинат производил 35% никеля и 90% платиноидов от общего производства этих металлов в Советском Союзе.
   В середине 1950-х годов, после ликвидации Норильлага, началась новая страница истории Комбината – по комсомольским путевкам на Таймыр приехали добровольцы из Москвы, Ленинграда, Красноярска.
   В 1960 году было открыто Талнахское месторождение  сульфидных медно-никелевых руд. Ещё  более значимым стало открытие в 1965 году крупнейшего в мире Октябрьского месторождения. Через четыре года началось сооружение одноименного рудника, первая очередь которого была введена в эксплуатацию в 1974 году. В 1987 году рудник «Октябрьский» вышел на проектную мощность. Сегодня рудник-гигант уходит в глубь земли одиннадцатью вертикальными стволами, протяженностью его действующих горных выработок составляет более 200 километров. Добыча руды ведется на восьми горизонтах от 600 до 957 метров глубиной. На руднике трудятся немногим более 2,5 тысяч человек. По оснащенности и качественным характеристикам самого месторождения руднику «Октябрьский» нет аналогов в мире.
   В 1960-1980-х  годах были введены в эксплуатацию рудники «Маяк», «Таймырский», «Комсомольский», «Октябрьский», Талнахская обогатительная фабрика, Надеждинский металлургический завод.
   4 ноября 1989 года Совет Министров СССР принял постановление о создании Государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель», в состав которого были включены Норильский комбинат, комбинаты «Печенганикель» и «Североникель», Оленегорский механический завод, Красноярский завод по обработке цветных металлов и институт «Гипроникель». Предприятия были объединены в единый концерн на основе общей технологической схемы переработки сульфидных медно-никелевых руд.
   30 июня 19993 года Указом Президента Российской Федерации Государственный концерн по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» был преобразован в Российское акционерное общество по производству цветных и драгоценных металлов (РАО) «Норильский никель».
   В 1994-1997 годах было проведено акционирование и приватизация предприятий РАО «Норильский никель».
   В ходе структурных преобразований в феврале 2001 года компания переименована в  ОАО «Горно-металлургическая компания».
   В ходе структурных преобразований в феврале 2001 года компания переименована в  ОАО «Горно-металлургическая компания «Норильский никель».

Принципы  политики социальной ответственности.

   Социальная  миссия ГКМ «Норильский никель» – производить необходимую обществу продукцию – цветные и драгоценные металлы – наиболее эффективным и безопасным способом на устойчивой долгосрочной основе и тем самым содействовать социальному прогрессу и росту благосостояния общества, стабильному развитию территорий и благополучию населения регионов хозяйствования, повышению уровня жизни своих работников.
   Видение корпоративной социальной ответственности
   Корпоративная социальная ответственность (далее  – КСО) неразрывно связана с его  вкладом в устойчивое развитие общества.
   По  отношению к обществу в целом КСО бизнеса выражается в:
    производстве необходимой обществу продукции наиболее эффективным с учетом интересов бизнеса и общества способом в объеме, качестве и ассортименте, соответствующих рыночному спросу. КСО предполагает использование ресурсосберегающих технологий, обеспечение экологической и промышленной безопасности производства;
    соблюдении требований и норм международных соглашений, в том числе норм ведение бизнеса, выработанных международным сообществом;
    неукоснительном соблюдении законодательств стран расположения предприятий, в том числе в части уплаты налогов;
    реализации общественно эффективных проектов в социальной и природоохранной  сферах на национальном  и международном уровнях.
   По  отношению к местным сообществам  КСО бизнеса проявляется в:
    обеспечении занятости населения территорий;
    уплате налогов, формирующих местные и региональные бюджеты
    реализации проектов, содействующих социально-экономическому развитию территорий и социальной сферы;
    участии в проектах по охране окружающей среды;
    оказании благотворительной помощи слабо защищенным категориям населения.
   Компании, осуществляя свой бизнес, взаимодействуют  с широким кругом заинтересованных сторон – работниками, акционерами, инвесторами, партнерами по бизнесу, потребителями  продукции услуг, органами местного самоуправления и государственной власти, общественными организациями стран размещения предприятий, международными организациями. КСЩ предполагает, что взаимоотношения бизнеса с заинтересованными сторонами строятся на принципах разумного баланса интересов.

Стратегии и политики в области  устойчивого развития

         С целью обеспечения долгосрочного  развития, формирования видения Компании на перспективу в ГМК «Норильский  никель» разработаны и утверждены документы, определяющие стратегии, политики и практическую деятельность по основным направлениям, связанным с устойчивым развитием.
   Стратегия развития производства
   В 2003 году Советом директоров ГМК «Норильский  никель» была одобрена Стратегия  развития производства до 2015 года, нацеленная на устойчивое долговременное и динамичное развитие Компании. При формировании Стратегии были учтены все основные социальные ограничения в отношении человеческого капитала, которым обладает Компания, экологические аспекты деятельности Компании, перспективы развития территорий хозяйствования.
   Стратегия отвечает политике социальной ответственности  и предусматривает:
    оптимизацию объемов и структуры производства металлов с учетом рыночного спроса;
    развитие рудной базы, обеспечивающее рациональное использование и воспроизводство природных ресурсов в долгосрочной перспективе;
    повышение эффективности производства за счет внедрения более эффективных технологий добычи, обогащения и металлургии и последующего закрытия/консервации неэффективных мощностей, что обеспечивает не только оптимизацию затрат, но и улучшение условий и безопасность труда работников;
    обеспечение экологической безопасности производства и улучшение экологической обстановки в регионах хозяйствования;
    обеспечение устойчивости, надежности и безопасности деятельности Компании в условиях Крайнего Севера путем развития энергосистем, обеспечивающих энергетическую независимость Компании на Таймырском полуострове, развития устойчивых транспортных систем перевозки грузов в/из Норильска по трассе Северного морского пути.
   Экологическая политика
   В 2004 году Правлением Компании одобрена экологическая  политика, увязанная со Стратегией развития производства.
   Деятельность  ГМК «Норильский никель» по охране окружающей среды носит многосторонний характер.
   Компания  обеспечивает около половины мирового производства палладия и более 10% мирового производства платины – основных исходных элементов автомобильных катализаторов, используемых для нейтрализации выхлопных газов автомобилей, и тем самым способствует снижению вредного воздействия автомобильного транспорта на окружающую среду.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.