На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Французские утописты 18 века: Морелли, Мелье, Мабли

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 30.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание
Введение……………………………………………………………………………...3
1. Зарождение  утопии………………………………………………………..............4
2. Распространение  утопии………………………………………………….............6
2.1 Морелли…………………………………………………………………………..6
2.2 Жан  Мелье………………………………………………………………............12
2.3 Габриэль  Мабли ………………………………………………………………..14
Заключение………………………………………………………………….............20
Список  литературы…………………………………………………………............21 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение
     Восемнадцатое столетие вошло в мировую историю  как век Просвещения. Частный  интерес как особая, материальная сфера приложения здравого смысла, «разумный эгоизм» как его проявление в отношениях с другими членами общественного договора – эти и многие другие социальные феномены вошли в реальную действительность благодаря завоеваниям демократии. Формирование же данных понятий, как и самой способности рассудка здраво судить обо всех событиях жизни, стало делом просветителей. Такое мировосприятие, пропущенное через призму здравого смысла, породило веру в неограниченные возможности человеческого разума. Возникал соблазн испробовать свои силы на данном поприще и хотя бы мысленно попытаться встать вровень с Всевышним, Творцом истории. Поэтому нет ничего удивительного, что век Разума стал временем расцвета социального утопизма.
     Утопия  – непреодолимая потребность людей рисовать себе идеальное государство и общество, которые всем без исключения обеспечили бы идеальное счастье. Утопические образы воображаемого общества получили своё воплощение в самых различных философских, социологических, экономических и политических трудах, в программах общественного переустройства, в социально-прогностических трактатах, а также в литературно-художественных произведениях, так называемых «государственных романах». В научной литературе издавна получили распространение определения утопии, не имеющие оценочного характера. Словом «утопия» часто называют представления о лучшем обществе независимо от того, каковы были когда-то или же каковы сейчас возможности их осуществления. Но такое широкое понятие требует уточнения. Одни авторы считают необходимым подчеркнуть, что с утопиями мы имеем дело только тогда, когда идеал дан в широко развитой форме. Утопия – это мечта, которая становится системой, идеалом, разросшимся в целую доктрину. Другие называют утопиями лишь такие идейные системы, которые возникли как продукт интеллектуальной спекуляции. Это сконструированная в кабинете интеллектуальная модель, с которой сверяют действительность, чтобы решить, что в ней хорошо, а что плохо.
1. ЗАРОЖДЕНИЕ УТОПИИ
     В XVI-XVIII в. критика порядков, основанных на частной собственности, провозглашение социального равенства, опирающегося на «общность имуществ», находят свое литературное, а точнее, даже художественно-романическое выражение в произведениях двух выдающихся мыслителей и писателей-гуманистов – англичанина Томаса Мора и итальянца Томмазо Кампанеллы.
     Создателем  первой литературной утопии, т. е. сказания о никогда и нигде не существовавшем, но желанном, прямо-таки идиллическом обществе (дословно «утопия» означает «место, которого нет»), был Томас Мор. Впервые в мировой литературе Мор нарисовал подробную картину социального строя, основанного на коллективной собственности на средства производства. Сокращенный заголовок главного произведения Мора – «Утопия» (1516) – дал название всему домарксистскому периоду социалистических и коммунистических исканий и мечтаний.
     Усматривая  главную причину всех социальных бедствий (паразитизма, тунеядства, нищеты, войн и т. п.) в существовании частной  собственности, Мор полагал, что «распределить все поровну и по справедливости, а также счастливо управлять делами человеческими невозможно иначе, как вовсе уничтожив собственность. Если же она останется, то у наибольшей и самой лучшей части людей навсегда останется страх, а также неизбежное бремя нищеты и забот».
     Своеобразная  черта моровской утопии заключалась в провозглашении необходимости коммунистических преобразований не только в сфере потребления, но прежде всего в самом производстве. «Великая заслуга Мора, – писал В. П. Волгин, – состояла в том, что он сумел в XVI в. подняться от коммунистической организации потребления (сохраняя ее все же в форме общих трапез) к коммунистической организации производства». Более того, Мор показал при этом, что только на основе общественной собственности может быть осуществлен идеал, выдвинутый гуманистами эпохи Ренессанса, – идеал высокоразвитой личности.
     В идеальном обществе Мора рабочий  день длится не более шести часов; граждане имеют время для занятий  искусством, наукой; здесь нет денег; все работают; потребности в еде  и одежде ограничены до минимума. По словам А. Э. Штекли, «Мор ищет разумную альтернативу тому, что видит вокруг: он не идеализирует ни хозяев ремесленных мастерских, ни напористых мануфактуристов. Его альтернатива, его «иной путь» – в подходе к производству с позиций последовательного гуманизма. Потребление материальных благ, с его точки зрения, – не истинное предназначение человека, поэтому и производство вещей не самоцель. Коль скоро оно должно быть подчинено высшим интересам самих работающих, то стремиться надо не к изобилию материальных благ, а к обилию досуга, отдаваемого духовному и физическому совершенствованию. Ведь куда лучше, убежден Мор, не тратить времени на изготовление вещей, без которых можно обойтись, и, следовательно, меньше работать, чем губить жизнь в тщеславной погоне за показным и ненужным избытком».
     И все же социальный идеал, выдвинутый Мором, не был в строгом смысле этого слова социалистическим; на первое место им выдвигается не совпадение личных и общественных интересов, а  подчинение индивидуального общему. «Действительно, утопийцы получают все необходимое от общины, однако то, что есть «необходимое» и «лишнее», «нужное» и «ненужное», определяет в значительной степени не сам индивидуум, а община».
     Отмечая гуманистический, даже эпикурейский, гедонистический дух «Утопии», мы не должны ни в какой мере игнорировать, затенять черты уравнительности, аскетизма в учении Мора, во всяком случае в его трактовке материальных потребностей людей. Всякая физическая работа у утопийцев остается «телесным рабством», она не доставляет выполняющим ее гражданам никакого удовольствия. За тем, чтобы все усердно трудились, у утопийцев следят специальные должностные лица. Такое отношение к физическому труду, пожалуй, всего резче выявляет в Море представителя буржуазного гуманизма.
     Не  забудем также, что в «Утопии» Мора сохраняются и рабство, и своеобразная социальная иерархия, и власть верховного правителя (князя) – общественные институты, резко противоречащие строю подлинного равенства. К тому же сам Мор не очень-то верит в возможность реального осуществления его предначертаний. Вот какими словами заканчивается его «Утопия»: «Впрочем, я охотно признаю, что в государстве утопийцев есть очень много такого, чего нашим странам я скорее бы мог пожелать, нежели надеюсь, что это произойдет».
     Разумеется, нет никаких оснований соглашаться  с вульгарной модернизацией Мора в работах некоторых современных  буржуазных авторов, с откровенно антикоммунистическим прочтением «Утопии», представляющей якобы идеал тоталитарного государства, и т. п. Однако вместе с тем нет никакой надобности в том, чтобы замалчивать противоречия некоторых идей Мора принципам социализма, затенять исторически ограниченный характер его идеалов.
     Мы  не должны, конечно, смазывать весьма существенные различия между утопически-коммунистическим гуманизмом Мора, получившим свое дальнейшее развитие век спустя в жизнерадостном «Городе Солнца» Кампанеллы, и грубо уравнительными представлениями некоторых их предшественников, а также ряда представителей аскетического утопического коммунизма XVIII-XIX вв. Но не забудем и того, что и Мор и Кампанелла были лишь весьма далекими предшественниками научного социализма.
2. РАСПРОСТРАНЕНИЕ  УТОПИИ
     Три выдающихся французских мыслителей XVIII в. – Мелье, Морелли и Мабли в определенной степени продолжают традиции, заложенные Мором, а частично даже прямо опираются на его «Утопию», доводя содержавшиеся в ней аскетические начала до уравнительного коммунизма.
     Существующую черту этих литературных утопий составлял резко критический пафос в отношении строя частной собственности вообще и нарождающихся буржуазных отношений в частности. В этом их главное, поистине революционное значение.
2.1 МОРЕЛЛИ
     Основное  произведение Морелли «Кодекс природы или истинный дух ее законов» (1755 г.) содержит теоретическое обоснование строя, основанного на общественной собственности, и нечто вроде проекта конституции будущего общества: «Образец законодательства, согласного с намерениями природы».
     Доктрина  Морелли основана на некоторых положениях теории естественного права. Морелли  изображает естественное состояние  как золотой век, когда люди подчинялись  только законам природы, предписывающим общность имуществ и всеобщую обязательность труда. Обществом управляли отцы семей, ведавшие организацией труда  и воспитанием.
     В концепции Морелли нет места  общественному договору, поскольку  конец естественному состоянию (отказ  от законов природы) положило не соглашение народа, а процесс нагромождения  ошибок, главная из которых –  «чудовищный раздел произведений природы». На каком-то этапе истории, рассуждал Морелли, люди из-за роста населения, переселений и т.п. столкнулись с трудностями, для преодоления которых достаточно было урегулировать права и обязанности каждого члена общества, распределить между ними занятия, взаимную помощь и пользование движимыми вещами. Вместо этого кто-то когда-то разделил имущество. Учреждение частной собственности «перевернуло вверх дном законы природы», исказило страсти людей, породило жадность. Возникла «всеобщая чума – частный интерес – эта изнурительная болезнь всякого общества». В результате для подчинения людей порядку пришлось издать великое множество «жестоких и кровавых законов, против которых природа не перестает возмущаться».
     Морелли настойчиво подчеркивал связь государства, политики, морали с отношениями собственности. Он возражал Монтескье, различавшему принципы демократии, аристократии, монархии и  деспотизма: «Все они покоятся, – писал Морелли, – в большей или меньшей мере, на собственности и интересе». При сохранении частной собственности, рассуждал Морелли, концентрация богатств неизбежно ведет к тому, что демократия превращается в аристократию, аристократия – в монархию, а та – в тиранию; поэтому совершенно бессмысленно искать наилучшую форму правления; пока не уничтожены собственность и порожденные ею частные интересы, никакие политические преобразования не приведут к положительному результату.
     Морелли излагает понимание свободы, отличное от того, которое обосновывали буржуазные просветители:
     «Истинная политическая свобода человека состоит в беспрепятственном и безбоязненном пользовании всем, что может удовлетворить его естественные и, следовательно, законные желания». Такая свобода обеспечивается только восстановлением общественной собственности, соответствующей природе человека. Поэтому первый закон будущего общества гласит: «В обществе ничего не будет принадлежать отдельно или в собственность кому бы то ни было, кроме тех вещей, которыми он будет действительно пользоваться для своих нужд и удовольствий или для своего повседневного труда».
     К «основным и священным» относятся также законы, определяющие право и обязанность каждого гражданина трудиться «сообразно своим силам, дарованиям и возрасту», право получать прокормление и содержание на общественный счет.
     Кроме «основных и священных» в «Кодексе природы» содержатся законы распределительные, или хозяйственные, земельные, об общих порядках, о роскоши, о форме правления, о воспитании, о научных занятиях, о наказаниях и др. (всего 118 законов).
     В концепции Морелли заметно влияние  идей Платона, изложенных не только в книге «Государство», но и в сочинении «Законы».
     Морелли полагал, что все стороны жизни  граждан должны детально регламентироваться правом. С пятилетнего возраста все  дети помещаются в предназначенные  для этого дома. «Их пища, одежда и первоначальное обучение будут везде совершенно одинаковыми, без всяких отличий... От 10 до 30 лет молодые люди каждой профессии будут носить форменное платье из одной и той же материи, чистое, но обыкновенное и подходящее для их занятий». С 30-летнего возраста каждый гражданин «будет одеваться по своему вкусу, но без особой роскоши. Он будет также кормиться в своей семье, соблюдая умеренность в еде и напитках».
     Должностные лица обязаны пресекать излишества в еде и одежде, строго следить за тем, «чтобы никакое украшение не могло доставить кому бы то ни было преимуществ или особого внимания. Всякое тщеславие будет подавляемо старшинами и отцами семейств».
     Законы  определяют, кто в каком возрасте чем должен заниматься (ремесло, земледелие), когда какую одежду носить, когда  вступать в брак. Предписано даже, в  каких науках допускается свобода  проницательности ума, в каких вольнодумство  запрещается.
     Считая  свою теорию единственно научной, отражающей истинный дух законов природы, Морелли  полагал необходимым принять  особые меры для того, чтобы человечество в будущем не отклонилось от этих законов. Истина одна, заблуждений много, рассуждал Морелли. При этом истина – мерило чрезвычайно тонкое и  точное. При малейшем отступлении  от нее стремительно нарастает лавина ошибок и человечество скоро оказывается  в безвыходном лабиринте заблуждений  и порожденных ими несчастий. Поэтому «Кодекс природы» содержит особые «законы о научных занятиях, долженствующие помешать блужданиям человеческого ума и всяким трансцендентным мечтаниям».
     В обществе будут запрещены умозрения в области «морали и метафизики» (к ним относятся общие понятия о божестве, человеке, разуме). Будут разрешены исследование тайн природы (прикладные, полезные науки) и усовершенствование полезных для общества искусств. Однако число лиц, посвятивших себя наукам и искусствам, будет ограничено, причем они не освобождаются от обязательного для всех (от 20 до 25 лет) труда в земледелии.
     Строгая цензура и государственный надзор за науками и искусствами, тотальная  регламентация жизни, деятельности, помыслов, вкусов, одежды, семейного  положения каждого члена общества оправдывались тем, что интересы общества стоят выше интересов личности:
     «Целое стоит больше, чем часть, даже наилучшая; все человечество стоит больше, чем наилучший из людей, и нация заслуживает предпочтения пред самой почтенной семьей и самым уважаемым гражданином».
     Морелли – сторонник централизованного  в масштабах страны производства и распределения, строго регламентированного  законом и управляемого государственной  властью.
     Основная  задача государства – охранять законы, не допуская повторения ошибок, уже  породивших когда-то возникновение  частной собственности и связанные  с ней бедствия. Государство организуется как орудие осуществления законов  природы, т.е. лишь как власть исполнительная и наблюдательная. Поскольку законы природы едины для всего человечества, «будет только одна конституция, только один правительственный механизм под разными названиями». Этот механизм может быть устроен по-разному. Возможна демократия отцов семейств. Соблюдение и исполнение законов природы в большем порядке и с большей скоростью, пишет Морелли, обеспечивается в «аристократии» (правительство мудрецов, назначенное народом). Еще большая точность и правильность в движениях политического механизма достигаются в «монархии», которая, не забывает добавить Морелли, никогда не выродится в тиранию, если в нее не проникнет собственность.
     В проекте законов будущего общества Морелли описывает оригинальную форму организации власти, основанной на суверенитете законов природы. Нация  делится на провинции, провинции включают города, которые делятся на трибы, трибы – на семьи. Из отцов семейств образуется сенат города, из представителей городских сенатов – Верховный сенат Нации. Сенаты подчинены власти законов.
     Особенность государственного устройства в том, что все должности замещаются «по очереди» – освободившуюся должность занимает (на год или пожизненно) тот из состоящих на предшествующей должности, чья очередь подошла (отец семейства становится главой трибы, глава трибы – начальником города и т.д.). Своеобразный проект демократии без выборов связан, очевидно, с отрицательным отношением Морелли к политической деятельности, с опасением, что выборы могут в какой-то мере поколебать равенство членов общества.
     Главы триб, начальники городов и провинций, глава Нации осуществляют надзор за соблюдением законов, за работами, снабжением и распределением. Вторая система должностных лиц образуется из мастеров и старшин корпораций (производственных объединений); они  входят в советы городов, посылающих депутатов в Верховный совет  Нации, подчиненный Верховному сенату. Сенаты запрашивают мнение советов по вопросам производства, труда, воспитания, распределения и другим и учитывают его при принятии решений. Сочетание этих двух систем (общенациональной и производственной) органов и должностных лиц должно обеспечить компетентность руководства процессами производства, потребления, воспитания.
     Подобно ряду других социалистов, Морелли предполагал сохранение в будущем обществе уголовных законов. Наиболее тяжкими преступлениями признаются убийство, а равно попытка «посредством интриги либо иным путем уничтожить священные законы с целью ввести проклятую собственность». Виновный заключается «на всю жизнь, как буйный помешанный и враг человечества, в построенную на кладбище пещеру».
     Менее тяжкие преступления (неповиновение  должностным лицам или родителям, оскорбление словом или действием) должны караться тюремным заключением  от одного дня до нескольких лет. В  числе наказаний – лишение  права занимать определенные должности  на время или навсегда. Труд как  средство исправления не применяется; напротив, легкие упущения или неаккуратность могут наказываться лишением всякого  занятия на несколько часов или  дней, «дабы праздностью же наказать праздность».
     Путь  к восстановлению попранных законов  природы Морелли видел в просвещении. Бедственное положение людей, порожденное  ошибочно введенной частной собственностью, побуждает их стремиться вернуть «золотой век», восстановить законы, соответствующие природе человека. Морелли обращается к царствующим монархам с призывом способствовать прогрессу разума, исправить ошибки политики и морали: «Чтобы успеть в этом, начните с предоставления истинным мудрецам полной свободы нападать на заблуждения и предрассудки, поддерживающие дух собственности. Раз это чудовище будет низвергнуто, постарайтесь, чтобы воспитание укрепило эту счастливую реформу».
     Предвидя, что дух собственности и частного интереса воспротивится учреждению общности имуществ, Морелли высказывает  мысль о необходимости принуждения  и подавления возможных возмущений против восстановления законов природы. «Наша гипотеза не исключает строгой власти, укрощающей эти первые неудовольствия и принуждающей на первых порах к обязанностям, которые упражнение сделает затем легкими, а очевидная их полезность заставит полюбить».
2.2 ЖАН МЕЛЬЕ
     Во  Франции XVIII в. возникли и развивались  теории общинного безгосударственного  социализма и коммунизма. Одна из них  изложена в произведении сельского  священника Жана Мелье (1664–1729 гг.), вошедшем в историю под названием «Завещание».
     В «Завещании» содержится своеобразное понимание естественного права. Одной из центральных идей Мелье является идея прав трудящегося народа: «Противно разуму и справедливости обременять народные массы невыносимым бременем и к тому же отдавать их в жертву несправедливости и угнетению со стороны тех, кто причиняет им всяческое зло... Нет справедливости в том, чтобы одни несли все тяжести труда и неудобства жизни, а другие, не зная заботы и труда, наслаждались одни всеми благами и удобствами жизни».
     В «Завещании» резко осуждаются высшие сословия феодального общества, монархия и церковь. «Вся куча религий и политических законов представляет лишь тайные системы несправедливости; с помощью религии, – обращался Мелье к крестьянам, – ...князья и сильные земли грабят вас, попирают, притесняют, разоряют и тиранят вас под предлогом управления вами и поддержания общественного блага».
     В концепции Мелье нет идеи общественного  договора, положившего начало обществу и государству. Коль скоро для  общего труда необходимо объединение  усилий народа и управление им, невозможно предположить реальное существование  обособленных, отдельных индивидов, а тем самым «естественного состояния», предшествовавшего общественному. Что касается современного государства, то начало ему положено не «всеобщим соглашением», а обманом, насилием, принуждением, при помощи которых на спины трудящегося народа взвалили целую махину тиранов, попов, дворян, чиновников.
     В «Завещании» красочно изображена военно-бюрократическая машина абсолютной монархии, громадная иерархия «подлых слуг тирании», помогающих феодалам и богачам грабить и угнетать народ.
     Резкой  критике подвергся и правовой строй абсолютистской Франции.
     Ряд страниц «Завещания» посвящен критике частной собственности. Мелье относит частную собственность к одному из заблуждений, оправдываемых христианской религией (к ним относятся также: вопиющее неравенство состояния людей, существование тунеядцев, неравенство между различными семьями, нерасторжимость брака, тираническое правление царей). Частная собственность порождает жадность; отсюда – обогащение наиболее сильных, хитрых и ловких, злых и недостойных, с одной стороны, обнищание народных масс – с другой.
     Осуждение феодализма и частнособственнического  строя в учении Мелье связано  с программой народной революции. Мелье  четко определял слои, против которых  должна быть направлена революция. Обращаясь к трудящимся, он писал: «Это не кто другой, как гордая, надменная родовая знать, которая живет среди вас, попирая и угнетая вас; это не кто другой, как все эти чванные чиновники ваших князей и королей, все эти гордые наместники и губернаторы городов или провинций, все эти заносчивые сборщики податей и налогов, все эти кичливые откупщики и канцелярские чиновники и, наконец, все эти важные прелаты и церковники, епископы, аббаты, монахи, захватчики доходных мест и все другие богатые господа, дамы и девицы, которые ничего другого не делают, кроме как развлекаются и предаются всякого рода приятному времяпрепровождению, в то время как ты, бедный народ, занят день и ночь работой, несешь на себе все тяготы работы в знойный полдень, все бремя государства».
     Будущее общество Мелье представлял в  самых общих чертах. Жители каждой деревни, города, местечка должны составить общину. Они будут «сообща пользоваться одной и той же или сходной пищей, иметь одинаково хорошую одежду, одинаково хорошие жилища, одинаково хороший ночлег и одинаково хорошую обувь; с другой стороны, должны все одинаково заниматься делом, т.е. трудом или каким-нибудь другим честным и полезным занятием».
     Об  организации управления в будущем обществе Мелье писал кратко: «Все это должно происходить не под руководством лиц, желающих властно-тиранически повелевать другими, а исключительно под руководством самых мудрых и благонамеренных лиц, стремящихся к развитию и поддержанию народного благосостояния».
     Организацию управления будущим обществом, описанную  Мелье, трудно назвать государственной. При строе общности отпадут причины  войн, смут и мятежей, не станет судебных процессов по поводу собственности, а также воровства и других корыстных преступлений. «Все города и другие общины, граничащие друг с другом, должны стараться заключить между собой союз и хранить нерушимый мир и единение между собой, дабы помогать друг другу в нужде, ибо без такой взаимопомощи не может быть общественного благосостояния».
     Сочинение Мелье распространялось в рукописях; извлечения из него, опубликованные Вольтером (1762 г.), содержали почти исключительно  лишь философские и антирелигиозные идеи. Поэтому «Завещание» Мелье оказало некоторое влияние лишь на развитие атеистической, антиклерикальной идеологии предреволюционной Франции. Полный текст «Завещания», содержащий весь комплекс революционных и коммунистических идей, был издан в 1864 г.
2.3 ГАБРИЭЛЬ МАБЛИ
     Среди французских социалистов-утопистов XVIII в. должен быть выделен Габриэль Бонно де Мабли (1709-1785 гг.), произведения которого сыграли значительную роль в развитии революционных уголовно-политических теорий XVIII в. Особенно заметно было влияние идей Мабли на Марата и некоторых других якобинских вождей. Мабли происходил из дворянской семьи, жившей в Гренобле. Его родственниками были философы Кондильяк и Даламбер. Мабли учился в иезуитском колледже в Лионе, а затем в духовной семинарии в Париже. Отказавшись от духовной карьеры, он вернулся в Гренобль, где посвятил себя научной деятельности. Начиная с 1740 г. Мабли печатает свои произведения по истории. Переехав в Париж, он сближается с Монтескье и Даржансоном. В 1742-1746 гг. Мабли занимает заметное место в министерстве иностранных дел. В 1746 г. он прекращает службу и полностью отдается научной деятельности. В своих произведениях Мабли широко освещает вопросы истории, политики, социологии, юриспруденции. В поле его зрения были и вопросы уголовного права и процесса. Мировоззрение Мабли складывалось под несомненным и значительным влиянием идей Руссо. Однако в своей социально-утопической теории он идет значительно дальше Руссо. Для характеристики уголовно-правовых взглядов Мабли остановимся на двух его произведениях: «О законодательстве, или принципы законов» (1776 г.) и «О правах и обязанностях гражданина» (впервые издано посмертно, и 1789 г.). Будучи сторонником, естественно-правовой теории, Мабли указывает, что природа сделала все необходимое для счастья людей, и от них самих зависит воспользоваться счастьем. Однако люди не сумели воспользоваться услугами природы и создали такой общественный строй, который сделал большую часть человечества несчастной. В этих несчастьях человеческого рода большую роль играет неправильное, несправедливое, неразумное законодательство. Законодатели заблуждались и издавали законы, которые, как правило, были ошибочными. «Каждый хотел создать себе счастье по своей прихоти и искал его то в роскоши и наслаждениях, то в алчности и изнеженности, то в угнетении других и в подобных же безумствах, а природа, установившая иной порядок вещей, насмехалась над нашими нелепыми затеями. Она наказала нас за наши заблуждения; почти все народы сделались жертвами неразумных законов, которые они сами себе создали. Повсюду общество было подобно скопищу угнетателей и угнетаемых. Тысячи жестоких революций уже тысячи раз меняли лицо земли и уничтожали величайшие империи и тем не менее столько раз повторявшийся опыт не заставил нас заподозрить, что мы ищем счастье там, где его нет». Человеческие бедствия зависят в значительной мере от нежелания сообразоваться с природой, от неумения и нежелания обуздывать человеческие страсти. Нужно, следовательно, разработать такое законодательство, которое, сообразуясь с природой, сумело бы обуздать пагубные страсти и таким путем обеспечить торжество такого общественного строя, который вернул бы людям их утраченное счастье.
     Мабли указывает, что природа создала людей равными. Поэтому разумный и мудрый законодатель должен сосредоточить свои усилия на установлении «равенства имуществ и состояний граждан». По мнению Мабли, имущественное неравенство разлагает человека, изменяет его естественные влечения, приводит к распространению пороков и преступлений. «Неравенство приносит все несчастья людям; оно унижает людей и сеет между ними раздоры и ненависть». Чем в обществе больше неравенства, тем в нем больше «тщеславия, низости, жестокости, жадности и тирании». Подробно развивая эту мысль и рисуя положение пользующихся всеми благами жизни богатых и придавленных своей нуждой бедных, Мабли приходит к следующему выводу, играющему большую роль в его мировоззрении: «Если неравенство имуществ настолько велико, что богачи, более предприимчивые и более смелые, открыто станут стремиться к тирании, вы увидите, что бедные, потому ли, что они еще не свыклись с игом, потому ли, что они возмутились новой несправедливостью, восстанут в защиту прав человечества. Отсюда это множество раздоров, распрей, разговоров, междоусобных войн и революций, раздирающих республику и плодущих ее к гибели».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.