На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Петр Аркадьевич Столыпин государственный деятель

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.09.2012. Сдан: 2012. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
Курсовая  работа по теме
«Петр Аркадьевич Столыпин – государственный  деятель» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оглавление:
Введение...................................................................................................................3
Глава 1. Петр Аркадьевич Столыпин как государственный деятель .............    9
1.1. Земельная  реформа……………………………………………………………………….11
Глава 2. Историческая роль  Петра Столыпина.....................................................................17
2.1. Государственное  служение России……………………………………………………...17
Заключение.................................................................................................................................21
Библиографический список......................................................................................................26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение
    Истек  век с того момента, когда  у кормила русского государства  поднялась величественная фигура  выдающегося русского государственного  деятеля, инициатора аграрной  реформы и коренных изменений в государственном устройстве Российской Империи Петра Аркадьевича Столыпина. Став премьер-министром России и оставаясь на этом посту в течение пяти лет, Столыпин все свои знания, труд, волю, – всю свою жизнь положил на алтарь служения Богу, Царю и Отечеству. Истек целый век, и не родился еще в России человек, способный взять власть в свои руки и распорядиться ею так, как это сделал Столыпин. Говорят, что История повторяется, что ж, будем надеяться и еще раз вспоминать величайшего из сынов, которых рождала наша русская земля.
     Русская  философия давно уже определила  истинную ценность того консерватизма,  какой воплощал в своем политическом  курсе Столыпин. Оказавшись в  вынужденной эмиграции, русские  мыслители еще больше уверились  в целесообразности таких преобразований, которые не ломают исторически сложившейся жизни. Н.А.Бердяев в “Философии неравенства” написал целую поэму о спасительности консерватизма, являющегося “одним из вечных религиозных и онтологических начал человеческого общества”, без которого “невозможно нормальное и здоровое существование и развитие общества”, поскольку консерватизм “поддерживает связь времени”. Консерватизм развивает “конкретную историческую действительность”, революционеры же пытаются подменить ее “отвлеченной социологической действительностью”. “Смысл консерватизма - в препятствиях, которые он ставит проявлениям зверино-хаотической стихии в человеческих обществах”, - делал вывод Бердяев. С.Л. Франк в работе “Духовные основы общества” обратил внимание на необходимость “соборного” сочетания новаторского начала в политике с “великим началом охранения”: “Истинная онтологически обоснованная политика по самому существу своему всегда есть политика духовно свободного, не скованного предубеждениями и омертвевшими привычками, консерватизма или - что то же самое - политика новаторства, черпающего свои творческие силы из благоговейного уважения к живому содержанию прошлой, уже воплощенной духовной жизни”.1 Подобные суждения можно найти у многих русских мыслителей, начиная с Н.М. Карамзина и кончая А.И.Солженицыным, и эту методологию, исходящую из признания абсолютной ценности исторических традиций, необходимо усвоить исследователям социально-политической истории России.  Просвещенный политик, экономист и юрист, крупный административный талант, он с удивительной работоспособностью отдавал все свои силы делу государственного строительства. В течение многих лет он нес тяжкий крест государственного служения, невзирая ни на какие трудности испытания, памятуя о высокой ответственности и христианском долге перед ближними даже до смерти.  В течение тех лет, когда П.А. Столыпин стоял во главе правительства, государственная работа шла очень плодотворно, несмотря на то, что ему и слева и справа вставляли палки в колеса. Трудоспособность его была поразительной. В вопросах самоуправления в Западных губерниях России П.А. Столыпин неуклонно защищал исторические и державные права России и Православной Церкви.
    Историографический обзор. Историография, посвященная развитию сельского хозяйства страны в начале XX в. и в том числе столыпинской аграрной реформе, довольно обширна. Оценки реформы широки "по разбросу" и часто носят противоречивый характер, причем одни и те же факты до сих пор подвергаются самым различным трактовкам. Еще в дореволюционное время сформировалось два основных концептуальных подхода к оценке деятельности П.А. Столыпина. В зависимости от политических пристрастий, усиливаемых фактом незавершенности, противоречивости самих реформ, неоднозначностью их итогов, авторы разделились на апологетов и критиков реформатора. Примечательно, что такое деление оставалось неизменным в течение всего периода изучения столыпинских аграрных преобразований. В дореволюционной литературе как исследовательского, так и публицистического характера, принадлежащей перу монархически-настроенных авторов, П.А. Столыпин представал защитником российской государственности, великим реформатором, открывшим России спасительный путь после периода революционной смуты. Но в этих изданиях отсутствовал анализ социально-экономических и политических аспектов аграрной реформы, а также хода ее реализации и итогов. Сторонником официальной точки зрения, а также выразителем позиции дворянства являлся А.А. Кофод. В своих работах он восхвалял на все лады преимущества хуторского хозяйства, их практические достижения. Оценка реформы наиболее развернуто и концентрированно прозвучала при обсуждении аграрного вопроса в III Государственной думе. Реформаторские усилия Столыпина в целом положительно оценивали и в октябристской среде. Например, депутат I и II Государственных дум А.В. Еропкин приписывал ему планы создания конституционных основ общества и формирования в лице крестьян-собственников опоры для новой политической конструкции. Он отмечал самостоятельную роль реформатора, противостоявшего не только левым и правым, но и придворной знати[3]. А.В. Еропкин совершил поездку по хуторам и отрубам Приволжских степей и Западного Края, где хуторское расселение развилось наиболее широко. "И в Витебской, и в Могилевской губерниях я сам, собственными глазами, видел, как от общинной деревни не оставалось и следа, она вся целиком переселялась на хутора и переселялась почти, что на свой счет, ибо что за пособие в 75-85 руб. на двор на переселение, когда один колодезь стоит дороже!". Еропкин выступает последовательным приверженцем П.А. Столыпина и его реформы и показывает на примере крестьян Могилёвской губернии все преимущества хуторского хозяйства. Он утверждает, что крестьянин-белорус нисколько не развитее крестьянина Великорусских губерний. Но октябрист А.И. Гучков, уже находясь в эмиграции, заявил, что Столыпину не хватило мужества для противостояния царю и его окружению, что свело к нулю его усилия. Необходимо отметить, что для запуска аграрной реформы мужества Столыпину хватило, но постепенно заинтересованность отстаивать весь комплекс преобразований ослабла. Известно отрицательное отношение либералов к правительственной аграрной реформе. Так, кадеты А.И. Чупров и А.А. Кауфман, являвшиеся сторонниками частной собственности на землю, высказывались против поспешного разрушения крестьянской общины, усматривая в этом продукт бюрократического творчества, способный породить лишь революцию.А.П. Изгоев, отмечая стремление Столыпина держаться за власть ценой отказа от собственной программы, что привело к краху преобразований, показал уничтожающий Столыпина-реформатора итог заявленных и реализованных реформ.
Общая литература представлена так же писателями либерально-народнического направления: Н.Н. Огановским, А.В. Пешехоновым, И.В. Чернышевым. Либералы-народники брали под защиту общину; только при сохранении общины, через систему агрокультурных мероприятий видели путь к повышению уровня сельского хозяйства. Аксаков А.П. выступал с позиций полностью оправдывавших Столыпина в условиях смуты и разброда в стране. Он представляется ему в виде "защитника" Руси наводящего в ней порядок и спокойствие. Аксаков А.П. деятельность, как первой, так и второй Государственных Дум считает угрожающей спокойствию страны. "Наступили дни второй Думы. Депутаты второго призыва с первого же заседания буйными выступлениями, по примеру своих предшественников, показали, что они собрались не работать над постепенным введением реформ на пользу настоятельных нужд населения, а для новых попыток вырвать власть из рук правительства русского Государя и внести еще большую смуту в народную среду. Но перед этой бурной Думой встал во весь рост верный слуга Царя и родины П.А. Столыпин". Также у него приводится родословная Петра Аркадьевича Столыпина, которая выводит его из рода потомственных муромских дворян.
     Депутат III и IV Госдум, октябрист Шубинский выступая с речью 5 сентября 1913 г. В Центральном Комитете "Союза 17 октября", в Москве представлял П.А. Столыпина убежденным сторонником народного представительства в России. По его словам: "В народах, подобных Франции или Германии, стоящих на высоких степенях культуры, искание политических прав бывает делом всей нации. В народах меньшей культурности, отстаивание политических свобод бывает уделом лишь интеллигентных кругов в них". Сын премьер-министра России А.П. Столыпин занимался русской и французской журналистикой. В своих воспоминаниях он выводил основные крупные шаги своего отца в деле преобразования России. Важным достижением П.А. Столыпина является его деятельность, направленная на введение земства в западных губерниях России. Обоснование этого он видел в наличии прочного русского элемента в западном крае империи. "Западные губернии, как вам известно, в 14-ом столетии представляли из себя сильное литовско-русское государство. В 18-м веке край этот перешел опять под власть России, с ополяченным и перешедшим в католичество высшим классом населения и с низшим классом, порабощенным и угнетенным, но сохранившим вместе со своим духовенством преданность Православию и России",2 ? говорил П.А. Столыпин, доказывая свою точку зрения. Л.В. Теляк в своем исследовании приходит к выводу: "Анализ работ исследователей реформы - ее современников - показывает, что для объективного изучения темы "столыпинская аграрная реформа и ее реализации в губерниях страны" невозможно обойтись без того богатства фактов, сведений, выводов, да и просто впечатлений, которые они оставили". Качественно новый период в изучении истории белорусских городов и деревень был связан с появлением в белорусской историографии эпохи капитализма работ М.О. Кояловича и М.В. Довнар-Запольского. М.В. Довнар-Запольский, крупнейший представитель демократического направления в белорусской историографии к XIX - началу XX вв., в своем толковании исторического прошлого белорусской феодальной деревни, которую он в значительной мере рассматривал на материалах западно-белорусского региона, испытывал явное влияние идей экономического материализма. Под влиянием работ М.В. Довнар-Запольского и его учеников к началу XX в. значительно расширились горизонты исторического видения белорусской историографии, изменилось содержание объекта и предмета исследований. Историческая наука, интересовавшаяся в первой половине XIX в. преимущественно историей политической и конфессиональной, обратила свое внимание на историю народного хозяйства, социальных отношений, крестьянства города и отдельных регионов России. Нельзя не отметить того, что новое видение старых проблем белорусского "прошлого и настоящего" к началу XX в. основывалось на новых методологических основаниях - позитивизме и экономическом материализме. Западные наблюдатели еще при жизни Петра Аркадьевича Столыпина обращали пристальное внимание на его деятельность, заинтересованно размышляли о ее последствиях. Естественно, что один из главных творцов новой русской политики, Столыпин, до сих пор остается среди важнейших фигур, изучаемых историками. Аграрная политика была стержнем реформаторской деятельности П.А. Столыпина, поэтому именно ей уделяется основное внимание. Зарубежные историки, изучающие столыпинскую аграрную реформу, делятся на два направления - “оптимистическое” и “пессимистическое". Первое исходит из того, что реформа была “гениальной, смелой и решительной". Второе считает реформу неудачной. Многие современники Столыпина, особенно в Германии, высоко оценивали его аграрную реформу, в том числе В. Прайер, автор лучшей немецкой работы по русским аграрным преобразованиям начала ХХ в.
     Меньшинство (“пессимисты”) считает, что центру не удалось преодолеть сопротивление реформе со стороны части губернаторов и их аппарата. Обращается внимание на сравнительно небольшие размеры крестьянских хозяйств, предполагавшиеся реформой, что, по мнению этой группы историков, ставило преграду модернизации. Таким образом, напрашивается вывод: “полусамодержавная” политическая система сама ставила непреодолимые препятствия своей же реформаторской деятельности. Кадетско-большевистский взгляд на Столыпина как “реакционера”, “душителя демократии", так укоренившийся в нашей исторической литературе, сейчас не более чем анахронизм, реликт прошедшей эпохи, явно преувеличивавшей значение “социальных" и политических вопросов в ущерб национальным. Для радикала, прославляющего западный политический опыт, невыносимо это сочетание либерализма и стремления к защите русских исторических устоев, столь характерное для Столыпина. Он не в состоянии понять самую возможность политики консервативного либерализма, которую вел выдающийся реформатор. П.Н. Милюков поэтому доказывал, что Столыпин лишь маскировался под либерала, “сдвигался вправо". Как радикал, Милюков исходил из ложной предпосылки, что “воля народа” воплощается демократическими кругами Думы, а верховная власть вершит лишь “произвол" и противостоит “стране". Это была методология, в соответствии с черно-белыми принципами которой власть воплощает абсолютное зло, а радикальная оппозиция - столь же абсолютное добро.
     Думается, что верное определение политической  направленности в деятельности  Столыпина дал В.В. Розанов. Он отметил, что “Столыпин показал единственный возможный путь парламентаризма в России, которого ведь могло бы не быть очень долго и, может, даже никогда... ”. 3 В исторической литературе предметом научных дискуссий стали различные аспекты изучения столыпинских реформ, начиная с неоднозначных трактовок характера и направленности реформаторской деятельности П.А. Столыпина и кончая взаимоисключающими оценками ее итогов и значения. На данном этапе, по сути дела, никто из историков не отрицает тот факт, что в качестве своей основной цели П.А. Столыпин провозгласил создание "Великой России".  

      Цель данной работы: Петр Аркадьевич Столыпин как государственный деятель.
     Задачи:
описать деятельность  Петра Аркадьевича Столыпина  как государственного деятеля.
раскрыть выдающуюся историческую роль Петра Столыпина;
сделать историографический обзор литературы о деятельности Петра Столыпина. 

Глава 1. Петр Аркадьевич Столыпин — просвещенный премьер-министр
     Петр  Аркадьевич Столыпин родился  через год после отмены крепостного права – 2 (15) апреля 1862 года в Дрездене. Рос в подмосковном имении Средниково, где когда-то его отец играл со своим сверстником Михаилом Юрьевичем Лермонтовым. Молодость совпала с мощным культурным подъемом 80-х годов, в эпицентре которого – на естественном отделении физико-математического факультета Петербургского университета – он оказался, как и все «восьмидесятники», Столыпин заслушивался Менделеевым и Чебышевым, зачитывался Достоевским и Гончаровым... В 1884 году он заканчивает университет. Два года служил в министерстве внутренних дел, а затем в соответствии со склонностями был причислен к министерству земледелия и государственных имуществ, где пригодились познания, полученные на лекциях патриарха русской агрономической науки А.В.Советова. То было время становления во всей стране земств – органов самоуправления, органов русского государственного творчества. Возникшие вскоре после реформы – в 1864 году – земства стали главной опорой реформатора на троне.  С работой земств Западных губерний Петр Аркадьевич познакомился в Ковно и Гродно. В конце века он становится ковенским уездным предводителем дворянства и председателем ковенского съезда мировых посредников – выборных судей в земельных и имущественных вопросах. В 1899 году – предводителем дворянства и одновременно – почетным мировым судьей, через год – гродненским, еще через три года – саратовским губернатором...  В Ковне он впервые увидел разительную пропасть между общинными крестьянами Великороссии и хуторянами Западных областей. Позднее Столыпин рассказывал корреспонденту саратовской газеты «Волга»: «Меня поражал самый вид этих свободных хлебопашцев крестьянского хуторского хозяйства, бодрых и уверенных в себе». В его лице земства Западного края обрели энергичного сторонника распадения общины среди украинского и русского населения губерний. Когда в 1904 году Петр Аркадьевич занимает пост губернатора в Саратове, все преимущества хуторского хозяйства становятся ему еще очевиднее. В докладной записке правительству он пишет: «Если бы дать возможность трудолюбивому землеробу получить сначала в виде искуса, а затем закрепить за ним отдельный земельный участок, вырезанный из государственных земель или из земельного фонда Крестьянского банка, то наряду с общиной, где она жизненна, появился бы самостоятельный зажиточный поселянин, устойчивый представитель земли. Такой тип уже зародился в западных губерниях». 4
    Столыпин  видел причину аграрных беспорядков  в безземелье крестьян, в тяжелых  условиях выкупа земель, высокой  арендной плате и, наконец, в общине. Крестьянин должен стать сначала собственником, и только тогда станет равноправным гражданином. Собственность, как известно, даже Гегель называл «объектированной свободой». Устранить все преграды на пути крестьянина к свободе и значило, с точки зрения Столыпина, укрепить устои России.  В апреле 1906 года самый молодой губернатор России – саратовский – получил телеграмму из Петербурга, подписанную Государем. В ней содержалось предложение стать министром внутренних дел. Что же происходило в столице в это время? 17 октября 1905 года был опубликован Манифест о разделении власти с народным представительством – Думой.  Свобода, не подкрепленная ответственностью перед детьми и могилами, оборачивается свободой произвола. Окрыленные ею, российские якобинцы закусили удила и безжалостно стравливали имеющие все основания быть недовольными народные массы с представителями власти. Они же, как завоеватели на чужой территории, взрывали бомбы во время молебнов, палили из браунингов швейцарского и бельгийского производства не только по генералам, но и по участникам крестных ходов. В обществе нарастало недовольство мятежами и террором, раздавались вопросы, на чьи средства осуществляется эта «революция» и с какой целью? Ведь и бастовавшим рабочим услужливо подвозили оружие с анонимным обратным адресом: «От доброжелателей». На предложение Государя Петр Аркадьевич ответил Царю немедля: «Это против моей совести, Ваше Величество. Ваша милость ко мне превосходит мои способности... Я не знаю Петербурга и его тайных течений и влияний».5 Но Император Николай II настоял.  Столыпин принимает портфель министра внутренних дел, а 8 июля 1906 года последовал Высочайший указ, согласно которому 44-летний Петр Аркадьевич становится премьер-министром России, совмещая этот пост с полученным ранее.  Став министром внутренних дел, а затем и возглавив правительство, Столыпин изучил Петербург, его «тайные течения и влияния», обнаружил связи многих из них с антигосударственными, антироссийскими течениями за границей, обезвредил не одну террористическую организацию, на счету которых было уже множество жертв. Были представители этих течений и в Государственной думе, даже составляли в ней иногда большинство. И новый премьер делает ставку в государственной политике на опору государства – крестьянина – на сеятеля добра и хранителя земли.  Молодой, статный, с характером необычайно решительным и выдержанным, чуждый кичливости, блестящий оратор, Столыпин сразу же стал инициатором и проводником реформ и законоположений, поучительность и результативность которых поражают и сегодня.
1.1. Земельная  реформа
    Главным  делом его жизни стала земельная  реформа. Жизни стоившей, но давшей  ему всемирную и вневременную  известность.  Но была все же  у Столыпина поддержка, и в  первую очередь в департаменте  земледелия, среди земских деятелей на местах. Вместе с ведающим сельским хозяйством А. В. Кривошеиным, человеком исключительно даровитым и энергичным, он рядом мер оживляет работу Крестьянского банка и землеустроительных комиссий. Вместе с ним готовит закон о выходе крестьян из общины на хутора и отруба, о предоставлении им кредитов для закупки земель через Крестьянский банк, обсуждает все возможные последствия, все плюсы и минусы предстоящего неизбежного переселения крестьян из густонаселенных, а значит и малоземельных, районов на непаханые земли Сибири и Приморья.  Реформа оказывалась предприятием очень дорогим для государства, но и это не смущает Столыпина. За раскрепощение народа должны платить все слои населения и тем вернуть свой долг крестьянину-кормильцу, и Столыпин высокие налоги равномерно распределяет на все общество, чтобы не одни только крестьяне вытягивали страну из кризиса.  К тому времени он уже – отец семейства. Жена – Ольга Борисовна Столыпина, урожденная Нейдгардт, – подарила ему шестерых детей. Над ними тоже нависла угроза. Не брезговали террористы посулами расправиться с семьей, ничем не брезговали, лишь бы вынудить спокойного и хладнокровного премьера подать в отставку. Буквально через месяц после появления Столыпина в Петербурге они осуществили свои намерения.  В полдень 12 августа 1906 года в самый разгар приема посетителей «доброжелатели» взорвали дачу главы правительства на Аптекарском острове. Портфели «с начинкой» пронести было несложно, охрана Столыпина на казенной даче редко превышала тогда одного жандарма. Страшный взрыв унес 27 жизней, в том числе посетительницы с младенцем на руках и швейцара, озарив последующие в России народоубийства «во имя светлого будущего всего человечества». Среди 32 тяжелораненых была дочь премьера и его единственный сын, трехлетний Аркадий. Сам Петр Аркадьевич по чистой случайности остался тогда невредим.  Начался поединок Столыпина с охотниками до убийств на глазах у всего мира. Как он вел себя во время поединка?
- Когда в нас  стреляют, прятаться нельзя, – сказал отец детям через несколько часов после трагедии. Сам тем же вечером сел за стол, чтобы готовить новый законопроект. 6
   Семье  его достанется еще горя. Не  раз жизнь главы семьи будет  на волоске от гибели. Еще придется  детям хоронить молодого отца. После октября 17-го года семья Петра Аркадьевича будет почти полностью уничтожена. Одну из дочерей узнают в толпе беженцев и, отведя в сторону, расстреляют без суда и следствия. Чудом останется жив сын, Аркадий Петрович Столыпин, эмигрировавший в Париж. Он был похоронен 11 декабря 1990 года на русском кладбище Сен Женевьев де Буа.  И покушения, и попытки покушений на Столыпина участились. Об этих месяцах он говорил близким: «Каждое утро творю молитву и смотрю на предстоящий день как на последний в жизни...».7 И волновало лишь одно: успею ли? Об одном молил Бога: дай двадцать лет внутреннего и внешнего покоя, и Россия станет неуязвимой в веках. Двадцать лет, начиная с 1906-го...  Он знал, что его убьют, о чем свидетельствует завещание, составленное задолго до смерти: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют». Знал и торопился сделать как можно больше: «Я понимаю смерть как расплату за убеждения».  «Правительство, которое имеет убеждения, имеет идеалы, - говорит Столыпин новым депутатам в марте, - оно не только верит в то, что делает, оно делает то, во что верит». 8 В ходе первого этапа реформы 200 тысяч семей получили в личное владение около двух миллионов десятин земли; часть из них воспользовались правом свободного выхода из общины со своим наделом – выкупные платежи для таких крестьян были отменены. Часть – получили свободные казенные земли в Европейской России. Поощрял закон и закупку крестьянами земель у помещиков. Эта земля была дороже, но правительство предусмотрело снабжение крестьян ссудами Крестьянского банка. Процент за ссуду был установлен ничтожный, а срок возмещения устанавливался в полстолетия. Мало того, часть процентов выплачивало государство.  Взяв на себя огромные материальные расходы по земельной реформе, по окончательному освобождению крестьянства, государство оставило за собой право собственности на весь земельный фонд. Отныне русская земля не могла быть продана иностранцам, не могла быть продана и своим представителям неземледельческого сословия, не могла быть заложена иначе, чем в Крестьянском банке, не могла быть продана за личные долги, не могла быть завещана иначе, чем по соответствующим правилам. Воспрещалась концентрация земли в одних руках более шести наделов. Обычный размер участка середняка равнялся примерно 14-15 десятинам. Словом, реформа препятствовала появлению чрезмерных землевладений, земля не могла быть предметом спекулятивных сделок, «биржевой игры». Реформа решала земельный вопрос, над которым долго бились лучшие умы России, впервые в интересах землевладельцев и их духовного развития. Огромный общественный слой перекупщиков и спекулянтов был реформой оставлен без работы и доходов.  Между 1907 и 1915 годом для покупки помещичьих земель, находящихся во владении Крестьянского банка, крестьянам было выделено ссуд на 421 миллион рублей (корова в те времена стоила 5-7 рублей, чернорабочий-землекоп  зарабатывал 430 рублей в месяц, инфляция если и наблюдалась, то лишь во время войн и в пределах считанных процентов).  При сохранении помещичьих усадеб, как культурных очагов (Тарханы, Михайловское, Спасское-Лутовиново), крестьянский земельный голод за счет помещичьей земли неуклонно утолялся, а высокая плата стимулировала помещиков к продаже лишней земли. С 1906, по 1915 год помещичья земля сокращается с 53 до 44 миллионов десятин. На этих землях рос не только бурьян, на них стояли полотняные, сахарные и маслодельные фабрики, элеваторы, мельницы и плотины, кирпичные и конные заводы, школы для крестьян, храмы, библиотеки. Все это культурное разнообразие было сосредоточено по усадьбам.  С 1906 по 1915 год урожайность выросла на 14, а в некоторых местах - даже на 20-25 процентов.  Крепла крестьянская кооперация, производственные и торговые товарищества, появился среди крестьян интерес к научному земледелию; вообще интерес к книге в народе мгновенно подскочил, статистические справочники, сельскохозяйственные руководства стали истинно популярной литературой для народа.  Русское производство главнейших видов зерновых с 1909 по 1913 год превышало на 28 процентов продукцию Аргентины, Канады и Америки, вместе взятых. Цены на зерно в Европе были бы намного выше, если бы русский вывоз не сдерживал аппетиты американских, канадских и аргентинских экспортеров зерна. Можно себе представить, с какой «любовью» следили они за успехами России и как тщательно пестовали в ней недовольных как «слева», так и «справа».  В 1910 году премьер-министр вместе с А. В. Кривошеиным объезжают землеустроительные районы Западной Сибири и Поволжья, согласно Указу  19 сентября 1906 года «лучшая часть земельного запаса Западной Сибири – земли кабинета Его Императорского Величества» поступила под переселение крестьян Европейской России. Отдача от выезда главы правительства «на места» была быстрой и конкретной. Одно из следствий поездки – увеличение ввоза из-за границы улучшенных пород племенного скота и птицы, содействие возведению новых жилищ и хозяйственных построек путем льготного или бесплатного отпуска материалов. Начали создаваться новые сельскохозяйственные институты, проводиться ежегодные слеты сельских хозяев по губерниям.  Столыпин запланировал ввоз в Россию первых тракторов (он начался после его смерти – в 1913 году). Все правительственные меры были направлены на развитие самодеятельности народа, чтобы крестьянская усадьба стала самостоятельным хозяйственным организмом, обеспечивающим всем необходимым и себя, и страну. Достаточно напомнить, что энерговооруженность страны обеспечивали крестьянские мельницы и плотины – маленькие и независимые от распределителей. И обеспечивали так надежно, что энерговооруженность уровня 1913 года достигнута была нами лишь к 1970 году, да еще какой ценой – ценой затопления плодородных земель, пойменных лугов и лесных массивов!  Столыпин и Кривошеин не меньше самих переселенцев дивились и радовались их привольной, здоровой, удачной жизни на новых местах, их добротным заимкам и селам, даже целым городам, где три года назад не было ни человека, их веселой спорой работе уже с первыми плодами наживы и прибытка, с нескудным лесом, охотой и рыбной ловлей... И это лишь за 4 начальных года, когда сбор хлеба поднялся до четырех миллиардов пудов».  В записке подчеркивается общенациональное значение переселенческого дела. Отмечается, что «за 300 лет владения нашего Сибирью в ней набралось всего 4,5 млн. русского населения, а за последние 15 лет сразу прибыло около 3 млн., из них более 1,5 в одно трехлетие 1907-1909 гг. Столь редко заселенная территория под боком у сильных соседей была и плохо защищенной, и авторы записки хорошо сознавали, что «действительная мера к укреплению границ одна - заселение малолюдных окраин». Государственные мужи, они, понимали и другое – Тихий океан становится Средиземноморьем XX века и роль России в новом центре цивилизации зависит от решения одной задачи, которую они и обозначили в записке: «Образовать и у нас в Сибири плотную живую кору русского дерева».9  В 1910 году начался массовый выпуск так называемых «столыпинских вагонов». От обычных они отличались тем, что задняя их часть представляла собой помещение во всю ширину вагона, оно предназначалось для крестьянского инвентаря и скота. Зловещую славу «столыпинские вагоны» получили позднее, уже после смерти самого Столыпина, когда в них стали доставлять крестьян в лагеря...  Повседневный труд миллионов создал государство, на сокрушение которого не хватило и 70 лет. Министр земледелия А. Н. Наумов доложил 18 февраля 1916 года депутатам IV Думы: «В империи имеется до 900 млн. пудов избытка главнейших хлебов. Другими словами, у нас имеется излишек не менее одной трети годовой потребности». Как пишет сын Столыпина – Аркадий Петрович, «эти 900 млн. пудов избытка, – пожалуй, последнее, что отец завещал России».  В марте 1911 года Столыпин диктует свою «вторую программу», суть которой состояла в «лечении» бюрократии. (В Европейской России на 10 тысяч человек приходилось в ту пору 62 чиновника, значительно меньше, чем в других развитых странах.) Петр Аркадьевич намерен был не ломать, но совершенствовать государственный аппарат. Опираясь на колоссальный исторический опыт русского государства и русского народа, он никогда не громоздил абстракций, чтобы завтра от них отказаться ради новых заемных теоретических построений, а заодно «по ошибке» проливать реки крови. Брать иностранные займы предполагалось лишь первое время и только на общегосударственные нужды – исследования недр строительство железных и шоссейных дорог. Намечались сроки полного отказа от иностранных займов. Планировалось создание министерства труда и министерства национальностей. Кстати, к 1923 году намечалось предоставить независимость Польше, а предварительно разрешить национальные интересы и противоречия в Западном крае.  Лишь недруги Столыпина «не заметили», что он свято придерживался той политической аксиомы, согласно которой только при достаточности прав большого народа возможно обеспечение прав народов малых. Если же попираются права большого народа, то от прав малых народов вообще ничего не останется. Разве посмели бы переселять и выселять татар, немцев, ингушей, если бы предварительно не уничтожили генофонд русских?  Еще в Саратове революционеры приговорили к смерти грудного сына Столыпина, если тот не откажется от своей политики подавления революции. Но Столыпин остался непреклонен, сказав: «Я буду продолжать свое дело. Да сбудется воля Господня». Он так горячо и глубоко любил Россию, а в деле любви, как говорит апостол и евангелист Иоанн, «несть страха». И бесстрашие его вытекало из этого настроения, которым он жил, поэтому-то он и мог так смело и бесстрашно смотреть в глаза опасности. Вот слова самого Петра Аркадьевича: «Я верю в Бога и знаю наверное, что все, мне предназначенное, — я совершу, не смотря ни на какие препятствия, а чего не назначено — не сделаю ни при каких ухищрениях. Я верю в Россию. Если бы я не имел этой веры, я бы не в состоянии был ничего делать».10 Бывало не раз, что террористы не решались выстрелить в него, смятые праведностью всего облика. Но подонок отыскался. Им оказался Мордехай Багров, двойной агент - охранки и революционеров.  Во время пребывания Царской четы в Киеве Столыпин отказался от предложенного ему панциря, который мог бы спасти от пули. Петр Аркадьевич привык к бомбам, от которых не уберегли бы никакие доспехи. Пуля убийцы настигла его 1 сентября 1911 года. В театре, неподалеку от Императорской ложи. Уже падая, Петр Аркадьевич успел перекрестить Царскую чету левой рукой. Правая была прострелена.  За четыре дня страшных мучений никто не услышал от него ни стона, ни жалоб. 5  сентября 1911 года Петр Аркадьевич скончался на руках жены, Ольги Борисовны. Ему не было еще и пятидесяти лет. Через двадцать лет, которые, по его мысли, должны были преобразовать Россию, ему еще не было бы и семидесяти...  Следуя воле Петра Аркадьевича, хоронили его на месте гибели. Он нашел упокоение рядом с могилами Искры и Кочубея в ограде Киево-Печерской лавры.  

Глава 2. Историческая роль Петра Столыпина
2.1. Государственное  служение России
      Просвещенный политик, экономист и юрист, крупный административный талант, он с удивительной работоспособностью отдавал все свои силы делу государственного строительства. В течение многих лет он нес тяжкий крест государственного служения, невзирая ни на какие трудности испытания, памятуя о высокой ответственности и христианском долге перед ближними даже до смерти.  В течение тех лет, когда П.А.Столыпин стоял во главе правительства, государственная работа шла очень плодотворно, несмотря на то, что ему и слева и справа вставляли палки в колеса. Трудоспособность его была поразительной. В вопросах самоуправления в Западных губерниях России П.А.Столыпин неуклонно защищал исторические и державные права России и Православной Церкви: «Верховная власть является хранительницей идеи русского государства, она олицетворяет собою ее силу и цельнось, и если быть России, то лишь при условии всех сынов ее оберегать и укреплять эту власть, сковавшую Россию и уберегающую ее от распада... Децентрализация может идти только от избытка сил... если же этой децентрализации требуют от нас в минуту слабости, когда ее хотят вырвать, и вырвать с такими корнями, которые должны связывать всю Империю, вместе с теми нитями, которые должны скрепить центр с окраинами, тогда, конечно, правительство ответит: нет!» 11
    «Родина  требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу... Народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, господа; они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы. Народ сильный и могущественный не может быть народом бездеятельным... Я отдаю себе отчет, насколько трудную минуту мы переживаем. Но если в настоящее время не сделать над собой усилия, не забыть о личном благосостоянии и встать малодушно на путь государственных утрат, то, конечно, мы лишим себя права называть русский народ народом великим и сильным», – говорил Петр Аркадьевич. 12 По мысли Столыпина, «только то правительство имеет право на существование, которое обладает зрелой государственной мыслью и твердой государственной волей». Столыпину удалось развенчать миф, что будто бы в России не может быть честного правительства. Возглавив такое правительство, П.А.Столыпин становится инициатором и руководителем аграрной реформы, имевшей цель ликвидировать малоземелье и создать в лице зажиточного крестьянства дополнительную социальную опору власти. Он неоднократно совершает поездки по России, во время которых знакомится с результатами землеустроительных работ и работ по созданию хуторских хозяйств. Государственные заслуги П.А.Столыпина были отмечены за короткое время целым рядом Царских наград.  Как человек Столыпин отличался прямодушием, искренностью и самоотверженной преданностью Императору и России. Он не терпел лжи, воровства, взяточничества и корысти, преследуя их беспощадно в среде государственных служащих. Талантливая государственная деятельность П.А.Столыпина была направлена на умиротворение России в годы смуты 1905-1907 гг. Ему удалось возвратить престиж государственной власти и укрепить ее. Революционеры и террористы, не желавшие примириться с назначением убежденного сторонника сильной государственной власти на пост премьер-министра, не раз производили покушения на его жизнь, но Провидение хранило его. Но как оказалось, и Провидение имеет свои границы.  Преобразования “ускорили процесс перемен в крестьянстве по направлению к достижению сильно индивидуализированного образа жизни и, очевидно, несколько улучшили материальное положение большей части сельского населения. Следствием хозяйственного и правового развития было уменьшение крестьянской готовности выступать против помещиков”. К историкам -“оптимистам” принадлежат также Г.Яней, Д.Тредголд, Л.Волин, Д.Малл. И многие современники Столыпина, особенно в Германии, высоко оценивали его аграрную реформу, в том числе В.Прайер, автор лучшей немецкой работы по русским аграрным преобразованиям начала ХХ в.  Меньшинство (“пессимисты”) считает, что центру не удалось преодолеть сопротивление реформе со стороны части губернаторов и их аппарата. Обращается внимание на сравнительно небольшие размеры крестьянских хозяйств, предполагавшиеся реформой, что, по мнению этой группы историков, ставило преграду модернизации. Таким образом, напрашивается вывод: “полусамодержавная” политическая система сама ставила непреодолимые препятствия своей же реформаторской деятельности. Эта аргументация близка той, какую приводит наша ленинградская школа, в частности В.С. Дякин.  Западные историки обращают внимание на методологические проблемы, осложняющие оценку успешности столыпинского курса. Х.- Д.Леве в многотомном коллективном “Руководстве по истории России”, призванном подвести итоги новейшей западной историографии России, отмечает, что вообще весьма трудно судить о тенденциях развития этой страны в начале ХХ в. Начавшаяся первая мировая война осложнила наметившийся процесс, “так как новая система больше всего требовала длительного мирного периода. Добавившиеся военные тяготы осложняли возможность доказательства, что конституционно-монархический строй был в состоянии развивать производительные силы страны и преодолеть к тому же типичные для России политические пороки”.13 Историк убежден, что в этих условиях трудно установить, в какую сторону развивалась Россия. Он пишет, что “столь глубокие перемены, какие переживала Россия, даже в идеальном случае не могли привести уже до 1914 г. к образованию действенных хозяйственных, социальных, политических структур”. Поэтому естественна противоречивость суждений исследователей о процессах, протекавших в 1907-1914 гг.: “В чем одни усматривают рождение нового, влекшего к лучшему будущему, для других, как современников, так и для нынешних исследователей прошлого, представляется проявлением кризиса, который предвещал крушение устаревшего насильственного строя”.  Тем не менее Х.-Д. Леве убежден, что споры между двумя господствующими направлениями в западном “столыпиноведении” создают благоприятные условия для развития историографии. Однако “никогда ни одна сторона не одержит явной победы”, - делает вывод историк. К тому же возможны и многочисленные переходные варианты от “оптимизма” к “пессимизму” как в отношении столыпинских преобразований, так и относительно уровня развития довоенной России в целом (например, можно быть “оптимистом” в оценке экономического развития и “пессимистически” взирать на политические возможности режима; или в целом рассматривать положительно происходившее в России, но единственным пороком видеть излишнюю концентрацию пролетариата в городах и т.п.) Х.-Д.Леве затронул важнейшую методологическую проблему, связанную с поисками критериев для суждений о мере успешности столыпинского курса. Действительно, в незавершенности реформ трудно усомниться, и это позволяет делать разные прогнозы о возможных путях исторического развития России. И все же трудно согласиться с агностицизмом немецкого исследователя, говорящего о неразрешимости спора по поводу столыпинской политики. Исторические споры такого масштаба разрешаются текущей жизнью и в том числе развитием философии истории, обобщающей исторический опыт. Одного лишь погружения в исторические источники для выяснения таких вопросов недостаточно. Как метко об этом выразился покойный еврейско-немецкий историк Р. Кебнер, «историческое знание столь же мало приобретает от прочтения документов и хроник, как ботаника от описания растений». Сведения источников необходимо воспринимать в контексте широкого, ориентированного в современность исторического потока, что единственно оправдывает изучение истории. В случае со Столыпиным это значит, что необходимо исходить из всей нашей истории ХХ в. Крах советских “пороков” в мирное время, свидетельствуя о российских врожденных “пороках”, еще более актуализировал вопрос о русских исторических альтернативах и вновь выдвинул на авансцену историографии Столыпина с его впечатляющей убежденностью в возможности модернизации России на ее собственных исторических основаниях.  

Заключение
     Столыпин был современником Витте и в определенном смысле – его преемником. Но это была уже другая эпоха. Особенность момента состояла в том, что ни монархия, ни Дума не хотели понять и признать своего реального статуса. Николай II и его окружение продолжали надеяться, что Манифест 17 октября – временная уступка, от которой при случае можно будет отказаться, а лево-либеральное большинство Думы видело в парламентской трибуне лишь средство для борьбы с существующей властью. В противовес тем и другим Столыпин, назначенный 6 апреля 1906 г. министром внутренних дел, а затем (8 июля) и председателем Совета министров, видел свою задачу в конструктивной работе с противоборствующими сторонами, в реализации и укреплении либеральных начал, заложенных в Манифесте и кодифицированных в Основных Законах. При этом он исходил из сформулированного им позже принципа: разрешить существующие проблемы нельзя, их нужно разрешать. Постоянная напряженная работа с противоборствующими силами, необходимость принимать “непопулярные” решения вплоть до введения военно-полевых судов снискали ему репутацию жесткого администратора и неприязнь обоих лагерей.  В русской истории начала XX в. нет фигуры, вызывавшей большие разногласия в оценках. Вчерашние народники и эсеры клеймили Столыпина за “развал общины”, которая представлялась им исходной ячейкой социализма. Но тем же самым попрекали его и монархисты, мыслившие общину оплотом самодержавия. Первые видели в нем “приказчика черносотенцев”, вторые – либерала, подрывающего устои самодержавия. Неоднозначное отношение к Столыпину сложилось и у социал-демократов, в частности у Ленина, который характеризовал его то как “ничтожного лакея”, то как “серьезного и беспощадного врага”. В бюрократических кругах (отчасти с подачи Витте) было распространено мнение, что Столыпин вовсе не генерирует идеи, а использует “заготовки” – Крыжановского, Кривошеина, Гурко и самого Витте. Ближайшему же окружению царя он казался диктатором, не склонным считаться с придворным политесом и даже с мнением самого императора.  Среди современников наиболее объективную оценку Столыпину дал его коллега по министерству внутренних дел С.Е.Крыжановский. Соглашаясь с тем, что Столыпин не был инициатором многих законодательных актов, проводимых им в жизнь, и большинство из них находил готовыми или улавливал в общественном мнении, Крыжановский подчеркивал, что “блеском своего таланта, обаянием своей личности, умением идеализировать свою деятельность, подымать идеи на пьедестал... [он] вдохнул жизнь в завещанную прошлым программу устроения России, сумел освоить ее и слить со своею личностью”.  В плане политическом бесспорная заслуга Столыпина состоит в том, что он приучил русскую общественность к думскому, парламентарному стилю государственного управления. Это признает и один из главных оппонентов Столыпина – В.А. Маклаков: “Те кто пережил это время, видели как конституция стала воспитывать и власть, и самое общество. Можно только дивиться успеху, если вспомнить, что конституция просуществовала нормально всего восемь лет (войну нельзя относить к нормальному времени). За этот восьмилетний период Россия стала экономически подниматься, общество политически образовываться. Появились бюрократы новой формации, понявшие пользу сотрудничества с Государственной Думой, и наши политики научились делать общее дело с правительством… Совместное участие власти и общества в управлении государством оказалось и для тех и для других незаменимой школой, а для России началом ее возрождения”.
Первое, что позволяет  говорить о Столыпине как государственном  деятеле нового типа, – это системный  подход, положенный в основу его  программы. Такой подход не только был  декларирован в выступлениях премьера перед Думой, но и отчетливо прослеживался во всех действиях возглавляемого им правительства. При этом и в разработке реформ, и в последующем контроле за их реализацией отчетливо ощущался реализм или, если угодно, прагматизм. В противовес Сперанскому Столыпин прекрасно понимал, что для успеха реформ требуется тщательная подготовка как материальных условий, так и психологического состояния общества.
Во-вторых, в  отличие от Сперанского и Витте, Столыпин начал строить новое  здание российской государственности  не “с крыши”, не с провозглашения либеральных свобод, а снизу, с обустройства самого многочисленного и обездоленного сословия России – крестьянства, полагая, что только так можно заложить основы гражданского общества в России.
В-третьих, воспитанный  в духе монархического этикета, но в то же время – и в либеральных традициях, Столыпин не был ни монархистом, ни либералом: он был государственником, ставившим интересы России превыше царской милости и “общественного мнения”. Однако действовать ему приходилось в “заданных обстоятельствах”: над ним довлело безволие монарха или, говоря иначе, – своеволие придворной камарильи.
В-четвертых, возглавив  правительство, Столыпин с первых же дней выступал как председатель Совета министров, что не вполне удавалось  даже Витте. Работу всех министерств он подчинил единому плану, преодолев сопротивление весьма влиятельных лиц, включая ближайших родственников царя. Столыпин считал, что правительство, если оно рассчитывает на успех, должно действовать смело и ярко, либо уйти в отставку, открыв эту возможность для других.
Столыпин был  государственным деятелем той эпохи, когда перед Россией реально  открывались три пути: путь реставрации  самодержавия, путь революционного экстремизма  и путь либеральных реформ. Именно последний из них избрал и до конца  отстаивал Столыпин, быть может, и не всегда “праведными” средствами, в чем его не раз обвиняли оппоненты. Но для нас важны предпринятый им поиск новых политических решений, новый стиль политического мышления и, наконец, он сам как новый тип государственного деятеля. Петр Столыпин был не только известным политическим деятелем, в жизни он представлял собой богатую уверенную натуру, в которой редкостное самообладание, выдержка и терпение сочеталось с сильными волевыми импульсами, поступками, когда нужно было сломить противостояние самых невыгодных обстоятельств, когда только решимость могла остановить анархию, хаос, и восстановить порядок. Эти замечательные свойства сами по себе были притягательными, внушали уважение даже у врагов. Наиболее известным и характерным эпизодом, снискавшим огромную известность Столыпину, стало его первое выступление во Второй Государственной Думе в качестве Председателя Совета Министров, где в критический момент, усмиряя думские страсти, он сказал ставшими теперь крылатыми слова: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» 14- великолепный ответ, брошенный всем «недоумкам политической мысли».  П.А.Столыпин был человек глубоко верующий, православный, сочетавший свойственный своим предкам аскетизм с готовностью идти ради этой веры на крайние жертвы. Уважительно относившийся к другим вероисповеданиям, он, сознавая значение религии русских людей, ратовал за то, чтобы возвысить и оградить от нападок Русскую Православную церковь, испытывающую уже в те времена страшный прессинг со стороны интеллигенции, проникнутой духом нигилизма и воинствующего атеизма. В то время, когда антимонархически и антицерковно настроенная интеллигенция «шла в народ», Столыпин выступал за скорейшее проведение Вселенского собора.  Примечательно, что в отличие от леворадикальных идей, Столыпин имел четкое представление о способах улучшения общественной жизни, государственного устройства. Смене векового уклада русской государственности, свержения монархии он предпочитал медленную, точнее плавную без потрясений, эволюцию государственной жизни, от которой в конечном счете выиграли бы все народы и сословия Российской Империи. Столыпин считал, что наибольшую опасность приносит не сам строй, а резкая перемена этого строя, вызывающая гибельные для общества катаклизмы. Столыпин был высокообразованный человек, способный ученик самого Менделеева, и хорошо разбирался в законах естествознания, которым зачастую следует и человеческая жизнь и развитие общества. Успешная деятельность Столыпина на государственном посту во многом объясняется и его исключительной бескорыстностью, умением ставить народные интересы выше всех личных расчетов. И его друзья, и даже враги признавали, что стремление к личной выгоде было совершенно чуждо его честной и неподкупной натуре.  «Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу».15 Столыпин попытался создать из полукрепостного крестьянина-общинника крестьянина-единоличника, собственника; вывести его из низшего класса в средний, на основе которого, как считает теория государства, и строится гражданское общество.   Сам Столыпин говорил: «Дайте 20 лет покоя, и вы не узнаете Россию!».  Кризис коммунистической идеи и происходящее выдвижение национальных исторических ценностей, без которых невозможна сама жизнь общества, ведут к коренному изменению историографической ситуации. Американский историк Р. Сани заметил происходящее на Западе с  70-х гг. постепенное изменение суждений о старой России. Если “в течение первых десятилетий после II Мировой войны западные исследователи России сосредоточивали внимание на творцах Русской Революции - интеллигенции, особенно на социал-демократах и рабочих - и сильно пренебрегали изучением государственного аппарата”, исходя из принятой ими на вооружение предпосылки, что царизм был “неспособен реформировать свои устаревшие устои достаточно успешно, чтобы спастись от революционного вызова”, то в 70-е гг. значительное число историков США и Западной Европы “занялись глубоким исследованием скрытой от глаз работы царской бюрократии и в ходе этого изучения сняли большую часть обвинения с царских администраторов, на которых часто просто возводили поклеп”. В их работах царизм был “частично реабилитирован”, - заключает Р. Сани. Он считает, что не только царизм несет ответственность за крушение России в 1917 г ., но и оппозиция в лице “гражданского общества”, оказавшегося не готовым к принятию на себя всей полноты власти, “но нетерпеливо стремившегося встать во главе страны”.  Ряд западных историков считает, что процесс политической модернизации царского режима в столыпинские времена проходил в целом успешно. У царизма были “политические достижения”, причем “столыпинские реформы являлись величайшим проектом “социальной инженерии”, в результате осуществления которого верхи общества удалось держать в согласии.16 Особенно очевидным это обстоятельство проявлялось во внешней и военной политике России. В то время, когда немцы говорили о финансовых слабостях своего Рейха, русские “Дума и Государственный Совет... вотировали программу вооружений, которая давала понять всем другим европейским державам, что в сравнении с ней их возможности были уже в значительной степени исчерпаны”. Историк уверен, что в эволюционировавшей русской политической системе возврат к положению, существовавшему до 1905 г., был невозможен. “Самим своим существованием Дума достигала изменения политического стиля и политического сознания широчайших слоев общественности и бюрократии”. Этот вывод сделан в немецком “Руководстве по истории России”, отражающем господствующие тенденции современной историографии Германии.  Говоря об общих “чертах эпохи” 1905-1914 гг., авторы “Руководства” указывают на преобразования Петра Столыпина как на показатель дальнейшей либерализации России. Это была “эпоха, в течение которой общество сумело с невиданным до тех пор результатом освободиться от государственной опеки”. В результате столыпинской аграрной реформы многие ожидали “усиления самобытного и самостоятельного крестьянства”; “такой сдвиг социальных сил в стране должен был со временем стать средством постоянной демократизации режима”.17 С подобным выводом нельзя не согласиться: процесс социально-политических преобразований после 1905 г. приобретал необратимый характер. Это были либеральные преобразования, совершаемые сверху на основе сохранения русской национальной исторической традиции (монархии, православия).  
 
 
 
 
 
 
 
 

Библиографический список:
Герасименко Г.А. Борьба крестьян против столыпинской аграрной политики. Саратов, 2006.- 330 с.
Герасименко Г.А. Столыпинская аграрная реформа: предпосылки, ход, результаты // Реформы России. М.: Право, 2003.- 409 с.
Гиер Д. Русский  империализм: интерпретация. - М.: Вита, 2003. - 440 с.
Герченкрон А. Аграрная политика и индустриализация: Россия 1861-1917// Экономическая история России. 2006. М., Часть 2. с.800-987.
Данилов В.П. Изучение истории советского крестьянства // Советская историческая наука. М.: Пресса, 2002.- 408 с.
Дубровский С.М. Столыпинская земельная реформа. М.: Норма, 2003.- 476 с.
Дякин В.С. Был  ли шанс у Столыпина? // Звезда. 2000. № 12. С. 44-52.
Зырянов П.Н. Петр Аркадьевич Столыпин // Вопросы истории. 1990. № 6. С. 56-68.
Зырянов П.Н. Петр Столыпин. М.: Прогресс, 2002.- 328 с.
Ковальченко И.Д. Столыпинская аграрная реформа (мифы и  реальность) // История СССР. 2001.  № 2. С. 56-63.
Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX век.  Энциклопедия  / Под ред.  В.В. Шелохаева. М.: Проспект, 2006.- 387 с.
Программы политических партий России. Конец XIX - начало XX в. М.: Прима, 2005.- 287 с.
Сахаров А.Н. Конституционные проекты и цивилизационные судьбы России // Отечественная история. 2000. № 5. С. 3-37.
Коблер Р. Столыпинские реформы. - М.: Пресса, 2009. - 377 с.
Леонтович В.В. История  либерализма в России: 1762 - 1914. Вопросы  истории. 2000. № 8. С.116, 117.
Милюков П.Н. Воспоминания, М.: Наука, 1990, т.1. с.415-435.
Прайер В. Русские  аграрные реформы. - М.: Смысл, 2001. - 339 с.
Розанов В.В. Историческая роль Столыпина // Новое время. 1911. 8 окт.; Наш современник. 2001. № 3. С. 334-567.
Сани Р. Историческая роль Петра Столыпина// Русское зарубежье: из истории социальной и правовой мысли, М.: Право, 2003. с.91-103.
Столыпин и  судьбы реформ в России. М.: Луч, 2001. – 355 с.
Семенникова Л.И.  Россия в мировом сообществе цивилизаций. М.: Юристъ, 2005.- 118 с.
Сенчакова Л.Т. Крестьянское движение в революции 1905-1907 гг. М.: Политика, 2009.- 414 с.
Сидельников С.М. Столыпинская аграрная реформа. М.: Юристъ, 2003.- 337 с.
Скляров Л.Ф. Переселение и землеустройство в Сибири в годы столыпинской аграрной реформы. СПб.: Питер, 2002.- 412 с.
Тюкавкин В.Г. Сибирская деревня накануне Октября. Иркутск, 2006.- 468 с.
Тюкавкин В.Г. Столыпинская аграрная реформа  в Сибири // История Сибири. Л., 2008. Т. 3. С. 23-56.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.