На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Служебный подлог

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 

                ПЛАН  

Введение
Глава 1. Уголовно-правовая характеристика служебного подлога
1.1 Объективная сторона служебного подлога
1.2 Субъективные признаки и субъект служебного подлога
Глава 2.Проблемы практики применения нормы  о служебном подлоге и особенности  квалификации служебного подлога
Заключение
Список  источников и литературы 

 

               Введение 

     Служебный подлог представляет собой достаточно опасное явление, поскольку является универсальным способом совершения различных преступлений. Это и  хищение, и злоупотребление должностными полномочиями, уклонение от уплаты налогов, преступления против правосудия и др. Сложность выявления фактов служебного подлога, обусловлена спецификой документооборота, отсутствием систематизированной нормативно-правовой базы, регламентирующей такой оборот. Данное явление представляется достаточно опасным еще и потому, что искажает объективное представление о степени криминальной пораженности государственных структур и органов местного самоуправления, о необходимости активизации мер уголовно-правового воздействия в данной области.
     Актуальность  курсовой работы по теме «Уголовная ответственность за служебный подлог» заключается в том, что служебный подлог как одно из преступлений должностных лиц в современной бюрократической действительности государственных структур очень развит и мало изучен, этой теме в большинстве своем посвящены всего лишь отдельные главы в юридической литературе.
     Цель курсовой работы заключается в комплексном анализе состава служебного подлога, проблем его квалификации и уточнении признаков предмета преступления, разработке соответствующих рекомендаций для правоприменительной практики.
     Задачами  данной работы служит исследование уголовно-правовой характеристики служебного подлога, проблемы практики применения нормы о служебном подлоге и особенности квалификации служебного подлога.
     Объектом исследования явились общественные отношения, возникающие в процессе применения нормы об ответственности за служебный подлог.
     Предметом исследования являются нормы действующего уголовного законодательства, зарубежного уголовного законодательства и практика применения нормы об ответственности за служебный подлог.
     Методологической  основой исследования является метод всеобщего познания, а также исторический, системно-структурный, формально-логический, конкретно-социологический, статистический методы.
     Нормативную базу исследования составили Конституция  Российской Федерации, гражданское, административное, уголовное законодательство. Использованы источники дореволюционного законодательства, постановления Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР, РФ.
     Теоретической базой исследования явились труды  по общей теории права, теории уголовного права, гражданского права, криминологии, нашедшие отражение в библиографическом  разделе курсовой работы.  

 

      Глава 1. Уголовно-правовая характеристика служебного подлога 

     1.1 Объективная сторона служебного подлога 

     Объективная сторона преступления состоит во внесении должностным лицом, а также  государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесении в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание. Обязательным признаком объективной стороны служебного подлога является его совершение с использованием виновным лицом своих служебных полномочий. Действия субъекта, не связанные с выполнением обязанностей по службе, не могут быть квалифицированы как служебный подлог. Общественная опасность служебного подлога определяется тем, что в результате внесения в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих действительное содержание таких документов, может быть не только нарушена нормальная деятельность государственных органов и органов местного самоуправления, но и облегчено совершение или сокрытие других, более опасных, чем сам подлог, преступлений, например хищения, злоупотребления должностными полномочиями и др.: внесение в официальные документы ложных сведений - искажение подлинности документа путем включения в него (например, в трудовую книжку) записей, не соответствующих действительности; внесение в официальные документы исправлений, искажающих их действительное содержание - удаление или изменение любым способом (например, путем подчистки) части текста в подлинном документе. Например, служебный подлог часто сопровождается хищением имущества. В такой ситуации подлог является либо формой приготовления к совершению хищения, либо формой его сокрытия. Содеянное квалифицируется по совокупности. В период действия УК 1960 г. на практике действия должностных лиц, выдавших частному лицу заведомо подложные документы, дающие право на получение государственных пенсий, в целях обращения в свою пользу полностью или частично полученных по этим документам денежных средств, как правило, квалифицировали как хищение и подлог по совокупности. Если должностное лицо при этом не обращало в свою пользу денежные средства, содеянное рассматривалось как подлог и соучастие в хищении. Объект преступного посягательства - общественные отношения, обеспечивающие нормальную работу государственного аппарата и аппарата местного самоуправления как в целом, так и отдельных его звеньев. Предметом служебного подлога являются официальные документы. Официальным документом следует считать письменный или иной формы акт, исходящий от государственного или муниципального учреждения, организации или предприятия, предназначенный удостоверять события или факты, которые порождают для использующих их лиц определенные юридические последствия, например, паспорт, удостоверение личности, трудовая книжка. Состав преступления – формальный, считается оконченным в момент совершения одного из указанных действий вне зависимости от наступления каких-либо материальных общественно опасных последствий. Дальнейшее использование подложного документа требует квалификации по совокупности с соответствующей статьей УК. Обязательным признаком объективной стороны служебного подлога является его совершение с использованием виновным лицом своих служебных полномочий. Действия субъекта, не связанные с выполнением обязанностей по службе, не могут быть квалифицированы как служебный подлог. В соответствии с п. 16 Постановления Пленума ВС СССР от 30.03.1990 № 4 в случаях, когда виновное лицо использует изготовленные им заведомо фиктивные документы для совершения хищения, его действия надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений: как хищение и как служебный подлог.
     Наиболее  общее определение официального документа дается в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации", в соответствии с которым "документированная информация (документ) - зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать" (ст. 2). Обязательный экземпляр документов (далее - обязательный экземпляр) - экземпляры различных видов тиражированных документов, подлежащие передаче производителями в соответствующие организации в порядке и количестве, установленных настоящим Федеральным законом, документ - материальный носитель с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи (фонограммы), изображения или их сочетания, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях общественного использования и хранения (ФЗ № 77).
     В юридической литературе даются уточняющие определения официального документа: по авторству, форме, реквизитам, юридическому значению. А.В. Кладков, например, отмечает, что "официальным является документ, выдаваемый государственным, муниципальным органом, органом местного самоуправления, иным предприятием, учреждением или организацией независимо от форм собственности, но признаваемый государством для предоставления прав и освобождения от обязанностей. В континентальном европейском праве это преступление обычно относят к посягательствам на общественные интересы (при "классической" трактовке объекта как частных, общественных и государственных интересов). Довольно распространенное определение объекта подлога в виде "общественного доверия" было законодательно утверждено в начале прошлого столетия в составленном А. Фейербахом баварском Уголовном кодексе. Общественное доверие понималось прежде всего как доверие к удостоверению юридических фактов и отношений. Новый французский УК также относит подлог к посягательствам на "общественное доверие". Сходное определение, но уже более объективного свойства, дается в германском Лейпцигском комментарии, где поражаемое "преступлениями, связанными с документами", правовое благо видится в надежности и достоверности правовых отношений, в особенности отношений, связанных с удостоверением посредством документов и удостоверительных знаков "как в деловой жизни, так и в частных отношениях, в судебных и иных официальных процедурах". в родственных европейских правовых системах подлог документов не рассматривается в качестве посягательства на государственные интересы (преступления против порядка управления). Как в германском и французском, так и особенно в английском праве предмет подлога документов определен весьма широко, включает как хозяйственные, так и иные частные документы, очерченные достаточно неформальным образом. Явно прослеживается и тенденция к распространению ответственности за подлог неписьменных актов, различных технических записей. Сходный подход к нормам о подлоге характерен и для права России до 1917 года. "Особенности" же законодательного определения подделки документов в действующем УК (понимание в качестве преступления "против государственной власти", "против порядка управления", ограничение предмета кругом "официальных" документов) никак не связаны ни с особенностями российского правового сознания, ни с отечественными правовыми традициями - это временное явление, понятное и обоснованное следствие радикального изменения условий общественной жизни в советском социалистическом государстве. Сегодня такое узкое понимание подлога не соответствует характеру существующих экономических и иных общественных отношений. Интересно, что русское Уголовное Уложение подделку "частных документов" (ст. 440) наказывало строже подделки официальных документов.
     Так, это - документ, выдаваемый соответствующим органом государственной власти и управления, органом местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями. Как таковой он должен обладать определенной формой и необходимыми реквизитами (авторство и адресат, дата, номер, печать, подпись). Традиционно указывается письменная форма официального документа, что справедливо по отношению к их большинству. Однако ряд авторов обоснованно относят сюда любой допустимый законом носитель. Так, Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. устанавливает, что "юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, может подтверждаться электронной цифровой подписью" (ч. 3 ст. 5). Гражданское законодательство предусматривает при заключении договоров форму обмена документами посредством электронной связи (ч. 2 ст. 434 ГК). Допущение при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи, удостоверяющей подлинность документа с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи (ч. 2 ст. 160 ГК), позволяет отнести такого рода носители к предмету служебного подлога, например, при нотариальном удостоверении, государственной регистрации. В ряде случаев данное деяние может образовывать совокупность с ч. 2 ст. 272 УК как неправомерный доступ к компьютерной информации с целью ее модификации с использованием служебного положения.
     Подлог документов, исходящих от отдельных лиц, а также от коммерческих и иных негосударственных организаций (обязательства, расписки и т.п.), не образует состава рассматриваемого преступления. Однако такие документы приобретают официальный характер и могут быть признаны предметом служебного подлога, если они находятся в ведении (делопроизводстве) государственного или муниципального учреждения или организации и имеют юридическое значение, например, справки, завещания, обязательства.
     Для состава преступления необходима связь подлога документов со служебными функциями виновного. Если подлог документов совершается без использования им своего служебного положения, то деяние может, при определенных условиях, квалифицироваться по ст. 327 УК как преступление против порядка управления.
     В тех случаях, когда виновный использует подделанный им документ для совершения еще какого-либо преступления, уголовная ответственность наступает по совокупности - за служебный подлог и за совершенное с использованием поддельного документа преступление. Так, использование должностным лицом изготовленного им заведомо фиктивного документа при совершении хищения надлежит квалифицировать по совокупности как служебный подлог (ст. 292 УК) и хищение (ч. 2 ст. 160 УК).
     Нередко служебный подлог предшествует мошенничеству, совершенному с использованием служебного положения (ч. 2 ст. 159 УК) и образует с ним совокупность.
     Если  подделанный документ используется другим лицом для совершения преступления, речь может идти о соучастии в виде пособничества и служебном подлоге.
 

      1.2 Субъективные признаки и субъект служебного подлога 

     Субъективная  сторона преступления – прямой умысел. Кроме того, для вменения ст. 292 УК необходимо установление мотива, корыстной  или иной личной заинтересованности. С субъективной стороны служебный подлог предполагает вину только в форме прямого умысла. Виновный, совершая подлог, сознает, что вносит в официальный документ заведомо ложные сведения или исправления, искажающие действительное его содержание, и желает сделать это.
     Уголовная ответственность за служебный подлог наступает при наличии корыстной или иной личной заинтересованности. Содержание последних раскрывается при анализе состава злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК). Совершение служебного подлога при отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности может рассматриваться как дисциплинарный проступок.
     Субъектом служебного подлога могут быть должностное лицо, а также государственный служащий или служащий органа местного самоуправления, не являющийся должностным лицом.
     Законодательство стран СНГ, кроме Республики Узбекистан, определяет признаки служебного подлога в основном так же, как Уголовный кодекс РФ.
     Согласно  ч. 1 ст. 209 УК Республики Узбекистан уголовная ответственность за должностной подлог наступает в случае причинения существенного вреда правам или охраняемым законом интересам граждан либо государственным или общественным интересам. Должностной подлог считается квалифицированным, если соответствующие действия совершались повторно или опасным рецидивистом либо в интересах организованной группы (ч. 2 ст. 209).
     Субъектом данного преступления могут быть три категории лиц:
     1)должностные  лица;
     2)государственные служащие;
     3)служащие  органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами.
     Прямо указывая в диспозиции статей 285 и 292 УК РФ на корыстную или иную личную заинтересованность как мотив должностных  преступлений, законодатель не раскрывает содержания этих понятий. Между тем правильная трактовка указанных дефиниций имеет большое значение для квалификации указанных преступлений. Рассматривая такой признак субъективной стороны, как мотив, следует заметить, что в уголовно-правовой науке продолжает оставаться спорным вопрос: необходимо ли создавать особое уголовно-правовое понятие мотива или рассматривать его в том смысле, в каком он понимается в психологии? Так, Б.В. Харазишвили категорично утверждал, что всякая попытка дать уголовно-правовое определение мотива преступления является искусственной и ненаучной: "Психологический подход к мотиву поведения является основным, определяющим, а подходы с точки зрения всех других наук - вторичные, зависящие от него"
     Не  останавливаясь на разработанных в  современной отечественной и зарубежной психологии многочисленных научных концепциях мотивации поведения личности, каждая из которых имеет свою методологическую и экспертную базу, отмечу, что это нашло отражение и в уголовно-правовой науке при исследовании проблемы мотивов преступного поведения. Анализ теоретических источников, посвященных указанной проблеме, показывает, что среди криминалистов отсутствует единство мнений об уголовно-правовом понятии мотива. Наиболее распространенным в науке уголовного права является определение мотива как побуждения, которым руководствовалось лицо при совершении преступления. Это определение базируется на понятии "мотив", означающем в психологии побудительную внутреннюю причину, источник активности действий человека. В основе любого мотива лежит определенная потребность или система потребностей, а уж на этой основе возникают интересы, привычки, убеждения, то есть все то, что в конечном итоге проявляется в началах, побуждающих человека к предметному действию. В этой связи представляется интересной позиция в определении понятия мотива, при которой в нем выделяется внешний предмет потребности. Термин "мотив" употребляется не для обозначения переживания потребности, но как обозначающий то объективное, в чем эта потребность конкретизируется в данных условиях и на что направляется, как побуждающее ее. Это определение позволяет глубоко исследовать содержательную сторону мотивов действия, в том числе и преступных действий должностных лиц, государственных служащих и служащих органа местного самоуправления с корыстной мотивацией.
     Представляется  спорной и позиция в определении  мотива преступления как "определенного  рода психического состояния человека, которое побудило его к совершению общественно опасных действий". Хотя мотив есть результат определенного психического процесса, в котором участвует вся личность, думается неверно отождествлять его с понятием психического состояния. Несмотря на то что процесс формирования мотива действия происходит на фоне какого-либо состояния, влияющего на динамику мотивации, психическое состояние имеет иное значение.
     Изложенное  позволяет нам придерживаться позиции, в соответствии с которой все  побуждения человека в конечном счете  есть потребности или их различные  модификации. Корыстный мотив приобретает  различное содержание в зависимости от того, какие именно потребности и интересы лежат в основе мотивации преступного поведения. Однако какую бы окраску они не имели (насущные потребности в питании или антисоциальные потребности в спиртном), во всех ситуациях суть мотивации одна - стремление субъекта присвоить не принадлежащие ему материальные блага, получить имущественную выгоду противоправным способом.
     В юридической литературе высказаны  различные суждения о понятии  корыстного мотива. Одни авторы (Волков Б.С.) корыстный мотив толкуют весьма широко - как стремление получить материальную, имущественную выгоду, в том числе и право, занять более высоко оплачиваемую должность. Другие (Кудрявцев В.Н.) считают, что корыстный мотив содержит в себе страсть к накопительству, обеспечению наилучшего материального положения. Третьи (Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И.) сущность корысти как мотива преступления видят в стремлении, желании лица незаконно, неправомерно обогатиться. Анализ существующих определений корыстного мотива в науке уголовного права показывает, что зачастую авторы, по всей видимости, исходили из семантического толкования слова "корысть", данного в некоторых словарях русского языка. Но в разные периоды развития общества нравственная оценка явлений социальной действительности, моральных качеств человека наполняется неодинаковым содержанием. С позиций "социалистической нравственности" стремление к обеспечению наилучшего материального положения являлось формой проявления корысти. В настоящее время происходит пересмотр некоторых нравственных оценок явлений такого рода. Вместе с тем представляется, что антисоциальная сущность корысти как признака субъективной стороны преступлений будет составлять определяющий момент в его исследовании, "поскольку корыстный мотив преступления, выражая собой личностный смысл, является субъективным отражением объективных причин общественно опасного поведения". Преступник, избравший преступление средством удовлетворения своих личных материальных и имущественных потребностей, ориентирован в своем противоправном поведении на паразитическую связь с обществом, то есть на такую связь, при которой субъект удовлетворяет свои потребности и интересы за счет общества и его членов.
     Сказанное выше позволяет определить корыстную  заинтересованность в качестве мотива рассматриваемых преступлений как психологическое побуждение должностного лица к противоправной деятельности, выражающее его стремление к достижению материальной выгоды антисоциальным способом в результате использования своих служебных полномочий. Однако требование о наличии у субъекта корыстного мотива нельзя понимать в том смысле, что для оконченного состава должностного преступления обязательно фактическое извлечение материальной (имущественной) выгоды. Далее следует отметить тот факт, что в УК РСФСР применительно к составу "Злоупотребление властью или служебным положением" (ст. 170) законодатель говорил о корыстных побуждениях как обязательном признаке субъективной стороны, тогда как в составе "Должностной подлог" (ст. 175) этот признак был регламентирован как корыстная цель. Законодатель в этом случае, по-видимому, исходил из того, что мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соответствии с целью. Мотив и цель - тесно связанные, взаимообусловленные психические явления. В психологии цель - это осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие человека. Уголовно-правовое представление базируется на психологическом понимании этого явления. По мнению Б.С. Волкова, цель - это желаемый результат, которого стремится достичь лицо, совершая общественно опасное деяние. При рассмотрении соотношения мотива и цели как в психологии, так и в юридической литературе указывается, что они очень близкие, но не тождественные явления. На это обращал внимание А.Н. Леонтьев: "Генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мотивов и целей. Напротив, их совпадение есть вторичное явление: либо результат приобретения целью самостоятельной побудительной силы, либо результат осознания, превращающих их в мотивы-цели". При одном и том же мотиве возможны различные цели и, наоборот, одна и та же цель может вызываться различными мотивами. Из сказанного следует, что рассматриваемые категории представляют собой коррелятивные явления и их нельзя смешивать. Однако отдельными криминалистами предпринята попытка отождествления мотива и цели преступления. Эта позиция была подвергнута справедливой критике, показана ошибочность и вредность такого отождествления для правильного применения уголовного закона
     Определение цели поведения, в том числе и  преступного, является необходимой  предпосылкой принятия решения о  совершении тех или иных действий. В связи с принятием решения  цель преступления выступает в качестве конкретизированного выражения интересов субъекта и модели потребного ему будущего. Потому, как правильно отмечает С.А. Елисеев, корыстная цель как идеальный образ желаемого результата действия становится побудительным представлением ("целью-мотивом")
     Круг  мотивов, характеризующих личную заинтересованность, свидетельствует об антисоциальных, антиобщественных интересах лица, допускающего злоупотребление должностными полномочиями, служебный подлог, о его стремлении извлечь выгоду для себя, своих родных или близких. В связи с этим обоснованно высказывается мнение, что ложно понятые интересы службы, исходя из которых действует виновный, не могут быть отнесены к иной личной заинтересованности. В подобном случае у лица нет того антисоциального интереса, который придает служебному подлогу характер преступления. Следовательно, мотив личной заинтересованности в силу этого не включает в себя мотив ложно понятого интереса службы.
     Руководствуются суды и п. 14 упомянутого выше Постановления  Пленума Верховного Суда СССР N 4 от 30 марта 1990 г., в котором указывается: "Если законодательством в качестве обязательного признака состава уголовно-наказуемого злоупотребления служебным положением, а также должностного (служебного) подлога предусмотрена корыстная или иная личная заинтересованность, суды обязаны всесторонне исследовать обстоятельства, от которых зависит вывод о наличии или отсутствии в действиях виновного указанных мотивов, и обосновать свой вывод в приговоре с приведением конкретных доказательств". Так, старший государственный инспектор Ханкайской рыбоохраны Приморрыбвода Ульянов был обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. Предварительное следствие квалифицировало содеянное Ульяновым, как злоупотребление должностными полномочиями, совершенное из корыстной и иной личной заинтересованности. Однако суд, исследовав обстоятельства дела, не согласился с предъявленным обвинением и исключил из него квалифицирующий признак "совершение злоупотребления из корыстной заинтересованности". В приговоре указывается: "В качестве премии Ульянову было выплачено 20 руб. 88 коп., исходя из этого суд считает, что, составляя ложный протокол, он не преследовал корыстной заинтересованности. Ульянову ничего не мешало внести заведомо ложные сведения во все протоколы и получить большую премию, но он не сделал этого" 

 

      Глава 2. Проблемы практики применения нормы  о служебном подлоге  и особенности  квалификации служебного подлога 

     Не  по всем делам обеспечивается высокое  качество судебного разбирательства. Имеются случаи необоснованного осуждения. Не всегда устанавливается и исследуется круг служебных полномочий должностного лица и выясняется наличие причинной связи между нарушением должностных обязанностей и наступившим вредом. Не идентичны факты неправильного определения существенного вреда. Недостаточно исследуются мотивы совершенного преступления; порой не обосновывается вывод о наличии в действиях подсудимого корыстной или иной заинтересованности. Допускаются ошибки при назначении наказания1.
     Отдельные суды не реагируют на факты незаконного освобождения органами расследования от уголовной ответственности лиц, виновных в преступном нарушении должностных обязанностей.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.