На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Устав уголовного судопроизводства 1864 года

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ: 

Введение.
1. Разработка  и принятие устава уголовного  судопроизводства 1864 года.
2. Принципы  уголовного судопроизводства.
3. Характеристика  предварительного следствия.
4. Предание  суду.
5. Судебное  разбирательство.
Заключение.
Список  используемой литературы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ
     Уголовный процесс России в первой половине XIX века базировался на принципах, заложенных еще Петром I в начале XVIII века. С течением времени, безусловно, происходили некоторые изменения, но основные принципы оставались неизменными: инквизиционный процесс, отсутствие гласности, письменность, формальная теория доказательств. Чтобы изучить дореформенное процессуальное право России необходимо обратиться к документам петровской эпохи. Основополагающим документом в данной области считается "Краткое изображение процессов или судебных тяжб". В настоящее время существуют различные датировки составления этого документа, достоверно известно только то, что в апреле 1715 г. оно впервые вышло отдельным томом, вместе с Воинскими Артикулами. Составление Краткого изображения приписывается обычно Э.Ф. Кромпену, но считается, что окончательная редакция была сделана самим Петром I. Помещение Краткого изображения в один том вместе с Воинскими Артикулами, да и само его содержание дало основание исследователям полагать, что Краткое изображение процессов относилось только к совершению процессуальных действий по воинским преступлениям. Однако, другие исследователи указывают на значительное применение норм Краткого изображения и в обычном уголовном и даже гражданском процессе. Осторожную формулировку по этому вопросу применяет М.Ф. Владимирский-Буданов: "Законодатель не объяснил, к какого рода судам и делам должно быть применено "Краткое изображение процессов". Думать надобно, что по первоначальной его мысли применение его ограничивается военными судами". Некоторые ученые прямо утверждали о применении этого закона в невоенных судах, ссылаясь на указ Петра I Сенату от 10 апреля 1716 г. Другие исследователи, напротив, доказывают, что Краткое изображение применялось только в военных судах. Так, О.И. Чистяков пишет: "Указ от 10 апреля 1716 г. следует понимать не в том смысле, что он распространял Воинский устав на гражданские органы, а лишь в том, что эти органы, когда их деятельность в той или иной мере соприкасалась с армией, должны были иметь в виду этот закон". Все же наиболее предпочтительной представляется позиция, занятая М.А. Чельцовым-Бебутовым, который исходил из того, что Краткое изображение действительно было принято исключительно в качестве руководства для военных судов, но "практика его применения была более широка". Так это или нет, следует безусловно признать, что практическое рассмотрение дел в судах базировалось на принципах, заложенных в Кратком изображении, хотя в то же время официально Соборное уложение еще не потеряло силу.
    Краткое изображение процессов совершило резкий поворот к следственному (инквизиционному) процессу. Большинство исследователей сходятся на том, что "до Петра Великого вообще надо признать еще состязательные формы процесса общим явлением, а следственные - исключением". Также и С.В. Юшков отмечает, что до Петра только "менее важные уголовные и гражданские дела... рассматривались в порядке обвинительного процесса, т.е. так называемого суда. В целом, очевидно, розыск нельзя до Петра I считать господствующей формой процесса, но нельзя признать и исключением. 
Суд призван был стать быстрым и решительным орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок.  
В отличие от Соборного Уложения краткое изображение имеет очень четкую структуру. Вначале идут две главы, носящие как бы вводный характер. В них даются основная схема судопроизводства и положения процесса. Затем идет последовательное изложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основные части. Формулировки закона несравненно более четки, чем в Соборном Уложении. Пожалуй, впервые в русском праве часто даются общие определения важнейших процессуальных институтов и понятий, хотя и не всегда совершенные. Законодатель нередко прибегает к перечислению, классификации отдельных явлений и действий. Некоторые статьи закона содержат в себе не только норму права, но и ее теоретическое обоснование, иногда с приведением различных точек зрения по данному вопросу. По своей законодательной технике Краткое изображение стоит достаточно высоко. Недостатком закона является злоупотребление иностранной терминологией, обычно совсем не нужной, и не всегда грамотной. Как отмечал В.О. Ключевский, Петр I был достаточно слаб в русской грамматике. По-видимому, в иностранных языках он не был сильнее. Важнейшей тенденцией Краткого изложения было сужение инициативы сторон за счет расширения прав суда, в то же время деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируется законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места. Воля сторон и воля суда поглощается и заменяется волей законодателя. Краткое изложение вводило формальную теорию доказательств, с раз и навсегда закрепленной их силой. Все доказательства делились на совершенные и несовершенные, причем оценивались в зависимости от приводящего их субъекта: свидетельство мужчины ценилось больше чем женщины, ученого человека чем неученого, знатного чем незнатного, духовного чем светского. Важнейшим и исчерпывающим доказательством считалось признание подозреваемого, в том числе и полученное под пыткой, применение которой, правда, строго регламентировалось. По словам М.Ф. Владимирского-Буданова в Кратком изложении "нашло себе место полное применение понятия следственного (инквизиционного) процесса...".Тем не менее отдельные элементы состязательности все же сохраняются: возможность для сторон проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и ответом, определение круга спорных вопросов и доказательств и др. Впрочем "чистого" следственного процесса, очевидно, не бывает. Закон закрепляет стройную систему судебных органов, неизвестную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсудности. Впервые для совершения правосудия создаются специальные органы, однако они еще не отделены от администрации. Нет пока деления на органы предварительного следствия и суды. Определенным диссонансом к предшествующему законодательству звучит именной указ от 5 ноября 1723 г. "О форме суда". Этот указ отменяет розыск и делает суд единственной формой процесса, если данный указ толковать буквально, то получается, что он отменяет все предшествующее процессуальное законодательство, в том числе и Краткое изображение процессов. Однако М.Ф. Владимирский-Буданов утверждал, что указ "О форме суда" первоначально применялся лишь в невоенных судах, военная же юстиция продолжала пользоваться Кратким изображением. Затем соотношение этих законов изменилось: указ стал применяться в делах гражданских, а Краткое изображение - в уголовных, причем как в военных, так и в невоенных судах. 
Но в дальнейшем эта двойственность форм процесса не удержалась: "Как узаконения, так и практика решительно наклонялись в сторону инквизиционного процесса". Следующий существенный шаг в развитии уголовно-процессуального законодательства был сделан Екатериной II. Создав сложную, но достаточно четкую систему уголовных судов, принятием "Учреждения для управления губерний" она тщательно регламентировала формы их деятельности. Особенно подробно в этом законе рассмотрена многоинстанционная система обжалования приговоров и решений. Верховным кассационным судом оставался Сенат. Более четко наметилось отделение гражданского судопроизводства от уголовного, путем создания специальных уголовных и гражданских судебных органов. Последние существенные изменения в дореформенный уголовный процесс были внесены после издания в первой половине XIX века Свода законов, в котором данным вопросам была посвящена книга "О судопроизводстве по преступлениям". 
    Производство уголовных дел подразделялось на следствие, суд и исполнение. При этом следствие и исполнение приговоров находились в руках полиции. Следствие проводилось полицейскими чиновниками и подразделялосьна предварительное и формальное.Судебное разбирательство было письменным, негласным и базировалось на доказательствах, собранных в процессе следствия. Суд не производил повторный допрос никого кроме обвиняемого, а в некоторых случаях мог не допрашивать и его. Члены суда знакомились с делом посредством выписок. По-прежнему главенствующее положение занимала формальная теория доказательств, сковывающая инициативу суда. Оставалось деление доказательств на совершенные и несовершенные. Совершенными считались те, которые однозначно указывали на виновность обвиняемого. Важнейшим из них считалось признание обвиняемого. Однако, в условиях, когда из процессуальных действий была исключена пытка, добиться его стало гораздо трудней. К несовершенным доказательствам относились такие, которые оставляли сомнение в совершении преступления. Именно поэтому в конце первой половины XIX стало стремительно расти число приговоров, когда обвиняемый, не будучи осужден, оставался в подозрении. Естественно, такое положение не способствовало осуществлению правосудия.
 

1. РАЗРАБОТКА И ПРИНЯТИЕ УСТАВА УГОЛВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 Г.
Необходимость реформы судебной системы и, в  частности, уголовного процесса не вызывала сомнения в правящих кругах. О необходимости  такой реформы говорила еще Екатерина II, отмечавшая необходимость выведения судебных учреждений из-под контроля административных органов, однако, практически не осуществившая это. Разработка нового уголовно-процессуального закона была начата при Александре I под руководством графа Сперанского М.М. и продолжена под руководством графа Блудова Д.Н. Разработанный комиссией к 1837 г. "Проект о следствии" не был, однако, принят. 
Новый импульс подготовка судебной реформы получила в 50-х гг. и еще более интенсифицировалась после крестьянской реформы 1861 г. К началу 1861 г. на рассмотрение Государственного совета было представлено (с 1857 по 1861 г.) 14 законопроектов, предлагавших различные изменения в структуре судебной системы и судопроизводства, ограничение числа судебных инстанций, введение устности, гласности, состязательности и т.д. Материалы судебной реформы составили 74 тома. Первый шаг в проведении судебной реформы был сделан еще до 1861 г. Это было принятие Закона о судебных следователях (май 1860 г.), в соответствии с которым впервые в России учреждался институт судебных следователей, независимых от административной власти. Одной из причин реформы была, безусловно, неудовлетворительная работа полиции. "Недостатки проводимого полицией предварительного расследования были настолько очевидны, что передача следствия органам юстиции могла быть осуществлена еще в условиях дореформенной судебной системы". Однако исследователи отмечают и другую причину. Существовавшее в правительстве "сильное опасение, что введение нового положения будет сопровождаться народными волнениями и нарушением общественного порядка", вынудило царскую власть одновременно с выработкой основных принципов освобождения крестьян от крепостной зависимости приступить к созданию административного механизма, который бы позволил в случае необходимости административными мерами восстановить нарушенный общественный порядок и удержать реформу в соответствующих рамках. Идея отделения предварительного следствия от полиции возникла в Главном комитете по крестьянскому делу в связи с поиском средств и методов усиления исполнительной функции полиции. Ибо полиция рассматривалась как приоритетное средство государственного управления в период крестьянской реформы. Изучив положение земской полиции в соответствии с поставленными верховной властью задачами, комиссия пришла к выводу, что ее эффективность может быть повышена в результате резкого сокращения объема выполняемых ей функций, в первую очередь хозяйственно-распорядительских, судебных, следственных. Одну из главных ролей в учреждении института судебных следователей было суждено сыграть Н.И. Стояновскому. Приступив к работе в комиссии с октября 1859 г., он фактически принял на себя весь труд по отделению предварительного следствия от полиции. В отличие от предшествующих проектов, содержащих механическое освобождение полиции от следственной функции, Стояновский на основе обобщения опыта западных стран рассматривал этот вопрос с точки зрения научно-теоретических положений о формах судопроизводства, судебном характере предварительного следствия, границах и значении стадий уголовного процесса и т.д. К марту 1860 г. Стояновский подготовил проект "Учреждение следственных судей", который 3 апреля 1860 г. был направлен в Государственный совет. Проект был принят без существенных изменений, поменялось только название следственных чиновников, вместо следственных судей они были названы судебными следователями, исходя из того, что они должны не судить, а только собирать данные. 8 июня 1860 г. император утвердил Учреждение судебных следователей, а также Наказ судебным следователям и Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступления и проступки. Наиболее важным моментом этой реформы было действительное отделение следствия от административной власти. Независимые следователи, по замыслу авторов проекта должны были честно, беспристрастно и эффективно проводить следствие по уголовным делам. Уже после крестьянской реформы продолжалась подготовка реформы всей судебной системы.

    Документы судебной реформы включают в себя четыре закона. Один из них посвящен судоустройству, два - процессу, гражданскому и уголовному, и один новый, отсутствовавший в «Основных положениях», - Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями - кодекс материального права, содержавший нормы о небольших уголовных и административных правонарушениях. В целом же судебные уставы исходили из принципов и идей, заложенных в «Основных положениях».
   Устав содержит вводную часть - «Общие положения» и три книги. Первые две посвящены  процессу соответственно в мировых  и общих судебных установлениях, в третьей регламентируются изъятия из общего порядка гражданского судопроизводства. К Уставу приложены образцы процессуаль-ных документов - искового прошения и исполнительного листа.
     Закон предусматривает, что гражданские споры рассматриваются только судами. Допускаются иски к государственным органам в случае принятия последними решений, причиняющих ущерб частным лицам. Регламентируются гражданские правоотношения, возникающие в связи с ущербом, причиненным преступлением. Провозглашается принцип всеобщей гражданской правоспособности (с некоторыми исключениями).
   В книге первой, посвященной производству в мировых судебных установлениях, говорится об их подсудности, о поверенных, о предъявлении иска, о явке спорящих, о доказательствах, об обеспечении исков, о решении по делу, его обжаловании, исполнении, о порядке производства во второй инстанции - мировых съездах, об отводах судей и иных случаях их устранения.
   Книга вторая содержит пять разделов - о производстве в окружных судах, о порядке обжалования  решений общих судебных установлении, о сроках, о судебных издержках, об исполнении судебных решений. Эта книга имеет вообще сложную структуру: разделы включают в себя главы, главы - отделения, отделения - подразделения, не имеющие особого титула, наконец, последние включают в себя статьи.
   В разделе I говорится о подсудности, о поверенных, об исковых прошениях, о цене иска, о производстве до слушания дела, о слушании дела, о сокращенном  судопроизводстве, о доказательствах  и их проверке, о частных производствах (частные прошения вообще, отводы, обеспечение исков, привлечение третьего лица, вступление такого лица в дело, устранение судей и прокуроров, приостановление, возобновление и уничтожение судебного производства), о решении.
   Раздел II, посвященный порядку обжалования  решений общих судебных установлении, включает в себя две главы - об апелляции (порядок принесения апелляционной жалобы, производство дел, поступивших в судебную палату по апелляции, восстановление права апелляции, производство по частным жалобам на окружной суд) и об отмене решений.
   Раздел III также состоит из двух глав: первая устанавливает общие правила  исчисления сроков, вторая предусматривает возможности отсрочек и восстановления сроков.
   В разделе IV речь идет о судебных издержках: устанавливаются общие правила, говорится о гербовых, судебных и канцелярских пошлинах, о сборах по производству дела, о вознаграждении тяжущихся за судебные издержки, о поступлении и распределении судебных и канцелярских пошлин и сборов по производству дела, об изъятии из общих правил о судебных издержках.
   Заключительный  раздел книги второй содержит положения о законной силе решений суда, об исполнительном производстве, об обращении взыскания на движимое и недвижимое имущество, о порядке распределения взысканной суммы между несколькими кредиторами, о личном задержании (арест должников и отправление их в места заключения, порядок освобождения и проч.), об исполнении решений судебных мест Царства Польского и Великого княжества Финляндского, об исполнении решений судебных учреждений иностранных государств.
   Книга третья Устава содержит исключения из общего порядка гражданского судопроизводства. Здесь регламентируются рассмотрение дел казенного управления (производство дел, возникающих из договоров подряда, поставки и отдачи в арендное содержание оброчных статей, порядок производства дел в случае завладения имуществом или нарушения владения), взыскание вознаграждения за вред и убытки, причиненные распоряжениями должностных лиц (в административных и судебных органах), судопроизводство по делам брачным и о законности рождения, примирительное разбирательство (мировые сделки и третейский суд).
   Устав гражданского судопроизводства - первый в истории российского законодательства гражданский процессуальный кодекс. Он впервые отделил гражданское судопроизводство от уголовного, приспособил судопроизводство к новой судебной системе. Впервые многомиллионные массы освобожденного от крепостной зависимости крестьянства получили процессуальные гарантии защиты своих гражданских прав, а все подданные Российской империи сравнялись, независимо от сословной принадлежности, перед лицом гражданского суда. Устав охватил всю многосложную систему гражданских правоотношений. 
 

   2. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
    В конце 1862 г. в судебные инстанции  был разослан проект "Основные положения судоустройства", в котором были сформулированы новые принципы: бессословность суда, отмена системы формальных доказательств, и определения "оставление в подозрении". Ничего, однако, не говорилось о независимости судей. К новым принципам также относились: идея отделения суда от административной власти, установление состязательности, введение присяжных заседателей. Предполагалось, что у присяжных будут изъяты дела о государственных ("для сохранения уважения к институту присяжных") и должностных (из-за опасения чрезмерного возвышения судебной власти) преступлениях. Авторы проекта настояли также на выделении института мировых судей из общего порядка судопроизводства, подчеркивая их специфику. 
     Отзывы, поступившие с мест на разосланный проект, отметили неполноту и непоследовательность в отделении суда от администрации, непоследовательность в определении компетенции института мировых судей. Была усмотрена опасность в создании института присяжных поверенных и широких полномочиях следователей. Дискутировался вопрос о моделях суда присяжных. Какую выбрать - континентальную (перед присяжными ставится вопрос: "виновен ли подсудимый?") или английскую (перед присяжными ставится вопрос: "совершил ли подсудимый данное деяние?"). В итоге остановились на континентальной модели. Были сомнения и относительно института мировых судей: как они должны были решать дело - по закону, или по своему усмотрению, лишь ссылаясь на закон? Выбрали первый вариант. 
В ноябре 1864 г. были утверждены и вступили в силу основные акты судебной реформы: Учреждения судебных установлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. 
В соответствии с этими актами в России создавались две судебные системы: местные и общие суды. К местным относились волостные суды, мировые судьи и съезды мировых судей, к общим - окружные суды, учреждаемые для нескольких уездов; судебные (по гражданским и уголовным делам) палаты, распространявшие свою деятельность на несколько губерний или областей; кассационные (по гражданским и уголовным делам) департаменты Сената. Власть этих судов распространялась на все сферы, кроме тех, где действовала юрисдикция духовных, военных, коммерческих, крестьянских и инородческих судов. Уголовный процесс регламентировался Уставом уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. Устав Уголовного судопроизводства состоит из трех книг и шестидесяти глав. Книги включают себя разделы. Структура устава позволяет быстро найти нужную статью. Формулировки Устава достаточно четки и лаконичны. Составители проекта Устава подчеркнули в своей пояснительной записке, что "цель уголовного судопроизводства есть обнаружение так называемой материальной истины и наказание действительно виновного в совершении преступления или проступка".                                                          
     Реформа судебной системы закрепила ряд новых принципов уголовного процесса. Первым из них был принцип только судебного порядка уголовного преследования. Он был закреплен в ст. 1 Устава Уголовного судопроизводства выражался в положении о том, что никто не может быть осужден без приговора суда. Однако уже примечание к первой статье позволяло применять во внесудебном порядке полиции административные и дисциплинарные меры. На практике, это зачастую приводило к тому, что лица, оправданные судом, подвергались преследованию в административном порядке. Также были введены: презумпция невиновности, предварительное расследование по уголовным делам, гласность, устность, состязательность судопроизводства, гарантии прав обвиняемого на защиту, участие адвоката, всестороннее, объективное исследование и оценка доказательств по внутреннему убеждению судьи, кассационный и апелляционный порядок обжалования приговоров. Все эти начала взаимосвязаны, могут существовать только во взаимодействии одно с другим. Например, состязательность и суд присяжных могут действовать в условиях гласности судопроизводства, а презумпция невиновности служит исходной точкой для осуществления права обвиняемого на защиту. Устав уголовного судопроизводства 1864 г., закрепивший демократические принципы и институты, воспринял опыт зарубежных стран с учетом отечественных традиций. Это означало качественный скачок, даже переворот в сфере юстиции в России.

    Устав уголовного судопроизводства 1864 г. предусматривал такие условия судебного разбирательства, как гласность, состязательность, право подсудимого на защиту.
    Принцип гласности подразумевал: присутствие  в зале суда представителей общества; возможность отражать ход судебных процессов в печати. Это стало формой контроля общества за правильностью хода судебного разбирательства по делу, гарантией против произвола судебной власти. Гласность судопроизводства не может быть абсолютной. Существуют категории дел, публичное рассмотрение которых нарушало бы интересы личности, государства. Устав уголовного судопроизводства в редакции 1864 г. давал перечень составов преступления, подлежащих слушанию при закрытых дверях:
    1) о преступлениях "по обвинению подсудимых в произнесении дерзких оскорбительных слов против государя императора и членов императорского дома";
    2) о богохульстве, оскорблении святыни и порицании веры (ст. 192-199 и 235 Уложения о наказаниях);
    3) о преступлениях против прав семейных (ст. 2118-2169 Уложения о наказаниях);
    4) о преступлениях против чести и целомудрия женщин (ст. 2076-2085 Уложения о наказаниях);
    5) о развратном поведении, противоестественных пороках и сводничестве (ст. 1336-1344 и 1348-1355 Уложения о наказаниях);
    6) о проступках, преследуемых не иначе, как по жалобам частных лиц, когда обе стороны просят о негласном разбирательстве дела.
    Статья 630 Устава уголовного судопроизводства закрепляла такой демократический принцип судопроизводства, как состязательность: "Прокурор или частный обвинитель, с одной стороны, а подсудимый или его защитник - с другой, пользуются одинаковыми правами. Как той, так и другой стороне предоставляется:
    1) представлять в подтверждение своих показаний доказательства;
    2) отводить по законным причинам свидетелей и сведущих людей, предлагать им с разрешения председателя суда вопросы, возражать против свидетельских показаний и просить, чтобы свидетели были передопрошены в присутствии или в отсутствии друг друга;
    3) делать замечания и давать объяснения по каждому действию, происходящему на суде, и
    4) опровергать доводы и соображения противной стороны". Предусматривая процедуру судебного разбирательства в виде состязания сторон - обвинения и защиты, законодатель вместе с тем предоставлял подсудимому или его защитнику "право последнего слова как по существу дела, так и по каждому спорному предмету" (ст. 632). Гарантией прав подсудимого в процессе была также обязанность судей "при разделении голосов на два и более мнения" придерживаться того из них, "которое снисходительнее к участи подсудимого" (ст. 769).
    Судебные  уставы, отказавшись от формальной оценки доказательств, при которой их сила заранее определена законом, ввели оценку доказательств по внутреннему убеждению судьи. Судья, получивший право свободно оценивать доказательства, вместе с тем при определении меры наказания, был ограничен рамками уголовного и уголовно-процессуального закона. Он был вправе учесть обстоятельства, смягчающие вину подсудимого, но при этом мог назначить наказание не более чем на две степени ниже (ст. 774). Предусмотренная Уложением о наказаниях уголовных и исправительных градация наказаний, деление их по родам и степеням, с одной стороны, ставила судью в рамки закона, облегчала судье правоприменительную деятельность, но, с другой стороны, ограничивала инициативу судьи. Если в деле открывались особые обстоятельства, позволявшие особо снисходительно отнестись к участи подсудимого, возникала необходимость при определении меры наказания спуститься более чем на две степени ниже по шкале, предусмотренной Уголовным уложением, то судья был вправе через министра юстиции обратиться к императору с ходатайством "о смягчении наказания в размере, выходящем из пределов судебной власти". Вопрос о помиловании подсудимого также решался "высочайшей властью" (ст. 775). Судебные уставы 1864 г., предусматривавшие независимость суда от администрации в качестве краеугольного камня реформы, не устанавливали возможности вмешательства императора в ход судебного разбирательства, но ему предоставлялось право облегчить участь подсудимого, смягчив наказание, или помиловать.
    Весь ход дела в суде, соблюдение правил судопроизводства отражал протокол судебного заседания. По делам, рассматриваемым без участия присяжных заседателей, в протокол судебного заседания вкратце вносилось содержание показаний, расходившихся с протоколами предварительного следствия, а также данных в суде впервые (ст. 839). Тем самым протокол судебного заседания обеспечивал реализацию принципа устности судопроизводства. Показания, данные на предварительном следствии, еще раз воспроизводились в судебном заседании, и расхождения между ними фиксировались в протоколе. По делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, в протокол судебного заседания вносились показания и объяснения, касавшиеся только порядка производства, а не существа дела (ст. 838). Приговоры, постановленные окружным судом с участием присяжных, считались окончательными и подлежали отмене лишь в кассационном порядке в случае явного нарушения уголовного закона или неправильного его толкования при определении преступления и рода наказания, а также в случаях существенного нарушения обрядов и форм судопроизводства. Это обстоятельство, а также значение, которое придавал закон вердикту присяжных, ограничивая право коронных судей изменить этот вердикт, позволяло фиксировать в протоколе лишь соблюдение процессуальных норм.
    Приговоры, постановленные окружным судом с  участием присяжных, и все приговоры судебной палаты считались окончательными. Они могли быть отменены по жалобам участвовавших в деле лиц и по протестам и представлениям лиц прокурорского надзора Уголовным кассационным департаментом Правительствующего сената. Приговоры, постановленные окружным судом без участия присяжных заседателей, пересматривались в апелляционном порядке Судебной палатой по отзывам подсудимых, частных обвинителей, гражданских истцов, по протестам лиц прокурорского надзора (ст. 853—855).
    Предусмотренный Уставом уголовного судопроизводства порядок рассмотрения дел в апелляционной  и кассационной инстанциях обеспечивал интересы подсудимого. Увеличение срока наказания или назначение такового подсудимому, оправданному судом первой инстанции, допускалось в апелляционном порядке только в том случае, когда об этом был протест прокурора или отзыв частного обвинителя. При пересмотре приговора по отзыву подсудимого назначенное ему наказание могло быть не только уменьшено, но и отменено (ст. 890-891).
    Оправданному  подсудимому предоставлялось право  на получение вознаграждения за вред и убытки, причиненные неосновательным  привлечением его к суду (ст. 780). Возмещение убытков могло быть возложено как на частное лицо, возбудившее судебное преследование, так и на должностных лиц - судебного следователя и прокурора. Но при этом оправданный подсудимый должен был доказать, в первом случае, что лицо "действовало недобросовестно, искажая обстоятельства происшествия, делая ложные показания или подговаривая к тому других, или же употребляя иные незаконные или предосудительные средства" (ст. 782), во втором случае, - что прокурор или судебный следователь "действовали пристрастно, притеснительно, без законного повода или основания или же вообще недобросовестно" (ст. 783). Надо полагать, что при таком подходе возможность лица компенсировать хотя бы материальный ущерб, причиненный ему неосновательным привлечением к суду минимальна, если не равна нулю. А о моральных издержках закон вообще не упоминает.
    Отдельные недостатки уголовного судопроизводства, введенного Уставами 1864 г.: отсутствие адвоката на ранних стадиях процесса, изъятие государственных преступлений из общего порядка производства, вполне объяснимые к тому же объективными факторами, как то: недостатком юристов в стране, в первом случае, и сложной политической ситуацией, - во втором - отнюдь не умаляли общего демократического характера уголовного процесса в России второй половины XIX - начала XX в. Были реализованы такие начала, как гласность, устность, состязательность, суд присяжных, право обвиняемого на защиту. Эти принципы и институты, взаимосвязанные между собой, внедренные в процесс одновременно, заставили его действовать как единый, целостный механизм. Гласность, открывшая двери суда для публики, имела смысл лишь при соблюдении принципов устности, состязательности. Состязательность, право обвиняемого на защиту, в свою очередь, приобретали особое значение при наличии института присяжных заседателей как формы участия общественности в судопроизводстве.
    Мелкие  уголовные дела (если санкция не превышала 1 года лишения свободы) рассматривались мировыми судебными установлениями: единоличными мировыми судьями и уездными съездами мировых судей. Порядок рассмотрения дел в мировом суде строился на общих началах уголовного судопроизводства, таких, как гласность, устность, состязательность, право обвиняемого на защиту, но в то же время имел особенности, отличавшие его от процедуры в общих судебных установлениях. Процесс в мировом суде носил упрощенный характер, формальности в нем были сведены до минимума. Это было обусловлено как непрофессионализмом мировых судей в России, не обладавших специальным юридическим образованием, так и стремлением законодателя сделать низшее звено судебной системы доступным для широких масс. Инициатива в возбуждении дела в мировом суде, вызове свидетелей, представлении доказательств принадлежала частному лицу, иногда полиции. Судья обязан был реагировать на письменные и устные жалобы. Мировой судья руководствовался нормами материального права, содержавшимися в специально разработанном Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, поскольку ориентироваться в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных непрофессионалу было бы сложно. Протокол судебного заседания оформлялся в произвольной форме. Если дело заканчивалось вынесением приговора, то он заносился в протокол. Однако ст. 120 Устава уголовного судопроизводства гласила: "В делах, которые могут быть прекращены примирением сторон, мировой судья обязан склонять их к миру и только в случае неуспеха в том приступать к постановлению приговора в пределах предоставленной ему власти". Основная задача мирового судьи и состояла в том, чтобы по возможности разрешить конфликт примирением сторон.
    На  неокончательные приговоры мирового судьи стороны или товарищ  прокурора могли в двухнедельный  срок приносить отзывы как в устной, так и в письменной форме. Могли  подаваться и частные жалобы на медленность  производства, на непринятие отзыва, на взятие обвиняемого под стражу. Для них был установлен семидневный срок.
    Апелляционной инстанцией для единоличных судей  являлся уездный съезд мировых  судей, состоявший из участковых и почетных судей уезда при участии прокурора  окружного суда. Условия судебного разбирательства были едины для всей системы мировых судов. Сторонам разрешалось представлять доказательства, приводить свидетелей в апелляционную инстанцию. Приговором съезда или утверждался приговор мирового судьи, или, в пределах отзыва, постановлялся новый приговор. Согласно ст. 168 Устава..., наказание обвиняемого не могло быть усилено без требования обвинителя. Таким образом, пределы деятельности апелляционной инстанции, ограничивались отзывом, и положение обвиняемого могло быть ухудшено только по требованию товарища прокурора как представителя государства.
    На  окончательные приговоры мировых  судей и их съездов допускались  жалобы сторон и протесты товарища прокурора в кассационном порядке. Мировая юстиция как система судов максимально приближенная к населению предполагала полное и окончательное рассмотрение дела по месту жительства сторон, в уезде, но не исключала и обжалование, и опротестование приговоров в высшую в империи судебную инстанцию - Правительствующий сенат. В дальнейшем будем говорить только об общих судах. 

3. ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ 

      Процесс согласно Уставу Уголовного судопроизводства распадался на несколько стадий. Предварительное  расследование состояло из дознания и предварительного следствия. Дознание осуществлялось полицией, жандармами или администрацией. Целью дознания было установление факта преступления. 
Предварительное следствие осуществлялось уже упоминавшимся выше институтом судебных следователей.
С 1864 года следователи стали назначаться императором, для этого необходимо было иметь юридическое образование и прослужить по судебной части не менее 3 лет. В процессе становления и укрепления следственного аппарата постепенно формировались основополагающие принципы его деятельности. Самостоятельность следователей - один из важнейших элементов судопроизводства, который был положен в основу развития следственного аппарата органов внутренних дел.
   Согласно  ст. 264 Устава уголовного судопроизводства, принятого в России в 1864 году, "судебный следователь предпринимает собственною властию все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в коих власть его положительно ограничена законом". Идея самостоятельности следователя в процессе производства по делу нашла в дальнейшем свое отражение во всех уголовно-процессуальных кодексах Российской Федерации.
   Другим  принципом, который лежит в основе деятельности следователей, является безусловное соблюдение законности при производстве расследования преступлений.
   Материалы по делу направлялись прокурору, который мог либо прекратить дело, либо возбудить его. Во втором случае прокурор составлял обвинительный акт, направлявшийся в суд. Следствие было обязательно по всем делам о тяжких преступлениях, подсудным окружному суду или судебной палате (ст. 249 Устава уголовного судопроизводства).
   Устав уголовного судопроизводства нигде  не говорит об участии сторон в  предварительном следствии. Однако он допускал некоторую активность участвующих  в деле лиц, потерпевшего, гражданского истца и обвиняемого. Так, следствие могло быть начато следователем и без предварительного полицейского дознания по жалобе потерпевшего. Обвиняемый имел право присутствовать при всех следственных действиях, и лишь в случае необходимости следователь первоначально допрашивает свидетелей в отсутствие обвиняемого. Протоколы таких допросов должны быть прочитаны обвиняемому, и он может просить о предложении свидетелям дополнительных вопросов, а также предоставлять доказательства в опровержение собранных против него улик. На все действия следователя обвиняемый может приносить жалобы, которые должны быть немедленно представлены в суд и рассмотрены им. Такими же правами пользуются на предварительном следствии потерпевший и гражданский истец. Ходатайства всех этих участников процесса, отстаивающих противоположные интересы, и составляют элемент состязательности предварительного следствия по Уставу Уголовного судопроизводства, несколько смягчающий его инквизиционный характер. 
В руках полиции было оставлено первоначальное дознание, которое чины полиции проводили под руководством прокурора. Кроме того, в некоторых случаях следователь мог быть временно заменен полицейскими чиновниками согласно ст. 258 Устава для производства неотложных следственных действий. 
Хотя следователь в дисциплинарном отношении был подчинен надзору только со стороны суда и считался на правах члена суда несменяемым, на деле он сильно зависел от прокуратуры. Дальнейшее продвижение следователя по служебной лестнице зависело от характеристики, даваемой ему обычно прокурором окружного суда. Несменяемость следователя на практике тоже превратилось в фикцию. Вместо того чтобы представлять кандидата на пост судебного следователя к назначению его высочайшим приказом, что делало его несменяемым, министр юстиции в соответствующих случаях стал "причислять к министерству" этих кандидатов, а затем своим приказом "командировать их к исполнению должности следователя" в определенный участок. Таким образом, лицо, назначенное приказом министерства, не было уже несменяемым "судебным следователем" и могло уже в течение ряда лет оставаться "исполняющим обязанности" следователя. Этим путем очень быстро было покончено с существованием независимых от прокуратуры судебных следователей. О широте применения такого порядка свидетельствует тот факт, что к 1898 г. из 1487 судебных следователей России только 154 пользовались судейской несменяемостью. Все это позволило А.А. Головачеву спустя десять лет после реформы дать ей такую жесткую оценку: "... можно положительно сказать, что учреждение судебных следователей не принесло ровно никакой пользы. Это было не учреждение новых судебных должностей, а просто увеличение числа новых становых приставов, специально предназначенных для производства следствий".

   Оконченное  предварительное следствие направлялось к наблюдавшему за его производством товарищу прокурора, который либо составлял обвинительный акт, либо заключение о прекращении дела. В обоих случаях дело направлялось прокурору окружного суда. 

4. ПРЕДАНИЕ СУДУ 

     В дальнейшем прохождение дела могло быть двояким. Если дело было подсудно окружному суду без участия присяжных заседателей, оно вносилось прокурором непосредственно в этот суд. Окружной суд в распорядительном заседании решал вопрос о принятии дела к своему производству.
   Если  же дело было подсудно окружному суду с участием присяжных заседателей, то оно пересылалось прокурору судебной палаты. Согласившись с обвинительным актом или внеся в него необходимые исправления, прокурор передавал дело  на рассмотрение «камеры предания суду», то есть закрытого заседания всех членов уголовного департамента судебной палаты. Здесь дело рассматривалось по докладу одного из членов палаты. При согласии палаты с обвинительным актом на нём делалась надпись об утверждении (обычно в виде штемпеля с подписью члена палаты – докладчика по делу).
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.