Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Учет амортизации нематериальных активов

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание 

                                                                                                                                 с.
Введение 5
1 Признание  объекта в качестве нематериального  объекта                                 1.1Нематериальные активы – эволюция возникновения и развития, как объекта учета                        
1.2 Нематериальные активы – экономическая сущность и состав                
2 Учет амортизации  нематериальных активов                                      
2.1 Способы начисления амортизации нематериальных активов                  
2.2 Учет амортизации нематериальных активов в РФ                                     
2.3 Зарубежный опыт учета нематериальных активов                   
Заключение                                  
Список использованных источников
7 
7
11
18
18
23
27
39
42
   
   
 
 

Введение 

      Актуальность  курсовой работы. Выделение императивных норм явилось выдающимся событием в развитии современного международного права. Его значение трудно переоценить. Так, после принятия в 1969 г. Венской конвенции о праве международных договоров в совокупности норм общего международного права стали выделять нормы императивные, имеющие характер jus cogens (общеобязательного права). Согласно ст. 53 названной Конвенции, а также аналогичным статьям других общих (универсальных) международных договоров, «императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер»1.
      Таким образом, императивными называются такие нормы, от которых государства не могут отступать даже по взаимному соглашению, а договор, противоречащий таким нормам, является юридически ничтожным.
      Императивная  норма может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.
      Международное право не содержит какого-либо перечня  императивных норм. Но несомненно, что основные принципы современного общего международного права являются императивными нормами – принципами, иначе они утратили бы свое значение основополагающих норм.
      Однако, все же следует заметить, что подавляющее число норм общего международного права являются нормами диспозитивными, т.е. такими, от которых государства и другие субъекты международного права могут в известной мере отступать в своих локальных взаимоотношениях. Здесь имеются в виду двусторонние и многосторонние договоры, заключаемые государствами и международными организациями.
      Среди авторов, в разное время уделивших  внимание данной проблеме, можно назвать таких правоведов, как: Л. А. Алексидзе, М. М. Богуславского, О. Г. К. Дмитриеву, А. Н. Жильцова, В. В. Кудашкина, О. Н. Садикова и др.
      Целью курсовой работы является исследование императивных норм в международном частном праве.
      Указанная цель предопределяет решение следующих  задач:
      - дать общую характеристику императивных норм в международном частном праве;
      - показать отличие императивных норм международного частного права от императивных норм гражданского права;
      - рассмотреть критерии квалификации императивных норм, имеющих особое значение, а также соотношение института императивных норм, имеющих особое значение, с «обходом закона» и оговоркой о публичном порядке.
      Объектом исследования выступают правоотношения, складывающиеся в сфере императивных норм в международном частном праве.
      Предметом работы являются императивные нормы в сфере международного частного права и российского законодательства.
      В процессе работы были использованы методы исследования: анализ, синтез, логический, сравнительно-правовой, системного анализа.
      Структура работы: курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.
 

       1 Понятие императивных норм в международном частном праве и их
отличие от императивных норм гражданского права 

      1.1 Понятие императивных норм в международном частном праве 

      Одной из характерных черт современного международного права является наличие в нем комплекса императивных норм (jus cogens – императивное право), обладающих особой юридической силой. Последняя заключается в недопустимости отклонения от норм во взаимоотношениях отдельных государств даже путем их соглашения. Противоречащие им обычай или договор будут недействительны. Вновь возникшая императивная норма делает недействительными и противоречащие ей существующие нормы.
      Без императивного регулирования не могли обойтись и международные  отношения в прошлом. Оно императивно  определяло порядок создания норм – только соглашением. Императивным был принцип pacta sunt servada (договоры должны соблюдаться), без которого нет международного права. Императивными были запреты пиратства и работорговли, а также некоторые правила ведения войны. Новизна состоит в том, что ныне императивные нормы образуют целый комплекс, определяющий характер международного права, его цели и принципы, основное содержание. Кроме того, императивные нормы получили официальное признание.
      Предпосылки для становления императивного права создал Устав ООН2, который заложил основы нового миропорядка, определив его цели и принципы. Стала очевидной неприемлемость неограниченной свободы договоров. Устав закрепил преимущественную силу вытекающих из него обязательств. Новым шагом явилась Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г.3, которая впервые в позитивном праве четко закрепила концепцию императивных норм.
      Большинство юристов-международников положительно отнеслись к концепции императивных норм, но были и такие, в том числе и весьма авторитетные, которые встретили ее скептически. Значительное число членов Комиссии международного права ООН поддержали концепцию и обратили внимание на то, что императивные нормы выражают общие интересы государств, международного сообщества в целом.
      Ряд членов Комиссии связали концепцию  императивных норм с понятием публичного порядка. Аналогичные взгляды были высказаны и представителями государств на Венской конференции по праву международных договоров. Представляется, что в современном международном праве действительно утверждается концепция международного публичного порядка, под которым понимается комплекс принципов организации сообщества, необходимых для его существования и развития. Эти принципы закрепляют исторически достигнутый уровень цивилизации, гуманизма и демократии. Делается это особым способом, с помощью императивного права, главная задача которого и состоит в поддержании публичного порядка. Поэтому оба явления взаимосвязаны4.
      Институт  императивных норм, имеющих особое значение (прямого действия), является сравнительно новым правовым явлением для российской доктрины международного частного права. Об этом говорит, с одной стороны, отсутствие до принятия части третьей Гражданского кодекса РФ его нормативного закрепления в российской национальной правовой системе, с другой, различное терминологическое обозначение института. Так, В.П. Звеков называет нормы, составляющие этот институт, сверхимперативными5, Г.К. Дмитриева – особо императивными нормами6, В.Г. Ермолаев и О.В. Сиваков – императивно-запретительными нормами7.
      Аналогичную ситуацию можно наблюдать и в  иностранных доктринах международного частного права. Французской доктрине известны прямо применимые нормы, швейцарской – непосредственно применимые нормы, немецкой доктрине – внутренние международно-императивные нормы8.
      Вместе  с тем названное правовое явление  характеризуется устойчивой тенденцией институализации в национальных правовых системах, происходящей на современном этапе развития международного частного права. Как отмечают А.Н. Жильцов и А.И. Муранов, «можно указать и на такой аспект проявления интернационализации в некоторых кодификациях, как закрепление в них института применения императивных норм третьего государства или иностранных публично-правовых норм: многие национальные законодатели пришли к выводу о том, что в современном мире допущение возможности применения таких норм будет весьма полезным средством противодействия некоторым негативным действиям и явлениям, препятствующим развитию международного гражданского и торгового оборота»9.
      В науке утвердилось мнение, что  исторически императивные нормы  прямого действия проистекают из позитивного публичного порядка10. Однако представляется, что генезис этого института существенно сложнее и включает в себя элементы как позитивного публичного порядка, так и коллизионного и материального регулирования международных частных отношений.
      Императивные  нормы обеспечиваются особыми средствами. Порождаемые ими правоотношения являются всеобщими, действующими между всеми (erga omnes). Соответственно, в случае нарушения этих норм возникают и универсальные правоотношения ответственности: не только непосредственно пострадавшее, но и любое другое государство вправе поставить в юридическом плане вопрос об ответственности правонарушителя. Речь идет о чем-то напоминающем римское actio popularis, дававшее право каждому члену общества предпринять юридические действия в защиту общественных интересов.
      Приведенные положения нашли выражение в практике Международного Суда ООН и были подтверждены Комиссией международного права.
      В решении Суда по делу о компании «Барселона Тракшн» (Бельгия против Испании) указывалось на необходимость проводить различие «между обязательствами государства в отношении всего международного сообщества как целого и теми, что возникают в отношении другого государства и касаются дипломатической защиты. По самой своей природе первые затрагивают все государства. Учитывая важность затрагиваемых прав, все государства могут считаться юридически заинтересованными в их защите; они являются обязательствами erga omnes». Комментируя это решение Суда, автор книги об обязательствах erga omnes итальянский юрист М. Рагацци пишет, что решение указывает на две характерные черты обязательств erga omnes: «Первой является универсальность, в том смысле, что обязательства erga omnes обязательны для всех государств без исключения. Вторая – солидарность, в том смысле, что каждое государство рассматривается как обладающее юридической заинтересованностью в их защите»11.
      Еще одной особой формой ответственности  за нарушение императивных норм является уголовная ответственность должностных лиц государства. Проект статей Кодекса преступлений против мира и безопасности, подготовленный Комиссией международного права, дает представление об императивных нормах, охраняемых в таком порядке. К ним относятся принципы и нормы, запрещающие агрессию, вмешательство, колониальное и другие виды иностранного господства, основные принципы гуманитарного права, нормы об ответственности за преступления против человечества.
      Императивные  нормы, обязательства erga omnes, международный публичный порядок отражают важную историческую тенденцию к социализации международного сообщества и его права. Растущая общность глобальных интересов все теснее связывает государства в едином сообществе. Международное право становится правом международного сообщества, задача которого – защита общих интересов государств, интересов международного сообщества в целом.
      Итак, можно прийти к следующим выводам.
      Императивные нормы – не новое явление в международном праве. Императивными были запреты пиратства и работорговли, а также некоторые правила ведения войны. Однако ныне императивные нормы образуют целый комплекс, определяющий характер международного права, его цели и принципы, основное содержание. Кроме того, императивные нормы получили официальное признание. 

      1.2 Отличие императивных норм международного частного права от
императивных  норм гражданского права 

      На  практике возникает вопрос, требующий изучения: чем императивные нормы, имеющие особое значение, в международном частном праве отличаются от других средств правового воздействия, имеющих в своей основе активное преобразующее начало, например императивных норм гражданского права. Речь идет о том, что определенная часть отношений, в которые вступают иные, кроме государства, элементы системы внутригосударственных отношений, регулируется не коллизионным правом, представляющим второй уровень опосредования международных частных отношений через правоотношения с иностранным элементом, а непосредственно через материальные нормы национально-правовой системы12. Причем такое прямое воздействие национально-правовой системы происходит не во всех случаях, когда характер тех или иных норм носит властный преобразующий характер, а только в особых случаях. Встает вопрос: в каких случаях?
      В силу того что государство занимает в системе особое положение, с  одной стороны формируя как направленность, так и содержание связей и отношений, с другой находясь в неразрывной связи с иными элементами системы, оказывающими на него влияние своими связями и отношениями как внутри системы, так и вне ее, оно заинтересовано, чтобы все эти связи и отношения, не характеризующиеся системными признаками, были упорядочены определенным образом. В этих целях государство формирует определенное правовое опосредование этих связей и отношений. Но всеобщая связанность и детерминированность элементов в системе также обусловливает объективную необходимость не только упорядочить связи и отношения между элементами системы, но в то же время обеспечить реализацию жизненных потребностей и интересов государства, которые могут быть затронуты при таком взаимодействии. Причем они могут быть затронуты, даже когда государство не является участником конкретных отношений, но всеобщая детерминированность отношений и связей в системе объективно затрагивает государственные интересы и потребности.
      Таким образом, необходимо отличать отношения  и связи государства как сложного социального явления, имеющие принципиальное значение для его существования в качестве самостоятельного социального явления, от отношений и связей, определяемых внутренними потребностями и интересами государства в упорядочении определенным образом межэлементных отношений и связей в рамках системы внутригосударственных отношений. Соответственно указанным видам связей и отношений оформляется их правовое опосредование. Правовые средства, опосредующие жизненные для государства связи и отношения, отличаются от правовых средств, опосредующих иные связи и отношения, имеющие для государства не столь принципиальное значение. Особенно явно указанное отличие проявляется при взаимодействии различных национально-правовых систем. Так, если при таком взаимодействии затрагиваются жизненные свойства государства, к примеру его суверенитет и независимость, то государство стремится не обеспечить равные партнерские отношения, а в одностороннем порядке воздействовать на них. В этом случае государство заинтересовано не только в том, чтобы предотвратить негативное воздействие на него других правовых систем, а и в том, чтобы активно воздействовать на международные частные отношения, с целью урегулирования этих отношений необходимым для него образом, причем непосредственно, а не опосредованно через коллизионное право. Такая особенность указанных средств, которые в международном частном праве получили название императивных норм, имеющих особое значение, или норм прямого действия, определяется особыми свойствами опосредуемых ими отношений и связей13.
      Совсем  иная картина наблюдается при взаимодействии государства с другими элементами своей системы внутригосударственных отношений (людьми и образованными ими социальными группами) с целью упорядочения в своих интересах возникающих при этом межэлементных связей и отношений. Здесь правовое опосредование обеспечивается не императивными нормами международного частного права, имеющими особое значение, а императивными материальными нормами гражданского права. Указанные нормы призваны обеспечить реализацию интересов государства не в рамках его взаимодействия с другими системами внутригосударственных отношений, а в рамках взаимодействия с другими элементами своей системы внутригосударственных отношений.
      Таким образом, различие между императивными  материальными нормами международного частного права, имеющими особое значение, и императивными нормами гражданского права обусловлено системной природой лежащих в их основе связей и отношений, которые объективно определяют своеобразие их правового опосредования. На это обращает внимание и А.Н. Жильцов, когда пишет, что юридическая сила императивных норм прямого действия «имеет своей основой особую значимость для соответствующего государства общественных отношений, составляющих предмет регулирования этих норм»14. Вместе с тем прямое действие императивных норм, имеющих особое значение, при регулировании международных частных отношений носит многоаспектный характер, обусловливая необходимость отдельного изучения прежде всего таких аспектов, как:
      - соотношение императивных  коллизионных и  материальных норм  при регулировании международных частных отношений;
      - соотношение императивных  норм прямого действия, принадлежащих к различным национальным правовым системам;
      - соотношение специальных  материальных норм, призванных регулировать международные частные отношения, и коллизионных норм.
      Остановимся на их рассмотрении подробнее.
      Соотношение императивных коллизионных и материальных норм при регулировании международных частных отношений.
      Императивные  коллизионные нормы нельзя обойти никаким  соглашением, ибо государство в них установило степень возможного поведения субъектов права, степень их свободы. Эти нормы необходимо рассматривать как нормы специального законодательства, установленные для регулирования международных частных отношений и соответственно пользующиеся приоритетом по отношению к другим нормам. Они не могут быть изменены соглашением сторон. Если же такое соглашение состоялось, то оно недействительно.
      Характерным примером здесь является решение  Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 17 марта 1999 г. (дело № 272/1997) по иску российской организации и встречному иску бельгийской фирмы по оплате поставленных товаров. В решении Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, в частности, отмечалось: «...арбитры обратились к коллизионной норме, содержащейся в ст. 165 ОГЗ 1991 г., действующих на территории Российской Федерации. В соответствии с этой нормой форма внешнеэкономических сделок, совершаемых российскими юридическими лицами, независимо от места совершения этих сделок определяется российским законодательством. Содержание этой императивной нормы не может быть изменено соглашением сторон. Она имеет приоритет и в отношении норм применимого права других стран»15.
      В то же время нормы национального  материального права, для того чтобы иметь эффект прямого действия, т.е. быть непосредственно применимыми несмотря на возможность применения иностранного права, когда это предусмотрено императивными коллизионными нормами, должны обладать не просто императивными свойствами с точки зрения материального права, а именно особыми императивными свойствами, преодолевающими силу коллизионных, в том числе императивных, правил, отсылающих к иностранному праву.
      Следует исходить из того, что если по данному  вопросу существуют одновременно императивные коллизионная и материальная нормы, причем первая отсылает к иностранному праву, а вторая предполагает применение национального материального права, то приоритет имеет материальная норма. Такой вывод можно сделать исходя из принципа тесной связи, содержанием которого выступает правило разрешения коллизий во внутреннем праве – lex specialis derogat lex generalis (специальный закон имеет преимущество перед общим), имея в виду, что законодатель специально установил материально-правовую норму прямого действия, регулирующую отношения, в которых реализуется исключительный государственный интерес.
      Рассмотрим  ситуацию на конкретном примере. В соответствии со ст. 1195 и 1202 Гражданского кодекса РФ16 и ст. 1 Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами»17 правоспособность иностранного субъекта военно-технического сотрудничества осуществлять внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения определяется его личным законом (lex societatis). То есть в случае возникновения спора будет применена императивная коллизионная норма. Подпунктом 6 ч. 2 ст. 1202 ГК РФ в содержание личного закона входит порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав. Исходя из указанной нормы, иностранный субъект военно-технического сотрудничества должен получить субъективное право на исполнение обязательств по внешнеторговой сделке в отношении российской продукции военного назначения в порядке, определяемом своим национальным правом. Однако соблюдение указанного национального порядка является всего лишь одним из позитивных оснований для наделения иностранного субъекта соответствующим правом, причем имеющим привязку только к своей правовой системе. Другое основание связано с российской правовой системой. В законодательстве о военно-техническом сотрудничестве установлены императивные материальные правила, имеющие особое значение для интересов государства, в соответствии с которыми права и обязанности сторон по такой сделке появляются только после принятия решения управомоченным государственным органом (Правительством РФ или Комитетом Российской Федерации по военно-техническому сотрудничеству с иностранными государствами), разрешающего поставку продукции военного назначения в иностранное государство18. Соответственно указанное решение является вторым правовым основанием субъективного права на исполнение контрактного обязательства как иностранного, так и российского субъекта военно-технического сотрудничества. То есть в данном случае можно видеть, что порядок приобретения субъективных прав определяется иностранным правом, применимым не только на основании императивной коллизионной нормы, но и императивной материальной нормы российского законодательства о военно-техническом сотрудничестве.
      Другим, еще более характерным, примером особых императивных свойств российских материальных норм в области военно-технического сотрудничества является субъективное право на вывоз продукции военного назначения с таможенной территории Российской Федерации, которое может получить исключительно российский, а не иностранный субъект военно-технического сотрудничества. Речь идет о том, что действующее контрактное обязательство в отношении продукции военного назначения не наделяет стороны субъективным правом на вывоз указанной продукции с российской таможенной территории, соответственно указанное обязательство невозможно исполнить фактически. Статьей 4 Закона о военно-техническом сотрудничестве установлен разрешительный порядок экспорта и импорта продукции военного назначения, который осуществляется через лицензирование вывоза и ввоза этой продукции. Вывезти продукцию военного назначения с территории России можно, только получив лицензию Комитета РФ по военно-техническому сотрудничеству с иностранными государствами на ее вывоз, которая выдается исключительно российскому субъекту военно-технического сотрудничества, наделяя его субъективным правом на перемещение соответствующего товара через таможенную границу19. Следовательно, иностранная правовая система вообще исключается из порядка наделения своего импортера продукции военного назначения субъективным правом на перемещение продукции военного назначения через российскую таможенную границу.
      Итак, в указанных случаях императивные материальные нормы законодательства о военно-техническом сотрудничестве в силу их особого значения для обеспечения государственных интересов обладают приоритетом перед соответствующими императивными коллизионными нормами.
      Соотношение императивных норм прямого  действия, принадлежащих к различным национальным правовым системам.
      Как отмечает В.В. Кудашкин, здесь необходимо исходить из объективности существования национальных правовых систем, в нормативном элементе которых имеются в наличии императивные нормы, имеющие особое значение для интересов каждого из государств. Соответственно может возникнуть ситуация, когда на регулирование гражданско-правового отношения с иностранным элементом будут претендовать материальные нормы прямого действия, принадлежащие к различным правовым системам. При этом следует учитывать, что в силу особой значимости для интересов каждого государства указанных норм речь идет не о коллизионном регулировании соответствующих правоотношений с иностранным элементом, а о прямом (непосредственном) применении императивных норм, имеющих особое значение для интересов каждого государства20.
      Особенность рассматриваемого аспекта заключается  в том, что в этом случае не действуют  позитивные коллизионные правила правового  регулирования указанных отношений. Вопрос решается судом на основе анализа связей гражданско-правовых отношений с иностранным элементом с национальными правовыми системами. В случае возникновения спорного вопроса судом прежде всего должен быть изучен вопрос о наличии соответствующих императивных правил lex fory, а также применимое в силу объективно существующих связей указанного правоотношения иностранное право, содержащее императивные нормы прямого действия. Дальнейшее разрешение возникшей коллизии возможно на основе принципа тесной связи, являющегося общим принципом международного частного права. При этом должны учитываться прежде всего интересы собственного государства, так как указанные нормы так или иначе связаны с позитивной основой правового обеспечения его национальной безопасности. Также в соответствии с ч. 2 ст. 1192 ГК РФ учитываются назначение, характер и последствия применения или неприменения императивных норм, имеющих особое значение, иностранной национальной правовой системы, имеющей тесную связь с указанными правоотношениями. Вместе с тем применимость иностранных императивных норм должна оцениваться с точки зрения обеспечения интересов lex fory. Именно поэтому суд, будучи обязанным учитывать эти нормы (ч. 2 ст. 1192 ГК РФ), не обязан, а может принять их во внимание, т.е. применить или не применить (ч. 1 ст. 1192 ГК РФ). Указанный подход является практической реализацией принципа тесной связи, который выступает позитивным основанием для прямого, а не опосредованного действия императивных норм, имеющих особое значение21.
      Вопрос  о соотношении императивных норм прямого действия различных национальных правовых систем особенно актуален в области военно-технического сотрудничества, так как именно в рамках национально-правового, а не международно-правового регулирования реализуются основополагающие интересы государств при обороте продукции военного назначения на мировом рынке. Рассмотрим ситуацию на конкретном примере.
      В соответствии со ст. 6 Закона о военно-техническом сотрудничестве перечень объектов гражданских прав, относящихся к российской продукции военного назначения, ограниченной в обороте и разрешенной к передаче инозаказчикам, определяется российским законодательством22. В соответствии со ст. 18 Положения Китайской Народной Республики о контроле за экспортом военной продукции вопросы квалификации товаров в качестве продукции военного назначения и определения их оборотоспособности определяются на основе китайского права. Можно предположить ситуацию, когда поставленный в Китай товар по российскому праву будет относиться к продукции военного назначения, а по китайскому нет. Причем соответствующие нормы обеих правовых систем носят императивный характер и имеют особое значение для интересов каждого из государств. Особенно это актуально в отношении поставок запасных частей к продукции военного назначения, идентификация которых носит неоднозначный характер. Соответственно от применения императивных материальных норм той или иной правовой системы будет зависеть действие или исключение действия российской системы экспортного контроля. Суд каждого из государств при возникновении спорного вопроса будет исходить прежде всего из интересов своего государства, так как указанный интерес и определяет содержание принципа тесной связи с точки зрения этого государства23.
      Содержание  принципа тесной связи при столкновении императивных норм прямого действия, принадлежащих к различным национальным правовым системам, не имеет позитивной основы. В каждом конкретном случае суду для определения применимости своих или иностранных императивных норм необходимо провести анализ соотношения реализуемых в соответствующих международных частных отношениях особых государственных интересов, а также насколько они обеспечиваются императивными нормами прямого действия. Именно такой подход имеет в виду О.Н. Садиков, когда пишет: «...решение практических вопросов... может достигаться только в результате толкования соответствующих национальных норм. Иногда строго императивный характер таких предписаний ясно выражен в содержании и редакции таких норм, в иных случаях вывод может быть сделан на основе общепринятых приемов толкования»24. Рассмотренный случай еще раз подчеркивает основополагающее значение для международного частного права принципа тесной связи, который лежит в основе не только коллизионного, но и материального регулирования25.
      Соотношение специальных материальных норм, призванных регулировать международные частные отношения, и коллизионных норм.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.