На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Чаадаев об историческом пути России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 06.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
План 

Введение 3
    Личность П. Я. Чаадаева 5
    Чаадаев об историческом пути России .7
    Апология Сумасшедшего или переживание за Родину 10
    Единственная и неповторимая культура 13
Заключение 15
Список литературы 16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение
                     ... На "развитом Западе" Россию никто не ждет и она никому там не нужна. Все словоблудие на тему "интеграции в мировую цивилизацию", в Европу, в "развитый" мир является прямой дорогой на уничтожение нашей страны. У нас всех сегодня один разумный путь - восстанавливать страну как современную мировую державу.
                      Юрий  Крупнов
     Примечательно то, что при всем несходстве исторических путей Запада и Востока развитие этих двух историко-культурных регионов мира привело к очень сходным, в известном смысле даже идентичным результатам. И Запад, и Восток пережили в нынешнем столетии острейший духовный кризис, корни которого лежат в дегуманизации человеческой культуры, внезапно открывшемся отчуждении, даже сознательном отказе человека от человечности в себе.
     "Моя  духовность есть моя власть над материальным" - таково кредо человека Запада, сделавшего своим кумиром технику. "Буду жить материальным, потому что духовное все равно от него неотличимо" - такова позиция человека Востока, прячущего свой пессимизм под покровом деловитости.
     С моей точки зрения - это верное представление Востока и Запада, т.к. хоть и считают многие, что на Западе есть много культурных истоков: художников, писателей, музыкантов и т.д. Но духовность полностью поражена материальными благами.
     К примеру: Католическое верование не должно быть обременено материальными ценностями и жить в роскоши. Однако большинство церковных служителей так не считают и давно отказались от этого «правила».
        Но это сейчас люди считают,  что жить материально и духовно  одно и тоже. С этим можно поспорить. Многие люди мира едут в Индию, что бы духовно обогатиться, да за предоставление таких услуг людям обходится материально. Ведь считается, что Восток не вмешивается в дела Запада, он давным-давно ушел в себя и продолжает духовно пополняться. Это высказывание отражает лишь внешнюю ситуацию Востока, но не внутреннюю.
     Православная  Русь отличалась значительной веротерпимостью. Представители Православия как официального вероисповедания России мирно уживались с мусульманами, иудеями и буддистами. Более того, правомочно говорить об общем едином типе восточной евразийской религиозности, который сближает представителей конфессий России, притом, что догматически существенные различия сохраняются. Отсутствие религиозных войн в случае России объясняется не столько "прохладой веры" (напротив, мы сплошь и рядом встречаем в русской истории чудеса подвижничества и святости), сколько созерцательной ориентацией евразийской религиозности, сосредоточенной на идеалистических реальностях, а не на земном социальном благоустройстве.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Личность  П. Я. Чаадаева 

     Чаадаев Петр Яковлевич (1794, Москва - 1856, там же) - мыслитель, общественный деятель. Родился в старинной богатой дворянской семье. По материнской линии - внук М. М. Щербатова. Рано остался без родителей, но получил хорошее домашнее образование, много читал, собирал свою библиотеку. В 1808 - 1811 учился в Московском университете, был дружен с А.С. Грибоедовым, будущими декабристами Н.И. Тургеневым, И.Д. Якушкиным.
     Во  время Отечественной войны 1812 участвовал в Бородинском сражении, ходил в штыковую атаку при Кульме, был награжден русским орденом св. Анны и прусским Железным крестом.
     В 1816 был переведен корнетом в лейб-гвардии  Гусарский полк, расквартированный в Царском Селе. Прекрасно образованный, богатый и красивый аристократ, всеобщий любимец, Чаадаев в доме Н.М. Карамзина познакомился с А.С. Пушкиным, на которого оказал громадное влияние. Не считая нравственно возможным продолжать службу после наказания близких друзей восставшего Семеновского полка в 1820, Чаадаев, отказавшись от блестящей карьеры, в 1821 вышел в отставку.
     Вступив в тайное общество декабристов, участия  в его делах не принимал и в 1823 уехал путешествовать по Англии, Франции, Швейцарии, Италии, Германии.
     В 1826 при возвращении в Россию был  арестован по подозрению в причастности к декабристам, но через 40 дней отпущен. Жил в Москве и в деревенском имении.
     В 1829 - 1831 Чаадаев создал "Философические письма" - размышления о путях человечества к высшей свободе и великому единству, т.е. к царству Божью на Земле. Россия, полагал Чаадаев, восприняла религию и культуру от Византии, находившейся вне Востока и Запада, и потому осталась вне истории мировой цивилизации. Изоляционизму и государственничеству православия Чаадаев противопоставлял католицизм с его идеей всеобщности и надгосударственности. Резко отрицательная характеристика России "Мы существуем как бы вне времени, и всемирное образование человеческого рода не коснулось нас"; "Все народы мира выработали определенные идеи. Это идеи долга, закона, права, порядка"; "Мы ничего не выдумали сами и из всего, что выдумано другими, заимствовали только обманчивую наружность и бесполезную роскошь" вызвала гнев Николая I, начертавшего: "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной - смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишенного".
     Журнал "Телескоп", в котором напечатали "письма", закрыли, редактора сослали, цензора уволили со службы. Вызванному к полицмейстеру Чаадаева объявили, что по распоряжению правительства он считается сумасшедшим. Унизительный надзор полицейского лекаря за "больным" был снят лишь в 1837.
     В "Апологии сумасшедшего" Чаадаев  пересмотрел свою точку зрения на Россию, отметив: "Может быть, преувеличением было опечалиться хотя бы на минуту за судьбу народа, из недр которого вышли могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина".
     Однако  после Крымской войны (1853 - 1856), не видя улучшения в положении России, думал о самоубийстве. Умер от воспаления легких, оставив свои материальные дела в полном расстройстве. Неоднозначное творчество Чаадаева позволяло исследователям называть его воинствующим западником, мистиком и консерватором, деятелем освободительного движения, чисто религиозным мыслителем.
     Но, как бы ни оценивались взгляды Чаадаева, он сыграл значительную роль в развитии общественной мысли России. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Чаадаев об историческом пути России 

     По  мнению Чаадаева, на пути к земному  благоденствию западные страны добились гораздо больших результатов по сравнению с Россией, что обусловлено своеобразием их исторических традиций.
     «Все народы мира выработали определенные идеи. Это идеи долга, закона, права, порядка».
     Определяющую  роль в формировании европейской  цивилизации и в целом культуры мыслитель отводит католицизму, в котором его привлекло, прежде всего, соединение религии и политики, наукой, социальным прогрессом. В отличии от России, которая разделяла религию и политику, не вмешивая дела одной отрасли в другую. Исторически опыты доказали, что страна развивается намного лучше если эти две ветви власти разделены, но не отдаляются друг от друга, как например в станах Европы. Где религия, смешиваясь с политикой, постоянно конфликтовала.
     Но  Чаадаева не смущали религиозные  войны, ни инквизиция: «Мы можем только завидовать доле народов, создавших себе борьбе мнений, в кровавых битвах за дело истины целый мир идей, которых мы даже представить себе не можем».
     Скорее  всего, что Россия, увидев опыт стран Европы, посчитала для себя это слишком «ущербным», проводить столь рьяные попытки в поисках истины. И пошла, пои пути Востока, отгородившись от других направлений, и во многом мирными путями нашла свои способы для реализации своего пути.
     Мыслитель считал, что, обособившись от католического Запада, «мы ошиблись на счет настоящего духа религии»:
     Согласно концепции Чаадаева основным законом духовного мира является сочетание следующих факторов:
     1) первоначальных идей, вложенных  Богом в душу людей;
     2) воздействие человеческого разума  на эти идеи;
     3) сохранение этих идей человечеством;
     Не  смотря на религиозность, Чаадаев не является богословом, он сам говорит: " Я, благодарение Богу, не богослов и не законник, а просто христианский философ".
     Сущность  свободы, по мнению П.Я.Чаадаева, можно  понять, проследив историю развития христианства. Мыслитель выделяет в христианстве две стороны. Первая — действие христианства на личность, вторая — действие христианства на мировой разум. Философ различает божественное действие, проявляющееся в данное время в жизни человека, от того действия, которое проявляется в бесконечности. “В день окончательного завершения дела искупления все сердца и все умы составят одно чувство и одну мысль, и падут все стены, разделяющие народы и вероисповедания. Но в настоящее время каждому важно знать свое место в общем строе призвания христиан, т.е. знать, каковы те средства, которые он находит в себе и вокруг себя, для того, чтобы сотрудничать в достижении цели, стоящей перед всем человеческим обществом в целом”.
     Мыслитель считает, что подлинная сущность христианства заключается именно в идее слияния всех нравственных сил в мире в одну мысль, в одно чувство, а также во все большем установлении социальной системы или церкви, которая должна установить царство правды среди людей.
     Однако философ считает, что действие христианства не ограничивается его влиянием на душу людей. Чаадаев убежден, что “огромное действие, которое оно призвано вызвать, должно состоять из множества сочетаний, нравственных, умственных и социальных, где полная свобода человеческого духа должна непременно найти всяческий простор”.
     Именно  инстинкт самосохранения как раз  и определяет, по Чаадаеву, сущность всеобщего закона, который “предписал нам только одно: поступать с другими так, как мы желаем, чтобы поступали с нами”. Из этого тезиса логически вытекает вопрос: что такое абсолютное благо? Согласно концепции Чаадаева абсолютное благо — это незыблемый закон, по которому все стремится к своему предназначению. Следовательно, люди действуют согласно всеобщему закону, иначе основа бытия человека была бы заключена в нем самом, что, с точки зрения Чаадаева, было бы неполным. Поэтому Чаадаев считает, что для человека недоступно вывести положительный закон духовного бытия. А это и доказывает необходимость и неизбежность Откровения.
     "Жизнь  (человека, как) духовного существа, - писал Чаадаев в одном из  своих "Философических писем", - обнимает собой два мира, из  которых один только нам ведом". Одной стороной человек принадлежит  природе, но другой возвышается над ней, - но от "животного" начала к "разумному не может быть эволюции".
     Высшее  начало в человеке, прежде всего, формируется  благодаря социальной среде. Человек глубочайше связан с обществом бесчисленными нитями, живет общей жизнью с ним. Без слияния и общения с другими людьми мы были бы с детства лишены разумности и не отличались бы от животных. Из этого признания существенной и глубокой социальности человека Чаадаев делает чрезвычайно важные выводы. Прежде всего, "происхождение" человеческого разума не может быть понято иначе, как только в признании, что социальное общение уже заключает в себе духовное начало, - иначе говоря, не коллективность сама по себе созидает разум в новых человеческих существах, но свет разумности хранится и передается через социальную среду. С одной стороны, индивидуальное эмпирическое сознание, а, с другой, то, что реально входит в человека от общения с людьми, с существе своем исходит оттого, что выше людей - от Бога.  
Это учение о страшной" силе свободы у Чаадаева стоит в теснейшей связи с учением о поврежденности человека и всей природы, - учением о первородном грехе. Для Чаадаева "Субъективных" разум полон "обманчивой самонадеянности"; идеология индивидуализма ложна по существу, и поэтому Чаадаев без колебания заявляет: "Назначение человека - уничтожение личного бытия и замена его бытием вполне социальным или безличным".  
Если реальность "высшего сознания" стоит над сознанием отдельного человека, - то ключ к этому, кроме самой метафизики человека, дан в личности исторического бытия, как особой форме бытия. Чаадаев подчеркивал, что христианство раскрывается лишь в историческом (а не личном) бытии, но он делает и обратный вывод - само историческое бытие не может быть понято вне христианства.

     Смысл истории осуществляется "божественной волей, властвующей в веках и ведущей род человеческий к его конечным целям". Это есть концепция провиденциализма. По Чаадаеву творится Царство Божье и поэтому исторический процесс может быть понят лишь в линиях провиденциализма. Но Царство Божие для него творится на земле, - оттого христианство и исторично по существу, его нельзя понимать "потусторонне". Для Чаадаева (этого требовала логика его историософии) религиозное единство истории предполагает единство Церкви: раз через Церковь входит божественная сила в историческое Бытие, то, тем самым, устанавливается единство самой Церкви. Отсюда высокая оценка Запада. "На Западе все создано христианством".
     Высокая оценка западного христианства определяется у Чаадаева всецело историко-философскими, а не догматическими соображениями.
     Горячие и страстные обличения России у Чаадаева имеют много корней, - в них нет какой-либо одной руководящей идеи. Чаадаев не смог включить Россию в ту схему провиденциализма, какую навевала история Запада. Чаадаев откровенно признает какой-то странный ущерб в самой идее провиденциализма: "Провидение исключило нас из своего благодетельного действия на человеческий разум..., всецело предоставив нас самим себе".
     В развитии своего философского мировоззрения  Чаадаев по-разному решал эту "загадку" России. В начале Он пришел к выводу, что Россия предназначена для того, чтобы послужить уроком для остального человечества. Именно эта позиция выражена в первом из "Философических писем» (которое было опубликовано). Дальше эти мысли у Чаадаева приобретают большую определенность, он приходит к убеждению, что очередь для России еще выступить на поприще исторического действия еще не наступила.
Дальше он развивает  мысль: "Провидение сделало нас  слишком великими,
чтобы быть эгоистами. Оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества".
     Вся значительность (для русской мысли) построений Чаадаева в том и состоит, что целый ряд крупных мыслителей России возвращался к темам Чаадаева, Хотя его решения этих тем имели сравнительно мало сторонников. 
 
 
 

Апология  Сумасшедшего или  переживания за Родину. 

     «Мир  искони делился на две части —  Восток и Запад. Это не только географическое деление, но также и порядок вещей, обусловленный самой природой разумного существа: это — два принципа, соответствующие двум динамическим силам природы, две идеи, обнимающие весь жизненный строй человеческого рода. Сосредоточиваясь, углубляясь, замыкаясь в самом себе, созидался человеческий ум на Востоке; раскидываясь вовне, излучаясь во все стороны, борясь со всеми препятствиями, развивается он на Западе».
     Чаадаев сопоставляет Восток и Запад, как  две противоположности, говоря, что  Восток это созидание и ум, направленный на духовную сферу, а Запад, это деятель направляющий свои усилия на благо физической оболочки подкрепленной духовными началами.
           Ведь не зря он говорит, что раз Восток направлен  на достижение своей истины: «На Востоке мысль, углубившись в самое себя, уйдя в тишину, скрывшись в пустыню, предоставила общественной власти распоряжение всеми благами земли»
           О Западе же мыслитель  говорит иначе, что он активно выступает за свою идею, продвигая ее во всех областях и старается донести до каждого все плюсы мирской жизни. «…на Западе идея, всюду кидаясь, вступаясь за все нужды человека, толкая счастья во всех его видах, основала власть на принципе права».
     Но  та или иная мысль добилась в своей  сфере многих успехах. И если же Восток углубился в «себя», то Запад разросся и продолжил свою деятельность, о чем и говорит Чаадаев: «тем не менее, и в той, и в другой сфере жизнь была сильна и плодотворна; там и здесь человеческий разум не имел недостатка в высоких вдохновениях, глубоких мыслях и возвышенных созданиях. Первым выступил Восток и излил на землю потоки света из глубины своего уединенного созерцания; затем пришел Запад со своей всеобъемлющей деятельностью, своим живым словом и всемогущим; анализом, овладел его трудами, кончил начатое Востоком и, наконец; поглотил его в своем широком обхвате. Но на Востоке покорные умы, коленопреклоненные пред историческим авторитетом, истощились в безропотном служении священному для них принципу и, в конце концов, уснули, замкнутые в своем неподвижном синтезе, не догадываясь о новых судьбах, которые готовились для них; между тем на Западе они шли гордо и свободно, преклоняясь только пред авторитетом разума и неба, останавливаясь только пред неизвестным, непрестанно устремив взор в безграничное будущее».
     Если  говорить образно, то представления  о Востоке и Западе идут такие, что Восток – это нечто возвышенное, не имеющее ни тела, ни материальных оков, возносится к истине таким путем, то Запад более материален и стремится к познанию истины через искусство. Основываясь на праве и диктующий всем свои законы.
     «Не через родину, а через истину ведет путь на небо. Правда, мы, русские, всегда мало интересовались тем, что — истина и что — ложь, поэтому нельзя и сердиться на общество, если несколько язвительная филиппика против его немощей задела его за живое».
     Русский человек всегда отличался от других народов, своим личным не навязанным духовным миром. Если в начале и была навязана Византийская религия и узурпаторское искоренение язычества и верования в Единого Бога не должна была ставиться под сомнения, то спустя несколько веков, религия не являлась принудительной мерой, как в странах Запада и Востока. Русский человек не из тех, кто выносит свою веру на показ. Он хранит ее внутри себя. И пусть даже, когда он заявляет, что Бога нет, но всегда мысленно обращается к нему. Постоянные поиски истины в деяниях Бога, никогда не привлекали столь рьяно русского человека, но поиск истины – это дело каждого. Это его личное. Человек сам когда-нибудь находит свою истину дарованную ему свыше. И упрекать в том, что русские мало интересовались истиной и ложью, не стоит, так же как и обижаться.
     «Уже триста лет Россия стремится слиться с Западной Европой, заимствует оттуда все наиболее серьезные свои идеи, наиболее плодотворные свои познания и свои живейшие наслаждения. Но вот уже век и более, как она не ограничивается и этим».
     Да, Россия стала все больше обращать внимание на Запад, как на прогрессирующую машину, за которой можно безболезненно укрыться за всеми невзгода. Попасть под ее крыло и сохраниться, ради выживания. Черпая их мудрость, преклоняясь научными достижениями и безукоризненной и не преклоняемой верой существующей многие века, Россия пытается сойти с ее предназначенного пути. Не пытаясь найти и  в своей культуре, то чем можно дорожить и что развивать дальше. Не переживая тот  долгий и тяжелый путь, который прошла Европа.
     «Настоящая  история этого народа начнется лишь с того дня, когда он проникнется  идеей, которая ему доверена и  которую он призван осуществить, и когда начнет выполнять ее с тем настойчивым, хотя и скрытым, инстинктом, который ведет народы к их предназначению».
     Здесь Чаадаев, несомненно, прав, но, а что если наше предназначение быть барьером между Востоком и Западом, не давать этим двум великим культурам столкнуться и не поглотить одну другую. Что если мы должны быть той золотой серединой совмещающие в себя два течения? Как говорили западники, что мы не изобрели ничего нового, а только заимствовали. Что если так оно и должно быть. Мы не должны производить что-нибудь новое, дабы не обрушились на нас эти две стороны. Если Россия должна выступать, как синтезирующее орудие. Поэтому возможно многие века наша страна и металась из стороны сторону перенимая то или иное течение, но, толком не остановив своего конечного выбора.
     «Нашей собственной истории научила нас одна из западных стран; мы целиком перевели западную литературу, выучили ее наизусть, нарядились в ее лоскутья и, наконец, стали счастливы, что походим на Запад, и гордились, когда он снисходительно соглашался причислять нас к своим».
     Да, вслед за Западом нам удалось сделать огромный скачок в своем развитии, который мы сами бы достигли через определенный промежуток времени, потратив на это много сил и оставив за собой слишком много жертв. Но выбрали короткий путь, и естественно становились счастливыми, что все далось так относительно легко.
     Наш быт и уклад, шел мелкими шажками  не спеша и неторопя события. Так  как, например, у Европы, стремление постичь большее за определенно короткий промежуток времени, не оглядываясь на жертвы, а идущий к своей цели.
       «Мы никогда не жили под роковым давлением логики времен; никогда мы не были ввергаемы всемогущею силою в те пропасти, какие века вырывают перед народами». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Единая  и неповторимая культура
     Во  все времена неизменно русский  народ вдохновлялся высоким духовным идеалом, поиском Правды и Справедливости. Именно во имя этих возвышенных понятий терпел он многие тяготы и страдания, оправдывал скорби и притеснения. Материальный фактор был для русских всегда вторичным. Именно поиск Вселенской Правды, а не выгоды, эффективного развития или самообогащения лежит в основе русской Национальной Идеи. Бытовые, утилитарные ценности были для русских второстепенными. Этим определяется и православный, глубоко христианский, этап национального пути. Правдоискательство — судьба России.
     Сквозь  многообразие русской культуры, русской мысли проглядывает особая национальная философия. В сердцевине этой философии лежит идея об истинном бытии, воплощенном в некоей "параллельной Родине", в "райской потаенной Руси", "Руси Китежа", "Святой Руси". Это учение о тайной национальной святости, о богоносности русского народа и русского мира. В глубине души русские убеждены, что только такое сложное, надрывное отношение к себе и к миру и является истинным и спасительным. Открыть миру эту Правду призван русский народ своим предназначением
     Культурные  формы народного бытия менялись с веками. Но всегда сохранялась постоянной идея общества Справедливости и Добра. Культурной особенностью русских традиционно является стремление к высокому идеалу и некоторое пренебрежение сферой материальных благ. Повышенное чувство идеализма и вселенского масштаба отличают самые разные этапы русской истории. Идеал жертвенности осмысляется вначале в христианских терминах — как особая ответственность русских за вверенную им Христианскую Традицию.
     Последние 1000 лет русские исповедуют Православную веру. Наш народ сформировался духовно именно в лоне Православной Церкви, воспринял миссию христианской Веры. Вначале, с X века по XV век, Русь была частью Византийской эйкумены, входила в состав восточно-христианского мира с центром в Константинополе (Царьграде). После отказа от признания Флорентийской Унии, заключенной греками с Ватиканом, и последовавшего вскоре за этим падением Царьграда Русь сама стала центром всемирного Православия, взяв на себя роль главнейшей Православной державы, православного Царства. Так продолжалось весь Московский период, в середине которого было установлено на Руси Патриаршество. Никоновские реформы, печальные события церковного собора 1666-67 г. и последующий раскол пошатнули стройное здание Русской Церкви. Но и в дальнейшие эпохи (даже во времена открытых гонений на Церковь в советский период) русские оставались глубоко православным народом.
     Православная  Вера глубоко проникла в национальную психологию русских, сформировала особый культурный тип, который пережил и периоды охлаждения и формализации Церкви в века романовского правления, и даже атеистические гонения. Устойчивость и постоянство "православной психологии", не исчезнувшей за период скрытой или явной секуляризации, облегчили возврат в Церковь на современном этапе. В этом состоит залог общероссийского возрождения в лоне Православия и в грядущие периоды.
     Православная  идентичность русских затрагивает  не только конфессиональную область, но и более широкий культурный тип византизма, который привился на Руси параллельно ее воцерковлению. Сам стиль русского религиозного сознания до сих пор сохраняет в себе черты "византизма", во многом утраченные и греками, и православными балканскими народами, много веков пребывавшими под турецким мусульманским владычеством.
     Россия  впитала в себя культуру Византии, но впоследствии претерпела множество перерождений. Слилась с некоторыми культурными ценностями Запада и Востока, став своеобразной и неповторимой. Совмещая в себе «крупицы»  разных культурных направлений всего мира и  соединив в себе идеи, создала для себя мощную структуру, которая отличается от других стран. Да, ничего нового не изобрели, а просто по кусочкам собрали одно большое «одеяло», из-под которого не желает русский народ выходить.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение 

     Как писал В. Г. Белинский: «Нам, русским  нечего сомневаться в нашем политическом государственном значении: из всех славянских племен только мы сложились  в крепкое и могучее государство  и как до Петра Великого, так и после него, до настоящей минуты, выдержали с честью ни одно суровое испытание судьбы, не раз были на краю гибели и всегда успевали спасаться от нее и потом являться в новой и большей силе крепости. В народе, чуждом внутреннего развития, не может быть этой крепости, этой силы. Да, в нас есть национальная жизнь, мы призваны сказать миру свое слово, свою мысль… Как бы ни были велики внешнее благоденствие и внешняя сила какого-нибудь общества, но если в нем торговля, промышленность, пароходство, железные дороги и вообще все материальные движущие силы составляют первоначальные, главные и прямые, а не вспомогательные только средства к просвещению и образованию, то едва ли можно позавидовать такому обществу».
     Современники  Чаадаева выступали в защиту русского общества. Резко отзываясь о культуре и методах поиска истины в Европейских странах. Утверждая, что наша цивилизация прошла много перерождений и с каждым разом все ближе и ближе к достижению своей цели.
     Православие исторически сложившиеся в нашей  стране, укоренилось в сознании русского человека. Все возможные изменения и дополнения заимствованные у Запада и Востока давно слились в одну единую мысль русской культуры.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.