Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


дипломная работа У моей страны особое предназначение

Информация:

Тип работы: дипломная работа. Добавлен: 06.09.2012. Сдан: 2012. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


  План  

  1.Вступление
  2 Символизм  раннего Блока
  3.Литературная  позиция  Блока  1909-1911гг.
  4 . Блок и кризис русского символизма(1912-1917гг.)
  5. Заключение. 
 

  1.   Вступление
  Случилось так,  что  в  душе весьма  романтичная особа. Именно поэтому мне всегда нравились различные, немного даже  сказочные, нереальные,  произведения. Когда  мне  впервые  попался  на глаза томик стихов  Александра Александровича Блока, то он сразу привлек мое  внимание. Мое воображение  поражали строки:
  День  поблек, изящный и невинный
  Вечер заглянул сквозь кружева.
  И над книгою старинной
  Закружилась голова.
  Встала  в легкой  полутени,
  Заструился  вдоль перил.
  В голубых сетях  растений
  Кто-то медленно скользил.
  Имя Александра Блока тесно связано  в сознание читателя с  таким  течением, как символизм, тоже мне очень близким. Ведь все поэты, принадлежавшие этой  школе, смотрели на все события, происходящие в этом  мире совсем не  так, как, например , это делали реалисты или  приверженцы романтизма . В стихах, и прозе символистов всегда  присутствуют какие – то  таинственные символы, над разгадкой которых иногда приходится долго размышлять. Но Блок  часто выходил за  рамки символизма.  При  прочтении его стихов  кажется, что поэту «надели» эти  рамки, ему  тесно. Именно поэтому  тема «Блок и символизм» меня  очень привлекает.  В своей работе я постараюсь выяснить отношение  Блока к  символизму, причину его  разногласий, а  после и разрыва с поэтами- символистами.
  Поэт, оставивший  заметный след в истории литературы, неизбежно принадлежит тому или иному  литературному  направлению. Но он  никогда  не принадлежит только  одному  литературному направлению. Это в полной мере  относится к творчеству одного из крупнейших  русских поэтов  XX в. – Блока. Блок  может рассматриваться как продолжатель и  завершитель традиций  великой  русской литературы XIX в – и как зачинатель  новой русской поэзии  XX в, и как наследник  и продолжатель традиций романтических, как автор вдохновенных пророчеств о гибели старого  мира – и как создатель первой поэмы об Октябрьской революции. Все эти  подходы  оправданы богатствам и многогранностью творчества Блока.        
    Однако в этой  многогранной  картине особо значимо та литературная  среда Блока, которую он сам для  себя считал  более органичной и разрыв с которой на определенном этапе своей творческой  эволюции был основным событием его  духовного  развития.        
    Нет сомнений, что  таким литературным направлением для Блока был  символизм, а такой  средой – символистская. Принадлежность  Блока к символизму так же очевидна, как и рано родившееся у него  стремление  «преодолеть»  символизм.        
    Наиболее распространена точка  зрения, согласно которой «первые  годы творчества Блока (1898-19034) безоговорочно связаны с символизмом», а  затем поэт все дальше  отходит от  прежних   единомышленников. Но тем  временем, мысль Л.К. Долгополова: «Именно  в творчестве Блока символистская поэма и обрела свои наивысшие достижения »до сих пор  почти  уникальна в своей  определенности.        
    Русский  символизм – явление сложное, не покрываемое  одним рядом каких-либо характеристик. На  разных этапах становления и в  творчестве  разных художников ценность символизма выявлялась по-разному. И по этому, для того чтобы понять как Блок был связан с символизмом, нужно разобраться в самом понятии «символизм» 
  2. Символизм  раннего Блока
  Как известно, на дельнейшую жизнь любого человека  влияет его семья и  воспитание. Александр Блок  не был  исключением. Его  семья  часто играла важнейшую роль  в жизни поэта.
  И сам Блок  и многие  мемуаристы, и  ряд  критиков  и исследователей  творчества Блока, писали об  огромной роли «бекетовской культуры» в  становлении поэта.
  Прабабушка  Блока  вращалась в кругах известных поэтов-декабристов, таких как Дельвиг. Прадедушка был знаком с самим  Пушкиным.
  «Прекрасная семья Гостеприимство стародворянское, думы – светлые, чувства -простые и строгие»,  - говорил  Блок о семье  в которой вырос. Кроме того, все семья была связана с  литературой. Две  тети занимались переводами и даже сами  писали стихи и рассказы.
  Мать  поэта очень любила литературу и  сама любила сочинять.
  Но  в семье «господствовали, в общем, старинные понятия о литературных ценностях и  идеалах». И  поэтому маленький Саша Блок впитал в себя не новое искусство, а наоборот, исконно  русскую, классическую литературу. Однако – что более важно, «новое искусство» в «бекетовском доме»     не столько «не знали», сколько  активно не принимали. Слова «декадент», «декадентский», часто встречается в переписке  членов семьи, в их дневниках, семейных стихах и т.д., и всегда как «чужое»  слово с  иронической или  резко отрицательной  окраской. Бабушка  поэта позднее сокрурушается по поводу «декадентских» стихов любимого внука, сам Блок-подросток в духе семейных  традиций высмеивает (действительно ему малоизвестную) «декадентскую» поэзию в своем  рукописном  журнале «Вестник».
  Таким образам,  первоначальное, воспитанное  в «бекетовском доме» отношение Блока к «новому искусству» было не только  вполне  отчужденным, но и , по всей видимости  негативным. Его первые опыты  питала совсем иная поэтическая среда- традиции русской лирики  XIX–в. И хотя на протяжении своего творчества Блок часто отрицал бекетовские  традиции, его  путь к поэме «Двенадцать» был  одновременно связан с его постоянным возвращением  к этим традициям, ставшими для  поэта символом  русской  культуры XIX–в.
  Первые  стихи Блока (1897-1900), впоследствии объединенные  им в цикл,
  «Ante Lucem»,  не предвещают никакого «конфликта» с культурой Бекетовых. Эти стихи свидетельствуют о том, что Блок во многом  учится у русских  романтиков (Пушкин, Лермонтов) и  лириков  середины века(Фет, Тютчев). Хотя уже  тогда создается особый  стиль, который во  многом тяготеет к символизму. Это,  например, тоска по ушедшим культурам. Еще ближе  к символизму то, что во многих  стихах   Блока, при  помощи  сочинений, цитат  объединяются разные  эпохи, герои.
  И все же Блок  1898г. – 1990г.  еще отнюдь не  представитель   «нового  искусства».
  Поэзия  Блока, устремленная   за  красотой,  весьма  далеко от  напряженного  и осознанного  индивидуализм декадентов. Поэтическая «картина  мира» Блока еще только формируется  и в целом традиционна. 

  В 1900-1901 г. Блок еще  не  связан ни с декадентами, ни  соловьевцами: Только в 1902г. Блок знакомится с  Мережсковским, а через семью Соловьевых сближается с  А.Бельем. Но  уже с начала века, Блок внутренне противостоит  влиянию «бекетовской»    культуры . Им был пережит своеобразный  конфликт «отцов и детей». Позднее он  скажет «Нет у нас гения отеческого, зато с современностью очень  соприкасаемся. Отцы  громили нас…  Страшна родителей кара… Позднее будет раскаянье. А того и не будет ».
  Первая  попытка Блока критически оценить символизм относится к  началу XXв.
  До  нашего времени сохранилась  незавершенная статья Блока о русской  поэзии(1901-1902). Цель этой статьи сам поэт определял  так: «Следующий очерк не содержит в себе  чего-нибудь стройно-цельного. Это критика от  наболевшей души, которая стремится защитить от  современников белые  и чистые  святыни».
  В своей  статье Блок  соглашается с  Меренсковским, который  считал, что  символы, не вчерашнее изобретение парижской  моды, а возвращение к  древнему, вечному, никогда не  умиравшему началу. Блок  так же  считает  символизм  начала  XX века, современным видоизменением  вечного и живого начала.
  В  статье Блок приходит в выводу, что символизм вышел из  романтизма, но при этом символизм – не столько продолжение, сколько  преодоление  романтизма, который  кажется  поэту  старинным и наивным  мироощущением…
  Подлинный символизм для  Блока всегда  был связан с  поисками идеала, которым   была, как и у всех «младших» символистов,  «нетленная красота в окружении  веры и вера в окружении красоты».
  Но, разумеется, неизменно важнее поэзия Блока 1901-1902гг. «Стихи о Прекрасной даме»-  одно из самых  глубоких явлений  символистического   искусства в России и вместе с тем произведение  удивительно  самобытное, уникальное.
  В своем сборнике Блок  сумел создать  реальное  поэтическое  единство различных символов. В стихах видно и напряженное  ожидание полного  обновления мира, и сочетание  двух, противопоставляемых друг-другу миров, «мифического и реального».
  «Стихи  о Прекрасной доме» нужно читать  несколько раз. При  первом  прочтении они  предстают как  собрание  вполне самостоятельных, хотя и отличающихся удивительным  единством эмоций  и стиля  лирических  стихотворений. При  втором – в них  раскроется единое повествование, а  каждое  стихотворение окажется  его частью.
  С одной  стороны, «Стихи о Прекрасной Даме» являются художественным описанием вполне «земных» переживаний  и любовных мук  самого поэта, но с  другой стороны в них  раскрывается символистское  ощущение мира,  его понимание и пути  развития вселенной.
  Конечно, в сборнике могут  быть  выделены тексты, где господствуют  мистические интерпретации изображаемого. Таково, например, знаменитое «Предчувствую Тебя. Года  проходят мимо…» Здесь и  эпиграф  из  Вл. Соловьева, и написания «Ты», «Тебя», и как бы  «вынесенность» действия в пространства  «неба», «закатов», подчеркивают тему  страстного ожидания земных  воплощений.
  Вечной  женственности и боязни того, что  в миг воплощения «Она», «изменит облик», окажется во власти земного  Хаоса. В  других стихотворениях – и их довольно много,- напротив, заметнее связь с порядившими их  реальными событиями. Например, «Не  поймут бескорбные  люди…», где  упоминания  «масок, смехов в  окне и лирического «я»,  ожидающего «Всю ночь, всю ночь – у окна! – почти точно воспроизводят ситуацию  ожидания  поэтом своей невесты, ушедший на маскарад.
  У Блока, смысл одних  стихотворений  проникает в тексты других. В результате  любовные, психологические, пейзажные, мистические  планы  повествования  неразрывно связаны.
  Таким  образом «Стихи о Прекрасной Даме» нельзя  рассматривать  только как произведение «перерастающее» символизм.  Напротив,  во многом это- наиболее реальное воплощение  творческий  устремлений «нового искусства» XXв.
  И все же  основания  увидеть в  «Стихах о Прекрасной Даме » нечто, что  не укладывалось  символизм начала века – существуют.
  В стихах Блока яркость и  полнота  изображения «земных» чувств иногда оттеняет   мистику на задний  план.
  Например, в строках:
  Ухожу в розовеющий лес…
  Ты  забудешь меня, как простила
  Мы  видим не только сложности взаимоотношений  героя и  Души Мира, но  видим и теплоту «розовеющего леса», грусть  разлуки-чувства самые земные.
  В 1902 г.  Блок уже  предчувствует  революцию и это чувство близости «несказанно» нового придает его стихам  человеческую  убедительность. В них  живет  ощущение, что новый мир  уже при дверях:
  К нам  прольется в двери келий
  Светлая лазурь.
  И полны  заветной дрожью
  Долгожданных  лет,
  Мы  помчимся к бездорожью
  В  несказанный свет.
  В отличии от других символистов, у Блока «новый мир»   лишен мистической туманности, что делает его живым  миром красоты, любви и счастья.
  И еще одна существенная особенность  цикла, выходящая за  рамки «Младшего символизма», «Стихи о Прекрасной Даме» ведут нас  не в широкий мир «Нечаянной Радости», не в мир   мистической  утопии символистов, а в мир уединенный,  райский сад первой любви, где  живут только двое: лирический  герой и объект его высокой любви… « Лирические  персонажи»  обретают яркость, определенность,  выразительность  чувств  и эмоций.
  Эпизод  встречи изображен так, что  может быть истолкован как некий фантастический  или  мифологический случай. Но  сами эмоции напряженною ожидания и  бурной, головокружительной радости встречи, и  возникший  образ лирического «я»,    наделены  «реальностью», то есть «остаются земными». Это кардинально отделяет  поэзию  Блока от  поэзии Вл. Соловьева.  У Соловьева герой является  только носителем эмоций, не являясь при  этом целостным  характером, и  не облагая  индивидуальностью, а образ царицы миров    вообще не  поддается какому – либо  «заземлению, не  имеет  реальных  качеств». Уже  позже  у Соловьева появляется стихи, где  «земное  происхождение» героини  сознательно  подчеркивается, но соединение в ней  и  мистических, и реальных черт  не достигается. Наконец,  поздний  Соловьев отказывается от поисков ценного в  индивидуально человеческом:
  реальность  «лишь грубая  кора  вещества», под  которой  герой учится
  … осязать нетленную  порфиру
  И узнавать  сиянье  божества
  («Три  свидания»)
  Художественная  позиция Блока своеобразна: большинство символистов создали лишь  глубоко индивидуальный образ лирического «я» , однако замкнутого  в  «голубей» тюрьме бытия. Блок  в  «Стихах о Прекрасной  Даме»  создает  высокий лирический образ-персонаж, выводящий поэта из  этой  «тюрьмы».
  Итак, Блок  в «Стихах о  Прекрасной Даме»  еще находится под  сильным влиянием Соловьева. В цикле отобразились  идеалы воплощенной  Красоты,  «нового мира», перерожденного Красотой. Но все же, в создании цикла большую роль сыграли и  прочные связи Блока с русской  культурой XIX в., которые  возникли за долгдообращения поэта к «новому искусству»
  3. Литературная  позиция  Блока  1909-1911гг.
  1909-1911 годы редко выделяются как  особый этап эволюции Блока. Однако в этот  отрезок времени  отношения Блока с символистами и его оценка символизма вновь  изменяются.
  В весне 1909г.  испытанные  поэтом в 1907-1908 гг. подъем, вера  в близость  революции, стремление к общественной  деятельности  сменяются апатией чувствам безнадежности борьбы. («Или надо совсем не жить в России, плюнуть в ее пьяную харю, или  - изолироваться от  унижения – политики, да и «общественности», партийности (….). Пусть вешают, подлецы, и околевают в своих поях – 3 апреля 1909).
  Ощущение  «непробиваемости» ненавистной поэту реакции, разочарование в известных   ему  формах «общественности»(прежде всего символистских) и незнание иных ее форм  породили  новое  умонастроение миру  реакции, несправедливости  и мещанства  противопоставима  лишь одна ценность красота природы и искусства 13 апреля 1909г. Блок  пишет матери о постановке «Трех сестер »: «Это – угол великого русского искусства, один из  случайно  сохранившихся, каким – то чудом не  заплеванных углов моей пакостной, грязной,   тупой и кровавой родины». Путешествие  по Италии, «обжегшей» Блока  искусством,  усилило эту  мысль: «Я теперь ничего не  могу воспринять , кроме искусства, неба и иногда  моря(…). Европейская жизнь  так  же  мерзка, как и русская» . «Отсюда убеждение в праве художника служить лишь творчеству:  Я считаю теперь  себя в праве  умыть руки и заняться искусством».
  Противопоставление  реальности искусству:
  «Лишь в легком челноке искусства // от скуки мира  уплывешь»  - вновь  сближает Блока с символизмом. Идеи Блока 1909 – 1911г.  существенно  отличаются от  по ранних .
  Теперь  Блок  говорит  не о  красоте мистической, небесной («Стихи о Прекрасной Даме»), а о земной красоте: природы, искусства, любви. Апология  хаоса, возникшая в годы  предшествующие  первой  русской революции, смыкается  пафосом   гармонии. Мир  для  Блока не просто  прекрасен – он подобен  искусству. Сущность и первооснову мира Блок – в духе романтиков и статьи А.Белого.
  «Формы  искусства»- определяет как  «самое  совершенное из  искусств»- музыку: «Музыка творит мир. Она  есть  духовное  тело мира – мысль(…)».
  Наиболее  совершенное  орудие  познания мира, самый точный  отзвук  мировой  музыки – искусство: для проникновения в сущность  бытия «иных средств, кроме  искусства  мы пока не имеем».
  Такое осмысление  природы и задач искусства – глубоко символистское . Блок перекликается с ранним  Андреем Белым, со всеми «младшими символистами»,особенно  с В.Ивановым и даже с Брюсовым.
  Блок   в 1909-1911гг., как  и в ранней  молодости, наиболее значительным из  направлений современного искусства объявляет символизм, противопоставляя его наивному  реализму:
  «Солнце  наивного реализма закатилось, осмыслить  что бы то ни было вне  символизма  нельзя. Оттого писатели  даже с большими  талантами не  могут  ничего поделать с  искусством, если  они не крещены «огнем и  духом символизма». В известной  статье «О современном состоянии  русского  символизма» Блок детально  описывает  историю  направления, безоговорочно  приписывая к  нему  и себя. Символизм для Блока – опять  школа,  хотя всего год или два назад он утверждал, что  никакой «школы»нет и не было. Теперь Блок вновь говорит об  изначальной пророческой  миссии символизма.
  Несмотря  на отразившийся в статье  отчетливо символистский  характер  блоковской «картины мира», она сильно отличается от миропонимания раннего Блока. Один из основных мотивов статьи – преодоление «одиночества», индивидуализма.
  При  сопоставлении взглядов  Блока 1909-1911гг. и  периоды статей о народе и  интеллигенции выявляется любопытная  закономерность. Общее понимание  природы мира, отношение действительности и искусства у Блока остается почти неизмененным. Меняются представления о теме  искусства, о способах постижения  «миров иных» и земного  воплощения идеала. В 1909-1911гг. понимание темы   символизма у  Блока одновременно сужается (из него исключается  политика, быт) и частично расширяется (входят темы истории, искусства). Так же  мы  видим, что  Блок  вновь «вернулся» к символизму, правда оценив его по новому, с  другой точки зрения.
  4. Блок и кризис русского символизма(1912-1917гг.)
  К концу 1911г. взгляды  Блока Вновь существенно  изменяются. Ощущение начавшегося  общественного подъема возрождает  - отныне не покидающую поэта – уверенность в близости неслыханных перемен: «Были в России «кровь, топор и красный петух» (….), а потом опять  будут (…). Есть  Россия, которая, вырвавшись из одной революции, жадно смотрит глаза другой,  может быть, более страшной».
  1 декабря  1912г. , работая над  драмой. «Роза и Крест»,  Блок записывает: «Нет, в  теперешнем  моем состоянии (….) я не  умею и не  имею права говорить больше,  чем  о человеческом. Моя тема – совсем не «Крест и Роза»- этим я не овладею, а судьба  человеческая». Уже  позднее,  в 1916г.  Блок  напишет о поэтике «Розы и Креста»:
  «Одним  из  главных  моих «вдохновений» была честность, т.е.  желание не провраться мистически. Так чтобы все можно было  объяснить психологически,  «просто». События идут как в  жизни,  и если они  приобретают иной  смысл , символический, значит, я сумел  углубиться в них.»
  Из  этого можно  сделать вывод, что  Блок снова отходит от  мистических  символов и склонен оценивать действительность с  точки зрения  реализма.
  «Человеческое»  господствует и в  «Розе и Кресте», и в поэмах «Соловьиный сад», и «Возмездие», и в  грандиозной «трилогии лирики», под знаком  которой  Блок стремится осмыслить и оформить  все  свое поэтическое наследие в трехтомном «Собрании стихотворений».
  «Трилогия лирики» Блока, как он назвал свое  «Собрание стихотворений »- это,  конечно, не просто собрание  наиболее, с  авторской позиции, значимых стихов, создающих картину его пути. Нет, это  единое 
  произведение,  где творческий   путь  осмыслен как история  лирического «я», а в ней  постоянно  подчеркивается «схожесть» с «обычной» историей «совершенного человека», современного мира, России, наконец, человечества.
  С одной стороны  лирический герой, и «ты»в «трилогии»Блока живут «как все»т.е. в их неповторимо личном  отражено социально, национально и  исторически  характерное для жизни всех  блоковских современников. С  другой стороны, история «я» и «ты» характерна истории  мира в целом а не каких-то отдельных  его частей. Блок, осмысливая все  свое поэтическое творчество  как  единый символический текст и воплощая это  осмысление в  «лирической трилогии», выступает , и как художник, наиболее полно  воплотивший задачи,  которые  лишь теоретически ставил  перед собой «реалистический символизм» (Вяч.Иванов). Никто из символистов  не смог создать  в своей  лирики такого грандиозного «мира о пути».
  Ставил  ли подобные  задачи символизм в целом? В критике и теоретических работах, особенно  1900-1910-х годов – безусловно да (Особенно Вяч. Иванов). Однако  позиция Блока – художника совершенно особая. Не говоря уже  о символистической   лирике, насквозь  пронзенной  романтической  идеей неповторимости «я» , даже  проза и драма символизма  существенно отличаются и  общей «картиной мира», и своим строением от зрелого творчества Блока. Основные из  этих  различий можно легко проследить.
  Символизм  давал одну  из двух интерпретаций  «земли» и «человека». Это, с одной  стороны, типично  романтическое осмысление  «земного» как антитезы «небесного», идеального мира. Эта линия реализуется либо  как полное игнорирование  «суетливых» дел мирских(«Стихи о Прекрасной Даие»,  первые  сборники  стихов Вяч. Иванова), либо  как изображение всего земного зла и  пороков (И.Анненский, Ф.Сологуб, ранний Брюсов). В таких произведениях  роль «земного» резко  ограничена, четко и однозначно предопределена, чего совсем нет  у Блока 1910-х годов.
  Вторая  концепция земного являла собой  оправдание не  только земли, но-особенно  у «петербургских  мистиков»  и земного зла.
  «Петербургские  мистики» принимали зло не как  таковое, а как стадию становления мира, однако , как уже  было  замечено, отношение к  ним Блока  еще в начале  века  было  сложным. В целом в данном  случае, позиция Блока   и «Петербургских мистиков» совпадает. Но есть и различия.
  Прежде  всего  «сюжет»  «трилогии» сам поэт определил как путь лирического героя от  изначальной  гармонии, «мгновений  слишком яркого света»  - через «болотистый лес»   земной  действительности с ее  «отчаянием, проклятьями, возмездием », но и, с  «земной красотой»с «первыми  восторгами книги Бытия»- к рождению  человека «общественного», художника, мужественно глядящего в  лицо миру: Т.е. роль « земного» в трилогии двойная. Во-первых, «земное», «человеческое»- этап становления «я», связанный  с утратой  изначальной гармонии и  « низвержением» лирического «я»(и «героини») блоковской  лирики на землю. Здесь  «земное» - сегодняшняя действительность , во всем ее «зле» - но и красоте, силе . Так воспринимал  земной  мир Блок. «Нечаянной Радости» , «Снежной маски». 

  Но  трилогия знает и  другое, собственно блоковском, «земное», иное «человеческое» связанное с воплощением  идеала в  любви  и природе («Арфы и скрипки»), искусстве («Итальянские  стихи»), в жизни  Родины  («Родина»), в полнокровном разливе страстей («Кармен»), наконец, в героине «боя» за  будущее («На поле Куликовом», «Ямбы»).
  У Блока 1910-х г. Воплощение  Прекрасного в мире  и есть «Человеческое» и «Человек» в трилогии  поэтому – не символы «» чего –то  иного, не знаки, а, напротив , глубинное, «тайное» значение  таких образов», как «я», «мы», то, что сквозит за  буднями повседневности: не земная «маска», а сущность. А у символистов во всех  случаях собственно  человеческое в образах фактически почти не подчеркнуто, или же оказывается внешней оболочкой, сквозь которую  сквозит подлинная, “небесная”  сущность изображаемого. То есть любой  лирический герой символистских произведений является  либо   сошедшим  в мир божеством (“Стихи о Прекрасной Даме, “Райская мать” Вяч. Иванова, Богородица Сологуба и т.д.),  либо падшим, дьявольским  образом (“ты- иная, немая, безликая” Блока, “Лжехристос” Белого и т.д.).
  Блок 1910 –х годов создает  собственный “миф о человеке”, миф- о человеческой  истории”. Человеку  здесь отводится особая, несоизмеримая  с философией  Вл.Соловьева и других  символистов, роль. Этот “миф” был осмыслен в  образах фольклора (“царевич”, спасающий, “царевну”),  Ветхого Завета (путь к Земле Обетованной), Евангелия (поэтическая синонимичность образов лирического “я”, Человека и Христа), средневековой  рыцарской литературы(“рыцарь”) и в образах “маленького человека”, в героической традиции  романтизма XIX и начала XXв.  “Падший ангел” – Человек,  который  когда – то “небо знал”, но “пал” на  землю, - оказывается  в страшном мире  земного зла, хаоса. Познав земные “восторги” и падения ,  подойдя к краю “унижения, “обнищания” и  гибели, герой “лирической трилогии”должны стать мужественным активным  участником “мифа об  Истории”.
  Именно  Человек – участник  героического “вечного боя” за  Россию – “Новую Америку”, “рыцарь”, освобождающий  “пленную царевну” (“Душу мира”,  “тоскующую в  объятиях  Хаоса”,- земного зла). Человек – это тот, кто  должен  победить “страшный  мир”, принести в жизнь новую Радость -  не “счастье”, “уединенного создания”,  пережитого когда-то “в раю”, а “творческий восторг”, “Новой жизни” – жизни всеобщей.
  Сочетание  конкретно- исторического и  мифологического  пластов  повествования, их  объединенность “мифом о человеке”, “ мифом об  истории” еще заметнее в драме “Роза и Крест” и поэме “Возмездие”. Работая над  “Розой и Крестом”, Блок, как  показывают его  собственные письма, дневники и  записные книжки и подтверждает скрупулезное исследование В.М. Жирмунского, детально изучал быт описываемой эпохи, ее социальные отношения; стремился  он и к   углубленно психологическим  характеристикам героев. Блок постоянно соотносит социальные  коллизии  эпохи.
  Кризиса феодализма и  крестьянских войн с современностью. Как вечные  рассматривает  Блок и  характеры персонажей. Таким образом, для  пьесы оказывается необходимым воспроизведение разных сторон действительности.
  На  этом фоне развертывается “миф”. Все  персонажи характеризуются относительно  главного критерия – человечности. Входят  неудачливость, страдание и одновременно высокое  мужество, спокойная   жертвенность, готовность к гибели.
  Близкую  концепцию  человеческого и структуру образов  находим и в “полной революционных предчувствий” поэме “Возмездие”.Здесь еще больше конкретно-исторического, бытового, автобиографически точного. Первая  глава в особенности строится так, что  позволяет  истолковать  характеры героев как реалистические – определенные  эпохой и  историей: повествование о “дворянской  семье” , живущей “под  петербургским небом”.
  Но  такое  истолкование будет и правильным, и неполным. По Блоку, чем меньше “музыки” в ходе истории, тем больше “среды”, “быта”, “нравов”. Чем  громче звучит мазурка исторического  “возмездия”, тем эфемернее быт. “Сын” гибнет,  уйдя  из мира “уютов” и так  и не увидел Нового.
  А сын  Сына (о котором Блок пишет во вступлении к неоконченной поэме) вообще  дан вне “быта”: дитя дворянина  и польской  крестьянки, он живет, заброшенный в “широких, польских клеверных полей”, слушая музыку Природы. Ему-то, может быть, и  сужденно совершить подвиг Возмездия за искалеченные, “страшным миром” судьбы людей.
  Такое  понимание Человеческого, резко  отличаясь от концепций Вл.Соловьева
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.