На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Обычаи и обряды славян

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 11.09.2012. Сдан: 2010. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Обычаи и обряды славян 

Открытые древнему человеку в виде религиозного знания, мифы воспринимались в культурах прошлого как священные повествования. Священный ореол вокруг важнейших мифов поддерживался еще и тем, что многие мифы имели своим прямым продолжением ритуал, священнодействие, разыгрывающее сюжет мифа. 

Важнейшие на Руси языческие обряды и праздники были слиты с земледельческим трудом, с жизнью природы, а значит, с мифологическими олицетворениями природных сил. 

Рождение Коляды, мифологического существа, родственного Макоши, совпадало по времени с "рождением" Солнца - зимним солнцеворотом. Участники обряда колядования распевали песни, прославлявшие Коляду, ходили по домам, желали хозяевам здоровья, богатого Урожая, приплода в наступающем году. По требованию колядующих хозяева вознаграждали их съестными дарами - это была жертва Коляде. Разжигали костры, и под веселые песни, сопровождаемые танцами ряженых, собранная еда коллективно поедалась. Происходило это обычно 24 декабря (по старому стилю). 

Колядованием начинались зимние святки древний славянский праздник начала Нового года, длившийся с 25 декабря по 6 января (по старому стилю). 

Другая сторона святочных ритуалов - гадания. Каждому хотелось узнать, каков будет год: урожайным ли, обильным ли на недуги, щедрым ли на свадьбы. Считалось, что открытое по святочному гаданию обязательно сбудется. 

В конце марта, в период весеннего равноденствия отмечали масленицу. Масленица - праздник проводов зимы и встречи весны. Непременным спутником этого весеннего праздника были блины, масляные блины. Своей формой они символизировали солнце. Тысячу лет назад вид блинов был еще ближе к древнейшему схематичному изображению Солнца - их пекли на круглых глиняных сковородках с зубчатыми краями и прочерченным внутри крестом. 

Над веселящейся, ряженой, объевшейся масляными блинами толпой возвы-шалась сама Масленица - олицетворение конца зимы и начала сезона плодоношения. На празднике она присутствовала в виде чучела, разодетого в женские одежды. Гуляние начиналось с обрядов призыва и встречи Масленицы. 

Заканчивалось же гуляние ритуальным захоронением Масленицы - чучело сжигали или, разорвав, разбрасывали по полям, закапывали. Ознаменовав приход весны, передав свою силу полям, Масленица должна была теперь успокоиться до следующего года. 

Ритуальная смерть Масленицы воспринималась язычниками как необходимая предпосылка ее грядущего возрождения. 

К весенним обрядам заранее готовились: вышивали полотенца с изображениями богини плодородия Макоша, рожаниц, лошадей, журавлей и других птиц. Покрывали эти полотенца растительным орнаментом. Все это имело свой магический смысл, сокрытый в желании земледельца усилить животворящие токи природы. 

Венчали весеннюю обрядность и начинали летнюю "зеленые святки", или русалии. Они приходились на конец мая - июнь (в разных местностях назначали свои сроки). Для землепашца это время критическое - все, что мог, он на полях сделал, брошенное зерно дало всходы, теперь все зависело от природы, а значит, от прихоти управляющих природными стихиями существ. 

Взор земледельца обращался к водным гладям - к рекам и озерам, источникам благодатной утренней росы. А душа - к русалкам, властительницам водоемов. И ожидали в это время от русалок не только шалостей и козней, но и орошения полей живительной влагой, способствующей колошению хлебов. 

Для землепашца-язычника это время критическое еще и потому, что, согласно бытовавшим представлениям, в весенние сроки происходит размыкание Земли, т.е. отворяются врата потустороннего мира (ирия) и из его недр выходят на белый свет необыкновенные хозяева лесных чащоб и водных гладей - лешие, русалки и пр. 

Веселье, приуроченное к зимним и весенним аграрным праздникам, не должно создавать у нас иллюзию царившей будто бы в это время безоблачной радости. Под маской бурного веселья скрывалось тревожное состояние души человека, стоявшего на грани голода и смерти. Величиной ужаса перед неурожаем и голодной смертью определялась степень эмоционального возбуждения в пору праздников, стимулировавших плодородие. Радостью, переходящей в экстаз, человек взбадривал себя с надеждой пробудить к жизни силы природы. Святочное веселье земледельца было сродни возбуждению воина перед отчаянной сечей. Тут и противник был один и тот же - Смерть. 

Добрый урожай зависел не только от умеренного орошения, но и от солнечного тепла. Поэтому частью "зеленых святок" были два "огненных", солнечных праздника - Ярилин день (4 июня по старому стилю) и Иван Купала (24 июня по старому стилю), дата летнего солнцестояния) - Ярило был "богом восходящего или весеннего солнца, богом похоти и любви, богом производителем и покровителем животных, производителем растений, богом силы и храбрости", - отмечает этнограф и фольклорист П.С.Ефименко. 

Не считалось зазорным демонстрировать на Ярилин день чучело Ярилы с намеренно увеличенными мужскими признаками. Не скрывалась и эротическая подоплека культа Ярилы. Напротив, сексуальная откровенность обрядов магическим образом должна была сказаться на плодовитости природы. 

Купала - божество славянской мифологии, связанное с культом солнца. Во время праздника оно было явлено куклой или чучелом (мужского, а иногда женского пола). Украшением и символом праздника были цветы иван-да-марьи. Согласно поверьям, в ночь на Ивана Купалу распускался огненного окраса чудесный цветок папоротника - "перунов цвет", указывавший место закопанных кладов. Колдовские чары окружали этот цветок, отыскать его и отрыть клад считалось делом почти невозможным. 

Следующий виток аграрных календарных праздников и обрядов был приурочен ко времени сбора урожая и началу его переработки. Особенно значительными были: праздник "первых плодов" (начало августа); чествование Рода и рожаниц, когда хлеба уже ссыпаны в закорма (время "бабьего лета", с конца августа по середину сентября); начало прядения льна (октябрь), обставленное торжественными обрядами во славу Макоши-Пряхи (Льняницы). 

Только осенью отступала щемившая сердце пахаря черная тревога за судьбу урожая. Опять возносились обращения к божествам, лились песни, отплясывали плясуны, звучала музыка. Но только теперь в веселье земледельца исчезала двойственность и праздник обретал привычное для нас содержание. Он становился благодарением, радостным отдыхом. 

Конечно, не только от хлебной нивы и приплода скота зависела жизнь человеческая. Подчистую порой выкашивали население городов и селений эпидемии, кровавые распри опустошали княжества, да и в личной жизни мало ли могло случиться бед? То корова-кормилица падет, то тяжкий недуг разобьет, то нечисть всякая кругом мерещится... 

Во всех несчастьях древний язычник усматривал немилость богов или происки злых духов. И тех и других можно было умилостивить, задобрить особым словом, действием или состоянием души - все это вместе, исполненное по строгим правилам, и составляло обряд. Обряд как явление религиозной жизни представляет собой традиционный способ общения людей со сверхъестественными силами. 

В особо тяжких обстоятельствах славяно-русы шли на человеческие жертвоприношения. Однако гораздо чаще, чем кровь людей, проливалась в ходе ритуалов жертвоприношений кровь животных - коней, птиц, домашнего скота. 

Еще чаще отправлялись бескровные умилостивительные обряды - хлебами, кашами, хмельным зельем, деньгами. 

Коллективное поедание жертвенной пищи в древнерусской культуре приняло облик ритуального пира. 

Жертвоприношения были главным звеном языческой обрядности восточных славян. 

Итак, каждому срезу человеческого бытия - индивидуальной жизни, жизни семейной, племенной или государственной соответствовали специфические обряды, отправляемые регулярно (как, например, поминовение предков) или по случаю (в неопределенных ситуациях, при строительстве дома и т.д.), Вкупе с календарными обрядами они охватывали практически все стороны человеческого существования. 

Языческие обряды обрамляли все этапы жизни человека - от рождения до смерти. 

Наконец, язычество не обошло вниманием ни одного социального слоя древнерусского общества - каждый слой имел свои обряды, согласованные с родом занятий. Были обряды землепашцев и скотоводов, охотников, ремесленников. 

Материальная культура восточных славян 

Основным занятием славян второй половины I тысячелетия н. э. было сельское хозяйство, причем ведущей отраслью его являлось земледелие. 

Одним из важных показателей хозяйства и экономики славянского общества рассматриваемого здесь периода служит характер поселений. При выборе мест для них, несомненно, принимались во внимание прежде всего хозяйственные выгоды. Славянские поселения второй половины I тысячелетия н. э. отряжают оседлый образ жизни, они устраивались но берегам рек и озер в таких местах, где имелись участки, пригодные для земледелия. 

Во второй половине I тысячелетия н. э. первые железные наконечники пахотных орудий появляются и в лесной зоне Восточной Европы. В основном это наральники без плечиков. 

Наиболее ранним из них является сошник. Он прямоугольный в плане, с округлым рабочим краем. 

Тягловой силой для работы пашенными орудиями как южного типа, так и сохой была у славян лошадь. О широком использовании лошади для обработки пашни в эпоху древней Руси говорят письменные источники и изображения на миниатюрах. На основании косвенных данных (на поселениях костные остатки лошадей в числе пищевых отбросов встречаются в очень небольшом количестве, свидетельствуя о том, что мясо лошади использовалось для питания в сравнительно редких случаях) можно утверждать, что при обработке пахотных участков и во второй половине I тысячелетия н. э. применялась лошадь. 

В хозяйстве славянских племен лесной зоны Восточной Европы в этот период заметное место принадлежало подсечному земледелию. При этом участок, очищенный от леса, очень скоро истощался и переставал давать урожай через три-четыре года. Это заставляло славян оставлять старые участки и вырубать новые. Такая система земледелия требовала огромного количества земли и заставляла селиться сравнительно небольшими поселками. 

Однако раскопки последних десятилетий показывают, что роль подсечного земледелия у славян лесной полосы Восточной Европы преувеличена. Исследования нижних слоев Новгорода, Изборска и других поселений свидетельствуют о возделывании славянами в лесной зоне как злаковых и зернобобовых культур, так и волокнистых растений, что возможно лишь при наличии полевого пашенного земледелия. 

Вспомогательными орудиями при обработке пахотных земель были небольшие роговые мотыжки. Они применялись также для очистки пашенных орудий от налипшей земли. Изготавливались мотыжки из широких частей рогов благородных оленей и состояли из слегка заостренного плоского леавня и небольшой втулки. 

Основным орудием для расчистки лесных участков под пашню был топор. Некоторые из топоров специально предназначались для рубки леса. Они железные, массивные, с удлиненным узким клиновидным лезвием и закругленным обухом. Находки таких топоров на памятниках восточнославянских племен немногочисленны, но повсеместны. 

Урожай с полей снимали при помощи серпов. 

Собранный с полей урожай в южных землях хранился в зерновых ямах - специальных погребах, округлых в плане, колоколовидной или грушевидной формы, вырытых в материковом грунте. Ямы такой формы, закрывавшиеся деревянной крышкой, лучше сохраняли зерно. Стенки их или обжигались, или выстилались берестой, или укреплялись плетеной лозой. Кроме того, были распространены крупные глиняные сосуды-зерновики. В северной полосе обмолоченное зерно, очевидно, хранилось в специальных наземных постройках. 

Переработка зерна на муку осуществлялась при помощи ручных жерновов. Они делались из различных пород - известняка, песчаника, кварцита и т. д. и были в плане круглой формы диаметром от 30 до 60 см. 

Различаются верхние и нижние диски: верхние, более массивные, имели вогнутую рабочую поверхность, нижние - выпуклую. Вращение жернова производилось с помощью рычага, укрепленного в отверстии с верхней стороны жернова. 

Для выпечки хлеба широко применялись глиняные сковородки, встреченные на многих славянских поселениях второй половины 1 тысячелетия н. э. не только в южных, но и в северных районах восточнославянской территории. Обычно они имели круглую форму (диаметр 15 - 20 см) и были снабжены невысокими бортиками, изредка украшенными пальцевыми вдавлениями по краю. На таких сковородах пекли хлебцы или лепешки, а также готовили различные блюда из несозревших зерен ячменя и пшеницы или пищу из проса. Пекли хлеб или другую пищу в печах.
Язычество Cлавян. Обряды. 

Последнее десятилетие постоянно поднимается и там и тут тема славянского Язычества, т.н. дохристианской веры народов славянской группы. Разговоров и споров было много, но никакой четкой картины видения этого вопроса нет. Современные нео-язычники обычно заняты не реконструкцией древних верований и обретением утерянного наследия предков, а выдумыванием безграмотных мистификаций с целью создать себе имя или просто от нечего делать. Эти всевозможные "новые волхвы" некто иные как бездарные массовики затейники, многие из которых даже не скрывают своего неславянского происхождения. Они сами выдумывают безграмотные мифы, веды, книги, не имеющие ничего общего с реальной исторической действительностью и проводят самопальные ритуалы, часто кончающиеся обильными алкогольными возлияниями. Серьезно воспринимать их писанину немыслимо для психически здорового человека, они собирают вокруг себя кучки малолетних маргиналов, среди которых находят почет и уважение. Оставим им их епархию и подумаем, а что еще мы знаем о забытой вере наших далеких предков? Ответ крайне неутешителен для нас: объективных исторических данных крайне мало. А так называемый "мистический опыт" нужно основывать на правдивых источниках , иначе мы рискуем впасть в опасное сочинительство и заниматься чем угодно ,но не возрождением веры предков .По этому перед тем как начать на этом сайте широкомасштабную работу с энергиями славянского эгрегора и каналами древних Богов Руси , я бы хотел ознакомить читателей с небольшим историческим исследованием на эту тему , проведенным исследовательским отделом школы магии "Никта". Целью этой работы должна стать выработка объективной позиции и создание почвы для дальнейших размышлений. В голове интересующегося человека возникнет множество вопросов, встанет ряд проблем, в том числе: "А, что нам со всем этим делать?" Но лишь достоверные данные могут предоставить ключ к пониманию семантики ритуалов и дать настройку на нужные нам энергии. Именно поэтому необходимо привлечение аутентичных исторических данных, достоверность которых подтверждена современной российской наукой.
В своем небольшом эссе я собираюсь рассмотреть и проанализировать то немногое, что известно нам о славянском язычестве Х в. из сочинений арабского путешественника Ибн Фадлана и византийского императора Константина Багрянородного. Эти два источника представляют, несомненно, огромный интерес для историков, поскольку они были созданы в то время, когда на территории Древней Руси еще повсеместно господствовали языческие верования. Их сообщения не имеют негативной окраски и не похожи на хулительные отзывы, которые можно встретить у русских книжников, писавших на эту тему. К тому же большинство известных нам источников по данному вопросу были написаны много позже крещения Руси, что, само собой, повлияло на степень их объективности и достоверности. Так что перед нами совершенно уникальные рассказы, один из которых повествует о жертвоприношениях и ритуальных действиях на острове Св. Григория, а другой рисует сцену похорон знатного руса. Таким образом, мы имеем дело с двумя неотъемлемыми частями языческого культа: жертвоприношением и погребальным обрядом.
Своей задачей я вижу анализ имеющихся источников с целью ответа на вопрос: "Что представляло собой славянское язычество, и каким виделось оно авторам рассматриваемых сочинений?" Задача, безусловно, не из легких, учитывая явную недостаточность фактического материала, тем более что оба источника представляют собой скорее географический и этнографический очерк, нежели описание славянских языческих обрядов. Я сознательно не провожу исследования оккультной стороны вопроса, дабы не вносить путаницы в эту сложную проблему, где налет мистики окончательно смешает карты и не даст читателю сделать собственные выводы.
В историографии по данной теме можно выделить два направления: это литература, посвященная славянскому язычеству вообще, и статьи, написанные непосредственно по поводу тех мест в сочинениях Ибн Фадлана и Константина Багрянородного, которые интересуют нас в свете данной темы. К первой группе работ можно отнести книги Б.А. Рыбакова "Язычество древних славян" и язычество Древней Руси", а также книги исследователей В.В.Иванова и В.Н. Топорова "Исследования в области славянских древностей" и "Славянские языковые моделирующие семиотические системы". На мой взгляд, эти работы являются наиболее важными и авторитетными при изучении избранных сюжетов.
Если говорить о второй категории работ, то мои изыскания непосредственно опираются на исследования В.Я. Петрухина. Речь идет о статье в сборнике "Секс и эротика в русской традиционной культуре" под названием "Варяжская женщина на востоке: жена, рабыня или "валькирия", книге "Начало этнокультурной истории Руси IX-XI вв." В этих двух работах подробно рассматривается описанная Ибн Фадланом сцена кремации знатного руса, ставшая отправной точкой для данной работы
Я привлекаю также книгу украинского исследователя Д.М. Дудко "Матерь Лада", где автор выражает свое отношение к информации, содержащейся в трактате Константина Багрянородного. Позиция Д.М. Дудко, учитывая крайнюю скудость источниковых данных, показалась мне несколько претенциозной и недостаточно мотивированной.
Характеристику источников мне кажется целесообразным начать с "Записки" ("Рисале") Ибн Фадлана, являющейся наиболее оригинальным арабским источником по истории Восточной Европы Х в. В июне 921 г. из Багдада отправилось посольство, во главе которого стоял некий Сусан ар-Расси, а секретарем был не известный нам по другим источникам Ибн Фадлан. Целью посольства была дипломатическая миссия в Волжскую Булгарию, искавшую помощи в борьбе с хазарами у багдадского халифа ал-Муктадира. Отчет Ибн Фадлана об этом путешествии представляет собой непринужденный рассказ, изобилующий интересными этнографическими наблюдениям и не лишенный литературных достоинств. Он касается многих народностей, населявших в Х в. Восточную Европу, - хазар, булгар, русов, башкир, огузов. Для историка Древней Руси особую ценность представляет тот факт, что в Булгаре Ибн Фадлан наблюдал прибывших туда купцов-русов и оставил в своей "Записке" подробное описание их образа жизни, верований, погребального обряда, а также их внешнего облика. Установлено, что описанные Ибн Фадланом обрядовость и внешний вид русов выдают в них скандинавов, хотя они также не лишены славянских и финских черт.
Если говорить о самом документе - "Записке", - то следует упомянуть о том, что сокращенный вариант рассказа Ибн Фадлана был включен в географический словарь Йакута и в таком виде впервые стал известен европейским ученым в XIX в. Позже, в 20-е гг. ХХ в., востоковед А.З. Тоган обнаружил в Мешхеде рукопись с более точным текстом "Записки". В 1937 г. фотокопия мешхедской рукописи была передана в дар Академии наук СССР правительством Ирана.
Что касается трактата "Об управлении империей" Константина Багрянородного, то это сочинение носит отчасти справочно-энциклопедический, отчасти познавательно-дидактический характер. Написано оно было в 948-952 гг. и адресовано сыну императора Константина Роману. Трактат дает практические наставления по внешнеполитическим вопросам, приводит сведения о "варварских" народах, с которыми Византия имела те или иные контакты: печенегах, хазарах, русских, болгарах, венграх; содержит ряд историко-географических и этнографических экскурсов - об арабах, Испании, Италии, Далмации, о хорватах и сербах, о Северном Причерноморье и Кавказе. "Об управлении империей" не было произведением для широкой публики: политические рекомендации будущему императору не предназначались для общественного оглашения. Трактат дошел до нас в единственном списке, изготовленном, вероятно, с оригинала в 1059-1081 гг. по заказу кесаря Ионна Дуки. Это значит, что произведение не покидало придворных кругов. На него нет ссылок ни у современников, ни у историков более позднего времени.
Трактат "Об управлении империей" содержит важнейшие свидетельства, касающиеся древнерусской истории. В главе IX описывается плавание караванов судов росов по пути "из варяг в греки". При этом перечисляются древнерусские города, оказавшиеся на пути следования: Новгород, Смоленск, Любен, Чернигов, Вышгород, Киев, Витичев, являвшиеся важными центрами древнерусского государства. Константин упоминает также русских князей Игоря и Святослава, называя их на византийский манер "архонтами России".
В интересующем нас фрагменте трактата описывается языческий ритуал жертвоприношения, совершаемый росами по пути в Византию на острове Св. Григория (Хортице). Культовые реалии в описании Константина позволяют искать их корни, как в скандинавской, так и в славянской традиции.
Переходя непосредственно к рассмотрению самого отрывка, следует сказать, что, скорее всего автором интересующего нас вкрапления был некий участник посольства, отправленного на Русь из Византии. Видимо, его сведения были впоследствии включены в состав сочинения императора Константина. Более того, четкое и правильное соотнесение названий днепровских порогов с их описанием позволяет высказать предположение о том, что у этого неизвестного автора были свои информаторы из числа лиц, сопровождавших его во время плавания, по меньшей мере, до острова Св. Григория. Учитывая же высокую степень точности передачи "росских", т.е. скандинавских, названий порогов, можно также предположить, как это делает большинство исследователей, что этим информатором был один из "росов" - член великокняжеской дружины, скандинав по происхождению, хорошо владевший и древнерусским языком. Не исключено также, что он находился в конвое, сопровождавшем византийское посольство на обратном пути в Константинополь. Т.е. теоретически, он мог быть участником ритуала, совершенного росами на острове Св. Григория и виденного византийцами.
Судя по всему, место совершения ритуала было выбрано "росами" не случайно. Дело в том, что, по свидетельству все того же византийского автора, перед островом Св. Григория по пути следования каравана находился Струкун (в переводе "Малый порог"), а за ним - переправа Крария. Эта переправа имела ширину ипподрома, а длину, с низа до того [места], где высовываются подводные скалы, - насколько пролетит стрела пустившего ее отсюда до туда. Ввиду чего к этому месту спускаются пачинакиты (печенеги) и воюют против росов. После того как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорием "От этого острова росы не боятся пачинакита, пока не окажутся в реке Селина" . Следовательно, если разделить путь росов через днепровские пороги на несколько этапов, то остров Св. Григория оказывается своего рода перевалочным пунктом, где кончается один "этап" и начинается другой.
Исходя из данных источника, росы очень боялись неожиданных нападений печенегов, и весь путь их движения по этому отрезку Днепра как бы подразделялся на зоны возможной опасности печенежской атаки и участки, где росам можно было не опасаться "пачинакита". Автор неоднократно упоминает о печенежской угрозе безопасности росов, ведущих свои ладьи по Днепру: "…и росы озабочены тем, чтобы иметь мир с печенегами". Исходя из сказанного, можно сделать некоторые предположения относительно целей жертвоприношения на этом острове. Например, росы могли благодарить своих богов за то, что им удалось преодолеть опасный участок пути, и просить у них помощи для преодоления будущих трудностей. Однако эта догадка навсегда останется лишь одним из возможных объяснений.
Сами же жертвоприношения в описании автора выглядят так: "На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие - кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить живыми. "
Из источника не ясно, каким именно богам сотворяли требы росы. Но некоторые соображения возникают благодаря упоминанию в отрывке "громадного дуба". Дело в том, что у индоевропейских народов это дерево часто посвящалось небесным богам, среди которых фигурирует Перун, бог грома, чье имя восходит к корню пер- ("бить"); в польском языке piorun означает "молния". Молния также считается неотъемлемым атрибутом этого божества. Учтем, что дуб - это дерево, в которое часто попадают молнии как проявления бога-громовержца. Причем это достаточно распространенный мифологический сюжет. Также и у балтов - бог грозы Перкунас (аналог славянского Перуна) носит имя, родственное индоевропейскому корню, означающему "дуб".
Отметим также, что под именем Перуна росы, будучи скандинавами по происхождению, воздавали почести германскому богу Тору, как бы ассоциируя его с его славянским аналогом. В норвежской мифологии мать Тора зовут Фьоргун - имя, также происходящее от слова "дуб". Однако в пользу того, что варяжская русь (росы) поклонялись именно славянскому богу, а не его скандинавским парадигмам, говорит то, что, по мнению большинства исследователей, росы переняли у славян веру в их богов еще со времен договоров Олега с греками.
Кроме того, в пользу версии о поклонении Перуну говорит и то, что вокруг дуба росы укрепляли стрелы - орудия войны. А ведь, как известно, Перун, в позднейших модификациях славянского пантеона, исполнял также функции бога войны и был покровителем князя и дружины. Здесь уместно вспомнить гипотезу Г.Г. Литаврина о том, что информатором автора данного рассказа был некий скандинав-дружинник. Вспомним также еще раз о том, насколько необходима была росам военная удача ввиду уязвимости их положения, когда они вынуждены были перетаскивать свои ладьи по суше.
Посмотрим теперь, как приведенные выше сведения соотносятся с данными "Записки" Ибн Фадлана. Тот пишет: "Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл (тюркское название Волги). И как только их корабли прибывают, выходит каждый из них, неся с собой хлеб, мясо, лук, молоко и набиз (хмельной напиток), чтобы подойти к длинному воткнутому (в землю) бревну, у которого (имеется) лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: "О, мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мной девушек столько-то, и столько-то голов соболей, и шкур", - пока не назовет всего, что прибыло с ним из его товаров. Потом оставляет то, что имел с собой, перед бревном. "Итак, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца, чтобы он покупал у меня и не прекословил бы мне". Потом он уходит."
В этом эпизоде мы видим несколько моментов, сходных с отрывком из сочинения Константина. Во-первых, его автор точно так же никак не идентифицирует бога, которому поклонялись русы, даже несмотря на то, что он пишет от лица одного из приносящих жертву. Во-вторых, в приведенном Ибн Фадланом списке того, что подносят русы бревну, на первом месте значатся хлеб и мясо, то есть то же самое, что приносили росы, высадившиеся на острове Св. Григория, к "громадному дубу". Наконец, в-третьих, не забудем, что и в том и в другом случае описываемые действия русы производят, отправляясь по торговым делам и входя в контакт с иноземными купцами.
Далее в своей "Записке" Ибн Фадлан рассказывает об обряде похорон знатного роса, увиден
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.