На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Формы соучастия в уголовном праве

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 13.09.2012. Сдан: 2012. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
Государственное образовательное учреждение
Высшего профессионального образования
«АЛТАЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Юридический факультет
Кафедра Уголовного права и криминологии.  
 
 
 
 
 
 
 

ФОРМЫ СОУЧАСТИЯ В УГОЛОВНОМ  ПРАВЕ
(курсовая  работа) 
 
 
 
 
 
 

Выполнила студентка
     2 курса, 371 группы
 Сафонова Елена
__________________ 
 
 

                                                                                    Научный руководитель:
                                                                                    К. ю. н., доцент 
                                                                          Л.Н. Смирнова
                                                                                    ____________________ 

                                                                                     Работа защищена
                                                                                     _______________2008г.
                                                                                    Оценка _____________ 
 
 
 
 
 

Барнаул 2009
Содержание: 

       Введение……………………………………………………3 

    Элементарное  и групповое соучастие……………………………………………………….4
 
    Группа  лиц без предварительного сговора……………………………………………………………8
 
    Группа  заранее договорившихся лиц………………………………………………………………..15
 
    Организованная  группа…………………………………………20
 
    Преступное  сообщество…………………………………………26
 
 
    Заключение…………………………………………………31 

    Список использованной литературы …………………….33 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

Введение
       Вопросы форм соучастия в преступлении занимают центральное место во всей проблематике института соучастия. Их уяснение позволяет  не только раскрыть сущность соучастия, но и обеспечить необходимую дифференциацию уголовной ответственности соучастников. В теории уголовного права уделяется повышенное внимание исследованию форм соучастия. Это представляется оправданным, поскольку в уголовном законодательстве отсутствует даже понятие «форма соучастия». Критерии классификации форм соучастия наиболее дискуссионны в теории российского уголовного права.
       Необходимость уяснения вопросов форм соучастия в  преступлении и предопределило выбор  темы курсовой работы, ее актуальность и цель.
       Важнейшие по своей содержательной глубине  и перспективному значению разработки в области изучения соучастия и его форм в преступлении разрабатывались целой плеядой известных ученых. Следует выделить работы А.П. Козлова, Р.Р. Галиакбарова, М.М. Кудрина, П.Ф. Тельнова, Г.А.Кригера, В. Быкова и многих других. Труды этих авторов являются теоретической базой данной работы.
       Во  многих изданиях содержатся очень важные сведения, которые действительно  помогли в исследовании форм соучастия. У каждого автора, безусловно, какие-то части работы изложены намного подробнее, но также полно, невозможно осветить эти вопросы, поскольку есть ограничения по объему работы. Поэтому материал будет изложен достаточно развернуто, но в тоже время компактно.
       Целью работы является анализ имеющихся в  теории уголовного права позиции  ученых-юристов, а также выявление  особенностей каждой из форм соучастия.
       Эмпирической  основой курсовой работы являются Постановления  Пленума Верховного Суда РФ.
       Объектом  исследования являются авторские работы, Постановления Пленума ВС РФ, которые  в той или иной степени затрагивают  вопросы форм соучастия в преступлении. Предметом исследования является развитие и современное состояние уголовного законодательства о формах соучастия  в преступлении.  
 
 
 
 
 

1. Элементарное и  групповое соучастие
       Формы соучастия предложено дифференцировать по степени сорганизованности. Под сорганизованностью обычно понимают внутреннюю упорядоченность явления, систему взаимосвязей его элементов. Именно поэтому очень важно понять данную систему взаимосвязей, т.е. какие элементы составляют ее, насколько «рыхла» и жестка структура взаимосвязей элементов явления, насколько готова система к менее или более длительному существованию, самораспаду или внешнему воздействию для ее разрушения. Соучастие как система состоит из действий соучастников (исполнителей, организаторов, подстрекателей, пособников), их функциональных и субъективных связей. Именно эти связи в своей совокупности показывают уровень сорганизованности, ничего иного в сорганизованности нет. Отсюда особых проблем при установлении сорганизованности не должно возникать, достаточно определить функции соучастников, их взаимосвязи, степень устойчивости субъективных связей – чем сложнее взаимосвязи, чем глубже дифференцированы уровни их, чем обширнее выходы преступных объединений на социальные институты, тем выше или ниже степени сорганизованности. Проблемы возникают тогда  и там, когда и где теряется ясность в функциональной обособленности поведения тех или иных субъектов, в криминальной значимости тех или иных функций и связей, в частности в стойкости субъективных связей.1
       Степени сорганизованности, на основе которых  выделяются формы соучастия, могут  быть рассмотрены с нескольких сторон. Прежде всего, их характеризует время  достижения соглашения на совершение преступления. Традиционно в уголовном  праве выделяются соучастие без  предварительного сговора и с  предварительным сговором, когда  классифицирующим признаком выступает  вроде бы время достижения соглашения о совместном совершении преступления.2 Н.Ф Кузнецова даже предлагает признать время совершения преступления самостоятельным критерием классификации форм соучастия. На самом деле это не так. Время совершения преступления вообще и достижения соглашения в частности, категория, как правило, нейтральная с позиций уголовного закона, и только как исключение из правил становится криминально значимой категорией. Здесь классифицирующим признаком по существу выступает не время достижения соглашения, а тот элемент сорганизованности, который скрывается за ним: чем больше интервал времени между достижением соглашения, тем выше реальность нахождения наиболее эффективных средств и способов его совершения, тем интенсивнее деятельность каждого соучастника, тем организованнее совместная деятельность всех участников. Однако это не означает, что соучастие с предварительным сговором всегда более опасно, нежели соучастие без предварительного соглашения. У последнего есть своя особенность, сказывающаяся на опасности совместной деятельности. Если при предварительном сговоре  участники ищут наиболее оптимальный вариант достижения преступного результата, при котором столкновение с законом ограничивается рамками необходимого, то без предварительного сговора действуют стихийно, когда глубоко обдумывать способы и средства совершения преступления нет времени и когда столкновение с законом вполне реально может выйти за пределы необходимого и уже в связи с этим преступление будет более опасным.
       Соучастие с предварительным сговором имеется  тогда, когда соглашение между соучастниками  достигается до начала выполнения объективной  стороны преступления исполнителем (соисполнителями), до начала совершения первого телодвижения из всех составляющих деяние-элемент объективной стороны  вида преступления. Соучастие без  предварительно сговора присутствует, если соглашение в той или иной форме осуществляется на стадии исполнения преступления (исполнитель уже совершает  деяние, составляющее объективную сторону вида преступления, и лишь тогда к нему присоединяются другие соучастники). Таким образом, при вычленении указанных двух форм соучастия основным моментом выступает начало исполнения преступления, именно от него зависит наличие либо отсутствие предварительного сговора.
       С другой стороны, сорганизованность  выражается в степени объединенности действий соучастников: в тесноте  их функциональных связей (особенно заметно  это в организованных группах), в  жесткости связи поведения соучастника  и совершения преступления (причинная  связь), в степени подготовленности соучастников к совершению преступления и т.д. Только при наличии более  или менее длительного времени  соглашения и степени объединенности мы получаем представление о формах соучастия.
       Раскрывая эту сторону сорганизованности, необходимо выделить несколько уровней  классификации ее. Наиболее общий уровень дифференциации степеней сорганизованности заключается в вычленении элементарного соучастия. Однако в теории соучастия данное двучленное деление не закрепилось. В основном авторы пишут о групповом преступлении как форме соучастия. На этом фоне, вроде бы, вполне обоснованным является позиция некоторых авторов , отрицающих преступную группу в качестве формы соучастия, поскольку подобное отождествляет ее с соучастием, в чем нет смысла.3
       Четко позицию разделения соучастия-группового преступления и соучастия, не являющегося  таковым, высказывали многие криминалисты. Так, М.М. Кудрин считал необходимым разделять простейшее соучастие от преступной группы и преступного сообщества.4 П.Ф. Тельнов писал: «Если подстрекатель склоняет другое лицо к исполнению кражи, а тот при содействии пособника добудет орудия взлома, то хотя и возникает соучастие с предварительным соглашением, взаимного согласованного поведения не происходит…Иное положение складывается в преступной группе.5 По мнению В. Гузуна, «одни авторы, например, считают однозначными понятия «преступления, совершенные в соучастии» и «групповое преступление». С этим утверждением, широко трактующим понятие преступной группы, на наш взгляд, трудно согласиться, ибо не каждое преступление, совершенное в соучастии, можно считать групповым.6 Данная позиция, разделяющая групповое соучастие и соучастие, не являющееся таковым, была широко распространена. Однако она, к сожалению, не приводила к однозначному решению из-за неясности толкования простейшего соучастия и из-за неопределенности понимания группы лиц. Но вместе с тем она жестко, однозначно и абсолютно оправданно разделяла соучастие – групповое преступление и соучастие, таковым не являющееся.
       Под элементарным соучастием понимается соучастие  с распределением ролей самой  низкой степени сорганизованности, когда преобладает значение функциональны  признаков, а не степени сорганизованности. Следует отметить, что элементарное соучастие возможно только с распределением ролей, соисполнительство в нем  невозможно. Но по данному признаку отграничить элементарное соучастие  и преступную группу нельзя, поскольку  и последней свойственно распределение  ролей.  В элементарном соучастии  главным для нас остается поведение каждого соучастника в совместной деятельности.
       К элементарному соучастию нужно  всегда относить соучастие с косвенным  умыслом и неосторожное соучастие, в которых степень согласованности  крайне низка. Следует согласиться  с тем, что в определенной степени  по ним можно разграничить элементарное соучастие и преступную группу, в  последней не имеет места соучастник с косвенным умыслом и неосторожное соучастие. 7
       Вместе  соучастие всегда носит разовый  характер; совместность преступления, как правило, случайна. Кроме того, следует отметить, что действия соучастников в элементарном соучастии разъединены  во времени и пространстве (организатор, подстрекатель, пособник, осуществив свои функции, остаются вне мета и времени  совершения преступления и лишь исполнитель  находится там). И последнее, отсутствует  жесткое планирование преступления и распределения функций соучастников. Каждый из указанных признаков еще  не создает элементарного соучастия. Скажем, разовый характер носит и организованная группа; в организованной группе возможно и деятельность иных соучастников вне места и времени совершения преступления и т.д.
       Совокупность  следующих признаков показывает наличие элементарного соучастия: 1) соучастие только с распределением ролей; 2) разовый характер действий соучастников; 3) отсутствие некоторых  соучастников (кроме исполнителя) на месте и во время совершения преступления; 4) отсутствие жесткого планирования преступления и распределения функций.
       Во  всех иных случаях возникает преступная группа.  Ее понятие до сих пор  остается неясным, наука уголовного права пока не имеет однозначного определения данного термина. Преступная группа, по мнению Козлова – это  форма соучастия с распределением ролей или в идее соисполнительства  с достаточно высокой степенью сорганизованности, когда преобладает действие всех вместе, а не функциональные признаки соучастия. 8 Отсюда становится ясной и более высокая степень общественной опасности преступной группы по равнению с элементарным соучастием: «возможность большей результативности подобного конфликтного поведения, а следовательно, большей глубины причиненного ущерба»; прямое воздействие на потерпевшего аккумулированными усилиями нескольких лиц; иное восприятие  потерпевшим посягательства, чем при действиях одного лица; более серьезное ущемление способностей жертвы сохранить в неприкосновенности принадлежащие ему блага и сопротивляться9; члены преступных групп оказывают друг другу психологическую поддержку, что способствует принятию решения к преступному действию; группе доступны такие способы совершения преступления, которые не доступны преступнику-одиночке; в группе быстрее идет передача преступного опыта; в преступной группе возрастают возможности сокрытия преступления10 и т.д.
       Главная сложность преступной группы заключается  в том, что невозможно найти универсальные  признаки, определяющие ее в качестве таковой. Тем не менее, уже сейчас можно согласиться с традиционным представлением о групповом преступлении как совершаемом только с прямым умыслом, поскольку они и представляют особую опасность в силу желаемой сорганизованности, объединенности для  совершения общественно опасных  деяний. Но умышленным может быть и  элементарное соучастие. 
 
 
 

2. Группа лиц без  предварительного  сговора
       В ч. 1 ст. 35 УК регламентируется совершение преступлений группой лиц: «преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора». Данный термин был и ранее принят в теории уголовного права и законодательной практикой, поскольку УК 1960 г. в качестве квалифицирующего признака в преступлениях, предусмотренных ст. 117, 228, 240 УК, его выделял. Однако толкование термина «группа лиц» долгое время оставалось весьма специфичным. Так, Р. Р. Галиакбаров один из разделов работы озаглавил: «Совершение преступления группой лиц при отсутствии предварительного сговора»11, имея в виду квалифицирующий признак, указанный в ст. 117, 238, 240 УК РСФСР. Истины ради нужно признать, что Р. Р. Галиакбаров не был одинок в анализируемом плане. Так, П. Ф. Тельнов выделял три разновидности преступных групп и среди них группу, «для создания которой предварительный сговор не обязателен (ст. 117, 238, 240 УК)»12. Но есть и противоположная точка зрения: по мнению С. Ю. Афиногенова, при изнасиловании бывает только соучастие с предварительным сговором13.
       Термин  «группа лиц» применительно к  УК 1960 г. был довольно неопределен. Любое соучастие—   группа лиц, и поэтому данный термин с необходимостью включал в себя наряду с групповыми преступлениями еще и элементарное соучастие. Разумеется, можно говорить о группе лиц в широком и узком смыслах, подразумевая под первым соучастие вообще, а под вторым — групповое преступление. Но это порочный подход, опять-таки размывающий понятийный аппарат. Поэтому нужно было идти другим путем, четко уяснив неприемлемость охвата группой лиц элементарного соучастия. Исходя из двойственного понимания группы лиц, необходимо было в законе заменить его другим термином, более точно отражающим суть анализируемого квалифицирующего признака. Ведь закон, выделяя его, пытался обособить второй уровень совместности преступной деятельности, его повышенную опасность. Отсюда вполне приемлем для закона был термин «преступная группа» 14, за которым скрывалась бы форма соучастия, противостоящая элементарному соучастию.
       Новый Уголовный кодекс предусмотрел в норме об изнасиловании в качестве отягчающего обстоятельства три формы соучастия: группу лиц, группу лиц с предварительным сговором и организованную группу, т. е. он не пошел по предлагаемому пути использования обобщающего термина «преступная группа», а избрал путь перечисления отдельных форм, что имеет свои достоинства — исчезает необходимость толкования «лишнего» законодательного термина. Однако в таком случае термин «группа лиц» по сравнению с УК 1960 г. приобрел совершенно иной смысл, он уже не охватывает все формы соучастия, а ограничен лишь соучастием без предварительного сговора, о чем и говорится в ч. 1 ст. 35 УК 1996 г. Разумеется, подобное разночтение одного и того же термина едва ли украшает УК, вновь ощущается, что законодатель не знает, что ему делать с указанным термином. В чистом виде анализируемый термин лучше не употреблять, чтобы не создавать оснований для ненужных терминологических споров, а говорить в законе о группе лиц без предварительного сговора, вводя его не только в ч. 1 ст. 35 УК, но и в другие нормы уголовного закона, в том числе — и в нормы Особенной части, хотя это при наличии в уголовном законе определения группы лиц (ч. 1 ст. 35 УК), где фигурирует термин «без предварительного сговора», особо принципиальным не является, поскольку правоприменитель, обращаясь к норме Особенной части, в которой упоминается группа лиц, с необходимостью должен опираться при толковании последней на ч. 1 ст. 35 УК.
         По сути, группа лиц без предварительного сговора не должна вызывать особых дискуссий при толковании, так как отсутствие предварительного сговора понимается достаточно однозначно. А. Н. Трайнин, говоря о простом соучастии и имея ввиду именно соучастие без предварительного сговора, приводит несколько примеров подобного, в которых речь идет о присоединившейся деятельности другого соучастника уже в период совершения преступления первым из них15. По мнению П. Ф. Тельнова, групповое деяние, совершенное без предварительного сговора, представляет собой «заранее не обусловленное присоединение виновных к акту изнасилования, начатого другим лицом».  Об этом же пишут и другие источники.
       В то же время в литературе имеется  и несколько иное понимание соучастия без предварительного сговора. Так, по мнению А. А. Пионтковского «соучастие без предварительного соглашения возможно и при наличии незначительного числа участников (например, один подстрекает другого к повреждению чужого имущества, что последний и совершает) . Однако в выделенном фрагменте мы сталкиваемся именно с соучастием с предварительным сговором, поскольку прежде осуществляются до начала исполнения преступления (повреждения чужого имущества) подстрекательские действия, а уж затем под воздействием их следует само исполнение преступления (собственно повреждение имущества). Вроде бы ошибка очевидна, но, к сожалению, не для всех. В новейшей литературе оригинальная точка зрения по анализируемому вопросу высказана В. Быковым, по мнению которого, из законодательного определения группы лиц без предварительного сговора и из Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» следуют признаки данной формы соучастия:
       «—  в совершении преступления участвуют  два или более исполнителей;
       — до начала совершения преступления между  его участниками достигается  соглашение о его совместном совершении, которое, однако, не носит характера предварительного сговора;
       — каждый участник преступления осознает, что совершает преступление в составе группы;
       — при совершении преступления имеет место соисполнительство, т. е. каждый участник преступления выполняет действия, составляющие часть объективной стороны преступления»16.
       Позиция В. Быкова в основе своей неверна.
       Во-первых, здесь дублируются первый и четвертый  признаки, поскольку наличие двух или более исполнителей будет только тогда, когда каждый из них выполнит хотя бы часть объективной стороны; первый признак как раз и показывает, что группа характеризуется только соисполнительством. Это один признак, а не два самостоятельных.
       Во-вторых, напрасно автор ограничивает действия соучастников в анализируемой группе только выполнением части объективной стороны; довольно часто каждый из соучастников выполняет полностью действия, составляющие объективную сторону того или иного вида преступления; особенно наглядно прослеживается подобное при физическом насилии (например, при убийстве каждый из соучастников может наносить смертельные раны).
В-третьих, не совсем точно пишет автор о  том, что «участник преступления осознает, что совершает преступление в составе группы»; до сих пор еще сами специалисты в области уголовного права не до конца разобрались в групповом преступлении (преступной группе); на этом фоне требовать от преступника осознания его причастности к таковой, по меньшей мере, наивно. Ведь чем отличается субъективная сторона элементарного соучастия от субъективной стороны группового преступления? Только тем, что при элементарном соучастии все иные соучастники (кроме исполнителя) довольно абстрактно представляют себе сам процесс совершения преступления, способы причинения вреда, сам вред; они всего этого не видят и зачастую выполняют свои действия по принципу «моя хата с краю», вроде бы они к причинению вреда не имеют никакого отношения; отсюда осознание совершения преступления у них не носит конкретизированного характера, довольно размыто и неопределенно. В групповом преступлении (кроме организованной группы и преступного сообщества) при действии соучастников на месте и во время совершения преступления процесс совершения преступления, способ причинения вреда и сам вред представлены для иных соучастников максимально наглядно и, тем не менее, не ужасают их. Особенность осознания происходящего у них заключается в том, что они в достаточно высокой степени конкретизируют свой вклад в причинение вреда, понимают, что они совместно с исполнителем совершают преступление.
         Но главным недостатком анализируемой позиции является, в-четвертых, то, что В. Быков признает соучастием без предварительного сговора соглашение «до начала совершения преступления между его участниками».Здесь возникает много неудобных для автора вопросов:
1. С  какой стати он опирается на  закон, делая такой вывод, ведь  в ч. 1 ст. 35 УК речь идет только об отсутствии предварительного сговора, но что скрывается за термином «без предварительного сговора», в уголовном законе ничего не говорится. 2. Почему в основу своего вывода автор кладет постановление Пленума? Обратимся к высказанному Верховным Судом положению: «Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них». Именно это цитирует и автор, однако здесь нет ни слова о том, что сговор возникает до начала совершения преступления, и он признан Верховным Судом соучастием без предварительного сговора. Тем не менее В. Быков прав, поскольку аргументация в его пользу заложена в продолжение того, что уже было указано. Далее Пленум утверждает: «Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо...»17, т. е. он выделяет в последнем варианте именно ситуацию присоединения иных соучастников к уже начатому преступлению.
       В Уголовном кодексе указаны особенности анализируемой формы соучастия, которые заключаются в следующем.
I. Все участникиисполнители, что небесспорно. Похоже на то, что на данную регламентацию оказали влияние традиции. Так, еще А. Жиряев признавал соучастие без предварительного сговора скопом, при котором «каковы бы ни были действия, совершаемые при этом стечении каждым из соучастников в отдельности, даже хотя бы который-либо из них взял на себя лишь роль стража..., все они должны  быть  признаны  главными  виновниками происшедшего вследствие совокупной их деятельности». Но здесь мы имеем случай, когда традиции играют негативную роль, поскольку на наличие или отсутствие вида соучастия (соисполнительства или с распределением ролей) законодатель не указывает более при характеристике других форм соучастия, хотя это можно понять и иначе: соисполнительство для данной формы соучастия является обязательным признаком преступления, тогда как в других формах — альтернативным. Представляется, более точным было бы отражение в определении (анализируемой группы лиц того факта, что все участники действуют во время и на месте совершения преступления18. Данный признак снимал бы многие проблемы.
       II. Отсутствие предварительного сговора, т. е. участники не договариваются друг с другом о совершении преступления до начала его совершения; если сговор возникает, то только при совершении преступления. И здесь возможны две ситуации: 1) сговор не возникает вообще и о наличии соглашения свидетельствуют лишь конклюдентные (такие же или соответствующие поведению другого лица) действия (помог избить, изнасиловать, отнять деньги); подобное можно назвать конклюдентно действующей группой; 2) сговор возникает после начала совершения преступления — группа с соглашением на стадии исполнения.
       Из  указанных форм преступной группы самая  низкая степень сорганизованности  соучастников наблюдается в конклюдентно образованной группе, под которой понимается такое групповое объединение преступников, когда отсутствует какое-либо внешне выраженное (словами, письменно, жестами) соглашение и согласованность поведения достигается путем совершения действий, адекватных ситуации (обстановке, поведению других участников). Подобные групповые объединения довольно распространены в насильственных преступлениях: умышленных убийствах, умышленных телесных повреждениях, разбоях, изнасилованиях и т. д. Например, Н. увидел, что его знакомый А. избивает мужчину, подошел, помог избивать. Не исключается наличие подобной группы и в иных преступлениях.
       Сложнее обстоит дело с распределением ролей  в анализируемой группе. Возможно ли оно в принципе? Традиционно  подобное отрицается. В новейшей литературе группа лиц без предварительного сговора ассоциируется в основном с соисполнительством19. Ответ на поставленный выше вопрос должен быть утвердительным. Ведь адекватность поведения примкнувшего участника заключается не только в «слепом» повторении действий за исполнителем, но и в инициативном развитии адекватно требуемых действий. На такое решение наталкивает пример с изнасилованием, когда виновный, увидев, что его приятель не справляется с потерпевшей, подошел и помог ему, придержав потерпевшую за руки. Здесь примкнувший участник частично исполняет преступление, и потому мы имеем дело с соисполнительством.
       На  чем базируется конклюдентно образованная группа? Таких оснований несколько: 1) отсутствие предварительного сговора; 2) отсутствие внешне выраженного соглашения и достижение согласованности путем адекватных действий; 3) возможность осуществления и путем соисполнительства, и путем распределения ролей (кроме подстрекательства); 4) присутствие всех участников на месте и во время совершения преступления; 5) низкая степень сорганизованности. Если кто-либо из участников отсутствует на месте и во время совершения преступления, то его действия создают элементарное соучастие. Таким образом, анализируемая форма соучастия отличается от элементарного соучастия по первому и четвертому основаниям.
       Преступная  группа с соглашением на стадии исполнения преступления представляет собой групповое объединение преступников, в котором соглашение внешне выражено словами, письменно, жестами и осуществляется на стадии исполнения преступления хотя бы одним лицом. Правы будут те, кто увидит сходство между данной формой соучастия и конклюдентно образованной группой в том, что и то и другое групповое объединение реализуется на стадии исполнения. Это действительно так. Однако на этом сходство и заканчивается. Степень объединенности, сорганизованности действий в анализируемой группе более высокая, чем в предыдущей форме преступной группы, поскольку здесь отчетливо выражено уже организующее начало. И хотя в данном случае остальные соучастники присоединяются к исполнителю и образуют группу после начала выполнения, но до момента окончания преступления (например, лицо, совершающее кражу в магазине, приглашает случайно увиденного знакомого довести преступление до конца), появление явно выраженного организующего начала отрицать нельзя. Ведь группа образуется не стихийно, а под влиянием одного из соучастников.
       Преступная  группа с соглашением на стадии исполнения преступления осуществляет свою деятельность и путем соисполнительства, и с распределением ролей, скорее всего, с участием пособников и организаторов, потому что подключение подстрекателей, не участвовавших на стадии одиночного исполнения, превращает содеянное в групповое преступление, совершаемое по предварительному сговору.
       И данная форма соучастия выделена по нескольким основаниям: 1) отсутствию предварительного сговора; 2) наличию  внешне выраженного соглашения; 3) присутствию всех участников на месте и во время исполнения преступления; 4) осуществлению и путем соисполнительства, и путем распределения ролей; 5) низкой степенью сорганизованности. По первому и второму она отличается от конклюдентно образованной группы, по третьему — от элементарного соучастия.
       Объединяя все признаки конклюдентной и  с соглашением на стадии исполнения преступления групп, получаем признаки группы лиц без предварительного сговора: 1) присоединение других соучастников после начала исполнения преступления хотя бы одним лицом; 2) отсутствие предварительного сговора, что определяет низкую степень сорганизованности; 3) отсутствие или наличие внешне выраженного соглашения между соучастниками; 4) присутствие всех участников на месте и во время исполнения преступления; 5) осуществление деятельности и путем соисполнительства, и путем распределения ролей; 6) умысел всех соучастников направлен на совершение одного преступления, что сразу относит анализируемые группы к стихийно образованным и требует отдельной квалификации наряду с соучастием возможной множественности преступлений. Данная форма соучастия отличается от элементарного соучастия тем, что в ней все участники находятся на месте и во время совершения преступления и осуществляют действия, согласованные с другими участниками и направленные на общий для них результат. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       3. Группа заранее  договорившихся лиц
       Преступные  групповые объединения с предварительным  соглашением подразделяются на группу заранее договорившихся лиц, организованную группу и преступное сообщество.
       Первая  из них традиционно существует в  уголовном праве под названием  группы лиц с предварительным  сговором. При этом главным вопросом оставалось, какое соучастие следует относить к анализируемой форме. По УК 1960 г. вопрос решался вроде бы просто потому, что терминологически выделенная в Особенной части форма группового объединения совпадала с формой, установленной в теории уголовного права учением о соучастии (и здесь, и там имеется групповое преступление с предварительным соглашением). Это, с одной стороны, значительно упрощало изучение данной преступной группы. С другой стороны, ее анализ был усложнен, поскольку она охватывала собой три дифференцированных учением о соучастии формы групповых объединений с предварительным сговором (без высокой степени организованности, организованные группы и устойчивые организованные группы).
       Объединение в одном признаке трех форм соучастия  приводило к тому, что не было большой необходимости в четком и ясном разделении этих форм соучастия, поскольку имели место квалификация по одной части статьи и наказание на основе одной санкции. В новом Уголовном кодексе ситуация резко изменилась: три указанные формы соучастия обособлены, и потому группа лиц с предварительным сговором должна быть отделена от двух других.
       Не  меньшей проблемой является и  рассмотрение группы лиц с предварительным  сговором с позиций видов соучастия. Простейшим решением его является предложение  о признании такой группой  лиц только  соисполнительства,   выдвинутое   многими  специалистами.
       Однако  среди них нет единства, поскольку  возникает сопутствующая проблема двойственного (широкого и узкого) понимания соисполнительства, о чем выше уже было сказано. Отсюда и мнения ученых разделились. Некоторые из них признавали анализируемой группой только участие в ней соисполнителей в узком смысле слова20. Так же определена была группа лиц с предварительным сговором и в опубликованном Проекте УК: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали исполнители, заранее договорившиеся о совместном его совершении» (ч. 1 ст. 36 Проекта). Формулировка не изменилась и ко второму чтению в Государственной Думе. Однако в ч. 2 ст. 35 принятого и вступившего в силу УК термин «исполнители» исключен, и речь уже идет только об участвовавших лицах, т. е. победила в итоге здравая позиция, заключавшаяся в том, что данная форма группового объединения создается не только действиями соисполнителей, но и других соучастников, соисполнителями не являющихся: «При этом может иметь место как соисполнительство, так и соучастие с распределением ролей»21. Но здесь нельзя исключать того, что включение соучастия с распределением ролей в анализируемую группу связано было именно с включением в нее и организованной группы, и преступного сообщества, в которых распределение ролей столь очевидно, что споров не вызывает. На это прямо указывает В. А. Владимиров. Однако в новом УК группа лиц с предварительным сговором отделена и от организованной группы, и от преступного сообщества, тем не менее, дискуссии по поводу сущности анализируемой группы лиц не прекращаются22.
       Изложенные  точки зрения, с одной стороны, соответствуют закону, а с другой — ему противоречат. Если мы будем исходить из фикции, заложенной законодателем в определение исполнителя (ч. 2 ст. 33 УК) и в регламентацию квалификации соучастия (ч. 3 ст. 34 УК), то соисполнительство будет естественно отождествлено с данной группой лиц. Если же мы проследим в динамике подготовку нового УК, увидим сохранение в определении анализируемой формы соучастия, вплоть до второго чтения в Государственной Думе, соисполнительства и все же, в конце концов, освобождение закона от него, то вынуждены будем признать, что соисполнительство как признак группы лиц с предварительным сговором не прошло и не является обязательным. Вот это противоречие, заложенное в законе, отражается и на теории уголовного права, и на судебной практике.
       На  взгляд Козлова, необходимо уйти от существующих фикций и признать, что группа лиц с предварительным сговором (заранее договорившихся) осуществляется и путем соисполнительства, и путем распределения ролей23. Подобный подход ничуть не усложняет понимания данной группы, поскольку мы не видим разницы между признанием отдельных функций соучастников соисполнительством с разделением ролей или соучастием с распределением ролей, просто в первом варианте возникает фикция, которая не помогает решить проблемы сущности анализируемой группы лиц; ведь можно согласиться с тем, что соисполнительство создает групповое преступление, но так и остается неясным, почему при распределении ролей действия соучастников создают группу лиц, заранее договорившихся о совершении преступления.
       Преступная  группа заранее договорившихся лиц (группа лиц с предварительным  сговором) представляет собой такую  форму соучастия, в которой уже имеется предварительное соглашение соучастников о совместном совершении преступления, однако степень согласованности поведения, сорганизованности действий еще очень низка — участники обсуждают возможность совершения преступления, но место и время его совершения не всегда оговаривают, глубоко не планируют детали преступления и не конкретизируют роли каждого участника либо конкретизируют на весьма примитивном уровне. Указанные условия (место и время совершения преступления, роли соучастников, характер совершаемого преступления и т. д.) могут быть без особых осложнений изменены при столкновении с какими-либо препятствиями, поскольку они избираются чисто случайно. Подобные группы довольно широко распространены на практике, они стихийно создаются на основе сиюминутных требований и столь же стихийно распадаются по миновании надобности в них. Таким образом, под группой заранее договорившихся лиц следует признавать преступную группу с предварительным соглашением, лиц, стихийно образованную, без глубокого планирования деталей преступления и конкретизации ролей соучастников.24
       Такая группа — всегда одноразового существования, поскольку умысел и сговор участников возникают на совершение лишь одного конкретного преступления, исходящего из существующей ситуации, и реализуются  в одном желаемом преступлении. Однако подобное вовсе не исключает множественности  действий указанной группы, в том  числе — и группы одного состава  участников, хотя бы потому, что в  результате таких действий группы лиц  может возникнуть и другое побочное уже последствие, требующее параллельного  применения иной нормы права. Однако основная проблема заключается в ситуации, когда группа лиц с предварительным сговором одного состава участников совершает разновременно несколько преступлений. Сохраняет ли здесь указанная форма соучастия свой статус группы лиц с предварительным сговором или же мы уже сталкиваемся с организованной группой. Если при совершении каждого из преступлений умысел и сговор лиц возникали самостоятельно, применительно именно к данному преступлению, то вне зависимости от количества совершаемых группой преступлений она остается группой лиц с предварительным сговором, поскольку степень сорганизованности изменяется в силу известной готовности лиц, входящих в группу, к совершению нового преступления, незначительно, поскольку сама по себе такая готовность, базирующаяся на ранее совершенном преступлении, вовсе не гарантирует участия того или иного лица в будущем преступлении, например, по причине превращения его в законопослушного гражданина или последующего добровольного отказа, которые гораздо реже встречаются в организованных группах и почти отсутствуют в преступных сообществах.
       О единстве места и времени действий соучастников как неотъемлемом признаке группы лиц с предварительным сговором писали ранее, пишут и сейчас: «Под группой как квалифицирующим признаком следует, по нашему мнению, понимать объединение двух или более лиц, совместно (т. е. в одном месте и в одно время) выполняющих действия, образующие состав того или иного преступления»25. И обосновывается это тем, что «во-первых, в этих случаях возможно совершение таких преступлений, которые не под силу одному лицу. Во-вторых, противодействие либо даже полное устранение мер по защите объекта от преступного посягательства носит реальный объединенный характер и, следовательно, снижает степень его защищенности. В-третьих, значительно облегчает совершение преступления (достигается максимальный эффект, быстрее наступает преступный результат, тяжесть причиняемого вреда увеличивается)».
       Сразу же возникает вопрос, как понимать место совершения преступления, ограничивается оно, например, жилищем или хранилищем, где совершается хищение, либо выходит за их пределы? Думается, место совершения преступления нужно понимать шире: это пространство, на котором поведение соучастников обеспечивает интенсивность, эффективность и безопасность исполнения преступления. В преступной группе без высокой степени сорганизованности местом совершения преступления, например, кражи, может выступать и лестничная площадка, и двор, и улица, т. е. места, располагающиеся за пределами квартиры, из которой совершается хищение. Главное при этом — временная и пространственная связь действий всех соучастников, действие всех соучастников в одно и то же время и причинная или обусловливающе-опосредованная связь их с общественно опасным результатом. При высокой степени сорганизованное место совершения преступления не ограничено, именно поэтому оно не является обязательным признаком соответствующих форм соучастия.
       Основаниями выделения группы заранее договорившихся лиц выступает: 1) наличие предварительного сговора, 2) стихийность, ситуационность соглашения на совершение преступления; 3) стихийность распада преступной группы; 4) единство места и времени действий соучастников; 5) отсутствие жесткого планирования места и времени совершения преступления; 6) отсутствие жесткого планирования функций соучастников на момент совершения преступления; 7) умысел участников направлен на совершение единичного преступления. Все изложенное свидетельствует о низкой степени сорганизованности.
       При этом возникает необходимость в  разграничении группы лиц с предварительным  сговором от смежных форм соучастия. Прежде всего — от группы лиц  без предварительного сговора. На первый взгляд, отличия очевидны: здесь  есть предварительный сговор, там  его нет. Подобное не устраивает Пленум Верховного Суда, который в пределах предварительного сговора выделяет нечто, относящееся к соучастию без предварительного соглашения, необоснованно усложняя тем самым разграничение анализируемых форм соучастия. Еще хуже то, что указанное поддержано некоторыми представителями теории уголовного права, в частности, В. Быковым, который в результате приходит к абсурдному выводу о конструировании квалифицирующих признаков в Особенной части УК, предлагая в одной части парно указывать либо группу лиц с группой лиц по предварительному сговору, либо группу лиц по предварительному сговору и организованную группу, так как наличие двух близких по своим характеристикам видов преступных групп искусственно не создает «дополнительных трудностей для правоприменителей, связанных с установлением и доказыванием конкретных видов преступных групп»26.
       В. Быков даже не хочет видеть второго  выхода из создавшегося положения: жестко конкретизировать специфические признаки каждой формы соучастия и на их основе столь же жестко разделять формы соучастия. По крайней мере, именно данный подход полностью отвечает правилам и сущности классификации. На взгляд Козлова, из указанных выше семи оснований выделения группы заранее договорившихся лиц по первому (наличию предварительного сговора) анализируемая группа отличается от преступной группы с соглашением на стадии исполнения преступления, в которой предварительный сговор отсутствует, но имеется внешне выраженное соглашение, возникшее уже в процессе исполнения преступления.27
       От  элементарного соучастия группа заранее договорившихся лиц отличается по четвертому основанию: в анализируемой  группе обязательно должно быть единство места и времени действия всех соучастников; в элементарном соучастии  нет единства места и времени действия соучастников. Если имеются те и другие соучастники (одни объединены местом и временем исполнения преступления, другие действуют в иных условиях места и времени), то мы должны признать наличие и группы заранее договорившихся лиц применительно к первым соучастникам, и элементарного соучастия применительно ко вторым. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       4. Организованная группа
       Организованные  группы довольно давно анализируются  в теории уголовного права, особенно в связи с организованной преступностью— бичом современного общества. Указанная  связь уголовного права и криминологии, обогащая в известной мере исследования, тем не менее в определенной степени мешает точно и однозначно понять собственно организованную группу как уголовно-правовое явление, а отсюда и сущность организованной преступности. По крайней мере, очевидно, что к организованной преступности нужно идти через точное определение организованной группы, а не наоборот. Однако при этом нельзя забывать еще об одной форме соучастия — преступном сообществе, — которая также создает организованную преступность. Так на чем же базируется организованная преступность: только на организованных группах, только на преступных сообществах или на тех и других? Этот и другие вопросы криминологии останутся без внимания, потому что на данном этапе гораздо важнее разобраться в уголовно-правовом аспекте организованной группы и преступного сообщества.
       Н. С. Таганцев понимал под организованной группой шайку как в максимальной степени сорганизованную преступную группу; отсюда и ее определение: «Со стороны субъективной, шайка предполагает соглашение на несколько преступных деяний, на целый их ряд, и при этом соглашение не периодически повторяющееся, а общее на постоянную преступную деятельность»28
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.