На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Самозванцы в России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 16.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


I. ВВЕДЕНИЕ
    Самозванчество  никак нельзя назвать чисто русским  феноменом, однако ни в одной другой стране это явление не было столь  частым и не играло столь значительной роли во взаимоотношениях общества и  государства. Даже если ограничится  подсчетом только лжецарей или лжецаревичей, то все равно в итоге получится внушительная цифра. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев (из них только в Смутное время человек 12), век же XVIII отмечен примерно 40 случаями самозванства.
    Самозванцы, претендующие на российский престол, «объявлялись»  и за рубежом – например, в  Италии («дочь Елизаветы», «княжна  Тараканова»), в Черногории («Петр  Федорович»), в Турции («сын Ивана  Алексеевича»). 
    Несмотря на то, что самозванчество издавна привлекало внимание историков, корни этого явления до конца не выяснены. По большей части самозванчество трактуется как одна из форм «антифеодального протеста», а в плане политическом оно изображается исключительно как «борьба трудящихся за власть». Однако при этом не учитывается, что не все самозванцы были связаны с движением социального протеста, что далеко не всегда их целью была власть в государстве.
    Очевидно, для понимания сущности самозванчества нужно прежде всего изучить идейно-психологические особенности русского народного сознания XVII— XVIII веков.
    В литературе понятия «самозванство» и «самозванчество» употребляются как синонимы. Однако это не значит, что смысл их полностью совпадает.
    Понятием «самозванство» определяются прежде всего действия конкретного человека, решившего объявить себя царем или Мессией, а также факторы, управлявшие поведением самозванца, пока он не получил поддержки в народе. Изучение самозванства подразумевает углубление в психологию самозванцев, в тот круг представлений, который непосредственно мотивировал их действия.
    Термин «самозванчество» относится к области социальной психологии. Самозванчество начинается тогда, когда лжецарь или псевдомессия открывается окружающим, формирует группу соратников или становится во главе какого-либо движения социального протеста. Изучая природу самозванчества, внимание акцентируется, прежде всего, на народной реакции на появление самозванца.1
 

II. ПОД ЧУЖИМ ИМЕНЕМ
    1. Самозванчество 

    1.1. Лжецари
    До XVII века Россия не знала самозванцев, имеющих виды на царский трон. Во-первых, для самозванчества царистского толка необходим определенный уровень развития феодальных отношений и государства. Во-вторых, история самозванчества в России тесно связана с династическими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI и XVII веков, когда пресеклась династия Рюриковичей и на престоле оказались «боярские цари» - Борис Годунов и Василий Шуйский. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддержку. И позднее нарушения традиционного порядка престолонаследия (например, появление на троне малолетних детей или же воцарение женщин) обогащали историю самозванчества новыми именами и событиями. В-третьих, история самозванчества представляет собой цепь конкретных воплощений народных утопических легенд о «возвращающихся царях-избавителях». Первая из них возникла, вероятно, еще при Иване Грозном, показавшем себя «несправедливым» и «неблагочестивым», а значит, и «неправедным». Героем легенды стал разбойник Кудеяр, бывший якобы на самом деле царевичем Юрием, сыном Василия III от первой жены - Соломонии Сабуровой.
    В литературе устоялось мнение, будто народ поддерживал самозванцев главным образом потому, что те обещали ему освобождение от крепостного гнета, сытую жизнь и повышение социального статуса. При этом допускается возможность того, что трудящиеся (по крайней мере, их часть) могли идти за самозванцами, не веря в их царское происхождение, а просто используя их в своих целях. Подразумевается, что «толпе» все равно, кто взойдет с ее помощью на престол, - главное, чтобы новый царь был «мужицким», «хорошим», чтобы он защищал интересы народа.
    Однако данная точка зрения далеко не бесспорна. Не секрет, что наряду с такими самозванцами, как Лжедмитрий I и Емельян Пугачев, увлекавшими за собой тысячи людей, в России были и другие, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников.
    «Праведным» в глазах народа выглядел тот монарх, который был, во-первых, «благочестивым», во-вторых, «справедливым», в-третьих, «законным». «Законность» правителя определялась Богоизбранностью - обладанием харизмой (личной благодатью), которая доказывалась наличием «царских знаков» на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, «орла», то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII—XVIII веках доказывали свое право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе.
    Взять, например, Емельяна Пугачева. В августе 1773 года он обратился за поддержкой к яицким казакам. Когда те узнали, что перед ними «император Петр III», потребовали доказательств (излишних, если бы им был нужен просто человек, играющий роль императора). Источник сообщает: «Караваев говорил ему, Емельке: «Ты де называешь себя государем, а у государей де бывают на теле царские знаки», то Емелька... разодрав у рубашки ворот, сказал: «На вот, коли вы не верите, што я государь, так смотрите - вот вам царский знак». И показал сперва под грудями... от бывших после болезни ран знаки, а потом такое же пятно и на левом виске. Оные казаки Шигаев, Караваев, Зарубин, Мясников, посмотря те знаки, сказали: «Ну теперь верим и за государя тебя признаем»2.
    Помимо «царских знаков» имелись и другие отличительные признаки «законного» претендента на престол - поддержка самозванца «всем миром», а также удачливость претендента, свидетельствующая о его Богоизбранности.
    Массовая поддержка могла опираться на признание претендента «подлинным государем» со стороны авторитетных лиц или свидетелей, которые-де знали его еще в бытность царем. Так, крепость Оса сдалась Пугачеву без боя после того старик - отставной гвардеец, знавший когда-то настоящего Петра III, «опознал» его в Пугачеве и сообщил обо всем гарнизону.
    В народном представлении «законный» претендент на престол должен быть всегда удачлив. Донские казаки, рассуждая об успехах Пугачева говорили, «что если б это был Пугач, то он не мог бы так долго противиться войскам царским». Аналогично рассуждали жители Сибири, для которых истинность Пугачева - «Петра III» доказывалась, помимо прочего, тем, что «его команды рассыпались уже везде», покорив многие города.
    Наконец, в народном сознании хранился определенный план действий, который предписывался каждому самозванцу. Суть его заключалась в вооруженной борьбе с «изменниками» и походах на Москву (в XVIII веке - сначала на Москву, а затем на Петербург). Действовать как-то иначе значило разоблачить себя. Ведь «законный» царь для того и «объявлялся» народу, чтобы с его помощью вернуть себе власть.
    Этим  можно объяснить и перелом, который произошел в сознании Пугачева летом 1773 года после встречи с яицкими казаками. До того времени он хотел лишь увести казаков за пределы Российского государства, на «вольные земли». Однако в августе 1773 года под руководством Пугачева началось восстание, целью которого было продвижение через Оренбург и Казань на Москву и Петербург. Чаще всего исследователи объясняют это тем, что Пугачев почувствовал за собой силу «черни» и казачества, или тем, что он с самого начала готовился к восстанию, а версия о выводе яицких казаков в другие места была придумана им для того, «чтобы проверить, на какие действия способна казацкая масса»3.
    Но, возможно, Пугачев был просто вынужден принять этот план действий. Так, после поражения под Казанью (июль 1774 года) яицкие казаки обращались к Пугачеву, решившему идти по Волге к Дону, с такими словами: «Ваше величество! Помилуйте, долго ли нам так странствовать и проливать человеческую кровь? Время вам итти в Москву и принять престол!» Точно также в 1604 году донские казаки писали Лжедмитрию I в Польшу, чтобы «он не замешкал, шел в Московское государство, а оне ему все ради»4.
    Кстати, за стремлением Пугачева уйти на Дон также можно усмотреть традиционный для монарха мотив. Для сознания тяглого населения XVII-XVIII веков характерно представление о союзе «подлинного» царя с донскими казаками. Так, в 1772 году в Козлове распространялся слух, что император Петр III жив, «ныне находится благополучно у донских казаков и хочет итти с оружием возвратить себе престол». И Пугачев, рискуя быть узнанным своими земляками, сознавая эту опасность, тем не менее двигался со своим войском на Дон.
    Еще один признак «праведного» царя - «благочестивость», которая заключалась прежде всего в строгом соответствии образа жизни предписаниям «царского чина». Истинный государь должен был выполнять все установления православия, строго соблюдать национальные обычаи и традиции двора.
    Сообразно с этим, для развенчания Лжедмитрия I его противники ссылались на то, что он дружил с иностранцами, занимался колдовством, относился с пренебрежением к иконам и церковным обрядам, не следовал традициям русского быта. Представления о Петре I как «подменном», «ложном» царе во многом обязаны своим возникновением тому, что он ввел брадобритие, иноземные обычаи и одежду, кутил с иностранцами, устраивал фейерверки, издевался над священнослужителями и часто покидал свое государство.
    Для признания в народе какого-либо претендента на царский трон в качестве «благочестивого», а значит, «истинного» государя требовалось, ко всему прочему, чтобы он жаловал и одаривал своих сторонников, чтобы его сопровождала свита из знати (настоящей или созданной самим самозванцем). Например, «царевич Петр», один из предводителей крестьянской войны начала XVII века, по происхождению казак, создал при себе «думу» из бояр и дворян и «неизменно ставил во главе армии или отдельных отрядов титулованных лиц». Пугачева также сопровождала свита из «генералов» и «графов».
    Кроме того, самозванец, чтобы не порождать кривотолков, должен был избегать панибратства с простыми людьми, соблюдать определенную дистанцию в отношениях с ними. Ввиду этого женитьба Пугачева - «Петра III» на простой казачке вызвала сомнения в том, что он император, даже у его жены.
    История крестьянской войны 1773-1775 годов позволяет добавить еще один штрих к фольклорному портрету «благочестивого» царя. Среди причин, породивших у сподвижников Пугачева сомнения в его императорском происхождении, была и его неграмотность. «Настоящий» государь должен был подписывать свои указы собственноручно, а Пугачев этого не делал. И хотя он предупредил своего секретаря А. Дубровского, что тот будет сразу же повешен, если проговорится, тайну сохранить оказалось невозможно. В результате «слухи о том, что Пугачев не знает грамоты, ибо не подписывает сам своих указов, и потому является самозванцем, послужили основанием к организации заговора, завершившегося несколькими неделями спустя арестом Пугачева и выдачей его властям».
    Таким образом, далеко не всякий, кто стремился помочь народу, кто играл роль «справедливого» (и только) царя, мог получить массовую поддержку. В 1608 году по приказу Лжедмитрия II донские казаки казнили двух «царевичей», с которыми сами же пришли к Москве. Если бы для казаков главным было то, насколько государь «свой», то, очевидно, они бы предпочли собственных «царевичей» более чуждому для них «царевичу Дмитрию». Но все вышло наоборот. Из этого следует, что царистские представления народа не могли быть объектом сознательного манипулирования.
    И совершенно естественно выглядит поведение тех донских казаков, которые на время оказывались в рядах пугачевцев, поверив, что он действительно «Петр III». Однако, чуть засомневавшись, они покидали восставших, как только убеждались, что ими руководит самозванец. И так они поступали несмотря на то, что Пугачев щедро одаривал донских казаков, склонившихся под его знамена, и назначал их на командные посты. Кстати, подавляющее большинство донских казаков к призывам Пугачева осталось равнодушным. И это во многом объясняется тем, что «среди донских казаков, особенно низовых, все больше распространялся слух о том, что вождем восстания является их земляк Емельян Пугачев». 

    1.2. Мессии и пророки
    Отмеченные выше особенности впрямую относятся и к самозваным пророкам и мессиям. Оба типа самозванчества (царистской и религиозной окраски) по сути своей - явления одного порядка. Родство их видится уже в том, что человек, принявший имя какого-либо пророка или самого Христа, теряет свободу жизненного выбора. Он обречен играть свою роль так, как это предписано массовым сознанием, делать то, что от него ожидают. Претензии такого лица на получение им свыше каких-либо полномочий могли быть признаны окружающими только в том случае, если его облик и поведение соответствовали агиографическим канонам, нормам «жития святых».
    Возьмем, к примеру, двух «расколоучителей» - монаха Капитона и протопопа Аввакума. Оба они считали себя посланниками «вышняго Бога», и оба сумели убедить в этом большое число людей. Капитон истязал себя постами (ел только сухой хлеб, и то раз в 2—3 дня), носил тяжелые вериги (каменные плиты в три пуда) и даже спал в подвешенном состоянии, зацепившись веригами за крюк в потолке. В общем, жил так, как жили до него многие подвижники, причисленные впоследствии к лику святых.
    Протопоп Аввакум избрал другой путь - он стал «страдальцем за веру». Он был уверен, что именно в борьбе против «никонианства», требующей душевной стойкости, заключается его миссия «пророка» и «Христова посланника». Саму свою жизнь он считал «делом Божьим», наградой за исполнение которого будет причисление к сонму праведников.
    По правде говоря, Аввакум был достоин такой награды. Еще будучи попом в нижегородском селе Лопатинцы, он за обличения местных «начальников» неоднократно оказывался жестоко избитым. Доставалось ему и от прихожан, недовольных строгостью своего пастыря. Став протопопом в Юрьевце Поволжском, Аввакум через месяца был вынужден покинуть город. Толпа мужиков и баб, которых Аввакум «унимал от блудни», вооружившись «батогами» и «рычагами», избила его до полусмерти и хотела вообще убить, но вмешался воевода и спас блюстителя нравственности.
    Выступив против реформ патриарха Никона, Аввакум навлек на себя еще большие испытания. В 1653 году он вместе с семьей был сослан в Сибирь, где жестоко притеснялся воеводой А. Пашковым. Десять лет Аввакум терпел издевательства, побои, голод и холод, пока в 1664 году не был возвращен в Москву. Вскоре, однако, его опять сослали вместе с женой и детьми в городок Мезень (на одноименной реке, впадающей в Белое море). В 1666 году Аввакум с двумя старшими сыновьями предстал перед церковным собором, после чего отправился на вечную ссылку в Пустозерск, где его ждала «земляная тюрьма» и новые лишения. Пятнадцатилетнее заключение сломило мятежного протопопа, и в апреле 1682 года «за великие на царский дом хулы» он был сожжен.
    Аввакум обладал большой силой внушения и самовнушения. По его собственным словам, он был способен творить чудеса. Он изгонял бесов, излечивал больных, не раз и не два избегал, казалось бы, неминуемой гибели. Неудивительно, что духовный авторитет Аввакума был исключительно высок не только в кругу старообрядцев среди многих «никониан».
    Итак, аскетизм, стойкость в испытаниях и способность творить чудеса - вот главные критерии, с помощь которых народ определял, кто имеет право зваться пророком, а кто не имеет. Но были, разумеется, и другие способы выяснить это. Весьма любопытно в этой связи смотреть учение и практику «хлыстовщины».
    Секта «хлыстов» получила такое название от ее наблюдателей и врагов, сами же сектанты называли себя «людьми Божиими». Вероятно, название секты является искажением слова «христы», поскольку ее члены считали своих руководителей Мессиями, воплощениями Христа.
    Как самостоятельное направление «христовщина» оформилась в конце XVII века благодаря деятельности Данилы Филиппова. Предание гласит, что он был беглым солдатом из крестьян Юрьевского уезда и однажды случилось чудо - в его «пречистую плоть» вселился Бог Саваоф. По убеждению «христововеров», другого бога, кроме Данилы-Саваофа, нет, но вот его сын, Христос, воплощается постоянно и может вселиться в любого из последователей Данилы. Чтобы это произошло, нужно очистить плоть аскетическими подвигами.
    Первым «Христом» оказался Иван Суслов, оброчный крестьянин Муромского уезда. Одно время он жил в селе Павлово-Перевоз под Нижним Новгородом, где возглавлял «корабль» (хлыстовскую общину). В начале XVIII века он обосновался в Москве, занимаясь торговлей и устраивая в своем доме «радения» (коллективные моления «христов»). Если верить легендам, Суслов был распят на Красной площади, но воскрес и явился своим последователям, затем его распяли вторично, он опять воскрес и вознесся на небо. Повсюду И. Суслова сопровождали 12 «апостолов» и «Богородица». Очевидно, такая свита была обязательной для хлыстовских «мессий», поскольку 12 «апостолов» и «Богоматерь» составляли окружение и «Христа», появившегося на Дону в 1725 году. Им был некий Агафон, казак по происхождению.
    Таким образом, пышной свите, которая была атрибутом лжецарей, находится аналогия в истории религиозного самозванчества. «Истинного» пророка или Мессию должны были окружать ученики и соратники. Без этого условия ему, очевидно, трудно было рассчитывать на массовую поддержку.
    Логично предположить, что для самозваных пророков и Мессий был актуальным и другой способ достижения популярности - привлечение на свою сторону авторитетных и уважаемых людей с высоким социальным статусом. Доказательством этому является история скопчества, которое выделилось в 70-х годах XVIII века из секты «христововеров».
    Первым проповедником оскопления был беглый помещичий крестьянин Андрей Блохин. Из дома он ушел в 14 лет, а в 20-летнем возрасте стал членом секты «людей Божиих». Продолжая бродить и нищенствовать, он в 1770 году попал в деревню Богдановку Орловского уезда, где исполнил ранее выношенную идею оскопления. На этот шаг его подвигло стремление в полной мере соблюсти требования аскетизма, обязательные для каждого, кто хочет стать святым или пророком. Между тем он не мог сдержать себя от влечения к женщине даже самым жестоким бичеванием. Совершив задуманное, Блохин стал проповедовать оскопление (или, говоря его же языком, «убеление») среди «хлыстов» Богдановки и соседних деревень. За короткое время ему удалось «убелить» около 60 человек.
    Успех предприятия во многом объясняется тем, что Блохина поддержали зажиточные крестьяне, купцы и руководители хлыстовских «кораблей» окрестных мест. Кроме того, идея оскопления оказалась по душе наставникам и «пророкам» из купеческих «кораблей» города Орла и пришлась по сердцу хлыстовской «Богородице» Акулине Ивановне, которая впоследствии стала одной из богинь скопческого пантеона.
    Говоря о скопчестве, нельзя не остановиться на личности Кондратия Селиванова. Для скопцов он был не просто Мессия, но «Бог над Богами, царь над царями и пророк над пророками». Своей славой и авторитетом Селиванов был обязан в первую очередь богатым купцам, с которыми он сошелся во время сибирской ссылки, куда был отправлен в 1774 году. Купцы не только создали скопческие «корабли», где господствовал культ нового «Мессии», но и устроили ему побег из ссылки. После этого, в 90-х годах XVIII века, К. Селиванов принял имя императора Петра III. В этом ему оказали большую услугу петербургские скопцы. Им удалось обратить в свою веру некоего Кобелева - бывшего лакея Петра III. Кобелев стал подтверждать, что Селиванов - действительно свергнутый император и что он его сразу узнал, как только увидел. Наконец, прославлению двуликого «Мессии» (одновременно «Христа» и «Петра III») помогла небезызвестная «Богородица» Акулина Ивановна. Она признала Селиванова своим сыном, рожденным от святого духа, и после этого стала зваться «императрицей Елизаветой Петровной». Кстати, другая скопческая «Богородица» - Анна Софоновна - почиталась и как «великая княгиня Анна Федоровна», незадачливая супруга цесаревича Константина Павловича.
    Как видим, стать «настоящим» пророком или Мессией и получить в новом качестве массовое признание было столь же непросто, как стать «истинным» претендентом на царский трон. Причем для самозванцев обоих типов «правила игры» были во многом одинаковы.
    Между двумя ветвями самозванчества нет четкой грани - в России встречались, так сказать, двуликие самозванцы. Глубинная основа обоих типов самозванчества одна и та же - сакрализация царской власти, представление о Богоизбранности, мистической предназначенности «настоящего» царя.
 

    
    2. Самозванство
    Суть самозванства, скорее всего, заключается в искреннем, «бесхитростном» отождествлении самого себя с тем лицом, имя которого принимаешь.
    Советские историки обычно рассматривали самозванство «как одно из проявлений классовой борьбы в царской России», как поиск крестьянами союзника в борьбе против помещика и коррумпированной администрации. В действительности, конечно, все далеко не так прямолинейно. Корыстное самозванство было довольно распространенным явлением в России. Самозванцы могли руководствоваться самыми разными мотивами: и корыстными, и патриотическими, и националистическими, и социально-политическими; наконец, действовать просто от отчаяния. 

    2.1. «Добрые цари»  на Урале
    История знает целую вереницу претендентов на имя внука Петра Великого - Петра III. Кроме того, находились и «ближайшие сподвижники» якобы живого Петра III, которые действовали от его имени или, по меньшей мере, использовали это имя в своих интересах и наделали немало шума на Урале...
    Первые самозванцы появились на Урале, вероятно, еще в царствование Петра Великого. Зимой 1704 года в поморских, уральских и сибирских городах стали распространяться слухи о предстоявшем якобы «государевом шествии» в сибирские города. Заволновались власти, служилые люди, народ. Простые люди, слышавшие о доступности царя, намеревались донести ему о своих нуждах, чаяниях, обидах. 15 ноября в Великий Устюг явился «посланец» из Москвы, называвший себя «полковником Семеном Ивановым», «крестным сыном ближняго боярина Бориса Петровича Шереметева». «Полковник» прибыл на четырех санях в сопровождении двух солдат. «Крестник Шереметева» объявил местным земским властям, что сам государь с фельдмаршалом Шереметевым скоро прибудет в город. Для себя же он потребовал 25 подвод, предъявив при этом «закрепной лист» от имени Б. П. Шереметева, в котором содержалось требование оказывать всемерное содействие «полковнику». Земские власти Великого Устюга беспрекословно выполнили требования «Семена Иванова».
    В ночь на 25 ноября 1704 года «посланец» из Москвы явился в Верхотурье к воеводе стольнику Алексею Калитину и назвался уже «полковником Семеном Пройдощиным», опять же «крестным сыном» боярина Шереметева. Воевода, не усомнившись в подлинности «полковника», выдал ему подводы и лошадей. Через три дня самозванец был уже в Тюмени, где объявил местному воеводе стольнику Осипу Яковлевичу Тухачевскому о скором пришествии государя в Сибирь и требовал подвод для себя. Тухачевский дал подводы, но проявил подозрительность и начал «проведывать истину» о «московских посланцах». Удалось выяснить, что под видом «шереметьевского крестника» и его спутников скрывались беглые солдаты Ефрем Иванов (уроженец Масленского острога Тобольского уезда), Афанасий Колов (житель Тюмени), Кирилл Терентьев (костромич). Самозванцы были схвачены. Цель их оказалась простой - пробраться на родину беспрепятственно и с некоторым комфортом...
    В 1740-1750-е годы, еще до воцарения Петра III, народ уже связывал с его именем определенные надежды. Говорили о намерении бояр извести великого князя, о желании Петра Федоровича по восшествии на престол лишить бояр-притеснителей их власти. После гибели Петра III молва тем более связала народные чаяния и надежды с якобы спасшимся чудесным образом добрым государем.
    Приблизительно в 1763-1764 годах легенда о царственном избавителе обнаружила себя в Чебаркульской крепости, на Южном Урале. Казак Конон Белянин рассказывал о конспиративных поездках «Петра Федоровича» «во образе скрытном» вместе с генералом Волковым в крепость. Чебаркульский казак Федор Иванович Каменщиков-Слудников также «разглашал» о поездках «Петра III» в Троицкую крепость «для разведывания о народских обидах в ночныя времена». Имелся у Каменщикова и «печатный указ» с титулом бывшего императора Петра Федоровича, якобы данный на его, Каменщикова, имя.
    В 1764-1765 годах сразу четверо «Петров III» заявило свои претензии на российский престол! Это «малороссиянин» Николай Колченко, армянин Антон Асланбеков, беглые солдаты Гаврила Кремнев и Петр Чернышев. В отличие от них, Каменщиков-Слудников предпочел нецарственное самозванство. В конце апреля 1765 года он появился в бывшей вотчине Далматовского Успенского монастыря, где назвался «тайного секретного кабинета верным курииром». 3 мая 1765 года вечером Ф. И. Каменщиков-Слудников - он же «сенатский фурьер Михаила Ресцов» - появился в селе Охлупневском ведомства Масленского острога.
    «Сенатский фурьер», «тайный следственник» Ресцов развил бурную деятельность. Он запрещал крестьянам выполнять феодальные повинности, наказывал наиболее прилежных осведомителей («ушников») заводовладель-ца Никиты Демидова (к его заводам были приписаны крестьяне Масленского острога и Барневской слободы), составлял перечень обид, нанесенных крестьянам заводскими приказчиками, казенной и военной администрацией, вел странные разговоры с крестьянами...
    11 мая рассыльщик Шадринской управительской канцелярии Михаил Черкашенин объявил в канцелярии, что он был в Охлупневском «и в оном селе усмотрев превеликое крестьянское у тамошнего жителя крестьянина Констянтина Жукова в доме зборище и в том главного советника, сидящаго в горнице, по-видимому на казака ис платья и ис постриженных ево волосов похожего»5. Естественно, не санкционированные властью «зборища» и неизвестный человек, похожий внешне на казака, заинтересовали Шадринскую управительскую канцелярию. В ночь на 12 мая в Охлупневское для поимки Ресцова была отправлена команда рассыльщиков. Но самозванца предупредил отвозивший его крестьянин М. Рубцов, и ему удалось сбежать.
    Каменщикова долго и безуспешно искали на Урале, в Сибири, в Казанской губернии и лишь 13 ноября он был выдан один из крестьян, прельстившийся вознаграждением в 50 рублей. Каменщиков был задержан сенатскими солдатами.
    Следствие по данному делу не приложило особых усилий для выяснения причин присвоения Каменщиковым чужого имени. 18 октября 1766 года Оренбургская губернская канцелярия вынесла окончательный приговор по делу самозванца: жестоко наказав кнутом, вырезав ноздри и поставив на лбу и щеках указные знаки, отправить в Нерчинск на «тягчайшую работу». 

    2.2. Лжетмитрии
    Смерть  в 1591 году царевича Дмитрия вызвала  в народе немало предположений о  том, что настоящий Дмитрий не погиб, а что вместо него пал подкидыш. Этой версией и воспользовались  враги Бориса Годунова. В начале XVII века по Руси прошел слух, что Дмитрий жив. По преданию, это был беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. Вскоре Лжедмитрий I объявился в Польше при дворе короля Сигизмунда III. Он быстро сумел войти в доверие богатым польским сановникам, обещая королю помощь в войне со Швецией и богатые северные русские земли. В конце лета 1604 года Лжедмитрий во главе войска перешел русскую границу и двинулся на Москву. Он одержал ряд побед. Многие города сдались без боя. Вокруг Лжедмитрия собирались все новые, недовольные политикой Годунова, люди.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.