На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа М. Ковалевский в развитие социологии

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 18.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ
Введение.................................................................................................................................2
Основная  часть
    М.М. Ковалевский и Н.К. Михайловский в развитии социологии..................3
    Социология России в 20-е годы ХХ века............................................................4
    Исторический материализм..................................................................................7
    Разнообразие направлений социологии в 20-е годы ХХ века.........................10
    Концепции В.М. Бехтерева................................................................................12
    Перспективы социологии первой четверти ХХ века.......................................19
Заключение..........................................................................................................................21
Список  использованной литературы.............................................................................22 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ
     Первое  десятилетие советской власти в  целом характеризовалось продолжением тех традиций социологической мысли, которые сложились на предшествующем этапе развития, с той лишь поправкой, что марксистская школа стала постепенно претендовать на ведущую роль. Под влиянием Н.И. Бухарина исторический материализм стал отождествляться с социологией. И хотя Бухарин впоследствии был репрессирован, эта точка зрения восторжествовала до такой степени, что исторический материализм вообще вытеснил социологию, превратив этот термин на долгие годы в нежелательное, запрещенное слово.
    Социология  получила поддержку в известной  степени и потому, что это была официальная позиция, выраженная В.И. Лениным в его проекте развития Социалистической академии, в котором  он ставил вопрос о развитии социальных исследований. Были созданы институты, занимающиеся различной социологической проблематикой.
     В 20-е годы серьезное развитие получили различные отрасли социологического знания, в других ракурсах и на других основах, что, будучи глубоко обоснованным, послужило базой для становления принципиально новых подходов в этой науке. В эти годы проводились крупные социально-экономические, этнографические и социально-психологические исследования 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ОСНОВНАЯ  ЧАСТЬ
    М.М. Ковалевский и Н.К. Михайловский в развитии социологии
    Наряду  с западноевропейскими социологами  активное участие в развитии социологической мысли принимали и ученые России. В целом на этом этапе немарксистское направление социологии в России носило компилятивный характер и находилось под серьезным воздействием контовской позитивистской социологии, хотя многие заимствованные у западных социологов положения получили оригинальную интерпретацию.
    Среди ученых этого периода, безусловно, особого  внимания заслуживают взгляды М.М. Ковалевского и Н.К. Михайловского. Первый был не только социологом-исследователем, но и блестящим организатором социологической науки. Социология как прогрессивная отрасль знания довольно трудно распространялась в России. Косность и реакционность правительственных кругов заставляли передовые слои научной общественности маневрировать в деле институализации социологии как науки. Интересно отметить, что первоначально в распространении социологии в России особую роль сыграла русская позитивистская журналистика (Н.Г. Чернышевский и Д.И. Писарев) и только позднее, в 1902 году, академик Российской академии наук А.С. Лаппо-Данилевский, способствовал тому, что идеи Конта стали получать признание в научной среде.
    В русле этого направления много  сделал и М.М. Ковалевский — ученый, юрист и этнограф, основатель Русской  высшей школы общественных наук, по существу, первого социологического института. В школе читали лекции ученые разных мировоззренческих позиций: М. Туган-Барановский, Е. де Роберти, В. Чернов, Н. Кареев, А. Чупров, Г. Плеханов, П. Струве, В. Ленин. Выступали здесь и западные социологи такие, как Э. Дюркгейм, Г. Тардт и другие.
    Сам Ковалевский был убежденным последователем О. Конта. Центральное место в  его социологической теории занимала концепция социальной динамики, главным двигателем которой он считал рост народонаселения. Эту концепцию сам автор называл генетической социологией. Существенное место в регулятивных процессах Ковалевский отводил правительству, принижая тем самым роль масс. В своем главном труде «Социология» Ковалевский обосновал историко-сравнительный метод в социологии и выдвинул теорию социальных факторов, где он сформулировал принцип тесной преемственности экономических, правовых и научных факторов, из которых складывается человеческое общежитие.
    Взгляды М.М. Ковалевского характеризуются  плюрализмом, в своих исследованиях он сочетал этнографические и социологические методы, в результате чего пришел к созданию оригинальной концепции социокультурной антропологии.
    Другой, не менее известный мыслитель  этого периода, Н.К. Михайловский — создатель субъективной социологии, — мерилом прогресса считал личность, развивающуюся в кооперации людей, подобных себе. Роль общества в социологической концепции Михайловского принижалась и игнорировалась. Будучи идейно близким, к народовольческому движению, Михайловский в своей публицистике широко развивал психологическую теорию «героя и толпы», уделяя много внимания проблеме лидерства и индивидуальности. Хотя идеи Н.К. Михайловского базировались на биологизме Ч. Дарвина и Г. Спенсера и частично совпадали с взглядами П.Л. Лаврова, как ученый-социолог он, безусловно, стоит в ряду мыслителей, заслуживающих серьезного внимания.
    Одновременно  с социологией западноевропейской и американской школ происходило и дальнейшее становление нашей отечественной социологии. Исторически так сложилось, что социологическая мысль советского периода находилась под влиянием двух условий: теории марксизма и практики социалистического строительства. 

    Социология  России в 20-е годы ХХ века
    Совсем  небольшой промежуток времени до 1922 года в социологической жизни России наблюдался относительный плюрализм. По сведениям П.А.Сорокина, с 1918 по 1922 годы в России интенсивно издавалась научная и учебная литература по социологии, авторами которой были К.Н.Тахтарев, Н.И.Кареев, В.Хвостов, Н.И.Бухарин и другие. Выходили книги и самого П. А. Сорокина. Социологическая работа была сосредоточена в обществах “Русское социологическое общество имени М.М.Ковалевского”, до 1921 г. в Социологическом институте, где читались публичные лекции по социологии, и издавался небольшой журнал “Вестник Института социологии” (вышло 3 номера). Работали также многочисленные кружки в Петербурге, Москве, Казани. Постепенно преподавание социологии стало исключаться из институтов и школ.
    Марксистская  социология, напротив, набирала силу. Надо отметить, что она имела определенную традицию, восходящую к периоду распространения марксизма в России, который берет свое начало от работ П.Л. Лаврова и Г.В. Плеханова.
    Процессы, происходящие в тот период, в конечном итоге привели к размежеванию между буржуазными и марксистскими социологами. Часть представителей старого поколения, которые не захотели или не смогли смириться с советской властью в конце 1922 г., были отстранены от преподавания в университетах и институтах и высланы из страны. Около 160 деятелей науки и культуры было выслано в это время из России. Это П.А. Сорокин, С.Н. Булгаков, П.Б. Струве, С.Л. Франк, А.В. Пешехонов, В.А. Мякотин и другие. Другая часть старого поколения сумела найти свое место в появившейся новой советской науке. Среди них можно отметить Н.И. Кареева, Н.А. Гредескула, К.В. Тарле (позднее они даже избирались членами Академии Наук СССР), М.К. Лемке, К.М. Тахтарева, В.В. Святловского, B.C. Серебренникова, Н.С. Державина, А.Ф. Кони, Н.Я. Марра. Почти все представители молодого поколения сразу положительно восприняли революцию и приняли активное участие в дальнейшем развитии социологической мысли в России. Это А. Звоницкая, Т. Райнов, К. Пожитков и др. Ряд марксистов перешли на преподавательскую работу в университет и другие петербургские вузы (М.В. Серебряков, Н.Н. Андреев, В.А. Быстрянский, Э.Э. Эссен, И.С. Плотников, Б.А. Фингерт, А.И. Тюменев и др.), что повлияло на изменение характера и содержания преподавания общественных наук, положило начало разработке новых лекционных курсов и семинаров.
    Почти во всех петроградских вузах были созданы кафедры общественных форм. Преподавателями этих кафедр стали  социологи-марксисты или ученые, называвшие себя марксистами, — К.М. Тахтарев, Н.Н. Андреев, Е.А. Энгель, И.С. Плотников и др.
    А с 1923/24 учебного года впервые в университете институтах Петрограда были введены  лекции и семинары по историческому  материализму, которые читали Серебряков, Быстрицкий, Андреев, Эссен, Фингерт, Плотников  другие марксисты. С этого времени в ленинградских вузах начинается преподавание “подлинно научной социологии”.
    В 20-е годы начала широко издаваться социологическая  литература теоретического профиля. Главным  образом она была посвящена определению  предмета марксистской социологии, формированию социологии марксизма, исследованию соотношения  русской социологической мысли  социологии марксизма, а также определению  места социологии марксизма среди  других общественных наук. Среди изданных в этот период работ видное место  заняли монографии по проблемам теоретической  социологии. Без этого было невозможно преподавание в вузах исторического  материализма как самостоятельного учебного предмета.
    В вышедших книгах были представлены различные  точки зрения на предмет, теорию и  структуру социологического знания, на соотношение социологии и марксистской теории общества.
    Важную  роль для миро выход в свет книги Н. И. Бухарина “Теория исторического материализма. Популярный учебник марксистской социологии” (1922). Книга приобрела огромную известность. В ней были систематизированы не только взгляды самого автора на общество, но и сформулированы основополагающие позиции общесоциологической теории. Применительно к социалистическому обществу это во многом было сделано впервые.
    Главные выводы Бухарина заключались в том, что социология - наука, которая раскрывает жизнь во всей ее сложности и целостности. Социология изучает общие законы человеческого развития и в этом смысле она исполняет роль общей методологии всех гуманитарных наук и в первую очередь истории. Бухарин сделал вывод, имеющий для марксистской социологии перспективное значение, о том, что основой теоретической социологии является исторический материализм.
    Конечно, для социологии начала 20-х годов  постановка вопроса о предмете науки была существенным шагом вперёд. Однако высказанные Н.И.Бухариным идеи вызвали неоднозначную реакцию. Это во многом объяснялось тем, что вопрос о соотношении истории и социологии ставился механистически, диалектические связи между ними не были установлены. Вторым недостатком было то, что Бухарин не придавал должного значения конкретным исследованиям. Его рассуждения были слишком теоретичны, а теория во многом абстрактна.
    Исторический материализм
    Рассматривая различные точки зрения на социологию многие социологи подробно остановливались на спорах по поводу возможности социологии как самостоятельной науки, происходящих в марксистской литературе. Среди них выделяют С.А. Оранского, который отметчал, что здесь они приняли такой характер: “Здесь речь идет о том месте в мире науки, которое должна занимать теория исторического материализма Маркса, причем наметилось два мнения. Бухарин, например, определенно высказывается в том смысле, что исторический материализм есть марксистская социология. Тем самым предполагает, что социология как наука существует, а исторический материализм является марксистским направлением в этой науке, — точно так же как экономическое учение Маркса является марксистским направлением в политической экономии. В той полемике, которая возгорелась вокруг книги Бухарина, ясно обнаружилось и другое понимание. Исторический материализм, — утверждают многие из критиков Бухарина, — вовсе не социология. И вообще это слово "социология" не мешало бы выбросить из марксистского лексикона. Исторический материализм есть лишь материалистическая философия истории. Последняя же, в современном понимании, есть методология истории, причем исторический материализм служит методом не для одной истории. Исходя из философских предпосылок диалектического материализма, он дает общие руководящие принципы для всех социальных наук, являясь, следовательно, методологией этих наук. В пользу этого мнения можно привести еще и другое соображение: всякая самостоятельная наука имеет дело со своим особым объектом эмпирического изучения. Исторический материализм же является лишь методом, применяемым в своих эмпирических исследованиях другими науками: политической экономией, науками о праве, историей и т.д. Следовательно, если он и является самостоятельной наукой, то лишь методологической наукой, наукой о методе.
    Оранский  указывал, что “совершенно неправильно  полагать, будто исторический материализм  есть какая-то особая методологическая наука. Как марксистская теоретическая  социология, как самая общая теория социального, исторический материализм  призван давать методологические руководящие  принципы истории и частным социальным наукам.
    Необходимо  отвергнуть и другой предрассудок, будто исторический материализм  служит методом лишь для других наук. Напротив, как общая теоретическая  социология, исторический материализм  предполагает возможность и конкретной социологии, особого конкретного  социологического изучения социальных процессов, отнюдь не покрывающегося исследованиями других социальных наук. Путь к такого рода социологическим исследованиям  открывает сама теория исторического  материализма, как формулировал ее отчетливо Маркс в своем предисловии  к "Критике политической экономии".
    Таким образом, Оранский пришел к выводу, что исторический материализм —  это марксистское направление в  социологии и что марксистская социология является не только всеобщим методом  для социальных наук, но и теорией.
    Интересной  и сегодня является позиция Оранского, высказанная им в процессе работы над теорией и структурой социологии, что исторический материализм как  марксистское направление в социологии можно рассматривать как общую  теорию общественного развития, которая, с одной стороны, выступает как  методологическая основа отдельных  общественных наук, а, с другой стороны, конкретной социологией, под которой  подразумеваются особые социологические  исследования социальных процессов, которые  не перекрываются исследованиями других наук. Им была показана диалектическая взаимосвязь, существующая между ними. Высказанная Оранским идея о сложной структуре социологического знания в настоящее время получила признание и дальнейшее развитие. В социологии выделяют три уровня — общая социологическая теория, частные социологические теории, конкретные социологические исследования.
    Другая  часть философов, опираясь на идею Бухарина о тождестве исторического материализма и социологии, заявила, что социология — это составная часть философии. Существовала также концепция, представители которой в историческом материализме выделяли философский (материалистическое понимание истории) и социологический (общая теория общества) аспекты (В.В. Адоратский И.П., Разумовский).
    Часть философов считала, что марксизму  вообще чужда какая-либо социология. Крайней степенью нигилистического отношения к социологии было то, что они исторический материализм сводили лишь к методологической науке. В их понятии исторический материализм — это не что иное, как “диалектика истории”.
    Н.А. Карев писал: “Диалектический материализм  изучает формы движения действительности, имеющие место в процессе развития — в природе, в обществе и человеческом мышлении. Совершенно естественно, что  категории диалектического материализма, поскольку они находят применение в какой-нибудь одной из областей материальной действительности, в природе  или в обществе, или поскольку  они прилагаются к человеческому  мышлению, должны приобретать несколько  своеобразный характер, должны конкретизироваться, включать в себя содержание именно данной конкретной формы движения. Постольку, с одной стороны, различают материалистическую диалектику, как общую теорию, общую методологию познания, а, с другой стороны, те категории, которые эта общая теория развивает в приложении к отдельным областям действительности. Таким образом, с одной стороны, получают диалектику природы, представляющую собой не что иное, как методологию естествознания, с другой стороны, – исторический материализм, диалектику истории, которая представляет собой методологию общественных наук как приложение диалектического материализма к изучению истории общества”.
    Представители антисоциологического направления  отрицали не только право социологии на самостоятельное существование, но и сам термин “социология”. Данное слово для них выступало синонимом  абстрактной, идеалистической буржуазной науки об обществе. Такая точка  зрения была присуща и механистам (В.Сарабьянов), и сторонникам академика A.M. Деборина — редакторам и сотрудникам философского и общественно-экономического журнала “Под знаменем марксизма” — И.К. Луппол “Ленин и философия. И.К. Луппол писал: “В самом деле социология есть наука об обществе, об обществе вообще, об обществе как таковом. Независимо от направлений буржуазные социологи толкуют о различных явлениях естественных, но имеющих отношение к обществу (физическая среда, климат и т.п.), и общественных (население, государство, право и т.п.) в применении к таковому "обществу вообще".
    Нельзя, конечно, сказать, чтобы подобные социологи  не знали истории и тех ступеней, которые проходил в своем развитии человеческий род, однако, общими их недостатками является плохо понимаемая историчность объекта исследования, а также неучитывание момента конкретности социальных явлений. Между тем марксизм отказался от понятия "общества вообще" именно в силу его антиисторичности и абстрактности. Нельзя говорить о законах народонаселения вообще, поскольку каждая общественная структура имеет свои законы народонаселения. Нельзя говорить о раз навсегда данных законах влияния географической среды, поскольку это влияние различно в различных общественных формациях. Еще Плеханов говорил, что если даже и принять географическую среду за нечто постоянное, то влияние этой постоянной величины на общество есть величина переменчивая.
    Попытаться  мыслить исторический материализм  как социологию значит столкнуться  с этим непреодолимым препятствием, которое ставится самим историческим материализмом. Поправка, гласящая, что  исторический материализм есть социология классового общества, принципиально  не изменяет дела, так как история  знает несколько классовых обществ. "Познание,— говорит Энгельс  в “Анти-Дюринге”, — здесь (в  науках исторических) по своему существу носит относительный характер, ограничивается выяснением связей и следствий известных, существующих только для данной эпохи  и данных народов и, по своей природе, преходящих общественных и государственных  форм".  

    Разнообразие  направлений социологии в 20-е годы ХХ века
    В 20-е годы, как в марксистской, так  и в немарксистской литературе, широкое  распространение получили позитивистские и натуралистические трактовки  общественных явлений. Суть “позитивного метода” и позитивистской социологии заключалась в признании натурализма, т.е. при изучении общества опирались  на аналогичные законы развития природы, а социология рассматривалась как  часть естествознания, или можно  говорить о биологизации общественных процессов. Одновременно с этим имели  место и механистические взгляды  на общественные явления. Для механистов было характерно сведение исторического  закона к механически понимаемым причинности, необходимости, повторяемости, а также отрицание случайности, замена причинной связи функциональной и т.д. Механицизм не представлял  собой однородного и сплоченного  направления, его представителей объединяли некоторые общие принципы, в первую очередь, искажение или отрицание диалектики. Теоретическими источниками механицизма являлись субъективно-идеалистические взгляды А.А. Богданова, а также позитивизм и механистические взгляды и тенденции, присущие естествознанию.
    Имели место такие течения, как “социальный  дарвинизм”, “фрейдизм”, “социальная  рефлексология”, “фитосоциология”, “зоосоциология”, “социология эмпириомонизма”, “физиологическая социология”, “социальный энергетизм”, “ликвидаторство философии и  социологии”. Все эти течения  имели различные теоретические  источники и естественнонаучную ориентацию, а их представители приходили  к разным социально-политическим выводам, давали разные политические прогнозы.
    Наиболее  распространенными и оказывающими огромное влияние на студенчество и  интеллигенцию в начале 20-х годов  были различные варианты биологизации общественных процессов. Делались попытки  соединить дарвинизм с марксизмом, идеи Фрейда и Маркса.
    Для развития социологии в России после  революции, в отличие от развития социологии на западе, был свойствен  отход от психологических воззрений  к самым крайним формам биологизма. Во многом это было обусловлено обострением  всех социальных противоречий в период революции и гражданской войны. Наглядным примером этому может  служить изменение взглядов Сорокина. Так, если в годы первой мировой войны  он неоднократно отмечал, что социология должна опираться только на психологию, а не биологию, то уже в начале 20-х годов его взгляды были диаметрально противоположными. В “Системе социологии” он уже указывал: “Социолог может и должен строить свою дисциплину на данных биологии, он обязан считаться с ними; больше того, там, где это возможно, он должен сводить изучаемые им процессы к их биологическим основам”.
    Биологические основы общественной жизни, по мнению Сорокина, зависят в основном от физиологии высшей нервной деятельности людей, так как психологические  явления в “чистом” виде невозможно объективно научно наблюдать, то социолог должен ограничиться только изучением  наблюдаемого поведения людей. Такие  взгляды свидетельствовали о  переходе социологов на позиции бихевиоризма, когда психическая деятельность человека сводилась к чисто биологической, а взаимодействие организма, или социального “агрегата”, с внешней средой рассматривалось как “стимул-реакция”.  

    Концепции В.М. Бехтерева
    В 20-е годы не было, пожалуй, ни одного крупного ученого-биолога, который  не высказывался бы в своих работах  по основным проблемам теории социологии. К биологическому объяснению общественных процессов склонялись не только биологи, но и физиологи, пытаясь построить социологическую теорию на основе стихийного, бессознательного естественноисторического материализма. В данном случае биологизация общественных явлений сочеталась с психофизиологизацией поведения человека.
    Такая попытка была сделана профессором (впоследствии он стал советским академиком) В.М. Бехтеревым. В основе его нашумевшей в свое время книги “Коллективная  рефлексология” (Петроград, 1921) лежала мысль, что только биология дает социологии “прочный объективный базис”, а  психология как субъективная наука, наоборот, делает ее положение шатким.
    Бехтерев  отмечал, что ”...не должно быть в социологии психологических доктрин, как доктрин субъективного характера, и социология, чтобы быть наукой строго объективной, должна опираться главным образом на две науки — биологию и разрабатываемую мною рефлексологию, из которых последняя должна заменить собой психологию всюду, где дело идет о познании сторонней человеческой личности и, в частности, сторонних индивидов, входящих в состав коллектива”. Основу общественной жизни Бехтерев видел в “коллективных рефлексах”, под которыми он подразумевал реакции коллективов людей, на различные стимулы-воздействия. Бехтерев и его сторонники сводили все, даже самые сложные формы человеческой деятельности, к простым актам рефлекторного поведения. В связи с этим им объяснялось развитие революций и других общественных движений. При этом Бехтерев считал, что социальная и духовная жизнь людей не зависит от экономических процессов.
    Так как только благодаря рефлексологии  как методу можно будет исключить  всякий субъективизм при изучении человеческой личности, то рефлексология должна лежать в основе изучения социального мира. Коллективная рефлексология выступает промежуточным звеном между двумя науками — рефлексологией и социологией.
    Остановившись подробно на коллективной рефлексологии  и социологии, он подчеркивал, что  “имеется не только много точек  соприкосновения, но и тесная внутренняя связь между этими научными дисциплинами, из которых одна изучает возникновение, развитие и установку коллективных проявлений или поведение общественных групп, тогда как другая — социология — изучает строение и жизнь  самой собирательной личности и  взаимодействие и соотношение общественных сил, главным образом в связи  с разнообразными условиями, как, напр., расовыми, экономическими, отчасти  политическими, географическими, климатическими и другими. Нет надобности говорить, что эти факты не остаются без  значения и для коллективных проявлений собирательной личности, но тем не менее их руководящее влияние  на строение и жизнь самой собирательной  личности и на соотношение общественных сил — стоит вне всякого  сомнения. А это все и составляет область социологии как науки  о строении и жизни общества в  определенных условиях, как изучение жизни общества в условиях времени, следовательно, того или другого  периода развития цивилизации и  культуры, составляет предмет исторических наук”.
    Бехтерев  считал, что социология изучает установление самой общественной жизни, причины социальных явлений, их следствия и взаимоотношение между индивидами, не задаваясь целью проникнуть в самый механизм развития социальных явлений, который относится всецело к задачам коллективной рефлексологии. Социология изучает общественные установления и общественные факты и явления, а также их взаимоотношение, прилагая к ним, где нужно, психологическое рефлексологическое объяснение. Но исследование проявлений массовой, или коллективной, соотносительной деятельности не входит непосредственно в ее задачи. Она их только прилагает к объяснению тех или иных общественных событий, из чего выясняется, между прочим, особое значение коллективной рефлексологии для социологии.
    Одной из существенных задач социологии, по мнению Бехтерева, является изучение сотрудничества и классовой борьбы, которая приводит постоянно к достижению прав, а затем и к достижению власти обездоленными классами народа и к ослаблению общественной роли господствующих до того классов. Если процесс сотрудничества и соглашения обычно приводит к усилению группы вступающих в сотрудничество сочленов, то процесс борьбы связывается с взаимным ослаблением участников борьбы, которая приводит в некоторых случаях к господству третьего элемента, иногда даже стороннего хищника. Последний в этом случае, пользуясь ослаблением данного общественного организма, легко им овладевает в собственных интересах. Так было с некоторыми из городских республик Аппенинского полуострова, например, Флоренции. Так было и в позднейшие времена с Польшей. Все эти факты составляют материал социологии, как борьба за существование есть материал биологии. Но выяснение самого процесса борьбы, ее поводов и развития ее в том или ином направлении есть материал коллективной рефлексологии. Возникновение общественных рефлексов и поводы к ним, равно как их направление и проявление — это бесспорный предмет общественной, или коллективной, рефлексологии, тогда как результаты этой борьбы, как они проявляются в жизни общества, являются предметом ведения социологии. Равным образом социально-экономические условия страны, приводящие борьбе классов, составляют, по словам Бехтерева, область социологии. Ясно, что обе научные дисциплины сливаются друг с другом в значительной части, но задачи одной — изучить возникновение, поводы к нему и самый процесс развития коллективных рефлексов, задачи другой — учитывать результаты и условия соотношения общественных сил, их столкновения, борьбу и соглашения.
    Различие, существующее между коллективной рефлексологией и социологией, Бехтерев объяснял следующим  образом: “Для социолога не существенно  знать, как образуется и какие  изменения происходят в деятельности и реакциях коллектива по сравнению  с реакциями и деятельностью  отдельных индивидов. Он может, конечно, этим интересоваться, но это не его  прямая задача, тогда как он естественно  признает своей задачей выяснение  взаимоотношений между социальными  группами, как и самый факт установления социальных группы или коллективов. Таким образом, изучение способа  возникновения коллективных групп  и особенностей коллективной деятельности по сравнению с индивидуальной —  дело коллективной рефлексологии, тогда  как выяснение количества коллективов, их особенностей и взаимоотношения  между этими коллективами в среде  того или другого народа есть дело социолога”.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.