На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Биография Цао Джи

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 18.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    Содержание
Вступление…………………………………………………………
Раздел  I. Эпоха Троецарствия и попытки объединения Китая
под властью  империи Цзинь (III-IV вв.)…………………………
Раздел  II. Биография Цао Чжи……………………………………
Раздел  III. Культура………………………………………………
Раздел  IV. Творчество Цао Чжи…………………………………
Вывод………………………………………………………………
Библиография……………………………………………………… 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Раздел I. Эпоха Троецарствия и попытки объединения  Китая
под властью империи  Цзинь (III-IV вв.)
     Цикл  подъема, обеспеченного мощью ханьской государственности, возвестившей эру добродетельного правления и установившей относительный социальный мир и ослабление центробежных тенденций в стране, давно канул в Лету. В эпоху наступившего упадка один дворцовый переворот следовал за другим. На смену отшумевшей крестьянской войне, разрушившей обессиленную раздорами Ханьскую империю, пришла губительная для общества междоусобная борьба между ханьскими полководцами и предводителями крупных армий.
     Эти внутренние войны разорили хозяйство  Китая и обезлюдили страну. За столетие численность населения сократилась  с 50-60 до 16-17 млн. Пришла в упадок ирригационная  система. Источники свидетельствуют о частых наводнениях и других стихийных бедствиях, а также о голоде, поражавшем целые области. В связи с уменьшением площади обрабатываемых земель и запустением сел резко сократилось общественное производство. Города были разграблены и сожжены, торговая деятельность почти прекратилась.
     Китай надолго погрузился в пучину анархии  и хаоса, превративших страну в огромное пепелище. Усмиритель восстания "желтых повязок", талантливый полководец и искусный дипломат Цао Цао в  216 г. объединил под своей властью северную часть бывшей империи в бассейнах рек Хуанхэ и Хуайхэ. А в 220 г. его сын Цао Пэй низложил последнего ханьского императора и провозгласил себя главой новой династии Вэй (со столицей в Лояне). Одновременно на юго-западе - в Сычуани - и на юго-востоке - в низовье Янцзы - возникли еще два самостоятельных государства Шу и У. Начался период Троецарствия.
     Вэйский правитель Цао Пэй вел успешные войны с кочевниками, а также  со своими политическими соперниками. Основу усиления могущества Вэй создали реформы, проведенные еще Цао Цао. Учитывая условия разоренной страны, Цао Пэй отменил подушную подать и снял недоимки. Недостаток рабочей силы он компенсировал путем создания так называемых "военных поселений" в пограничных и внутренних районах, известных еще со времени ханьской династии. За поселениями были закреплены крестьяне-переселенцы и рабы. Военные поселения, ставшие средством восстановления сельского хозяйства и обеспечения армии продовольствием, дали возможность упрочить власть, подавить восстание и вести успешные войны с другими царствами.
     Достойным соперником царства Вэй стало  царство Шу, созданное на юго-западе, в верховьях Янцзы, со столицей в  Чэнду. Во главе него встал отпрыск  ханьского императорского дома Лю Бэй. Но более всего прославился в  Шу Чжугэ Лян - искусный военачальник и мудрый политик. Именно по его инициативе в Шу, как и в государстве  Вэй, много внимания уделялось организации  сельского хозяйства и совершенствованию  военного дела. Со смертью Чжугэ  Ляна распри в правящих кругах ослабили Шу, свели на нет все начинания, и скоро царство Шу было присоединено к государству Вэй.
     Царство У было основано Сунь Цюанем со столицей в районе современного Нанкина. Отгороженное от севера рекой Янцзы, оно долгое время стояло в стороне от междоусобной борьбы. Земли там были мало освоены. Редкое население занималось главным образом подсечно-огневым земледелием.
          В эпоху нестабильности широким потоком сюда направлялись уроженцы Севера. Они принесли развитую сельскохозяйственную культуру, прежде всего плужное земледелие и пахоту на волах. Все это способствовало расширению запашки, росту урожайности риса и других культур.
          Главной тенденцией в политической жизни Китая в период Троецарствия, приведшей к нестабильности, стало обострение противоречий внутри военно-политической верхушки общества. Губительное для судеб страны противостояние трех государств сопровождалось постоянными войнами. Сначала северяне завоевали государство Шу. Затем, было окончательно покорено ими и царство У. Политическая власть в самом царстве Вэй еще в 249 г. фактически перешла в руки могущественного рода Сыма. Один из его представителей Сыма Чжао объявил себя цзиньским Ваном, а после его смерти его сын Сыма Янь низложил правителя царства Вэй и занял престол, назвав свою династию Цзинь. В 280 г., с завоеванием царства У, на смену Троецарствию пришел период, известный в традиционной историографии как Западная Цзинь (265-316). Но объединенным под властью этой династии Китай был недолго. Последствием вторжения западных и северных кочевых племен на Центральную равнину стало перенесение столицы из Лояна на юг. Китай снова оказался раздробленным на отдельные владения.
          Заняв трон, Сыма Янь предпринял ряд мер, направленных на централизацию страны. Прежде всего, чтобы укрепить собственную власть, он обратился к традиционному испытанному средству - раздаче уделов в провинциях во владение своим ближайшим родственникам, надеясь на их поддержку. Хозяева уделов, делившихся на три разряда, свободно распоряжались на своей территории как экономическими ресурсами, так и войском. В их ведении были выбор местных чиновников и управление гражданскими и военными делами. Еще при жизни Сыма Яня удельные властители стремились к все большей самостоятельности, но видимость единой центральной власти еще сохранялась. В этих условиях власть искала средства своего усиления, и в первую очередь - укрепления финансового положения. Между тем в деревне хозяйничали сильные дома. Воинам своих отрядов, а также домашней страже главы сильных домов предоставляли небольшие участки земли. Бездомных, разоренных и пришлых, называемых в источниках "гостями", они также "сажали на землю", превращая их в личнозависимых, связанных с хозяином земли рентными отношениями. Казна все более лишалась доходов. Сильные дома захватили огромные пространства земли. Возвышение крупных землевладельцев грозило новым расчленением страны.
          В 280 г. Сыма Янь издал указ о надельной системе, послужившей образцом для правителей последующих веков. В условиях, когда перед неокрепшей властью встала извечная проблема, как упорядочить отношения с подданными, восстановить стабильность в обществе, укрепить структуру власти, действия молодого государства были направлены, прежде всего, на организацию производства, сулившего казне регулярное поступление доходов.
          Развивая традиционные представления о так называемой "колодезной системе" (цзин-тянь) как прообразе установления идеального баланса между казной и населением во всех аспектах их отношений, Сыма Янь в первую очередь приступил к реформам, направленным на оптимальное соединение незанятых рабочих рук и бесхозной заброшенной земли.
          Рассматривая все обрабатываемые земли как казенный фонд, согласно установлению 280 г. власти предоставили каждому трудоспособному возможность получить надел при условии выполнения повинностей в пользу казны. Так, на трудоспособного мужчину в расцвете лет полагался земельный участок (чжань-тянь) в 120 му, из них 50 му подлежало обложению налогом в пользу казны, а урожаем с остальной части надела пользовался сам возделыватель поля.
          Основной трудовой единицей считались мужчины и женщины в возрасте от 16 до 60 лет. Они могли претендовать на полный надел. Крестьяне в возрасте 13-15 и 61-65 лет пользовались наделом лишь в половинном размере. С каждого двора, если главой был совершеннолетний мужчина, кроме налога полагалось взимать ежегодно три штуки шелковой ткани и три весовые меры шелковой ваты. Кроме того, крестьяне должны были отработать на казенных работах до 30 дней в году.
          Неизвестно, насколько широко указ 280 г. был проведен в жизнь, но очевидно, что степень упорядоченности аграрных отношений в Китае III в., полностью зависимой от силы и крепости новой государственной структуры, нельзя преувеличивать. Даже из текста самого эдикта о надельной системе (дошедшего до нас в "Истории династии Цзинь") следует, что создать оптимальный вариант сочетания интересов казны и землевладельцев удалось лишь в центре, откуда и начиналось, по конфуцианским представлениям, упорядочение пространства Поднебесной. На местах, особенно в пограничных районах, по мере удаления от императорского двора все труднее становилось контролировать подданных, и соответственно норма налогообложения там была меньше. Тем самым в провинции создавались более льготные условия, стимулирующие подъем заброшенных земель.
          Надельная система предусматривала также упорядочение отношений казны с чиновниками. Цзиньский правитель провозгласил предоставление им в качестве вознаграждения за службу "должностных наделов", доходы от которых шли в их пользу. Размеры этих земельных наделов зависели от ранга и занимаемой должности и выдавались на время службы. Обрабатывались они лично-зависимыми держателями. Во владениях чиновников высших рангов могло быть не более 50 дворов, освобожденных от казенных повинностей. Реформа в целом не затронула интересы частного землевладения, но создала серьезную угрозу оттока рабочей силы.
          Несмотря на провозглашение аграрной реформы (о ней известно лишь из текста указа), стабилизация в стране не наступала. По-прежнему шла борьба за власть и престол, порождая конфликты между центральной властью и владельцами уделов. Одновременно росло народное возмущение. Особенно массовым было движение в Сычуани и Шаньси. Отряды повстанцев нападали на усадьбы сильных домов, чиновников, вторгались в городские поселения. Со смертью Сыма Яня в 290 г. началось соперничество между его родственниками, что вылилось в мятеж восьми ванов. Междоусобная борьба, продолжавшаяся почти 15 лет (291-306), окончательно подорвала силы империи Западная Цзинь. Китай оказался незащищенным перед нашествием кочевников, чья власть на Севере крепла с каждым днем. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Раздел II. Биография Цао  Чжи 

      В китайском народе уже много веков  существует легенда о суровом императоре и о младшем брате его, поэте Цао Чжи. Однажды император приказал поэту пройти семь шагов и за это время сложить стихи. Ослушание грозило тяжкой  карой. Но Цао Чжи удалось выполнить приказ, и он прочел "Стихи за семь шагов": 

                          Варят бобы, -
                          Стебли горят под котлом.
                  Плачут бобы:
                          "Связаны все мы родством!
                          Корень один!
                          Можно ли мучить родню?
                          Не торопитесь
                          Нас предавать огню!" 

      С тех пор выражение "варить бобы, жечь стебли" вошло в обиход и  стало синонимом вражды между братьями.
      Это легенда, но звучит она правдоподобно  и подтверждается действительными фактами жизни поэта.
      Родился Цао Чжи  (известный еще и как Цао  Цзы-цзянь или Чэнь Сы-ван) в 192 году. Проживал поэт в области Пэйго, в настоящее время – провинция Аньхой. Он был четвертым сыном полководца Цао Цао и младшим братом Цао Пи, будущего императора Вэнь-ди, о котором говорится в приведенной легенде.
      Поэт  жил в суровую пору гибели некогда  могущественной Ханьской империи (206 г. до н. э. - 220 г. н. э.). Государство, просуществовавшее более четырехсот лет, рухнуло под ударами крестьянских восстаний. Самое крупное из них вошло в историю под названием восстания "желтых повязок" (184 г.).
      Цао Чжи с детства полюбил поэзию. В десять лет он знал наизусть множество стихов и писал сам. Цао Цао гордился умным, находчивым сыном и намеревался передать ему престол, хотя права наследования были у старшего из сыновей - Цао Пи.
      В 220 году Цао Цао неожиданно умер, и на престоле оказался Цао Пи. Став императором, старший брат яростно обрушился на поэта. Он мстил ему за то, что едва не лишился престола и за его поэтический талант, которому всегда завидовал. Цао Пи казнил близких друзей Цао Чжи, а его самого "в знак милости" отправил из столицы в отдаленный удел, что, по существу, явилось ссылкой. Поэта намеренно не оставляли подолгу на одном месте, он вынужден  был постоянно скитаться, ибо новые назначения следовали одно за другим.
      Смерть  царствующего брата не принесла ожидаемого облегчения. Жесток был гнет Цао Пи, но подозрительность племянника Цао Жуя (императора Мин-ди) была не менее тягостной.
      Одиннадцать лет после смерти отца Цао Чжи  провел в пути, совершая
многотрудные  переходы то в столицу за назначением, то к новому месту службы. Исторические хроники, а также свидетельства самого поэта рисуют мрачную картину  невзгод  и  лишений,  которые  претерпел  он в годы своих печальных странствий. Но больше всего поэт страдал от вечного  одиночества и неудовлетворенности  жизнью. Он много раз просил личной аудиенции у брата, а затем у племянника, намереваясь изложить им свои планы объединения Китая и убедить вернуть его в столицу. Но все попытки поэта принести пользу стране и  трону решительно отвергались.
      В 232 году он получает последнее назначение - правителем в Чэнь, где его и настигла смерть. Умер он в возрасте сорока лет.
      Цао Чжи является одним из самых известных древнекитайских поэтов того времени. Именно Цао Чжи написал знаменитую оду «Фея реки Ло» (на китайском ее название звучит «Ло шень Фу»). В ней он под фантастическим образом феи подразумевает идеал женщины земной. Любовь, возникшая между человеком и бессмертной феей, является выражением свободы чувств, которую воспевает поэт. На русский язык оду впервые перевел академик В. М. Алексеев, а прокомментировал ее Л. Н. Меньшиков. 
 

                
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Раздел III. Культура 

      После гибели Ханьской империи между отдельными "сильными домами" распавшегося государства началась междоусобная борьба за власть. Последующие четыреста лет, вплоть до объединения Китая первым императором династии Тан (618 г.), огромные просторы страны были ареной кровопролитных войн, непрестанно подрывавших экономику страны.
      В начале третьего века в Китае образовались три независимых царства: Вэй  во  главе с Цао Цао и царства Шу и У, императорами которых впоследствии стали Лю Бэй и Сунь Цюань.
      Три эти царства постоянно друг с  другом  воевали, и Цао Чжи был очевидцем этой борьбы; в юности он даже сопровождал отца в одном из его походов.
      Тяготы  военных поборов безжалостно  обрушивались на плечи  народа. Крестьяне, разоренные землевладельцами, оставляли родные места, превращались в бездомных бродяг. Нашествия холеры, чумы, оспы косили людей.
      Крайней остроты достигли классовые противоречия и противоречия внутри самой правящей верхушки, для защиты и упрочения  своей  власти  умело использовавшей конфуцианство. Однако в описываемое время конфуцианство было не единственным учением, которому следовали и  поклонялись. Все большее распространение  получал  даосизм  -  религиозная  система,  оформившаяся из древнего философского учения,  -  особенно  фантастические его элементы. К первому веку  относится  проникновение  в  Китай  буддизма с его проповедью избавления  от страданий,  отрешения  от  соблазнов, достижения нирваны. Конфуцианство и даосизм мирно сосуществовали,  и это справедливо и в отношении общества  в  целом,  и в отношении каждого отдельного человека. С буддизмом дело обстояло иначе, но в век Цао Чжи буддизм еще не приобрел значительного влияния, - это произошло позднее.
      Непрерывные войны, бедственное положение народа, духовное своеобразие эпохи, естественно, нашли свое отражение в литературе, известной в истории под названием "цзяньаньской", по девизу Цзяньань (196-219), обозначившему годы правления последнего ханьского императора.
      До  нас дошло около трехсот произведений цзяньаньских поэтов, и прежде всего поэтов из дома Цао  (Цао  Цао,  Цао  Пи,  Цао  Чжи), а также "Семи цзяньанъских мужей" - Ван Цаня, Кун Юна, Чэнь Линя и других.
      Эпоха Цзяньань была временем, когда звучали  голоса, ратовавшие за
объединение страны, за ее экономическое развитие. Цзяньаньские поэты, люди передовых  взглядов, в своем творчестве отразили эту характерную особенность  эпохи. Они  создавали  правдивые  стихи  о  тяготах  походов,  о  войнах, о скитаниях беженцев и сирот. Первое место среди цзяньаньских поэтов принадлежит Цао Чжи.
      Для того чтобы понять избирательность  при выборе персонажей произведений Цао Чжи, побудительные причины действий и поступков героев, их мечты и мысли, следует обратиться к той идеологической основе, которая определяла социальный, политический и нравственный облик общества, то есть к конфуцианству. При этом следует заметить, что господство философии конфуцианства в течение многих и многих веков над умами китайцев объясняется вовсе не ее абсолютной непогрешимостью и разумностью, а тем, что это учение, по словам одного из первых китайских марксистов, Ли Да-чжао, было продуктом определенной организации общества и соответствовало ей. Вот почему, когда передовые силы Китая начали бескомпромиссную борьбу против феодализма и его идеологии конфуцианства, Ли Да-чжао, не отрицая огромного значения конфуцианства для Китая на определенном этапе развития страны, мог в 1917 году сказать: "Я посягаю не на Конфуция, а на самую суть деспотизма, на его душу". Ли Да-чжао называл Конфуция "мудрым гением своей эпохи" и одновременно "высохшим  трупом тысячелетней давности", так как "конфуцианская мораль не соответствовала сегодняшнему общественному бытию".
      Во  времена же Цао Чжи конфуцианство  царило над умами и сердцами людей. Но и тогда наиболее беспокойным и прозорливым, тем, кто принадлежал к сильным мира сего, не говоря уже о простых крестьянах, в существующем порядке вещей не все казалось разумным. К таким людям принадлежал Цао Чжи, хотя он и был ревностным последователем конфуцианства. Конфуцию и его учению посвящены многие строки стихотворений поэта. В них встречаются и изложение принципов конфуцианства, и выражение  глубокого почтения перед мудростью учителя, мысли которого близки Цао Чжи.
      Идея  Конфуция о "выправлении имен" (пусть отец будет отцом, сын -
сыном, государь - государем, подданный - подданным: каждому на веки веков уготовано его место в системе общественных связей) была понятна Цао Чжи, и он считал ее незыблемой.
      Особенно  близкими Цао Чжи были идеи Конфуция о "совершенном человеке", обладающем высочайшими достоинствами, - гуманностью, которая вмещала в себя понятия сдержанности, скромности, справедливости и доброты, и чувством долга по отношению к государю, отцу, близкому человеку. В письме к другу Цао Чжи писал: "Я стремлюсь все помыслы мои отдавать высокой империи, оказывать милость простому народу, совершать памятные дела, иметь заслуги, достойные быть увековеченными на металле и камне".
      В эпоху Хань конфуцианские книги  стали играть в Китае роль учителей жизни; они были мерилом поступков, сводом морально-этических норм и правил, высшим и единственным авторитетом по части церемонии обрядов. Как писал академик В. М. Алексеев, "для конфуцианства был характерен принцип "вэнь хуа", или "переработка человека на основе мудрого древнего  слова и просвещения"" {Алексеев В. М. В старом Китае. М., Изд-во восточной литературы, 1958, с. 129.}.
      Естественно, что те, кто овладевал всей этой чрезвычайно сложной
премудростью, написанной на языке, доступном лишь образованным людям,
окружались  вниманием и почетом. Получение  чиновничьей должности, от самой незначительной  до самой высокой, было связано со сдачей государственных экзаменов, на которых знание канонов было решающим для получения ученой степени. Естественно также, что овладевшие  конфуцианской премудростью следовали ей в своих поступках и помыслах.
      Однако  Цао Чжи было тесно в рамках ортодоксального конфуцианства, и он постоянно за них выходил. Были и такие сферы творчества, которые требовали иной духовной пищи, иных подтверждений; были  вопросы, на которые ответ конфуцианство дать не могло. Прежде всего, и главным образом это были вопросы жизни и смерти, вопросы бытия, волновавшие поэтов во все времена.
      Конфуций  не говорил о потустороннем. Его  волновали взаимоотношения живых, и до мельчайших подробностей разработанный обряд похорон с последующим трауром по усопшему был тем последним этапом среди множества иных, сопровождавших человека со дня появления его на свет, который был важен и существен для конфуцианства, и где останавливалась его мысль. Культ предков не предполагал вторжения в мир духов, он был  направлен на поддержание культа среди живых (траур, жертвы, содержание  могил). Для конфуцианства определяющей была обрядовая сторона, а смерть  считалась неизбежным концом всех людей, и за ней не было ничего. 
 

     
        
 

Раздел IV. Творчество Цао  Чжи 
 

     Следуя  традициям ханьских народных песен  юэфу, цзяньаньская литература достигла  большого совершенства в пятисложной форме стиха. Ее появление было выдающимся событием  в  истории  китайской  поэзии.  Песни "Шицзина", где царствует четырехсложный стих, являются  творением народного гения, но со временем четырехсложный стих превратился в путы, связывавшие развитие поэзии. Казалось  бы, что произошло? В стихотворной строке вместо четырех слов-иероглифов стало пять. Пятое  слово-иероглиф  придало стиху большую гибкость, выразительность,   значительно увеличило его лексические и стилистические возможности, позволило языку поэзии  приблизиться к разговорной речи.
      Первое  место среди цзяньаньских поэтов принадлежит Цао Чжи.
      О чем же писал древнекитайский  поэт, кто были его герои, и почему
именно  они, а не другие, и как он изобразил  их в своих произведениях?
      В центре внимания Цао Чжи всегда был  человек - человек не абстрактный, а являющийся членом того феодального общества, в котором поэт жил, с точной  иерархической  определенностью и избирательностью. Отсюда - достаточно узкий круг описываемых Цао Чжи персонажей, а также утверждение поэтом вполне определенных идеалов, присущих представителям этой иерархической лестницы.
      В стихотворениях Цао Чжи описаны  беззаботная юность поэта, пирушки  с друзьями, состязание в искусстве стрельбы из лука, петушиные бои, пышный выезд двора на охоту, демонстрирующий могущество и великолепие Сына Неба. Из стихов поэта мы узнаем подробности аудиенции у императора, церемониал отъезда удельных князей из столицы. В стихах повествуется о мужестве и отваге юношей, верных подданных  императора, готовых  на  смертный бой с врагами династии. Часты в стихах образы женщин и "бедных ученых", не понятых людьми и отвергнутых ими; большие циклы посвящены особе императора, а также изображению небожителей - "сяней". Иногда  повествование ведется от третьего лица, но и в этом случае поэт дает героям и событиям свою оценку.
      Однако  же преобладают в творчестве Цао  Чжи произведения, главным героем которых является сам поэт, ведущий повествование от первого лица. Таковы строки: "Я благородных дум не в силах скрыть", "Я взошел на гору Бэйман", "Я печалюсь о душе далекой", "Вдруг вспоминаю того, кому очень плохо", "Долгие ливни - на них я взираю с болью", "Тоска по Лояну терзает жестоко", "Совершить желаю подвиг", "На краю облаков небожителей вижу" и многие другие.
      В образе поэта сконцентрированы характерные  черты человека его времени, потому что, говоря о себе, Цао Чжи говорил о своем современнике - феодале, отмечая в нем не только те черты, которые были ему присущи, но и те идеальные черты, которые Цао Чжи хотелось бы видеть и в нем, и в самом себе.
      Однако  в своих произведениях Цао  Чжи постоянно выходил за четко
очерченные  границы своего класса и его идеологии и обращал свой взор на народ, проникаясь его чаяниями и горестями, в чем проявились неповторимые черты Цао Чжи, передового для своего времени мыслителя, художника и человека.
      Поэзия  Цао Чжи воспевает идеальный  образ "совершенного человека", отличающегося благородством мыслей и дел, широтой устремлений, прямодушием и нравственной чистотой; мужей высоких порывов противопоставляет он ничтожным "червям земным", мелким людишкам, корыстолюбивым и алчным придворным, всеми средствами добивающимся власти и богатства. Но это не посягательство на саму систему, а всего лишь констатация несоответствия идеала (в духе конфуцианства) той реальности, современником которой он был.
      Под кистью поэта рождались строки-афоризмы, имеющие непреходящее значение, и рождались они потому, что Цао Чжи, как и другие поэты-классики, не затрагивая основ конфуцианства, видел дальше конфуцианцев начетчиков: "Совершенный человек постигает великий принцип, но не желает становиться вульгарным ученым", - утверждал Цао Чжи.
  Идеал совершенного человека  мы находим в следующих строках из стихов "На мотив "Желаю отправиться к Южным горам"":
                      Награждать за добро,
                      Сострадать не внимающим долгу  -
                      Так мудрейший из мудрых
                      Поступал в стародавние дни;
                      Все, кто сердцем добры,
                      Будут здравствовать долго-предолго,
                      Потому что о людях
                      Неустанно пекутся они!
      Стихотворение "О бренности" - манифест конфуцианца  и одновременно свидетельство нескованности Цао Чжи конфуцианскими догмами, его сироты, проявлявшейся в обращении поэта к важным сторонам человеческого бытия (особенно к любви во всех ее многообразных проявлениях), чуждым рационалистической этике конфуцианства.
                          Земноводные и рыбы
                          Чтут священного дракона,
                          Звери чтут единорога -
                          Он владыка всех зверей.
                          Если рыбы понимают
                          Добродетель и законы,
                          То куда проникнут мысли
                          Образованных мужей?
      Стихотворения Цао Чжи и повествуют о том, "куда проникают" его мысли, и нам, читателям, остается лишь последовать за быстрой кистью поэта.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.