На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Русская усадьба: сущностный аспект

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 19.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 4. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     2 Русская усадьба:  сущностный аспект
     2.1 Особенности русской  усадебной культуры
     Понятие «русская усадебная культура» претерпело эволюцию от замкнутой средневековой культуры 17 века, когда усадьба имела ярко выраженный хозяйственный уклон, к середине 18 века и до первой половины 19 века к периоду расцвета. Именно в этот период создаются крупнейшие загородные резиденции Санкт-Петербурга и Москвы (Останкино, Кусково, Архангельское). С наибольшей последовательностью формируются усадебные ансамбли (доминирующую роль в ансамбле играл усадебный дом, хозяйственные постройки были вынесены в глубину сада, разбивался регулярный, по типу Версаля, парк) [11].
     В этот период происходит резкое изменение  бытовой культуры – к демонстративности и представительности 18 века. Это выражалось во многих аспектах: пространственной композиции и интерьерах усадебного дома, в регулярном французском и пейзажном английском парках. И если регулярный парк был рассчитан на зрелищные эффекты, то английский парк ориентировался на уединённое размышление и философствование. Об этом свидетельствуют названия парковых строений – «Бочка Диогена», «Гробница Конфуция», «Каприз», «Монплезир».
     В период расцвета приоритетное место  в культуре занял театр. Он стал своеобразным символом эпохи. Театр и театрализованность проникли во все сферы усадебной культуры, начиная от бытовой культуры и повседневного поведения и заканчивал крупнейшими оперными и балетными постановками.
     Коренным  образом изменилась русская усадебная  культура после 1861 года. Изменения были настолько глубоки, что один из первых исследователей этой проблемы И.Н.Врангель заявил об угасании усадебной культуры, о смерти усадьбы [12].
     Возражая  Врангелю, следует заметить, что  усадьба продолжает существовать, но как основа поместного хозяйства  России она уходит в прошлое, в корне подрываются основы самодостаточности вотчинного хозяйства. Меняется социальный статус владельца. Появляются купеческие усадьбы. Характерной особенностью этого времени стали усадьбы художественные центры, в которых творческая интеллигенция, обращаясь к народным истокам, способствовала возрождению древнерусской традиции (Абрамцево, Талашкино, Поленово).
     Таким образом, говорить об угасании усадебной  культуры в этот период можно не впрямую, а опосредованно. Угасала  дворянская усадебная культура, её четкие границы размывались новыми привнесенными элементами купеческой и мещанской культуры.
     Перестраивались усадебные ансамбли и интерьеры  в соответствии с новыми художественными  вкусами (усадьбы модерна, неоклассицизма), менялся усадебный быт. Все чаще стало звучать слово «дача» как символ обособленного сельского уголка, где протекала в основном летняя жизнь городского жителя [13].
     Именно  в этот период в литературе, поэзии, художественной культуре появляется ностальгия по угасающей усадебной жизни. Идёт процесс «канонизации» усадьбы как символа «родового гнезда». Усадьба в этот период как бы существует в двух измерениях - в реальности и в творческом воображении художников и писателей (вспомним рассказы Чехова, Бунина, Тургенева, художественные полотна Борисова-Мусатова, М.Якунчиковой, В.Поленова). С 1917 года усадебная культура, как самобытное многомерное явление, была уничтожена. Справедливости ради необходимо отметить, что многое было спасено, прежде всего, специалистами-музейщиками, архитекторами и искусствоведами [14].
     Усадьба оставалась на всю жизнь местом досуга и творческого труда. Почти в  каждой усадьбе девять прекрасных муз  находили своих поклонников. Усадьба открывала огромные возможности для проявления личных вкусов владельцев, которые выражались в обустройстве усадебного дома, в разбивке садов и парков, в создании художественных, научных и иных коллекций, в собирании фамильных архивов и библиотек.
     Дворянская  усадьба бала неразрывно связана  с окружающим её крестьянским миром.
     Мир усадьбы – это судьбы людей, семей, иногда нескольких поколений. Понять характер усадьбы – значит узнать, каков  её хозяин.
     Возникнув как жилой и хозяйственный  комплекс, усадьба постепенно превращалась и в культурный центр, в котором  синтезировались традиции семьи и рода, культура дворянская и крестьянская, культура города и провинции, культура России и Запада.
     Особенность формирования и бытования русской усадьбы состояла в её многопрофильности: она представляла собой социально-административный, хозяйственно-экономический, архитектурно-парковый и культурный центр.
     Будни и праздники составляли повседневность обитателей усадьбы. Для одних приемы гостей, например, были обязательным торжественным и формальным ритуалом, для других – формой дружеского и творческого общения. Рождение стихов Ф.И. Тютчева или музыки М.И. Глинки, прием императрицы в усадьбе князей Козловских, сельский праздник в усадьбе Самариных или пение в церковном хоре А.В. Суворова представляются одинаково важными для характеристики усадебного образа жизни [15].
     Понятие усадьбы и сформированное современным  искусствоведением представление  об усадебной культуре включает в себя широкий спектр самостоятельных проблем истории искусства и художественной жизни России 18 – 19 веков. Между тем, исследование усадьбы как культурного и художественного  целого необходимо для понимания системы связей между отдельными видами и жанрами искусства этого времени, которые развивались в рамках усадебной культуры, принципиально отличались в своих проявлениях от подобных произведений других типов культур – городской, церковной или традиционной крестьянской. Каждая из этих культур явилась порождением определённого уклада жизни, системы ценностей и мировоззрения, со своими специфическими законами и формами построения художественного пространства. Универсальная форма усадьбы впитала в себя представление поколений о мироздании, их опыт построения культурной «вселенной», основанный на простейшем методе собирания элементов развивающегося мира в единое структурное образование, составившее современную её модель культурного пространства. Многофункциональный мир усадьбы складывался постепенно, совершенствовался, трансформировался, но сохранял свою целостность, основанную на взаимозависимости его элементов. Будучи самодостаточным хозяйственным и культурным организмом, обособленный мир усадьбы представлял собой как бы начальную структурную единицу, ячейку культурного мира русского средневековья. Непривычный поначалу облик художественных ансамблей 18 века, смена смысловых и художественных доминант свидетельствовали об изменении содержания усадебной жизни, подкрепляемого устройством жизненного пространства.
     За  видимым разнообразием художественных форм и прихотливостью композиционных решений прочитывались определённый иерархический порядок, структурированность замкнутого на себя усадебного пространства. Исторически сложившиеся структурные элементы усадьбы, обеспечивающие единство всего комплекса, содержали в себе все существующие элементы структуры современного ей культурного мира: весь цикл жизни, проходящей внутри усадьбы, поддерживался её внутренним пространством бытия, в котором предусматривались места проведения хозяйственных работ и праздников, культовых богослужений и повседневного обихода, парадных пространств и парковых перспектив.
     Расширение усадебных территорий за счёт введения в них всё новых культурных форм, не разрушало общей структуры усадьбы, состоящей из обязательных для этого времени элементов. Формирование нового художественного образа не отменяло строгой разграниченности пространств разного назначения, при которой структурная единица приобретала соответствующие ей функции, типологическое и смысловое наполнение. Это сохраняло в усадебной структуре принципы и связи старой средневековой системы. Преимущественное выделение какого-то одного из элементов усадебной структуры и соответствующей ей территории становилось основным типологическим признаком функционального различия усадеб и свидетельством культурных перемен.
     Начатые Петром Первым культурные преобразования, ориентировавшие придворное искусство и этикет на западные образцы, сами по себе ещё не создавали резкого изменения культурной ситуации, но привели к значительному ускорению давно наметившихся тенденций, касающихся, главным образом, обмирщения искусства и быта, введения в них новых элементов и форм европейской светской культуры. При этом расширение тем художественных заимствований не ограничивалось историко-этнографическими мотивами, столь модными в это время, но открывало возможности новым методам освоения художественного материала – театру, светским музыке и танцу, различным игровым формам, приобщавшим русское общество к культурной истории Европы, - синтезированным в старинной форме культурной жизни, в празднике.
     Новое, светское содержание жизни немедленно отразилось на структуре усадеб, усиливших репрезентативные и праздничные территории, которые, однако, не вытесняли «фаворитов» прежних времён, а сосуществовали с ними. Распространившиеся еще с конца 17 века загородные резиденции знати, дачи и небольшие охотничьи усадьбы стали некоторым отступлением от официальной регламентации жизни. Старинная форма отдыха от дел и ратных подвигов – охота – была не только излюбленным «увеселением», но и одной из светских обязанностей государей и знатных особ, которые обустраивали свои охотничьи угодья по-прежнему наподобие жилых усадеб с небольшим набором хозяйственных служб, не отличавшихся каким-либо особенным художественным оформлением. Дополненные всевозможными затеями, отражавшими новые интересы и запросы общества, они совершенно преобразились, став в типологическом отношении предшественниками знаменитых «увеселительных» усадеб 18 века, которые развились в зрелые архитектурные и ритуальные формы праздничной культуры. В силу того, что в иерархии представительности загородные усадьбы были второстепенны, в них допускалось больше вольности и свободы применения новшеств. Именно они стали той культурной лабораторией, в которой совершенствовались новые формы жизни.
     Культурное  пространство специализированных увеселительных усадеб, великое множество которых в свое время было рассеяно в пригородах обеих столиц, характерное богатством и разнообразием художественных элементов и форм и полным, казалось бы, отсутствием или маскировкой хозяйственных служб, ставит их в исключительное положение территории парадно-праздничного содержания. Здесь было создано некое условное, выделенное из жилой функциональной зоны пространство чистого «эстетического» свойства, в котором роль «прекрасного» с блеском выполнялась в соответствии с правилами театрализованного распорядка. В общем русле магистрального развития искусства и достижений передовой архитектурной мысли, строящей свою линию эстетической просветительской программы, усадебное строительство отразило реальное течение времени в развитии общества, постепенно обучающегося взглядам и приёмам нового искусства. Усадьба, как таковая, несомненно, представляла собой не в меньшей степени мировоззренческое образование, чем уже освоенная и привычная для историков культуры «космическая» модель храма или запечатлённая в образном строе ритуального предмета соответствующая ему «картина мира». Однако воссоздание казалось бы безвозвратно утраченной системы логических связей отдельных элементов в общей структуре усадебного организма, передающих сложившийся порядок миропонимания, в котором нет места случайностям, всё ещё остаётся важнейшей задачей.
     Все эти структуры и механизмы  — лишь способ понять, как культура строит свою ткань, ибо привычный  анализ, пытающийся уместить художественную форму в «прокрустово ложе» стилистической атрибуции, оказывается бессилен там, где мотивом развития выступают подражание и игра. Усадебные игры 18 века — карусельные турниры, эрмитажные куртуазные постановки, бальные танцы с их особой символикой, придворная охота, театр, путешествия, литература, занимательные и познавательные зрелища, воспитывавшие в игре и вкус и манеры, — определили время, когда складывалась светская культура. Именно праздники создали культуру светскую, десакрализованную. Многочисленные культурные заимствования изменили характер самих игр, их тематику, формы и в конечном итоге изменили само общество, обучив его через игру тем разработанным приёмам и формам культуры, которые сама Европа осваивала веками. Каждая усадьба включала в себя все необходимые для полноценной жизни структурные элементы – репрезентативные и сакральные, бытовые и хозяйственные, рекреационные и игровые, отражавшие потребности Нового времени.
     В жилых хозяйственных усадьбах 18 века, где преобладали интересы домашней экономии, всё же непременно существовала «парадная половина», под которую в доме отводились лучшие помещения, а скудные представления о Версале, в конце концов, укладывались в пределы цветочного палисадника и садовой беседки на возвышенном месте. Зато старинные формы усадебного хозяйства были представлены очень широко – фруктовые и ягодные сады, пруды, богатые рыбой, мельницы, охотничьи «зверинцы», конюшенные дворы и псарни, к которым чуть позднее стали примерять различные архитектурные наряды в экзотическом вкусе.
     Храм, занимавший центральное положение в средневековой композиции типа «государева двора», с 18 века отступает на второе место после главного дома, подчиняясь ему в композиционном и художественном отношении, и ради удобства даже включается в сложную структуру здания. В усадебных комплексах 18 века многое говорило об отступлении культовой культуры перед явным предпочтением, которое стали оказывать светской направленности и постепенно всё подчинять её диктату. Это сказалось не только в подчинённом, второстепенном композиционном положении храмов по отношению к главному дому усадьбы, но и в усложнении пространственной и цветовой структуры храмовой декорации, обилии позолоты, богатого резного убора в украшении интерьеров и частом внешнем сходстве их с нарядными парковыми павильонами, которые, в свою очередь, получили роль значащих элементов в усадьбах 18 века.
     Парадные  представительства императорских  загородных резиденций 18 века, свидетельствовали о значительных усилиях, прилагаемых к формированию нового художественного пространства, выстроенного по западноевропейскому образцу. Пышное великолепие живописных барочных дворцов, строгая геометрия регулярных партеров и малые содовые павильоны в театральных «кулисах», стриженых зелёных боскетов оживлялись прихотливой игрой потешных огней и фонтанов, пёстрыми красками костюмированных маскарадов и звуками старинной роговой музыки. Посильные подражания им, затеваемые придворным кругом на дачах, расположенных вдоль Петергофской дороги, или в родовых поместьях, поддерживали все новые художественные увлечения и увеселения императорского двора, разнося новую моду по своим «углам». Все художественные затеи культурные новшества18 века., внедряемые в жизнь русского общества, заполнили усадебные пространства, изменив их до неузнаваемости. Усадебный дом по желанию дельца мог принять любой вид - фантастического замка или целого городка, роскошной итальянской виллы или образцового английского поместья, оставаясь, по сути, удобной русской усадьбой с необходимым набором хозяйственных служб и покойным жильем, окружённым привольными садами. Любое начинание выражалось прямо в форме усадьбы – будь это модный городской дом Меньшикова на Васильевском острове или выстроенная с размахом парадная загородная резиденция Петра Великого в Петергофе, елизаветинский увеселительный сад в Царском Селе или театрализованная феерия подмосковного Кускова, утопический град в Царицыне или Александрова дача — «грандиозная, вынесенная на волю иллюстрация к сказке о царевиче Хлоре, сочиненной Екатериной Второй для внука, создание нарядное и бутафорское, с главным домом, храмами, беседками, садами», — все это сохраняло структуру и облик жилой усадьбы, менялись только масштаб и художественные пристрастия. Оживающие только по праздникам усадебные территории парадно-праздничного назначения обычно бездействовали, время останавливалось в них как в зачарованном мире. Во время же календарных, государственных и прочих праздничных торжеств, здесь царил ритуал — условное, расписанное по канону и иерархии жанров действие. Оно строилось по той же схеме, что и представления средневекового религиозного действа, и включало в свою программу своеобразные интермедии с элементами народного праздника, где смеховая культура регулировала равновесие, удовлетворяя разнообразные вкусы общества. Трансформация пространственной зоны торжественных светских церемоний в зону праздника была закреплена введением Петром Первым в регулярную, классическую планировку садов Петербурга и Петергофа потешных затей, свидетельствовавших об архаизмах культурного мышления и о формировании новой потребности в праздничном пространстве не сезонного, а постоянного характера. Природа игры основана на изначальной ритуализированности культурного сознания, а её условленный порядок необходим для преодоления стихийности жизни как метод выживания, способ жизни живой и мыслящей «материи». В игре человек создаёт определённую игровую ситуацию, строит условную модель мира и модель поведения, позволяющие ему преодолеть эту игровую ситуацию. Создание обстановки и условий игры действует как архаический механизм приспособления, которым пользовались, чтобы перевести новое явление на понятный язык культуры данного времени и общества. То есть, игра в культуре — это испытанный приём адаптации незнакомого художественного материала к мышлению и нравам своего времени.
     Известная игровая сущность созданных в 18 веке архитектурных ансамблей выразилась вполне определённо в их прямой предназначенности выполнять роль сцены для торжественных светских приемов, маскарадов и театрализованных праздников. Всё разнообразие стилистических мотивов и форм 18 столетия явилось данью игре как способу познания жизни и повлекло за собой определенную стилизацию жизненного уклада.
     Художественный  образ интерьеров усадебного дома соответствовал общему функциональному делению  территории на собственно парадную часть, несущую сакральную нагрузку, и праздничную. Причём интерьер, понимаемый нами как внутреннее архитектурное пространство, не замыкался на самом себе, являясь непосредственным смысловым и художественным продолжением окружающих его территорий. Служебное и хозяйственное, равно как и будничное пространства не входили в эстетическую программу художественного решения усадьбы. Связь же основных пространственных функциональных зон обеспечивалась светским ритуалом, соединяющим отдельные помещения и парковые пространства тождеством образного соответствия и семантическим единством.
     Типология усадебного пространства строилась  с учётом основной предназначенности архитектурно-парковых ансамблей, выделения для достижения своей задачи наиболее значимых пространств художественными средствами. Структура и художественный образ хранят в себе отголоски культурных напластований, которые частично трансформировались, приспосабливаясь к требованиям нового века, но не ушли из художественной практики. Их использование, не всегда осознаваемое, было данью традиции [16].
     Культурный  ландшафт России  19 века, наряду с  малыми и большими городами, деревнями  и сёлами, крепостями и монастырями, включал усадьбы, которые играли едва ли не главную роль в этом ландшафте. В состав каждого усадебного комплекса входит как историко-культурный, так и природный компонент, имеющий достаточно сложную структуру. Ее элементами выступают регулярные и пейзажные парки, сады и цветники.
     К тому же широкое распространение  получили оранжереи, где выращивались экзотические южные растения. Рекреационные возможности русских усадеб ценились еще в 19 веке. Представители дворянского сословия с помощью лучших русских и зарубежных архитекторов, устроителей парков, садовников создавали идеальные условия для повседневной жизни, творческой деятельности и полноценного отдыха. Русская усадьба была не только притягательна красотой своих архитектурных сооружений и тенистых парков и проявлением заботы о гостях. Хозяева отличались хлебосольством и гостеприимством. Во многих имениях были «дома для гостей» – не что иное, как малые гостиницы, процветал культ русской кухни, здесь были идеальные условия для занятий спортом, охотой. Словом, если изучать отечественные традиции отдыха, спорта, рекреации, гостиничного и ресторанного хозяйства, то искать их надо в истории русской дворянской усадьбы.
     Дворянская  усадьба – это в определённой степени музей, поскольку в её стенах столетиями накапливались огромные исторические и художественные ценности – картины, книги, гравюры, мебель, фарфор, семейные архивы. Все это собиралось и веками бережно хранилось. В барских особняках таились несметные, составленные несколькими поколениями просвещенных людей собрания книг, рукописей, картин, мебели, оружия, фарфора.
     Сложившийся тип помещичьей усадьбы 18 – 19 веков представлял собой комплексный архитектурно-парковый ансамбль, который включал обычно барский дом с флигелем (или флигелями), обслуживающие постройки – конюшни, оранжереи, сараи; парк, а в крупной усадьбе ещё и церковь, порой более раннего времени. Зачастую и сам усадебный дом возводился на месте старых боярских хором. Такой состав был характерен как для подмосковных крупных усадеб, так и для рядовых имений.
     Разнообразны  композиция и масштабы жилых усадебных  домов, зависящих от уровня благосостояния и культуры владельца. Встречаются трёхчастный план с подъездным двором (Городня под Калугой, Пехра-Яковлевское под Москвой), центрические построения (Талицы под Петербургом). Иногда дом проектируется с подчёркнуто плоскостными фасадами (Николо-Погорелое в Смоленской области), чаще с колоннадами.
     Но  везде обязательным дополнением  к усадебному дому служили флигели. По большей части их бывало два. Один для гостей, а другой – для  молодой поросли рода.
     Художественное  значение приобретают и некоторые  хозяйственные строения, включаемые в ансамбль двора или парка, например конный двор в селе Красном Рязанской области.
     Примером  зажиточной усадьбы может служить  усадьба в Спасском-Лутовинове, построенная  отставным секунд-майором Иваном Ивановичем Лутовиновым, дядей матери И. С. Тургенева.
     В первой четверти 19 века масштабы усадебного строительства в сравнении с предыдущим периодом сокращаются. Композиция усадеб упрощается, парки становятся меньше, церкви строятся лишь изредка. Усадебные дома часто возводятся из дерева и не штукатурятся (Панское в Калужской области, имение Зыковых под Угличем, Шахматово в Подмосковье).
     Типичным  для среднего дворянства усадебным  домом можно считать дом в  усадьбе А. Блока в Шахматове. По воспоминаниям М. А. Бекетовой  он был «одноэтажный, с мезонином – в стиле среднепомещичьих усадеб 20-х или 30-х годов 19 века. Уютно и хорошо расположенный, он был построен на кирпичном фундаменте из великолепного соснового леса, с тесовой обшивкой серого леса и железной зелёной крышей».
     В облике среднепоместных усадеб продолжают сохраняться устойчивые черты русского классицизма, хотя в некоторых проектах и проскальзывают новые композиционные приёмы, те, что архитекторы величают зодчеством эпохи романтизма («псевдо-и неоготика»). Однако все провинциальные архитекторы, как правило, используют уже наработанные, типовые, стандартные решения при строительстве усадебных зданий. К тому же сложные сооружения, их декорирование воспринимались в среде губернского дворянства как непомерная да, пожалуй, и ненужная роскошь.
     Их  место занимают иные постройки, о  чем свидетельствует известный историк 19 века граф М. Д. Бутурлин: «С архитектурною утонченностью нынешних вообще построек, при новых понятиях о домашнем комфорте исчезли повсюду эти неказистые дедовские помещичьи домики, все почти серо-пепельного цвета, тесовая обшивка и тесовые крыши коих никогда не красились».
     Усадебные дома в имениях вблизи крупных  городов вполне отвечали требованиям  взыскательного вкуса. В глубинке же, да еще и в исполнении доморощенных архитекторов и строителей, барский дом отличался не только милым провинциальным упрощёнчеством, но и желанием помещика на свой лад преподнести, пусть и наивно, свой, «личный классицизм», «...взору представали упрощенные формы и детали или гладкие плоскости ничем не украшенных стен, порождавшие известный провинциализм с его несуразным соединением тех или иных элементов». С одной стороны, он раздражал несовершенством исполнения, с другой – в нем сказывались черты особого понимания форм архитектуры классицизма, наивность, сопряженная с непосредственностью», – пишет автор книги «Архитектура в старой русской провинции» А. Н. Акиньшин.
     Внутреннее  устройство таких барских домов, по свидетельству историка М.Д. Бутурлина «было совершенно одинаково везде, оно повторялось без всяких почти изменений в Костромской, Калужской, Орловской, Рязанской и прочих губерниях».
     Характерной чертой русских усадебных садов конца 18 – начала 19 века было то, что вблизи дома владельцы располагали цветник. Он связывал архитектуру дома с пейзажной частью парка. Такой цветник мог быть остатком регулярного парка.
     В дворянских усадьбах на рубеже 19 и 20 веков сформировались огромные библиотеки, которые были непременным атрибутом культуры. Примечательно, что для хранения книг помещик отводил не только свой рабочий кабинет. Шкафы с книгами нередко располагались в гостиной и непременно в детской. Порой библиотеки занимали отдельное здание, как, например, в усадьбе рода Бакуниных в Премухине. Известна была в России и библиотека помещика В. П. Гурко в усадьбе Сахарове.
     Кроме книг, в дворянских усадьбах существовали и разнообразные архивные материалы. И со второй половины 19 столетия, а особенно к его концу, владельцы усадеб приступили к изучению этой интереснейшей информации. Родовые, семейные и личные архивы содержали не только документы по истории рода и самого поместья, но и по способам ведения хозяйства, об участии членов дворянских фамилий в государственной, дипломатической, военной, научной и творческой жизни державы. Обнаружено и эпистолярное наследие – письма и дневники, фотографии, а также рисунки, наброски художественных произведений. Необычен по своей значимости архив А.П. и Ф.Н. Глинок в усадьбе Кузнецово в Бежецком уезде. Многообразны материалы в усадьбе Глебовых-Стрешневых Раёк в Новоторжском районе. А вот в усадьбе Голубово под Псковом, принадлежавшей Вревским, были обнаружены письма Пушкина к Осиповой, письма Тургенева [17].
     Что же представляет собой русская усадьба  сегодня? Пусть призрачную, но реальность, или уже – миф, иллюстрированную сказку о прошлом. В газетной, журнальной и телевизионной публицистике, гуманитарных науках – искусствоведении, литературоведении, музееведении усадьба как феномен русской культуры 18 – начала 20 веков в последние годы занимает всё большее место. По-видимому, это важный знак современной культурной жизни, очень медленно, но неуклонно возвращающейся к осмыслению происшедших за столетие потерь. Родовое имение с портретной библиотекой, семейными альбомами, парком и садом, храмом и фамильным некрополем — это, собственно, и жилище усадебных муз – музыки, поэзии, живописи, графики, прикладного искусства, и колыбель великой русской литературы и философской мысли, и источник художественного вдохновения, и пространство для проявления личностного начала и творческой свободы владельцев или их гостей.
     Трудно  подобрать какой-либо другой организующий элемент русской жизни и культуры, более точно соответствовавший национальным традициям и веками складывавшемуся жизненному укладу, более слитный с миропониманием наших соотечественников. Эти качества сделали усадьбу своеобразной константой русского быта. В глубь средневековья уходят её корни как простейшей ячейки любого городского или сельского поселения. Усадебный бум второй половины 18 – начала 20 веков, соединивший многовековой опыт развития с западно-европейскими художественными новациями и, по сути, сделавший усадьбу многосоставным произведением искусства, лишь слегка проявил и облёк её облик, соответствовавший устойчивым ценностям национальной психологии, в ясные изобразительные формы.
     Судьбы  русских усадеб похожи на людские судьбы, в принципе, в определённой степени зависимы от них – в них можно найти времена весны и расцвета, зрелости и увядания, они полны неожиданностей, роковых случайностей и, увы, также конечны. В этом, несомненно, еще одна тайна их привлекательности для потомка, историка, читателя. Усадьба – иногда прямое, иногда опосредованное отражение судьбы рода, семьи, отдельной личности. Полученная по наследству или купленная молодой четой, она становится полем приложения их кипучей энергии, строительной и хозяйственной перестройки.
     В полном или конспективном виде усадьба  продолжала существовать и по окончании  эпохи феодализма. В своей традиционной форме или воплощенная в дачах  и загородных домах она утоляла  тягу русского человека к земле, к простору лугов и полей, к созиданию здесь собственного семейного очага. Именно их, свои родовые усадебные гнёзда, где впервые почувствовали себя частью необъятной и могучей страны, её непритязательной, но трогающей за душу природы, вспоминали на склоне лет многие поколения наших предков [15].
     2.2 Ресурсная база  музеев-усадеб Российской  Федерации
     Одна  из составляющих отечественной культуры  - загородные усадьбы с их искусством, архитектурой, бытом, укладом жизни. Являясь важной частью культурно-исторического наследия России, некоторые усадьбы превращены в музеи.
     Ресурсная база музеев-усадеб Российской Федерации  представлена многочисленными усадебными комплексами, расположенными преимущественно  в центральной полосе России.
     Особым  богатством в этом отношении обладает Подмосковье. Наиболее известные музеи-усадьбы Подмосковья: Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево», Государственный музей-усадьба «Архангельское», Государственный музей-усадьба Остафьево «Русский Парнас» и другие.
     Музей-заповедник «Абрамцево» расположен на берегу реки Вори, в 60 км к северо-востоку от Москвы, в Сергиево-Посадском районе Московской области [18].
     Впервые это место поминается в писцовых книгах в 1755 г. как хутор Абрамцево. В 1843 г. усадьбу купил известный писатель С.Т. Аксаков. К нему приезжали в гости и подолгу гостили его друзья, писатели и поэты — Н.В. Гоголь, И.С. Тургенев, Ф.И. Тютчев и др., а также артист М.С. Щепкин, историк Т.Н. Грановский и др. В этой усадьбе С.Т. Аксаков написал свои лучшие произведения. В 1870 году усадьбу купил на имя его жены (Елизаветы Григорьевны Мамонтовой) промышленник и меценат С.И. Мамонтов, большой любитель и знаток искусств. При С.И. Мамонтове начался новый виток культурной истории усадьбы, пышный расцвет ее художественной жизни. В 1860-х — 1870-х годах в московском особняке Морозова и в Абрамцеве сформировался «мамонтовский кружок», в который входили художники, архитекторы, скульпторы, искусствоведы; все они мечтали о расцвете русской национальной культуры [19].
     После 1917 года усадьба была национализирована и превращена в музей. Первым хранителем была дочь С. И. Мамонтова Александра Саввична. На площади в 50 га, занимаемой музеем-заповедником в настоящее время, находятся памятники архитектуры XVIII—XIX веков и парк. Собрание музея включает более 25 тысяч экспонатов. Экспозиции посвящены жизни и творчеству владельцев и знаменитых гостей Абрамцева [18].
     Музей-усадьба  «Архангельское» находится в  Красногорском районе Московской области, на 20 км западнее Москвы. Эта усадьба – уникальный памятник русской художественной культуры. Всемирную известность принесли и величественная красота самой усадьбы, и разнообразие уникальных музейных коллекций. Здесь, по словам А.И. Герцена, «человек встретился с природой под другим условием, нежели обыкновенно. Он потребовал от неё перемен декораций, чтобы из красоты естественной сделать красоту художественную, очеловечить её». Усадьба впервые упоминается в 30-е годы 16 века, как «сельцо Уполозы на реке Москва». Деревянная церковь в честь Архангела Михаила, построенная в том же столетии, дала второе название это небольшой подмосковной вотчине. В середине 17 века вместо деревянного строится каменный храм, живописно стоящий на высоком берегу старого русла Москва-реки.
     Подлинный расцвет усадьбы начался после  того, как она перешла во владение одного из богатейших людей в России, ценителя искусств и мецената князя  Н. Юсупова. При новом хозяине  Архангельское стало одним из самых популярных центров светской жизни Москвы. Усадьбу посещали российские императоры, знатные дворяне, политические деятели, известные поэты и публицисты.
     Советская власть национализировала усадьбу  Архангельское и превратила ее в музей. Церковь в 1964 – 1965 годы реставрировалась: была разобрана классицистическая колокольня, на центральной части и северном приделе восстановлены «огненные» завершения. Перестроенный придел сверху остался без изменений. Растесанным окнам вернули первоначальную форму. Интерьер храма практически не сохранился: стены были выбелены, иконостас утрачен.
     Усадьба Архангельское в наше время представляет собой музей с уникальными  собраниями живописи 18 – 20 веков, гравюры, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. В музее хранится одна из крупнейших в России коллекций редких книг – около 16 тысяч томов (Приложение А).
     С 1998 года в музее-усадьбе Архангельское, возрождающей прежние традиции, проводятся концерты классической музыки «Осенний дивертисмент в Архангельском» и музыкальные вечера под открытым небом [20].
     Государственный музей-усадьба Остафьево «Русский Парнас» –уникальный памятник русской усадебной культуры 19 века, один из центров культурной жизни России [21].
     Усадьба Остафьево расположена в 30 км южнее Москвы. Местность эта в старину называлась «Климово», впервые упоминаемое в документах начала 17 столетия как пустошь сельца Никульского.
     Своё  нынешнее название усадьба получила во второй половине 18 века после присоединения  её к соседней деревне Остафьево [22, с. 5].
     Среди хозяев земель были люди, известные  в истории России: Прокопий Ляпунов - видный политический деятель Смутного времени; Бартеневы - стрелецкий род; Пётр Апраксин – сподвижник Петра Великого.
     При жизни хозяина Остафьева поэта  князя П.А. Вяземского в усадьбе  бывали А. С. Пушкин, П. А. Вяземский, В. А. Жуковский, А. Мицкевич, А.С. Грибоедов, Н.В. Гоголь.
     В Остафьеве Н.М.Карамзин работал над «Историей государства Российского».
     До  наших дней уцелели лишь основные постройки усадьбы. Главный дом  построен в 1806 году в стиле классицизма  предположительно по проекту архитектора И.Е.Старова. Сохранилась старая липовая аллея «Русский Парнас».
     В 1911-1913 годах последний владелец Остафьева  С.Д. Шереметев установил в усадебном парке памятники Карамзину, Пушкину, Жуковскому, Вяземским.  
     На  территории усадьбы Остафьево сохранились:
     ? двухэтажный главный дом с  боковыми флигелями, соединённые с  домом колоннадами, построенный  в 1801 – 1807 годах в стиле классицизма;
     ? церковь Живоначальной Троицы 1782 года;
     ? пейзажный липовый парк с прудом;
     ? в парке гранитные памятники 1911 – 1914 годов П.А. Вяземскому, Н.М. Карамзину, В.А. Жуковскому, А.С. Пушкину – по проекту художника Н.З. Панова.
     В настоящее время в музее проводятся реставрационно-восстановительные работы (Приложение Б).
     Открыта выставка «Пушкин и его эпоха в медальерном искусстве». Выставка языком мелкой пластики рассказывает о великом поэте России, его современниках, Отечественной войне 1812 года, восстании декабристов. На ней представлены более 300 медалей, медальонов, плакет не только российских авторов, но и зарубежных из Чехии, Польши, Словении, Франции, Болгарии, Израиля и других стран [23].
     Не  менее известен и музей-усадьба  «Останкино» в Москве. Усадьба Останкино – уникальный по сохранности памятник русской архитектуры 18 века, расположенный в северной части Москвы (Приложение В).
     Ансамбль  усадьбы складывался на протяжении нескольких столетий. Первые сведения об Останкине относятся к середине 16 века. Самый старый из ныне сохранившихся на территории усадьбы памятников – Церковь Живоначальной Троицы конца 17 века с девятиярусным резным иконостасом.
     Существующий  ныне Останкинский дворец построен одним из самых богатых и знатных людей своего времени графом Николаем Петровичем Шереметевым в последнее десятилетие 18 века. Над проектом этого необычного дворца работали известные русские архитекторы Ф.Кампорези, В.Бренна и И.Старов. Воплощали его крепостные архитекторы – А.Миронов и П.Аргунов. Строительство длилось с 1792 по 1798 годы. Выстроен дворец целиком из дерева, но оштукатуренные стены его кажутся каменными. Воплощение незаурядной идеи было оценено по достоинству [24].
     Музей обладает разнообразными коллекциями, в которые входят как предметы, принадлежавшие владельцам Останкина, так и те, что были собраны после 1918 года, когда дворец был национализирован и превращён в музей.
     Особую  ценность представляют коллекции тех  предметов убранства интерьера, что бытовали в Останкине со времени его создания. Крупнейшая из них – собрание золочёной и наборной мебели 18 – первой половины 19 веков русского и западноевропейского производства.
     Из  музейных собраний осветительных приборов конца 18 века, связанных с определёнными усадебными интерьерами того времени, останкинское по полноте и разнообразию является единственным в стране.
     В музее также сложилась интересная коллекция русского портрета 18 – 19 веков, в которой представлены работы Ивана и Николая Аргуновых, Д.Левицкого, редкие полотна малоизвестных художников Горбунова, Парменова.
     Дворцовая скульптура представлена в большинстве своем мраморными копиями, выполненными в 18 веке в Италии с античных оригиналов. В конце 18 века во дворце было выставлено и тридцать подлинных антиков. Из них до наших дней дошло только пять.
     Помимо  антиков украшают интерьеры работы западно-европейских скульпторов Кановы, Лемуана, Буазо, Трискорни и большое количество разнообразных по форме и размерам мраморных, алебастровых и бронзовых ваз.
     Хорошо  отобранное собрание русского, европейского и восточного фарфора, начало которому было положено еще при фельдмаршале Борисе Шереметеве, содержит редкие образцы ранних изделий. Это в первую очередь относится изделиям Мейсенской мануфактуры.
     Обширную  группу керамики, коллекционирование которой началось еще князьями Черкасскими, составляют редчайшие изделия японского и китайского фарфора 16 – 18 веков.
     Коллекция русских и западноевропейских вееров 17 – 20 веков основана в 1958 году известным коллекционером Ф.Е.Вишневским и с тех пор значительно расширилась, превратившись в одну из крупнейших в стране и ценнейших по составу. Основную её часть составляют веера и опахала, созданные во второй половине 18 века – времени наивысшего расцвета веерного искусства.
     В музее хранится обширная коллекция подлинных чертежей, обмерных рисунков, проектов 18 века, связанных с проектированием и строительством дворца в Останкине.
     Музей ведёт активную выставочную работу, представляя временные выставки из своих фондов как во дворце, так и за его пределами: в последние годы ведущиеся реставрационные работы позволили открыть для посетителей театр, часть парадных залов и парк [25].
     Ресурсная база музеев-усадеб г.Тулы и Тульской области представлена такими музеями  как: Государственный и мемориальный и природный заповедник музей-усадьба  Л.Н. Толстого «Ясная Поляна», музей-усадьба А.Т. Болотова, Богородицкий музей-дворец и парк. и т.д.
     Наибольший  интерес с точки зрения познавательного  туризма представляет музей-усадьба  Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» – один из самых знаменитых музеев мира.
     Превращение усадьбы в музей было сложным и длительным процессом. В 1911 году Софья Андреевна Толстая дважды обращалась к Николаю Второму с просьбой принять Ясную Поляну под охрану государства, но получила отказ. Было решено назначить вдове писателя пенсию, которая отчасти шла на содержание усадьбы. С. А. Толстая всеми силами и средствами старалась хранить Ясную Поляну, оберегая неприкосновенность кабинета и спальни мужа, обстановки всего дома; ею были сделаны многочисленные записи на предметах быта и фотографиях, при её участии началось описание личной библиотеки Л. Н. Толстого; она привела в систему хранившиеся в усадьбе письма и оказывала помощь исследователям, работавшим над биографией писателя. Активное участие в жизни усадьбы принимали дети Л. Н. Толстого: Сергей Львович (автор первого путеводителя по Ясной Поляне, 1914 год) и Александра Львовна.
     27 мая 1919 году Народный комиссариат просвещения выдал Александре Львовне Толстой Охранную грамоту на Ясную Поляну, в которой удостоверялось, что усадьба и все находящиеся в доме Толстого вещи, имеющие «исключительную культурно-историческую ценность и являющиеся национальным достоянием, находятся под охраной государства».
     В 1921 году во многом стараниями Александры Львовны усадьба Л. Н. Толстого была превращена в музей. 10 июня 1921 году вышло постановление ВЦИК о новом статусе Ясной Поляны.
     С 1925 года шла напряженная подготовка к столетнему юбилею Л. Н. Толстого (1928 год). К юбилею во флигеле Кузминских открылась первая выставка («Толстой в Ясной Поляне»), начали выходить тома 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого, в Ясной Поляне открылась школа имени Л. Н. Толстого. А. Л. Толстая сыграла огромную роль в создании музея и его развитии в 20-е годы. В 30-е годы особое внимание уделялось восстановлению и сохранению Ясной Поляны в исторически неприкосновенном виде. В 1940 году Мастера Государственной Третьяковской галереи отреставрировали произведения живописи в доме Толстого. Ясная Поляна была передана в ведение Академии наук СССР; музей стал превращаться в научно-исследовательский центр изучения наследия Л. Н. Толстого. Начиная с 50-х годов расширяется экспозиционная деятельность музея. Постепенно Ясная Поляна превратилась в крупнейший мемориальный и природный музей-заповедник мирового значения.
     Новый этап в истории музея начался  в 90-е годы, когда его директором стал праправнук Л. Н. Толстого – В. И. Толстой. Сегодня, по-прежнему уделяя внимание традиционным направлениям деятельности музея, Ясная Поляна развивается в новых направлениях, например: разработка альтернативных туристских программ, развитие культурного туризма на базе Ясной Поляны, но с выходом за её пределы; реализация мощного потенциала в области просвещения; возрождение народных традиций; расширение рекламной и издательской деятельности; внедрение новых технологий; сотрудничество с зарубежными странами. В структуру музея включается целый ряд филиалов [26].
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.