Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Личность в обезличеном мире Штиллер

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 21.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                        План.
    Швейцарец с мировой славой. 
    Проблематика романов  Макса Фриша.
    Поиски личности Анатоля Штиллера.
    Содержание романа «Штиллер».
    «Одиссея человеческого духа».
    Заключение. 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

                             Швейцарец с мировой славой.
    Писатели  бывают разные. И судьба их отнюдь не всегда складывается безоблачно. Зачастую она ведет себя капризно: серых  балует, а с яркими обходится словно с пасынками. Так или иначе, но успех автора зависит от того, какие  темы он затрагивает в своих произведениях, и от того, в какой период он их затрагивает.
    «Писательская жизнь моя, как мне кажется, сложилась  счастливо», - признался Макс Фриш в  одном из интервью. И в этих словах нет и тени лукавства. Швейцарский  писатель сочинял и издавался  около 60 лет, и , что важно, писал он в послевоенные годы- годы, критические  для каждого человека в отдельности  и для всего мира.
    Макс  Фриш родился 15 мая 1911 года в Цюрихе в типично бюргерской семье. Отец его- не слишком преуспевающий архитектор, мать- в прошлом гувернантка в  России. После окончания гимназии Фриш поступил в Цюрихский университет  на отделение германистики, но в 1932 году неожиданно умер отец, и Фриш вынужден был зарабатывать на жизнь в качестве газетного репортера. Стоит отметить, что писатель с юных лет проявлял любовь к сочинительству. К сожалению, его первые романы не принесли ему  популярности, и от литературы он отказался. Как раз в то время, с 1936года, он изучал архитектуру в Цюрихской  высшей технической школе, но разрыв с литературой произошел не из-за увлечения учебой, а по причине  полного в себе разочарования: после  прочтения романа Готфрида Келлера  «Зеленый Генрих» Фриш сжег кипу рукописей  и дал зарок никогда больше не писать. Но в армии он начинает вести нечто на подобие дневника, книга вышла в 1940 году, и с тех  пор писатель уже не колебался  в выборе жизненного пути. Но не стоит  забывать, что Макс Фриш был достаточно успешен и как архитектор.
    Романист  и драматург, Фриш вывел литературу «мещанской» Швейцарии на мировую  арену, он и его друг и коллега  Ф. Дюрренматт стали известны далеко за пределами их Родины,  за пределами  Германии. Все их произведения приобретали  в мире общественный резонанс, и  находили отклик в сердце каждого  человека, благодаря тем злободневным проблемам, которые они поднимали.
    «Нельзя в связи с Фришем не вспомнить  истории нашего века. Под гнетом политических обстоятельств привычный  свой облик теряли на наших глазах не только люди, но и целые народы. Миллионы проживали не собственную  судьбу, а обкатанную, искаженную, усредненную. И эта перекореженная, чужая судьба поневоле становилась судьбой собственной. В людях развивалась противоестественная  способность легко распадаться  на лики и роли. Образ мыслей и  убеждения непостижимым образом  менялись.»(4,245). В таких условиях старый швейцарский нейтралитет  становился невозможным. По словам Д. В. Затонского, он предполагал безразличие  к судьбам мира. «Швейцарского  бюргера, даже очень образованного  и очень либерального бюргера  XIX или начала XXвека, лишь постольку- поскольку интересовало, пылает ли на земле война, царит ли мир.Его лично это не касалось. »(3, 144). Фриш понимает, что «эпохе равнодушного нейтралитета» должен прийти конец. В мироощущении соотечественников его тревожит иллюзия выключенности из мировой истории, чувство стабильности и комфорта, усыпляющее способность к анализу.  Он поднимает эту проблему во многих своих произведениях, ведь ««ничтожество», казалось бы, сугубо швейцарское, способно заинтересовать и прочий мир», потому что в той или иной степени «бесперспективность и, отсутствие видимых духовных целей- это приметы всей новейшей цивилизации Запада.»(7, 8).
    Писатель  ощущал себя частью изменившегося послевоенного  мира, и  поэтому его о нем  критическое суждение – трагическое  и пародийно-гротескное одновременно – могло заинтересовать всех.
    Макс  Фриш умер в 1991году незадолго до своего 80- летнего юбилея. На вопрос, что  чувствует человек, будучи «живым классиком», Фриш ответил: «Это довольно обременительно. Но я бы, наверное, испугался, если мне  пришлось этого ощущения лишиться. » 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Проблематика  романов  Макса  Фриша.
    Положение швейцарского писателя- в сердце Европы, в сфере действия всех противоречий капитализма и в то же время  как- то в стороне от ожесточенных схваток- имеет свои преимущества. Он не участник, но заинтересованный наблюдатель, обращающий внимание на те пороки общества, которые для других уже стали  привычными.Как отмечает Д. В. Затонский, в качестве наблюдателя мира внешнего Фриш- прежде всего критик, разоблачитель, отрицатель, но из тех, что не отринули символ веры: «Целью является общество, не отчуждающее дух, не превращающее его в мученика или придворного  шута, и лишь потому нам надлежит быть отчужденными от своего общества, что оно не есть общество ».(7, 9).
    Стоит отметить, что Фриш освещал всегда реальные и распространенные проблемы, заостряя внимание на неравенстве человека, на его судьбе и жизни, складывающейся не по внутреннему порыву и логике, а под давлением обстоятельств. По мнению Фриша, такая жизнь не является подлинной, она не может удовлетворить  человека, потому что она не является желанной для него, она навязана ему обществом. «Этот писатель будто  стремится все время расширить  щель между человеком и его  судьбой, социальной ролью, действительностью, убеждая, что соединение их подвижно. »(6, 12). В своем творчестве писатель постоянно продумывает и проигрывает  разные возможности человека.
    Свои  романы писатель часто облекает  в форму дневниковых записок. В них он пытается критически переосмыслить  трагедию, вызванную фашизмом. Фриш считал, что фашизм – это явление, которое может повториться в  индустриально-капиталистическом обществе, поскольку люди в таком обществе утрачивают способность оценивать  происходящее с моральной точки  зрения. В своих произведениях  Фриш постоянно противопоставляет  гуманистические идеалы сытому обывательскому довольству и пассивному невежеству людей. Он обличает общество как питательную  среду того образа мышления, которое  сделало возможным преступления нацизма. Данная тема перекликается  с темой гибкости человеческого  сознания. Писателя интересует механизм поведения человека под давлением  политических и социальных обстоятельств  и сам человек, подмятый научно-техническим  прогрессом и втиснутый в определенную социальную роль. А задача писателя состоит в том, чтобы найти  его лицо, скрывающееся за ними.
    Важной  темой в романах Фриша является попытка человека осознать себя как  личность. Они построены на поисках  героем себя, своей личности, на желании  его «обрести свое настоящее Я  – спрятанное, утраченное или искаженное»(1, 368). Фриш указывает на то, что существование  человека подвижно, он не должен находиться внутри навязанной ему обществом  роли против его воли, а имеет  право на самостоятельный выбор  пути, он вправе сам по – разному  строить отношения с обществом. Как отмечают  многие критики, на творчество Фриша значительное влияние  оказал датский религиозный философ  Кьеркегор. Интерес писателя к его  трудам вызван тем, что он описал тот  тип личности, который на протяжении многих лет занимал Фриша. Тип  личности, описываемой им, Кьеркегор  называл «эстетиком», и он располагался  в его концепции на низшей ступени. Это объясняется тем, что Кьеркегор  указывал на то, что каждая личность является уникальной, и долг человека- максимально сосредоточиться на самом себе. Тип «эстетика »  претит взглядам философа, так как  для него характерно «желание избавиться от собственного Я, желание обрести  вместо него другое Я…Нравственную слабость эстетического существования Кьеркегор  видит в осознанном нежелании  индивида принять себя таким, каким  он является в действительности: его  больше устраивают другие Я, обладающие, с его точки зрения, каким- либо преимуществом… Такой человек в  воображении подменяет себя другим, и некоторое время ему удается  так существовать… Я при этом … неизбежно «рассыпается в песок  мгновений». Разрозненные «вспышки»  такого существования лишены последовательности и единства, они ничем не скреплены  друг с другом, случайны.»(5, 280). 
    Именно  Фриш основательней, чем любой другой современный писатель, не только поставил, но и всесторонне проанализировал  в своем творчестве проблему «неидентичности» - несоответствия человека самому себе, насильственной отштампованности его  судьбы и убеждений, утраты им самого себя – одно из самых болезненных  следствий отчуждения личности. Он пишет не столько о разных людях, сколько об одном общем случае – «человек». В отказе от навязанной обществом роли, в поиске своей  внутренней сущности содержится критика  показного благополучия буржуазного  мира и ущербности отдельной личности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Поиски  личности Анатоля  Штиллера.
    Содержание  романа «Штиллер».
    Роман «Штиллер» представляет собой тюремные записки заключенного. Повествование  ведется от первого лица человеком  по имени Джеймс Ларкин Уайт, который  был задержан на швейцарской границе  по подозрению в том, что он является гражданином Швейцарии, скульптором  Анатолем Людвигом Штилером, без вести  пропавшим 6 лет назад. «Я не Штиллер», - утверждает Уайт(и этот внутренний крик проходит через все произведение) но ,не слушая, его арестовывают до выяснения  обстоятельств. И вот , находясь в  одиночной камере, Джеймс Ларкин Уайт излагает историю своей жизни  в тетрадях, заботливо принесенных  ему его защитником господином Боненблустом.
    Первую  часть романа составляют 7 тетрадей Уайта-Штиллера(Уайт все же является Штиллером), которые включают в себя не только описание его вымышленной  жизни, но и жизнь Штиллера, его  жены Юлики, историю их любви и  неудавшегося брака, события в жизни  другой семейной пары, в конфликте  которой повинен Штиллер, – Сибиллы  и Рольфа, время,  проведенное  Штиллером в тюрьме. Безусловно, важное место занимают душевные метания  личности героя, борьба его с самим  собой.
    Мировоззрение Уайта противоположно штиллеровскому. Он рассказывает о  своих небывалых  приключениях надзирателю Кнобелю, как бы противопоставляя свою яркую  жизнь серой, обывательской жизни  Штиллера. Отчасти его рассказы правдивы. Он был в Мексике, в Америке, но никаких убийств он не совершал, и вся абсурдность его лжи  проявляется, когда «бриллиантовый гангстер» директор Шмиц, которого Уайт «убил» индейским кинжалом, приходит на допрос.
    Из  Парижа к Штиллеру приезжает жена Юлика Штиллер-Чуди. В Париже она  руководит балетной школой, а раньше была известной танцовщицей в  Цюрихе. Еще до исчезновения мужа она  была больна туберкулезом, и в то такое тяжелое для нее время  Штиллер попросту бросил ее, оставил  одну. Этому предшествовал продолжительный, болезненный обман Штиллера. Дело в том, что Штиллер всегда страдал  от холодности Юлики, мечтал изменить ее, а, потерпев неудачу, отчаялся. И  тут он встретил веселую, темпераментную, красивую Сибиллу, которую Штиллер  тоже привлек, а точнее его беспомощность  и закомплексованность, а также  то, что он был совершенно не похож  на ее мужа Рольфа, серьезного и уверенного в себе карьериста.
    Эта связь не приводит ни к каким результатам: Сибилла понимает, что совершила  необдуманный шаг и , наверное, навсегда потеряла доверие любимого ею мужа. Она разочаровывается в Штиллере и прекращает с ним отношения, а Штиллер в свою очередь едет в Давос, где лечится Юлика, бесцеремонно и жестоко рассказывает ей о любовнице, винит ее в неудачном браке, обвиняет в неполноценности. Для Штиллера она виновна во всем. Его жестокость, на мой взгляд, это своеобразная защита от нерешительности, от укоров совести, которые неустанно преследуют его, в этот момент он не хочет показывать свою слабость, хочет сделать и  без того слабой Юлике еще больнее.
    В конце первой части романа Штиллеру под давлением неопровержимых доказательств  приходится признать, что он Анатоль  Людвиг Штиллер , пропавший без вести  скульптор.
    Вторая  часть романа представляет собой  послесловие прокурора, человека, который  должен был бы ненавидеть Штиллера, но стал за время следствия его  другом. Господин Рольф рассказывает о жизни нового Штиллера. Но жизнь  эта оказалась безрадостной и , можно  сказать, бессмысленной. Штиллер и  Юлика, решившая остаться с ним, вначале  поселились в маленьком пансионате у Женевского озера, через некоторое  время однако прокурор получил письмо, что их  жизнь теперь устроена , как нельзя лучше, они арендовали крестьянский домик, который был , по словам Штиллера, пределом его мечтаний. Он работал гончаром, Юлика преподавала  в школе гимнастику; но проблемы между ними остались те же. «Чего  он все время ждет от меня?»,-вопрошала  смертельно больная Юлика. Но никто  не мог ответить ей, наверное, даже сам  Штиллер.
    Юлике была сделана операция.  Тогда  Штиллер был готов принять  ее такой, какая она есть, готов  был все изменить. Но Юлика умерла, как бы говоря ему, что уже слишком  поздно.
    «Штиллер  остался в Глионе и жил один». Так заканчивается этот сложный, полный жизненных перипетий и  душевных метаний роман. 

      
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    «Одиссея  человеческого духа».
    «Первейшей  заботой Фриша были поиски того здорового  лица современника, которое в атмосфере  буржуазного Запада XX века скрыто под маской лицедея. Ему хочется сломать марионетку и пробиться к человеку – пусть задерганному, измученному, отчужденному, но настоящему, живому.»(2, 310).
    «Мы должны быть отчужденными в своем  обществе…», - сказал Фриш. По его мнению, человек может найти самого себя, избавиться от навязанной ему роли, помыслить об освобождении от обесчеловечивающего  давления в обществе, только находясь в оппозиции к нему. Подобная ситуация – изнурительная одиссея души – и представлена в «Штиллере».
    Среди прочих проблем борьба за свою личность занимает в романе первостепенное значение. Этой идентичности угрожает невратическая  тоска по другому Я, по лучшей жизни. Герои Фриша страдают от ограниченной повседневной действительности, в которой  они чувствуют себя втиснутыми в  определенную роль, которая мешает им быть самими собой. Такого рода тоска  приводит к кризису идентичности в «Штиллере». Он очевиден уже из эпиграфа к роману «Знай, потому так  трудно выбрать самого себя, что  в этом выборе абсолютная изоляция тождественна глубочайшей сопряженности, и последняя безусловно исключает  всякую возможность стать чем-то другим, сотворить себя заново в  виде чего-то другого».(7, 85),(перевод  мой 10,859).
    То, что Штиллер вообще решается на такое, свидетельствует об осознании им того, что его прежняя личность являлась сомнительной и временной, так как она возникла не из его  собственных решений, а в основном из ожиданий других людей. Друзья, коллеги, прежде всего его жена Юлика создали  себе из него такой образ неподвижности, что это просто препятствовало его  дальнейшему развитию. Штиллер поставлен  перед выбором: либо смириться с  созданным для него образом, который  однако не имеет ничего общего с  его настоящим Я, либо бежать.(перевод  мой 8, 17).
    Как отмечают исследователи творчества Фриша Н. С. Павлова и В. Д. Седельник, герой хочет уйти от механической предопределенности жизни, где людей  приводят к стандартной роли, как  дроби приводят к общему знаменателю. Он пытается нащупать исходную многовариантность  – свободу выбора, которой должен располагать человек , если он хоть в какой-то мере хозяин своей судьбы. Роман зафиксировал опустошенность людей, получающих жизнь из вторых рук, через сложившийся уклад, а не через собственный или исторический трудный опыт.(4, 253).
    В «Штиллере» есть свободная широта замысла, которая естественно держит напряженность  этого небогатого событиями повествования, прикованного к одному месту –  тюремной камере, в  которой во время  следствия содержится герой(Нетрудно заметить, что камера является достаточно прозрачной метафорой не только замкнутого существования в современном  мире, но и знаки экзистенциального  одиночества, «запертости» человека в  границах неких заведомо установленных  представлений). 
    «Штиллер» можно определить как роман социальный, роман идеологический. Он является таковым не только в тех частях, где разоблачается косность и  бесперспективность швейцарской демократии, но и там, где перед нами разворачиваются  описанные с новых сторон треугольники супружеских измен, что являет собой  уже социальную, общественную проблематику. Никто не понимает Штиллера в его  упорном нежелании признать себя, прокурор единственный, кто пытается вникнуть в суть проблемы, и все  же не до конца осознает ее, а для  других она попросту непостижима. Женщины  считают это упрямство капризом Штиллера, защитник его, рьяный патриот, не понимает, как он может отказываться от своего швейцарского происхождения.
    Штиллеру  все равно ,что он не понят. «Он  не сознает себя Штиллером. У них  может быть одно лицо, и даже то, что  люди вокруг называют «жизнью», у них  может быть общим. Пусть. Все равно  он – не Штиллер. Такова его внутренняя правда. Для него она правдивее  всех фактов. Он намерен стоять на ней  до конца».(2, 312). «Я не их Штиллер! Чего они от меня хотят? Я несчастный, пустой, ничтожный человек, у меня нет прошлой жизни, вообще нет  никакой жизни. Зачем я им лгу? Все равно я останусь в своей  пустоте, в своем ничтожестве, в  своей действительности, ибо бегства  нет и быть не может, а то, что  они мне предлагают, - бегство; не свобода, а бегство в роль».(7, 119). Как мы уже говорили, герой бежит  от роли, навязанной ему, боится снова  оказаться в ней. «Покориться? Капитулировать? Стоит только солгать, произнести одно только слово, так называемое признанье, и я «свободен», в моем случае это значит – осужден играть роль, не имеющую ко мне никакого отношения.»(7,147). Штиллер выражает неудовлетворенность  этой социальной ролью, мятеж против нее, желание самоутвердиться в  обществе. Но его желания нерешительны, он колеблется и сам не знает, чего сейчас хочет. Там,  в Америке, герой  отбросил Штиллера прочь, и там он находился в единении с собой, но здесь он снова с ним сражается. «Штиллер вынужден защищаться, отстаивать свое право быть Уайтом. Ему недостаточно скрывать, он должен опровергать Штиллера в себе и вокруг себя.»(2, 316).
    Но  с другой стороны человек без  всякой социальной роли находится вне  общества, вне жизни. Также , как и  человек, полностью вросший в  роль, не живет, а лишь существует по воле системы. Жизнь таким образом  предстает как столкновение с  собственной ролью, сопротивление  ей. Отсюда образуется щель, о ней  уже говорилось выше, которая как  раз и интересует автора.
    По  мысли Д. В. Затонского, жизнь –  это идентичность самому себе. И  о такой «жизни» дьявольски трудно рассказывать, трудно, потому что она  лишена материальной основы, осязаемых  фактов. Уайт – только человек –  аморфен. Ему присущи порывы, настроения, ощущения, но нет у него действительного  социального бытия, даже биографии  нет. И ее приходится выдумывать.(2,313). Он и лжет, когда , например, посвящает  надзирателя Кнобля в свои приключения. Он видит, что Кноблю хочется слушать  то, что Штиллер говорит, а ему-Уайту  в свою очередь все равно, что  говорить, ему безразлично, что он предстает убийцей – лишь бы какая-нибудь была, все равно другой биографии  у него нет. «Герой  и правда работает здесь, как скульптор резцом: удаляет  лишнее, изречимое, пустое, оставляет  невысказанным сокровенное.»(2, 319). Доказанная ложь однако играет против него, когда  в кабинет прокурора входит «убитый» Уайтом директор Шмитц. Возможно, была и Фрэнсис, может быть, он и лазал  по пещерам в поисках сокровищ, но никаких описанных им приключений  с ним не случалось. Это его  желание  лучшей, захватывающей жизни, своеобразная материализация неутоленных  мечтаний о «безудержности». В выдумках героя усматривается и своеобразная метафора: история, рассказанная им надзирателю  касательно семейной жизни Уайта, является своего рода указанием на отношения  Штиллера с Юликой, ведь он видел  во сне, будто душит ее, а Уайт убил свою жену.
    Даже  погром в мастерской Штиллера –  последняя отчаянная попытка  придать своей личности весомость  – не заставляет Юлику усомниться в том, что это этот Штиллер  – ее Штиллер. Она словно принуждает Штиллера вернуться в свой прежний  образ, а он, вновь переживая забытые  чувства, видит еще в своей  жене надежду на «спасение» от ее оболочки, на возможность создать образ, соответствующий  его Я.(перевод мой 8,18).
    Штиллер давно, чуть ли не с первых дней своего заключения, подумывал, не бросить ли игру в Уайта. Но тогда он колебался. С одной стороны он боялся повторения «Но опять(и в этом тоже повторение) достаточно одного слова, жеста, пугающего  меня, пейзажа, о чем-то напоминающего, и все во мне обращается в бегство  без надежды достигнуть какой-то цели – только из страха повторения.(7, 135)».С другой стороны ему было знакомо «чувство абсурдности страстного желания быть иным, чем ты есть».  Но ему казалось, что взять на себя ответственность за прежнего Штиллера – тоже род бегства, бегства в  роль. Переломным моментом можно считать  приход в камеру к Штиллеру пожилой  четы Хефели, родителей его покончившего с собой приятеля. «Сегодня мне  опять стало ясно: то, с чем  ты не справился в жизни, нельзя похоронить, и, пока я пытаюсь это сделать , мне не уйти от поражения, бегства  нет».(7, 279).
    Это в полной мере относится и к  его испанскому приключению, ставшему главным внутренним поражением его  жизни, источником нравственных терзаний. Хотя этот эпизод и свидетельствует  скорее за, чем против Штиллера, обнаруживая  в нем гуманиста, он не может перешагнуть  через прошлое. Ни сразу, ни через 15 лет Штиллер не подвел черту под  минувшим, никто не может его понять, но в этом и кроется причина  всех его душевных метаний – во всех неудачах он винит тот случай. Тогда в Испании он мог бы преодолеть отчуждение, переступить границы  буржуазного бытия, но не сумел.
    Поскольку Штиллер в конце концов признал  себя пропавшим без вести скульптором, попытался начать все сначала  и потерпел поражение, можно бы подумать, будто эта его заключительная трагедия – следствие капитуляции. Но в романе Фриша , как и в жизни, все много запутаннее: Штиллер  не сдался, признав себя Штиллером; напротив, он попытался сделать следующий  шаг на том же пути. Вернув себе конкретный образ, он получил возможность углубить свой бунт уже как единица социальная. И здесь он предстает, по моему  мнению, как положительный герой, в то время,  как положительность  Уайта можно вполне оспорить тем, что он ведет борьбу с обществом  от другого, вымышленного Я. Он отрицателен  в качестве сознательно выбравшего себе такую новую роль. Отождествляя же себя со Штиллером, герой имеет  значимость уже как ячейка этого  общества и борется за свое Я внутри него.И он потерпел поражение не потому, что сделал это, а потому , что не сумел сделать вполне: его погубило одиночество, посреди  которого разрастались старые заблуждения, прогрессировала давешняя слепота.
    Интересен тот факт, что со смертью Юлики  завершается и весь роман, хотя главный  герой еще жив. Автор расстается с героем именно в этот момент потому, что со смертью Юлики завершилась  духовная одиссея Штиллера. Он не изменится  более, и автор утрачивает к нему интерес: быт героя не интересен  Фришу, его привлекает только движение личности. Очень точно Фриш отражает основную проблематику – страдающего  по самовоплощению – главного героя, но не дает в этой связи никакого определенного решения.  Он заканчивает, где начал – как человек, так  и не нашедший себя, и найдет ли он себя, остается под вопросом. В конце  книги он смиряется и умолкает, так и не обнаруживший свое Я, он удаляется во внутреннюю эмиграцию. 
 
 

                                     
 
 
 
 
 
 
 

    Заключение.
    Роман «Штиллер» - это произведение о поисках  человеческой личности в рамках ограниченного  буржуазного общества. Главным средством  создания цельности в романе является образ Штиллера, вокруг которого все  вертится. Он одновременно и главный  герой, и рассказчик. Даже там, где  повествование, казалось бы, уходит в  сторону, все в конце концов возвращается к нему. Ибо с самого начала имеет  к нему отношение. Все сходится в  нем и из него вытекает. Однако и  не подчиняется ему одному, не подавляется  им. Штиллер не препятствует свободному развитию романа. Потому что он не только заблудший и ищущий индивид, он –  проблема: человек, который хочет  понять свои отношения с миром. И  читателю открывается мир, общество – то, в котором живет Макс Фриш,- открывается в своей наготе, бесперспективности, трагизме, но и  вместе с человеческими надеждами  обитателей.
    По  словам Д. В. Затонского, М. Фриш в этом дурно  устроенном мире кривых зеркал не только славил жизнь, но и пытался  поднести к лицу современника зеркало  гладкое и незамутненное. Оскар  Уайльд когда-то сказал, что реализм  – зеркало, поднесенное к харе Калибана. Так что Фриш, может  быть, и не реалист, а просто писатель, помогающий всем нам понять себя в  этом мире и как-то выстоять? Наверное, это поважнее реализма…(7, 28). 
 
 
 
 
 

                                  
Литература.
    Зарубежные писатели. Библиографический словарь в 2 частях, ч.2. Под ред. Н. П. Михальской. – М.: Просвещение «Учебная литература», 1997
    Затонский Д. В. В наше время: Книга о зарубежной литературе XX века./Д. В. Затонский. – М.: Советский писатель, 1979. – 431с.
    Затонский Д.В. Зеркала искусства. Статьи о современной зарубежной литературе./Д.В. Затонский. – М.: Советский писатель, 1975. – 342с.
    Павлова Н.С., Седельник В.Д. Швейцарские варианты: литературные портреты./Н.С. Павлова, В.Д. Седельник. – М.: Советский писатель, 1990. – 318с.
    Седельник В.Д., Вишняков А. Г., Павлова Н.С.История швейцарской литературы в 3 томах. Т. 3./В.Д. Седельник [и др.]/РАН институт мировой литературы им. Горького. – М.: ИМЛИ РАН, 2005. – 813с.
    Фриш М.Листки из вещевого мешка: Художественная публицистика. Предисловие Н.С. Павлова./М. Фриш. – М.: Прогресс, 1987. – 317с.
    Фриш М. Штиллер.Вступительная статья Д.В. Затонсого./М. Фриш. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2000. -  448с.
    Arnold Heinz Ludwig. Text+Kritik. Zeitschrift fur Literatur. Heft 47/48, Max Frisch. – Weber Offset GmbH, Munchen, Juli, 1983.
    Hage Volker. Max Frisch. Verlag GmbH Reinbek bei Hamburg – Oktober,1983
    Kindlers neues Literatur Lexikon. B.5. Herausgegeben von Walter Jens. – Rudolf Radler Chefredaktion.
 
 
 
 
 
Государственное образовательное  учреждение 
Смоленский государственный университет
 
 
 

    Реферат по зарубедной литературе на тему:
    «Поиски личности в обезличином мире / Штиллер М.Фриш» 
     
     
     
     

    Выполнила:
    Студентка 3 курса
    Факультета  иностранных языков
    Немецкого отделения
    Соколова  О.С 

    Преподаватель:

и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.