На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Первый Романов

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 25.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 21. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Романовы - старинный  русский дворянский род. Родоначальником  его считается Андрей Иванович Кобыла, отец которого, Гланда-Камбила Дивонович, в крещении Иван, приехал в Россию в последней четверти XIII века из Литвы или "из Прусс" (ряд исследователей высказывается за происхождение Кобылы из Новгорода, из прусского конца (Н.П.Петров)).
Андрей Кобыла имел пять сыновей, из которых младший, Феодор Андреевич, носил прозвище Кошки. Тоже и боярин Федор Кошка пользовался  большим доверием Дмитрия Донского и Василия I. Во время похода Дмитрия  против Мамая боярину Федору Кошке  было поручено блюсти Москву. Сын его  Андрей Федорович, внук Иван Андреевич  и правнук Захарий Иванович именовались Кошкиными, а сын Захария Юрий писался двойной фамилией Захарьина-Юрьева так же, как и его сын Роман. Дети же Романа Юрьевича писались просто Романовыми, каковая фамилия и стала с этих пор неизменной.
В числе детей  Романа Юрьевича находилась и царица Анастасия, популярность которой отразилась и на популярности его рода, особенно брата ее боярина Никиты Романовича (ск. 1585) и его сыновей.
В 1600 году здоровье Бориса Годунова резко ухудшилось и в городе по этому поводу поднялась большая тревога, была спешно созвана Боярская дума, на которую Годунова принесли на носилках.
Романовы, ожидая скорой кончины Бориса, собрали на своем  подворье многочисленную вооруженную  свиту. Стремясь пресечь возможный  переворот, Годунов в ночь на 26 октября 1600 года послал несколько сот стрельцов  к усадьбе Романовых. Дом был  подожжен, оказавшие сопротивление  были убиты, многие арестованы. Среди  боярской свиты оказался также и  Юрий Отрепьев, который, спасаясь от пыток  и казни, спешно постригся в монахи под именем Григория и бежал в  провинцию.
Мелкий помещик  Бартенев, служивший казначеем у  боярина Александра Никитича Романова, донес царю, что его господин хранит в казне волшебные коренья, с  помощью которых намерен извести  Бориса и всю его семью. Донос  положил начало одному из самых громких  колдовских процессов XVII века. Обвинение  в колдовстве явилось предлогом  к расправе с братьями Романовыми. Казнь была заменена ссылкой. В 1601 году Годунов лишил его боярского  звания и сослал в Усолье-Луду.
Все представители  рода были схвачены и заточены. Из пяти племянников царицы Анастасии трое погибли в заточении (Александр  удавлен, Михаил уморен голодом, Василий  умер в тюрьме, прикованный к стене), а двое пережили правление Бориса и Смутное время, были возвращены и кончили жизнь в почете. Из них Федор Никитич был пострижен  в монахи под именем Филарета.
Первый царь из рода Романовых, Михаил вступил на престол  в 1613 г., когда ему исполнилось 16 лет. О его царствовании упоминают  все историки, изучающие данный период[1]. В 2004 г. в серии ЖЗЛ профессор  В.Н. Козляков издал глубокое современное  исследование, где собрал уникальные материалы о жизни и царствовании Михаила Федоровича[2].
Род Романовых издавна  был связан с Костромским краем. Большие вотчины были у его  представителей в Костромском, Галичском, Буйском уездах. Михаил Никитич, дядя первого царя из рода Романовых, владел землями возле Нерехты. Вотчину  другого дяди Ивана из-за своих  размеров даже называли «княжеством». Она занимала территорию от села Унжа до Кологрива. В нее входило 140 селений и проживало 3500 душ крестьян обоего пола[3].
За свои 16 лет до вступления на престол Михаил Федорович  несколько раз оказывался на территории Костромского края. Как известно, Михаил родился 12 июля 1596 г. Четыре его брата  умерли в младенчестве, осталась в  живых лишь сестра Татьяна. Счастливое детство Миши закончилось, когда  ему шел пятый год. В конце 1600 г. дома, имущество взяли в казну, а самих отправили в ссылку.
Родных Миши раскидали  по разным уголкам страны. Дальше всех отослали его родителей. Федор Никитич, «приводимый не единово к пыткам» был сослан в Антониево-Сийский монастырь, расположенный в 90 верстах от города Холмогоры (Архангельская область) и там пострижен в монахи под именем Филарета. Мать его, также постриженную насильно в монахини в июне 1601 г. под именем Марфы, сослали на озеро Онега, сначала в погост Толвуй, а потом в село Челмуж, Повенецкого уезда.
В конце июня 1601 г. и Мишу с сестрой Таней и  тетками отправили на Белое озеро. Таким образом, он был разлучен сразу  с обоими родителями. Двор ссыльных не был совсем уж уединенным. Тем не менее, атмосфера тревоги и неизвестности, в которую попали взрослые, не могла не повлиять на мальчика. Чтобы скорее увидеть своих родителей, он должен был усиленно молиться. Может быть, именно в ссылке Миша стал очень религиозным.
В 1602 г. участь изгнанников  была облегчена. В начале сентября княгине  Марфе Никитичне Черкасской было разрешено переехать со своими племянниками Таней и Мишей на жительство в  вотчину Романовых, село Клин Юрьевецкого уезда (ныне Ивановская область). Княгиня Черкасская отправилась в дорогу. В это время в стране творились страшные вещи: голод, пожары, сопровождавшиеся грабежами и убийствами.
 «Люди сделались  хуже зверей, - пишет Н.М.Карамзин, - оставляли семейства и жен, чтобы не делиться с ними куском последним. Не только грабили, убивали за ломоть хлеба, но и пожирали друг друга… Мясо человеческое продавалось в пирогах на рынках!.. Везде шатались полумертвые, падали, издыхали на площадях»[4]. Только в Москве за время голода похоронили в трех братских могилах 120 тысяч человек.
Вести о положение  в стране доходили до княгини Черкасской. Дорога в Клин пролегала через  Унженский монастырь, основанный в 1398 г. преподобным Макарием, который скончался 25 июля 1444 г., был «кроме окружающих местностей, мало кому известный». Монастырь, затерявшийся в глухих костромских лесах, был очень бедным. Монахов в нем насчитывалось не более 20 человек, питались они плохо, строить монастырь было не на что. Но слава о чудодейственных свойствах мощей Макария, хранившихся в монастыре,  разнеслась по всей округе. Десятки людей, помолившись у них, исцелялись от тяжелых недугов. Измученная страхами и неизвестностью княгиня Черкасская захотела помолиться у гроба святого и попросить у него помощи.
Настоятелем монастыря  был Давид Хвостов. При первом же свидании Давид взвесил всю  важность сохранения в своих руках  молодого Михаила от Годунова. В  Макарьевской обители можно было укрыть не только 6-летнего мальчика, а и сотню каких угодно царских  недоброжелателей. «Выносу» быть не могло. Черкасская, убежденная доводами Хвостова, взяла с собой только свою племянницу, а Михаила оставила в монастыре.
Почему  княгиня  Черкасская доверила маленького Мишу Хвостову? Скорее всего, княгиня была лично знакома с ним, ведь у Романовых и Хвостова поместья были в одном, Буйском уезде. Хвостовым принадлежали поместья и в соседнем Чухломском уезде. Предки Давида Хвостова в одно и то же время с предками Романовых пришли из Пруссии и нанялись на службу к московскому князю Даниилу Александровичу. При царе Федоре Ивановиче Хвостов был боярином.
6-летний Миша остался  совсем один в монастыре. Там  он прожил три года с 6 до 9 лет. Его атмосфера, отсутствие  родных, особенно отца, матери и  старшей сестренки, заставляли  мальчика все чаще обращаться  к Богу. Мишу окружали только  монахи, которые, как могли, заботились  о нем, за это в будущем,  став царем, Михаил был им  очень благодарен.
Где же Миша жил в  монастыре? Позднее этих событий  при переписи имущества Макарьевской обители особо выделяли какую-то «комнату» при келье игумена  Хвостова. Это могла быть  приемная при игуменской кельи, так как к настоятелю, естественно, приходило много народа. Но что такого особенно в «приемной» игумена? Почему выделяется именно эта? Более того, только в Макарьевском монастыре сохранился особый образ Михаила - «келейный», говоривший о том, что именно здесь в какой-то келье и жил Михаил. Чтобы сохранить жизнь мальчику, Хвостов должен был оберегать его и не спускать с него глаз. Он понимал, что Михаил при определенных обстоятельствах может фигурировать как претендент на престол. Поэтому он поселил мальчика в комнате при своей келье.
Кто занимался воспитанием  Михаила с 1602 по 1605 года? Кто учил будущего царя грамоте? Скорее всего, это  был Давид Хвостов или кто-нибудь из монахов, так как в те времена  грамотными были в основном  представители  духовенства. Могла его учить  и мать, которая  была грамотной  и хорошо знала церковную историю. Но она была далеко.
13 апреля 1605 г. скоропостижно  скончался царь Борис Годунов.  На престол встал его сын  Федор. Но династия Годуновых  не устраивала верхушку бояр. В июне в Москве произошло  восстание, в ходе которого  царь Федор был убит. Все присягнули  Лжедмитрию I (1605-1606).
Поскольку официально новый царь был «родственником»  Романовых, он сразу же постарался вернуть  им их прежнее положение в обществе. Все выжившие Романовы были возвращены в Москву и щедро пожалованы. Инокиня  Марфа приехала в Макарьевскую обитель  к сыну. Об этом говорит тот факт, что еще в начале 1880-х гг. в монастыре хранились сани кошевые, подбитые широкими крепкими шинами. Ими не пользовались, а просто хранили в память о том, что на них приезжала Марфа за сыном. А когда она уезжала из Макарьевской обители, началась весенняя распутица, и сани были не нужны. Марфа привезла сына в Москву в родовой терем на Варварке.
Следующий важный этап в жизни Михаила, связанный с  Костромским краем, приходился на 1612-1613 годы. Отряды Второго ополчения во главе с К.Мининым и Д.Пожарским штурмом взяли Китай-город, а через четыре дня польский гарнизон сдался и в Кремле. Михаил с матерью, фактически заточенные в Москве, получили свободу. Они тут же уехали в Костромское свое поместье, село Домнино, где боярский двор, скорее всего, находился на месте нынешней Успенской церкви. Рядом проходила так называемая большая Вологодская дорога, соединявшая Кострому с находившимися севернее городами – Галичем, Чухломой, Солью Галицкой и Вологдой.
В имении Миша и инокиня  Марфа отдыхали. Домнино было далеко от столицы, затерялось в глубокой провинции. Мать с сыном навещали соседей, в том числе двоюродных братьев Михаила бояр Салтыковых, которые жили рядом в селе Молвитино. При встречах делились впечатлениями о пережитом. Но их не оставляли страхи за Филарета, который все еще был в польском плену. Они молились за него дома, в местном храме. Однако Михаил с матерью больше уповали на «помощь» святого Макария, который считался покровителем пленных. И они, «отринув надежды на земных владык, для испрошения себе помощи у Небесного Царя, через молитвы преподобного Макария, Унженского чудотворца, предприняли путь в его обитель».
В монастыре мать с сыном много молились у гроба  святого Макария, просили дать Филарету свободу. Об этом повествует житие преподобного Макария и местное монастырское предание: скрываясь «от безбожных ляхов в пределах костромских», будущий царь молился «о родителе своем, чудном архиереи Филарете, яко да облобыжет святыя его седины». У гроба Макария Михаил, скорее всего, дал обещание вернуться сюда, если вновь увидит своего отца.
Вернувшись в Домнино, Миша и инокиня Марфа стали ждать добрых вестей. Но вместо этого на них обрушилась новая беда. Изгнанные из Москвы интервенты небольшими отрядами рассеялись по стране. Летописи того времени отмечали: «Сами видите, что они ныне над нами чинят: всегда в очах наших всем нам смерть показуют, и надругаются, и насилуют нас, и дома у нас отнимают, яко волцы, зубами своими скрежегчут. И грозят нам, и претят смертию». Одному из польско-литовский отрядов, продолжавшему бродить по стране в целях грабежа, было поручено тайно проникнуть в село Домнино, захватить Михаила и отправить в Польшу, а в случае сопротивления его убить. Это надо было сделать до созыва Земского собора, то есть осенью 1612 г. или зимой 1613-го. Если Михаила не будет, то шансы польского королевича Владислава стать русским царем резко возрастут.
Жизнь Михаилу спас Иван Сусанин, который рассказал  своему зятю Богдану Сабинину о великой опасности для Михаила и его матери, а сам завел поляков в лес. После пыток Сусанин был зарублен, так и не показав дороги к монастырю, погибли и поляки - покушение не удалось. Предупрежденная Сабининым, ничего не зная о решении Сусанина, инокиня Марфа понимала, что оставаться в Домнино становилось крайне опасно. Надо бежать, но куда? Железноборовский монастырь был от Домнина в 15 верстах, но он был малолюдный и слабо укрепленный. Можно было скрыться в Макарьевском монастыре, который уже однажды помог Михаилу, но он отстоял от Домнина на 120 верст. Так далеко ехать без должной охраны Марфа побоялась, поскольку не было гарантии, что им не попадется другой отряд разбойников. Решили уехать в Кострому. Но где скрываться в Костроме? Скорее всего, Михаил Романов жил с матерью на территории Костромского кремля. Рядом с Успенским собором кремля на месте северо-западного угла соборной ограды, «в старом городе переулок на Большую улицу к водяным воротам» находился собственный двор инокини Марфы размером 6,75 саженей в длину и 6 в ширину (14,5 на 12,8 м)[5]. Здесь и нашли себе очередное пристанище Михаил и Марфа.
21 февраля  1613 г.  начался Великий пост, когда «цари  и бояре, по благочестивому  древнему обычаю, нередко помещались  в монастырях для душеспасения, для сохранения или поддержания  доброго христианского покаянного  настроения». Скорее всего, Михаил  с матерью переехали в Ипатьевский монастырь, так как он после смерти Годунова входил в подчинение Филарету как митрополиту Ростовскому и Ярославскому. Следовательно, Михаил и Марфа могли без боязни ехать именно в этот монастырь, как теперь принадлежащий им. Таким образом, как предполагает историк И.В.Баженов, они оказались в монастыре не для того, чтобы скрываться  от врагов, а в силу обычая[6].
В монастыре Марфе  и Михаилу отвели кельи, которые  когда-то были  «келарские» или наместничьи. Миша поселился в трех комнатках с левой стороны от входа из сеней, а его мать – в четырех справа. Комнаты Михаила выходили на небольшую галерею, где он мог гулять. Но в целом покои были маленькими с низкими зарешеченными окнами. На нижнем этаже располагались помещения для прислуги и хозяйства. Отныне мать с сыном практически целые дни проводили в молитвах.
Спорным фактором является неожиданное выдвижение и избрание Михаила Федоровича на царский престол.
Как известно, Смутное  время разрушило всю структуру  государственного управления: не было ни правительства, ни властных органов  в центре и на местах. Распоряжения и приговоры временного правительства  «Совета всея земли» в основном действовали  в пределах влияния вождей II ополчения. Однако, вопреки воле народа, значительная часть боярской, служилой знати, московского  посада еще считала главными претендентами  на русский престол польского  короля Сигизмунда III и его сына королевича Владислава. В этой обстановке раскола  и разброда 7 апреля 1612 года из Ярославля  прозвучал призыв к объединению  и воссозданию на всей территории страны законно избранной власти. Дмитрий Пожарский и Козьма Минин от имени всего русского народа направили в разные города страны грамоты, в которых предлагалось присылать выборных на общий Совет. «Вам бы, господа, – говорилось в них, – пожаловать… выбрать общим Советом государя…. Сами, господа, ведаете, как нам стоять без государя против общих врагов польских, и литовских, и немецких людей, и русских воров…»[i].
Но собрать выборных не удалось, освобождение Москвы затягивалось, шли долгие сборы ратников в ополчение.
Лишь после полной капитуляции 26 октября 1612 года поляков  в Кремле, полного освобождения столицы  и других городов от интервентов, стало возможным организовать созыв  Земского собора. 21 декабря воеводы-освободители направили новые грамоты городам  «всей земли» с указанием, чтобы  выбирали «лучших и разумных людей» для выборов государя на Земском  соборе. Но из-за различных препятствий: нападения бродячих и разнобойных шаек, отсутствия денег, плохого сообщения – выборные не могли собраться в назначенный срок. Они съезжались в Москву дважды:  в декабре 1612 года и в январе 1613 года.
Именно только в  январе их собралось достаточное  количество, более 700 человек, представлявшее все сословия и даже представителей других народов[ii].
На Совете, который  собрали из людей разных чинов, сословий, национальностей, было решено назначить  трехдневный строжайший пост. «Пусть, – говорили здесь, – избрание  сие совершится от Бога, а не от человека»[iii].
Особую ответственность  в подготовке выборных проявляло  духовенство. Священники во всех церквях  служили молебны, просили Бога вразумить  выборных, чтобы они повиновались Божьему персту, а не человеческому измышлению [iv].
Знатные воеводы  и бояре ссорились между собой, некоторые из них пытались подкупить  выборных, соблазняли их всякими благами  и льготами, шли даже на открытый подкуп своих оппонентов. Поэтому  ссоры и раздоры продолжались, заняли весь месяц; не то, что выбрать  государя, между собой договориться не могли. Неурядицы разрушили хрупкий  мир: казаки, бродяги и всякий гулящий и разбойный сброд безбоязненно бесчинствовали, грабили и мучили людей. «Вся беда от своих, – свидетельствовал архимандрит Троицкого монастыря келарь Авраамий Палицын, – они могли бы… перебить в непроходимых местах, будучи впятеро многочисленнее»[v].
Развернулась напряженная борьба между боярскими и княжескими родами, их окружением и кланами. Некоторые из них добивались избрания Федора Мстиславского, Василия Голицина, Ивана Воротынского, искали поддержки у своих сторонников герои-освободители Дмитрий Трубецкой и Дмитрий Пожарский, который позднее сознавался, что потратил на подкупы до 20 тысяч рублей [vii].
О своих правах на русский престол заявляли шведский королевич Карл-Филипп, королевич Владислав. Казацкая вольница и атаман Заруцкий настаивали на признании законных прав сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II Ивана, прозванного в народе «воренком».
В феврале, после  совершения поста закончились пересуды и обсуждения, Собор перешел к  выборам. Вот как об этом судьбоносном согласии сообщал Н.М. Карамзин в  Записке 1811 г.: «Никогда народ не действовал торжественнее и свободнее, никогда  не имел побуждений святейших; все хотели одного: целости, блага России…[viii].
На первом же заседании  было достигнуто единодушное мнение: «отнюдь не выбирать никакого иноземца», не допускать к выборам и законопреступного сына католички Марины. Но и своих подвергли строгой проверке. Голицына не было в Москве, он находился в польском плену, Воротынский стар, Мстиславский подозревался в связи с поляками. Освободители столицы Пожарский и Трубецкой не принадлежали к династическому роду Рюриковичей, поэтому даже в народном воображении они не воспринимались как достойные приемники царского венца [ix].
Дебаты на Земском  Соборе теперь сосредоточились не на вопросе «Кого избрать?», а кто  может быть царем на Руси?
Шестнадцатилетний Михаил «был всем дорог», как свойственник угасшего рода, внучатый племянник незабвенной царицы Анастасии Романовны, как сын томившегося в польском плену за православную веру Филарета Никитича и как представитель славного боярского рода, давшего целый ряд верных слуг Московскому государству.
В сознании простых  людей история рода Романовых  восходила к Рюрику (через Анастасию). Даже те, кто хорошо был осведомлен, умалчивали, что род Рюриковичей пресекся со смертью Федора Иоановича. Настоящие же родовые корни Романовых находятся в Пруссии у мифического вождя Видвунга.  Род их не княжеский, а боярский[x]. Но такие подробности замалчивались. Зато даже удаленная родственная принадлежность к почитаемому роду Рюриковичей давала претендентам безграничные преимущества. «Роду Рюриковичей, – писал Карамзин, – Россия обязана бытием, именем и величием,… счастием и промыслом Божиим»[xi].
Но даже такие  серьезные доводы в пользу Михаила  не примирили враждующие силы. Дружная, единогласная поддержка со стороны  казаков и решила дело. Настойчивые  требования казаков увенчались успехом: Михаил был провозглашен царем. Действительно, казаки составляли реальную силу, вдвое  превосходили оставшихся служилых людей, стрельцов и дворянское войско. Чувствуя себя господствующей силой, казаки «примеривали на царство» тех, кто им был по сердцу, хвалились, что кого хотят, того и посадят на московский престол. Вот в таких условиях они и стали главной опорой Романовых[xv].
Но Собор признал  такое решение предварительным  избранием. Окончательный выбор  был отложен до выяснения общего мнения народа. Постановив это, Собор  послал за разъехавшимися по деревням боярами, требуя, чтобы они для  большего государственного дела и для  общего Земского Совета ехали к Москве «наспех». В то же время и во все  города Руси послали известить тайно  имя того, кого Собор наметил в  цари и спросить народ, кого хотят  государем-царем. Народ оказался достаточно подготовленным. Посланные возвратились с донесением, что у всех людей, от мала до велика, та же мысль: быть государем Михаилу Романову[xvii].
Из многих городов  стали поступать челобитные и  письменные извещения о том, что  народ хочет видеть царем только Михаила [xviii].
Последним убедительным аргументом в пользу сделанного выбора был выход на лобное место к  народу рязанского архиепископа Феодорита, Авраамия Палицына, боярина Василия Морозова. Все собравшиеся в один голос кричали:  Михаил Федорович Романов будет царь-государь Московскому государству и всей русской державе!»[xix].
В торжественный  день 21 февраля 1613 года, в первое воскресенье  Великого поста, состоялись окончательные  выборы. Всех подписей под грамотой об избрании Михаила Федоровича было 277, из них 57 принадлежали духовенству, 136 боярам и высшим служилым чинам, остальные 84 – городским выборным[xx].
2 марта 1613 г. посольство  Земского собора торжественно  выехало из Москвы. Его возглавили  рязанский архиепископ Феодорит, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын и Ф.И.Шереметев. 14 марта, в воскресенье четвертой недели Великого поста в Троицком соборе Ипатьевского монастыря Михаила провозгласили царем. Кострома отмечала это событие трехдневным колокольным звоном.
Инокиня Марфа была в отчаянии, она слёзно умоляла  сына не принимать столь тяжкое бремя.[2] Михаил и сам долго колебался[3]. После обращения к матери и  Михаилу рязанского архиепископа Феодорита Марфа дала своё согласие на возведение её сына на престол[2]. А 19 марта 16-летний царь Михаил покидал Кострому. Крестный ход костромичей проводил его за стены монастыря. Отправляясь на царство, Михаил взял копию Федоровской иконы, чтобы потом поставить ее в придворной Рождественско-Богородицкой церкви Московского кремля. У Западных ворот Ипатьевского монастыря его ждала повозка. 2 мая Михаил под колокольный звон въехал в столицу. На венчании Михаила на царство от Костромы присутствовали архимандрит Ипатьевского монастыря Кирилл и игумен Богоявленского монастыря Арсений.  Мать благословила его на царство Феодоровской иконой Божией Матери, и с этого момента икона стала одной из святынь дома Романовых.[4].
В. О. Ключевский так  объяснил это избрание: “Сам по себе Михаил, 16-летний мальчик, ничем не выдававшийся, мог иметь мало видов на престол, и, однако, на нем сошлись такие  враждебные друг другу силы, как  дворянство и казачество”10.
По дороге он останавливался во всех крупных городах: Костроме, Нижнем Новгороде, Владимире, Ярославле, Троицком монастыре, Ростове, Суздале. Прибыв в Москву, он отправился через  Красную площадь в Кремль. У  Спасских ворот его встречали  крестным ходом с главными государственными и церковными реликвиями. Затем он молился у гробниц русских  царей в Архангельском соборе и у святынь первопрестольного  Успенского собора.
11 июня 1613 года в  Успенском соборе Московского  Кремля состоялось венчание Михаила  на царство, ознаменовавшее основание  новой правящей династии Романовых.
Священнодействие  совершал казанский митрополит Ефрем (это должен был делать патриарх, но его в то время на Руси не было). Корону держал Ф. И. Мстиславский, скипетр  — Д. Т. Трубецкой, царскую шапку  — дядя царя И. Н. Романов, державу  — В. П. Морозов, а за платьем ходили Д. М. Пожарский и казначей Траханиотов26.
Михаил был третьим  выборным царем в истории России. Михаилу досталась совершенно разоренная страна, окруженная врагами и раздираемая  внутренними распрями.
Вступив на престол, Михаил оставил на своих местах всех должностных лиц; не было ни одной  опалы, ни одного удаления от должности. Даже вопрос о наказании изменников, расхитивших казну, был оставлен на усмотрение народа: “как всяких чинов и черные люди об нем приговорят”27. Такой курс во многом способствовал всеобщему примирению. Михаил приблизил к себе многочисленных родственников. Брачные связи соединили клан Романовых со многими наиболее знатными фамилиями. Поэтому правительство нового царя оказалось достаточно представительным.
Уже в апреле 1613 г. во время похода к Москве был создан приказ Большого дворца, в котором  видное место занял Борис Салтыков, родственник царя по матери. Этот приказ стал заведовать дворцовыми и монастырскими  селами и землями и собирать в  них “корм” для государя и его  свиты. Младший брат Бориса, Михаил, получил звание кравчего. Особо значительную роль при дворе играл дядя царя — Иван Никитич. Еще одним приближенным человеком стал другой родственник  — Ф. И. Шереметев, муж внучки Никиты Романовича И. Б. Черкасской. На Земском  соборе 1613 г. он представлял всю фамилию  Романовых.
В правительство  входил и князь Б. М. Лыков-Оболенский, женатый на дочери Никиты Романовича Анастасии, родной тетке Михаила.
Лыков и Шереметев, получившие боярство при Лжедмитрии I, стали самыми видными и влиятельными членами Боярской думы. И. Б. Черкасский, сын Марфы Никитичны, дочери Никиты Романовича, получил боярство в день венчания Михаила, вместе с Д. М, Пожарским, и тоже вошел в правительственный  круг. Близки к государю стали И. Ф. Троекуров, сын Анны Никитичны  Романовой, шурин царя И. М. Катырев-Ростовский, женатый на рано умершей его сестре Татьяне. При дворе оказались  и более дальние родственники: Черкасские, Сицкие, Головины, Морозовы и др.
Первой заботой  молодого царя стало обеспечение  всем необходимым ратных людей. Поскольку  казна была пуста, он обратился за помощью к наиболее богатым людям  государства. Строгановым царь 24 мая 1613 г. писал: “Да у вас же мы приказали  просить взаймы для христианского  покою и тишины денег, хлеба, рыбы, соли, сукон и всяких товаров, что  можно дать ратным людям... а как  в нашей казне деньги в сборе  будут, то мы вам велим заплатить  тотчас”31. Кроме того, царь попросил духовенство разослать грамоты, в которых содержалось обращение  к населению жертвовать продовольствие и всякие припасы для ратных людей.
Царь Михаил Федорович  был молод и неопытен и до 1619 года страной правили великая  старица Марфа и её родня.
В царствование Михаила  происходит постепенное восстановление народного хозяйства, потерпевшего большой урон в первое десятилетие XVII в. Вышла из подчинения России Ногайская  Орда. Ногайцы стали опустошать пограничные  земли. В 1616 с ними удалось заключить  мир. Несмотря на то, что правительство Михаила ежегодно посылало в Бахчисарай дорогие подарки, крымские татары совершали походы в глубь русской территории. Их к этому подталкивала Турция. Фактически Россия в 1610-е — 20-е находилась в политической изоляции. Чтобы выйти из нее, была сделана попытка женить молодого царя на датской принцессе. Но переговоры о женитьбе успехом не увенчались. Тогда Михаила попытались женить на шведской королевне. Русские потребовали от шведской принцессы перехода в Православие и получили отказ. 
 
 

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!При Михаиле продолжалось освоение Сибири. В 1618 г. русские люди дошли до Енисея и основали город Красноярск. В Тобольске в 1622 г. была учреждена архиепископия. Ее возглавил Киприан Старорусенков, прославившийся тем, что, будучи хутынским архимандритом, он всячески ратовал за возвращение Новгорода России, когда тот был под властью Швеции. Плодородные земли Сибири не осваивались, поскольку основную часть русского ее населения составляли служилые казаки. Царь распорядился отправить в Тобольск 500 семейств и 150 девиц в жены казакам и стрельцам: семейные люди были больше заинтересованы в заведении собственного хозяйства. 
 
 

Последнее посещение  Михаила Костромского края состоялось в 1619 г. По официальной версии это  было связано с благополучным  возвращением отца Михаила митрополита, а впоследствии патриарха Филарета из польского плена. Настало время  выполнять обещание: отблагодарить  святого Макария Унженского за благополучное возвращение отца. Началась подготовка к паломничеству в обитель преподобного.
Вечером 10 сентября 1619 г. Михаил прибыл в Кострому и  остановился в Кремле на своем  подворье. В течение пяти дней он посещал костромские храмы, вспоминал  пережитое. А 15 сентября тронулся в  путь. С 17 по 20 сентября находился в  с.Домнино. 26 сентября, в праздник Покрова Пресвятыя Богородицы, царь прибыл в Спасскую пустынь, откуда до монастыря оставалось 20 верст. Началась осенняя распутица, когда «дожди и снега идут многие и грязи великие». Но царь принял решение идти пешком. Три дня длился нелегкий путь. Народное предание сохранило и осветило царственный путь от Спасской пустыни к обители преподобного. В каждом из пяти селений, где царь, утомленный путем и осенней непогодой, отдыхал, были построены часовни.
Прибыв в монастырь, царь разместился в деревянных кельях, которые по его указу были специально построены для него внутри монастыря  около рва. Через десять лет эти  кельи, к сожалению, сгорели. На их месте  построили сначала деревянную, а  потом каменную церковь. 1 октября  Михаил покинул монастырь, а 7-го прибыл в село Красное. Путешествие затянулось, осенняя непогода усиливалась. Михаил писал отцу: «Мы идем мешкотно, потому что дожди и снега идут многие и грязи великие, и мы идем, льготя людям нашим». В довершение ко всему начались болезни.
Основные моменты  жизни
Главной задачей, которую  пыталось решить правительство Михаила, было освобождение Смоленской земли. В 1632 русская армия осадила Смоленск, взяла Дорогобуж, Серпейск и др. города. Тогда Польша договорилась с крымским ханом о совместных действиях против России. Крымские татары прорвались в глубь русской территории, дошли до Серпухова, разграбив населенные пункты, расположенные на берегах Оки. Многие дворяне и дети боярские, имевшие поместья в южных районах, ушли из-под Смоленска защищать свои земли от татар. Польский король Владислав IV подошел к Смоленску и окружил русское войско. 19 февраля 1634 русские капитулировали, отдав полякам все имеющиеся у них пушки и сложив свои знамена у королевских ног. Владислав IV двинулся далее на восток, но был остановлен под крепостью Белой. В марте 1634 был заключен Поляновский мирный договор между Россией и Польшей. По нему Польша возвратила России город Серпейск, за который пришлось уплатить 20 тыс. руб. Владислав IV отказался от претензий на русский трон и признал Михаила русским царем.
После всех этих событий  началось восстановление старой и строительство  новой засечных черт на юге страны. Москва стала активно использовать донских казаков для борьбы с  Турцией и Крымским ханством. В  царствование Михаила установились хорошие отношения с Персией, которая оказывала России помощь деньгами во время Русско-польской войны 1632 — 34. Территория России увеличилась  за счет присоединения к ней ряда сибирских регионов.
В 1627 вышел царский  указ, разрешивший дворянам передавать свои поместья по наследству при условии  службы царю. Таким образом, дворянские поместья были приравнены к боярским вотчинам. После прихода Михаила  к власти был установлен 5-летний сыск беглых крепостных. Это не устраивало дворянство, которое требовало продления  срока сыска. Правительство пошло  дворянам навстречу: в 1637 оно установило срок поимки беглых до 9 лет, а в 1641 увеличило  его еще на год, а тех, кого вывезли  другие владельцы, разрешалось искать в течение 15 лет.
В правление Михаила  была предпринята попытка создания регулярных воинских частей. В 30-е годы появилось несколько “полков  нового строя”, рядовой состав которых  составляли “охочие вольные люди”  и беспоместные дети боярские; офицерами  в этих полках были иностранные военные  специалисты. Под конец царствования Михаила возникли кавалерийские  драгунские полки для охраны внешних  границ.
Внутр. политика М. Ф. была направлена на укрепление государственно-политич. системы феодально-крепостнич. строя в стране, к-рый был сильно расшатан Крестьянской войной начала 17 в. в России. Упрочение феодально-крепостнич. отношений было связано с дальнейшим развитием феодального землевладения, усилением эксплуатации крестьян, резким ростом гос. налогов и податей, дальнейшим юрид. оформлением крепостного права. Внеш. политика была направлена прежде всего на возврат земель, отторгнутых от России в годы польско-швед. интервенции, и на укрепление юж. границ. В условиях Тридцатилетней войны 1618—48 в Европе и крайне тяжёлых последствий польско-швед. интервенции в стране проводились важные мероприятия по восстановлению х-ва и торговли, принимались меры по укреплению обороны гос-ва. В 1635—38 была восстановлена и усовершенствована Большая засечная черта (16 в.), в 1636—46 возведены крепости и оборонит, сооружения Белгородской черты, а также ряд крепостей по линии будущей Симбирской черты. 
 
 
 
 

Ирина Михайловна (1627—1679), старшая дочь царя Михаила Федоровича. Была помолвлена с третьим сыном  датского короля Христиана IV Вольдемаром, которому предоставлялось право  сохранить лютеранство. Вольдемар  приехал в Москву в 1644 году. Вскоре от него потребовали принять Православие. Царевич наотрез отказался и  просил отпустить его на родину, но многократные просьбы были безрезультатны. Он был отпущен только после смерти царя его преемником Алексеем Михайловичем.
Ксения Ивановна Романова (инокиня Марфа, ск. 26.01.1631), мать царя Михаила Федоровича. В 1601, когда все ее родственники подверглись преследованию, была пострижена и сослана в один из Заонежских погостов. В 1606 поселилась в Ипатьевском монастыре около Костромы, затем переселилась с детьми в Москву, где пробыла все время до захвата поляками и была выпущена из Кремля только в нояб. 1612. Снова поселилась в Костроме, куда к ней явились послы из Москвы и просили отпустить сына на Московский престол. После долгих отказов мать в марте 1613 благословила Михаила на царство. 
 
 
 
 
 
 

В царствование Михаила  Фёдоровича были прекращены войны со Швецией (Столбовский мир 1617, по которому России были возвращены Новгородские земли) и Польшей (1634), возобновлены отношения с иностранными державами. В 1621 году специально для царя дьяки Посольского приказа стали готовить первую русскую газету — «Вестовые письма». В 1631—1634 годы осуществлена организация полков «нового строя» (рейтарского, драгунского, солдатского). В 1632 году Андрей Виниус с разрешения Михаила Фёдоровича основал первые чугуноплавильные, железоделательные и оружейные заводы близ Тулы.
В 1637 году срок поимки беглых крестьян был увеличен до 9 лет, а в 1641 году — ещё на год. Вывезенных же другими владельцами разрешалось искать до 15 лет.
Заключение «вечного мира» с Швецией (Столбовский мир 1617 г.). Границы, установленные Столбовским миром, сохранялись до начала Северной войны 1700—1721 г. Несмотря на потерю выхода к Балтийскому морю, возвращены большие территории, ранее завоёванные Швецией.
Деулинское перемирие (1618 г.), а затем «вечный мир» с Польшей (Поляновский мир 1634 г.). Польский король отказался от претензий на русский престол.
Установление прочной  централизованной власти на всей территории страны посредством назначения воевод и старост на местах.
Присоединения к  России нижнего Урала (Яицкие казаки), Прибайкалья, Якутии и Чукотки, выход  к Тихому океану.
Реорганизация армии (1631—1634 г.). Создание полков «нового  строя»: рейтарского, драгунского, солдатского.
Основание первого  железоделательного завода под Тулой (1632 г.).
Основание Немецкой слободы в Москве — поселения  иностранных инженеров и военных  специалистов.
Юбилейный рубль 300 лет  дома Романовых с изображением первого  царя династии Михаила и последнего — Николая II. Серебро, 1913
Брачные планы
В 1616 году царю Михаилу  исполнилось двадцать лет. Царица-инокиня  Марфа, в согласии с боярами, решилась устроить смотрины невест — царю подобало жениться и явить миру законного  наследника, чтобы не было смут. Девушки  съезжались в Москву на смотрины, но мать заранее выбрала сыну девушку  из знатной боярской семьи, близкой  к семье её родственников Салтыковых. Михаил, однако, спутал её планы: обходя ряды красавиц, молодой царь остановился  перед боярышней Марией Хлоповой. Царскую невесту поселили во дворце и даже нарекли новым именем Анастасия (в память о первой жене Ивана Грозного). Вместе с девушкой ко двору прибыла и её многочисленная родня. Но внезапно девушка заболела, в течение нескольких дней у неё была частая рвота. Осмотревшие её придворные доктора (Валентин Бильс и лекарь Балсырь) выдали заключение:"Плоду и чадородию от того порухи не бывает". Но Михаил Салтыков донёс царю Михаилу, что лекарь Балсырь признал болезнь невесты неизлечимой. Инокиня Марфа потребовала, чтобы Марию удалили. Был созван Земский собор. Гаврило Хлопов бил челом: "Болезнь произошла от сладких ядей. Болезнь проходит, невеста уже здорова. Не след отсылать её с верху! Но бояре знали, что мать царя не хочет Хлопову, поэтому признали: «Мария Хлопова к царской радости непрочна!». Марию вместе с бабкой, тёткой и двумя дядями Желябужскими, разлучив с родителями, отправили в ссылку в Тобольск. Но Михаил Фёдорович продолжал получать известия о здоровье бывшей невесты. 

В 1619 году вернулся из плена отец царя, митрополит Филарет, и был посвящён в патриархи. С  его появлением влияние матери на Михаила заметно уменьшилось. Филарет  не согласился с женой и осудил сына за малодушное поведение. Невесту и её родственников перевели в Верхотурье, а через год — в Нижний Новгород. Но Филарет не настаивал на браке с бывшей невестой. Принимая во внимание печальное состояние государства, патриарх решил сосватать Михаилу литовскую королевну, но тот отказался. Тогда отец предложил посвататься к Доротее-Августе, племяннице датского короля Христиана. Летопись сообщает об отказе короля, мотивированном тем, что его брат, принц Иоанн, приезжал сватать царевну Ксению и, по слухам, был уморен отравою. В начале 1623 года было отправлено посольство к шведскому королю сватать его родственницу, княжну Екатерину. Но она не захотела исполнить непременного русского условия — креститься в православную веру.
После неудач при  иностранных дворах Михаил Фёдорович  вновь вспомнил о Марии. Он заявил родителям: «Сочетался я по закону Божию, обручена мне царица, кроме нея не хочу взять иную». Инокиня Марфа вновь обвинила девушку в болезни. По приказу патриарха Филарета было проведено дознание: допрошены родители Марии, врачи, лечившие её. Врачи Бильс и Балсырь были отправлены в Нижний Новгород, чтобы вновь осмотреть невесту. Они освидетельствовали Марию-Анастасию, допросили родных, духовника и пришли к единому мнению: «Марья Хлопова во всём здорова». Сама невеста говорила: «Как была я у отца и у матери, и у бабки, так болезни никакие не бывали, да и на государеве дворе будучи, была здорова шесть недель, а после того появилась болезнь, рвало и ломало нутрь и опухоль была, а чаю, то учинилось от супостата, и была та болезнь дважды по две недели. Давали мне пить воду святую с мощей, и оттого исцелена, и полегчало вскоре, и ныне здорова». После дознания заговор Салтыковых был раскрыт. Михаила и Бориса отправили в свои вотчины, старицу Евникию (наперсницу Марфы) сослали в Суздальский монастырь. Царь вновь собирался жениться на выбранной девушке. Но инокиня Марфа пригрозила сыну: «Если Хлопова будет царицей, не останусь я в царстве твоём». Через неделю после опалы Салтыковых Иван Хлопов получил царскую грамоту: «Мы дочь твою Марью взять за себя не изволим».
Настояв на своём, инокиня  Марфа нашла Михаилу Фёдоровичу новую невесту — родовитую  княжну Марию Владимировну Долгорукую из древнего рода потомков черниговских князей — Рюриковичей. Свадьба состоялась 18 сентября 1624 года в Москве. Но через  несколько дней молодая царица заболела и через пять месяцев умерла. Летопись называет смерть Марии Божьей Карой  за оскорбление ни в чём не повинной Хлоповой.
В 1626 году царю Михаилу  Романову шёл тридцатый год и  был он бездетный вдовец. Для новых  смотрин привезли 60 красавиц из знатных  семей. Но приглянулась ему одна из прислужниц — дочь можайского дворянина  Евдокия Стрешнева, дальняя родственница боярышни, приехавшей на смотрины. Скромная свадьба состоялась 5 февраля 1626 года в Москве. Молодых обвенчал сам  патриарх Филарет, отец жениха. Причём, царь ввел Евдокию в кремлёвские  палаты всего за три дня до объявления венчания, боясь, как бы враги не испортили девушку. До того отец и  братья сами стерегли её дома. Евдокия  отказалась менять имя на Анастасию, объяснив, что ни Анастасии Романовне, ни Марии Хлоповой «имя это счастья не прибавило». Она далека была от борьбы политических «партий» при дворе и интриг. Семейная же жизнь Михаила Фёдоровича оказалась счастливой.
Дети
В браке Михаила  Фёдоровича и Евдокии Лукьяновны родились:
Ирина Михайловна (22 апреля 1627 — 8 апреля 1679)
Пелагея Михайловна (1628—1629) — умерла в младенчестве
Алексей Михайлович (19 марта 1629 — 29 января 1676) — русский  царь
Анна Михайловна (14 июля 1630 — 27 октября 1692)
Марфа Михайловна (1631—1632) — умерла в младенчестве
Иоанн Михайлович (2 (12) июня 1633—10 (20) января 1639) — умер в 5 лет
Софья Михайловна (1634—1636) — умерла в младенчестве
Татьяна Михайловна (5 января 1636, Москва — 24 августа 1706, Москва)
Евдокия Михайловна (1637) — умерла в младенчестве
Василий Михайлович (25 марта 1639 - 25 марта 1639) — младший  сын; погребён в Архангельском соборе Москвы.
 Примечания
^ Гл. 5, Скрынников Р. Г. «Третий Рим»
^ 1 2 Авраамий Палицын. Сказание. Проверено 6 марта 2010.
^ Морозова Л. Е. Михаил Фёдорович // Вопросы истории. 1992. № 1.
^ Судьба храма —  судьба России: Храм Феодоровской иконы Божией Матери. — С. 11.
Литература
Васильева Л. Н. Жёны русской короны: в 2 книгах. — М.: АСТ, Атлантида - XXI век, 1999. — 10 000 экз. — ISBN 5-93238-001-2 (том 1), ISBN 5-93238-002-0 (том 2)
Григорян В. Г. Романовы. Биографический справочник. — М.: АСТ, 2007. — 507 с. — 2 000 экз. — ISBN 5-17-038050-X
Пчёлов Е. В. Романовы. История династии. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. — 494 с. — 5 000 экз. — ISBN 5-224-01678-9
Попова Т. Ф. Российская монархия. Эпохи. События. Судьбы. —  М.: АСТ, Астрель, 2006. — 783 с. — 7 000 экз. — ISBN 5-17-033795-7 
 
 
 
 

Чтобы еще больше привлечь к себе служилых людей, царь запретил боярам отбирать земли у  тех служилых людей, которые находились при нем. Кроме того, он стал принимать  челобитья у всех, кто считал себя обиженным? Боярам же писал, что “многие  дворяне и дети боярские бьют нам  чело о поместьях, что вы у них  поместья отнимаете и отдаете  в раздачу без сыску... мы у тех  поместий и вотчин до нашего указу отымати не велели”22.
Платонов полагал, что у бояр даже не было возможности  взять ограничительную запись у  новоизбранного царя, поскольку ко времени его приезда в Москву собор был уже распущен23. Да и  сама процедура избрания Михаила  не предусматривала каких-либо ограничений его власти. Ни в одном документе первых лет правления Михаила не содержится даже намека на соправительство бояр, напротив, всюду подчеркнуто, что они “холопы”, верные слуги и исполнители его воли24.
Еще одним мероприятием нового правительства явилось введение воеводского правления. Оно позволило  значительно уменьшить злоупотребление  при сборе налогов и централизовать управление страной.
Главной заботой  правительства Михаила стала  ликвидация военной опасности. Поэтому сразу же под Смоленск были посланы войска (под руководством Д. М. Черкасского, против шведов под Новгород отправился Д. Т. Трубецкой, а на юг под Астрахань против Заруцкого — И. Н. Одоевский. Одновременно ко дворам дружественных держав были посланы известительные грамоты о восшествии Михаила на престол. Новое правительство надеялось на их помощь.
Если шведы и  поляки были внешними врагами России, то Заруцкий с Мариной Мнишек стали центром притяжения всех враждебных Михаилу внутренних сил — части казачества, желавшей жить разбоями и грабежами, и отдельных выходцев из Польши. Обосновавшись в Астрахани, Заруцкий рассылал грамоты по стране, в которых призывал казаков идти в поход на Москву с целью захвата престола для сына царя Дмитрия Ивана.
Правительству было важно в первую очередь подорвать  авторитет Заруцкого в казацкой среде и изолировать его самого. Для этого во многие города и центры казацкой вольницы были посланы грамоты, рассказывающие о новом законном цape Михаиле и злодействах и беззакониях Заруцкого и еретичестве и “воровстве люторки Маринки”. Вместе с грамотами казакам было послано царское жалование, провиант, одежда и прочее.
В итоге многие казацкие отряды не стали примыкать к Заруцкому, а перешлина царскую службу. Многие казаки, примкнувшие к Заруцкому, были прощены, а самого атамана вместе с Мариной и Иваном отправили в Москву, где они были казнены.
Если на юге к  осени 1614 г. обстановка стабилизировалась, то на севере воровство и грабежи  только усилились. Выжигались целые  деревни, десятки людей погибали от пыток и мучений. Поскольку  “ворами” являлись свои же русские  люди, то было решено послать против них не войска, а духовенство и  авторитетных представителей разных чинов. Эти меры оказались эффективнее  оружия. Многие казаки перешли на царскую  службу и даже предприняли поход  на шведов. Только непокорные были побиты и рассеяны, а наказанию подверглись  лишь атаманы. Простые казаки были прощены.
Наибольшую опасность  для России представляла Польша. Король Сигизмунд III и его сын Владислав  не забыли о том, что московский престол  был почти у них в руках. В любой момент можно было ожидать  их новых попыток захватить Москву. Кроме того, у поляков оставалось много русских пленных, в том  числе отец Михаила Филарет. По юго-западу страны все еще рыскали шайки  Лисовского. Трудно было смириться  и с потерей исконно русских  земель, включая Смоленск. В Польшу было направлено посольство во главе  с Д. Оладьиным. Выяснилось, что положение  там тоже нестабильное, многие магнаты  склонны к заключению мира с Россией. В то же время войскам под командованием  Черкасского удалось вернуть Вязьму, Дорогобуж, Белую и подойти к Смоленску.
Однако разоренной стране не хватало собственных средств для борьбы с врагами. Поэтому правительство Михаила послало ко дворам дружественных держав посольство, возглавляемое С. Ушаковым и С. Заборовским. Первым оно посетило императора. Предполагалось использовать его влияние на Польшу, чтобы склонить ее к миру. Далее путь послов лежал в Голландию и Англию, где им надлежало просить денег и войска. Очевидно, это посольство особого результата не принесло, так как в 1615 г. было отправлено еще одно. Оно оказалось более удачным. Английский король взял на себя роль посредника в переговорах России со Швецией, и в феврале 1617 г. был подписан Столбовский мирный договор.
По нему Россия теряла все балтийское побережье, за которое  шла борьба на протяжении всего XVI в., но получала назад исконно русские  земли, в том числе и Новгород. Однако подписание этого договора не было ошибкой правительства Михаила. Вести дальнейшие военные действия со Швецией Россия не имела сил. О  тяжелом положении в стране свидетельствует  тот факт, что послы, отправившиеся  в Швецию за мирным договором, были по дороге схвачены разбойниками и  едва спаслись бегством32.
Теперь самой насущной задачей правительства стало  подписание мирного договора с Польшей. Условия для этого были подходящими. Роль посредника взял на себя император. Первые переговоры состоялись осенью 1616 года. Со стороны России их возглавил  И. Воротынский, со стороны Польши —  А. Госевский. Россия требовала возвратить Смоленск, пленных и награбленные сокровища, а также возместить убытки, нанесенные польской интервенцией. Польша соглашалась только вернуть пленных. В итоге переговоры зашли в тупик и закончились вооруженным столкновением между послами. Тогда по решению сейма Владислав возглавил армию, двинувшуюся на Россию. Польский королевич заявил, что он идет добывать свой престол.
Поход Владислава на Москву вызвал колебания в умах некоторых  воевод приграничных городков. Одним  из первых сдался Дорогобуж, затем Вязьма. На пути к Москве оставался Можайск. Туда были посланы войска под руководством князей Черкасских и Б. Лыкова. Им удалось  задержать армию Владислава. Однако угроза нападения на Москву была вполне реальной. В этой ситуации царь созвал собор, на котором был принят план защиты столицы и всей страны. В  нем были достаточно подробно расписаны  функции каждого члена правительства, каждого воеводы. Одни должны были защищать столицу, другие — ехать по городам  для сбора войск, третьим предстояло просить помощь у дружественных  держав.
Весьма многочисленное посольство отправилось к персидскому  шаху с просьбой о денежной помощи. Вполне вероятно, что она была удовлетворена, так какшах был заинтересован в дружбе с Россией. Документы сохранили перечень подарков, посланных Михаилом: кречеты, соболи, лисицы, моржовая кость, слюда, вино33.
Владислав не стал тратить  силы на захват небольших городков и сразу подошел к Москве. Ему  на помощь шел с Украины гетман Сагайдачный. Но план польского наступления стал известен в Москве. Это дало возможность умело организовать оборону и наголову разбить польские войска. Определенная заслуга в этом принадлежала, видимо, лично Михаилу. В память о победе в селе Рубцове была воздвигнута церковь Покрова Богородицы, ставшая любимым местом паломничества царя. В борьбе с поляками духовенство оказало царю большую помощь. Оно призывало верующих бороться с еретиками и хранить верность православному царю.
Вскоре воюющие  стороны приступили к мирным переговорам. Долгожданный мир был заключен 1 декабря 1618 г. в селе недалеко от Троице-Сергиева монастыря. Это был не “вечный  мир”, а лишь перемирие на 14 лет  и 6 месяцев, поскольку многие проблемы во взаимоотношениях между двумя  странами оставались нерешенными (Владислав  не отказался от своих притязаний на русский престол, исконно русские  территории оставались в руках поляков  и т. д.). Но пленные наконец-то смогли вернуться домой. Среди них был отец царя Филарет. 14 июля 1619 г. он прибыл в Москву.
Встреча отца с сыном  была, конечно, радостной. Очевидцы писали, что оба они упали на землю  и “от очию, яко реки, радостные слезы пролиаху”34. В память об этом Михаил велел заложить церковь святого Елисея. Он простил всех опальных и выпустил на свободу заключенных. Одновременно был издан указ о награждении всех людей, помогавших ему самому или его родственникам в трудные времена. Щедрые пожалования получил Д. М. Пожарский. Награды получили также тесть Ивана Сусанина, жители Чердынского уезда, помогавшие М. Н. Романову, брату Филарета, во время ссылки, монахи Сийского монастыря, где жил в опале Филарет, священник и крестьяне Обонежской пятины, помогавшие в ссылке матери Михаила Марфе.
Для выбора Главы  автокефальной русской православной церкви было достаточно решения собора русских иерархов. Однако Филарета ставит иерусалимский патриарх Феофан, очевидно, специально приглашенный с  этой целью в Москву. Это вряд ли отвечало церковным канонам. Прибегли к этому, видимо, потому, что царь не был уверен в избрании Филарета, запятнанного связью с самозванцем. Так или иначе, но летом 1619 г. Филарет  стал и патриархом, и вторым “великим государем всеа Русин”.
Многие лица, ранее  приближенные к царю, были отправлены в ссылку, откуда вернулись только после смерти Филарета.
После ликвидации военной  угрозы извне правительство Михаила  начало заново “строить царство”. Прежде всего, нужно было наладить управление государством. Происходит рост числа  приказов и упорядочение их функций. По росписи 1639 г. числилось 14 приказов, занимающихся как общегосударственными делами (Челобитный, Судный, Пушкарский и т. д.), так и определенными территориями (Казанский дворец, Большой дворец и т. д.), а также делами сословий – Холопий, Стрелецкий и т. д. Новым был аптекарский приказ, ведавший лекарями. Примечательно, что по инициативе начали уже тогда отправлять молодых людей за рубеж для изучения медицины. Его возглавлял Ф. И. Шереметев, наиболее влиятельный человек в государстве. Этот приказ занимался здоровьем государя и его семьи.
Об укреплении царской  власти при Михаиле свидетельствует  новая государственная печать. В  ней к титулу царя было добавлено  слово “самодержец”, а над головами двуглавого орла появились короны. Отличительной чертой правления  Михаила было то, что он не придерживался  жестких мер и раз навсегда заведенного порядка. Хотя для управления городами и был введен институт воевод, по просьбе горожан их могли заменить выборными губными старостами. Сохранились  такого рода просьбы горожан и  ответы на них царя. Важным мероприятием было упорядочение взимания податей. Единицей обложения стали количество земли  и особые заведения (мельницы, торговые лавки, пекарни и т. д.). Для точного  учета были составлены писцовые книги, которые дают историкам огромный материал для изучения хозяйственной  жизни страны.
Современники недаром  называли Михаила милостивым царем. Хотя казна была пуста, он старался в первые годы своего правления не обременять людей чрезмерными поборами. Царь давал льготы в уплате податей  разоренным городам и едва встающему на ноги купечеству41. Особой заботой царя было развитие внешней торговли. При любых сношениях с другими государствами на первом месте стояли вопросы торговли.
Именно благодаря  торговле у России были в то время  дружественные отношения с Англией  и Голландией. Англичане, первыми  открывшие торговый путь через Архангельск, имели в стране множество льгот. Во время войны с Польшей английский король помогал Михаилу деньгами и войском. В Москве постоянно  находилось английское представительство. Английский посол Дж. Мерик за посредничество при заключении русско-шведского мира получил право беспошлинной торговли в России и медальон с изображением царя. Правительство защищало интересы русских людей.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.