На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Соучастие, его формы и виды в уголовном праве

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 27.09.2012. Сдан: 2011. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    Федеральное агентство по образованию 
 

    Государственное образовательное учреждение
    высшего профессионального образования 
 

    ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ
    Кафедра « Правового обеспечения управления» 
 
 

    Реферат 

    по  дисциплине: 

    « Уголовное право» 

    на  тему: 

    « Соучастие, его формы и виды в уголовном праве» 
 
 
 
 
 
 

    Выполнила студентка
    Очной формы обучения
    Специальности « Юриспруденция»
    II  курса, группы № 3                                 ____________              Саркисян О. Р.
                                                                       (личная подпись) 
 
 

    Проверил:                                                ____________                Коробейников Б. В.
                                                                       (личная подпись) 
 
 
 
 
 

    Москва 2008
 

Содержание 

Вступление ............................................................................................................ 3
 
    Понятие и значение  соучастия в уголовном  праве ................................ 5
    Объективные  и  субъективные  признаки  соучастия ........................... 10
    Формы  соучастия и виды соучастников ................................................ 15
      Классификация  соучастия  и ее критерии ............................................ 15
      Формы  соучастия .................................................................................... 22
      Виды соучастников преступления ......................................................... 26
 
Заключение .......................................................................................................... 34
Список  использованной литературы .............................................................36 
Введение 

            Часть антиобщественных  отношений  материализуется, воплощается в реальной действительности в конкретных поступках людей, наносящих вред общественным отношениям. Эти деяния должны находиться в орбите действия уголовного права, стоящего на защите интересов общества.  Актуальная задача уголовно-правовой теории - установление признака общественной опасности таких деяний.
     Уровень общественной опасности конкретной формы человеческих поступков в рамках типа, относимого к числу преступных, зависит от того или иного сочетания критериев существенности вреда, причиняемого охраняемым отношениям. Именно определенное сочетание, соотношение критериев существенности вреда служит показателем повышения или понижения опасности деяний и позволяет отличать одни типично повторяющиеся формы поступков от других. Это означает, что вычленение в рамках   совместной   преступной деятельности различных повторяющихся форм — сложного соучастия, группового преступления и т. п. — имеет объективное основание.
     Различные формы соучастия образуются за счет того или иного сочетания критериев  существенности вреда, причиняемого охраняемым общественным отношениям. В этом процессе основное значение имеет то, какие показатели, проявляющиеся через антиобщественные отношения, выдвигаются на первый план, несут главную нагрузку в повышении или понижении опасности содеянного. Например, в одних случаях основное значение (при учете и иных критериев) придается важности самих охраняемых интересов, в других—своеобразию механизма причинения вреда охраняемым отношениям.
     Практика  борьбы с групповыми эксцессами показывает, что они учиняются в нескольких типичных формах. Встречаются групповые преступления, когда каждый из виновных непосредственно посягает на объекты охраны, и преступления, когда, преследуя антиобщественные цели, люди объединяют интеллектуальные и физические усилия так, что одни лишь создают условия для непосредственного выполнения преступления другими.
     Названные формы  общественно опасной деятельности реальны, мало зависят от усмотрения  законодателя. Если бы он даже отказался от учета их в законе, то в действительности они все равно имели бы место. Задача законодательных органов и науки уголовного права—познать реальные формы групповых и иных эксцессов в конкретных социально-исторических условиях и соразмерно уровню их опасности избрать эффективные средства уголовно-правового воздействия.
     Характер  общественной опасности каждой формы  совместного совершения преступления зависит от типа сочетания критериев, проявляющихся как через нормальные, так и антиобщественные отношения. При фиксации такого типа поведения в уголовно-правовой норме она (опасность) выражается через объективные и субъективные признаки преступления. Фактически общественная  опасность преступления слагается из их комплексов, выступает следствием того, что законодатель оценивает реально существующую общественную опасность, отражающую совокупность объективных свойств и отношений предмета, причем, в одних случаях на первый план выдвигается одно сочетание свойств и отношений, в других — иное. Правда, в различных преступлениях каждый такой признак не имеет равного веса и значения. Одни в большей, другие в меньшей степени предопределяют социальное содержание содеянного. Иными словами, социальная характеристика деяния как общественно опасного и преступного в одних случаях обусловливается объективными признаками в большей, а субъективными — в меньшей мере, и наоборот. Здесь находит отражение то, что законодательные органы оценивают объективную реальность в плане организации борьбы с эксцессами такого рода. Соответственно, в различных нормах с учетом их конкретных задач принимаются в расчет, оттеняются в основном либо субъективные признаки, либо те и другие в равном объеме.  Отмеченное правило и полной мере распространяется на соучастие и преступлении. Каждая его форма образуется cвоеобразным сочетанием объективных и субъективных показателей, которые обусловливают различную общественную опасность форм соучастия относительно друг друга. Перевес объективных или субъективных факторов предопределяет также видовые проявления соучастия в качестве необходимого или квалифицирующего признаков конкретных составов, обстоятельства, отягчающего ответственность (например, организованная группа), и др.1
     В представленной работе будет изложено, на основании каких критериев классифицируется соучастие  и какие формы соучастия выделяет теория российского уголовного права.
 

1. Понятие и значение  соучастия в уголовном   праве

 
      Институт  соучастия в преступлении в своей  служебной роли подчинен общим задачам  охраны комплекса общественных отношений и их участников от преступных посягательств (ст. 2 УК). Эта роль института соучастия в преступлении обладает, однако, своей спецификой, так как увязана в уголовном законе с массивом конкретных случаев совершения преступлений путем объединения усилий нескольких (двух и более) лиц. В этой связи специфика служебной роли института соучастия в преступлении в конкретизированном плане заключается в том, что его нормы и положения, во-первых, устанавливают объективные и субъективные признаки, свойственные всем случаям совершения преступлений путем объединения усилий нескольких лиц, и тем самым обозначают границу, отделяющую соучастие в преступлении от смежных с ним форм индивидуальной преступной деятельности; во-вторых, ограничивают круг лиц, которые могут нести ответственность за такую преступную деятельность; в-третьих, определяют характер (образ) преступного поведения каждого из видов соучастников с вытекающими отсюда особенностями способов соединения усилий и воздействия на объект охраны, а также различную степень сорганизованности и скоординированности совместных преступных действий; в-четвертых, указывают на особенности основания ответственности и ее пределы для каждого соучастника  преступления.
      Объемом понятия соучастия в преступлении, следовательно, и регламентацией со стороны норм института соучастия в преступлении охватываются все случаи умышленной совместной деятельности лиц, участвующих в преступлениях. О том, что собой представляют эти случаи умышленной совместной преступной деятельности, какие нормы и положения института соучастия и как именно участвуют в ее регламентации, могут .дать достаточно определенное представление материалы обобщения 5-летней практики четырех областных судов.
      Вся масса случаев умышленной совместной преступной деятельности колеблется в пределах от 25% до 35% от общего числа совершенных преступлений распадается на ряд подразделений, каждому из которых свойственны свои типовые особенности.
      Первое  подразделение включает в себя группу случаев с наличием лиц, не принимавших участия непосредственно в совершении деяний, описанных в статьях Особенной части УК (соучастие сложное). Число таких случаев колеблется в пределах от 7% до 19%. Общими и типичными признаками этого подразделения являются: во-первых, соединение усилий, как минимум, двух лиц; во-вторых, умышленный характер такого сложения усилий при взаимной осведомленности о преступном характере поведения и его согласованности; в-третьих, совершение преступления как результат сложения усилий; в-четвертых, поведение, по крайней мере, одного из участников каждого преступления не подпадает ни под одну из статей Особенной части УК (непосредственно не выполнялась объективная сторона деяния в том виде, в каком она описана в диспозициях статей Особенной части УК). Этот последний признак свидетельствует о необходимости специальной дополнительной регламентации ответственности таких лиц. Такое регламентирование, как известно, осуществляется благодаря ст. 33 УК путем указания на конкретный круг лиц (виды соучастников) и на свойственный каждому из них образ преступного поведения.1
      B теории  соучастия существует несколько точек зрения по проблеме влияния соучастия на степень общественной опасности учиненного преступления.  М. А. Шнейдер полагал, что coyчастие по всех случаях является более опасной формой преступления, влекущей повышенную ответственность. М.Д. Шаргородский утверждал, что соучастие и не усиливает, и не ослабляет ответственности.  Большинство же криминалистов исходит из того, что соучастие не всегда, но все же повышает общественную опасность преступления2.  Из этого правила, следовательно, могут быть и исключения, особенно при совершении преступления в сложном соучастии.
      Уровень общественной опасности конкретной формы человеческих поступков в рамках типа, относимого к числу преступных, зависит от того или иного сочетания критериев существенности вреда, причиняемого охраняемым отношениям, Именно определенное сочетание, соотношение критериев существенности вреда служит показателем повышения или понижения опасности деяний и позволяет отличать одни типично повторяющиеся формы поступков от других. Это означает, что вычленение в рамках   совместной   преступной деятельности различных повторяющихся форм — сложного соучастия, группового преступления и т. п.  — имеет объективное основание.
      Различные формы соучастия образуются за счет того или иного сочетания критериев существенности вреда, причиняемого охраняемым общественным отношениям. В этом процессе основное значение имеет то, какие показатели, проявляющиеся через общественные и антиобщественные отношения, выдвигаются на первый план, несут главную нагрузку в повышении или понижении опасности содеянного. Например, в одних случаях основное значение (при учете и иных критериев) придается важности самих охраняемых интересов, в других—своеобразию механизма причинения вреда охраняемым отношениям.
      Практика  борьбы с групповыми эксцессами показывает, что они учиняются в нескольких типичных формах. Встречаются групповые преступления, когда каждый из виновных непосредственно посягает на объекты охраны, и преступления, когда, преследуя антиобщественные цели, люди объединяют интеллектуальные и физические усилия так, что один лишь создают условия для непосредственного выполнения преступления другими.
      Названные формы общественно опасной деятельности реальны, мало -зависящие от усмотрения законодателя. Если бы он даже отказался от учета их в законе, то в действительности они все равно имели бы место. Задача законодательных органов и науки уголовного права — познать реальные  формы групповых и иных эксцессов в конкретных социально-исторических условиях и соразмерно уровню их опасности избрать эффективные средства уголовно-правового воздействия.
      Какие же показатели обусловливают различные  формы и разновидности совместных посягательств, осуществляемых несколькими  лицами в рамках преступлений, учиняемых в соучастии?
      Характер  общественной опасности каждой формы  совместного совершения преступления зависит от типа сочетания критериев, проявляющихся как через нормальные, так и антиобщественные отношения При фиксации такого типа поведения в уголовно-правовой норме она (опасность) выражается через объективные и субъективные признаки преступления. Фактически общественная  опасность преступления слагается из их комплексов, выступает следствием того, что законодатель оценивает реально существующую общественную опасность, отражающую совокупность объективных свойств и отношений предмета, причем, в одних случаях на первый план выдвигается одно сочетание свойств и отношений, в других—иное. Правда, в различных преступлениях каждый такой  признак не имеет равного веса н значения. Одни в большей, другие в меньшей степени предопределяют социальное содержание содеянного. Иными словами, социальная характеристика деяния как общественно опасного и преступного в одних случаях обусловливается объективными признаками в большей, а субъективными — в меньшей мере, и наоборот. Здесь находит отражение то, что законодательные органы оценивают объективную реальность в плане организации борьбы с эксцессами такого рода. Соответственно, в различных нормах с учетом их конкретных задач принимаются в расчет, оттеняются в основном либо субъективные признаки, либо те и другие в равном объеме.  Отмеченное правило в полной мере распространяется на соучастие и преступлении. Каждая его форма образуется своеобразным сочетанием объективных и субъективных показателей, которые обусловливают различную общественную опасность форм соучастия относительно друг друга. Перевес объективных или субъективных факторов предопределяет также видовые проявления соучастия в качестве необходимого или квалифицирующего признаков конкретных составов, обстоятельства, отягчающего ответственность (например, организованная группа), и др. )
      Сформулированное  положение позволяет уяснить, почему групповые деяния (соисполнительство) в подавляющем большинстве случаев несут более высокий заряд опасности относительно другой формы соучастия — сложного соучастия.
      В групповом преступлении как типичной форме совместной общественно опасной деятельности нескольких лиц серьезность вреда, причиняемого охраняемым отношениям, находится в зависимости от механизма его причинения. В результате и тип группового преступления образуется путем сочетания таких показателен, как возможность большей результативности подобного повеления, а следовательно, большей глубины причиненного ущерба; способ ущемления охраняемых интересов, который характеризуется учиненном деяния совместными фактическими усилиями нескольких лиц. Повышение опасности происходит в силу того, что посягательство выступает здесь как прямое воздействие на потерпевшего аккумулированными усилиями нескольких лиц. Такое посягательство воспринимается потерпевшим иначе, нежели выполненное одним, лицом. Оно более серьезно ущемляет способности потерпевшего сохранить в неприкосновенности его социальные интересы. Усилиями нескольких лиц легче причинить ущерб, который ощутимее ограничит охраняемые интересы, в конечном счете—глубже затронет объекты охраны. Именно поэтому участие в деянии нескольких лиц обычно, при прочих равных условиях, вызывает возрастание общественной опасности для нормальных отношений по сравнению с аналогичными посягательствами со стороны отдельных лиц.
      Наличие иных, кроме перечисленных, показателей  серьезно влияет на отклонение опасности одних видов групповых посягательств по сравнению с другими. Например, сочетание названных критериев с показателями важности охраняемых общественных отношений, на которые посягает группа, помогает понять, почему убийство, совершенное группой, более опасно, чем избиение жертвы, учиненное той же группой при таких же обстоятельствах. Соединение таких критериев с показателем прочности связи между участниками позволяет различать по уровню опасности устойчивые группы; группы, объединенные соглашением на совместное совершение противоречащего интересам общества деяния; группы, учинившие преступление в результате сложившейся ситуации, при отсутствии предварительного соглашения.
      Устойчивая  группа как типичная разновидность  преступной группы приобретает черты относительной самостоятельности в основном за счет таких дополнительных критериев опасности, как характер связи между ее участниками, объединившимися для совершения ряда преступлений или занятия преступной деятельностью; в силу особого микроклимата, характерного для таких групп, проявляющегося я отрицании господствующих в обществе социальных ценностей; за счет деятельности, которая зачастую выражается в фактическом, неоднократном совершении многих преступлений или длительной подготовки к одному преступлению.1
      Сочетание перечисленных дополнительных критериев с обязательными критериями, необходимыми и для любого группового преступления, характеризует преступление, учиненное устойчивой группой лиц, как несущее повышенный заряд опасности, поскольку деятельность ее более существенно ущемляет социальные интересы потерпевших, а в их лице—охраняемые социальные интересы и в значительной мере увеличивает вероятность причинения серьезного вреда  общественным  отношениям. Все что позволяет оценивать такой тип групповых посягательств как достигший наивысшего уровня общественной опасности, в силу чего борьба с ним эффективна лишь с помощью жестких методов уголовно-правового воздействия. Это находит свое отражение и в законодательстве. Не случайно в Уголовном кодексе  РФ устойчивым преступным объединениям (сообществам) в Особенной части посвящены специальные статьи.  

 

2.  Объективные   и  субъективные  признаки  соучастия

 
      Соучастие определяется законом как «умышленное  совместное участие двух или более  лиц в совершении умышленного  преступления» (ст. 32 УК РФ). Эта же глава Уголовного кодекса определяет виды соучастников, основание и степень их ответственности. Кроме того, различным вопросам ответственности соучастников посвящены и другие нормы Общей и Особенной частей Уголовного кодекса. В частности, в числе обстоятельств, отягчающих наказание, закон называет совершение преступления группой лиц (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
      Определение соучастия, данное в законе, содержит минимум его существенных объективных и субъективных признаков.
      К объективным признакам соучастия  относятся: а) участие в преступлении двух или более лиц; б) объединение их усилий в данном посягательстве; в) причинная связь между действиями всех соучастников и наступившим результатом. Два последние признака образует объективное выражение указанной в законе совместности соучастия.
      Участие в преступлении нескольких лиц означает, что не один человек, а по крайней  мере двое совершают общественно опасные деяния (действие или бездействие), направленные на один и тот же объект. Одна лишь внутренняя солидарность с преступлением еще не означает участия в нем. Равным образом не является соучастием и выражение одобрения преступным действиям, если оно не приняло форму содействия правонарушителям.
      Организация преступления или подстрекательство  к нему могут быть выполнены только путем активных действий. Исполнение и пособничество могут принять характер преступного бездействия.
      В литературе встречается утверждение  о том, что соучастие немыслимо при бездействии всех соучастников.  С этим трудно согласиться. Путем бездействия могут совершать преступление сообща несколько исполнителен или исполнитель и пособник. Если, например, мать, желая избавиться от новорожденного ребенка, не кормит его, а отец, зная о намерениях матери, не принимает мер по пресечению убийства, то оба родителя являются соучастниками этого преступления, хотя оба бездействовали.
      Итак, первый объективный признак соучастия—участие в совершении преступления двух или более лиц. Но не всякое одновременное причинение одному и тому же объекту вреда несколькими лицами является преступлением, совершенным в соучастии, так как не всякая деятельность нескольких человек в одно и то же время и в одном месте является совместная.
      Только  объединенная преступная деятельность нескольких лиц создает качественно иную, по сравнению с одиночным посягательством, форму причинения вреда правоохраняемым объектам, дает основание рассматривать ее как соучастие, в отличие от множества разрозненных самостоятельных преступлений, совершенных даже и одно и то же время и направленных на один и тот же объект.
      Внешним выражением совместности выступает  объединение действий соучастников, которое может осуществляться н двух формах: 1) простого суммирования усилий  для достижения общего преступного результата; 2) взаимной обусловленности действий соучастников (сложное объединение)
      Примером  простого объединения действий может  послужить групповое изнасилование, когда несколько насильников совместными усилиями подавляют сопротивление потерпевшей. Преступная цель была достигнута путем сложения в общем-то аналогичных действий, в результате чего их вредоносная сила увеличилась и приобрела новое качество-совместность.
      Объединение может быть и более сложным, когда  соучастники выполняют различные но характеру действия, но взаимно обусловливающие друг друга и являющиеся звеньями одной цепи.
      Среди условий, объективно определяющих совместность деяния при соучастии, особое место занимает причинная связь между действиями каждого соучастника и преступным результатом. Последний здесь следует понимать в широком смысле: не только как признак объективной стороны оконченного материального состава преступления, но и как свойство всякого посягательства.
      Поэтому в так называемых «формальных» составах, не содержащих последствий в качестве необходимых элементов объективной стороны, следует установить причинную связь между действиями соучастников и виновным выполнением хотя бы одним из них того деяния, которое составляет объективную сторону формального состава преступления.
      Применительно к соучастию причинная связь определяется тем, что каждый из соучастников вкладывает свои усилия в достижение общего преступного результата или создает для этого необходимые условия. При соучастии происходит сопричинение (совместное причинение) вреда, который наносится вследствие взаимодействия нескольких соучастников. Действия каждого соучастника выступают в качестве составной части общей причины. Они создают реальную возможность преступного результата, превращающуюся в действительность усилиями исполнителя.
      Некоторые авторы отрицали необходимость причинной связи в соучастии. Так, А. Я. Вышинский считал, что «для понятия соучастия необходимо наличие не причинной связи, а связи вообще данного лица с совершенным преступлением».
      Это утверждение, заимствованное из английского  уголовного права, противоречит основным принципам российского уголовного права, в частности принципу ответственности за виновное причинение вреда. Оно решительно отвергнуто большинством юристов, действующим законодательством и судебной практикой.
      Для определения соучастия недостаточно установить объективные его признаки, нужно также установить и внутреннее, психологическое содержание совместности действий, т. е. субъективные признаки соучастия.
      Соучастие возможно только при совершении умышленных преступлений. Такой вывод вытекает как из нормы закона, так и из самого существа соучастия, предполагающего совместное умышленное причинение вреда. Лицо, совершающее преступление по неосторожности, не допускает возможности вреда, надеясь предотвратить его, или даже не предвидит общественно опасных последствий своих действии, хотя должно и могло предвидеть. Если в конкретной обстановке такую самонадеянность или небрежность проявляют одновременно несколько лиц, то они не становятся соучастниками, так как это обстоятельство не влечет единства и взаимообусловленности действий, направленных на достижение преступного результата, поскольку причинение вреда не входило в намерение действующих лиц.
      Соучастие в преступлении может быть только умышленным. Неосторожное «подстрекательство» или оказание по неосторожности помощи преступнику (например, сообщение каких-либо сведений, необходимых для совершения преступления) не может рассматриваться как соучастие. Лицо лишь тогда может быть признано соучастником, когда оно действовало умышленно.
      Как известно, умысел бывает прямой и косвенный. В литературе, посвященной соучастию, распространено мнение, что соучастие возможно только в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом. Другая точка зрения сводится к тому, что при соучастии умысел может быть, и прямым, и косвенным.
      Представляется, что следует различать субъективное психическое отношение лица к последствиям совершаемого в соучастии преступления и психическое отношение соучастника к самому факту своего присоединения к преступной деятельности других лиц.        
      Если  форму вины соучастников определять, исходя из их отношения к последствиям совместно совершаемого преступления (а именно так ее определяет ст. 25 УК РФ), то следует признать, что эта вина может быть как в виде прямого, так и в виде косвенного умысла. Когда, например, двое из хулиганских побуждении бросают в реку третьего, не желая, не допуская его смерть, то они отвечают за убийство, совершенное в соучастии с косвенным умыслом. И если кто-то четвертый подстрекал их к этому, тоже не желая смерти, то и он должен отвечать за соучастие в убийстве, совершенном с косвенным умыслом.
      Что касается психического отношения лица к факту присоединения к преступной деятельности других или к возбуждению такой деятельности (при подстрекательстве), то оно всегда характеризуется желанием принять участие в преступлении. Без этого желания нет соучастия.
      Совместность  действий соучастников внутренне, субъективно обусловливается их согласованностью, которая обычно достигается соглашением между участниками совместно совершаемого преступления. Соглашение может произойти задолго до начала преступления и выражаться в тщательной разработке плана действий с детальным распределением ролей, а может возникнуть непосредственно перед началом или вовремя посягательства и  принять форму обмена жестами или молчаливого согласия.
      Соглашение (сговор) между двумя соучастниками  предполагает существование двусторонней субъективной связи между ними: каждый соучастник знает, что он действует не в одиночку, а совместно с другим лицом.
      Поскольку соучастие в подавляющем большинстве  случаев возникает в результате сговора, это привело к весьма распространенному в литературе утверждению, что соглашение — неотъемлемый признак соучастия.
      Другая  точка зрения, которой придерживается А.Ф. Зелинский и некоторые иные авторы1, сводится к тому, что соглашение между всеми соучастниками не является обязательным конструктивным признаком соучастия, ибо исполнитель может и не знать об оказанном ему содействии. Согласованность действии может быть достигнута посредством односторонней субъективной связи, когда пособник или подстрекатель осознает преступный характер как действий исполнителя, так н своего содействия ему, но исполнитель не знает об оказываемой ему помощи (или подстрекательстве). В таком случае согласованность действий соучастников достигается без сговора. Так, трудно отрицать соучастие со стороны того, кто незаметно для убийцы подбрасывает ему нож или из чувства солидарности отвлекает охрану во время побега заключенного без его ведома н согласия. Попытки изобразить такого рода действия как «посредственное причинение» противоречат принятому в науке пониманию этого и мало убеждают.2
      Концепция минимальной (односторонней) субъективной связи, согласно которой для наличия соучастия в преступлении достаточно того, что подстрекатель и пособник знают о преступной деятельности исполнителя, и вовсе не обязательно, чтобы исполнитель знал об их деятельности, имела определенные основания в уголовном законодательстве до 1958 года. Однако в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых в 1958 году, и в изданных вслед за ними Уголовных кодексах союзных республик, а также в ныне действующем уголовном законодательстве она не имеет достаточного основания.
      В законодательном определении понятия  соучастия как умышленного совместного участия двух и более лиц в совершении преступления термин «умышленное» вовсе не случайно помещен на первом месте. Это означает, что он имеет вполне определенное отношение к каждому из последующих терминов этой формулы закона, в том числе и к указанному в законе минимуму соучастников, состоящих из двух лиц. Отсюда с очевидностью следует, что предписание закона об умышленной совместности участия в преступлении в равной мере относится к каждому из них, в том числе и к исполнителю преступления, ибо он по прямому указанию закона (ст. 33 УК) тоже является соучастником преступления. Это, в свою очередь, должно означать только одно: в каком бы сочетании с другими соучастниками ни выступал исполнитель (с организатором, подстрекателем, пособником или с другим исполнителем-соисполнителем), для него остается единое и непреложное требование закона, чтобы он действовал так же умышленно совместно, как и иные соучастники. Поэтому признаки взаимной осведомленности и согласованности в очерченном выше смысле не могут не быть на стороне исполнителя преступления.
      Характерно, что при изложении приведенной  концепции ее сторонники пользуются либо надуманными примерами, либо вообще их не приводят. Это вполне естественно, ибо судебно-следственная практика исходит и основана на действующем уголовном законе, которому эта концепция не соответствует.
      Другое  дело. что ситуации, на которых основываются сторонники концепции «минимальной» субъективной связи, конечно, не всегда и по всем безразличны для уголовного закона, однако даже значительное их сходство в отдельных случаях с соучастием в преступлении не должно служить основанием для их отождествления. Квалификация таких случаев, как соучастие в преступлении, свидетельствовала бы о возрождении аналогии уголовного закона, о переносе специальных положений закона об ответственности за соучастие в преступлении на деятельность, специально прямо им не предусмотренную.    
      Становится  поэтому очевидно, что усилия сторонников рассматриваемой концепции должны быть нацелены не на отождествление случаев с соучастием в преступлении, на которых они основываются, а на создание в законе специальной нормы, предусматривающей ответственность в таких случаях (вне рамок института соучастия).1
      Сговор  о совместном совершении преступления или осведомленность о преступном намерении исполнителя не означают обязательного совпадения мотивов и целен, которыми руководствуются соучастники Так, подстрекатель из чувства мести платит деньги убийце, а тот действует из корысти. Важно то, что они стремятся к достижению общего для них преступного результата или допускают его наступление.
      Но  при совершении тех преступлений, состав которых предполагает специальную цель или специальные мотивы, для соучастия необходимо, чтобы лица, совместно совершившие деяние, по крайней мере знали о мотивах и целях того соучастника, который действует по этим мотивам и стремится к достижению специальной цели. При этом необязательно, чтобы каждый соучастник лично преследовал эту специальную цель. 

 

3. Формы  соучастия   и  виды  соучастников

 
3.1. Классификация   соучастия  и  ее критерии 

      Проблема  видов (форм) соучастия принадлежит  к числу наиболее сложных и дискуссионных. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.), как ранее отмечалось, соучастие подразделялось на два вида - соучастие с согласием соучастников и без него. УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 годов не содержали статьей о видах соучастия. В 1994 г. в УК была включена ст. 17' о групповом совершении преступления. Однако проблематичным оставалось соотношение группового преступления с иными видами соучастных преступлений.1
      Разграничение соучастия в широком смысле, как  родового понятия, охватывающего все случаи совместного участия двух или большего числа лиц в совершении преступления, и соучастия к узком смысле, как специального института Общей части, признанного регулировать вопрос об уголовной ответственности тех лиц, которые, совершая действия, прямо не предусмотренные статьями Особенной части, вместе с тем обусловливают наступление преступного результата, неразрывно связано с делением соучастия на формы.
      Всякое  деление, как и особая его форма — классификация, в конечном счете, является логической операцией, и, как таковая, должна проводиться в соответствии с устанавливаемыми наукой логики правилами. Только при этом условии классификация может выполнить свою роль — помочь четко очертить объем рассматриваемого понятия, охватывающего конкретное явление, и тем самым полнее раскрыть его содержание, выраженное в общих чертах в определении.
      В теории советского уголовного права  почти все криминалисты, занимавшиеся проблемой соучастия, уделяли вопросам классификации соучастия много внимания, однако единства взглядов в уголовно-правовой литературе по этому вопросу) к сожалению, нет. Так, например, автор первой советской монографии о соучастии А. И. Трайнин выделял следующие три формы соучастия: без предварительного соглашения (простое соучастие), с предварительным соглашением и соучастие особого рода (преступную организацию и преступное сообщество). После издания указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» А. Н. Трайнин дополнил данную им классификацию форм соучастия четвертой формой — организованной группой В основу приведенной классификации проф. Трайниным положены, как он пишет, «характер и степень субъективной связанности соучастия», а назначение таковой он усматривает в установлении различной социальной опасности каждой из форм соучастия.1
      По  существу, на аналогичной позиции  стоят П. И. Гришаев и Г. А. Кригер. По их мнению, «классификация соучастия на формы имеет своей целью показать степень соорганизованности преступников и соразмерить опасность отдельных случаев совместной преступной деятельности в целом»96. Материальным же критерием (основанием) такой классификации они считают «степень согласованности действий соучастников» и обусловленную этим «степень соорганизованности преступной группы». П. И. Гришаев и Г. А. Кригер, как и А. Н. Трайнин, называют четыре формы соучастия: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором, организованную группу, и соучастие особого рода — преступную организацию. Кроме того, они подразделяют соучастие на виды, кладя в основу этого деления «характер преступной деятельности соучастников». По этому критерию все случаи соучастия П. И Гришаев и Г. А. Крнгер подразделяют на два вида: простое соучастие (соисполннтельство) и сложное соучастие (соучастие с распределением ролей) 2 .
      Приведенная классификация форм соучастия имеет  ряд недостатков. И вовсе не потому, что в соучастии, как едином родовом понятии, не могут быть выделены группы случаев совместного участия двух или большего числа лиц в совершении преступления без предварительного соглашения и с предварительным соглашением, в форме организованной группы или в форме преступного сообщества. Все эти подразделения, бесспорно, имеют право на существование, но они не могут быть членами единой классификации. Одним из непременных условии классификации, как и всякого деления, является общность ч единство основания, по которому деление производится. Именно это единое для всех выделенных групп основание и отсутствует в предложенной классификации. Если для первой и второй форм соучастия, входящих в эту классификацию, общим основанием  деления является время соглашения (без предварительного соглашения и с предварительным соглашением), то третья и четвертая формы выделены по совершенно иному признаку — по степени соорганизованности соучастников, устойчивости субъективной связи между ними. Не выдержано в приведенной классификации и другое правило, согласно которому члены деления должны взаимно исключать друг друга. Между тем у А. Н. Трайнина и Г. А. Кригера соучастие в форме организованной группы и преступного сообщества поставлены в один ряд, как понятие  одного класса, с соучастием с предварительным соглашением,  разновидностями которого они являются.
      Эту логическую неточность устраняет подразделение  соучастия, предложенное А. А. Пионтковским. По его классификации, соучастие как родовое понятие подразделяется на соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением, которое, в свою очередь, может быть простым соучастием, организованной группой и преступной организацией или бандой . Таким образом, у проф. Пионтковского простое соучастие, организованная группа и преступная организация выступают уже как подразделения одной из двух основных форм соучастия, а именно соучастия с предварительным соглашением. В свою очередь, все эти формы соучастия, по А. А. Пионтковскому, «могут иметь место не только при соучастии в тесном смысле слова, но и при совиновничестве»1 .
      Классификация А. А. Пионтковского в плане логическом — безупречна. Однако признать ее основой для подразделения совместной преступной деятельности двух или большего числа лиц также нельзя, поскольку ни время соглашения, ни степень устойчивости организационных связей между соучастниками не являются теми критериями, по которым можно провести четкий водораздел, имеющий существенное значение для практики. Бесспорно. такое деление имеет определенное значение для выяснения объема понятия соучастия. Оно помогает с большей полнотой охватить и определенным образом сгруппировать отдельные явления, образующие в своей совокупности родовое понятие соучастия, но служить базой для деления соучастия на формы  не может.2
      Почти аналогичное подразделение соучастия  дает М. И. Ковалев. Подчеркивая, что соучастие «имеет внутреннюю и внешнюю стороны», он считает нужным проводить классификацию «на основе этих различных сторон, образующих основу соучастия». При этом «ту классификацию, которая основана на внутренней связи между участниками преступления», М. И. Ковалев относит к видам соучастия, а классификацию, вытекающую «из учета различного характера деятельности отдельных соучастников преступления» —к формам. Исходя из этих критериев, М. И. Ковалев различает два вида соучастия: соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением. Этот последний вид он считает нужным разделить еще на два вида: простое соучастие с предварительным соглашением и соучастие с предварительным соглашением, носящее характер преступной организации.
      Формами же соучастия, по М. И. Ковалеву, «должны  считаться два различных характера преступной деятельности: а) совиновничество и б) соучастие в тесном смысле слова»3.
      В уголовно-правовой литературе предлагаются и другие критерии подразделения соучастия на формы. Так, В. Г. Смирнов «в зависимости от характера субъективной связи между лицами по поводу совершения преступления» выделяет три формы соучастия: простое соучастие (или совиновничество), соучастие при наличии односторонней субъективной связи и соучастие при наличии взаимного соглашения по поводу совершения преступления между исполнителем преступления, с одной стороны, и соучастниками преступления—с другой .
     И. П. Малахов в основу подразделения соучастия на формы кладет наз-ванную в законе деятельность соучастников и, в соответствии с этим, формами соучастия считает сводничество, подстрекательство и пособничество.1
     М. Д. Шаргородский выносит за пределы института соучастия соисполнительство и формами соучастия считает сводничество, простое соучастие и преступную организацию2.
      В. С. Прохоров полагает, что, «поскольку содержанием соучастия является общественно опасная деятельность двух или более лиц, формой соучастия может быть названа только форма деятельности, а критерий разграничения соучастия на формы заключается в типовом различии характера совместной деятельности соучастников». В. С. Прохоров различает три формы соучастия: соисполнение, соучастие в тесном смысле слова и преступную организацию.
      Аналогичное деление соучастия, отличающееся от приведенного только терминологией, предлагал и М. А. Шнейдер . Однако «смысл и основания классификации форм соучастия», но М. А. Шнейдеру, «определяются их зависимостью от структуры взаимоотношений соучастников и от условий, порядка и пределов их ответственности с учетом степени и характера участия в совершении преступления».
      Н. Д. Дурманов предлагает различать «две основные формы соучастия»: соисполнительство и соучастие в тесном смысле слова. В рамках соисполнительства Н. Д. Дурманов выделяет организованную группу и преступное сообщество.
      Изложенный  выше перечень точек зрения по вопросу  о том, что считать критерием  классификации соучастия и на какие формы его следует подразделять, можно было бы продолжить. Но уже и сказанное со всей определенностью показывает, что мнения отечественных криминалистов по названной проблеме весьма противоречивы.
      Прежде  чем изложить положительную конструкцию  решения вопроса о формах соучастия, необходимо четко определить, что является объектом классификации и, исходя из этого, установить тот признак, который позволит четко размежевать отдельные разновидности соучастия как родового понятия, т. е. определить основание деления.
      Согласно  ст. 32 УК РФ  соучастие в качестве родового понятия может быть определено как совместное участие двух или  более лиц в совершении преступления. Иными словами, соучастие — это совместная общественно опасная деятельность, и, как таковая, она может быть подразделена на формы.
      Любая, в том числе и общественно  опасная, совместная деятельность может характеризоваться различными признаками. По каждому из этих признаков (безразлично, относится ли он к объективной или к субъективной сфере человеческого поведения) можно провести, придерживаясь законов логики, более или менее четкое деление. Возможно также подразделить и совместную общественно опасную деятельность нескольких лиц, образующую соучастие. Однако для того, чтобы деление являлось классификацией по формам, необходимо в основание такого деления положить наиболее существенный, коренной признак.
      Изучение  общественно опасной деятельности вообще и совместной преступной деятельности, образующей соучастие, в частности, является средством для решения главного вопроса уголовного права — назначения справедливого наказания за совершенное преступление. Назначение же наказания неразрывно связано с вопросом о составе преступления, за который каждый из соучастников несет уголовную ответственность. Из сказанного вытекает, что наиболее общим признаком, по которому следует проводить деление соучастия на формы, является конструкция состава преступления каждого из соучастников, предопределенная законом.
      И действительно, обращаясь к нормам Уголовного кодекса, мы видим, что в одних случаях (при однотипной с исполнителем индивидуально совершаемого преступления) деятельности соучастников законодатель не считает нужным регулировать вопрос об уголовной ответственности за нее иначе, чем это предусмотрено для индивидуально действующего лица. В других — при распределении функций между соучастниками—законодатель вводит особую конструкцию состава, создает специальный институт Общей части уголовного права. В третьих — прямо в нормах Особенной части предусматривает ответственность за групповую деятельность или деятельность в составе преступного сообщества, т. е. предусматривает в Особенной части Уголовного кодекса специальный деликт.
      Таким образом, фактически сам законодатель, конструируя составы, по которым  наступает ответственность соучастников, проводит классификацию совместной общественно опасной деятельности, образующей соучастие.
      Исходя  из изложенного, соучастие, по мнению Ф.Г. Бурчак, можно было бы подразделять на следующие три формы: соисполнительство, соучастие  в тесном смысле слова (с распределением ролей) и соучастие особого рода, непосредственно предусмотренное в Особенной части Уголовного кодекса1 .
      В уголовном законодательстве России не было н пока нет исчерпывающего решения вопроса о формах (видах) соучастия в преступлении. Не используется в нем н само понятие «форма соучастия», как и понятие «вид соучастия».
      В специальной и учебной литературе о соучастии в преступлении варианты классификации соучастия в преступлении весьма многообразны, что обусловлено в основном различием в критериях деления соучастия в преступлении на формы или виды. Нередко то, что в одном месте обозначается понятием «форма соучастия», в другом месте обозначается как «вид соучастия» в преступлении.
      Наиболее  оптимальным вариантом классификации  соучастия в преступлении с позиций уголовного закона, широты охвата всех известных практике случаев проявления этой специфической формы преступной деятельности, глубины проникновения в ее особенности представляется наиболее часто встречающееся деление всех случаев соучастия в преступлении, с одной стороны, на формы, а с другой — на виды соучастия. С некоторыми коррективами он может быть взят за основу.
      В соответствии с этим вариантом классификации  все случаи соучастия в преступлении сначала подразделяются на виды: простое соучастие (соисполнительство) и сложное (при наличии в нем фигур подстрекателя, пособника пли организатора), а затем на формы соучастия в преступлении: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором, организованная группа и преступная организация. По существу, в этом варианте представлены две классификации с использованием различных критериев, положенных в основу деления.
      Деление соучастия на виды произведено с  использованием такого критерия, как различие в характере поведения соучастников преступления,  а деление на формы — с использованием признака степени согласованности поселения соучастников вместе с внешними ею проявлениями. Однако различие и характере повеления соучастников (критерии деления на виды) прежде всего ориентирует на особенности образа преступного поведения соучастников преступления (подстрекательство, пособничество, организаторские действия, исполнительские действия) и заслоняет особенности совместной преступной деятельности при простом виде соучастия и сложном его виде.
      Все совместно действующие лица при  соисполнительстве (простой вид) непосредственно  своими действиями выполняют объективную  сторону деяния, предусмотренною  статьей Особенной части УК, то есть непосредственно воздействуют на объект охраны. В случаях же сложного соучастия (когда наряду с исполнителем в преступлении участвуют подстрекатель, пособник или организатор) особенность совместной преступной деятельности проявляется в том. что только исполнитель (соисполнители) непосредственно своими действиями выполняет объективную сторону деяния, предусмотренного статьей Особенной части УК, а остальные соучастники выполняют ее опосредованно, то есть посредством действий исполнителя (соисполнителей).
      Из  сказанного следует, что акцент должен делаться не на различии в характере действий соучастников, а на обусловленном этим различием том или ином способе совместного воздействия на объект охраны — том либо ином, так сказать, «способе производства» преступления. Поэтому в качестве критерия деления соучастия в преступлении на указанные два вила должен быть взят обусловленный различием в характере действий соучастников способ непосредственного или опосредованного совместного их воздействия на объект охраны.
      Особенности того пли другого способа воздействия  на объект охраны находят прямое отражение в различных формулах уголовно-правовой квалификации содеянного в случаях простого и сложного соучастия. В конкретных случаях простого соучастия содеянное исполнителями (соисполнителями), коль скоро оно вписывается в рамки объективной стороны деяния, предусмотренного Особенной частью УК, квалифицируется прямо по соответствующей статье (части статьи) Особенной части УК, то есть без ссылки на ст. 33 Общей его части.
      В случаях же сложного соучастия содеянное  исполнителем  (соисполнителями) на том же основании также квалифицируется прямо но соответствующей статье (части статьи), предусмотренной Особенной частью УК. а содеянное иными соучастниками (подстрекателем, пособником или организатором), как правило. -- по той же статье Особенной части УК, но с обязательной ссылкой на ст. З3 Общей его части.
      Таким образом, этот вариант классификации  соучастия в преступлении целиком основан на законе (ст. ст. 33, 34 УК). напрямую работает на соответствующие закону квалификацию содеянного и индивидуализацию наказания, с достаточной ясностью ориентирует как на особенности способа совместной преступной деятельности, так и на различия в характере и степени участия в преступлении каждого соучастника.
      В отношении другого варианта классификации соучастия в преступлении (деления его на упомянутые выше формы) необходимо прежде всею хотя бы кратко сказать об уместности употребления понятия «форма соучастия» для обозначения того либо другого члена деления.
      Понятие «форма» имеет место лишь применительно к какому-то единичному предмету, явлению, процессу. Нельзя говорить о форме в отношении целого класса предметов или явлений, объединяемых но какому-либо общему для них признаку. Особенности одного предмета, повторяющиеся в других предметах, позволяют обособить их в определенный класс, для обозначения которого всегда уместно собирательное понятие «вид». Понятие «форма» несет иную смысловую нагрузку и в роли собирательного понятия не употребляется. Поэтому и в отношении членов деления применительно ко второму варианту классификации соучастия в преступлении умеет нее пользоваться понятием «вид соучастия».
      Далее, согласованность поведения соучастников, внешним проявлением которой  служат сговор (соглашение) в письменной или устной формах, жесты, знаки или просто визуально различимая направленность и координация их действии, берется в единстве объективного и субъективного как критерий деления соучастия на виды в этом варианте его классификации. Поэтому, вопреки утверждениям со стороны его критиков, никакой подмены критерия здесь не происходит.
      С учетом сказанного обозначим основные параметры каждого из видов этого  варианта классификации соучастия  в преступлении.1  
 
 

3.2.  Формы  соучастия 

      Рассмотрим  более подробно формы групповых  преступлений.
      Группа  без предварительного сговора - это собравшаяся непосредственно перед совершением преступления либо в процессе его группа из двух или более лиц. В тех сравнительно редких случаях, где статьи кодекса говорят о группе лиц, имеется в виду группа без предварительного сговора, например, в п. «б» ч. 2 ст. 131 УК о совершении изнасилования «группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой». Здесь предусмотрены три вида групп и первая из них -группа без предварительного сговора. Аналогична формулировка п. «а» ч. 2 ст. 213 УК о групповом хулиганстве.
      Группа  без предварительного сговора представляет собой простое соисполнительство, где все соучастники непосредственно сами полностью или частично выполняют соответствующий состав преступления. Такими группами совершаются массовые беспорядки, изнасилования, хулиганство, драки, жестокое обращение с животными, некоторые воинские преступления.
      Соучастие без предварительного соглашения включает все случаи участия в преступлении, когда согласие в поведении соучастников возникло в процессе совершения преступления (например, при изнасиловании один соучастник просит другого не давать потерпевшей сопротивляться, что последний и выполняет). Ситуация не меняется, если другой соучастник присоединяется точно таким же образом к изнасилованию по своей инициативе и при отсутствии просьбы в указанном содействии (молчаливое соглашение). Аналогично тому в случаях убийства или причинения тяжкого вреда здоровью человека исполнитель может молча принять и использовать нож или другой предмет от пособника во время совершения преступления либо непосредственно перед его началом.
      Согласованность в таких случаях минимальная, что предполагает знание соучастника о присоединяющемся преступном поведении другого и желание либо сознательное допущение соединения преступных усилий и вытекающего из этого преступного результата.
      При этом в случаях, специально предусмотренных  законом, преступление, в котором участвуют два и более соисполнителя, рассматривается как совершенное «группой лиц» (часть первая ст. 35, ст .ст. 105, 131 и др.). Это повышает опасность содеянного и влечет более строгое наказание на основании и в пределах, установленных в законе, то есть совершение преступления «группой лиц» (группой соисполнителей) расценивается либо как квалифицирующее обстоятельство, либо как обстоятельство, отягчающее наказание (ст. 63 УК).
      Сложное соучастие в рамках термина  «группа  лиц» закон исключает (ст. 35 УК).
      В группе с предварительным сговором совместность и сорганизованность ограничивается предварительным сговором на совершение, как правило, одного конкретного преступления. Подобную группу ч. 2 ст. 35 УК характеризует такими признаками: «заранее договорившиеся о совместном совершении преступления». 
      «Заранее» означает, что договоренность в любой форме - словами, жестами, взглядами состоялась до начала совершения преступления.
      Договоренность  по содержанию суть соглашение соучастников о том, какое преступление им предстоит совершить и что делать они это будут совместно. Здесь в отличие от группы без предварительного сговора не требуется простого непосредственного соисполнительства. Сговор для того и производится, чтобы при необходимости для облегчения совершения преступления технически разделить функции. Например, двое возвращавшихся из ночного клуба молодых человека увидели в темном переулке пьяного мужчину. Они договорились похитить у него меховую шапку. Распределили роли так: один подойдет к потерпевшему и попросит прикурить, второй в это время сзади сорвет головной убор, затем оба скроются проходными дворами. Налицо грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору.1
      Соучастие с предварительным соглашением  может быть как простым (соисполнительством) так и сложным и квалифицируется обычно по формулам, свойственным для простого и сложного видов соучастия.
      Следует отметить, что в целом ряде статей Особенной части УК соучастие с предварительным сговором в качестве «группы предварительно договорившихся лиц» выступает как квалифицирующий признак (например, в ст. ст. 158, 161 УК). В таких случаях преступление, в котором участвуют два и более исполнителя (соисполнителя), заранее договорившихся о совместном его совершении, считается совершенным «группой лиц по предварительному сговору». Квалифицируется содеянное прямо по соответствующей части статьи Особенной части УК, где предусмотрен такой квалифицирующий признак.
      Повышение ответственности в случаях совершения преступлений группой предварительно договорившихся лиц регламентируется так же, как и при совершении преступлений группой лиц.2
      Верховный  суд РФ в определении № 44-098-70 по делу Болдачева и Хусаинова отметил, что суд первой инстанции необоснованно указал, что хулиганство совершено по предварительному сговору группой лиц.  Между тем, как видно из материалов дела и описательной части приговора, каждый из виновных действовал в отношении потерпевших самостоятельно и данных о том, что они избивали потерпевших группой по предварительному сговору, не имеется, поэтому этот квалифицирующий признак исключен из приговора.1
      Организованная  группа вид сложного соисполнительства  с более высоким уровнем совместности в совершении преступления. Она согласно ч. 3 ст. 35 характеризуется такими признаками, как а) устойчивость, б) объединенность, в) цель совершения одного или нескольких преступлений.
      Пленум  Верховного Суда РСФСР дал в свое время следующее толкование организованной группы: «Под организованной группой... следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.д.». Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995г. так формулирует признаки организованной группы: «такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.