На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Предупреждение насильственной преступности

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 03.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 20. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?76
 
преступление курсовая
 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ НАСИЛЬСТВЕННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

 
Содержание
 
Введение
1. Статистико-криминологический анализ насильственной преступности
1.1. Анализ и криминологическая характеристика отдельных видов насильственной преступности
1.2. Сравнительный анализ насильственных преступлений в странах Содружества Независимых Государств.
2. Детерминанты насильственной преступности
2.1.Причины и условия насильственных преступлений
2.2. Типология насильственных преступников
3. Предупреждение насильственной преступности
3.1. Основные направления предупреждения насильственных преступлений
3.2. Международный опыт эффективного предупреждения насильственной преступности
Заключение
Список использованной литературы
ПРИЛОЖЕНИЕ

 
 


Введение

 
 
За сто лет цивилизация во многом ушла далеко вперед, но Россия по-прежнему переживает тяжелые времена. Причины сегодняшнего недуга России во многом связаны с корыстно-насильственной преступностью, и чтобы бороться с этим опасным явлением, надо его изучать. Если «корысть» имеет более или менее постоянное содержание, то этого нельзя сказать о насилии. Время показывает, что насилие весьма изменчивое явление, так как постоянно совершенствуется, приобретая все более изощренные формы и становясь более жестоким. Причина этого - политические, экономические, идеологические и культурные изменения в обществе. Особенно это касается преступлений, направленных против личности, посягающих на ее честь, свободу, достоинство, здоровье и жизнь.
Насилие над личностью всегда представляло малоисследованную сферу в юридических науках. В большей степени это относится к психическому насилию. Психика человека никогда не была достаточно защищена ни гражданским, ни уголовным законом, ни даже самой Конституцией по причине сложности этой защиты, прежде всего, сложности определения причинной связи между действиями субъекта и психической травмой, которая часто бывает гораздо более опасной для здоровья человека, чем травма физического характера.
Насилие в современном мире становится традиционным и популярным методом разрешения всех политических, межнациональных и даже межрелигиозных конфликтов. Примеров этому в мировой практике столь много и они столь известны, что нет необходимости их здесь перечислять и описывать. В мире свирепствует террор. Возродилась мода на захват заложников и похищение людей. Создается впечатление, что мировая культура откатывается назад к средневековью. Вместе с тем усиливается пьянство и наркомания, что, в свою очередь, связано с увеличением бытовых убийств, разбоев, рэкета. Передел собственности и власти в стране породил заказные убийства и коррупцию в ее современном обновленном варианте вымогательского характера. «Насилие очень часто возникает при разрешении внутренних конфликтов в различных обществах, причем настолько часто, что мы вправе себя спросить, а не является ли оно неотъемлемой частью социальной жизни», - пишет французский профессор Норбер Рулан[1].
Глобальность проблемы насилия в жизни всех народов и каждого народа в отдельности, его роль в межличностных и межгосударственных отношениях, несмотря на столь развившуюся цивилизацию, столь велика, что иногда может действительно показаться, что «насилие правит миром». Оно возникает практически на любой почве: политической, межнациональной, религиозной, уголовной, наконец, бытовой, где казалось бы должны править только любовь и родственные чувства. К счастью, мир пока еще в большей степени подчинен разуму и благоразумию.
Актуальность темы дипломной работы. Интенсивное реформирование экономики России в 1990-2000-е годы привело наряду с множеством позитивных результатов также и к  обострению криминогенной ситуации в стране. Значительно возросло количество насильственных преступлений и их социальной опасности. Произошел резкий рост организованной преступности, возникновение мафиозных структур. Сводки МВД и сообщения средств массовой информации запестрели сообщениями об убийствах, террористических актах, значительно возросло количество грабежей, похищения людей с целью получения выкупа, устранение конкурентов и т.д. Введение моратория на смертную казнь в России, дало новый импульс возрастанию числа и повышению опасности насильственных преступлений различного рода. Соответственно повышается роль и значение научных исследований насильственной преступности и путей ее предупреждения в рамках криминологии и других юридических дисциплин.
В ушедшем 2005 году в России зафиксировано более 3,5 млн преступлений, что на 22% превышает аналогичный показатель предыдущего года.
Более половины от общего числа преступлений составляют хищения имущества - всего за 2005 год в стране было совершено 1 млн. 573 тыс. краж, 344 тыс. грабежей и свыше 63 тыс. разбойных нападений.
В то же время, на 2% уменьшилось количество тяжких и особо тяжких преступлений, которые по-прежнему составляют треть от общего числа. «Рост числа регистрируемых преступлений отмечен в 84 регионах, снижение - только в 4», - подчеркнули в министерстве.
Что касается раскрываемости, то в ушедшем году она повысилась - примерно на 8 проц. Так, в январь-декабрь сотрудники милиции раскрыли почти 1,7 млн. преступлений и задержали 1,3 млн. подозреваемых в их совершении. Почти каждое четвертое преступление было совершено ранее судимыми, каждое пятое - в состоянии алкогольного опьянения, каждое десятое - подростками или с их участием. Однако по-прежнему остаются нераскрытыми 1,6 млн. преступлений, в том числе 5 тыс. убийств и покушений, более 1 млн. краж, 215 тыс. грабежей и 31 тыс. разбойных нападений[2].
Цель работы заключается в выявлении основных особенностей насильственной преступности и основных направлений ее предупреждения.
Задачи:
1.      определить понятие и сущность насильственной преступности;
2.      показать криминологическую характеристику личности насильственного преступника;
3.      рассмотреть опыт США эффективного предупреждения насильственной преступности;
4.      проанализировать криминологическую характеристику отдельных видов насильственной преступности;
5.      провести сравнительный анализ отдельных видов насильственных преступлений в странах СНГ;
6.      показать причины и условия насильственных преступлений;
7.      рассмотреть основные направления предупреждения насильственных преступлений;
Объект дипломной работы - насильственная преступность.
Предмет - основные направления предупреждения насильственной преступности.
Практическая значимость. Проведенное исследование может быть использовано для оптимизации мер по предупреждению насильственной преступности.


1. Статистико-криминологический анализ насильственной преступности

1.1. Анализ и криминологическая характеристика отдельных видов насильственной преступности

 
Насильственная преступность - это совокупность преступлений, характеризующихся использованием криминального насилия.
Криминальное насилие - это насилие уголовно наказуемое, предусмотренное УК РФ.
В русском языке насилие трактуется широко:
1) применение физической силы к кому-нибудь;
2) принудительное воздействие на кого-либо, что-либо, применение силы для достижения чего-нибудь;
3) притеснение, беззаконие[3].
Насилие общественно опасно не только причинением непосредственного вреда физическому или психическому здоровью человека, но и способностью изменять поведение субъекта против его воли - склонять к поступкам, противоречащим его собственным убеждениям и установкам.
В литературе выделяются разные виды и формы насилия. Традиционно разграничиваются:
физическое насилие - действия, сопряженные с лишением человека жизни, причинением вреда его физическому, соматическому статусу;
психическое насилие - действия, непосредственно влекущие психическую травму: угрозы, оскорбления, клевета, шантаж, дискредитация, принуждения и понуждения, воспрепятствования, ограничения свободы волеизъявления человека[4].
Физическое и психическое насилие нередко используется одновременно, в разных их сочетаниях и вариантах. В УК РФ говорится о шантаже, пытках, истязаниях, издевательствах и других конкретизированных проявлениях насилия.
В последние годы к психическому насилию стали относить: обман, способный изменить поведение человека, сделать его выгодным субъекту обмана; использование методов психопрограммирования; так называемое статусное насилие - «давление статусом»; экономическое насилие и др[5]. Одним из наиболее общественно опасных методов насилия является терроризм, о котором говорится в специальной главе учебника. Все указанные методы способны принудить человека к определенным действиям вопреки его собственной воле, по С. И. Ожегову, они характеризуются «притеснением, беззаконием»[6].
Такое рассмотрение насильственной преступности является гораздо более широким по сравнению с проблемой давно и традиционно выделяемой криминологами «насильственной преступности», при вычленении которой используются, как правило, два следующих подхода.
В рамках первого из них насильственная преступность рассматривается «как совокупность таких преступлений, при совершении которых насилие является элементом мотивации, а не просто средством достижения цели». Такое определение, в частности, дали Е. М. Юцкова и Ю. Н. Аргунова[7].
При втором подходе авторы в качестве насильственных оценивают все преступления, при совершении которых применялось насилие, независимо от того, было ли оно элементом мотивации либо только средством достижения цели. Таковыми считаются все деяния, совершение которых связано с применением физического, психического насилия либо угрозой их применения. Правда, при этом, как правило, не учитывались обман, терроризм и другие виды насилия, которые сравнительно недавно начали признавать в законном качестве. «Под насильственными преступлениями мы будем понимать предусмотренные уголовным законом умышленные физические действия, причиняющие физический ущерб личности, а также угрозы нанесения такого или любого другого ущерба, принудительное воздействие на человека, его притеснение, нарушение личной неприкосновенности. Следствием насилия может быть лишение жизни, вред соматическому или психическому здоровью, чести, достоинству и свободе индивида, нежелательное для него изменение его социального статуса», - пишет Ю. М. Антонян[8]. Казалось бы, здесь четко избирается второй подход, но при ближайшем рассмотрении возникает ряд вопросов. Например, может ли насилие влечь изменение не только социального, но и экономического статуса лица при лишении его имущества? Это - насильственное или иное преступление?
Выход многие авторы видят в том, чтобы выделять группу корыстно-насильственных преступлений. Но тогда было бы логично выделение также политико-насильственных, религиозно-насильственных и иных преступлений, сочетающих в себе определенный мотив и насильственный способ совершения.
На практике строгое разграничение насилия как самоцели и насилия как средства (или «инструментального насилия») связано со значительными трудностями. Во-первых, в УК РФ нет единообразного подхода к отражению насилия, а также связанным с ним формулировкам. Во-вторых, надлежит учитывать не только латентность преступлений, но и то, что в течение года расследуется примерно половина зарегистрированных преступлений. Это означает, что о мотивации другой половины преступлений часто бывает ничего не известно. В-третьих, нередко мотивация и все обстоятельства преступления в полной мере не устанавливаются и по расследованным, а также рассмотренным судами уголовным делам.
Показательно, что в статистической форме, отражающей мотивы расследованных преступлений, насильственный мотив как таковой вообще не выделяется. Нередко преступления с признаками криминального насилия совершаются по так называемым хулиганским мотивам, ревности, ссоры, ненависти, вражды, мести. Бывает распространена и иная мотивация: корыстная, политическая и т. д.
Четкое выделение насильственной преступности затруднено еще и потому, что при описании законодателем немалой части преступлений насилие упоминается как не единственный, а лишь один из альтернативных способов их совершения (например, наряду с подкупом). Данные деяния можно безусловно считать насильственными только при фактическом использовании их субъектом именно насилия, а не других средств достижения цели. Выделение данной группы уголовно наказуемых деяний в качестве насильственных только по статистическим данным имеет условный характер и служит лишь ориентиром для более тщательного анализа, при котором учитываются результаты расследования и судебного разбирательства уголовных дел о соответствующих преступлениях[9].
Когда криминолог изучает насильственную преступность, он обязательно должен конкретизировать, совокупность каких именно преступлений он имеет в виду.
Применение криминального насилия, особенно в его организованных формах, обеспечивается определенной криминальной инфраструктурой. В УК РФ имеется немало статей о таких преступлениях, которые способны по-разному обеспечивать применение насилия, вовлекать разных субъектов в совершение насильственных преступлений или ориентировать лиц на такое совершение. Это, например, бандитизм, организация и участие в незаконном вооруженном формировании, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и др. В соответствии со ст. 239 УК РФ наказываются «создание религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний, а равно руководство таким объединением, участие в деятельности указанного объединения».
УК РФ предусматривает уголовную ответственность как за само насилие, так и за призывы к насилию (ч. 3 ст. 212 «Массовые беспорядки»).
Насилие служит способом не только совершения разных организованных преступлений, но и создания, обеспечения функционирования организованных преступных формирований, поддержания в них дисциплины. В частности, серьезные отступления от норм поведения, диктуемых криминальной средой, часто наказываются лишением жизни.
Кроме того, существует группа преступлений, которые сами по себе не содержат признаков насилия, но нередко совершаются в расчете на запугивание людей, принуждение их к определенному поведению, т. е. при определенной мотивации их совершения могут носить характер психического насилия. В качестве примера можно назвать умышленный поджог дома с тем, чтобы его владелец прекратил определенную деятельность, уехал и т. п.
В связи с изложенным целесообразно при проведении криминологических исследований выделять и учитывать широкий круг преступлений, которые не только непосредственно заключаются в применении физического либо психического насилия, или практически бывают в конкретных случаях связаны с применением такого насилия, но и ориентированы на его применение, а также способны обеспечивать организованное применение криминального насилия[10].
Наиболее опасные проявления насилия - это убийства и причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека. Динамика умышленных убийств в 80-90-х гг. носила неоднозначный характер: число умышленных убийств после некоторого уменьшения в первой половине 80-х гг. более заметно снизилось в период антиалкогольной кампании (1986-1988 гг.), затем, особенно после объявления «обвального» перехода к рынку, число таких зарегистрированных фактов стало возрастать и резко увеличилось в годы реформ в России. В начале XXI в. оно несколько стабилизировалось, но на высоком уровне и на фоне увеличения числа регистрировавшихся фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (табл. 1, 2). Появились «заказные» убийства, совершаемые не только «по найму», но и по указанию лидеров организованных преступных формирований. В 1990-2005 гг. количество зарегистрированных убийств возросло вдвое (с 15 566 до 30 849). Данные цифры отражают только часть фактически совершавшихся убийств. Следует иметь в виду значительные количества как пропавших без вести и не найденных лиц, так и трупов людей с неустановленной причиной смерти. Например, общее число погибших в результате всех преступлений, по данным уголовной статистики, составило в 1997 г, 62 598 лиц, в 1998 г. - 29 551. Возросло число тех лиц, пропавших без вести, в отношении которых на конец года розыск не был прекращен, - соответственно 25 867 и 29 968. Общее количество трупов, подвергшихся судебно-медицинскому исследованию, в 1997 г. составило 432 924, в 1998 г. - 441 526, из них количество трупов с неустановленной причиной смерти в 1997 г. было 15 991, в 1998 г. - 16 949, в том числе вследствие расчленения трупов соответственно 509 и 468.
Можно выделить около 100 статей Особенной части УК РФ о преступлениях, по-разному связанных с насилием (табл. 1, рис. 1). В 2001-2005 гг. в России данные деяния в общей сложности составляли от 30 до 33,5% всех зарегистрированных преступлений. Удельный вес выявленных лиц, их совершивших, среди всех преступников был еще выше - колебался в пределах от 31 до 39% (табл. 2, рис. 2).
 
Таблица 1.
Число зарегистрированных фактов умышленного убийства с покушениями в России в 1996-2005 гг.[11].
 
Годы
Число умышленных убийств с покушениями
1996
29 406
1997
31 801
1998
32061
1999
33681
2000
31 829
2001
33 583
2002
32285
2003
31 630
2004
31 553
2005
30849

 

 
Рисунок 1. Число умышленных убийств с покушениями на убийство в 1996- 2005гг.
 
При оценке статистических данных следует иметь в виду их неполноту, в том числе высокую латентность насильственной преступности, неодинаковое отношение правоохранительных органов к выявлению, пресечению и иному реагированию, с одной стороны, на особо тяжкие преступления, получающие общественную огласку, с другой - на иные деяния, как правило, небольшой и средней тяжести. В России, как и в ряде иных стран, в начале XXI в. сосредоточение внимания правоохранительной системы на борьбе с терроризмом ослабило деятельность по реагированию на немало иных криминальных проявлений[12].
 
Таблица 2.
Преступления с прямыми признаками (по УК РФ) физического либо психического насилия, а также способные характеризоваться при их совершении признаками такого насилия или ориентированные на применение насилия, зарегистрированные в 2001-2005 гг. в России[13]
 
Показатели
2001
2002
2003
2004
2005
Общее число зарегистрированных преступлений
Абс. число
854 223
815 153
827 202
897 556
851637
Уд. вес в общем числе всех зарегистрированных преступлений, %
28,8
32,3
30,0
31,0
28,4
Общее число выявленных лиц, совершивших преступления
Абс. число
551 031
482045
468 645
455 592
498517
Уд. вес в общем числе всех выявленных преступников, %
33,5
38,3
37,0
37,3
39,2
 

Рисунок 2. Соотношение удельного веса (в общем числе) всех зарегистрированных преступлений и выявленных преступников
 
На фоне отраженного в рисунке 2 незначительного прироста насильственной преступности в ее самом широком понимании отмечался резкий рост ряда насильственных преступлений высокой общественной опасности: умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, грабежей, разбоев и др. (Приложение 1). На этом фоне снижение числа регистрировавшихся фактов криминального насилия в семье, умышленного причинения легкого вреда здоровью, побоев, угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью может оцениваться не как реальная тенденция, а результат ослабления борьбы с ними. Такое ослабление со временем приводит к эскалации криминального насилия, увеличению общественной опасности насильственной преступности.
Результаты исследований дают основание для вывода о фактических неблагоприятных тенденциях насильственной преступности в России начала XXI в., а также о появлении новых модификаций криминального насилия, его большей жестокости и организованности.
В России все чаще совершались такие опасные криминальные насильственные деяния, которых ранее в стране не было. Законодатель вынужден был криминализировать торговлю людьми с применением насилия; организацию занятия проституцией с применением насилия либо угрозой его применения и др.
В России и в мире насилие все в большей мере приобретало инструментальный характер, использовалось при совершении широкого спектра преступлений (Приложение 1). Наиболее часто, судя по статистическим данным, насилие применялось при совершении преступлений против собственности, затем - по мере убывания - преступлений против жизни и здоровья; против общественной безопасности; против порядка управления.
Криминальное насилие в разных его вариантах все чаще выступает в качестве органической части сложной системно организованной преступной деятельности.
Для эффективной организации борьбы с криминальным насилием важно знать, в рамках какой именно деятельности, с какой мотивацией оно применяется, кто является его организатором.
Анкетный опрос сотрудников правоохранительных органов показал, что в последние несколько лет они все больше сталкиваются с насильственной преступностью, которая является следствием деятельности организованных преступных формирований. И чем выше уровень организованности преступной деятельности, тем чаще она остается латентной, не отражается адекватно в уголовной статистике.
Наиболее тяжкие насильственные преступления нередко являются результатом конфликтов в криминальной среде, а также провоцируются или даже «заказываются» «респектабельными гражданами», представителями политической и бизнес-элиты.
У криминологов «особую тревогу вызывает сближение криминальной насильственной активности несовершеннолетних и взрослых лиц»[14].
Остаются актуальными насильственные преступления в семейно-бытовой сфере. Исследователи отмечают некоторые изменения их характеристик. В частности, оказание на семейные конфликты большего влияния безработицы, материальной нужды в семье, пьянства и половой распущенности не только мужчин, но и женщин[15].
Менялись структура и характер насильственной преступности против половой неприкосновенности и половой свободы личности. В частности, декриминализировано мужеложство без признаков насилия. В то же время, криминализировано лесбиянство с применением насилия. Уголовная ответственность предусматривалась и предусматривается за развратные действия «без признаков» насилия. Однако фактически они совершаются, если не с применением физического насилия, то других изощренных форм, которые можно относить к насилию («статусному» и иному).
В 90-х гг. XX в. в структуре доминировало изнасилование. В начале XXI в. число регистрировавшихся фактов изнасилований резко снизилось (в 2000 г. почти вдвое по сравнению с 1993 г.), но при этом резко возросло число насильственных действий сексуального характера (табл. 2). Расширился спектр насильственных «половых» преступлений, что отразил и законодатель при принятии нового УК РФ.
Все чаще встречалось психическое насилие, в том числе связанное с обманом жертвы, введением ее в заблуждение, использованием ее беспомощного состояния, «давлением статусом». В последних случаях более велика латентность преступлений в результате того, что жертва обмана, «статусного насилия» часто не обращается в правоохранительные органы. Кроме того, не обеспечивается безопасность потерпевших в уголовном судопроизводстве, хотя, например, более трети изнасилований и покушений на изнасилование совершаются лицами, ранее совершавшими преступления, около 20% - группой лиц. В таких условиях возрастают трудности доказывания вины субъектов преступления.
При изучении криминального насилия необходимо уделять внимание процессам взаимодействия жертвы и преступника. Роль жертвы в генезисе преступного поведения бывает различной. Фактически такой динамически-генетический подход обосновал в 1941 г. Ганс фон Гентиг, выделявший некую часть преступности в качестве «процесса, в котором антиобщественные элементы пожирают друг друга».
Криминологические исследования подтверждают, что более 50% случаев совершения тяжких насильственных преступлений предшествовали ситуации «выяснения отношений» двух сторон и только случай определял, кто из них оказывался жертвой, а кто обвиняемым.


1.2. Сравнительный анализ насильственных преступлений в странах Содружества Независимых Государств.

 
В середине 90-х годов в странах Содружества Независимых Государств наблюдалось снижение насильственных преступлений против личности. В целом по Содружеству наименьшее их число было зарегистрировано в 1998 г. - 115 тыс. В 2000 г. начался их рост и к 2002 г. они достигли 127 тыс., что на 10% больше, чем в 1998 г. В 2005 г. общее число насильственных преступлений против личности составило 125 тыс., или на 2% меньше предыдущего года.
Самый низкий уровень регистрации умышленных убийств отмечался в 1998 г. -41,5 тыс., но с 1998 г. их число начало постепенно расти и к 2002 г. составило 45 тыс.. что на 8% больше, чем в 1997 г. В 2005 г. в странах Содружества насчитывалось 42 тыс. умышленных убийств, что на 3% меньше, чем в предыдущем году.
Регистрация фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью также имела тенденцию к снижению до 2000 г., когда в целом по СНГ они составляли 59 тыс., но к 2005 г. они выросли до 71 тыс., или на 20%. В 2005 г. в странах Содружества зарегистрировано 70 тыс. преступлений этого вида, что на 1 % меньше, чем в предыдущем году.
На протяжении 90-х годов общее число изнасилований по странам Содружества снижалось со среднегодовым темпом снижения в 5%. В 2001 г. их было зарегистрировано менее всего - 12,2 тыс., что по сравнению с 1996 г. на 33% меньше. За 2005 г. общее число изнасилований по Содружеству практически не изменилось и составило 12,4 тыс.
В структуре насильственных преступлений против личности в целом по Содружеству в период с 1996 по 2005 г. произошли следующие изменения: удельный вес умышленных убийств увеличился с 31% до 34%, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью остался без изменения - 56%, а изнасилований - снизился с 13% до 10% .
Удельный вес умышленных убийств в числе насильственных преступлений против личности за последние восемь лет увеличился в большинстве стран СНГ: Грузии с 59% в 1996 г. до 62% в 2005 г., Казахстане - с 29% до 36%, Кыргызстане - с 36% до 40%, Молдове - с 33% до 34%, России - с 30% до 33%, Туркменистане - с 45% до 52% (1999 г.), Узбекистане - с 40% до 45% (2002 г.), Украине - с 31% до 36%. В остальных странах он, напротив, снизился: Азербайджане - с 56% до 48%, Армении - с 49% до 33%, Беларуси - с 32% до 29%, Таджикистане -с 59% до 46%. При этом в структуре насильственных преступлений в 2005 г. умышленные убийства преобладали в Азербайджане, Грузии, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане (1999 г.) и Узбекистане (2002 г.).
В 2005 г. в целом по Содружеству Независимых Государств зарегистрировано 42 тыс. умышленных убийств. По сравнению с 1996 г. это меньше на 5%. Снижение отмечено во всех странах Содружества, кроме Грузии, где их число увеличилось на 2%.
При сокращении числа умышленных убийств в 2005 г. по сравнению с 2004 г. в целом по Содружеству на 3% в некоторых странах имел место рост, в частности в Армении - на 3%, Казахстане - на 1%, Кыргызстане - на 2%.
В 1 полугодии 2006 г. по сравнению с 1 полугодием 2005 г. число умышленных убийств увеличилось: в Азербайджане - на 2%, в Грузии - на 11%, в Казахстане - на 8%, Таджикистане - на 20% (в среднем по странам Содружества общее число убийств не изменилось).
Удельный вес изнасилований в числе насильственных преступлений против личности за последние восемь лет увеличился: в Азербайджане с 6% в 1996 г. до 8% в 2005 г., в Казахстане - с 20% до 24%, в Кыргызстане - с 22%, до 28%, в Молдове - с 19% до 28% и в Таджикистане - с 10% до 27%, остался без изменения в Грузии - 7%. В остальных странах он снизился: в Армении - с 10% до 8%, в Беларуси - с 16% до 12%, в России - с 12% до 8%, в Туркменистане - с 19% до 16% (1999 г.), в Узбекистане - с 27% до 23% (2002 г.), в Украине - с 12% до 9%.
В 2005 г. в целом по Содружеству Независимых Государств зарегистрировано 12,4 тыс. изнасилований. По сравнению с 1996 г. это меньше на 33%. Снижение отмечено во всех странах Содружества, кроме Таджикистана, где их число увеличилось на 31%.
В 2005 г. по сравнению с 2003 годом число зарегистрированных изнасилований увеличилось: в Азербайджане на 26%, в Казахстане - на 3%, в Молдове - на 33%. в Таджикистане - на 30% (в среднем по Содружеству - на 1 %).
В 2005 г. число изнасилований продолжало расти. В I полугодии 2005 г. по сравнению с I полугодием 2004 г. их число увеличилось: в Казахстане на 6%, в Кыргызстане - на 17%, в Молдове - на 38%, в России -на 12%, Таджикистане - на 36% (в среднем по странам Содружества - на 9%).
При снижении общего числа лиц, совершивших умышленные убийства в период с 1996 по 2005 г., число лиц, совершивших это преступление в возрасте 14-17 лет (включительно), увеличилось в среднем по Содружеству на 31%; лиц, которые ранее совершали различные преступления - на 12%.
В среднем каждое восьмое убийство совершается женщинами. В Азербайджане и Таджикистане доля женщин в числе лиц, совершивших умышленные убийства в 2005 г., составила 7%, в Кыргызстане и Молдове - 9%, в Украине - 10%, в Казахстане - 11%, в России - 14%, в Беларуси - 15%.
Более половины умышленных убийств совершается молодыми людьми в возрасте до 30 лет. Доля несовершеннолетних в числе выявленных лиц, совершивших умышленные убийства, в среднем по СНГ в 2004 г. составила 8% (в 1995 г. - 6%). Самая высокая их доля в 2005 г. осталась в России - 9% (в 1996 г. -6%). На уровне среднего показателя по Содружеству она отмечается в Кыргызстане и Молдове (в 1995 г. - соответственно 4% и 6%), в остальных странах - ниже среднего показателя.
Абсолютное число несовершеннолетних среди выявленных лиц, совершивших умышленное убийство, за 8 лет увеличилось: в Беларуси в 2,2 раза, в Кыргызстане - в 1,8 раза, в Молдове - в 1,3 раза, в России -в 1,4 раза.
Умышленные убийства, как и изнасилования, в каждом третьем случае совершаются лицами, которые ранее совершали различные преступления.
По данным судебной статистики в 2005 г., рецидив среди осужденных за умышленное убийство составил: в Армении - 8%, в Беларуси - 37%, в Грузии -18%, в Казахстане - 38%, в Кыргызстане - 21 %, в России - 26%, в Украине - 35%.
Таблица 3.
Число лиц, совершивших умышленное убийство в Российской Федерации в 1996-2005 гг., по возрасту (единиц)
 
Год
Всего
14-1 7 лет
%
из них 1 8-29 лет
по возраст %
30 лет и старше
%
1996
24350
1458
6,0
8155
33,5
14737
60,5
2001
26884
1694
6,3
10568
39,3
14622
54,4
2002
28312
2126
7,5
11545
40,8
14641
51,7
2003
25541
2118
8,3
10798
42,3
12625
49,4
2004
23465
2057
8,8
11057
47,1
10351
44,1
2005
25388
2094
8,2
12142
47,8
11152
43,9
 
Среди совершивших умышленные убийства доля лиц, которые ранее совершали преступления, в среднем по Содружеству в 2005 г. составила 38% (в 1996 г. - 33%). В России она равнялась 44% (36%), в Беларуси - 36% (36%), в Таджикистане - 27% (10%), в Украине - 24% (24%), в Азербайджане - 19% (16%), в Казахстане -17% (29%), в Молдове - 13% (12%), в Кыргызстане -11% (10%). Анализ статистики показывает, что абсолютное число этих лиц за 8 лет увеличилось: в Беларуси - на 30%. в Молдове - на 11%, в России - 17%, в Таджикистане - в 4,4 раза, в Украине - на 3%.
Удельный вес тех, кто совершил убийство при участии двух или более человек, среди выявленных лиц, совершивших это преступление, в среднем по Содружеству составил, как и в 1996 г, пятую часть. Чаще, чем в других странах, убийства совершались группой лиц. В Таджикистане - каждое третье убийство, в Казахстане и Кыргызстане - каждое четвертое. В Молдове, России и Украине, как и в среднем по Содружеству, группой лиц совершено каждое пятое убийство; в Азербайджане и Беларуси - каждое шестое, в Грузии - каждое седьмое. В абсолютном выражении их число выросло в Беларуси на 25%, России - на 1,5%, в Таджикистане - в 2,6 раза (в среднем по СНГ- снижение на 3%).
Наиболее высокий удельный вес лиц, совершивших умышленные убийства в пьяном виде, остается в России -72% (74%), Беларуси - 70% (78%), Украине -45% (66%), Казахстане - 37% (42%). В Кыргызстане он составляет 23% (43%), в Грузии -19%, в Молдове -18% (44%). Самый низкий показатель в Азербайджане - 15% (15%) и в Таджикистане - 4% (29%).
Высока доля лиц, которые на момент совершения насильственного преступления против личности не имели постоянного источника дохода. По имеющимся данным, в 2005 г. по сравнению с 2001 г. доля лиц в трудоспособном возрасте, которые не работали и не учились на момент совершения умышленного убийства, возросла в Беларуси с 50% до 59%, в России - с 66% до 76%, в Украине - с 73% до 80%. В Молдове по сравнению с 2001 г. она не изменилась и осталась на уровне 88%.
Три четверти изнасилований совершают молодые люди в возрасте до 30 лет. Доля несовершеннолетних в числе выявленных лиц, совершивших изнасилования, в среднем по СНГ в 2005 г. составила 15% (в 1996 г. -19%). Выше, чем в других странах Содружества, их доля отмечалась: в Молдове - 19%, в России -16%, в Украине -15%, в Беларуси - 14% (в 1995 г. - соответственно 14%, 21%, 23%, 19%). В Азербайджане она равнялась 11% (в 1996 г. - 8%), в Казахстане - 7% (10%), Кыргызстане - 5% (11%), в Таджикистане - 4%.
Абсолютное число несовершеннолетних, совершивших изнасилование, за 1996-2004 гг. снизилось во всех странах Содружества (в среднем в 2 раза), кроме Молдовы и Таджикистана.
Таблица 4.
Число лиц, совершивших изнасилование в Российской Федерации в 1996-2005 гг., по возрасту (единиц)
 
Год
Всего
из них по возрасту
 
 
14-1 7 лет
%
18-29 лет
%
30 лет и старше
%
1996
11405
2372
20Г8
6369
55,8
2664
23,4
2001
6688
1008
15,1
3839
57,4
1841
27,5
2002
6948
1151
16,6
3958
57,0
1839
26,4
2003
6315
1105
17,5
3653
57,8
1557
24,7
2004
6580
1085
16,5
3879
59,0
1616
24,5
2005
6947
1284
18,4
3975
57,2
1688
24,2
 
Рецидив среди осужденных за изнасилования составляет: в Армении - 20%, в Беларуси - 49%, в Грузии - 11%. в Казахстане - 34%, в Кыргызстане - 16%, в России - 19%, в Украине - 38% (по данным судебной статистики 2005 г.).
Среди совершивших изнасилования доля лиц, которые ранее совершали преступления, в среднем по Содружеству в 2005 г, составила 31% (в 1996 г. - 30%). В Беларуси она равнялась 42% (40%), в России - 37% (32%), в Украине - 26% (23%), в Азербайджане - 24% (29%), в Молдове - 19% (19%), в Казахстане - 13% (21 %), в Кыргызстане - 9% (7%). Абсолютное число этих лиц за 8 лет в среднем по Содружеству снизилось на треть, а увеличилось лишь в Кыргызстане на 24%.
Удельный вес тех, кто совершил изнасилование в группе, в среднем по Содружеству составил 38% (в 1996 г. - 42%). Выше среднего этот показатель в 2004 г. оказался в России - 42% (в 1995 г. - 42%). В Беларуси, Казахстане и Украине группой лиц совершено каждое третье изнасилование (в 1996 г.-соответственно 38%, 42% и 46%), Кыргызстане и Таджикистане - каждое четвертое (40% и 20%), в Молдове - каждое пятое (37%), в Грузии - 11%, Азербайджане - 5% (17%). В абсолютном выражении за 1995-2003 гг. их число выросло лишь в Таджикистане при общем снижении по Содружеству на 44%.
Высока доля лиц, которые на момент совершения насильственного преступления против личности не имели постоянного источника дохода. По имеющимся данным, в 2005 г. по сравнению с 2001 г. доля лиц в трудоспособном возрасте, которые не работали и не учились на момент совершения изнасилования, возросла: в Беларуси с 45% до 57%, в России - с 56% до 61%, в Украине - с 71% до 79%. В Молдове по сравнению с 2002 г. она снизилась с 90% до 86%.


2. Детерминанты насильственной преступности

2.1.Причины и условия насильственных преступлений

 
Существование и воспроизводство криминального насилия определяются в целом теми же причинами и условиями, что и вся преступность. Но круг и интенсивность ряда криминогенных явлений и процессов здесь специфичны, будучи связаны, в частности, с напряженностью в обществе и микросреде, сложившимися стереотипами поведения, представлениями о дозволенности насилия в ней.
Насилие - неотъемлемая часть общественного бытия. Его истоки коренятся в биосоциальной природе человека. Агрессивность со времен раннего человека так же, как и его социальность, служат средством борьбы за выживание. Она в процессе эволюции человека не затухает, а приобретает характер насилия в целях удовлетворения прежде всего надбиологических, социальных потребностей: в статусе, престиже, самоутверждении»[16].
В детерминации различных форм социального насилия именно эти неудовлетворенные социальные потребности играют особую роль. Если неудовлетворенная витальная потребность (в пище, продолжении рода, защите от холода и т.п.) приводит к борьбе, за существование, то неудовлетворенная социальная потребность - к «сверхборьбе за сверхсуществование»[17]. Вообще «насилие имеет место тогда, когда создается препятствие для полной соматической или духовной реализации потенций человека»[18].
Поскольку «проявление потребительной внутривидовой агрессии - это специфическая особенность человека», постольку вполне «логично искать причины этой специфической черты в том, что характерно именно для человека, что его отличает от животных, а не в том, что его роднит с ними... Специфические особенности агрессивности у человека есть следствие специфических же для человека условий жизни, т.е. следствия особенностей той социальной среды, которую он в процессе своего исторического развития для себя создал. При таком понимании проблема причин агрессивности превращается в проблему исследования тех социальных причин, которые агрессивность вызывают»[19].
Общесоциальные истоки насилия коренятся прежде всего в неравенстве положения отдельных групп и индивидов в стратификационной структуре общества, связанной с их местом в системе общественного производства и распределением социальных благ. Именно социальное неравенство порождает экстремистские формы поведения, в том числе и акты криминального насилия[20].
Пока стратификационная система общества находится в относительном равновесии, криминальное насилие существенно не превышает средний уровень. Однако нарушение такого равновесия ведет к росту насилия. Вызывается оно двумя основными факторами: резким ухудшением социального статуса тех или иных групп или прерванной социальной мобильностью[21]. Снижение статуса ведет к разрыву между притязаниями и реальными возможностями их осуществления, к росту массовых негативных настроений, что создает почву для резкого увеличения числа криминогенных конфликтов, разрешаемых насильственным путем. Блокирование же восходящей социальной мобильности также создает почву для недовольства и фрустрационных разрядок насильственного характера.
В последние годы наше общество оказалось в условиях глубокого экономического, социально-политического и духовного кризиса, обострения множества противоречий. Это вызвало нарастание социальной напряженности, девальвацию многих традиционных культурных, нравственных, гуманистических ценностей резкое снижение уровня законопослушания, дестабилизацию общественного порядка во многих регионах. В обществе переходного периода резко возросли конфликтность, ожесточенность нравов, произошло обесценивание человеческой жизни. Падение реальных доходов большей части населения, абсолютное снижение показателей их жизненного уровня (около 35% людей, по официальным данным, находятся «за чертой бедности», их денежные доходы ниже прожиточного минимума), рост социального расслоения, появление новых привилегированных слоев, невиданный ранее имущественный диспаритет, безработица (по экспертным оценкам, полная безработица и частичная занятость охватывают около 15% экономически активного населения), интенсивные процессы маргинализации и люмпенизации значительных слоев граждан, инфляция, падение производства, критическая задолженность работникам бюджетных отраслей, обострение межнациональных отношений и вынужденная в связи с этим миграция, рост национализма и национальной нетерпимости, политического и религиозного экстремизма, значительное ослабление социального контроля - все это играет существенную криминогенную роль и в детерминации насильственной преступности[22].
Насильственная преступность непосредственно связана также с военными конфликтами в России и странах СНГ. Любые войны влекут за собой «озверение» и «одичание» народных масс, внедрение в общественное сознание постулата, что «жизнь человеческая не стоит и гроша». Специальные исследования свидетельствуют о том, что интенсивность агрессивности в обществе прямо пропорциональна его участию в войнах.
Происходит «милитаризация» значительного контингента населения. В последние десятилетия наряду со структурами, осуществляющими официальную военную политику государства, развиваются и латентные, военизированные криминальные структуры, «теневые» микроармии, отряды уголовных и политических террористов. Это неизбежно приводит к росту числа таких криминальных деяний, как убийства, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, терроризм, похищение людей, захват заложников, преступления против военнопленных и пр. События в Чечне наглядно подтверждают это.
К основным криминогенным детерминантам убийств, причинения вреда здоровью и хулиганства следует отнести:
1.      ориентацию значительной части населения на любые, не останавливающиеся ни перед чем, средства достижения жизненно важных целей;
2.      ожесточенную конкурентную борьбу в экономической и политической сферах;
3.      утрату многими людьми личной перспективы, крах их надежд, неблагоприятные материальные и жилищные условия, постоянное состояние тревоги и безысходности, провоцирующие на агрессивную «разрядку»;
4.      повышенную распространенность среди отдельных групп населения представления о допустимости насильственных действий, стереотипов агрессивно-насильственного поведения в конфликтных ситуациях;
5.      интенсивную алкоголизацию и наркотизацию населения, обусловливающую значительную распространенность «пьяных» эксцессов и связанного с ними агрессивно-насильственного поведения (по данным НИИ наркологии Минздрава РФ, на начало 2005 г. в России официально зарегистрировано 2,5 млн больных алкоголизмом граждан, однако, по мнению экспертов, на самом деле в стране более 8 млн алкоголиков-мужчин, около 2 млн хронически пьющих женщин и 0,5 млн подростков до 14 лет, уже страдающих алкогольной зависимостью; к ним еще надо добавить примерно 3 млн человек, употребляющих наркотики);
6.      нереагирование соответствующих должностных лиц и общественных организаций на антиобщественные поступки в сферах быта, досуга и трудовой деятельности;
7.      виктимное  (легкомысленное, безнравственное, противоправное) поведение потерпевших, послуживших поводом для преступления;
8.      влияние преступной среды; криминальное «заражение» в экстремистской или хулиганствующей микросреде; вовлечение в организованные, «заказные» и т.п. преступления;
9.      провоцирующие на конфликт взаимоотношения в семье, с соседями, сослуживцами (оскорбления, ссоры, скандалы, драки, издевательства);
10. несвоевременное выявление общественностью и правоохранительными органами криминогенных семейно-бытовых ситуаций; неудовлетворительное реагирование на бытовые конфликты;
11. нереагирование на предшествующие насильственным преступлениям угрозы физической расправой в отношении потерпевшего и других лиц, факты побоев, нанесения телесных повреждений, истязаний, хулиганских поступков;
12. латентность и безнаказанность значительной части преступлений против личности, обусловленные низким профессионализмом правоохранительных органов;
13. терпимость в трудовом коллективе и бытовой микросреде к пьяницам, наркоманам и токсикоманам, нарушителям общественного порядка, фактам вовлечения несовершеннолетних в пьянство и потребление одурманивающих веществ;
14. недостатки в деятельности правоохранительных органов пси борьбе с криминальным рецидивом; необоснованное применение к осужденным досрочного освобождения от наказания; обстоятельства, осложнившие процесс их социальной адаптации и pecoциализации (например, незаконный отказ в регистрации по месту жительства, трудоустройстве); недостаточный контроль со стороны органов внутренних дел и общественности за поведением условно осужденных и досрочно освобожденных, находящихся под, административным надзором);
15. неполнота выявления лиц, страдающих психическими заболеваниями и аномалиями психики; слабая профилактическая работа с данными лицами, непринятие по отношению к ним предусмотренных законом медицинских и других мер общественной безопасности;
16. обстоятельства, способствовавшие формированию антиобщественных группировок молодежи с агрессивно-насильственной направленностью; недостатки в деятельности по разобщению таких группировок;
17. существование значительного нелегального «рынка» оружия; его небрежное хранение; непринятие мер по пресечению незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, ядов;
18. недостатки в охране общественного порядка и безопасности граждан, в организации патрульно-постовой службы милиции, профилактической деятельности органов внутренних дел;
19. нереагирование окружающих на факты применения насилия, хулиганства, иного аморального и противоправного поведения; оставление потерпевшего без помощи в опасной ситуации; непринятие очевидцами мер к пресечению преступления, их невмешательство в конфликт, случаи попустительства, равнодушия и трусости;
20. недостатки в воспитательной работе по месту жительства, работы и учебы, в организации досуга, культурного обслуживания населения, в том числе упущения в воспитательной, культурно-массовой и организационной работе в молодежных общежитиях, нарушения в работе предприятий торговли и общественного питания, создающие условия, способствующие возникновению конфликтных ситуаций, и т.д.
Серьезное внимание следует обратить на обстоятельства, формирующие агрессивную насильственную направленность личности в детстве и подростковом возрасте. К ним относятся:
1.      неблагополучная обстановка в семье, формирующая склонность к разрешению возникающих конфликтов путем применения насилия (примеры распущенности, аморального и противоправного образа жизни, жестокости и безразличия по отношению к близким, пьянства, паразитизма и т.п.);
2.      деморализующее влияние ближайшего бытового окружения по месту жительства, работы, учебы; жестокость по отношению к людям, животным; издевательства над младшими и слабыми; участие в неформальных группах с антисоциальной направленностью со склонностью к насилию; групповые драки, избиения; пьянство и т.п.;
3.      целенаправленное вовлечение подростков в пьянство, потребление наркотиков и других одурманивающих веществ, преступную или иную антиобщественную деятельность агрессивного характера взрослыми преступниками и ранее судимыми сверстниками (особенно здесь следует отметить целенаправленную деятельность по вербовке «кадров» со стороны участников организованных преступных групп и сообществ, профессиональных преступников, пропаганду ими обычаев своей среды);
4.      воздействие на несовершеннолетних пропаганды «суперменства», крайнего индивидуализма, жестокости и презрения к окружающим, отношения к насилию как «нормальному» явлению coциальной жизни.
Повседневная жизнь постоянно и наглядно демонстрирует подросткам модели агрессивного поведения в семье, субкультуре и средствах массовой информации[23], которые они и перенимают. Показательно, что около 90% несовершеннолетних, отбывающих наказание за совершение насильственных преступлений, по данным представительного выборочного исследования, еще до начала преступной деятельности сами являлись объектами жестокого обращения[24]. Отсюда, в определенной мере, их озлобленность и агрессивность, порождающие насилие и жестокость.
Что касается изнасилований, то к детерминантам этого преступления (помимо указанных выше) следует отнести:
1.      эротизирующее и деморализующее воздействие микросреды  (неблагоприятные в данном аспекте условия воспитания подростков в семье и ближайшем окружении; различные формы семейной дезорганизации; негативное влияние примеров половой распущенности, циничного отношения к женщине; стимулирование у подростка неправильных взглядов и навыков сексуального поведения, подстрекательство со стороны взрослых или развращенных сверстников и пр.);
2.      недостатки деятельности органов образования, культуры, здравоохранения в нравственном и половом воспитании детей, подростков, молодежи;
3.      распространение пьянства, наркомании и токсикомании в среде несовершеннолетних и молодежи и обусловленная этим криминогенность в сфере половых отношений;
4.      растлевающее влияние пропаганды «сексуальной свободы», порнографии;
5.      неосмотрительность и неуместная доверчивость части потерпевших; их легкомысленное, а иногда и провоцирующее поведение;
6.      детская безнадзорность;
7.      недостатки в деятельности правоохранительных органов и органов здравоохранения по выявлению лиц, обнаруживающих признаки сексуальной патологии, склонных к половым извращениям насильственного характера, и обеспечению мер лечения и надзора; неполное и несвоевременное раскрытие преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности; необоснованное прекращение уголовных дел об изнасиловании; применение мер наказания, не соответствующих общественной опасности содеянного и личности виновного;
8.      ошибки и упущения в борьбе с проституцией, сводничеством, притоносодержательством, распространением порнографии.
К причинам и условиям, способствующим совершению грабежей, разбоев и бандитизма (помимо уже рассмотренных выше, связанных с формированием корыстно-насильственной направленности личности), следует отнести:
1.      недостатки в организации охраны хранилищ материальных ценностей, квартир, офисов, обменных пунктов, сберегательных касс и других объектов, наиболее часто подвергающихся посягательствам со стороны корыстно-насильственных преступников; отсутствие надлежащих технических средств, позволяющих обеспечить безопасность этих объектов (кодовых запоров, сигнализации, систем локального оповещения, видеоконтроля и пр.);
2.      нарушения установленных правил обращения с материальными ценностями (их хранения, перевозки и передачи), в частности отсутствие надлежащей охраны при транспортировке денег кассирами и инкассаторами;
3.      виктимное (рискованное, аморальное, провоцирующее) поведение потерпевших, облегчающее совершение корыстно-насильственных посягательств на них (состояние сильного опьянения; неразборчивость в знакомствах; непринятие охранно-защитных мер к себе и своему имуществу);
4.      недостатки в работе правоохранительных органов по предупреждению данных преступлений, и в особенности: по выявлению и разобщению преступных групп корыстно-насильственной направленности; выявлению и профилактированию лиц, ведущих паразитический образ жизни, а также лиц, образ жизни которых свидетельствует об их связях с криминальной средой;
5.      слабые оперативные позиции соответствующих спецслужб в этой среде; неполная раскрываемость корыстно-насильственных криминальных посягательств, особенно «по горячим следам»; слабая работа по изъятию огнестрельного и холодного оружия, противодействию его изготовлению в производственных условиях;
6.      недостатки в работе патрульно-постовой службы милиции, неэффективное патрулирование по улицам населенных пунктов в вечернее и ночное время без учета специфики места и времени «потенциально» возможных преступлений;
7.      недостатки в работе службы участковых уполномоченных милиции и аппаратов уголовного розыска по предупреждению рецидива корыстно-насильственных преступлений среди освобожденных из мест лишения свободы, осуществлению административного надзора за этими лицами, повышению уровня оперативной осведомленности о замышляемых преступлениях в маргинальной криминализированной среде[25].


2.2. Типология насильственных преступников

 
Криминологи всегда понимали: чтобы лучше познать природу и истоки насилия вообще и преступного в особенности, необходимо осуществить типологизацию лиц, совершающих насильственные действия. Такие попытки предпринимались в криминологии неоднократно, одна из первых была осуществлена видным российским ученым Д.Дрилем еще в XIX в.
Д.Дриль прежде всего выделил тех, кто чувствует какое-то загадочное влечение к крови и проявляет поразительную склонность к совершению убийства. Мысль о нем в качестве средства как бы инстинктивно подсказывается им и возникает сама собой всякий раз, когда им приходится добиваться сложных и особо значимых для них целей, которых другие люди достигают иными средствами, не задумываясь при этом о лишении жизни лиц, стоящих на пути осуществления их желаний. Опыт учит, что влечение таких лиц к крови следует искать в сфере чувствований и в их извращениях, но не в беглых, мимолетно вспыхивающих и быстро проходящих чувствованиях, а в чувствованиях более постоянных и стойких, присущих данному индивиду.
Автор считает, что одной из важнейших составных частей самочувствия б общественном значении является половое, оно же и родовое чувство. Это чувство вдохновляет поэзию и литературу, часто двигает массами и участвует в наиболее возвышенных проявлениях души. Охватывая человека, оно порой временно перерождает его, делает как бы независимым от материальных условий, заставляет забывать обо всем, а иногда возвышает до удивительного героизма. Влияние родового или полового чувства на нравственно-умственную сферу особенно проявляется в период полового развития. Для криминологов особый интерес представляет то, что в социальном отношении можно назвать извращением этого чувства и в чем надо искать основной и непосредственный источник некоторых видов преступности. Родовое чувство вызывает неудержимое влечение людей друг к другу, делает их способными радоваться чужой радостью и утешаться чужим счастьем. Оно же, видоизменяясь в своей чувственной окраске и выступая носителем злобного отвращения и ненависти, отталкивает людей друг от друга, заставляет одного наслаждаться неудачами, горем и страданием других.
Сущность данной концепции Д.Дриля во многом сводится к тому, что повышенному половому возбуждению нередко бывает «присущ элемент того острого раздражения, которое окрашивается злобным оттенком и самый последующий акт отличается более или менее судорожным характером». Некоторые остаются сравнительно холодны, тогда как возбуждение у других достигает крайних пределов, ослабляя и понижая ясность сознания и мыслительных процессов. Под влиянием возбуждения развивается напряженное влечение причинять боль, грызть, рвать, щипать и даже душить. Чувство боли у некоторых субъектов во время полового возбуждения утрачивается или сильно ослабляется, другим боль приносит сильное удовлетворение.
Еще более четко, по мнению Д.Дриля, проявляется связь между оттенками половых чувствований и наклонностью убивать в случаях совершения убийств в целях удовлетворения своей страсти. В таких случаях вид человека, отказывающего в удовлетворении похотливых желаний, возбуждает только злобно-жестокое раздражение с оттенком кровожадности, которое легко и как-то само собой подсказывает мысль об убийстве и своей субъективной окраской облегчает его, не оставляя места ни жалости, ни сострадания к жертве. В качестве примера приводятся сочинения де Сада, который создал теорию кровавых наслаждений и утверждал, что при половых удовлетворениях наслаждения одной стороны всегда должны соизмеряться со страданиями другой. Разительный пример представляет и маршал Франции де Рец, который во время «своих оргий перерезал для окрововления разврата более 800 детей». На вопрос президента суда он ответил, что действовал «по влечению сладострастия и что мучительство детей доставляло невыразимое наслаждение». Однако влечение к крови и мучительству не всегда сопровождает половой акт и не всегда «загорается в момент его», а иногда следует за ним. Такие проявления наблюдались у египетской царицы Клеопатры, которая умерщвляла своих любовников уже после полового сожительства с ними[26].
Д.Дриль делает вывод, к которому пришли затем и многие другие исследователи: действия, вызываемые влечением к крови и мучительству, влекут за собой половое удовлетворение со всеми его последствиями, как бы замещают собой половой акт. Половая система есть тот первичный центр, из которого исходят раздражения и в котором берут начало особые оттенки самочувствия, служащие основанием кровожадных настроений, влечений к крови, мучительству и убийству. Такие влечения совсем не исключают размышлений, выбора, тщательной оценки окружающих условий и выжиданий благоприятного момента для осуществления планов.
Следующий тип насильственного преступника, описанный Д. Дрилем, составляют те, кто «избирает убийство в качестве способа для приобретения средств к жизни и к покупке ее разнообразных наслаждений, действуя при этом с жестокостью и кровожадностью, но у кого похотливость и стремление к ее удовлетворению не является самым сильнейшим и почти единственным стимулом». Те или другие особенности их жизненного положения порождают в них желание выйти из него, достигнуть иного статуса. Поэтому жажда удовлетворения этого желания порождает возбуждение и злобное раздражение.
Таковы два основных типа убийц, заключает Д.Дриль, между ними множество «промежуточных, постоянно видоизменяющихся явлений, но близкое сродство всех описанных явлений бросается в глаза»[27].
Наблюдения и выводы Д.Дриля, особенно по поводу садизма и мазохизма (эти термины он, естественно, не использовал), отчасти совпадают с современными научными представлениями, но в целом они больше интуитивны и не основаны на собственных эмпирических изысканиях. В работе отсутствуют какие-либо выборочные статистические данные, все примеры взяты только из литературы. Тем не менее это одна из первых криминологических типологий убийц. Ее ценность, однако, не только в этом, она содержит тонкие наблюдения и обоснованное суждение. Впоследствии такие попытки повторялись с большим или меньшим успехом. Наиболее успешны и не потеряли своей актуальности по сей день типологические исследования С.В.Познышева. В его фундаментальном труде «Криминальная психология. Преступные типы» разработана типология всех преступников, но прежде всего и в основном она относится к тем, кто совершил преступления против личности, С.В.Познышев исходит из существования преступного типа вообще. По его мнению, «он представляет собой такой склад личности, ее мышления и характера, который или обусловливает недостаточную активность этой личности, направленную к тому, чтобы устранить более или менее серьезные затруднения или лишения не прибегая, как к средству, к преступлению, или прямо предрасполагает человека к тому, чтобы выбирать средством для удовлетворения известных потребностей определенное преступление». Преступный тип является, по С.В.Познышеву, мерилом «опасного состояния лица», под которым следует понимать ряд различных состояний. Нельзя быть вообще опасным или находиться в состоянии вообще опасном. «К сфере криминальной психологии и уголовного правосудия относятся лишь те опасные состояния, которые выливаются в формы определенных преступных типов и таят в себе вероятность тех или иных преступлений. Наказывая человека за известные преступления, судья должен принимать во внимание не какое-то вообще опасное состояние личности, а тот преступный тип, носителем которого является подсудимый»[28].
Как мы видим, под преступным типом С.В.Познышев понимал опасное состояние человека. Такая точка зрения имеет право на существование, но ее следовало бы уточнить. По-видимому, преступный тип - это некоторая совокупность личностных особенностей, предрасполагающих к преступному поведению, причем эта предрасположенность может быть и не реализована. Под личностными особенностями следует понимать некоторые психологические характеристики, комплекс которых, как показывают эмпирические исследования, присущ преступникам, в наибольшей степени - насильственным, а среди них - убийцам. Именно перечисленные обстоятельства позволяют, по нашему мнению, говорить о преступном типе или о личности преступника. Однако не каждый человек, совершивший преступление, даже насильственное, обладает чертами, присущими преступникам как социальному или психологическому типу или личности преступника вообще.
С.В.Познышев решительно выступал против понятий «случайный» и «привычный» преступник. Он предложил различать два типа преступников: эндогенный и экзогенный.
«У эндогенного преступника появившийся в сознании криминогенный комплекс в виде желания совершить преступление находится в связи с взглядами и склонностями, сопровождаемыми однородным эмоциональным тоном. Эти родственные данному желанию взгляды или склонности являются теми проложенными в конституции личности внутренними ходами, по которым преступная мысль достигает более или менее быстрого развития в преступную решимость»[29].
«У экзогенного преступника отдельный криминогенный комплекс - в виде мысли об известном преступлении, соединенный с желанием его совершить - становится центром ассоциаций и получает господство в сознании благодаря тому, что человек находится не в обычном своем состоянии, а в состоянии исключительном, под давлением известного внешнего события, причиняющего или грозящего причинить ему или кому-либо из его близких серьезные страдания. Стремление к преступлению возникает и развивается у него благодаря более или менее живому предощущению того облегчения своего положения, которое он может получить путем преступления»[30].
Таким образом, центр причинения преступных действий С.В.Познышев видит либо в самой личности, либо во внешних обстоятельствах. Однако отметим, что и представителей второго типа отличает ослабление «морального тонуса». Следовательно, и здесь поведенческий стимул отчасти находится в человеке. Это дало автору право решительно высказаться против теории о случайных и привычных преступниках. Но помимо основных эндогенного и экзогенного типов С.В.Познышев тщательно анализирует еще несколько типов. Прежде всего, им описан и объяснен импульсивный тип, к которому отнесены лица, которые ценою преступления хотели купить отдельное чувственное удовольствие, удовлетворить потребность данной минуты, не заглядывая в будущее, всецело отдаваясь вспыхнувшему в них чувственному импульсу. О моральной и социальной оценке они не думали и не думают. Кроме импульсивного типа выделен еще и эмоциональный, к которому отнесены индивиды, совершившие преступление главным образом ради удовлетворения определенного чувства. Оно достигает такой напряженности и порождает такие сильные стимулы к совершению преступления, сдерживать которые такие лица не способны.
Достаточно подробно исследован также расчетливо-рассудочный тип. К нему С.В.Познышевым отнесены те люди, которые, поставив себе целью достижение определенного положения - служебного, социального, имущественного, семейного - или известной роли в обществе, ради этой цели своей жизни совершают преступление. Оно, по их расчетам, поможет им достигнуть данную цель или, устранив стоящее на пути препятствие, приблизит ее осуществление. Казалось бы, для иллюстрации данного типа больше всего подходили бы корыстные преступники. Однако и здесь С.В.Познышев говорит о тех, кто прибег к преступному насилию.
Разумеется, современная криминология не могла обойти вопрос о типологии преступников вообще и насильственных в частности. Правда, отдельные авторы ставили знак равенства между типологией и классификацией, что является грубой ошибкой методологического характера. Их необходимо различать. Оба эти метода познания, каждый по-своему, дают возможность проникнуть в сущность тех или иных явлений. Поэтому нужно четко представлять себе их содержание, назначение и функции.
Одна из самых продуманных типологий насильственных преступников принадлежит Э.Ф.Побегайло, который выделяет три основных типа по характеру их антиобщественной направленности.
1. Преступники с четко и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Они ориентированы на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинство других людей, убеждены в допустимости насилия. Их стереотип - результат глубокой деформации личности. По данным названного автора, такие лица составляют примерно половину из числа осужденных за преступное насилие. В целом же они могут быть разделены на две подгруппы:
- лиц, у которых агрессивная направленность носит столь глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационный характер. Они жестоки, озлоблены, морально нечувствительны, циничны, бездушны, среди них вероятен специальный рецидив. Их доля-10-15%;
- лиц, у которых агрессивная направленность вызывает совершение преступления в сочетании с конфликтной ситуацией. Это, как правило, эмоционально распущенные, ведущие антиобщественный образ жизни, неуравновешенные люди. Мотивация у них связана с раздражением, злостью, местью, завистью и т.п. Достаточен незначительный повод, чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением силы, воплотился в преступном посягательстве, причем они нередко провоцируют криминогенную ситуацию. Их доля среди представителей первой группы составляет 35-40%.
2. Лица, характеризующиеся в целом отрицательно, допускавшие и ранее различные правонарушения, но направленность которых на совершение посягательств против личности явно не выражена. Насилие для них нередко становится средством достижения особо значимых целей, способом завладения определенным благом. Данный тип (его доля среди изученного контингента всех насильственных преступников составила 20%) обозначен Э.Ф.Побегайло как «промежуточный».
3. Ситуационные, случайные преступники - это те, которые ранее характеризовались положительно или нейтрально, а само насилие учинили впервые под воздействием неблагоприятной ситуации. Они применяют насилие в качестве реакции на ситуацию, которую воспринимают как остроконфликтную. Среди обследованных таких лиц оказалось примерно 30%[31].
С помощью Методики патохарактерологического исследования подростков, разработанной А.В.Личко и предназначенной для определения акцентуаций среди них, Е.Г.Самовичев обследовал группу несовершеннолетних - убийц. Среди них он выделил три ее новых типа:
- эпилептоидный, основными чертами которого является склонность к возникновению злобно-тоскливого настроения с накипающим раздражением и поиском объекта, на котором можно «сорвать зло». В рамках этого типа можно отметить напряженность сферы инстинктов и прежде всего полового, стремление к доминированию, а также вязкость, тугоподвижностъ, тяжеловесность, инертность;
- истероидный, который характеризуется позициями крайнего эгоцентризма с непомерной жаждой постоянного внимания к себе со стороны других людей.
На третьем по значимости месте стоят три статистически неразличимые между собой акцентуации гипертимного, лабильного и неустойчивого типов. В совокупности все указанные особенности составляют 50% всех психологических особенностей личности, выделяемых с помощью названной методики.
Черты гипертимного, лабильного и неустойчивого типов в основном связаны с динамическими особенностями эмоциональных состояний. Так, для гипертимного типа главной особенностью является повышенный жизненный тонус, приподнятое настроение, для лабильного - резкая изменчивость настроения, для неустойчивого - выраженная зависимость от внешних стимуляций, поиск ситуаций, порождающих специфические состояния эмоционального удовлетворения, носящие характер «острых удовольствий». В этих трех акцентуациях Е.Г.Самовичев выделяет общее для них - тенденцию к регуляции поведения на биологическом уровне, главной особенностью которого является неустойчивый гомеостазис (лабильность) с тенденцией к смещению в сторону повышения напряженности (гипертимность) к поиску соответствующей стимуляции (неустойчивость). Отсюда следует сделать вывод о весьма низком уровне социализации подобных лиц[32].
Весьма содержательную типологию насильственных преступников предложили И.А.Кудрявцев и Н.А.Ратинова. Ее отличают тонкий психологический анализ и обстоятельное описание деталей, переходных нюансов, количественных выражений. Название отдельных типов (групп) дано авторами в соответствии с характером агрессии представителей каждого типа.
1. Смысловая агрессия. Соответствующий тип составили лица, совершившие насильственные преступления в состоянии слабо выраженного эмоционального напряжения либо в относительно нейтральном состоянии. Эти субъекты отличались антисоциальной или асоциальной личностной направленностью, преимущественной ориентацией на собственные интересы и потребности. Им присущи черты аффективной ригидности, сочетание злопамятности с выраженной неустойчивостью эмоциональных проявлений, легкостью возникновения вспышек раздражения, злобы. При этом актуализировавшиеся деструктивные побуждения такие люди не старались сдерживать и контролировать. Они стремились к самооправданию и переложению ответственности и вины на других. В целом их криминальная активность обладала всеми признаками, характерными для осознанной произвольной деятельности, носившей целесообразный характер.
2.Функционально-утилитарная агрессия. Ее носители, как и представители первой группы, предпочитали силовые, конфронтационные решения, отношение к окружающим отличалось враждебностью и подозрительностью. Кроме того, у них низок уровень эмоциональной устойчивости; агрессивный вариант межличностного взаимодействия был не единственно доступным им, а предпочтительным.
Ситуация преступления отличалась травматичностью, но не была субъективно безвыходной. Субъекты даже при незначительном ущемлении их интересов осознанно выбирали агрессивный способ разрешения конфликта как наиболее приемлемый. Их агрессия была утилитарной, обладала скорее инструментальной ценностью,
3. Привычно-н
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.