На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Истина как центральная проблема познания

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 05.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 12. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     ВВЕДЕНИЕ 

     Учение  об истине – центральная проблема теории познания. Традиционно она  решается через представления об истине и заблуждении. Достаточно подумать над словами Рабиндраната Тагора: «Если ты закроешь свою дверь для  всех заблуждений, то и истина останется  снаружи» [9, с. 361].
     Обычно  истину определяют как соответствие знания объекту, как информацию, получаемую посредством чувственного или интеллектуального  его постижения. И уже в ощущении содержатся зачатки противоположности  истины и заблуждения, где субъективное еще неотделимо от объективного. Человек заблуждается, когда он ищет, а всякий поиск предполагает известную свободу действий. В ощущениях и восприятиях такой свободы нет, поскольку они являются результатом непосредственного взаимодействия органов чувств с вещами. Тем не менее термин «истинность» как синоним термина «адекватность» правомерно употреблять при характеристике содержания ощущений, соответствующего объективной реальности.
     До  известной степени подразделить субъективное и объективное уже можно в представлениях. Но только в мышлении объективное может быть отдалено от субъективного, а тем самым истина от заблуждения. Для того чтобы отделить в понятии ложное от истинного, надо это понятие сопоставить с другими. Поэтому, строго говоря, только суждение, в котором связаны между собой понятия, может быть полностью ложным или полностью истинным, то есть концентрировать в себе ту или иную сторону противоположности. Вот почему подчас высказывается мнение, что теория истины ограничивается областью суждений и умозаключений. Эта мысль страдает односторонностью. Дело в том, что понятия истинности и ложности применимы к идеальным образам как на чувственной, так и на рациональной ступени познания. Но именно благодаря связи всех форм познания с суждением мы получаем возможность оценить соотношение истинного и ложного в понятиях, а затем и в представлениях, восприятиях, ощущениях.
     Цель  данной контрольной работы – изучить истину, как центральную проблему познания.
     Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
     а) обобщить и проанализировать научную литературу по данному вопросу
     б) раскрыть сущность истины, обозначив ее критерии в истории философии
    в) обозначить основные характеристики истины
    г) проанализировать связь между истиной, ценностью и оценкой 

 

1 ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ИСТИНЕ И ЕЕ КРИТЕРИЯХ В ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ
     Понятие истины является ведущей в философии  названия. Все проблемы философии  теории познания касаются либо средств  и путей достижения истины, либо форм ее реализации, структуры познавательных отношений и т.п.
     Понятие истины относится к важнейшим в общей системе мировоззренческих проблем. Оно находится в одном ряду с такими понятиями, как «справедливость», «добро», «смысл жизни». Проблема истины, как и проблема смены теории, не такая уже тривиальная, как может показаться с первого взгляда. В этом можно убедиться, вспомнив атомистическую концепцию Демокрита и ее судьбу. Ее главное положение: «Все тела состоят из атомов. Атомы неделимы» является ли с позиции науки нашего времени истиной или заблуждением? Если считать ее заблуждением, то не будет ли это субъективизмом?
     Как может какая-либо концепция, подтвердившая  свою истинность, на практике оказаться  ложной? В этом случае мы придем к признанию того, что сегодняшняя теория (теории) – социологические, биологические, физические, философские – только «сегодня» истинные, а через 100-300 лет будут уже заблуждениями? Альтернативное утверждение, что концепция Демокрита есть заблуждение – тоже приходиться отбросить. Итак, атомистическая концепция античного мира, атомистическая концепция XVII-XVIII вв. не истина и не заблуждение.
1.1 Классическая концепция истины
     Концепция, согласно которой, истина – есть соответствие мыслей действительности, называется классической. Она является древнейшей из всех концепций истины. Именно с нее начинается теоретическое исследование истины. Классическая концепция всегда стояла ближе к материальному, чем к идеальному. Лишь в рамках материализма она получила свое полное развитие.
     Центральным понятием классической концепции является понятие соответствия мыслей действительности. Когда говорят о том, что мысль  соответствует действительности, имеют  в виду следующие: то, что утверждается мыслью, действительно имеет место. Понятие соответствия совпадает  с понятием «воспроизведение», «адекватность».
     Другое  важное понятие классической концепции  – понятие действительности, или  реальности. Когда познание ориентировано  на внешний мир, то это понятие  отождествляется с понятием объективного мира. Однако в контексте теории истины такая трактовка действительно  является все же узкой. Эта концепция  претендует на универсальность, на принятие понятие истины не только к мыслям, обращенным к объективному миру, но и к мыслям, относящимся к объектам любой природы, в том числе  и к мысленным объектам.
     В любом ли случае, мысль, соответствующая  действительности, может быть квалифицирована  как истина? Здесь существенное значение имеет то, что представляет собой  мысль с точки зрения своей  логической формы. Понятия: атом водорода, и подобные. В логическом плане  они – суть понятия. Первое существует в реальном мире, второе – нет. В  последнем случае понятие не имеет  объективного содержания, однако эта  логическая форма в любом случае лишена истинного значения. В логической литературе почти общепринято считать, что носителями истинного значения могут быть суждения или высказывания, представленные повествовательными предложениями.
     В зарубежной философской и логической литературе, иногда проводится различие между просто повествовательными предложениями  и утверждениями. Некоторые авторы считают, что истина связана не с  любыми повествовательными предложениями, а только с теми, которые имеют  характер утверждений.
     Но  не все утверждения с точки  зрения классической концепции являются носителями истинных значений. Так  же существует класс утверждений, которые  не являются ни истинными, ни ложными. Обычно в классической концепции в качестве истины принимаются только такие предложения, которые являются описательными (дескрентивными). Предложения, не являющиеся дескрептивными, считаются лишенными истинного значения.
     Эта концепция столкнулась с целым  рядом проблем:
     а) Проблема природы, познаваемой реальности.
     Человек в своем познании непосредственно  имеет дело не с объективным миром  «самим по себе», а в том его  виде как он (мир) чувственно воспринимается и концептуально осмысливается. Факты, которым соответствует истинное знание и которые определяются как  то, что имеет место, является элементами необъективного, чувственно воспринято и концептуально осмысленного мира.
     Такая ситуация создает определенные трудности. Согласно корреспондентской теории истины, факты являются независящими от мышления предпосылками истины, которым должны соответствовать  убеждения, если они истинны. Но факты  не являются не зависящими от мышления и не могут быть таковыми, ибо  они несут концептуальную нагрузку.
     б) Проблема характера. Соответствие мыслей реальности.
     Классическая  концепция истины рассматривает  это соответствие как простое  копирование реальности мыслями. Это  соответствие сопряжено с целым  рядом конвекций, соглашений. Так  Д. Хэшлин пишет: «Часто говорят, что корреспондентская теория не может быть даже основной для оценки некоторого положения, как истинного. Ибо данная теория предполагает, что существует простое отношение между языками и миром, что утверждения являются копиями мира. Язык, в действительности, не похож на эту копию, поэтому данная теория ошибочна» [4, с. 104].
     в) Проблема критерия истины.
     Если  человек непосредственно контактирует не с миром «в себе», а чувственно – воспринятым и концептуализированным миром, то спрашивается: каким образом он может проверить, соответствуют ли его утверждения действительности? Если соответствие или несоответствие индивидуальных, частных утверждений «обозримо» для исследователя, то этого нельзя сказать об универсальных высказываниях. Универсальность предложения создает трудности для ее проверки.
     Классическая  концепция в любой действительности приводит к логическому противоречию, получившему название «парадокс  лжеца». Согласно классической концепции, истина представляет собой соответствие утверждения некоторому референту. Однако она не ограничивает выбор  референтов высказываний. Референтом данного высказывания может быть само это высказывание.
     «Парадокс лжеца» является парадоксом классической концепции истины. Он был воспринят  некоторыми философами, как свидетельство  ее логической противоречивости.
1.2 Когерентная концепция истины
     Существуют  два варианта когерентной теории истины. Один из них вводит новое  понятие истины, как когерентности  знаний, которое предполагается вместо прежнего понятия истины, как соответствия знаний действительности. Другой вариант  утверждает, что соответствие знаний действительности может быть установлено  только через когерентность, которая  выступает в качестве критерия истины. Одним из основоположников первого  варианта когерентной теории принято  считать Канта. По Канту существует взаимная согласованность, единство чувственного и логического, которые и определяют содержание и мысли истины.
     В XX в. когерентная теория истины возрождается некоторыми представителями неопозитивизма, например О. Нейратом. Эта версия исходит из того, что только метафизика может пытаться сравнивать предложения с реальным миром. Истинность научного знания заключается, по Нейрату, не в том, что знание соответствует действительности, а в том, что все знание представляет собой самосогласованную систему. Именно это свойство самосогласованности является тем референтом, к которому относится понятие истины.
     Истоками  второго варианта можно считать  философию элеатов. Порменид и Зенон принимали понятия истины как соответствие знаний действительности. Однако они считали, что это соответствие может быть удостоверено не путем наблюдений, а лишь путем установления непротиворечивости знаний. Противоречивая идея не имеет референта в реальном мире. Вместе с тем непротиворечивость идеи гарантирует правильное описание его реального положения вещей.
     Следуя  этой рационалистической установке, Парменид утверждал, что мыслью о существовании в природе пустоты, «небытия» является «ложной, т. е. несоответствующей действительности. Ее ложность состоит в ее внутренней противоречивости. Если мы мыслим «небытие» как нечто реальное, то оно в силу этого перестает быть «небытием». Идея «небытия» есть невыразимая в мыслях идея, а потому ей ничего не соответствует в реальном мире» [2, с. 108].
     Этот  вариант когерентной теории истины принимается некоторыми современными мыслителями и философами. Функционирование когерентной теории истины, как определяющей критерии истины Ремер представляет себе следующим образом: «Цель когерентной теории заключается в том, чтобы отделить истинные высказывания от неистинных. Ключ к решению этой проблемы состоит в нахождении во множестве М подмножества N когерентных высказываний… Кандидаты в истинное квалифицируются как истинное, благодаря выявлению их современности с как можно большим числом других эмпирических высказываний» [2, с. 110].
     Когерентная теория не только не преодолевает трудности  классической теории, но, наоборот, усугубляет их, сталкиваясь и с другими  нерешенными проблемами. Эта теория пытается решить проблему когерентности  в логическом смысле. Однако проблема непротиворечивости, как логическая проблема чрезвычайно сложна. Она  неразрешима в достаточно сложных логических исчисления. Когерентность рассматривается как внутреннее свойство системы высказываний. Ремер пишет: «Когерентность, рассматриваемая в когерентной теории, рассматривается как внутреннее свойство, касаемое вопроса об отношении одних высказываний к другим, но она не касается вопроса когерентности с реальностью или фактами действительности» [2, с. 110]. Очевидно условие непротиворечивости не является достаточным условием истинности, поскольку не всякая противоречивая система утверждений о реальном мире соответствует реальному миру. Это условие применительно к естественным наукам не всегда оказывается и необходимым. Противоречивость какой – либо теории не означает ее ложность. Она может быть показателем временных трудностей.
     Сторонники  когерентной теории истины обратились к когерентности как к способу  избавиться от трудностей, с которыми столкнулась классическая концепция  истины. Но путь, который они выбрал, сопряжен с еще большими трудностями.
1.3 Прагматическая концепция истины.
     С точки зрения польского логика и  философа К. Айдучевич, все, так называемые неклассические истины, усматривают сущность истины не в соответствии с реальностью, а в соответствии с «конечным критерием». К концепции истины, как полезности, прагматизм приходит на основе следующего аргумента: «… наши убеждения не являются независимыми от нашей практической деятельности. Наши убеждения влияют на наши действия, дают им направления, указывают средства, ведущие к достижению намеченной цели» [11, с. 86].
     Согласно  прагматизму, полезность не является ни критерием, ни корректором истины. Иначе  говоря, нельзя утверждать, что знания, обладающие свойствами полезности, также  оказываются соответствующими реальности. Единственное, что может человек  установить, - это несоответствие знания действительности, а эффективность, практическую полезность знаний. Именно полезность и есть основная ценность человеческих знаний, которая достойна именоваться истинной.
     В настоящее время имеются теории, которые можно рассматривать  как продолжение и развитие прагматизма, например онерационализм. Основная его проблема – значения. Операционализм рассматривает проблему истины как проблему существования. По выводам, вытекающим из бриджменского операционализма, можно судить, что принесла науке прагматическая концепция. Бриджмен утверждал, что общая теория относительности не имеет физического смысла и неистинна, поскольку она пользуется неоперациональными понятиями. Операционализм требует устранения абстрактных систем, которые играют в современной физике важную роль.
     Прагматизм, суливший сделать науку более  «реалистической» оказывается концепцией, создающей для нее серьезную  угрозу.
1.4 Семантическая теория истины Тарского.
     Теория  Тарского – это не философская, а  логическая теория. После ее создания, возник ряд вопросов, касающихся ее применения для решения проблем истины. Основная цель этой теории в стремлении преодолеть парадокс лжеца.
     Тарский уточняет аристотелевскую дефиницию  истины: «Пусть у нас есть предложение  «Снег бел». Согласно аристотелевскому определению, данное предложение истинно  в том случае, если снег действительно  был» [2, с 142].
     Тарский использует следующий прием. Предложение  можно рассматривать с двоякой  точки зрения: как собственное  имя в аспекте его содержания. В логике этот двоякий подход к  предложению соответствует различию между упоминанием и использованием терминов. Во-первых, предложения нечто  говорят об объектах мира. Во-вторых, они же могут упоминаться сто  эквивалентно рассмотрению их собственных  имен. Предложение «Снег бел» может  быть записано так: «Снег бел» –  истинно, если и только если снег бел. Только в этом случае можно сказать, что это определение соответствует классическому пониманию истины. Но если ввести высказывание, утверждающее свою собственную ложь, то получится «парадокс лжеца». Чтобы его преодолеть и сделать определение истины логически непротиворечивым, необходимо перейти от естественного к формализованному языку. В целях обсуждения истинности выражений формализованного языка необходим особый метаязык.
     Основной  результат, полученный Тарским, заключается  в доказательстве невозможности  логически непротиворечивого обсуждения проблем семантики, включая проблему истинности высказываний данного языка в рамках самого этого языка. Теория Тарского предлагает создание искусственного языка.
     Философы  видят достоинство теории Тарского в том, что она позволяет исключить  «парадокс лжеца» и логически  непротиворечиво оперировать понятием «истина». Но встает вопрос: так ли уж важна непротиворечивость, если речь идет о естественных науках? Тарский  придает большое значение тому факту, что естественные науки могут  рождать парадоксы. Однако естественный язык не подчинен необходимости исключения противоречий любой ценой, но даже если допустить, что формализация языка  естественных наук осуществлена, и  в этом случае не получится решить те проблемы, с которыми столкнулась  классическая концепция истины.
1.5 Критерии истины
     Исследования, многократно предпринимаемые учеными  и методологами на современном этапе  развития научной рациональности, приводят к утверждению о невозможности  исчерпывающего реестра критериев  истинности. Это справедливо в  связи с постоянно прогрессирующим  развитием науки, ее трансформацией, вступлением в новую, постнеклассическую стадию, во многом отличную от предшествующих классической и неклассической. Чтобы заполнить нишу критериев, указывают на такие новомодные понятия, как прогрессизм или нетривиальность, достоверность, критицизм, оправданность. Выделяемые прежде критерии, среди которых на первых местах оказываются предметно-практическая деятельность, объективность, а на вторых – логическая непротиворечивость, а также простота и эстетическая организованность, также корреспондируются в список критериев истинного знания.
     Проблема  критерия истины всегда была центральной  в теории познания, т.к. выявление  такого критерия означает найти способ отделить истину от заблуждения. Субъективно  настроенные философы не в состоянии  правильно решить вопрос о критерии истины. Одни из них утверждают, что критерием истины является выгода, полезность и удобство (прагматизм), другие полагаются на общепризнанность (концепция «социально-организованного опыта»), третьи ограничиваются формально-логическим критерием истинности, согласую новые знания со старыми, приводя их в соответствие с прежними представлениями (теория когеренции), четвертые вообще считают истинность знаний делом условного соглашения (конвенционализм). В любом из этих случаев критерий истины (если он признается) не выводится за пределы разума, так что знание замыкается в самом себе.
     Не  выходит за пределы сознания критерий истины и в случае, когда он ограничивается в качестве одностороннего воздействия  объекта на органы чувств субъекта. Однако, во-первых, все большее количество получаемых опосредованно научных  понятий и положений не обладают и в силу этого не могут быть подвергнуты проверке с помощью  чувственного опыта. Во-вторых, чувственный  опыт индивидуального субъекта недостаточен; обращение же к чувственному опыту  массы людей означает не что иное, как все ту же пресловутую общепризнанность, мнение большинства.
     Неправомерно  утверждение и тех, кто мерилом  истинности считал точность и строгость, ясность и очевидность. История  не пощадила и эти взгляды: весь XX в. проходил под знаком определенной девальвации математической точности и формально-логической строгости в связи с обнаружением парадоксов теории множеств и логики. Таким образом, точность так называемых «описательных», обычных наук оказалась в некотором смысле более «прочной», чем точность самых «точных» наук – математики и формальной логики.
     Итак, ни эмпирические наблюдения, которым  не свойственна так необходимая  критерию истинности всеобщность, ни рационалистическая в своей основе ставка на ясность  аксиом, исходных принципов и строгость  логических доказательств не в состоянии дать надежный, объективный критерий истины. Таким критерием может быть только материальная деятельность, т.е. практика, понимаемая как общественно-исторический процесс.
     Выступающая в качестве критерия истины практика обладает всеми необходимыми для  этого свойствами: обращенной к объекту  и выходящей за пределы сферы  знаний деятельностью; всеобщностью, поскольку, практика не ограничена деятельностью  индивидуального субъекта познания; необходимой чувственной конкретностью. Короче говоря, практика предполагает переход от мысли к действию, к  материальной действительности. При  этом успех в достижении поставленных целей свидетельствует об истинности знаний, исходя из которых, эти цели ставились, а неудача – о недостоверности  исходных знаний.
     Чувственная конкретность практики не означает, что  она должна подтверждать истинность каждого понятия, каждого акта познания. Практическое подтверждение получают лишь отдельные звенья рассуждений  того или иного познавательного  цикла; большинство же актов познания осуществляется путем вывода одного знания из другого, предшествующего; процесс  доказательства происходит часто логическим путем.
     Логический  критерий всегда сопутствует критерию практики как необходимое условие  реализации последнего. И все же логическое доказательство выступает лишь вспомогательным критерием истины, в конечном итоге имея практическое происхождение. Велик удельный вес формально-логического критерия истины (вернее, точности и непротиворечивости) в сфере математического знания. Но и здесь только в области фундаментальной, «чистой» математики он выступает непосредственным критерием истинности математических построений. Что же касается прикладной математики, то здесь практика является единственным критерием истинности математических моделей.
     Относительность практики как критерия истины заключается  в том, что, будучи всегда исторически  ограниченной, она не в состоянии  до конца, полностью доказать или  опровергнуть все наша знания. Практика способна осуществить это только в процессе своего дальнейшего развития.
     «Неопределенность», относительность практики как критерия истины находится в единстве с  ее противоположностью – определенностью, абсолютностью (в итоге, в принципе, в тенденции). Таким образом, относительность  практики как критерия истины соответствует  относительной истине, характеру  знаний, которыми человечество располагает  на данном этапе своего исторического  развития.
 

2. ОСНОВНЫЕ  ХАРАКТЕРИСТИКИ ИСТИНЫ: ОБЪЕКТИВНОСТЬ,  ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ, ПРОЦЕССУАЛЬНОСТЬ, КОНКРЕТНОСТЬ, ИСТИНА АБСОЛЮТНАЯ  И ОТНОСИТЕЛЬНАЯ. ИСТИНА, ЛОЖЬ, ЗАБЛУЖДЕНИЕ
2.1 Объективность истины. Истина абсолютная и относительная
     Вопрос  о том, что такое истина и существует ли она, обсуждается на протяжении многих веков в философии и науке. Без преувеличения можно сказать, что это один из вечных вопросов гносеологии. Его решение во многом зависит от общих мировоззренческих  позиций, и, естественно, что по-разному  на него отвечают представители идеализма  и материализма. Следует также  отметить многогранность и сложность  проблемы истины, ее внутреннюю диалектичность. Именно забвение диалектики в решении  проблемы истины приводит многих философов  к одностороннему и искаженному  ее пониманию.
     Вопрос  о научной истине – это прежде всего вопрос о качестве наших знаний. Наука не может довольствоваться любым знанием, ее интересует лишь истинное знание. В оценке качества знания ученый прежде всего и использует категории истины и заблуждения.
     Проблема  истины всегда неразрывно связывается  с вопросом о существовании объективной  истины, т е такой истины, которая  не зависит от вкусов и желаний  личности, от корпоративных интересов  отдельных партий или общественных движений, от человеческого сознания. Именно на вопросе о существовании  объективной истины сталкиваются различные  философские направления.
     Истина  достигается в противоречивом взаимодействии субъекта и объекта. Поэтому результат  этого взаимодействия (т е познавательного  процесса) содержит влияние и субъекта и объекта. В истине необходимым  образом отражается единство объективной  и субъективной составляющих познавательного процесса – без объекта знание теряет свою содержательность, а без субъекта нет самого знания. Именно игнорирование взаимосвязи противоположных аспектов истины породило две альтернативные и односторонние точки зрения, которые можно назвать объективизмом и субъективизмом в трактовке истины.
     Аргументация  субъективизма покоится на абсолютизации  роли субъекта в познании и полном забвении объективной компоненты. Сторонники этой точки зрения совершенно правильно  отмечают, что истина вне человека и человечества не существует, но отсюда делают весьма расширительный и неправомерный  вывод о том, что никакой объективной  истины не существует. Истина существует в понятиях и суждениях, а это  значит, что не может быть знания, не зависящего от человека и человечества.
     Правда, сторонники такого подхода остро  чувствуют уязвимость своей позиции, поскольку отрицание объективной  истины ставит под сомнение и само существование какой-либо истины, поскольку  если истина субъективна, то получается сколько людей, столько и истин. Чувствуя зыбкость такой позиции, субъективисты пытаются каким-то образом ограничить произвол в признании истины. Например, неопозитивисты, категорически отрицая объективность истины, вводят понятие интерсубъективной истины, под которой понимается общепринятое в научном сообществе знание.
     Объективисты  исходят из противоположной позиции. Они абсолютизируют объективную  компоненту истины. Для них истина вообще существует вне человека и  человечества – истина и есть сама действительность, не зависящая от субъекта. Однако истина и действительность – совершенно разные вещи Действительность существует независимо от познающего субъекта. В самой объективной  реальности никаких истин нет, в  ней существуют лишь предметы со своими свойствами, а истина появляется в  результате познания людьми этой реальности. Она является знанием субъекта о  познаваемой им реальности. Истина – это единство объективного и субъективного, субъективный образ объективной реальности.
     По  своему источнику и содержанию истина объективна. Что это значит? Источником познания является объект, и оно (познание) – отражение этого объекта.
     Хотя  субъект конструирует исходные понятия  и на их основе формирует различные  теории о познаваемом объекте, от него – познающего субъекта – не зависит содержание этих теорий. Объект со своими свойствами существует объективно, независимо от человека и человечества. Содержание формируемой теории обусловлено  именно отражением этих свойств, т.е. воспроизведением их в истинном знании так, как эти  объективные свойства существуют в  самой действительности. Под объективной  истиной и понимают такое содержание знаний, которое целиком и полностью  продиктовано объектом, и поэтому  не зависит ни от человека, ни от человечества.
     Однако  признание объективности истины – это только половина правды. Другая половина состоит в том, что истина не существует без человека и человечества. Здесь необходимо уяснить важное гносеологическое различие между объективной  истиной и объективной реальностью. Если реальность существует независимо от сознания субъекта, то истина всегда существует в сознании человека. Истина есть человеческое знание, а не сама реальность.
     Для характеристики процесса постепенного уточнения и углубления истины, насыщения  ее объективного содержания вводятся понятия абсолютной и относительной  истин. Под абсолютной истиной понимается знание, абсолютно совпадающее по своему содержанию с отображаемым объектом. Степень соответствия знания в данном случае абсолютная, т.е. это полное, точное, исчерпывающее знание об объекте. Однако достижение абсолютной истины в познании скорее идеал, к которому стремятся ученые, чем реальный результат. В науке часто приходится довольствоваться относительными истинами.
     Под относительной истиной понимают знание, достигаемое в конкретно-исторических условиях познания и характеризующееся  относительным соответствием своему объекту. Другими словами, относительная  истина – это частично верная истина, она лишь приближенно и неполно соответствует действительности. В реальном познании ученый всегда ограничен некоторыми условиями и ресурсами: приборной техникой, логическим и математическим аппаратом и т.д. В силу этих ограничений ему не удается сразу достичь абсолютной истины, и он вынужден довольствоваться истиной относительной.
     Об  относительной истине как раз  и можно сказать, что она представляет собой более или менее истинное знание. Какие-то элементы этой истины полностью соответствуют своему объекту, другие являются умозрительным  домыслом автора. Некоторые аспекты объекта вообще могут быть до поры до времени скрыты от познающего субъекта. В силу своего неполного соответствия объекту относительная истина и выступает как приблизительно-верное отражение действительности.
     Естественно, что относительная истина может  уточняться и дополняться в процессе познания, поэтому она выступает  как знание, подлежащее изменению. В  то же время абсолютная истина в  силу своего полного соответствия реальности представляет собой знание неизменное. В абсолютной истине нечего менять, поскольку ее элементы соответствуют  своему объекту.
     Достижима ли абсолютная истина? Этот вопрос обычно вызывает острые дискуссии, и однозначно ответить на него не просто. Существует довольно распространенное мнение, что  абсолютная истина не достижима в  принципе. Такая точка зрения усиливает  позицию скептицизма и агностицизма.
     Известно, что прогресс в познании в существенной степени зависит от технической  и интеллектуальной «вооруженности»  субъекта. На ранних стадиях человеческой истории многие загадки природы  и общества были неразрешимы, поскольку  уровень развития общественного  субъекта был низок.
     С другой стороны, успешное разрешение познавательной задачи зависит и от сложности  познаваемого объекта. Не случайно, что  из всех наук с момента рождения точного естествознания успешнее всего  развивалась механика, наука о  наиболее простых физических объектах.
     Таким образом, в каждый конкретно-исторический момент времени познающий субъект имеет только относительную истину о мире в целом, и лишь в своей развивающейся потенции, по мере усиления познавательной мощи он способен приближаться к абсолютной истине. Другими словами, абсолютная истина о мире в целом существует лишь в качестве предела и идеала, к которому стремится человечество.
     Внешне  абсолютная и относительная истины как будто бы исключают друг друга. Но в реальном процессе познания они  не противостоят друг другу, а взаимосвязаны. Их взаимосвязь и выражает процессуальный, динамический характер достижения истины в науке.
2.2 Процессуальность истины как важнейшее свойство истины
     Как показывает исторический опыт, знание всегда стремится выйти за границы  своей применимости и только благодаря  этому обнаруживает как элемент  своей абсолютной истинности в рамках данной конкретной предметной области, так и свою относительность за пределами оной. В конечном счете, лишь история оказывается способной  рассудить, сумели мы или нет докопаться до истины, избавившись как от субъективных ошибок, так и от предрассудков, навязываемых историческим временем, в котором  нам довелось жить.
     Отсюда  вытекает чрезвычайно важное свойство истины – она временится, т.е. носит процессуальный и динамический, а не статический характер. Процессуальность истины обнаруживается по крайней мере в трех планах: историческом, логическом и экзистенциальном.
     В историческом плане это постепенная  кристаллизация истинного знания в  истории, когда неполное и фрагментарное  знание какого-либо предмета на эмпирической стадии познания сменяется построением  его «теоретического образа», обеспечивающего  целостное понимание и предсказание: например, чтобы сложилась современная  хромосомная теория наследственности, должен был пройти почти век после  знаменитых экспериментов Г. Менделя; законы классического европейского капитализма были установлены К. Марксом много десятилетий спустя после трудов классиков английской политической экономии А. Смита и Д. Рикардо.
     В логическом плане истинное знание, которое призвано стать достоянием научного или философского сообщества, никогда не дается сразу и целиком, а требует логико-процессуальных усилий мысли по своему изложению  и, соответственно, усвоению. Чтобы  более или менее ясно понять, что  такое капитал, нужно прочитать по крайней мере первый том одноименного труда Маркса. Дабы сделать истину своего мистического опыта явственной для остального мира, Я. Бёме был вынужден логически развернуть его почти на трехстах страницах своей знаменитой книги «Аврора, или Утренняя заря в восхождении».
     Истинное  знание требует для своего усвоения определенной подготовки личности, а  иногда и экзистенциальной зрелости. Ко многим важным истинам и ценностям  бытия человек приходит отнюдь не сразу, а путем мучительных раздумий. Нужно время и для усвоения профессиональных знаний, ибо невозможно химику-первокурснику поведать обо всех тайнах будущей профессии – он как личность попросту не готов к этому. Особую роль экзистенциальность личности играет в философии. Мудрость и жизненный опыт необходимы для становления подлинного философа. Мало кому из великих мыслителей прошлого удавалось создать свои наиболее выдающиеся произведения в молодом возрасте. Яркое исключение здесь составляет, пожалуй, лишь Шеллинг.
     Процессуальность истины, диалектика абсолютных и относительных, субъективных и объективных компонентов в ней, так или иначе, выводят нас на центральную проблему: а на основе каких критериев мы вообще расцениваем одно знание как истинное, а другое – как ложное?
 

2.3 Истина, заблуждение и ложь
     Обычно  истину определяют как соответствия знанию объекту. Истина – это адекватная информация об объекте, получаемая посредством  его чувственного и интеллектуального  постижения либо сообщения о нем  и характеризуемая с точки  зрения ее достоверности. Таким образом, истина существует не как объективная, духовная реальность в ее информационном и ценностном аспектах. Ценность знания определяется мерой его истинности. Другими словами, истина есть свойство знания, а не самого объекта познания.
     Знание  есть отражение и существует в виде чувственного или понятийного образца – вплоть до теории как целостной системы. Известно, что образ может быть не только отражением наличного бытия, но также и прошлого, запечатленного в каких-то средах, несущих информацию. А будущее – может ли оно быть объектом отражения? Можно ли оценить как истинную идею, выступающую в виде замысла, конструктивной мысли, ориентированной на будущее? Видимо, нет. Разумеется, замысел строится на знании прошлого и настоящего. И в этом смысле он опирается на нечто истинное. Но можно ли сказать о самом замысле, что он истинен? Или здесь скорее адекватны такие понятия, как целесообразное, реализуемое, полезное – общественно полезное или полезное для какого-то класса, социальной группы, отдельной личности? Замысел оценивается не в терминах истинности или ложности, а в целях целесообразности и реализуемости.
     Таким образом, истину определяют как адекватное отражение объекта познающим  субъектом, воспроизводящее реальность такой, какова она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике его развития. То, что истина есть адекватное отражение реальности в динамике ее развития, придает ей особую ценность, связанную с прогностическим изменением. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познание с самого своего возникновения не было бы истинным отражением действительности, то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но и приспособиться к нему. Сам факт существования человека, история науки и практики подтверждают справедливость этого положения.
     Но  человечество редко достигает истины иначе, как через крайности и  заблуждения. Процесс познания –  негладкий путь. По словам Д. И. Писарева, для того «чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто  человек испепелили свою жизнь в  неудачных поисках и печальных  ошибках» [10, с 201]. История науки повествует даже о целых столетиях, в течение которых за истину принимались неверные положения. Заблуждение представляет собой нежелательный, но правомерный зигзаг на пути к истине.
     Заблуждение – это содержание сознания не соответствующее  реальности, но принимаемое за истинное. Так, например, в религиозном сознании вымысел принимается за реальность. История познавательной деятельности человечества показывает, что и заблуждения отражают, – правда, односторонне – объективную действительность, имеют реальный источник, «земное» основание. Нет и в принципе быть не может заблуждения, решительно ничего не отражающего – пусть и очень опосредствованно или даже предельно извращенно. Истинны ли, к примеру, образы волшебных сказок? Да, истинны, но лишь отдаленно – они взяты из жизни и преобразованы силой фантазии их творцов. В любом вымысле содержатся нити реальности, сотканные силой воображения причудливые узоры. В целом же такие образы не есть нечто истинное.
     Бытует  мнение, будто заблуждения – досадные случайности. Однако они неотступно сопровождают историю познания как  плата человечества за дерзновенные попытки узнать больше, чем позволяют  уровень наличной практики и возможности  теоретической мысли. Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно  впадает в разного рода заблуждения, обусловленные как и его исторической ограниченностью, так и претензиями, превосходящими его реальные возможности. Заблуждения обусловлены и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. В научном познании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых выявляется ходом дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теорией Птолемея или с трактовкой Ньютоном пространства и времени.
     Итак, заблуждения имеют и гносеологические, и психологические, и социальные основания. Но их следует отличать от лжи как нравственно – психологического феномена. Ложь – это искажение действительного состояния дел, имеющее целью ввести кого-либо в обман. Ложью может быть как измышление о том, чего не было, так и сознательное сокрытие того, что было. Источником лжи может также быть и логически неправильное мышление.
     Научное познание по самой своей сути невозможно без столкновения различных, порой  противоположных воззрений, борьбы убеждений, мнений, дискуссий, так же невозможно и без заблуждений, ошибок. Проблема ошибок занимает далеко не последнее  место в науке. В исследовательской  практике ошибки нередко совершаются  в ходе наблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Однако нет оснований  для пессимистического воззрения  на познание как на сплошное блуждание  в потемках вымыслов. Заблуждения  в науке постепенно преодолеваются, а истина пробивает себе дорогу к  свету.
     Сказанное верно в основном по отношению  к естественнонаучному познанию. Несколько иначе, и гораздо сложнее, обстоит дело в социальном познании. Особенно показательна в этом отношении  такая наука, как история, которая  в силу недоступности, неповторимости своего предмета – прошлого, зависимости  исследователя от доступности источников, их полноты, достоверности и др., а также весьма тесной связи с  идеологией и политикой господствующих классов, более всего склонна  к искажениям истины, к заблуждениям и ошибкам субъективного плана. На этом основании она не раз подвергалась отнюдь не лестным отзывам, ей даже отказывали в звании науки. Особенно подвержена «ошибкам» история в руках антинародной власти, принуждающей ученых сознательно отказываться от истины в пользу интересов власть имущих. Хотя каждый «летописец» несет моральную ответственность перед обществом за достоверность фактов, однако хорошо известно, что ни в одной области знания нет такой их фальсификации, как в области общественной. Д. И. Писарев писал, что в истории было много услужливых медведей, которые очень усердно били мух на лбу спящего человечества увесистыми булыжниками [10, с. 204]. Люди нередко молчали об опасной правде и говорили выгодную ложь. Что только они ни делали в угоду своим интересам, страстям, порокам, тайным замыслам: жгли архивы, убивали свидетелей, подделывали документы и т. д. Поэтому в социальном познании к фактам требуется особо тщательный подход, их критический анализ. При изучении общественных явлений необходимо брать не отдельные факты, а относящуюся к рассматриваемому вопросу всю их совокупность. Иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится, как говорил В.И. Ленин, «субъективная стряпня для оправдания, быть может, грязного дела» [6, с. 302]. Анализ фактов необходимо доводить до раскрытия истины и объективных причин, обусловивших то или иное социальное событие. Поэтому заведомо ложные «исследования» должны подвергаться этически ориентированному контролю со стороны общества.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.