На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Власть и СМИ

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 06.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Власть  и СМИ
Автор admin    0 коммент. »
     Несмотря  на кажущуюся очевидность смыслов  каждого из терминов заголовка, целесообразно  всё-таки их уточнить, прежде чем пытаться понять, какой смысл они приобретают, будучи объединёнными союзом «и».
     Власть – 1) способность, право и возможность распоряжаться кем-либо, чем-либо, оказывать решающее воздействие на судьбы, деятельность и поведение, нравы и традиции людей с помощью различного рода средств – закона, права, авторитета, воли, суда, принуждения; 2) политическое господство над людьми, их общностями, организациями, над странами и их группировками; 3) система государственных органов.1
     Власть  возникает при таком жизнеустройстве  общества, при котором одни люди имеют возможность оказывать  определяющее воздействие на других людей. Обладание возможностью властного  воздействия не является прирождённой способностью особого рода людей, а обусловлено наличием определённых социальных отношений.
     Совокупность  официальных институтов и способ политико-правовой организации жизни  общества во главе с единоличным  или коллективным правителем, органами исполнительной и других властей и вертикальной системой управления, с помощью которых реализуется власть, охраняется существующий строй, обеспечивается нормальная жизнь людей, называется государством. Действие институтов государственной власти во всех существовавших до настоящего времени обществах контролировалось, как правило, незначительным, привилегированным меньшинством, которому реально принадлежит власть, используемая ею в своих интересах, и которое называется правящей элитой2. Это господствующее меньшинство не является однородным, а, как правило, разделено на слои, которые ведут борьбу друг с другом за контроль над государственной администрацией (бюрократией) непосредственно реализующих легитимную власть. Таким образом, бюрократия оказывается тем промежуточным звеном, с помощью которого элита взаимодействует с населением.
     При определённом устройстве общества (например, при демократии) в процессе взаимодействия элиты с населением образуется система  общественных (негосударственных) институтов, целью которых является воздействие на элиту и обеспечение защиты интересов населения. Совокупность этих общественных институтов образует гражданское общество. Государство (институты власти) и гражданское общество (общественные институты) при обеспечении принципов демократии составляют две взаимосвязанные части политической системы – механизма распределения и реализации власти. Таким образом, в гражданском обществе можно обнаружить не менее двух видов власти – государственную и негосударственную, одной из форм которой является власть общественная. К общественной власти относятся различные партийные и общественные структуры, профсоюзы и т.п. Другой формой негосударственной власти являются олигархические управленческие структуры, которые в силу наличия у них огромных финансовых, экономических, производственных, интеллектуальных ресурсов неизбежно приобретают определённый политический вес и, соответственно, собственные властные амбиции и механизмы политического влияния в обществе.
     Нельзя  забывать и о наличии антигосударственной власти. Её воплощают те социальные слои и группы, которых по каким-либо причинам не устраивает существующая государственная власть, и они ставят своей целью её свержение. К ней относятся соответствующие политические, региональные, этнические и другие структуры.
     Необходимость какой-либо власти обусловлена самим  обществом: социум не может нормально  функционировать без организующего  и контролирующего начала, без  наличия соответствующих структур. Собственно и развитие общества происходит главным образом по пути развития форм именно этих организующих и контролирующих структур.
     Для достижения, завоевания, удержания  и укрепления власти необходимы определённые механизмы и инструменты. Бюрократия, являющаяся, как отмечалось, важнейшим механизмом реализации легальной (соответствующей установленному порядку) власти, взаимодействует с обществом главным образом с помощью массовой коммуникации, то есть на информационной основе. По своей сути она представляет собой специализированную инфраструктуру, предназначенную для обеспечения информационного взаимодействия всех государственных, общественных и других легальных властных органов. В последние десятилетия роль массовой коммуникации и её влияние в обществе неизменно растёт. Это обусловлено рядом причин.
     Согласно  более или менее общепринятой концепции социального прогресса, в развитии социума можно выделить три стадии: доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную. При этом начало постиндустриального развития связывается с моментом интенсивного роста так называемой сферы обслуживания, когда происходит стремительное смещение рабочей силы от производственного сектора к сектору обслуживания.3 Начало этой стадии относят к периоду после Второй мировой войны. Каждой из этих стадий соответствует определённый тип развития средств массовой коммуникации.4
     О четвёртой стадии развития цивилизации  начали говорить примерно четверть века назад, понимая под ней так называемое «информационное общество». Одним из наиболее последовательных сторонников концепции «информационного общества» является известный американский футуролог Э. Тоффлер. Он предложил концепцию развития цивилизации в виде трёх «волн», в каждой из которых преобладают различные виды собственности. В период «первой волны» главный вид собственности – земля (явление природы), во время «второй» – искусственная недвижимость (здания, машины, заводы). Основным видом собственности «третьей волны» является, по мнению О. Тоффлера, информация: «Для цивилизации Третьей волны одним из главных видов сырья, причём неисчерпаемым, будет информация, включая воображение»5 Это весьма специфический вид собственности. Её ценность не снижается с увеличением числа пользователей6. Э. Тоффлер в конце 70-х годов предрекал демассификацию грядущей цивилизации, радикальный скачок объёмов циркулирующей информации, которой люди будущего якобы будут обмениваться друг с другом, упрощение доступа к ней, что, как он предполагал, позволит им вырваться из под диктата СМИ, даст им возможность самостоятельно себя формировать, становиться компетентными, грамотными и т. д.7.
     Во  многом благодаря именно таким представлениям информация получила статус базового признака постиндустриального общества, что и дало основание называть его информационным.
     Признаки  «информационного общества», как правило, представляются следующим образом:
    радикальное увеличение объёмов и разнообразия циркулирующей в обществе информации, повышение интенсивности информационного пространства, окружающего каждого человека, и, как следствие, расширение мира его интересов;
    превращение информации в один из важнейших ресурсов функционирования и развития общества;
    информационная деятельность становится преобладающей в структуре профессиональной занятости: большая часть занятого населения сосредоточивается в сфере получения, преобразования и передачи информации;
    интенсивное и устойчивое развитие технических и технологических средств преобразования и распространения информации, расширение возможностей поиска и доступа к информации, широкое распространение персональных компьютеров, Интернета, информатизация важнейших сфер деятельности и т. п.
     Эти признаки, действительно, в целом  верно отражают характерные процессы современного общества. И в этом перечне мало что могут изменить уточнения, что мол общество во все времена было информационным, только масштабы и роль информации в обществе была существенно различной. Исходя из этого, современное общество следует называть не информационным, а как-то иначе, например – информациональным (М Кастельс)8 и т. п.
     Не  будем обращать внимание на методологические изыски такого рода. Дело не в названии, а в том смысле, который за ним  стоит.
     Обратим внимание на то, что в перечне признаков «информационного общества» представлена лишь количественная сторона происходящих изменений. Гораздо более важным и по своему значению, и по своим последствиям является качественный скачок во взаимодействии человека информационного общества с окружающим его миром, возникновение качественно новых массовых коммуникаций, в особенности – политических коммуникаций.
     При рассмотрении только представленного  перечня признаков, неизбежно возникновение  противоречия. Названные технические новшества и процессы, как известно, получили довольно широкое распространены в странах так называемого «третьего мира». Однако это никак не повлияло на статус этих стран и не повлекло их автоматический переход в разряд информационных обществ. Это означает, что само по себе внедрение информационных технологий в традиционные сферы деятельности в традиционном обществе не приводит к радикальному изменению характера общественных отношений.
     В связи с этим необходимо заметить, что достижение такого состояния, когда существенно большая часть трудоспособного населения занята в непроизводственной сфере, возможно только для так называемых «цивилизованных» стран, которые в погоне за максимальной прибылью наиболее трудозатратную и энергоёмкую часть производственных отраслей выводят за пределы своих государств, в страны «третьего мира». Благодаря этому возрастает эффективность производства за счёт дешёвой рабочей силы и близости к источникам энергии и сырья. Однако сейчас уже становится очевидным: новая «информационная экономика», основанная на высокотехнологичных информационных производствах и услугах, а также на манипуляциях с курсами валют и другими «информационными» играми, во многом оказалась «виртуальной», коммерчески невыгодной и породила чудовищные диспропорции в распределении доходов.
     Дело  в том, что информация, хотя и может  по своей значимости в современном  обществе приравниваться к энергии  и сырью (базовым компонентам  индустриального общества), она не самодостаточна. В отрыве от материальных, энергетических ресурсов она теряет практически всю свою ценность. «Философская концепция информационного общества базируется на нематериальном субстрате, которому свойственны самовоспроизводство и неистощимость, даже возрастание в процессе использования. Развитие информационной парадигмы привело к появлению новой страты людей, считающих, что они не зависят от реальной экономики (сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, машиностроение и т.д.), основанной на энергии, «забывая», что без электроэнергии не будет работать ни один компьютер. Суть состоит в том, что реальной экономической ценностью обладает лишь информация, так или иначе связанная с энергией»9
     Кроме того, в силу сознательного или  бессознательного лукавства в концепции «информационного общества» затемняется или замалчивается весьма важное обстоятельство. Под информацией в ней понимаются только те сведения, которые имеют прямое отношение к богатству в его экономическом (материальном) измерении. Всё остальное знание (образующее главное – интеллектуальное – богатство социума) в рассмотрение вообще не включается, и обречено на мучительное выживание или отмирание10.
     Оптимистичные теоретики постиндустриального общества в своих прогнозах относительно повышения уровня демократизации общества на основе новых информационных технологий явно просчитались. Новые технологии привели не к расширению демократии, а к окончательному закреплению власти в руках бюрократии и финансовой олигархии. Ожидаемое и лелеемое в идеале «гражданское общество» фактически отстранено от принятия решений. В настоящее время, как и прежде, их принимают узкие группы лиц, контролирующих финансовые и административные ресурсы. Дебилизация населения стран «золотого миллиарда», для которых, собственно, и разрабатывались прогнозы Тоффлера, за прошедшую четверть века достигла угрожающих размеров. Одним из косвенных подтверждений этого процесса является неуклонный рост объёмов «импорта интеллекта» в странах Запада, в особенности – США, из ещё недостаточно «цивилизованных» развивающихся стран и стран так называемого «третьего мира», в том числе и из России. Ошибочность своих утверждений относительно «информационного общества» в конце концов, вынужден был признать и сам певец «третьей волны» Э. Тоффлер: «Государство – любое государство – занято тем, чтобы быть у власти. Чего бы ни стоила экономика для остальных людей, оно будет искать пути к обузданию последних революционных перемен в области коммуникаций, желая использовать их в своих целях, и оно будет создавать преграды свободному течению информации»11.
     Не  учли (или сознательно «забыли») эти теоретики и тот факт, что в своих рассуждениях они неявно имели в виду далеко не всё человечество, а всего лишь его развитую часть, численно не самую значительную – так называемый «золотой миллиард» и, возможно, несколько сотен миллионов, которые пытаются кто просочиться, кто прорваться в «развитый» мир. Они совершенно «выпустили из виду» то обстоятельство, что две трети населения планеты живут в совершенно иных условиях: Специфика «передового демократического» Запада состоит в том, что он в качестве «информационного» общества паразитирует на реальной экономике, основанной на производстве энергоносителей, но относит эту экономику к архаичной, отсталой формации, с которой он, Запад, якобы уже не имеет ничего общего. Такое поведение очень напоминает психоаналитический механизм «вытеснения», когда какая-то собственная не очень приятная или скандализирующая черта вытесняется её обладателем из сознания и часто проецируется на других, чтобы уже в этом качестве подвергнуться осуждению. На это обращал внимание А.С. Панарин: «Информационное общество – это психологическая структура, замешанная на вытеснениях, репрессиях и подменах: это то, что куплено ценой вытеснения. Ясно, поэтому, что дихотомия информационная экономика – физическая экономика обретает черты синдрома: носителей физической экономики ненавидят уже потому, что, с одной стороны, считают скандальным для себя с ними идентифицироваться, с другой – втайне осознают свою зависимость от них»12.
     Учитывая  указанные особенности «информационного общества», отметим, что развитие информационных технологий, техники связи, передачи и переработки информации в настоящее время достигли такого уровня, который предопределяет уже не столько количественные, сколько качественные изменения в характере коммуникативных процессов, особенно – массовой коммуникации. Необходимо признать, что главный критерий перехода общества на информационный уровень заключается в том, что информационные технологии и массовые коммуникации начинают использоваться в нём для преобразования не мертвой материи, а человеческого сознания, его психики – как на индивидуальном, так и общественном уровнях. Это создаёт условия для превращения этих технологий в самый эффективный вид бизнеса. В традиционных (индустриальных, постиндустриальных) обществах товары приспосабливали ко вкусам людей. В информационных обществах, наоборот, вкусы людей приспосабливают к товарам. Причём, под «товаром» понимается всё, что угодно: собственно товар, услуга, политическая партия, «непопулярное» решение правительства и т. д. Это, как легко понять, очень существенное изменение.
     Принципиальным  свойством информационного общества является также то, что информация, её потребление, информирование становятся важными, неотъемлемыми компонентами культуры современного общества. В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации говорится: «современный этап развития общества характеризуется возрастающей ролью информационной сферы, представляющей собой совокупность информации, информационной инфраструктуры, субъектов, осуществляющих сбор, формирование, распространение и использование информации, а также системы регулирования возникающих при этом общественных отношений. Информационная сфера, являясь системообразующим фактором жизни общества, активно влияет на состояние политической, экономической, оборонной и других составляющих безопасности Российской Федерации».13 Обеспечивая определённый уровень функционирования информационной среды и входящих в неё в качестве компонентов информационных систем как средств передачи знаний и в целом обмена сообщениями разного статуса, массовая коммуникация позволяет реализовывать социокультурные функции современного общества, представляет собой своеобразную технико-технологическую фракцию в сфере культуры.
     Человек информационного общества живёт  в мощном, хорошо управляемом информационном поле, затрагивающем все стороны  его жизни. Одна из таких сторон состоит  в том, что индивид, гражданин  отрывается от непосредственного чувственного восприятия реального мира, в значительной мере теряет способность самостоятельного, социально-критического анализа происходящих событий. Между ним и окружающей реальностью прочное место в качестве обязательного и необходимого посредника занимают средства массовой информации. Именно с их помощью человеку навязываются определённые представления, даётся определённая направленность его мыслям, а в его сознании формируется виртуальный мир, весьма существенно отличающийся или вовсе не похожий на реальную действительность. Возникает несоответствие между реальным миром и тем, какое представление о нём человек получает из СМИ.
     Человека  в «информационном обществе»  с ещё большей интенсивностью, чем прежде, продолжают усиленно «информировать»  и направлять определённым образом  формирование его сознания, подавляя его способность самостоятельно информировать, формировать и направлять себя. Его искусственно лишают способности подлинного владения и пользования информацией. Поэтому многие люди в «информационном обществе» фактически находятся в состоянии информационного невежества, в своеобразном информационном «бантустане», они живут в иллюзорном мире, в котором они становятся легко управляемыми, а их воля парализованной.
     Одно  из важнейших следствий названных  процессов состоит в том, что  в информационном обществе методы прямого подчинения (экономические, силовые, политические, правовые и т. п.) по эффективности своего воздействия на его состояние и, прежде всего, на массовое поведение начинают уступать методам информационным. Именно поэтому в информационном обществе массовая коммуникация становится главным средством управления и контроля над его состоянием и качеством функционирования. Именно с помощью массовой коммуникации определяются социальные реалии: характер экономических отношений, политические процессы, учебные программы в образовании, тип проведения «свободного времени», т. е. все основные параметры образа жизни. По этой причине массовая коммуникация неизбежно становится обязательным элементом, приводным ремнём «вертикали власти», а журналистика как главное звено массовой коммуникации, определяющее её содержание, по сути дела, превращается в виртуальную «четвёртую власть», а точнее – информационную власть, с помощью которой реальная власть правит и манипулирует сознанием масс.
     Достаточно  очевидно, что направленность и результаты функционирования массовой коммуникации таковы, каково содержание, которое в неё заложено, какой способ взаимодействия с её контрагентами (властными органами и обществом) является главным. Массовая коммуникация – лишь средство, которое, как и всякое средство, может быть использовано как в благих, так и в деструктивных целях. Поэтому её конечный эффект определяется не столько техническими характеристиками каналов коммуникации, сколько тем, как используют их субъекты коммуникативного процесса в конкретных обстоятельствах и общественных условиях, а также, до каких пределов общество готово использовать заложенные в МК возможности.
     К наиболее универсальным дефинициям можно отнести следующее определение  коммуникации: «Коммуникация (лат. communicatio, от communico – делаю общим, связываю, общаюсь), 1) путь сообщения, связь одного места с другим. 2) Общение, передача информации от человека к человеку – специфическая форма взаимодействия людей в процессе их познавательно-трудовой деятельности, осуществляющаяся, главным образом, при помощи языка (реже при помощи других знаковых систем). Коммуникацией называют также сигнальные способы связи у животных»14. Однако и в этом определении остаётся открытым вопрос: «Какова необходимость этого взаимодействия путём общения и передачи информации?». Некоторый намёк на ответ даёт последняя фраза, из которой следует, что коммуникация отнюдь не есть исключительная прерогатива социального мира. Видимо, по этой причине попытки уточнения смысла понятия «коммуникация» продолжаются, однако конструктивного продвижения в понимании его смысла пока не видно.
     Обобщение огромного множества определений  коммуникации позволяет выделить два  основных смысла, которые подразумеваются под этим термином:
    средство или технология, обеспечивающая возможность информационного взаимодействия между субъектами (телеграф, радио, телефон, СМИ, транспорт и т. п.);
    сам процесс информационного взаимодействия между субъектами коммуникации.
     Легко видеть, что оба смысла предполагают взаимодействие равноправных субъектов  информационного общения.
     Родоначальником научного изучения массовой коммуникации является выдающийся немецкий социолог Макс Вебер. Именно он в начале ХХ века с позиций понимающей социологии заложил принципы исследования массовой коммуникации, её роли в социуме. Позже, в 40-е годы, интерес к массовой коммуникации проявили такие зарубежные социологи как Г. Лассуэл, Г. Маркузе, П. Лазарсфельд, Р. Мертон и другие. Именно Г. Лассуэлл, разработал в конце 40-х годов ХХ в. ставшую классической и не потерявшую до сих пор своего конструктивного значения модель массовой коммуникации как однонаправленного процесса («КТО», «ЧТО», «по какому КАНАЛУ», «с каким ЭФФЕКТОМ»)15. В этом же контексте рассматривал массовую коммуникацию и Р. О’Хара: «Массовая коммуникация подразумевает процесс передачи идентичных сообщений большому числу людей, практически разобщённых. Понятие «средства массовой коммуникации» относится к инструментам, с помощью которых этот процесс становится возможным»16.
     Впоследствии  эта модель дополнялась и расширялась  другими учёными (Г. Гербнер, Б. Вестли, М. Мак-Люэн и др.), внёсшими в неё элементы обратной связи. Своеобразным итогом изучения массовой коммуникации этого периода была работа У. Шрамма, который также определял коммуникацию как однонаправленный процесс17. В дальнейшем (70-80-е годы) изучение массовой коммуникации в целом и её отдельных элементов продолжалась в исследованиях Д. Мак-Куэйла, Ю. Хабермаса, А. Монегетти и других18.
     Весьма  ценным представляется понимание массовой коммуникации Г. Шиллером в его нисколько  не потерявшей до сих пор своей  актуальности работе «Средства массовой информации и культурное господство»: «Понятие коммуникация включает в себя намного больше, чем сообщения и признанные системы связи, по которым эти сообщения передаются. Коммуникация определяет социальные реалии и в этом смысле влияет на организацию труда, характер технологии, учебные программы системы образования и использования «свободного» времени, т. е., по сути дела, на все основные параметры образа жизни»19.
     Если  говорить в целом, то можно заключить, что все названные авторы рассматривают  коммуникацию 1) как однонаправленную; 2) имеющую целью влияние.
     Идеи  типа «производительной коммуникации» (Ю. Хабермас) появились на Западе лишь в последние десятилетия ХХ века, и разделялись они далеко не всеми  исследователями этого феномена. Так, если Хабермас представлял общество как ассоциацию свободных и равноправных индивидов, которым коммуникация необходима для всестороннего и аргументированного обсуждения и определения нормативных условий своего существования, что и позволяло ему считать массовую коммуникацию наравне с властью и деньгами производительной силой20, то Э. Ноэль-Нойман не изменила своей точки зрения и рассматривала МК как одностороннюю. По её мнению, право определять все характеристики информации, циркулирующей в СМИ, принадлежит только журналистам21.
     Понимание массовой коммуникации как системы  с двусторонним обменом информацией  между органами власти и редакциями СМИ, с одной стороны, и населением – с другой, в отечественной науке было обозначено в проекте «Функционирование общественного мнения в условиях города и деятельность государственных и общественных институтов», проводившемся в 70-е годы (руководитель Б.А. Грушин)22. Как содержательная, так и инструментальная часть данного исследования до сих пор представляет большую научную ценность.
     Весьма  ёмкое и по существу правильное определение  массовой коммуникации даёт И.Д. Фомичёва. Она понимает её как процесс обмена информацией в больших общностях.23 Концепция гражданского общества предполагает именно такое понимание сущности массовой коммуникации, то есть наличие в её структуре двух равноправных и взаимодействующих информационных «ветвей». Помня об этом, рассмотрим лишь одну из них: «власть – СМИ – общество».
     Существует  четыре более или менее общепринятых теории взаимодействия власти и СМИ, которые были предложены полвека назад американскими профессорами Ф. Сибертом, У. Шраммом и Т. Питерсоном. Все предложенные авторами системы функционирования СМИ исходят из предпосылки о том, что «пресса всегда принимает форму и окраску тех социальных и политических структур, в рамках которых она функционирует».24 Согласно этому тезису каждая система взаимодействия СМИ и власти соответствует определённому устройству общества:
    авторитарная теория;
    либертарианская теория;
    теория социальной ответственности;
    советская коммунистическая теория прессы.
     Теперь  возникает необходимость уточнить, что имеется в виду, когда употребляется  аббревиатура «СМИ».
     Если  подходить строго формально, по существу, то СМИ – специализированные технические и технологические средства, предназначенные для приёма поступающей информации, её тиражирования и распространения (главным образом, безадресного) для массовой аудитории. То есть это специализированный комплекс технолого-технических средств для обеспечения возможности функционирования массовой коммуникации.
     Совершенно  очевидно, что СМИ, как и всякое средство, ценностно нейтральны, что  заложенный в них технический  потенциал и конечный эффект их использования  полностью определяются содержанием той информации, которая поступает на их «вход», а также «режимом» её тиражирования. То есть, СМИ приобретают смысл и могут играть ту или иную социальную роль лишь в тесной взаимоувязке с источником информации, предназначенной для массового распространения, то есть когда они рассматриваются как элемент массовой коммуникации. Источником информации для СМИ могут быть различные субъекты – властные или общественные структуры, представители производственной, финансовой или коммерческой сферы, частные лица и т. д. Однако главным поставщиком информации является журналистика – специализированный социальный институт, целью которого является профессиональное производство информации для СМИ. Журналистика и СМИ обречены находиться в теснейшем взаимодействии друг с другом, так как без этого единства, по отдельности они не способны выполнять свои функции. На этом основании понятия «журналистика» и «СМИ» очень часто отождествляются и используются как синонимы. При этом предпочтение отдаётся аббревиатуре.
     Легко понять, что в этом, на первый взгляд, невинном предпочтении заложен глубокий смысл. Его скрытая цель – акцентировать  внимание на ценностной нейтральности  средства (ведь средство нейтрально, это  лишь техника и технология… и  т.д.) и создать иллюзию у доверчивой аудитории о ценностной нейтральности массовой коммуникации в целом. Активная, определяющая роль журналистики отходит на задний план, а то и вовсе вытесняется из сознания. В этом же русле лежит и давняя традиция расширять смысл понятия «журналистика» до таких размеров, что из него выхолащивается какая бы то ни была различительная способность: в него включается всё, что имеет хотя бы малейшую, даже исчезающе незначительную связь с массовой коммуникацией.25 Собственно журналистика как активное субъективное начало в структуре массовой коммуникации теряется в этом безмерном перечне организаций, профессий, видов деятельности, «систем произведений», «комплексов каналов» и пр, и пр. Поэтому необходимо всегда помнить, что за фразой «сообщения СМИ», если специально не оговаривается, что эти сообщения официальные или какие-либо другие, всегда стоят журналисты – представители весьма специфичной профессиональной социальной группы.
     Из сказанного можно сделать некоторые выводы.
     1. Массовая коммуникация в настоящее  время является неотъемлемым, совершенно  необходимым элементом системы  управления органов власти, в  особенности – государственной  власти.
     2. Несмотря на провозглашённые  лозунги о строительстве «гражданского общества», становлении «информационного общества», в основе которых лежит идея информационного взаимодействия власти и общества, СМИ в настоящее время используются в режиме одностороннего воздействия власти на общественное сознание.
     3. Любое властное решение и его  реализация должны иметь соответствующую  масштабам цели информационную  поддержку в массовой коммуникации. При этом могут использоваться  «упреждающие» и/или «сопровождающие»  информационные технологии с  большей или меньшей манипулятивной составляющей.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.