На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Преступное сообщество

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 07.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 10. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?
Министерство образования и науки РФ
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Московская государственная юридическая академия
имени О.Е. Кутафина»
 
 
Кафедра Уголовное право
 
 
Азоян Иван Сетракович
 
Преступное сообщество
 
Курсовая работа
студента 2 группы, 1 курса
Института целевой подготовки
очно-заочной формы обучения
 
Научный руководитель:
доцент Молчанов Д.М.
 
 
Дата сдачи: __________________
Дата рецензирования: _________
Дата защиты: ________________
Оценка: _____________________
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва
 
 
 
 
 
 
2011
 
 
 
 
 
Оглавление
 
Введение
Глава 1. Понятие преступного сообщества             
§ 1.1 Понятие и признаки преступного сообщества (преступной организации) как формы соучастия
Глава 2. Проблемы уголовной ответственности за организацию преступного сообщества             
§ 2.1 Уголовная ответственность организаторов и участников преступного сообщества (преступной организации)
§ 2.2 Отличие организации преступного сообщества от смежных составов преступлений
Заключение
Список источников и литературы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
              Данная тема имеет актуальность в  научном  и  практическом  отношении вызывающую до сих пор неоднозначные подходы к  ее  проблематики  со  стороны ученых и практиков. Цель курсовой работы – изучить особенности преступного сообщества.
        Актуальность этого социально-криминологического явления, прежде всего обусловлено свойственным ей  характером  и  исключительно  высокой  степенью общественной  опасности,  наличием  структурной  организации  и  целями  для достижения которых она возникла.
        Правовое государство не может, не имеет права не принять адекватных мер для обеспечения общественной безопасности, эти меры призваны играть в определенном смысле «опережающую» роль в борьбе с организованной преступностью.
       Острота данной проблемы требует серьезного исследования  и  изучения. Процесс исследования организованной преступности необходимо проводить  полно и объективно. Глубоко анализировать причины и условия;  формы  проявления  и сферы  влияния;  тенденции  и  цели;  прогнозировать  характер   и   степень общественно опасных последствий.
       Такое тщательное  исследование  позволит  разработать  и  реализовать специальные меры противодействия, что в конечном итоге благотворно  послужит оздоровлению целому кругу общественных отношений, которые,  к  сожалению  на сегодняшний день находятся под пятой организованной преступности.
       Для достижения общественно полезных целей в борьбе  с  организованной
преступности и посвящено данное исследование.
Понятие преступного сообщества и идея установления уголовной ответственности за его организацию, руководство и участие в таком сообществе в научном обиходе существуют уже не менее десяти лет.
§ 1.1 Понятие и признаки преступного сообщества (преступной организации) как формы соучастия
 
Согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. Таким образом, преступное сообщество (преступная организация), являясь формой (особым родом) соучастия, само, в свою очередь, выступает в двух формах, а именно как:
а) сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких и особо тяжких преступлений;
б) объединение организованных групп, созданное для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.
В обеих формах стержневым понятием является организованная группа.
Таким образом, законодатель определяет преступное сообщество через организованную группу. Преступление, - говорится в ч. 3 ст. 35 УК РФ, - признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
Следовательно, сообществу присущи все признаки организованной группы, а это значит, что правоприменителю необходимо первоначально установить признаки организованной группы, а затем решать вопрос о наличии специфических признаков, которыми обладает преступное сообщество. В случае, если вышеуказанные признаки не найдут своего подтверждения в материалах уголовного дела, то ст. 210 УК исключается, а действия виновных квалифицируются по статьям Особенной части УК РФ, при этом всем вменяется особо квалифицирующий признак – «совершенное организованной группой».
От иных преступных групп организованную отличает ее устойчивость. Как показывает практика, установление именно этого признака вызывает массу затруднений, связанных с фактической идентичностью этих признаков. Ведь устойчивость предполагает определенную сплоченность лиц, совершающих преступления в составе организованной группы, а сплоченность подразумевает устойчивость преступного сообщества (преступной организации).
 
Так, некоторые ученые под устойчивостью понимают длительность и стойкость преступной связи между участниками. При этом устойчивость также характеризуется наличием организатора или руководителя группы. Высказывается точка зрения, что «организатор создает группу, осуществляя подбор соучастников, распределяет роли между ними, устанавливает дисциплину, а руководитель обеспечивает целенаправленную, спланированную и сложную деятельность как группы в целом, так и каждого ее участника».[1]
Этой позиции придерживается и Верховный суд РФ. Например, в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», указано: «В соответствии с законом (ст.35 УК РФ) организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя»[2].
Приведенная позиция, несомненно, отражает тот смысл, который законодатель заложил в содержание анализируемого признак (устойчивости), однако представляется, что такая формулировка не совсем удачна. Само по себе наличие организатора и руководителя еще не говорит об устойчивости организованной группы (можно же допустить ситуацию, когда при совершении преступления в группе имелись и организатор, и руководитель, но после совершения преступления «коллектив» распался), а такая характеристика, как «стойкость связей» носит оценочный характер. В данном контексте представляется интересным взгляд профессора Р.Р. Галиакбарова, который предлагает ввести для определения устойчивости такой формализованный критерий как систематичность преступных посягательств. «Систематичность, утверждает он, – не сводиться к повторению (неоднократности) преступления. Она уже предполагает большее количество посягательств – три и более, что отражает более высокую антисоциальную направленность действий субъектов»[3]. Очевидно, ученый исходит из того, что большое количество преступлений, совершенных одним составом участников, является проявлением устойчивости. В то же время, наряду со систематичностью он предлагает внедрить другой показатель - длительность деятельности группы. Например, признавать группу устойчивой и в тех случаях, когда объединение создается для совершения даже одного преступления, но его осуществление требует длительной подготовки. Здесь профессор Р.Р. Галиакбаров соглашается с позицией Верховного Суда РФ: «организованная группа может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения».[4]
Думается, что такая позиция является достаточно противоречивой. Предложив формализованный критерий – систематичность, профессор Р.Р. Галиакбаров, соглашаясь с мнением Верховного суда по поводу наличия организованной группы и при совершении одного, тщательно подготавливаемого преступления, сводит на нет его собственную попытку облегчить работу практиков, поскольку, возникает несколько вопросов – какое преступление считать тщательно подготовленным, а какое нет, если кому-то удалось тщательно спланировать и реализовать преступление за сравнительно небольшой промежуток времени – чем они «лучше» тех, у кого такая же по качеству подготовка заняла больше времени и т.д.
Следуя правилам формальной логики, хотелось бы изложить свое видение проблемы. Представляется, что общественная опасность организованной группы усматривается цели ее создания – постоянном осуществлении преступной деятельности. То есть, это объединение лиц, основным источником существования которых являются доходы от ее преступной деятельности. Здесь фактически речь идет не столько о систематичности преступлений, сколько об их совершении в виде промысла. Поэтому в ситуации с одним, даже пусть тщательно подготовленным преступлением, речь может идти, вероятно, все-таки о группе лиц по предварительному сговору. Однако, коль скоро промысел всегда предполагает систематичность посягательств (три и более раза), целесообразно говорить о закреплении в законе формализованного критерия – систематичность преступных посягательств как характеристику устойчивости организованной группы.
Таким образом, устойчивость, как временная характеристика организованной группы, устанавливается не только через постоянство преступной связи между участниками, наличие организатора и руководителя, распределение ролей между соучастниками и т.д., но и через систематичность совершения преступных актов.
Если конкретная следственная ситуация позволяет с уверенностью говорить о наличии признака устойчивости, следующим этапом для правоприменителя становится установление специфического признака преступного сообщества – сплоченность. Недостаточная конкретизация этого признака в законе, большое количество противоречивых мнений ученых дает право судам определять его самим в рамках конкретного уголовного дела. Например, по уголовному делу в отношении Сергеева Верховный суд РФ определил: «По смыслу закона под сплоченностью следует понимать наличие у членов организации общих целей, намерений, превращающих преступное сообщество в единое целое.
О сплоченности может свидетельствовать наличие устоявшихся связей, организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы, конспирации, иерархии подчинения, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписаного устава сообщества».[5] Верховный суд РФ в своем постановлении № 12 от 30 ноября 2000 г., указал: «Об устойчивости могут свидетельствовать, в частности, предварительное планирование преступных действий, подготовка средств реализации преступного замысла, подбор и вербовка соучастников,…, распределение ролей между ними, обеспечение мер по сокрытию преступлений, подчинение групповой дисциплине…»[6] Иркутский областной суд по обвинению Р. и др. по ст. ст. 210 ч. 1, 228 ч. 4, ст. 111 ч. 3 УК РФ, счел установленными следующие обстоятельства: наличие руководителя, который посредством своих бригадиров, в подчинении каждого из которых находилось по несколько сбытчиков, наладил бесперебойный сбыт наркотического средства-героина в г. Иркутске; существование в этой группе иерархии подчинения; жесткой дисциплины и санкций за ее нарушение; обязательные правила конспирации; участники группы получали регулярно плату; доходы от преступной деятельности постоянно сдавались в единую кассу и велось что-то вроде бухгалтерии, где каждый из участников записывался под псевдонимом.[7]
Характеристики преступных образований, закрепленные в решении судов, весьма схожи, однако, приводят к разным выводам. Если в первом случае одни и те же признаки относят к сплоченности и речь идет о преступном сообществе, то в двух других – к устойчивости и речь уже идет об организованной группе.
Мы предпримем попытку изложить свое понимание «сплоченности». С.И. Ожегов в своем словаре указывает: «сплоченный – прочно связанный дружбой, проникнутый единодушием, взаимопониманием»[8]. Следовательно, сплоченность как признак преступной группы, лежит в области межличностных отношений, отражающий наибольшую степень сближенности, доверия, взаимопонимания и т.п. Можно смоделировать ситуацию. Несколько друзей, с детства живущих в одном дворе, не раз выручавших друг друга из беды, закончивших одну школу и т.д., решили встать на «преступный путь». Для этого избрали из своей среды руководителя, образовали единую кассу, распределили роли и начали совершать преступления. Говорить о наличии сплоченности в такой группе можно достаточно уверенно, а вот о том, что эта группа стала преступным сообществом – преждевременно. Исходя из вышесказанного, полагаем, что сплоченность, наряду с устойчивостью, присуща в той или иной степени и организованной группе, и преступному сообществу. Подобной точки зрения придерживается Н.П. Водько: «…эти признаки неразрывно, органически, хотя и в разном соотношении, могут присутствовать в понятиях организованной группы и преступного сообщества. Более того, вновь созданное преступное сообщество, участники которого еще не совершили других преступлений, может быть менее сплоченным, чем организованная преступная группа, участники которой совершили серию преступлений и объединены потенциальной угрозой разоблачения».[9] Таким образом, «сплоченность» вполне дееспособен как признак организованных преступных формирований, но как критерий разграничения организованной группы и преступного сообщества его использовать нельзя.
С учетом вышеизложенного полагаем, что разграничение организованной преступной группы и преступного сообщества по признаку сплоченности, предложенное законодателем, несколько неудачно. Разграничение следует проводить по степени общественной опасности преступных групп. Преступное сообщество обладает характеристиками, за счет которых повышается его вредоносность и качественно отличает его от организованной группы.
А. Мондохонов, прокурор Хилокского района Читинской области.
Основными признаками, характеризующими преступное сообщество (преступную организацию), законодатель называет сплоченную организованную группу и цель совершения тяжких и особо тяжких преступлений (ст. 35 УК РФ). Отличительными же признаками организованной группы определяются признаки устойчивости и объединения для совершения одного или нескольких преступлений.
Следующий отличительный признак преступного сообщества (преступной организации) - цель его создания: для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Данный признак также не выдерживает серьезной критики. Деление форм соучастия по степени тяжести преступлений, которые совершаются членами организованной группы и преступного сообщества (преступной организации), следует признать необоснованным, так как планирование и совершение участниками организованной группы тяжких и особо тяжких преступлений необязательно влечет за собой автоматическую квалификацию по признаку наличия преступного сообщества (преступной организации). Направленность же организованной группы только на совершение преступлений небольшой и средней тяжести абсурдна по одной лишь причине противоречия нормам действующего УК РФ, предусматривающим совершение убийств, похищений и других тяжких и особо тяжких преступлений в составе организованной группы.
Кроме того, определение группы лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, не исключает возможность квалификации по признакам соучастия с распределением ролей либо группы лиц по предварительному сговору.
Анализируя признаки преступного сообщества (преступной организации), нельзя не отметить отсутствие его единой формулировки в Общей и Особенной частях УК РФ. Определение преступного сообщества (преступной организации), данное в ч. 4 ст. 35 УК, не содержит указания на объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и подготовки условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, ответственность за создание которого наступает по ч. 1 ст. 210 УК.
С учетом изложенного необходимо признать невозможность четкого разграничения понятий организованной группы и преступного сообщества (преступной организации). Несовершенство законодательных конструкций порождает многочисленные споры о признаках форм соучастия в организованной преступной деятельности и проблемы квалификации деяний соучастников.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
§ 2.2 Отличие организации преступного сообщества от смежных составов преступлений
 
Уголовная ответственность организаторов и участников преступной организации сопряжена с вопросом о конкуренции норм и об отграничении ст. 210 УК РФ от смежных составов преступлений.
Организация преступного сообщества (преступной организации) отличается от организации незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ) тремя признаками. Первый состоит в том, что под формированием как разновидностью преступного объединения законодатель понимает объединение, отряд, дружину или иную группу, то есть уровень организованности определен им достаточно нечетко, в то время как под преступной организацией понимаются две строго определенные формы: сплоченная организованная группа или объединение организованных групп. Второй признак заключается в обязательной вооруженности такого формирования, то есть в наличии у каждого или значительной части его участников огнестрельного и (или) холодного, газового, пневматического оружия всех видов, а также взрывных устройств и взрывчатых веществ. Однако ни один из этих признаков не дает четких критериев отграничения рассматриваемых составов преступлений[10]. Ведь зачастую на вооружении участников преступной организации имеются образцы самого современного оружия, не уступающего любой спецслужбе мира. Решающим критерием отграничения обоих составов служит здесь субъективный признак - цель преступления. Преступная организация создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, в то время как для создания незаконного вооруженного формирования не требуется цели не только совершения преступлений названной категории тяжести, но и вообще каких-либо преступлений (если, конечно, не считать такой целью незаконное ношение оружия, то есть преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ)[11]. Именно поэтому создание незаконного вооруженного формирования считается менее опасным для общества деянием, за которое, в сравнении с созданием преступной организации, установлены не столь высокие санкции (от двух до семи лет лишения свободы по ч. 1 ст. 208 и от семи до пятнадцати лет по той же части ст. 210 УК РФ)[12].
От бандитизма (ст. 209 УК РФ) организацию преступного сообщества (преступной организации) отличают четыре признака. Первым отличием является то, что банда - это разновидность организованной группы, то есть по степени организованности она не достигает уровня преступной организации. Вторым обязательным признаком следует назвать ее вооруженность. Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды. Об этом говорит постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»[13]. Третий - целевой - признак заключается в том, что банда создается для нападений на граждан и организации. Под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось. Совершаемые бандой нападения могут содержать признаки составов преступлений всех категорий тяжести, а не только тяжких или особо тяжких. В то же время тяжкие или особо тяжкие преступления не исчерпываются нападениями на граждан или организации. Четвертое отличие состоит в том, что уголовную ответственность за бандитизм (по ч. 2 ст. 209 УК РФ) несут также и те, кто не был участником самой банды, а лишь принимал участие в совершаемых бандой нападениях. Участие же в преступлениях, совершаемых преступной организацией, не может служить основанием для привлечения к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ лица, не являющегося участником, создателем или руководителем преступной организации[14].
Возникает вопрос: по какой статье УК РФ следует квалифицировать действия лица, создавшего объединение, по всем своим признакам отвечающее понятию преступной организации, если такая организация вооружена и создана для нападения на граждан и организации? Казалось бы, ответ ясен - по ст. 210 УК РФ, поскольку по своим законодательным признакам банда - это не преступная организация, а специфическая разновидность организованной группы, являющейся более примитивной по сравнению с преступной организацией формой преступного объединения[15]. Однако не все так просто. Ведь наказание за бандитизм ощутимо выше, чем за организацию преступного сообщества. Так, если за создание банды и руководство ею предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до пятнадцати лет, а за участие в банде - тот же вид наказания сроком от восьми до пятнадцати лет, то за создание преступной организации установлено наказание в виде лишения свободы на срок от семи до пятнадцати лет, а за участие в ней - тот же вид наказания сроком от трех до десяти лет[16].
Разрешить указанное противоречие можно двумя способами, каждый из которых далек от совершенства и юридической чистоты. Во-первых, можно одновременно вменить обе статьи УК РФ - 209 и 210, как это предлагают Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов[17], однако таким образом происходит нарушение принципа о недопустимости двойной ответственности за одно преступление. Во-вторых, можно вменить только одну - 209 статью УК РФ, потому что предусмотренные ею санкции выше тех, которые предусмотрены ст. 210 УК РФ. Но в таком случае по одной и той же статье будут отвечать организаторы и участники принципиально разных форм преступного объединения, отличающихся друг от друга по степени своей общественной опасности. И тот и другой вариант несправедлив. Остается лишь один разумный выход - дополнить ст. 210 УК РФ квалифицированным составом, предусматривающим в качестве отягчающего признака вооруженность преступной организации, и наказание за него должно превышать размеры, установленные ст. 209 УК РФ.
Организацию преступного сообщества (преступной организации) следует отличать от организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (ст. 232 УК РФ), а также от организации или содержания притонов для занятия проституцией (ст. 241 УК РФ). В каждом случае речь идет об организационной деятельности: в первом случае - о создании преступной организации, а в двух других - о создании и содержании притонов. Однако притон, в отличие от преступной организации, не является ни формой соучастия, ни разновидностью преступного объединения, хотя в отдельных случаях обладает некоторыми его признаками. Так, притон для занятия проституцией, как правило, предполагает: а) наличие изолированного помещения для полового общения между людьми; б) наличие специального обслуживающего персонала - проституток; в) наличие лица, взимающего плату с клиентов и распределяющего проституток по клиентам (сутенера). Для наркопритонов характерны аналогичные составляющие (изолированное помещение для потребления наркотических средств или психотропных веществ; наличие специального оборудования кустарного или заводского производства для их потребления; наличие самих наркотических средств или психотропных веществ). Однако законодатель не связывает ответственность организаторов и содержателей притонов указанными признаками. По смыслу закона ответственность по ст. 232 УК РФ за организацию либо содержание притонов наступает при неоднократном (два или более раза) предоставлении любого жилого или нежилого помещения одним и тем же либо разным лицам для потребления наркотических средств или психотропных веществ. Если организатор либо содержатель притона снабжал посетителей притона наркотическими средствами или психотропными веществами либо склонял других лиц к их потреблению, его действия надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 232 УК РФ и ст. 228 или ст. 230 УК РФ[18].
От организации объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), организация преступного сообщества (преступной организации) отличается двумя признаками. Во-первых, по ст. 239 УК РФ несут уголовную ответственность создатели, руководители и участники не любого, а только религиозного или общественного объединения, которое с формальной точки зрения может быть абсолютно легальным, то есть иметь регистрацию в органах юстиции. Во-вторых, такое объединение создается для достижения религиозных либо общественных целей, а не для совершения преступлений и иных правонарушений. Последнее является побочным продуктом их деятельности, средством достижения означенных целей. Поэтому законодатель говорит о сопряженности их деятельности с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей, а равно к совершению иных противоправных деяний.
Наконец, необходимо иметь четкие критерии отличия организации преступного сообщества (преступной организации) от организации экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ). Первое отличие состоит в том, что согласно законодательному определению экстремистское сообщество - это организованная группа лиц. Вторым отличием является то, что целью создания такого сообщества является совершение строго определенного перечня преступлений так называемой экстремистской направленности, ни одно из которых не относится к категории тяжких или особо тяжких. Наконец, обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 282.1 УК РФ, является мотив его совершения: идеологическая, политическая, расовая, национальная или религиозная ненависть либо вражда, а равно ненависть либо вражда в отношении какой-либо социальной группы.
Выводы по главе
Таким образом, хотя на уровне уголовного законодательства и сформулированы понятия организованной группы и преступного сообщества, их применение вызывает у работников правоохранительных органов трудности, поскольку понятия эти предельно лаконичны и не охватывают всего многообразия проявлений преступной деятельности. Криминологическая характеристика этих понятий по объему шире и не всегда совпадает с уголовно-правовой. По нашему глубокому убеждению, предложенный подход к определению объекта исследования при изучении организованной преступности будет способствовать внесению ясности в имеющиеся вопросы. Следовательно, оценка высокой степени общественной опасности организованной преступной деятельности со стороны законодателя проявляется и в определении довольно строгих мер наказания виновным лицам, особенно за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В этом подходе преследуются не только цели кары, но и успешно реализуется принцип превенции, пронизывающий весь Уголовный кодекс Российской Федерации.
Организация преступного сообщества
         (преступной организации)
 
              Новый Федеральный закон Российской Федерации от 3 ноября 2009 года № 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»  ввел в уголовное право Российской Федерации очень важные изменения в целях усиления борьбы с организованной преступностью и, в частности,  по-новому определил само понятие преступного сообщества (преступной организации).[19]
              Приветствуя в целом еще одну попытку законодателя по созданию правовой базы для борьбы с организованной преступностью, вместе с тем, мы не можем не указать на некоторые спорные положения нового уголовного закона, которые могут отрицательно сказаться на борьбе с организованной преступностью. Ниже мы предлагаем читателю некоторые наши замечания относительно указанного нового закона.
1. Обращает на себя внимание, что законодатель так и не смог определиться в самом, пожалуй, главном для понимания и правильного применения уголовного закона, а именно -  в названии этого рассматриваемого вида преступного объединения. Так как все же следует называть указанное в новом законе преступное объединение -   как преступное сообщество или как преступная организация?
              Трудности законодателя в этом вопросе легко объяснимы, так как в теории уголовного права с момента принятия Уголовного кодекса РФ в 1996 году так и не выработана единая и общепризнанная терминология относительно обозначения этого вида проявления организованной преступности. Если обратиться к толковому словарю русского языка, то слово «организация» следует понимать как «организованность, хорошее, планомерное, продуманное устройство, внутренняя дисциплина». А слово «сообщество» трактуется в словаре как «объединение людей, народов или государств, имеющих общие интересы, цели».[20]
              Кажется, всем понятно, что для уголовного права слово «организация», а отсюда и название преступного объединения как «преступная организация» более подходит, нежели «преступное сообщество». Но почему-то законодатель снова, как и  в первой редакции статей 35 и 210 УК РФ, использует два термина – преступное сообщество и преступная организация, оставляя как бы место для последующих дискуссий, что, вряд ли, правильно.
2. Значительные изменения внес новый закон в само понятие преступного сообщества (преступной организации). Если ч. 4 ст. 35 УК РФ раньше определяла преступное сообщество (преступную организацию) как сплоченную организованную группу, созданную для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо как объединение организованных групп, созданных для тех же целей, то в новом законе теперь преступное сообщество (преступная организация) определяется совсем иначе.
Прежде всего, законодатель отказался от определения преступного сообщества (преступной организации) как сплоченной организованной группы. И это, в общем-то, правильно, так как в теории уголовного права и на правоприменительной практике порождало многочисленные споры о том, какую организованную группу считать сплоченной и чем сплоченная группа отличается от устойчивой группы? А устойчивость группы  в ч. 3 ст. 35 УК РФ указывалась как признак организованной группы. В принципе попытка законодателя определить понятие преступного сообщества (преступной организации) через такой признак как сплоченность преступной группы, признак, характеризующий только в основном психологические качества группы, оказалась не вполне  удачной.
3. Новый закон в ч. 4 ст. 35 УК РФ  определяет преступное сообщество (преступную организацию) как структурированную организованную группу или объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены  в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или материальной выгоды.
Такое понятие преступного сообщества (преступной организации) вызывает некоторые замечания. Так, например, правильно ли, что такая сложная преступная структура может быть создана для совершения одного единственного преступления? Даже когда в ч. 3 ст. 35 УК РФ законодатель определяет организованную группу как устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, то это положение вызывает обоснованную критику, поскольку вряд ли можно считать преступную группу устойчивой, если она распалась после совершения одного преступления.
Попытка же законодателя определить преступное сообщество (преступную организацию) как организованную группу, имеющую свою собственную структуру, также, на наш взгляд, не выдерживает критики. Многие организованные группы имеют свою собственную структуру, которая может быть достаточно сложной, но этот один признак еще не позволяет их считать преступными сообществами (преступными организациями).[21]
Когда же законодатель пытается раскрыть понятие преступного сообщества (преступной организации)  как объединение организованных групп, то такой подход, на наш взгляд, также оказывается несостоятельным, так как не раскрывает основополагающие признаки преступного сообщества (преступной организации), то есть те признаки, которые позволяют отличить это более опасное объединение преступников от обычных организованных групп.
4. Мы полагаем, что преступное сообщество (преступную организацию) от  организованной группы отличает другой более значимый признак, а именно – профессионализм его членов, проявляющийся при  совершении преступлений, когда для членов преступного сообщества (преступной  организации) постоянное совершение преступления становится их профессией,  постоянным способом получения преступных доходов, их образом жизни и мышления.
Таким образом, именно профессионализм членов преступного сообщества (преступной организации), проявляющийся в постоянном совершении все новых и новых преступлений, в постоянном совершенствовании способов их совершения, является одним из важных, но не единственным признаком преступного сообщества (преступной организации). На наш взгляд, профессионализм членов преступного сообщества (преступной организации) во многом позволяет отграничить это опасное объединение преступников от организованной группы.
5. Когда-то в далеком уже 1991 году после проведения исследования практики расследования преступлений, совершенных преступными группами, в одной из наших работ мы писали следующее: «Прежде всего, на наш взгляд, основой организованной преступности  являются преступные организации. Только на самом высоком уровне развития преступных групп, когда они превращаются в преступную организацию, можно говорить об организованной преступности как таковой. А для преступных организаций, как мы отмечали, является характерным наличие специальных блоков защиты из представителей коррумпированных работников советского, партийного аппарата, правоохранительных и контрольно-ревизионных органов».[22]
Однако в рассматри
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.