На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Характеристика Мистера Домби

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 08.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):



Мистер Домби, поручив миссис Тудль высокую честь нянчить его наследника, постарался оторвать ее от семьи (даже имя ей дали другое — Ричардс), а она, несмотря ни на что, поддалась искушению навестить свою плебейскую родню, за что и была уволена. 
 
Первая часть «Домби и сына» мастерски развенчивает взгляд на ребенка как потенциальную экономическую единицу, хотя в будущем Поля, сына мистера Домби и наследника крупнейшего торгового дома, ждет богатство и высокое положение. Рассказ о воспитании Поля сначала у миссис Пипчин, а затем в «академии» доктора Блимбера исполнен юмора, сочувствия и немногословен. Из первой четверти книги, кажется, нельзя выбросить ни единого слова. Здесь же и верный способ сделать Поля «старообразным» ребенком, поскольку, отстаивая свою индивидуальность, он избавляется от той негативной, пассивной характеристики. Поль тоже наивен, но от такой наивности не поздоровится. «Ну, сэр, — сказала миссис Пипчин Полю, — как вы думаете, будете ли вы меня любить?» — «Не думаю, чтобы я хоть немножко вас полюбил, — ответил Поль, — я хочу уйти. Это не мой дом». — «Да, это мой», — ответила миссис Пипчин. — «Очень гадкий дом», — сказал Поль.95
Диккенс ставил вопрос шире: он хотел показать, как переламывает жизнь бесчувственного и непреклонного духовного урода, как она воспитывает его, учит любить; и хотел показать этот процесс воспитания на широком общественном фоне, равно представив силы смерти, захватившие командные посты в обществе, и силы любви, обреченные занимать куда более скромное положение в среде смешных, незлобивых и простодушных людей
Однако оторвать первую часть романа — историю Поля — от книги в целом — значит рассыпать весь роман. Его содержание — отношение мистера Домби к любящей, но не замечаемой им дочери, Флоренс, и эта глубина мельком открывается уже в превосходной IV главе, в здравице Уолтера Гэя: «Пью за Домби — и Сына — и Дочь!» 47
Сквозной явл. мысль о том, как крушение всех надежд откроет мистеру Домби глаза на любовь его дочери, ни разу за все время не поколебавшуюся, хотя и встречавшую с его стороны только безразличие и презрение. Приведем маленький пример единства обеих частей, дабы показать, с какой непринужденностью и как точно ведет Диккенс тему. В первой части миссис Пипчин выступает в качестве одной из лженаставниц маленького Поля; комический характер, она в то же время тяжелая, ожесточившаяся эгоистка, оплакивающая опрометчивое участие своего покойного супруга в делах Перуанских копей, и к судьбе маленького Поля и его сестры она подходит с собственной меркой. Она объявляет могущественному мистеру Домби: «Много говорится всяких глупостей о том, что молодежь не следует вначале слишком принуждать, а нужно прибегать к ласке, и прочее, сэр. В мое время никогда так не думали, и незачем думать так теперь. «Заставляйте их» — вот мое мнение».
Много лет спустя мистер Домби возьмет миссис Пипчин к себе экономкой, чтобы выказать своей второй жене полное недоверие к ее способности управлять громадным хозяйством. Жена сбежит от него, дела придут в полное расстройство, а сам мистер Домби только что не впадет в детство. Тогда-то миссис Пипчин и выскажет вновь свои нестареющие истины, на сей раз уже в адрес самого великого человека.
«Какой вздор! — говорит миссис Пипчин, потирая нос, — по моему мнению, слишком много шума поднимают из-за этого. Вовсе это не такой замечательный случай! Людям и раньше случалось попадать в беду и поневоле расставаться со своей мебелью. Мне это, во всяком случае, выпало на долю!.. Жаль, что ему не приходилось иметь дело с копями. Они бы испытали его терпение
В «Домби и сыне» он впервые дал исчерпывающую общественную панораму, к чему стремился с самого начала своей творческой деятельности. Он впервые, и притом единственным толчком, сразу ввел в роман высшее общество; более того, он втянул его представителей в противоборство ценностей, образующее основную идею романа. Образами неотразимо смешных миссис Скьютон и майора Бэгстока Диккенс нанес сокрушительный, разящий наповал удар по нравственным ценностям периода Регентства. Что майор Бэгсток готов льстить каждому, кто удовлетворяет его тягу к житейским удовольствиям и хорошему обществу, видно из его отзыва о маленьком Поле, который он адресует мистеру Домби: «Мой маленький друг, сэр, может удостоверить, что Джозеф Бэгсток — прямолинейный, простодушный, откровенный человек, сэр, вот и все. Этот мальчик, сэр, — сказал майор, понизив голос, — останется в истории. Этот мальчик, сэр, незаурядное дитя. Берегите его, мистер Домби».
Другая пара светских людей, воплощающих наивное и доброе в жизни так же убедительно и трогательно, как и самые непритязательные его герои.
В распоряжении разбитого болезнями и снедаемого безденежьем кузена Финикса всего и есть, что несколько бесцветных шуток о парламенте (в былое время) и спортивных рассказов; однако поведение и рассуждения кузена убедительно показывают, что и среди бессмысленной клубной жизни можно сохранить достаточно сердечного тепла. Образы Тутса и кузена Финикса — новый этап в художественном воплощении мысли Диккенса о превосходстве сердца над разумом. Диккенс побеждает он заставляет нас уважать людей, от которых мы не слышим ни единого умного слова *. Мы начинаем уважать их именно за это, поскольку их нелепость делает их непричастными расчетливому и мелочному обществу, которое автор избрал объектом критики.
В «Домби и сыне» Диккенс также впервые показал людей труда, причем не преступниками и не преданными слугами: это машинист мистер Тудль и его жена, кормилица Поля, — люди независимые, живущие со смыслом, добрые и немного бестолковые, что, естественно, заставляет проникаться большим к ним уважением. В сущности говоря, в романе выведены все классы общества,
Проникновенно и сочувственно выполненный образ мисс Токс с ее преувеличенным представлением об уважении, которое к ней питает мистер Домби
Дело Домби, торговый дом «Домби и сын», стали отправной точкой для развернутой экспозиции общественной жизни. Трудовые будни фирмы изображены не столь выразительно, как, например, в случае с «Англо-Бенгальской компанией беспроцентных ссуд и страхования жизни» в «Мартине Чеззлвите».
Дело мистера Домби и его частный быт нерасторжимо связаны между собой. Крещение маленького Поля, второй брак мистера Домби, возвращение домой после медового месяца, побег Эдит, банкротство — решительно все важные события комментируются двумя хорами: сплетнями клерков и пересудами слуг. При этом рассыльный Перч превосходно служит связующим звеном между фирмой и домом — его жена постоянно околачивается среди слуг. Отрывки замечательной прозы, рисующие эти перемены в судьбе мистера Домби, впервые у Диккенса окрылены воображением, знающим чувство меры и стиля. Вот картина обеда после крестин 59,60
Диккенсу удались художественные символы. Море как выразитель смерти и заповеданного бессмертия.
Мы чувствуем его могучую стихию, когда умирающий Поль спрашивает: «О чем говорят волны?» Мы видим, как безучастно море к парализованной и умирающей ветренице миссис Скьютон: «Она лежит и прислушивается к ропоту океана; но речь его кажется ей непонятной, зловещей, и ужас отражен на ее лице, а когда взгляд ее устремляется вдаль, она не видит ничего, кроме пустынного пространства между небом и землей». В конце этой главы миссис Скьютон умирает, символика моря простирается уже в мертвое и горькое будущее ее дочери, Эдит, второй супруги мистера Домби, и Диккенс вдруг впадает в риторику, которая уже находится на грани смешного: «И к ногам Эдит, стоящей здесь в одиночестве и прислушивающейся к волнам, прибиваются влажные водоросли, чтобы устелить ее жизненный путь». 505
Железная дорога главенствующий символ в романе
Прежде всего он идеально соответствует социальному содержанию романа: высокомерный торговец-индивидуалист Домби — выходец из прошлого, железная дорога для него — олицетворение самой смерти, он так же боится ее, как обитатели Садов Стеггса, чьи дома оказались помехой на пути новой, северной линии. Диккенс не упускает случая показать, как страшилище прогресс изменяет жизнь иных обывателей в лучшую сторону. Казалось бы, символика ясна: железные дороги — это прогресс, и Диккенс его приветствует. Но вот под колесами экспресса погибает страшной смертью мистер Каркер — заведующий, негодяй и несостоявшийся соблазнитель Эдит, и железная дорога выступает в знакомой роли возмездия, так что ни о каком прогрессе уже не приходится говорить
Его главные героини — Флоренс и Эдит Домби. Подвергнись они испытанию смехом и жалостью, как случилось с мистером Домби, — тогда бы это были живые люди. Мистер Домби — один из самых удавшихся маниакальных героев Диккенса, в нем буквально все просится быть высмеянным. И поскольку он мужчина и стесняться с ним нечего, то он и удостаивается этой чести. А Эдит Домби — прекрасная дама, и посему она выше сочувствия, выпадающего на долю простых смертных, она лишена смелости показаться смешной и обаяния сделать глупость.
Образ и характеристика мистера Домби в романе Диккенса
 
Домби от природы не зол и не жесток. Таким его делает сознание собственной исключительности, эгоизм, высокомерие, а все потому, что он богат. У него есть деньги, и люди, окружающие его, почти все льстивы, раболепны: деньги - сила. Поэтому у Домби и создается впечатление, что чувства людей можно купить. Диккенс опять, как в «Мартине Чезлвите», но еще убедительнее демонстрирует истину: в буржуазном обществе все добрые связи разрушаются, их сменяет другая связь - зависимость от «бессердечного чистогана». Домби плохо разбирается в людях, ведь он смотрит на них сквозь «туман своей гордыни». Вот к мистеру Домби приходит старый капитан Каттль.
Это добрый, наивный, великодушный человек. Он, правда, неказист и несколько эксцентричен. На нем мешковатый костюм, воротничок рубашки напоминает «маленькие паруса», вместо кисти правой руки у него железный крючок, и весь он - полная противоположность вылощенному, аккуратному мистеру Домби. И Домби презирает капитана Каттля. Он еле разговаривает с ним.
А вот хвастуна, эгоиста и лицемера майора Бегстока мистер Домби сразу принимает в число друзей. Бегсток умеет себя преподнести, а главное - он укрепляет Домби в сознании превосходства над другими. По той же причине мистер Домби не любит и Флоренс; ничего не давая его гордости и чванству, она воплощает в себе бескорыстие, доброту, искренность, естественность. Но это все не имеет никакой ценности в его глазах. Флоренс - первая в ряду людей, которые противостоят Домби и живут совсем по другим законам. Главное для них - чувство, а не расчет. В глубине сердца Флоренс не может поверить в нелюбовь отца, его холодность кажется ей противоестественной. Гармония ее представлений может быть потрясена жестокостью мистера Домби, но разрушена быть не может. Сама став матерью, она возвращается к отцу: так сильна ее уверенность, что любовь в конце концов победит его черствость.
Под стать Флоренс, как воплощение бескорыстия и доброты, и капитан Каттль, и безнадежно влюбленный в Флоренс молодой Туте, жертва блимберовского «форсирующего развития». Туте не только наивен и простодушен, как капитан Каттль. Он почти слабоумен, но отсутствие ума с излишком компенсируется его добротой и отзывчивостью. Мистер Домби умен, но его ум приносит много горя окружающим. Лучше совсем без ума, чем без сердца, словно говорит Диккенс. Нет, не следует думать, что культ доброго сердца у Диккенса говорит о его недоверии к разуму. Ведь недаром он в «Барнеби Радже» назвал разум самым прекрасным свойством человеческой природы. Но дело в том, что «ум» мистера Домби неразумен, а «глупая» доброта мистера Тутса разумна в высшей степени, так как направлена к благой цели.
Диккенс не впервые уже создает образ «доброго безумца». Это и мистер Пиквик, предпочитающий заточение в тюрьме Флит компромиссу с Додсоном и Фоггом, и бедняга Смайк, и Барнеби Радж, видящий то, что не видят другие. Но первое, так сказать, классическое воплощение доброго безумца у Диккенса - Туте. Взрослый молодой человек с интеллектом десятилетнего ребенка становится участливым другом маленького Поля, хиреющего в «теплице» Блимбера, а его любовь к Флоренс бескорыстна. И вот интересно. Туте богат. Однако богатство нисколько не в ущерб его душе и сердцу: Туте ведь- не может похвастаться трезвомыслием и практичностью, тем, что составляет «ум» мистера Домби. Увы, нужно быть безумцем, «не от мира сего», чудаком или таким редким созданием, как Флоренс, чтобы пагубная власть денег не затронула душу человека. Или же - честным тружеником, как Тудль, который черпает сознание собственного достоинства в труде. Такой же заслон от влияния окружающего мира - чудачество, которым так богаты любимые персонажи Диккенса. «Добрые безумцы» и прекраснодушные чудаки - люди, которые отклоняются от обычной человеческой нормы, принятой в буржуазном мире, но это и есть по-настоящему нормальные люди, а безумцы- те, кто, как Домби, отвергают любовь милой, доброй дочери или взваливают на больного мальчика непосильный груз школьной премудрости. А разве, например, не безумны миссис Скьютон и старуха Браун, которые любят своих дочерей, но делают все, чтобы их погубить? И разве не закономерно, что Домби кажется верхом «нелепости» самопожертвование Соломона Джилса, выплачивающего долги умершего брата?
Чудаковатость Тутса и Каттля производит комическое впечатление, и Диккенс намеренно подчеркивает комизм. Комическое помогает ему ярче обрисовать характер. Капитан Каттль добр. Диккенс ни слова не говорит об этом, но несколько раз с улыбкой «выносит» на сцену чайник для заварки, в котором капитан хранит заветные четырнадцать фунтов. Чайник, серебряные щипцы и сахарница являются перед читателями каждый раз, когда капитан слышит о нужде других. Смешно предъявлять мистеру Домби щипцы, сахарницу и четырнадцать фунтов как достаточное обеспечение гораздо большей суммы, которую мистер Домби дает в долг Джилсу (не по доброте, конечно, а чтобы доказать Полю могущество денег). Но опять-таки, если подумать, это не только и не столько смешно, сколько трогательно и благородно. Ведь Каттль отдает последнее не из расчета, а по влечению души, на что мистер Домби не способен. Благодаря этому комическому эпизоду Каттль нам становится и ближе и понятнее. Диккенсу комическое необходимо, чтобы яснее через него «разглядеть» истину.
Помогает «разглядеть» ее и любимый Диккенсом прием контраста, противопоставление видимости и сущности. Видимость, все чаще говорит Диккенс, очень обманчива. В этом смысле, очевидно, и следует понимать его отказ от принципа неукоснительного правдоподобия. В 33-й главе романа, говоря о картинах в доме Каркера, он делает интересное замечание, что «лицо на слишком правдиво написанном портрете» кажется «фальшиво».
«Слишком правдивое» изображение зависит от желания художника передать каждую черточку лица. Искусство все поглощается предельно точным выписыванием деталей. За ними теряется то «необщее» выражение, в котором запечатлена сущность человека. Сам же Диккенс стремится прежде всего показать наиболее отличительную его черту. Так, в Домби он акцентирует жесткость, холодность, равнодушие ко всему на свете, кроме личного преуспеяния. От всего его облика веет холодом. Эту чопорность, «замороженность», «несгибаемость» подчеркивают все предметы, окружающие Домби (они у Диккенса всегда «относятся» к человеку, а он отбрасывает на них свою «тень», преображая их по своему образу и подобию). Вот, например, каков Домби в день крестин Поля.
«Был серый осенний день с резким восточным ветром. Мистер Домби олицетворял собою ветер, сумрак и осень этих крестин. В ожидании гостей он стоял в своей библиотеке, суровый и холодный, как сама погода, а когда он смотрел из застекленной комнаты на деревья в садике, их бурые и желтые листья, трепеща, падали на землю, точно его взгляд нес им гибель.
Уф! Какие это были мрачные, холодные комнаты. У книг, аккуратно подобранных по росту и выстроенных в ряд, как солдаты в холодных, твердых, скользких мундирах, был такой вид, будто они выражали одну только мысль, а именно мысль о ледяном холоде… Из всех прочих вещей несгибаемые и холодные каминные щипцы и кочерга как будто притязали на ближайшее родство с мистером Домби». Так же «освещает» характер вся обстановка в доме Каркера, а он в свою очередь,  «нездорово» влияет на вещи: они так же «фальшивы» и «лицемерно смиренны», как хозяин.
 
 
 
 
 
 
 
Огонь камина освещает новорожденного в корзине, его отца в кресле, его маленькую сестру в углу комнаты, постель, на которой умирает его мать. Господин в кресле - богатый купец мистер Домби. Сегодня он счастлив. Родился долгожданный Сын и Наследник, и даже смерть жены огорчает его не слишком. Миссис Домби умерла, выполнив свой долг перед фирмой «Домби и Сын. Торговля оптом, в розницу и на экспорт». Своего старшего ребенка, дочь Флоренс, мистер Домби не любит, ибо «что такое девочка для Домби и Сына? В капитале, коим являлись название и честь фирмы, этот ребенок был фальшивой монетой, которую нельзя вложить в дело,- мальчиком ни на что не годным, и только». 11
Мистер Домби одержим страшным нетерпением: маленький Поль должен поскорее вырасти и стать его компаньоном, но нетерпение, честолюбие и чванство отца убийственны для сына. Сначала мистер Домби лишает шестимесячного Поля кормилицы. Добрая Полли Тудль «забылась» и, гуляя с детьми, навестила собственных ребят. Однако мистер Домби не может допустить, чтобы его сын бывал в «низком» обществе, и Полли рассчитывают. Кстати, мистера Домби ничуть не беспокоит, что во время прогулки потерялась Флоренс, которую завели в трущобы и ограбили. По счастью, ей встретился юный Уолтер Гэй, племянник мастера судовых инструментов Джилса. Уолтер и отвел девочку домой.
Поль - очень болезненный, не по годам серьезный и умный ребенок. Однажды он спрашивает отца: «Что такое деньги?», и тот в растерянности: как объяснить, что деньги «могут сделать все, что угодно?». Он пытается объяснить, но Поль опять спрашивает: «Почему же деньги не спасли мою маму?», и мистер Домби умолкает. Да, поскорее бы сын вырос и сам убедился в могуществе денег.
Поля отдают в пансион «людоедки и укротительницы детей» - миссис Пипчин. У нее надежная, много раз опробованная метода воспитания: давать детям все, чего они не любят, и не давать того, что они любят. Этим способом она и «укрощает» несчастных питомцев. Ведь можно, печально говорит Диккенс, угнетать и тиранить детей и лишать их детства не только голодом и побоями, как Сквирсы. Угрюмость и черствость миссис Пипчин так же мучительны для детской души.  Эта мания величия, эгоцентризм и «космическая» гордыня, воплощенные Диккенсом в образе чванливого британского купца, были очень характерны для английской буржуазии, ступившей на порог наивысшего могущества. Но роман «Домби и Сын» создается в годы, когда и в Англии, не только в континентальной Европе, классовая борьба снова резко обострилась. В 1846 году были отменены хлебные пошлины на ввозимое в Англию зерно. Эта победа сторонников свободной торговли хлебом, «фритредеров», очень укрепила позиции буржуазии в парламенте, однако народ от этой победы ничего не выиграл. Наиболее думающая, сознательная часть английского пролетариата окончательно убеждается, что у нее не может быть общих интересов с буржуазией.
Противоположность классов чувствуется в романе «Домби и Сын- противостояние и столкновение людей разных классов. В одном лагере Домби и аристократическое общество, в другом - машинист Тудль, его жена Полли, служанка Сьюзен Нипер.
Домби и такие, как он, враждебны людям труда, они несут им горе, унижение, нищету. Даже добро, которое делает мистер Домби, оборачивается злом, как, например, его «забота» о старшем сыне Тудлей, Робине, которого по его рекомендации принимают в школу благотворительного общества «Милосердные точильщики». «Воспитание» здесь построено на жестокости, унижении достоинства, изнурительной зубрежке, оставляющей «синяки» на мозгу. Не удивительно, что Роб-Точильщик стал трусом и обманщиком. «Но честность,- пишет Диккенс,- не преподавалась в школе Точильщиков, напротив, господствовавшая там система способствовала зарождению лицемерия». Другая жертва «сильных мира» - старуха, ограбившая Флоренс в детстве. «Добрая миссис Браун», как она сама себя называет, когда-то простодушная деревенская девушка, была обманута светским негодяем, а ее дочь, красавицу Элис Мар-вуд, соблазнил Каркер. Брошенная им, она связалась с преступным людом, попала на каторгу.
Губительное влияние корысти затронуло ее так же глубоко, как мать Эдит, дряхлую миссис Скьютон. Обе они хотят нажиться на красоте дочерей. Обе их «продают», одна - Каркеру, другая - Домби. Но у старой «миссис» Браун есть хоть то оправдание, что если она не обманет или не украдет, то умрет с голоду. А миссис Скьютон, как и самой Эдит, союз с Домби нужен, чтобы продолжать никчемное, бесплодное существование. Но таково положение всей аристократии, по Диккенсу. Она пережила себя и может существовать только в союзе с классом господствующим. Ее собственные «ноги», как старого кузена Финикса, родственника Эдит, постоянно «ведут не туда». Это не мешает, конечно, кузену Финиксу быть проницательным старым лордом. Он отнюдь не обмолвился, когда на свадебном обеде назвал мистера Домби «э… купцом… британским купцом и э… человеком». Вопреки формальной логике мистер Домби действительно вроде бы сначала купец, а потом уж человек, настолько «купеческое» в нем оттеснило «человеческое». Вот, например, как он разъясняет Полли Тудль ее обязанности кормилицы: «В наш договор отнюдь не входит, что вы должны привязаться к моему ребенку или что мой ребенок должен привязаться к вам… Как раз наоборот. Когда вы отсюда уйдете, вы  расторгнете  отношения,  которые  являются  всего-навсего договором о купле-продаже, о найме, и устранитесь. Ребенок перестанет вспоминать о вас, и вы будьте так добры, не вспоминайте о ребенке».
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
В центре этого романа - монументальный образ английского капиталиста, образ буржуа с ярко выраженными чертами национального характера. Домби - типичный английский негоциант первой половины XIX века. Все естественные человеческие чувства и привязанности преломляются в нем сквозь призму его торговых интересов. Единственную цель существования он видит в своей фирме. Если он радуется рождению сына, то лишь потому, что отныне фирма может называться "Домби и сын" не только формально.
"В этих трех словах, - комментирует автор ход мыслей своего героя, - выражалась одна единая идея жизни мистера Домби. Земля была создана для Домби и Сына, дабы они могли вести на ней торговые дела, а солнце и луна были созданы, чтобы давать им свет..., ветер благоприятствовал или противился их предприятиям; звезды и планеты двигались по своим орбитам, дабы сохранить нерушимой систему, в центре коей были они". Сатирически характеризуя "идею жизни" мистера Домби, Диккенс тем самым критиковал и вселенские притязания тогдашней английской буржуазии, находившейся в расцвете своих сил. В образе Домби Диккенс уловил и запечатлел широту размаха новой буржуазии.
Хотя Диккенс почти совершенно не касается практической деятельности Домби, который показан главным образом в кругу семьи, все же в любом жесте или поступке, как и во всем облике Домби, обнаруживает себя буржуа, торговец, делец.
Домби суров, чопорен, холоден. Это подчеркнуто уже в деталях его портрета: негнущаяся фигура (он поворачивается к собеседнику всем корпусом), строгий покрой одежды, жесткий галстук и т. д.; ему свойственна отрывистая манера высказывать свои безапелляционные суждения. Отношения с людьми представляют для него интерес только с точки зрения "здравого смысла", выгоды; никаких сентиментов он не признает. Женитьба, например, была для него своего рода сделкой, торговым контрактом. Он всерьез полагает, что его жена должна почитать себя счастливой, став супругой владельца фирмы и матерью его наследника. Свою дочь Домби не любит: для фирмы девочка ничто, "фальшивая монета, которую нельзя вложить в дело".
Типичный буржуа, Домби с презрением относится к "низшим" классам. Он вынужден взять в кормилицы для сына жену рабочего-машиниста Тудля, но с самого начала устанавливает, что ее отношение к мальчику следует рассматривать как чисто деловую обязанность, а посему чувства здесь излишни и неуместны.
"В этот договор, - заявляет Домби, - отнюдь не входит, что вы должны привязаться к моему ребенку или что мой ребенок должен привязаться к вам... Как раз наоборот. Когда вы отсюда уйдете, вы покончите с тем, что является всего-навсего договором о купле-продаже, о найме и устранитесь". Когда кормилица, превысив свои "полномочия", завоевывает лаской и участием прочное место в сердцах маленького Поля и его сестры, она, естественно, лишается доверия мистера Домби.
Вниманием мистера Домби пользуются лишь люди, имеющие вес в обществе. В его дом вхожи либо крупные дельцы (вроде сказочно богатого директора Ост-Индской компании или директора банка), либо представители аристократии. Понадобился не один удар судьбы, чтобы сломить этого человека. Даже бегство жены не согнуло его. Для Домби вторая женитьба была лишь средством к осуществлению заветной цели: обогащению, преуспеянию фирмы, ибо красивая жена из хорошего рода - недурная вывеска для салона делового человека. "Честь фирмы выше всего, ей пусть все приносится в жертву..." - таков, по определению А. Н. Островского, основной мотив поступков Домби, который "хочет явиться не человеком, а представителем фирмы" {А. Н. Островский. Полное собр. соч., т. XIII. М., 1952, стр. 137-138.}. Этому буржуа не только чужды сердечность, отзывчивость, он лишен чувства прекрасного, он равнодушен к красоте природы, его не трогает музыка: красивое не имеет практической ценности.
Образы романа, и в первую очередь образ самого Домби, подчинены основной цели - показать растлевающее влияние на человека денег, ставших для него жизненной целью. Сам того не ведая, Домби сплошь да рядом оказывается врагом самому себе: он фактически губит своего сына, стремясь ускорить его развитие, быстрее увидеть в нем сформировавшегося преемника дел фирмы; не зная, на кого положиться, он доверяет лицемерному Каркеру и приживальщику Бегстоку, вверяет судьбу маленького Поля "респектабельным" Блимберам и Пипчин, которые калечат юную душу ребенка, а в то же время не верит искренне расположенным к нему людям, отвергая даже любовь дочери.
Диккенс мастерски показывает, как бесчувственность, холодность Домби к людям проникает все окружающее; он как бы замораживает все вокруг. Дом его величествен, мрачен, неприветлив. В доме холодный, чопорный порядок. Символическое значение приобретает обед в день крестин маленького Поля: стужа царит в церкви и дома, в замороженных блюдах, которые подаются за столом, в оцепенелости продрогших гостей, разговор которых не клеится. Для Каркера, заведующего конторой фирмы "Домби и сын", который подражает хозяину даже в манерах, личное обогащение также составляет смысл жизни. Он хищник, и, как это часто бывает у героев Диккенса, все низкие свойства его натуры как бы написаны у него на лице. Хищный оскал зубов и кошачьи повадки должны предостеречь доверчивых.
В статье о романе "Домби и сын" Островский очень точно заметил, что для людей, подобных Домби, "честь фирмы это - начало, из которого истекает вся деятельность". Диккенс стремится развенчать Домби и, "чтобы показать всю неправду этого начала, ставит его в соприкосновение с другим началом - с любовью в различных ее проявлениях" {А. Н. Островский. Полное собр. соч., т. XIII, стр. 137-138.}. Как и всегда у Диккенса, мир честных тружеников лучше, человечнее мира собственников. Однако превосходство простых людей чисто моральное. Домби при желании может их растоптать. Поэтому так опасно вступать в борьбу с сильными и самоуверенными мистерами Домби и Каркерами; даже противоречить им рискованно. На стороне Домби и Каркеров деньги, реальная сила; оружием людей, находящихся в их власти, может служить лишь правда и вера в грядущее. Художник-реалист Диккенс сталкивает эти два мира, показывая могущество денежного мешка, подчеркивая ту "командующую роль в жизни", которую играли дельцы, подобные Домби, эти, как говорил Горький, "фанатики стяжания, люди крепкие и прямые, как железные рычаги" {М. Горький. Собр. соч. в тридцати томах, т. 24, стр. 45.}.
"Командир жизни", Домби считал себя вправе распоряжаться судьбами тех, кто стоит ниже его на общественной лестнице, предписывать им правила поведения. Он не просто покупает кормилицу для сына, но ставит непременным условием, чтобы она сменила свое "вульгарное" имя на более благозвучное. Никто из простых людей, зависимых от Домби, не может считать свое положение прочным. Честную и преданную Сьюзен, служанку Флоренс, увольняют за то, что она осмелилась возмутиться отношением отца к дочери, кроткой мисс Токс позволено преклоняться перед величием Домби, но едва лишь она, пусть даже в мечтах, вознеслась выше - ей отказывают от дома.
Все попытки простых людей замкнуться в своем кругу, отгородиться от мира фальши и корысти - тщетны и бесплодны. С большой теплотой, задушевностью рисует писатель старомодную лавку навигационных приборов мистера Джилса. Там живет сам Джилс с племянником Уолтером Геем, туда частенько заглядывает их давнишний приятель капитан Каттл. Честный Джилс слишком добропорядочно ведет свои дела, он не выдерживает конкуренции крупных торговцев и постепенно разоряется.
В этом маленьком мирке есть своя поэзия и романтика. Уолтер Гей, его дядя и их общий друг - неисправимые мечтатели. Старик молодеет, когда речь заходит о дальних плаваниях, морских сражениях, а капитан Каттл тешит себя мыслью, что его дорогого Уолтера ждет блестящая карьера: женитьба на дочери Домби и головокружительный успех в делах. Капитан Каттл по-детски наивен, доверчив и простодушен. Он быстро завоевывает расположение таких же, как он, прямых и чистосердечных людей, хотя с первого взгляда им кажется странным его внешний облик: железный крюк вместо руки, грубая одежда, отрывистая речь.
Дядюшка Джилс, и так едва-едва сводивший концы с концами, попадает в кабалу, поручившись за несостоятельного человека. Глава фирмы отнюдь не склонен внять мольбам Уолтера, вступившегося за дядю. Бедняки должны довольствоваться своим положением - таково непререкаемое убеждение Домби. Уолтер попадает в немилость к хозяину, и тот использует первую подвернувшуюся возможность, чтобы отделаться от заносчивого юнца, - предлагает Уолтеру службу в Вест-Индии. Юноша пропадает без вести (корабль, по слухам, терпит крушение), вслед за ним исчезает и старый Джилс, отправившийся на поиски племянника.
Торговая фирма "Домби и сын" далеко отбрасывает свою зловещую тень. Каждый, кто хоть в какой-то мере соприкасается с этой фирмой, терпит невзгоды, несет непоправимые утраты. Диккенс отвергает типичную для более ранних периодов творчества форму романа как жизнеописания героя. Композиция романа свидетельствует о возросшей зрелости писателя. Это уже не "личный" роман; фирма "Домби и сын" доминирует над всем, "отчуждает" себя от всех и властвует даже над ее владельцами. Судьбы всех героев так или иначе включены в судьбу этой фирмы. Торговая фирма убивает живые человеческие чувства в самом Домби; становится причиной безвременной смерти его сына Поля; побуждает алчную старуху Скьютон продать свою дочь богачу; она омрачает жизнь Джилса и его друзей. Тудлей, мисс Токс и т. д.
Диккенс показал губительную силу Домби-капиталистов, но он верил, что царство Домби не вечно, мечтал о таком обществе, где отношения между людьми определялись бы не властью золота, а строились на взаимном доверии, уважении, гуманности. В своем романе он вскрыл несостоятельность собственнической философии, показав, что всесильные деньги Домби не смогли спасти от смерти его сына и не купили ему любви Эдит.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
              В 1846 году в Швейцарии Диккенс задумал и начал писать новый большой роман, который закончил в 1848 году в Англии. Последние главы его создавались уже после февральской революции 1848 года во Франции.
«
Роман создавался в пору наивысшего расцвета чартизма в Англии, в разгар революционных событий в других европейских странах. Во второй половине 1840-х годов все более очевидной становится беспочвенность многих иллюзий писателя, и прежде всего его веры в возможность классового мира. Не могла не быть поколеблена и его уверенность в эффективности апелляции к буржуазии. «Домби и сын» с
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.