На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Потери от монополизма: теория и российская практика

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 08.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание   
  
 Введение…………………………………………………………………..…..3 - 5 
 Глава 1 Монополии и их возникновение в России      
1.1 Понятия, сущность и виды…………...………………………..….. 6 – 11       
1.2 История монополий  в России……..………………………………12 - 20 
 Глава 2 Монопольная политика в России         
    2.1 Монополизм в России……………………….………………….….21 - 26       
2.2 Перспективы развития естественных монополий в России…..…27 - 33 
 Заключение………………………………………………….……………..34 - 35 
 Список литературы………………………………………………..………36 - 37 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение
     На  совершенном конкурентном рынке  действует достаточно продавцов  и покупателей товара, и поэтому  ни один продавец или покупатель в  отдельности не может повлиять на цену товара. Цена определяется рыночными  правилами предложения и спроса. Фирмы принимают рыночную цену как заданную, решая, сколько производить и продавать, а потребители принимают ее как заданную, решая, сколько купить.
     Монополия является понятиям, прямо противоположными понятию идеальной конкуренции. Монополия - это когда существует только один производитель товара на рынке и одновременно существует большое количество потребителей товара.
     Проблемы  монополизации хозяйственной жизни, конкуренция на товарных рынках привлекают сегодня пристальное внимание не только специалистов, но и широких слоев населения.
     С начала 90-х годов эти проблемы остро стали перед Россией: без  принятия твердых и последовательных мер против монополизма нельзя надеяться  на успех экономической реформы  и переход к рыночной экономике. Успех экономических преобразований в немалой степени зависит от взвешенной, выверенной системы регулирования государством монопольных процессов и конкурентных отношений. В нашей стране, промышленности которой в наследство от командно-административной системы бывшего СССР достался целый комплекс гигантов-монополистов, особенно важной становится проблема демонополизации экономики и недопущения усиления роли уже действующих на рынке монополий.
     В России процесс создания государственного контроля по недопущению недобросовестной конкуренции фактически начался с нуля, так как присутствующая еще совсем недавно в управлении экономикой командно-административная система по своей сути исключала наличие свободной конкуренции в хозяйственной деятельности.
     Поэтому на данном этапе огромное значение имеет создание и усовершенствование законодательной базы по поводу регулирования монополистических процессов и конкуренции, понимание населением необходимости экономических реформ в данной сфере.
     Актуальностью настоящей работы является необходимость понятия термина «монополия» и ее становление в России.
     Объектом  исследования является монополия как неотъемлемая часть экономики.
      Предметом исследования – разнообразие монопольной политики в России: теория и практика.
     Целью исследования – рассмотрение понятия конкуренции, ее влияние на поведение фирмы и на экономику в целом; характеристика различных моделей рынков в зависимости от уровня конкуренции на них, а также проблема монополизации экономики страны и определение основных путей решения этой проблемы.
     В соответствии с целью, объектом и  предметом исследования были сформулированы следующие задачи:
             1) рассмотреть  особенности монопольной политики;
               2) выявить потери от монополизма;
             3) провести анализ  теории и российской практики.
     Теоретическая значимость заключается в том, что делается попытка систематизировать информацию российского монополизма.
     Практическая  значимость  выражается в том, что материал данной работы может быть использован на лекциях и семинарских занятиях по изучению монопольной политики, на примере нашей страны.
     Данная  курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы.
       В первой главе рассматриваются  понятия, сущность и виды монополии и их возникновение в России.
     Вторая  глава включает в себя перспективы развития естественных монополий в России.
     В заключении делаются выводу по анализу  курсовой работы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Монополии и их возникновение  в России
      Понятия, сущность и виды
     Существуют  два вида антимонопольной политики: антимонопольная политика в отношении естественных монополий и антимонопольная политика в отношении искусственных монополий. Для того чтобы разобраться в вопросах, связанных с антимонопольной политикой, а в частности, с её проведением в России, необходимо в общих чертах понять сущность самой монополии.
     Существует  большое количество определений  монополии, ведь это – многоаспектное понятие. Причём это понятие является настолько важным, что в мировой  экономической теории есть даже такое  понятие, как теория монополии. В рамках этой теории монополия рассматривается через призму трёх аспектов:
     1. С точки зрения рыночной структуры
     2. С точки зрения рыночного поведения
     3. С точки зрения рыночных итогов.
     Рассматривая  каждый из этих аспектов в отдельности  следует уточнить, что, опираясь на  рыночную структуру, можно дать следующее определение: монополия – это форма рынка, в условиях которой весь объём предложения приходится лишь на одного субъекта. Изучая монополию через призму именно этого аспекта, большое внимание уделяется выяснению пространственных границ, в рамках которых определяется господство этого субъекта. Такое пространство принято называть отраслью.
       Экономическая наука выделяет четыре вида рынка:
    Чистая (совершенная) конкуренция
    Монополистическая конкуренция
    Олигополия
    Чистая монополия
       Чтобы определить сущность такого явления  как монополия и основные принципы видовой классификации разберем каждый из вышеуказанных видов. Практическая экономика не знает совершенной  конкуренции, но для оценки наилучшего состояния экономики необходимо выделить этот вид, понять, чем он характеризуется. Прежде всего необходимо вспомнить, что основным классификатором в данной системе является способность участников рынка влиять на цену предлагаемого товара или услуг. Чистая конкуренция – этот состояние рынка, при котором ни один из участников рынка не оказывает большого влияния на уровень текущих рыночных цен предлагаемых ими товаров и услуг. В этом состоянии продавец не в состоянии запросить цену, превышающую рыночную, так как покупатель может свободно перейти к другому продавцу. При чистой конкуренции для фирмы рынок не велик. Новым фирмам легко внедриться на рынок, невозможны ограничительные преимущества, так как товары и цены одинаковые.
       Монополистическая конкуренция отличается от чистой широким диапазоном цен1. Ей так же свойственно множество покупателей и продавцов. Наличие диапазона цен объясняется способностью продавцов предложить покупателю разные варианты товара. Реальные изделия могут отличаться друг от друга качеством, свойствами, внешним оформление, но эти различия, если они есть, весьма незначительны. Различия могут заключаться в сопутствующих товарах и услугах. Покупатель видит разницу в предложениях и готов платить за товар по-разному. Чтобы выделиться чем-то, помимо цен, продавцы стремятся разработать разные предложения для разных рыночных сегментов и широко пользуются практикой присвоения товарам марочных названий, рекламой, методами личной продажи. В связи с наличием большого числа конкурентов, стратегии их маркетинга оказывают на каждую отдельную фирму меньшее влияние, чем в условиях монопольного рынка.
       Ранок олигополии,  широко распространенный в развитых капиталистических странах  с середины прошлого века, состоит  из небольшого числа продавцов, весьма чувствительных к политике ценообразования и маркетинговым стратегиям друг друга. Товары могут быть схожими (сталь, алюминий), а могут быть несхожими (компьютер, автомобиль). Небольшое число продавцов объясняется тем, что фирме трудно попасть на этот рынок. Каждый продавец чутко реагирует на стратегию и на действия конкурентов. Если какая-либо сталелитейная компания снизит цену на 10%, то покупатели по законам рынка и здравого смысла быстро переориентируются на этого поставщика. Другим производителям либо придется снижать цену на свой товар, либо предлагать в добавок дополнительные услуги. Олигополист никогда не испытывает уверенности, что может добиться какого-либо долговременного результата за счет снижения цены. С другой стороны, если олигополист повысит цену, конкуренты могут не последовать его примеру, и тогда ему придется либо возвращаться к прежней цене, либо рисковать потерей клиента в пользу конкурентов.
       При чистой монополии на рынке всего  один продавец. Это может быть государственная  организация (почтовая служба), частная регулируемая монополия («Кон-ЭДИСОН» в США), или частная не регулируемая монополия («Дюпон» в период выхода на рынок с нейлоном)2. В каждом отдельном случае ценообразование складывается по-разному. Государственная монополия может с помощью политики цен достигать различных целей. Она может устанавливать цену ниже себестоимости, если этот товар очень важен для покупателей, которые не в состоянии приобрести его за полную стоимость. Цена может быть назначена с расчетом на покрытие издержек или получение хороших доходов, а может быть и так, что цена назначается очень высокой для всемерного сокращения потребления. В случае регулируемой монополии государство разрешает компании устанавливать расценки, обеспечивающие «справедливую норму прибыли», которая даст организации возможность поддержать производство, а, при необходимости, и расширить его. И, наоборот, в случае нерегулируемой монополии фирма сама вольна устанавливать любую цену, которую выдержит рынок. Тем не менее, по ряду причин фирма не всегда запрашивает максимально возможную цену – тут не желание привлекать конкурентов, а так же стремление быстрее проникнуть – благодаря невысоким ценам – на всю глубину рынка.
       Экономисты  Элвин Дж. Долан и Дейвид Е. Линдсей  выделяют три вида монополии:
       - закрытая монополия – защищенная юридическими запретами, наложенными на конкуренцию форма монополии;
       - естественная монополия – отрасль,  в которой долгосрочные средние  издержки минимальны, только когда  одна фирма обслуживает весь  рынок;
       - открытая монополия – одна фирма, по крайней мере на некоторое время становится единственным поставщиком продукта, ноне имеет специальной защиты от конкуренции.
       Термин – монополя, можно связать и с определенной структурой рынка или производства, и с соответствующим типом экономических отношений.
       В экономике под монополией обычно подразумевается абсолютное преобладание на рынке единоличного поставщика или  продавца, т.е. такая структура рынка, когда отдельный производитель  занимает доминирующее положение и  контролирует рынок некоторого продукта. Монополистом может быть даже маленькое предприятие, если оно имеет высокую долю в производстве какого-либо товара, а крупная фирма может монополистом и не быть, если другие не менее крупные производители уравновешивают ее мощь на рынке.
       Исходя  из этого, монополия может быть искусственной, основанной на государственной привилегии на исключительное право сбыта какого-либо товара, или естественной, появляющейся как следствие конкурентных взаимодействий. Естественная монополия всегда требует государственного вмешательства, так как она может установить ту цену, которая максимизирует ее прибыль, и перераспределить ресурсы в свою пользу в ущерб обществу. Естественная монополия обычно «нестойка, преходяща и может быть закреплена только внеэкономическими методами - опять же покровительством властей или какими-либо формами террора и подавления конкурентов»3.
       В обществах с традиционной формой хозяйствования имела место и  монополия - рынок единоличного покупателя.
       Особый  интерес представляет собой двусторонняя монополия - противоборство на рынке определенного товара единого поставщика и объединенного покупателя.
       Часто, когда производство связано с  важными системами жизнеобеспечения общества, предельная концентрация деятельности обусловлена технологически (например, в случаях, связанных с энерго-, водо-, газоснабжением). Но такая технологически обусловленная монополия может подавить остальное хозяйство. Поэтому законом устанавливаются умеренные цены и тарифы. Здесь можно говорить уже об учреждении общественной монополии, «призванной нейтрализовать хищнические поползновения единого или объединившегося поставщика»4.
       Противоположным же монополии является состояние  рынка, соответствующее «совершенной конкуренции», понятие которых раскрыто ранее. «Совершенный рынок предполагает неограниченное число продавцов и покупателей, так что никто в отдельности или в какой-либо коалиции не в состоянии произвольным варьированием поставок или закупок повлиять на цену»5. Совершенный рынок - это полный диктат общества над производством. Завершенная монополия, наоборот, означает абсолютное доминирование производства над обществом. Можно сказать, что близкая к завершенной монополия существовала только в СССР.
       Монополизмом  также называют и «тип экономических отношений, при котором отдельные хозяйственные субъекты могут навязывать собственные интересы своим контрагентам и обществу в целом, игнорируя их действительные потребности»6. Именно такое определение является наиболее приемлемым для советской экономики.
       Далее можно сказать, что монополия, как и конкуренция, является атрибутом любого хозяйства, основанного на обмене и разделении труда, ибо стремление к монопольной власти - естественное стремление любого субъекта экономики (и государства в том числе) упрочить свои позиции.
       В современном обществе (как в западном, так и в бывшем советском) монопольная экономическая власть связана не столько с величиной собственных денежных накоплений, сколько со стабильностью влияния на распределение общественных накоплений. 
 
 
 
 
 
 
 

      История монополий в России
       Монополии появились и в России, но их развитие было своеобразным. Первые монополии  образовались в 80-х годах 19 века (Союз рельсовых фабрикантов и др.). Своеобразие развития заключалось  в непосредственном вмешательстве  государственных органов в создание и деятельность монополий в отраслях, обеспечивавших нужды государственного хозяйства, или имевших особое значение в его системе (металлургия, транспорт, машиностроение, нефтяная и сахарная промышленность).
    Если  подробнее рассмотреть вопрос о степени монополизации в России
в первые десятилетия XX в. То можно сделать  вывод, что он менее изучен, чем это может показаться. Характеристика процессов утверждения капитализма в нашей стране, особенно его высших форм, долгое время служила обоснованию тезиса о существовании в России начала XX века всех необходимых предпосылок построения социализма. Попытка ряда историков в 1960—1970-х годах рассмотреть характер предреволюционного социально экономического строя с научных позиций была искусственно прервана. В последние же 10—15 лет эта тема значительно реже, чем раньше, попадает в поле зрения историков. Тем более значимым представляется издание монографии известного специалиста поданной проблематике В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне первой мировой войны».
Обратившись к спорам о степени капиталистического развития России, Бовыкин отмечает, что большинство западных историков склоняется к характеристике России как полуиндустриальной державы с решающей ролью сельского хозяйства. Приводя оценки В.И. Ленина, весьма разнообразные, автор указывает и на понимание им России в качестве государства прусского типа с незавершенными буржуазными преобразованиями — страны, как теперь это называют, второго эшелона капиталистического развития. Такая классификация включает в себя и признание России в начале XX века страной «среднего уровня капиталистического развития». Но что означает так часто используемый термин «среднеразвитый капитализм», если учесть, что, по мнению Бовыкина, утверждения историков об особенностях российского капитализма в большинстве совершенно голословны либо имеют умозрительный характер из-за почти полного отсутствия сравнительных исследований капиталистического развития России и других стран?
По приведенной  в монографии оценке германского историка К. Функена (1976 г.) термин «среднеразвитый капитализм» предполагает следующее:
·  сельскохозяйственное производство не играет роли основного фактора, определяющего экономическое положение страны;
·  общественная структура страны в решающей степени пронизана антагонизмом двух современных классов — наемных рабочих и капиталистов;
    сформировались  единые капиталистические отношения  воспроизводства;
· подвижности капитала не мешают политические, юридические, культурные препятствия, историческая тенденция к монополии.
     Ни  один из перечисленных признаков, по мнению Функена, не подходит к России. В отношении первого признака в определении «среднеразвитого капитализма» он «безусловно, прав», соглашается Бовыкин. Относительно трактовки остальных признаков можно высказать возражения. Как видно, вопрос о достигнутой степени буржуазных преобразований в России не представляется простым и очевидным.
Указав  на методологическую неясность указанной  проблемы, Бовыкин приходит к мысли  о локализации капиталистического развития в России начала XX в. отдельными отраслями и географическими районами. Это позволяет говорить об эволюции его взглядов — по сравнению с прежними, принятыми в советской историографии, общими положениями о наличии в России высокоразвитого капитализма — материальной предпосылки для социалистической революции. Вместе с тем и в новой работе в заключение говорится о высокой степени буржуазных преобразований в стране.
Рассмотрим  приведенные в монографии доказательства. Бовыкин подчеркивает, что возможность использования западной технической и организационной помощи определяется способностью конкретной страны воспринять технику, организационные формы, капиталы и оградить свой внутренний рынок от конкуренции; важным условием является положительный баланс между притоком новых инвестиций и вывозом капиталов. Однако он обоснованно отмечает, что большая часть внутренних накоплений и иностранных кредитов шла на поддержание царского самодержавия и помещичьего землевладения. Приведенный Бовыкиным статистический материал, систематизированный в таблицах, свидетельствует о том, что в структуре народного хозяйства стоимость фондов промышленности (включая мелкую) составила 8,8%, а сельского хозяйства — 34,8 %. Правда, удельный вес стоимости продукции промышленности (6522 млн руб.) в суммарной величине национального продукта в 1913 г. (20 266 млн руб.) представлял больший показатель: примерно треть . Тем не менее аграрно-индустриальный характер российской экономики к 1914 г. очевиден.
     Важным  считает Бовыкин вывод И.Ф. Гиндина о том, что денежный рынок России в качестве рынка, имеющего самостоятельное значение для кредитования и финансирования хозяйства, сложился только в 1909—1913 годах. Но и в последующий период для него была характерна пониженная эффективность вследствие замедленного оборота капиталов в русской торговле, ряда других факторов. Эта пониженная эффективность русского денежного рынка ставила его, несмотря на крупные ресурсы, в один ряд с денежными рынками второго порядка (Италия, Австро-Венгрия).
     Другим примером служат крупные промышленные фирмы, занятые военным судостроением, «Руссуд» и «Наваль». В марте 1913 г. было заключено соглашение о производственной кооперации; возникла личная уния директоров; к февралю 1914 г. был создан объединенный технический отдел. Все это можно, конечно, рассматривать как шаги на пути к трестированию. Однако автор приводит относящиеся к 1914 г. слова руководителя банковской группы, контролировавшей предприятия: «К сожалению, настоящий момент является не совсем благоприятным в смысле биржевой и общей экономической конъюнктуры для окончательного фузионирования предприятий, а кроме того, возвращаясь к условиям аренды земель обществами, мы должны указать еще на то обстоятельство, что если недостаточная долгосрочность, юридическая неопределенность и разрозненность договоров являются отрицательным показателем в каждом Обществе отдельно, то тем более это скажется при слиянии обществ воедино. Исходя из последних соображений, мы считаем, что вопрос о поглощении «Наваля» «Руссудом» является пока еще преждевременным и поэтому должен быть сведен к вопросу о более тесном единении названных обществ в лице общих органов управления». Бовыкин отмечает, что дальнейшие шаги были сделаны «Руссудом» и «Навалем» уже в условиях начала первой мировой войны.[2]
     Спустя  десятилетие тема монополизации  нашла продолжение в работе Лаверычева «Государство и монополии в дореволюционной  России». Постановлением Отделения  истории АН СССР (1972 г.) и особенно постановлением («рекомендациями») отдела науки ЦК КПСС подверглись осуждению все попытки научного, без равнения на теоретические штампы, изучения капиталистических отношений в России. В названных документах поиски историков «нового направления» были расценены как ревизионистские концепции. Наличие высокомонополизированных ведущих отраслей производства и кредита было провозглашено в качестве незыблемого показателя зрелости России для социалистических преобразований. Монография Лаверычева 1982 г. открывалась обзором высказываний Ленина по проблеме монополизации. Уже на первой его странице воспроизводилось положение, прочно вошедшее в историко-партийные документы советской эпохи, о том, что государственно-монополистический капитализм являлся полнейшей материальной основой социализма. Сегодня, спустя двадцать лет после выхода монографии Лаверычева, положения о государственно -монополистическом капитализме как конечном продукте развития капитализма, высшей и последней стадии капиталистической эволюции, воспринимаются как всего лишь идеологические постулаты прошлого.
     Но  симптоматично другое. Прослеживая  этапы монополизации в России, автор говорит о последних  двух десятилетиях XIX в. как о полосе создания картелей — непрочных и неустойчивых соглашений. Что же касается первого десятилетия XX в., то Лаверычев, рассматривая деятельность монополистических союзов, указывает на создание ряда известных синдикатов. Однако, трудно согласиться с употреблением выражения «монополизировали производство» применительно к этим синдикатам. Характерно, что абзацем ниже автор не только отмечает более низкий уровень развития монополистического капитализма в России, чем в Англии, Франции, Германии и США, но, совершенно обоснованно, объясняет это явление «преобладанием в нашей стране легкой промышленности с ее менее зрелыми монополистическими союзами картельного типа и большим удельным весом сельского хозяйства в экономике». Существенное значение имеет и замечание Лаверычева об отсутствии либо символическом применении в России системы штрафов за невыполнение соглашений между монополиями. Подобную систему Лаверычев называет существенным элементом укрепления картельных соглашений.[8]
     Следствием  такого положения, отмечал он, стал тот факт, что в России наиболее значительные и прочные соглашения завершающей стадии производства (например, в текстильной отрасли) охватывали единицы крупнейших предприятий. Дальнейшее исследование степени монополизации предприятий в тяжелой промышленности привело Лаверычева к выводу о том, что большинство картелей высшей ступени относятся к объединениям, связанным с выполнением казенных заказов. В частности картели в металлообрабатывающей промышленности, непосредственно связанные с выполнением казенных заказов, отличались, в сравнении с картелями легкой и пищевой промышленности, лучшей организацией, узкой специализацией. Вместе с тем удельный вес большинства этих картелей в экономической жизни страны был невелик.
     Накануне  первой мировой войны, по мнению автора, отмечался интенсивный процесс  возникновения и развития монополий  высшего типа — концернов и  трестов, число которых достигло нескольких десятков. Было бы логичным, исходя их названия монографии, рассмотреть отдельной главой, или хотя бы отдельным разделом, деятельность концернов и трестов. Но автор ограничивается упоминанием о создании военно-промышленных групп, не приводя конкретных примеров об объединении управления, производственной деятельности, сбыта в рамках возникших концернов. Более существенным представляется пример монополий в нефтяной промышленности, где к 1914 г., по данным Лаверычева, три фирмы давали 60,7 % общероссийской добычи нефти и охватили 90 % торговли нефтью и нефтепродуктами. В этой связи представляется обоснованным замечание Лаверычева о предпринятых накануне 1914 г. попытках создания комбинатов, включавших все стадии производства. Вертикальное комбинирование, по его оценке, находилось на стадии создания (у истоков) союзов типа концернов и трестов.
     В качестве одной из причин замедленного развития монополий автор называл  мелочную опеку и регламентацию  процесса объединения предприятий со стороны государства. Абсолютистское государство, стремясь ограничить развитие синдикатов и банков, действовало вразрез с закономерностями хозяйственного развития.[7]
     Доводы  в поддержку устоявшихся в  советской историографии представлений  изложены и в монографии Ю.А. Буранова об акционировании промышленности Урала. Как считает автор, акционирование уральских горнозаводских хозяйств в 1900—1910 гг. по своей сути ничем не отличалось от аналогичных процессов в стране. Правда, здесь же Буранов оговаривается: на Урале значительное влияние на промышленность оказывал комплекс пережиточных явлений, в силу чего даже не ставился вопрос о ее коренной технической перестройке. В определенной степени это было связано с отсутствием у русских коммерческих банков заинтересованности в ее развитии. Поскольку коммерческие банки не вкладывали новых капиталов в уральскую промышленность, а попытки мобилизации помещичьих средств (то есть средств владельцев горнозаводских округов) вели к полному и быстрому их исчерпанию, указывает Буранов, источником ресурсов мог быть или залог недвижимости в ипотечных банках, или выхлопатывание неуставных ссуд, или использование других форм государственного финансирования.
     Некоторые владельцы горнозаводских округов  в попытках преодолеть возникшие финансовые трудности, решались преобразовать семейно-паевые товарищества в акционерные общества. Однако, по сути дела, повествует автор, новая форма владения была прикрытием тех же самых семейно-паевых товариществ, поскольку акции были распределены между старыми владельцами. Сделав такое принципиальное заключение, опирающееся на фактический материал третьей главы, Буранов тут же делает заявление, лишенное аргументации: акционерные компании этого типа были уже капиталистическими ассоциациями со всеми вытекающими из этой формы возможностями. Характерно, что буквально через абзац звучит противоположный по смыслу общий вывод автора о всего лишь подготовительном характере установления связей между банками и уральским горнозаводским хозяйством.
     Не  замечая противоречий в приведенных рассуждениях, Буранов утверждает, что в 1910 г. из 20 действовавших крупных и средних горнозаводских хозяйств половина принадлежала новой буржуазии. К осени 1917 г. на Урале из 22 действующих горнозаводских округов было акционировано 18, что и отразило, по мнению Буранова, победу капиталистического развития, зрелость и силу финансового капитала, утвердившегося в регионе.
     Как видно, к 1910 г. владельцы только шести  из 22 округов (Ревдинского, Инзеровского, Кыштымского, Сергинско-Уфалейского, Комаровского, Сысертского) могли быть отнесены к слою новой буржуазии, происходившей не из феодальной знати либо высших чиновников феодального государства. При этом Инзеровский округ принадлежал С.П. фон Дервизу — дельцу грюндерской эпохи, ставшему потомственным дворянином; три округа контролировали иностранные компании. Среди владельцев Сергинско-Уфалейского округа была широко представлена титулованная петербургская знать (например, великий князь Николай Николаевич). В 16 горнозаводских округах в 1910 г. сохранялись прежние владельцы. В данном случае материалы Буранова опровергают вывод самого же автора о том, что в 1910 г. из 20 действовавших крупных и средних горнозаводских хозяйств половина принадлежала новой буржуазии.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.