На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Взгляды патриарха Никона и протопопа Аввакума

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 11.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ГОУ ВПО  «БАШКИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ И УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН»  

Кафедра теории и истории государства и права 
 

Контрольная работа 
 

 по  дисциплине
«Отечественная  история» 
 

Тема : «Взгляды патриарха Никона и протопопа Аввакума» 
 
 
 

                                                           Выполнила: студентка 1 курса
                                                   факультета ГМУ  ( на базе 
                                                                  высшего образования, внебюджет)

                                                                        Игнатьева А.В.
                                                                        Проверила:
                                                                        К.и.н., доцент Исхакова Г.Р. 
 
 

Уфа – 2010
СОДЕРЖАНИЕ 

Титульный лист ……………………...………………………………………… 1
Содержание  …………………………………………………………………….... 2
Введение  ………………………………………………………………………...  3
     Глава 1. НИКОН (НИКИТА МИНОВ) (1605—17.08.1681)   ..………...  4
     Глава 2. ПРОТОПОП  АВВАКУМ  .. …………...……………………….  7
     Глава 3. ПАТРИАРШЕСТВО НИКОНА (1652—1667)  ………………. 10
     Глава 4. РАЗМОЛВКА С ЦАРЕМ И ЛИШЕНИЕ  ПАТРИАРШЕГО ДОСТОИНСТВА    ………………………………………………...…………..  14
Заключение   ……..………………………………………………………...…..   21
Использованная  литература   …………………………………………………  22    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ
     Патриарх  Никон, один из самых известных и могучих деятелей русской церкви.
     Царя  и Патриарха связывала настоящая  дружба. Впечатлительные и порывистые, с очень развитыми эстетическими  вкусами, они тем больше могли  предложить друг другу, что за одним  чувствовалось преимущество житейского опыта и решительного характера, за другим — душевной мягкости и  чуткости. Выдвинутый царем, Никон и  в глазах общества являлся желательным  кандидатом на Патриарший престол ввиду  необходимости незамедлительно  решать важные задачи, стоявшие тогда  перед церковной властью.
     Он всерьез хотел сделать из Москвы религиозную столицу, подлинный Третий Рим для всех православных народов. Но чтобы русская церковь отвечала своему назначению, она должна была стать просвещенной. Никон заботился о повышении культурного уровня духовенства: завел библиотеку с сочинениями греческих и римских классиков, устраивал типографии, выписывал киевских ученых для перевода книг, учреждал школы иконописи и образовательные и наряду с этим заботился о благолепии богослужения. Вместе с тем он стремился привести русскую церковную службу в полное соответствие с греческой, уничтожив все обрядовые отличия первой от второй. Это была застарелая проблема - о ней уже несколько десятилетий вели разговоры, но никак не могли приступить к ее разрешению.
     Аввакум поддержал возведение Никона на патриарший престол.  От нового патриарха "ревнители" ожидали восстановления древнего порядка  в богослужении. Отчасти их ожидания оправдались. 
 
 
 

     Глава 1. НИКОН (НИКИТА МИНОВ) (1605—17.08.1681) 

     Святейший Патриарх Никон, во св. Крещении Никита, родился в с. Вельманове под Нижним Новгородом. Рано лишившись матери и вытерпев много горя от злой мачехи, смышленый мальчик сумел выучиться грамоте, а приобщившись через чтение и личное благочестие к дарам церковной благодати, возревновал об иноческом служении.
     Двенадцати  лет от роду он тайно ушел в Троицкий Макарьев Желтоводский монастырь и 8 лет пробыл там послушником, готовясь принять монашеский постриг. За это  время отрок хорошо изучил церковные  службы, в монастырской библиотеке приобрел обширные познания, набрался духовного опыта, удивляя братию силой своего характера и строгостью жизни [3].
     Тем не менее, Никите пришлось покинуть обитель, уступая просьбам родственников, он вернулся домой и женился. Вскоре его пригласили священником в соседнее село, где с молодым умным пастырем познакомились московские купцы, приезжавшие на знаменитую Макарьевскую ярмарку. Видимо, молодой батюшка чем-то выделялся на фоне прочих сельских пастырей, так как они же уговорили его перейти на священническое место в Москву, где отец Никита и прослужил около 10 лет. Наладился быт, появились знакомые, будущее казалось определенным. Но мирное течение жизни оборвала страшная драма: за год один за другим умерли все трое детей, которых прижили супруги.
       Отец Никита воспринял это  как кару свыше за свое отступничество  от монашеской жизни. Перст  судьбы указывал ему путь освобождения  от всего, что связывало его  с миром. Уговорив супругу уйти  в Алексеевский девичий монастырь,  сам он принял постриг и  имя Никона в далеком Соловецком  монастыре. В 1642 году он оказался  в Анзерском скиту на Белом  море.
     Постригшись там с именем Никон, он предался суровым  подвигам благочестия. Со временем переселившись  в Кожеезерский Богоявленский монастырь. Он стремился к одиночеству, разрыву  с миром, но иная судьба настойчиво стучалась в дверь его кельи. Братия, оценив таланты инока, уговаривала его возглавить их - стать игуменом. Наконец Никон в 1643 согласился, и для монастыря настали времена процветания. За три с небольшим года сюда было прислано 8 царских грамот, монастырю отдали земли на оброк, пожаловали рыбные ловли на Онеге, разрешили варить соль.
     Положение обязывало Никона бывать в столице, где в 1646 году впервые встретился с царем Алексеем Михайловичем. Величественная наружность игумена, его умные речи и широкое образование произвели  на молодого, искренне прилежавшего Церкви государя неизгладимое впечатление. С  того времени началось их сближение, перешедшее вскоре в тесную дружбу. Так же в этом году он сошелся  с борцами за «истинное благочестие». Это был оплот «православного фундаментализма» во времена мягкосердечного  патриарха Иосифа. В кружок входили  давние знакомые Никона протопопы Иван Неронов и Аввакум, главой был  Стефан Вонифатьев, духовник царя Алексея Михайловича [1].
     Объединение «обличителей и ревнителей» возникло не на пустом месте. Смута, слабость государственной  и церковной власти привели к  тому, что пороки на Руси вырвались  наружу: упадок нравов, разгул преступности, пьянство, равнодушие к церковной  службе. Московские ревнители благочестия  бичевали в своих проповедях «леность и нерадение поповское» и мирян, «которые стоят в церкви с бесстрашием  и со всяким небрежением ».
     Желая иметь друга возле себя, царь повелел  перевести его архимандритом  московского Новоспасского монастыря, где была родовая усыпальница  Романовых. Алексей Михайлович часто  приезжал в обитель молиться за упокой своих предков. В свою очередь  Никон должен был каждую пятницу  являться к государю для доклада  о нуждах бедных, обиженных и угнетенных. Совместная благотворительность сближала их еще сильнее.
     В 1648 Никону было определено стать митрополитом Новгородским. От царя он получил особые полномочия — наблюдать за всем управлением и освобождать, по своему усмотрению, узников из темниц. На втором году его архиерейства (1650 году) в городе вспыхнул бунт: народ по незнанию принял хлеб, вывозимый в Швецию (в счет выкупа за православных беглецов, искавших у России защиты), за признак боярской измены. Владыка бесстрашно вышел к мятежникам, вразумляя бунтовавших сперва кротко, а затем со всей силой митрополичьей власти и архипастырского дерзновения. Чернь избила его до полусмерти. Очнувшись, Никон собрал последние силы, отслужил литургию в Софийском соборе и крестным ходом пошел на бунтующих. Пораженные его твердостью, они смирились, просили прощения и ходатайства Никона перед царем [2].
     Влияние Никона росло, несмотря на боярское недовольство, и на Соборе в Москве он был назван в числе «двоюнадесяти духовных мужей», которые по велению царя были представлены духовенством в качестве кандидатов «ко избранию на патриарший престол».
     22 июля съехавшемуся на Собор  священству было предложено возвести  достойнейшего из них — «мужа  благоговейного и преподобного»,  на патриарший престол. Митрополит  Казанский Корнилий известил  царя об избрании Никона, но  согласие последнего последовало  далеко не сразу. Разумея тяготы  предстоящего служения, зная о  враждебном отношении к нему  со стороны боярства, Никон долго  отказывался. Даже приведенный  против воли в Успенский собор  Кремля, он не соглашался и  там. 
Лишь тогда, когда царь и все присутствовавшие пали на землю и со слезами просили его не отрекаться вновь, он, умиленный, согласился, но потребовал от присутствующих обязательства «содержать евангельские догматы и соблюдать правила святых апостолов и законы благочестивых царей». «Если обещаетесь слушаться меня, — просил Никон, — как вашего главного архипастыря и отца во всем, что буду возвещать вам о догматах Божиих и о правилах, в таком случае я, по вашему желанию, не стану больше отрекаться от великого архиерейства». Царь, бояре и освященный Собор произнесли пред святым Евангелием и чудотворными иконами обет исполнять предложенное Никоном, после чего он занял место Патриарха всея Руси [2].
 

     Глава 2. ПРОТОПОП  АВВАКУМ 

     Аввакум Петров, протопоп (20.11.1620—14.04.1682), мыслитель, писатель, публицист. Родился в с. Григорово под Н. Новгородом в  семье священника. В 1638 женился на 14-летней Анастасии Марковне, которая  на всю жизнь стала его верной спутницей и матерью восьми их детей. В 1642 был рукоположен в  дьяконы. В 1952 был возведен в протопопы, т. е. старшие священники. В конце  того же года начинает служить в  Москве в Казанском соборе. В эти  годы Аввакум принимает участие  в кружке «ревнителей благочестия», или «боголюбцев», который возглавлял царский духовник Стефан Вонифатьев. В этот же кружок входил нижегородский  митрополит и будущий патриарх Никон. Единство взглядов протопопа Аввакума и Никона в этот период подчеркивает и тот факт, что подпись Аввакума стоит под челобитной царю с просьбой назначить Никона патриархом. Став в 1652 патриархом, уже в следующем 1653 Никон предпринял первые шаги по осуществлению церковной реформы. Протопоп Аввакум оказался в числе  самых ярых противников реформы, а вскоре вообще становится лидером  движения «древнего благочестия», объединившим всех, кто выступал за сохранение старой веры. Осенью того же года он был арестован  и сослан в Тобольск, где вместе с семьей до 1655. От более сурового наказания — расстрижения — его  спасло лишь заступничество царя [3].
     С 1656 по 1661 Аввакума с его семьей по Новому указу Никона включили в состав отряда сибирского землепроходца Афанасия Пашкова, и они были вынуждены  пройти вместе с ним тяжелейший многолетний  путь от Енисейска до устья р. Нерчи. Несгибаемый протопоп продолжал  свою активную проповедническую деятельность и постоянно вступал в конфликты  с церковными и светскими властями. Подвергался наказаниям — вплоть до заключения в холодную башню и битья кнутом.  
В начале 60-х отношение власти к ссыльным старообрядцам ненадолго изменилось, — отправив в опалу Никона, государь решил вернуть некоторых из них в Москву. Возвращение Аввакума продолжалось 3 года (1661—1664). В мае 1664 Аввакум оказался в Москве. Царь встретил бывших ссыльных ласково. Аввакум знакомится с Епифанием Славинецким и Симеоном Полоцким, ведет с ними богословские споры. Однако, увидев, что Алексей Михайлович, отлучив от себя Никона, не собирается отменять реформы, он вновь восстал за старую веру. В итоге в августе 1664 его с семьей ссылают на север в Пустозерск [2].

     До  Пустозерска они доехать не успели, их задержали в печорском г. Мезени. 1 марта 1666 Аввакум был возвращен  в Москву на Церковный собор. На заседаниях собора он вел бурную полемику, но решения  собора были суровы: Аввакума и его  соратников расстригли и предали  анафеме, многим урезали языки. Анафему  наложили и на старые обряды. В конце 1667 Аввакума и 4 его сподвижников (священников  Никифора и Лазаря, дьякона Федора и инока Епифания) вновь сослали  в Пустозерск, где заточили в земляную тюрьму. Из земляной тюрьмы Аввакум  продолжал рассылать многочисленные послания своим сторонникам, защитникам старой веры, ободрял их и поддерживал. В начале 80-х начались новые гонения  на старообрядцев. 14 апреля 1682 протопоп Аввакум вместе с 3 своим соузниками был казнен сожжением в срубе [3].
     Аввакум — автор более 80 литературных и  публицистических произведений. «Книга бесед», написанная в 1669—1675, содержит 10 бесед о сути расхождений между старообрядцами и сторонниками церковной реформы. «Книга толкований» (1673—1676) содержит толкования на различные библейские тексты. «Книга обличений, или Евангелие вечное» (1679) — результат догматического спора Аввакума с дьяконом Федором по ряду богословских вопросов. Перу Аввакума также принадлежат разнообразные послания и челобитные. Самое значительное его сочинение — «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное», которое считается выдающимся памятником литературы XVII в. Все эти произведение проникнуты одной главной идеей — защитой старой веры. 
Анализ сочинений протопопа Аввакума позволяет сделать вывод, что споры по поводу обрядовой стороны жизни Русской православной церкви были лишь средством выражения более глубинных противоречий. Главное противоречие — старообрядцы и сторонники церковной реформы по-разному видели цели и пути дальнейшего развития России. 
«Никонианская» Русь — это и есть «чужая земля», или, иначе, «земля варваров», отринувшая все традиционное и устоявшееся. Здесь царит «озлобления много», обитают «враги благочестия», а предводительствует сам «сатана». Для более образного выражения Аввакум изображает эту страну в виде дремучего леса, из которого бегут, «утекают» праведники. Больше того, «чужую землю» он сравнивает с огромной темницей, где беспрестанно «льется кровь мученическая», и даже с могилой: «Воистину и на свободе люди те в нынешнее время равны с погребенными. Во всех концах земли ох и рыдание, и плач, и жалость».

     Центральной фигурой, главным виновником превращения  России в «чужую землю» оказывается  царь Алексей Михайлович. Патриарх Никон — это совратитель царя, а затем лишь исполнитель его  воли. Сам же Алексей Михайлович — тиран, «мучитель и гонитель», подчиняющий себе людей «насилием  и властью». Обличая самовластие государя, Аввакум часто использует своего рода эзопов язык. Не называя его имени, он уподобляет Алексея Михайловича наиболее жестоким библейским царям — Саулу, Навуходоносору, Максимияну, Озии.
     Однако  необходимо иметь в виду, что Аввакум, да и все старообрядцы, не обличали принцип самодержавного правления  как таковой. Более того, все они  исходили из идеи божественного происхождения  царской власти, а самого царя рассматривали  как истинного Помазанника Божиего. И не случайно в спорах царя и  патриарха Никона о праве «царства»  и «священства» Аввакум всегда и последовательно занимал сторону царя. Да и в отношении самого царя Аввакум долгое время сохранял надежду, что он одумается и вернется к старой вере.
     Проблема  заключалась в другом — в истинности царя. Предавший старые обряды царь — это изменник истинной веры и, следовательно, он теряет право быть царем.
     Введение  новых церковных обрядов рассматривалось  Аввакумом как наступление католичества на Православие. Даже освоение иностранных  языков вызывает неприязнь Аввакума, ибо обитатели «чужой земли» в  этом случае становятся чуждыми собственному народу. 

Глава 3. ПАТРИАРШЕСТВО НИКОНА (1652—1667)
     В июле 1652 года Никон стал патриархом и с жаром взялся за давно намеченное. Например, за «единогласие», которое  вводили еще при его предшественнике - исполнять службу на несколько  голосов ради ее ускорения запрещалось. «Изумительный порядок всех церемоний  и священнодействий» поражал иностранцев [1].
     К концу патриаршества Иосифа все  важные решения, принимались под  влиянием «церковного лобби» - кружка ревнителей благочестия. Большинство  его участников отличались истовостью и непримиримостью. Никон, выходец  из того же кружка, не был исключением. Став патриархом, он взял управление в  свои руки и теперь сам назначал архиереев и рукополагал священников. Бывших единомышленников - даже царского духовника Вонифатьева - отстранили от церковной политики. Их это, конечно, не устраивало, и искры от столкновения «церковных тяжеловесов» упали на легко  вспыхивавшую пожарами почву «бунташного  века». Только в середине XVII столетия на Руси произошло 20 городских восстаний!
     Начало  положил конфликт Никона с протопопом московского Казанского собора Иваном Нероновым. Тот клеймил пороки, которыми была заражена церковь. Под огонь его критики попадала и высшая духовная власть. Но обличения, которые прежний миролюбивый патриарх пропускал мимо ушей, теперь привели к разбирательству. На церковном соборе Неронов обвинил Никона во лжи, корил его: «доселе ты друг наш был», а теперь, когда «государь волю дал», отвернулся от товарищей. В ответ Никон сослал Неронова и его единомышленников Аввакума, Логина, Даниила Костромского в далекие монастыри [2].
     А тут еще введение малопонятных людям  новшеств. Самым болезненным было изменение формы крестного знамения с двуперстия на троеперстие. Обе  формы были освящены традициями, но реформаторы избрали не русскую, а тогдашнюю греческую манеру складывать персты, принятую кроме  того в западнорусских землях. Впоследствии вопрос «как крестишься?» стал символом раскола на Руси, где грамотность  была достоянием немногих, но прочно вошла  в быт церковная обрядность. Привычные  жесты и слова сопровождали человека с рождения до смерти - и вдруг  их объявляют неправильными, даже еретическими [3].
     Парадоксально, что сам Никон, вошедший в русскую  историю как главный церковный  реформатор, похоже, не считал реформу  делом своей жизни. Его куда больше волновала борьба с обличителями вроде Аввакума и Неронова. Последнего Никон проклял и отлучил от церкви. Но когда Неронов в 1656 году вновь появился в Москве, репрессий  не последовало. Никон велел поселить его в келье и позволил приходить  к себе в крестовую палату. Даже разрешил отправлять литургию по старым служебникам: «Обои-де добры, - все равно, по коим хощешь, по тем и служишь».
     В своего рода духовном завещании «Возражение, Или разорение смиреннаго Никона»  патриарх ни словом не обмолвился о  реформе. Однако механизм реформы был  запущен: по храмам и монастырям распространялись новые, исправленные книги, вызывая  ропот в народе. Ревнители «старой  веры» находили себе все новых и новых сторонников [4].
     Хозяйственная и государственная деятельность Никона шла успешнее. Неустанно заботясь о приращении церковных имуществ, он даже заслужил прозвище Скопидом. Никогда  еще у церкви не было столько земли, рыбных ловель, лесов. Основывались новые  монастыри. Чуть не вдвое увеличилось  число принадлежащих церкви крестьян. Это было похоже на государство в  государстве. Тем более что на землях патриаршей кафедры Никон  взял суд в свои руки, он отрицал  право судить духовных лиц в Монастырском приказе. Патриарх сам проверял счета, распределял налоги и распоряжался доходами.
     Ограничиваться  делами церкви Никон не собирался. При  его участии разворачивалась  первая на Руси «антиалкогольная кампания». Вместо кабаков открывались «кружечные дворы», где подавали «по одной  чарке человеку». Но не всякому. Священников  и монахов туда вообще велено было не пускать и питья им не продавать. «Прослышав о чьем-нибудь проступке, даже об опьянении, - вспоминал Павел  Алеппский, прибывший в Москву со свитой своего отца, патриарха Антиохийского, - он немедленно того заточает, ибо его  стрельцы постоянно рыщут по городу и как только увидят священника или  монаха пьяным, сажают его в тюрьму, подвергая всяческому унижению» [1].
     Никон был суров и строг — равно  к себе и царю — там, где дело касалось духовного здоровья общества, авторитета Церкви и ее способности  благотворно влиять на государственные  институты России.
     Борьба  за трезвость сопровождалась борьбой  за чистоту веры. Тут Никон избрал самый простой путь - запретил живущим  на Москве иностранцам носить русское  платье и нанимать русских слуг. Им выделили «место компактного проживания», получившее название Немецкой слободы.
     Церковь много жертвовала на войну с Речью  Посполитой и Швецией - Никон собирал  с монастырей и епархий хлеб и  подводы, снаряжал воинов, даже организовал  производство пищалей и бердышей. Он вообще часто занимался тем, что  не входило в обязанности главы  церкви: во время чумы прокладывал дороги в объезд зараженных мест, устраивал заставы и карантины, а царскую семью вывез из Москвы подальше от моровой язвы [3].
       «Тесная дружба соединяла Никона  с царем. Вместе молились они,  рассуждали о делах, садились  за трапезу. Патриарх был восприемником  детей царских. Ни одно государственное  дело не решалось без участия  Никона. Великий ум последнего  отпечатлен на счастливых годах  царствования Алексея», — пишет  церковный исследователь Н. Д.  Тальберг, осмысливая роль Патриарха  в русской жизни той поры  с высоты XX столетия.
     Царь  поддерживал идеи патриарха. Первые годы патриаршества Никона и его  дружбы с царем - время взлета духовной власти на Руси. Оба впечатлительные  и порывистые, практичные, но с развитым эстетическим вкусом, они тем больше давали друг другу, что за патриархом было преимущество житейского опыта  и решительного характера, за царем - душевной мягкости и чуткости. Никон  обсуждал с царем государственные  вопросы, поддержал его в деле присоединения Малороссии и благословил  на войну с Польшей ради воссоединения  русских земель. Отправляясь в 1654 году в поход, царь оставил Никона править государством - к недовольству родовитых бояр. По возвращении с  войны, встреченный Патриархом в  Вязьме, царь от радости при свидании наградил Никона титулом «Великий Государь» [2].
     «Отец и богомолец» царский, «великий государь, святейший Никон, патриарх Московский и всея Руси» стал ярчайшим и авторитетнейшим  выразителем русского взгляда на «симфонию властей» — основополагающую идею православной государственности, утверждающую понимание власти духовной и светской как самостоятельных  религиозных служений, церковных  послушаний, призванных взаимными гармоничными усилиями управить «народ Божий» во благонравии  и покое, необходимых для спасения души. В предисловии к Служебнику, изданному в авг. 1655 по его благословению, говорится, что Господь даровал  России «два великия дара» — благочестивого и христолюбивого великого государя-царя и святейшего Патриарха. 

     Глава 4. РАЗМОЛВКА С ЦАРЕМ И ЛИШЕНИЕ ПАТРИАРШЕГО ДОСТОИНСТВА
     Патриарх  Никон выражал крайнее неудовольствие вмешательством светского правительства  в церковное управление. Особенный  протест вызвало принятие Соборного уложения 1649, умалявшего статус духовенства, ставившего Церковь фактически в подчинение государству, нарушавшего Симфонию властей — принцип сотрудничества светской и духовной власти, описанный еще византийским императором Юстинианом I, который поначалу стремились осуществить царь и патриарх. Например, доходы от монастырских вотчин переходили к созданному в рамках Уложения Монастырскому приказу и поступали уже не на нужды Церкви, а в государственную казну; мирские суды стали рассматривать дела, относившиеся к ведению судов церковных [3].
     В результате вмешательства светского  правительства в церковные дела, постоянных интриг со стороны части  бояр и духовенства, имевших влияние  на царя и враждебно настроенных  к патриарху Никону, произошло  охлаждение отношений между царём  и патриархом.
     В 1658 царю подали жалобу на Никона. Благовидным предлогом для нее стало обвинение Патриарха в неприемлемых нововведениях, а настоящей целью — поколебать его положение, «вбить клин» между государем и первосвятителем. Патриарх окружил себя недоступным величием, — сетуют жалобщики. Это обвинение — в посягательстве на права и целостность царской власти — стало мощным орудием, с помощью которого недоброжелатели Никона последовательно и терпеливо разрушали его дружбу с царем [1].
     На  самом деле великолепие и пышность Двора Патриаршего не имели ничего общего с честолюбивыми устремлениями, в которых упорно обвиняли святейшего. Они ни в коем случае не простирались на его личную жизнь, по-прежнему отличавшуюся суровой аскезой. Величие Церкви и ее первостепенную роль в русской жизни — вот что должны были, по замыслу Никона, знаменовать его торжественные, величественные богослужения.
     Подозрительность  и клевета одних, уязвленное самолюбие  и неуемное тщеславие других, малодушие  и неразумие третьих делали свое дело. Постепенно отношения Алексея  Михайловича с Патриархом стали  охладевать, и охлаждение это неизбежно  проявлялось в делах. Царь отменил  некоторые распоряжения Патриарха, стал назначать священников и  игуменов без согласования с Никоном. Наконец летом 1658 произошел открытый разрыв.
     «Царское  Величество на тебя гневен, — объявил  святейшему князь Ромодановский, посланник царя. — Ты пренебрег Царское Величество и пишешься великим государем, а у нас один Великий Государь — царь» [1].
     Внешности обвинений не стоит придавать  слишком большое значение, зато их действительный смысл несомненен. Боярство, сумевшее в данном случае вовлечь  в свои планы царя, заявляло о  намерении существенно усилить  влияние государства в церковной  жизни, одновременно сократив воздействие  Церкви на светскую власть.
     Никон хорошо понимал губительность подобных притязаний. В то же время он ясно сознавал, что открытое междоусобие, «силовое» сопротивление царской  воле со стороны духовной власти может  вызвать в России очередную смуту, результаты которой станут трагедией  для всей Руси, подорвав многовековые корни, питающие религиозную основу русского бытия. После длительных молитвенных  размышлений он выбрал единственно  возможный для себя путь: незаконным притязаниям не подчиняться, в открытое противостояние не вступать; указывая на нетерпимость положения, рассчитывая  на отрезвление и покаяние со стороны  светской власти, оставить кафедру  Московского первосвятителя и удалиться  в подмосковный Воскресенский монастырь  «Новый Иерусалим». 
Отринув советы своих ближних бояр «престать от такового дерзновения и не гневать великого государя», Патриарх утром 10 июля, после совершения литургии и произнесения положенного поучения из бесед Иоанна Златоуста, объявил вслух, что он оставляет патриаршую кафедру, поставил к Владимирской иконе Божией Матери патриарший посох и в ризнице написал письмо царю [2].

     Смущенный царь желал успокоить Никона, но их примирение никак не входило в  планы боярской верхушки. Посланный  Алексеем кн. Трубецкой вовсе не имел расположения мирить Патриарха  с царем и вместо успокоительных речей обрушил на первосвятителя град упреков. Никон обличил посланника в недостойных интригах, переоблачился  и пешком отправился из Кремля на Иверское подворье. Народ простосердечно плакал и держал двери храма, пытаясь  предотвратить отшествие архипастыря. С подворья Патриарх уехал в Воскресенскую  обитель, откуда прислал благословение  управлять делами церковными митр. Питириму Крутицкому, оставив за собой  три монастыря, особенно близких  и дорогих своему сердцу. Царю написал  теплое, трогательное письмо, в котором  смиренно просил о христианском прощении за свой скорый отъезд.
     Бывали  на Руси и раньше случаи оставления престола иерархами, но такого принародного ухода (и сохранения за собой патриаршего  звания без управления делами) не случалось. Никон становился как бы живым  укором для тех, кто настраивал царя против первосвятителя.
     В своих монастырях Патриарх устроил  житие образцовое и благочинное. Всех странников и богомольцев приказывал поить и кормить по три дня  даром, в монахи принимал безвкладно, всем давая платье за счет обители. В праздники всегда трапезовал с  братией и сам лично омывал ноги всем богомольцам и заезжим путникам.
     Впрочем, былая дружба с государем давала время от времени себя знать, пугая  бояр возможностью возвращения Никона. Царь утвердил оставление за ним трех просимых монастырей с вотчинами, справлялся о его здоровье, во время набега крымского хана — заботился о безопасности. Извещая Патриарха письмом о болезни боярина Б. И. Морозова (свояка и бывшего воспитателя), попутно просил простить его, если была от него святейшему какая-либо «досада». Никон ответил сердечным письмом — казалось, отношения снова налаживаются.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.