На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Урегулирование этнических конфликтов

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 12.10.2012. Сдан: 2010. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Федеральное агентство по образованию
Государственное образовательное  учреждение
Высшего профессионального  образования
«Дальневосточный  государственный  гуманитарный университет» 

Институт  заочного обучения 
 
 
 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ПО ЭТНОЛОГИИ 

на тему
«УРЕГУЛИРОВАНИЕ ЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ» 
 
 

                                     
                       Выполнила:
                                                          студентка 1 курса группы 07ПП7
                                               
                                                             Тоцкая Анна Александровна 
 

                                    Проверил: 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Хабаровск 2008 
 
 
 

ПЛАН 
 

Введение.  Определение  и классификации этнических конфликтов  

      Этнические  конфликты: как они возникают……………..8
      Этнические конфликты: как они протекают…….……….9 
      Урегулирование этнических конфликтов……….……….14
Заключение……………………………………………………………24
Список литературы…………………………………………….……..26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение. Определение и классификации этнических конфликтов  

     Межгрупповые  отношения состоят из неразрывной  связи конфликтов и сотрудничества, но главные проблемы для любого общества вносятся многочисленными конфликтами. Когда мы говорим — межгрупповые конфликты, на ум приходят революции, религиозная нетерпимость, межэтнические столкновения, соперничество между полами, острые трудовые споры. Русско-американский социолог П. Сорокин подсчитал, что за 24 века в истории человечества на четыре мирных года приходится один год, сопровождающийся насильственными конфликтами — войнами, революциями, бунтами. Среди межгрупповых (или социальных в широком смысле слова) конфликтов обычно выделяют:
• политические конфликты, когда борьба идет за власть, доминирование, влияние, авторитет;
• социально-экономические (или социальные в узком смысле слова) — «между трудом и капиталом», например между профсоюзами и работодателями;
• этнические —  по поводу прав и интересов этнических общ-ностей [Здравомыслов, 1995].
Основные свойства этнических конфликтов роднят их с другими типами социальных конфликтов, так как в их основе лежит неравномерное распределение между группами власти, могущества и ресурсов. На психологическом уровне любые конфликты проявляются в восприятии расхождения интересов (действительных или мнимых), что приводит к активизации социальной идентичности и сопровождающих ее группоцентристских атрибутивных процессов.
Но необходимо учитывать, что особенности этнических конфликтов носят социокультурный  характер из-за различий в языке, религии, обычаях и особенностях ментальности вовлеченных в конфликт этнических общностей. Например, в основе многих подобных конфликтов лежат разногласия по поводу использования языков и проведения языковой политики. Межэтническая напряженность очень часто сопровождается напряженностью межконфессиональной. Этнические конфликты обостряются из-за предпочтения вовлеченными в конфликт сторонами разных способов их урегулирования: в одной культуре могут предпочитать избегание конфликтов, а в другой — прямую конфронтацию [Gudykunst, Bond, 1997].
В реальности мы встречаемся с взаимопроникающими конфликтами, которые создают питательную  среду друг для друга. Неудивительно, что даже специалисты-конфликтологи  часто не могут прийти к единому  мнению, с каким конфликтом имеют  дело — с этническим в политическом камуфляже или наоборот.
Существуют самые  разные классификации этнических конфликтов. Когда берут за основу классификации  территорию проживания и наличие/отсутствие государственных или административных границ, то выделяют следующие типы конфликтов: межгосударственные; региональные между этносами, разделенными административной границей в рамках единого государства; между центром и регионом; местные [Козырев, 1999]. По формам противодействия этнические конфликты можно разделить на ненасильственные и насильственные.
При классификации  по целям, которые ставят перед собой  вовлеченные в конфликты стороны  в борьбе за ограниченные ресурсы, их можно подразделить на:
* социально-экономические,  при которых выдвигаются требования  гражданского равноправия (от прав гражданства до равноправного экономического положения);
* культурно-языковые, при которых выдвигаемые требования  затрагивают проблемы сохранения  или возрождения функций языка  и культуры этнической общности;
* политические, если участвующие в них этнические меньшинства добиваются политических прав (от автономии местных органов власти до полномасштабного конфедерализма);
* территориальные  — на основе требований изменения  границ, присоединения к другому  — «родственному» с культурно-исторической точки зрения — государству или создания нового независимого государства [Ямское, 1997].
Но и в этом случае следует иметь в виду, что  в одном и том же конфликте  вовлеченные в него стороны могут  ставить перед собой сразу  несколько задач, добиваясь и политических прав, и равноправного экономического положения, и повышения статуса языка, и т.п.
Социологи, политологи и этнологи, стремясь выделить конфликт из других близких феноменов, часто  рассматривают его исключительно  как реальную борьбу между группами, как столкновение несовместимых действий, например, давая определение «этнического конфликта как любой формы гражданского, политического или вооруженного противоборства, в котором стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действуют или страдают по признаку этнических различий» [Тишков, 1997, с. 476]. При таком понимании конфликта он оказывается стадией крайнего обострения противоречий, проявляющейся в конфликтном поведении, и имеет точную дату начала — как начала противоборства.
Но с точки  зрения психолога, учитывающего динамику конфликта, само противоречие между группами, имеющими несовместимые цели в борьбе за ограниченные ресурсы (территорию, власть, престиж), оказывается лишь одной из стадий конфликта — той стадией, которую называют объективной конфликтной ситуацией. Собственно говоря, на Земле почти повсюду существуют противоречия между этническими общностями — межэтническая напряженность в широком смысле слова. Без нее, к сожалению, не обходится ни одно полиэтническое общество. Чаще всего напряженность существует между доминантной этнической общностью и этническим меньшинством, но она может быть как открытой, проявляющейся в форме конфликтных действий, так и скрытой, тлеющей. В последнем случае напряженность выражается в социальной конкуренции, достигаемой этноцентристским оценочным сравнением своей и чужой групп в пользу собственной.
Имеющиеся между  группами противоречия, хотя и играют решающую роль среди причин конфликтных  действий, не связаны с ними напрямую. С одной стороны, чтобы возникли конфликтные действия, противоречия между группами должны быть воспринимаемыми, но вовсе не обязательно реальными. Ложный конфликт, когда есть «осознание» несуществующих противоречий, может иметь самые тяжкие последствия. С другой стороны, далеко не всякое противоречие интересов разрастается в конфликтные действия. Иными словами, очень важна стадия осознания и эмоционального вызревания конфликта. Пережитые «исторические несправедливости» вызывают у низкостатусных этнических меньшинств желание восстановить справедливость, но это не обязательно вызывает мгновенную реакцию. Чаще до начала конфликтного взаимодействия проходят многие годы, на протяжении которых этническая общность сплачивается вокруг идеи отмщения. Прошли многие столетия со времени изгнания евреев из земли обетованной, но именно этот факт явился обоснованием их многолетней борьбы за возвращение.
На стадии конфликтного взаимодействия этнические конфликты имеют тенденцию к саморазрастанию или эскалации, которая означает, что стороны переходят от «легких» к «тяжелым» тактикам: от массовых действий ненасильственного характера (митингов, манифестаций, акций гражданского неповиновения) к столкновениям, которые рано или поздно приводят к крови (между осетинами и ингушами в Пригородном районе Северной Осетии-Алании или между киргизами и узбеками в Ошской области Киргизии) и даже к военным конфликтам — этнополитическим войнам (армяно-азербайджанской, грузино-абхазской) [Стрелецкий, 1997].
Итак, этнический конфликт — это любая конкуренция  между группами — от реального противоборства за обладание ограниченными ресурсами до предполагаемого расхождения интересов — во всех тех случаях, когда в восприятии хотя бы одной из сторон противостоящая сторона определяется с точки зрения этнической принадлежности ее членов.  
 
 
 
 
 
 
 

1. Этнические  конфликты: как они возникают
     В психологии межэтнических отношений  исследуются три основные проблемы: как конфликты возникают, как  протекают и как их можно урегулировать. Так как они изучаются разными  науками, поисками их причин озабочены и социологи, и политологи, и психологи. При социологическом подходе к объяснению причин кон4)ликтов анализируется взаимосвязь социальной стратификации общества с этнической принадлежностью населения. При политологическом подходе «одной из самых распространенных является трактовка роли элит, прежде всего интеллектуальных и политических, в мобилизации этнических чувств, межэтнической напряженности и эскалации ее до уровня открытого конфликта» [Тишков, 1997, с. 312-313].
В психологии причины  этнических конфликтов обычно рассматриваются в рамках более общих теорий. Следует отметить, что почти все психологические концепции явно или не явно разделяют социальные причины межгрупповых конфликтов и причины социальной конкуренции и враждебности, проявляющиеся в действиях и/или представлениях.  
 
 
 
 
 
 

2. Этнические конфликты: как они протекают
     Кроме поисков причин конфликтов психология межгрупповых отношений пытается ответить еще на один вопрос: как протекает  конфликт, т.е. как изменяются в его  ходе конфликтующие стороны? Социального психолога интересуют прежде всего не временные и преходящие изменения в эмоциональной сфере — гнев, страх и т.п., охватывающие индивидов, вовлеченных в конфликт. Больше внимания исследователи уделяют продолжительным, носящим базовый характер изменениям в когнитивной сфере.
Начать рассмотрение когнитивных процессов, влияющих на протекание этнических конфликтов, следует  с социальной категоризации, которая, как уже отмечалось, обеспечивает индивидов системой ориентации в  мире, определяет их место в обществе. В ходе конфликта возрастает значение двух важных последствий социальной категоризации.
1. Члены одной  группы воспринимаются как более  похожие друг на друга, чем  они есть на самом деле. Акцент  на внутригрупповом сходстве  приводит к деиндивидуализации, выражающейся в чувстве собственной анонимности и недифференцированном отношении к отдельным представителям чужой группы. Адеиндивидуализация облегчает осуществление агрессивных действий по отношению к врагам. Еще одним эффектом категоризации, влияющим на протекание этнических конфликтов, является иллюзорная корреляция. Смысл его состоит в том, что два класса явлений воспринимаются как тесно связанные между собой, хотя на самом деле связь между ними либо вообще отсутствует, либо она намного слабее, чем воспринимается.
Феномен иллюзорной корреляции помогает понять механизм формирования и причину устойчивости социальных стереотипов:
«...стереотип  заставит нас видеть взаимосвязь, а  та в свою очередь служит доказательством  верности первоначального стереотипа» [Аронсон, 1998, с. 160]. Так, этнические стереотипы могут интерпретироваться как иллюзорная корреляция между групповым членством и негативными групповыми свойствами или поведением: негры — ленивы, турки — грязны, немцы — милитаристы.
Используя понятие иллюзорной корреляции при рассмотрении подобных утверждений, можно предсказать, что в ходе этнического конфликта существующие негативные стереотипы о группе меньшинства могут быть усилены особостъю двух классов явлений, их отличием от остальных. С одной стороны, группа рассматривается как отличающаяся от своей, поскольку ее члены часто имеют явные отличительные особенности, например цвет кожи, а взаимодействие с ними — непривычное, статистически редкое событие. С другой стороны, с негативно оцениваемым, например криминальным, поведением человек встречается реже, чем с позитивно оцениваемым, поэтому оно тоже рассматривается как отличающееся от привычного. В результате наличие этих двух классов явлений в принимаемой информации приводит к формированию иллюзорной корреляции и усилению негативных стереотипов типа «все чеченцы — преступники».
Поиск «козлов  отпущения» в ходе этнических конфликтов осуществляется с помощью механизма  социальной каузальной атрибуции. В  мировой истории мы встречаемся  с бесчисленным количеством примеров агрессивного поведения, прямо направленного на членов чужой группы, которые воспринимаются ответственными за негативные события — эпидемии, голод и другие несчастья. Например, в средневековой Англии резня шотландцев объяснялась злодействами последних, якобы отравлявших колодцы. Именно с помощью атрибуций группы большинства оправдывают совершаемые или планируемые действия против чужих групп.
Но это уже  не просто поиск причин, а поиск  ответственных, попытка ответить не на вопрос «Почему произошло то или иное событие?», а на вопрос «Кто виноват?».
     Во  всех этих случаях мы имеем дело с особой формой каузальной атрибуции  — атрибуцией заговора, обеспечивающей простые объяснения для сложных  событий. На основе подобных атрибуций  строятся отличающиеся большим разнообразием концепции заговора. Они встречаются и в так называемых примитивных, и в цивилизованных обществах, различаются степенью «наукообразности», могут затрагивать все сферы общественной жизни, описывать заговорщицкую деятельность в местном и вселенском масштабе.
Но можно выделить и общие для всех концепций  заговора черты. Обычно они возникают  в ситуации экономического, социального, политического кризиса или бедствий типа эпидемий. Подчеркивается групповой  характер заговора — вредителями объявляются группы меньшинств (реального — масоны; правдоподобного — агенты зарубежных разведок, как в московских процессах 30-х годов; фантастического — ведьмы). Очень часто в качестве заговорщиков выступают этнические меньшинства, которые якобы осуществляют тайную деятельность и поддерживаются темными дьявольскими силами.
Приемы для  превращения членов тех или иных групп в злонамеренных вредителей просты и незамысловаты, но последствия  для преследуемых вполне реальны: во все времена «заговорщиков» изгоняли из страны, сжигали на кострах, четвертовали и колесовали, умерщвляли в газовых камерах. Но прежде чем лишить жизни, им отказывали в наличии человеческих свойств — относили к категории «нелюдей», т.е. применяли механизм делегитимизации.
Яркий и страшный пример концепции заговора — «еврейская объяснительная модель» эпидемии чумы в Средние века:
«В  поисках причин этой ужасной эпидемии современники были готовы возложить ответственность  за нее на кого угодно... Поиски виновных вывели на группу, не принадлежащую христианскому миру, — евреев, которых и раньше обвиняли в дьявольском заговоре против христианства... Реакция на первую серьезную вспышку чумы в Европе в 1347/48 гг. полностью соответствовала этой модели. Утверждалось, что евреи, являясь слугами дьявола, сговорились с ним истребить христианский мир, наслав на него губительную чуму. Тот факт, что сами евреи в той же мере гибли от чумы... им не помог. Погромы начались в 1348 г., и последующие годы можно назвать абсолютным пиком средневековых преследований евреев... К концу Средневековья евреев в Европе почти не осталось» [Groh, 1987, р. 16].
Но почему возникает  страх перед группами меньшинств, почему на них возлагается ответственность  за все беды и несчастья группы большинства или всего общества? На этот вопрос попытался ответить С. Московичи. По его мнению, это происходит потому, что любое меньшинство, даже не подозревая об этом, нарушает запреты, обязательные для каждого в том или ином обществе. Своим стилем жизни, взглядами, действиями оно бросает вызов тому, что свято для людей, среди которых живет.
В восприятии большинства  членам группы меньшинства, несмотря на слабость и незащищенность, «позволено делать то, что они хотят». Но чтобы  нарушать табу, они должны обладать какой-то сверхъестественной силой, какой-то тайной властью. Этой верой во всемогущество меньшинств, их способность контролировать весь мир, действовать необыкновенным образом проникнуты все концепции заговора. Кроме ненависти и презрения к меньшинству, большинство испытывает чувства подчиненности, страха и скрытой зависти [Moscovici, 1987].
Верящие в заговор  люди говорят, что они запуганы, потеряли свои права, что их лишили их собственной  страны группы «чужаков». Вот и в  России в последние годы — в  ситуации социального и экономического кризиса — постоянно раздаются голоса о геноциде русского народа, заговоре против русских со стороны международного сионизма и кавказской мафии, формируются общества защиты русских в России.
Даже эти немногочисленные примеры влияния последствий  категоризации, межгрупповой дифференциации, атрибуции заговора на межэтнические отношения позволяют сделать вывод, что когнитивные процессы поддерживают напряженность между группами и способствуют эскалации конфликтов.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Урегулирование этнических конфликтов
Во многих странах  мира уже многие десятилетия существуют службы, нацеленные на разрешение этнических конфликтов. Например, в США начиная  с 50-х годов анализ этнических конфликтов организован в рамках Службы общинных отношений. В нашей стране конфликтологические аналитические центры и исследовательские группы возникли только на рубеже 90-х годов, и предметом практических усилий работающих там специалистов стали прежде всего этнические конфликты [Гостев, Соснин, Степанов, 1996].
Сферой приложения социальных психологов должна стать работа в междисциплинарных конфликтологических службах с целью выявления эффективности тех или иных стратегий при урегулировании конфликтов разной степени интенсивности и масштабности. Обычно выделяется три основные стратегии разрешения этнических конфликтов на макроуровне: 1) применение правовых механизмов; 2) переговоры; 3) информационный путь.
Что касается первой стратегии, то программой-максимум —  трудно достижимой в реальности —  должно стать изменение всего  законодательства в полиэтнических государствах. Но в любом случае в обществах, где привилегии между группами распределяются неравномерно (между евреями и арабами в Израиле, латышами и русскими в Латвии), должны быть предприняты усилия для внесения способствующих гармонизации межэтнических отношений изменений в социальную структуру. С психологической точки зрения очень важно разрушить социальные барьеры между группами, что обычно способствует изменению законов, общественных институтов и т.п.
Основная форма  участия психологов в конфликтологической  службе — организация посредничества в ведении переговоров с субъектами конфликтов. В нашей стране работа в этом направлении начата лишь в последние годы. Миротворческие миссии с участием психологов проводились в разных регионах бывшего СССР: в Приднестровье, Латвии, на Кавказе. Во многих из них наряду с [ отечественными специалистами участвовали зарубежные конфликтологи, имеющие большой опыт работы в «горячих точках». Так, весьма действенной формой института посредничества оказалась российско-британская миротворческая акция, проведенная в 1991 г. на Северном Кавказе, так как в этом случае удачно совместилась «непредвзятость зарубежных специалистов, высокая степень доверия к ним со стороны непосредственных участников конфликта и основательное знание ситуации отечественными исследователями» [Гостев, Соснин, Степанов, 1996, с. ИЗ].
Когда говорят об информационном пути разрешения конфликтов, имеется в виду взаимный обмен информацией между группами с соблюдением условий, способствующих изменению ситуации. Психологи должны участвовать в выборе способов подачи информации в средствах массовой коммуникации при освещении острых кон4)ликтов, так как даже нейтральные, с точки зрения стороннего наблюдателя, сообщения могут привести к вспышке эмоций и эскалации напряженности.
Во время армяно-азербайджанского конфликта по поводу Нагорного Карабаха обе конфликтующие стороны обвиняли московские средства массовой коммуникации в сочувствии противоположной стороне, отключали каналы Центрального телевидения бывшего СССР, запрещали распространение российских газет в своей республике (в Азербайджане — за проармянскую позицию, в Армении — за проазербайджанскую). Положение несколько стабилизировалось, когда стали передавать и публиковать «репортажи с двумя лицами» — репортажи, отражающие точку зрения двух конфликтующих сторон.
Учет психологических  моментов, с одной стороны, состоит в отказе от подхода, согласно которому межэтнический конфликт лучше вообще не обсуждать в средствах массовой коммуникации, чтобы не будоражить большинство населения. Но, с другой стороны, необходимо признать ошибочной популярную среди журналистов точку зрения, согласно которой конфликты достойны внимания лишь тогда, когда они разразились и стали материалом сенсационных репортажей. Подход в освещении конфликта должен быть ориентирован на информационное содержание, а не на сенсационность, «на создание ясной и сбалансированной (по крайней мере многогранной) картины конфликта, его истоков, природы и возможных путей разрешения» [Браун, Файерстоун, Мицкевич, 1994, с.43].
Но кроме консультаций журналистов о форме подачи информации, психологи участвуют в проектах по повышению психологической компетентности членов конфликтующих групп. Социально-психологическая информация дает представление о процессах, влияющих на межэтнические отношения, о психологическом понимании конфликта. Предоставление такой информации основано на предположении, что знакомство людей с тем, как психологические явления влияют на их восприятие и поведение по отношению к «чужакам», содействует гармонизации межэтнических отношений.
Информация о  сходстве и различиях между культурами и их представителями также способствует улучшению отношений между ними. В качестве примера можно привести проект «Как прекрасно, что мы разные», осуществленный с целью смягчения напряженности между иммигрантами и местными жителями в Нидерландах. Проект включал знакомство двух общин с культурой и особенностями ментальное друг друга: в течение года в газетах и электронных средствах массовой коммуникации было помещено большое количество материалов на эти темы.
Целенаправленный  показ в американских кинофильмах преуспевающего афро-американского бизнесмена или ученого вместо ленивого и грязного «ниггера» представляет собой попытку трансформировать стереотип конкретной группы. А сколько положительных черных полицейских, прокуроров и судей мы видели в американских боевиках! Белые сотрудники правоохранительных органов могут быть жестоки или коррумпированы, но среди их черных коллег отрицательных персонажей почти не встречается.
Правда, остается не до конца исследованным, насколько  подобные образы влияют на содержание стереотипов, сложившихся в сознании американцев, да и само по себе изменение стереотипов не может привести к уничтожению расовой дискриминации.
Некоторые социальные психологи вообще скептически относятся  к возможностям информационного  пути ослабления враждебности. Так, Аронсон утверждает, что «в тех случаях, когда затронуты значимые для человека темы, информационные кампании обычно терпят неудачу, поскольку люди не склонны спокойно сидеть и воспринимать информацию, которая диссонирует с их убеждениями» [Аронсон, 1999, с. 344]. В качестве примера он приводит серию радиопередач, направленных на уменьшение предубеждений к этническим меньшинствам и преподносивших информацию о них в сердечной, сочувственной манере. Однако оказалось, что слушателями передачи о «польских» американцах в основном были выходцы из Польши, об «итальянских» американцах — выходцы из Италии и т.п. Нам осталось выяснить, какие методы урегулирования конфликтов предлагают сторонники разных психологических теорий. Мы имеем в виду именно урегулирование межгрупповых — и этнических в том числе — конфликтов, при котором происходит трансформация, т.е. перевод противоборства на иной, общественно безопасный уровень. Полное разрешение этнических конфликтов психологическими методами — утопия. К столь нерадостному заключению приходят практически все исследователи данной проблемы, какой бы теоретической ориентации они ни придерживались.
Сторонники рассмотрения межгрупповой враждебности как продукта универсальных психологических  характеристик подчеркивают, что нет шансов избежать насильственного разрешения конфликта интересов, поскольку невозможно ликвидировать агрессивные склонности человека. Но и при столь пессимистических взглядах они ищут методы борьбы с деструктивными формами межгрупповых отношений. По мнению Фрейда, необходимо предпринимать попытки так изменить направление человеческой агрессии, чтобы она находила свое выражение не в виде войны. В этом может помочь установление эмоциональных связей между людьми через идентификацию, понимаемую Фрейдом как достижение общности чувств.
Несколько способов, помогающих справиться с деструктивной  агрессией, предлагает Лоренц. Он утверждает, что предотвратить ее социально  вредные проявления способна переориентированная  агрессия, например культурно-ритуализированная форма борьбы между группами — спорт. Но самыми мощными силами, противостоящими агрессии, австрийский исследователь считает:
* личное знакомство  людей разных наций, так как  именно анонимность облегчает  прорывы агрессивности; 
* воодушевление  людей одним идеалом.
Более оптимистичной  выглядит концепция Адорно, так как  личность авторитарного типа формируется  в процессе семейной социализации, а общество способно повлиять на тип  отношений между родителями и  детьми. Действительно, исследования психологических причин авторитарных режимов, привлекшие внимание самых широких кругов общественности, способствовали тому, что в послевоенные годы в Европе и США произошли значительные изменения в характере семейных отношений. На смену строгости и эмоциональной сухости пришли отношения более непосредственные и свободные.
Шериф, который  видел цель своих исследований в  выявлении стратегий трансформации  враждебных межгрупповых отношений  в кооперативные, предложил простое  лекарство для лечения межгрупповых конфликтов — введение имеющих равную привлекательность для обеих групп надгрупповых целей, для достижения которых им необходимо объединить усилия в ситуации взаимной зависимости.
В качестве надгрупповых целей всего человечества, способных  предотвратить глобальную войну, сторонники теории реального конфликта рассматривают решение экологических задач, ликвидацию последствий стихийных бедствий, борьбу со смертельными болезнями. Но следует иметь в виду, что Шериф даже в условиях полевого эксперимента не смог добиться полного разрешения конфликта. Задачу психолога он видел не в устранении конфликта интересов, а в том, чтобы помочь людям изменить восприятие ситуации: меньше значения придавать различиям интересов и приоритетными рассматривать общие цели.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.