На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Исторический портрет графа Н.Н. Муравьева-Амурского

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 16.10.2012. Сдан: 2010. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 

СОДЕРЖАНИЕ 

 

ВВЕДЕНИЕ

 
      Актуальность данной темы определяется тем, что среди администраторов царской России не только николаевского времени, но и всего XIX века нет, пожалуй, ни одной фигуры, вызвавшей столько разноречивых отзывов, как Николай Николаевич Муравьев-Амурский. До сиз пор не утихают споры о значении личности Н.Н. Муравьева-Амурского для Восточной Сибири в целом и освоении Амура, в частности.
      Наше  общество вошло в эпоху преобразований от глубины, последовательности и радикальности которых зависит наша судьба. Дальний Восток и Сибирь находятся так далеко от центральной России, здесь свои социальные, экономические, политические, административные и национальные проблемы. Поэтому так важен для нас исторический опыт преобразований в совсем еще «диком», неосвоенном крае. В этой связи обращение к теме «Исторический портрет графа Н.Н. Муравьева-Амурского» закономерно и естественно, т.к. он был наиболее яркой фигурой в освоении и преобразованиях в Восточной Сибири.
      Две основные причины заостряют интерес  к этой теме. С одной стороны, это  то, что в то время как вся  страна погрязла во взяточнистве, коррупции  и бюрократии, Николай Николаевич смог выстоять, не отступить от своих методов и принципов, а еще и вывести «гиблую» Восточную Сибирь на принципиально новый уровень.
      С другой стороны, так как мы живем  на Дальнем Востоке, то очень интересует освоение и прикрепление к нашей стране реки Амур, без единой капли пролитой крови. А ведь этот вопрос очень остро стоял в то время.
      Историография по данной теме обширна. Ведь сохранилось большое количество документов тех времен, мемуаров современников, да и поныне этот вопрос актуален, он интересует историков, видных деятелей.
      В мемуарах его современников можно  встретить противоречивые портреты Муравьева. Так И.А. Гончаров писал о нем «…яркая личность, боевой, отважный борец, полный внутреннего огня….созданный для совершения переворота в пустом и безлюдном крае. Когда же чиновники, не разделяя планов Муравьева, упирались, пылкий, предприимчивый дух этого энергичного борца возмущался: человек не выдерживал, скрежетал зубами и из обыкновенного, ласкового, обходительного, приличного и любезного он превращался на мгновение в рыкающего льва.»1 
      С другой стороны, декабрист Д.И. Завалишин  считал, что Муравьев «был человек  вполне преданный корыстным целям, и при этом шарлатан большой руки, отчего и его самого так много  надували такие же шарлатаны.»2
      Большинство сослуживцев Муравьева и его  современников, близко соприкасавшихся с ним, благоговело перед ним (Корсаков, Буссе, Струве, Милютин), часть других, отмечая многие «грехи» Муравьева, все же характеризовала его как личность выдающуюся (Римский-Корсаков, Венюков, Казакевич). Отзывы о Муравьеве при всей их противоречивости сходятся в одном  - признании его несомненных заслуг перед Родиной.
      Главная роль в изучении деятельности Н.Н, Муравьева-Амурского  несомненно принадлежала Ивану Барсукову, который в 1891 году выпустил две книги, посвященные Муравьеву. В них собраны библиографические материалы по письмам Николая Николаевича, официальным документам, рассказам современников и печатным источникам. В этих книгах Барсуков осветил почти все стороны жизни, деятельности и характер графа Николая Николаевича Муравьева Аиурского. Барсуков в своих книгах дает последовательное изложение военных, политических, административных, частных дел графа, его отношений с разными людьми и к разным делам.
      В 1909 году, ко дню 100-летия со дня рождения Н.Н. Муравьева-Амурского, его племянник, которому Николай Николаевич передал свой титул «графа Амурского», граф В.В. Муравьев-Амурский, выпустил книгу со своими воспоминаниями о дяде под названием «Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский. 1809-1909». В ней он в основном освещает военную жизнь и административную деятельность дяди.
      Рассказывает  про службу на Кавказе, об освоении Амура, дает положительно личную оценку своему родственнику.
      В своей статье  «Памятник на Амурском утесе» 1989г Е.Кончин освещает в основном происхождение графа, его родственные отношения и отношения к нему людей после его смерти, в связи с постановкой в честь него памятника. Лишь немного он затрагивает его деятельность в Восточной Сибири.3
      В статье Л. Вострикова «Муравьев и его Катрин» (1991г.), затрагивается тема отношений и семейной жизни Муравьева и его жены Екатерины Николаевны. Здесь отражена вся нежность и трепетность, показана любовь и дружба, взаимопонимание и доверие по отношению друг к другу. Как Николай Николаевич прислушивался и советовался с женой, как уважал ее, как она переносила все тяготы и лишения походной жизни, и всегда направляла мужа в нужное «русло».4
      Другой  историк Г. Захаров освещает отдельный  вопрос отношений генерал-губернатора со ссыльными декабристами. В своей статье «Губернатор и декабристы» (1991г) он утверждает, что совсем не делалось попыток выяснить политическое лицо бывшего генерал-губернатора Восточной Сибири, эволюцию его взглядов на протяженности всей жизни.5
      Здесь он анализирует одно из мало исследованных направлений в деятельности Муравьева, назначенного волей царя Николая I, - отношение Муравьева к декабристам.
      Попытка разобраться в этих малоисследованных  страницах биографии основателя нашего края помогает пролить сет на его политические взгляды и жизненную позицию.
      В книге, выпущенной хабаровским краевым  краеведческим музеем в 1991 году, «Муравьевский  век на Амуре» кратко освещаются родственные  связи, такие сферы его жизни как служба на Кавказе,  назначение его генерал губернатором, его административная деятельность в нашем крае, отзывы о нем разных поколений и людей.
      Следующая книга. выпущенная в Новосибирске в 1998 году «Граф Н.Н. Муравьев-Амурский в воспоминаниях современников», очень ценна при изучении данного вопроса. Здесь собраны отзывы, сочинения, труды людей той эпохи, личных свидетелей событий жизни Муравьева, его врагов и почитателей.
      В исследовании историка Н.П. Матхановой «Генерал=Губернатор Восточной Сибири середины XIX века: В.Я. Руперт, Н.Н. Муравьев-Амурский, М.С. Корсаков»6, изданном в 1998 году в Новосибирске, центральное место занимает именно фигура графа Муравьева –Амурского, как администратора и преобразователя всей Восточной Сибири. В книге так же освещаются и остальные аспекты его жизни. Эта книга дает яркое представление о жизни и труде на благо России, графа Н.Н. Муравьева-Амурского.
      Приступая к работе над данной темой, автор  поставил перед собой следующую цель:
      основываясь на работах историков, проанализировать деятельность генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского, и тем самым составить его образный исторический портрет.
      В соответствии с вышеизложенной целью  автор в своей работе решает следующие  задачи:
      исследовать литературные источники с целью  проследить мнения разных авторов по данной теме;
      рассмотреть все периоды жизни  Н.Н. Муравьева-Амурского, и, прежде всего, его деятельность в  Восточной Сибири;
      определить  и проанализировать как изменялись взгляды Муравьева-Амурского на обустройство Восточной Сибири на протяжении всего генерал-губернаторства.
      Объектом  исследования данной работы являются все сферы жизни графа Н.Н. Муравьева-Амурского, но главным образом период с 1847 по 1861 года, когда он являлся «главным начальником» Восточной Сибири.
      Предмет исследования – административная, политическая, экономическая, кадровая деятельность Муравьева-Амурского.
      Хронологические рамки работы ограничиваются второй половиной XIX века.
      Структура работы включает в себя следующие части: введение, основную часть, состоящую из 4 глав, заключение, примечания, список литературы.
 

ГЛАВА 1. НАЧАЛО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1. Начало карьеры

 
      Николай Николаевич Муравьев происходил из известного дворянского рода, давшего немало войнов, ученых, государственных деятелей3. Его отец в1813-1815гг. Был вице-губернатором, а в 1815 – 1819гг. – губернатором Новгородской губернии. Вершиной карьеры Николая Назарьевича стала должность статс-секретаря при Николае I и управляющего его канцелярией. Со стороны матери, урожденной Мордвиновой, Николай Николаевич Муравьев приходился двоюродным племянником будущему наместнику Кавказа Н.Н. Муравьеву-Карскому и будущему министру государственных имуществ и графу М.Н. Муравьеву-Виленскому.
      Первоначальное  образование Н.Н. Муравьев получил  в частном пансионе, а затем был принят в Пажеский корпус. Пребывание в этом привилегированном учебном заведении способствовало установлению столь необходимых для успешной административной деятельности придворных связей.
      В 1826г. Муравьев окончил курс учения первым и с золотой медалью, но по малолетству вышел из корпуса только через год и в 1827 году 17-летним прапорщиком вступил в лейб-гвардии Финляндский полк. Вместе с полком он участвовал и в русско-турецкой войне 1828-1829гг.
      С 1828 года Муравьев в чине подпоручика  стал адъютантом начальника 19-й пехотной дивизии, генерал-лейтенанта Е.А. Головина. Муравьев был и во время польской компании 1830-1831гг., приобретя в ходе ее первый военно-дипломатический опыт – его не раз посылали с поручениями к польским генералам. «Школа Головина» дала Муравьеву разнообразный опыт и полезные связи.
      К середине 1830-х годов материальное положение семейства Муравьевых стало угрожающим. Имениям грозила  продажа с публичных торгов. Чтобы  спасти положение, Николай Николаевич как старший сын вышел в отставку и поселился в имении Стоклишки в Виленской губернии, но роль сельского хозяина ему не давалась. Лишь младший из братьев, Александр, сумел поправить имущественное положение семьи.
      В 1838 году после непродолжительной  отставки Н.Н. Муравьев вернулся на военную  службу и отправился на Кавказ: в чине майора он поступил для особых поручений к Е.А. Головину, назначенному командиром Отдельного Кавказского корпуса. В1840 году Н.Н. Муравьев стал полковником, начальником отделения Черноморской береговой линии, а в 1841 году, 32-х лет от роду, был «за отличие» произведен в генерал-майоры.
     В 1842 году Е.А. Головин покинул Кавказ. Через некоторое время подал  прошение об отпуске, ссылаясь на раны и лихорадку, и Н.Н. Муравьев.
      В апреле 1844 года Муравьев, молодой (35 лет), полный сил и энергии, заслуженный боевой генерал получил отпуск и поселился в уездном городе Богородицке Тульской губернии, в имении родственника и друга В.И. Муравьева.
      После смерти отца в начале 1845 года Н.Н. Муравьев получил продление отпуска и  отправился за границу для лечения минеральными водами. По возвращении из-за границы Н.Н. Муравьев был причислен к Министерству Внутренних Дел «...для исполнения поручений, по случаю предполагавшегося назначения его впоследствии в должность военного губернатора, с сохранением военного чина.»7.
      Короткий  период губернаторства в Туле (менее  полутора лет – с июня 1846 года до сентября 1847 года) уже позволяет  отметить некоторые черты муравьевского стиля управления.
      Свою  деятельность новый губернатор начал, как это было принято, с ревизии и объезда губернии. В первом же отчете, указывая на замеченные недостатки, он намечал пути их устранения и пытался найти такие решения, которые позволили бы искоренить сами причины их появления. В Туле же были впервые сформулированы и откровенно проявлены антикрепостнические убеждения Н.Н. Муравьева, в последствии во многом определившие основные направления его деятельности как генерал-губернатора Восточной Сибири.
      Во  время тульского губернаторства антикрепостнические убеждения  Муравьева подвергались весьма серьезному испытанию: в июне 1847 года произошли волнения в имении помещицы Виневского уезда Резвой, потребовавшие его вмешательства. Подобные события не были редкостью в губернии. Но вопреки утверждению исследователя вопроса В.И. Крутикова, тогда дело не дошло до выезда губернатора с военной командой в село и экзекуции6.  Действия Н.Н. Муравьева отнюдь не сводились к мерам наказания виновных, а были направлены на предотвращение повторения событий и устранения причин, их вызвавших.
        Во время пребывания в Туле Н.Н. Муравьев приобрел не только новый административный опыт, но и некоторых сотрудников, последовавших затем вместе с ним в Восточную Сибирь. Среди них были младший чиновник особых поручений В.И. Бершацкий, исправник Кропивенского земского суда Е.А. Корженевский, бывший домашний учитель сына графа Н.Н. Татищева, ставший чиновником канцелярии тульского губернатора В.В. Гаупт и чиновник особых поручений, а затем старший советник Тульского губернского правления А.О. Стадлер.
      С тульским периодом связано еще одно важное событие в жизни Н.Н. Муравьева – он женился. Со своей будущей женой Николай Николаевич познакомился во время поездки за границу в 1846 году. Через год по его вызову она приехала в Петербург, а 19 января 1847 года в городе Богородицке Тульской губернии состоялась свадьба, перед которой Екатерина Николаевна приняла православие. Она принадлежала к дворянскому роду de Richemond (Ришемон) из Лотарингии, но ее родители и родственники жили близ города По на юге Франции. «По свидетельсту знавших Екатерину Николаевну, пишет Барсуков, - она была чрезвычайно красива, умна и образованна. Характера она была мягкого, ровного, добрая сердцем и отличалась любовью к своему новому отечеству. При безграничной любви к жене, Муравьев поддавался ее влиянию, не ослабевшему и в последние годы его жизни, и нельзя не сказать, что, при пылкости характера Муравьева, это влияние было всегда в своих результатах хорошим, подчас умиротворяющим9.
 

ГЛАВА 2. СИБИРЬ. НАЧАЛО: 1847 – 1852гг

2.1. Назначение генерал-губернатором Восточной Сибири

          
      Выбор Н.Н. Муравьева на должность генерал-губернатора  Восточной Сибири принадлежал министру внутренних дел Л.А. Перовскому. Провел же он задуманное им дело с помощью  Великой Княгини Елены Павловны, оказывавшей постоянно искреннее благорасположение Муравьеву с тех пор, как он был ее камер-пажом. Великая Княгиня, отличавшаяся просвещенным умом и глубоким пониманием современного положения России, которую она любила, как второе свое отечество, видела в Муравьеве именно такого деятеля, каким он оказался впоследствии.
      Муравьев  оставил Тулу и, в конце сентября 1847 года прибыл в Петербург, где приступил к ознакомлению с тем положением сибирских дел, в котором они находились в то время, и особенно дела об Амуре. По управлению Восточной Сибири стояли тогда на первом плане вопросы о нашем восточном прибрежье на Тихом океане, в связи с деятельностью Северо-Американской Компании, вопросы о кяхтинской торговле и о злоупотреблениях по части золотопромышленности, акцизно-откупного коммиссионерства и провиантских заготовлений. Нужна была настойчивая сила воли Муравьева, чтобы в сравнительно короткое время разобраться в этом хаосе мнений, сведений обо всем этом и предположений об Амуре.
        Еще во время пребывания в  Петербурге, Муравьев познакомился  с капитан-лейтенантом Невельским. Сильно заинтересованный запутанным вопросом доступности для судов устья Амура, Муравьев сообщил Невельскому «свое мнение о необходимости более правильного исследования устья этой реки, где, по словам, сказанным ему Государем, будто бы только трафута глубины при входе.»10. Невельской и сам был сильно заинтересован вопросом об Амуре, поэтому горячо принял заявления Муравьева, и впоследствии он явился деятельным исполнителем указаний Муравьева к осуществлению заветной мысли последнего – завладеть устьями Амура и тем открыть России свободный путь к Тихому океану. Познакомившись, насколько возможно со своею предстоящею деятельностью Николай Николаевич Муравьев выехал в Сибирь.
      Первые  шаги Н.Н. Муравьева действительно  были направлены на то, чтобы «все привести в движение». Энергичные преобразования охватили почти все направления его политики, все области управления. Некоторые из поставленных задач были за это время выполнены, отдельные ориентиры и принципы позже претерпели изменения и были пересмотрены, но многие подходы сохранились надолго. В первую очередь это касается проявившихся уже в первые сибирские годы особенностей стиля и методов управления и таких стратегических целей, как присоединение Амура и расширения сферы компетенции генерал-губернатора. Одной из характерных черт муравьевского стиля управления было умение подчинять всю свою деятельность главной цели. Сама эта цель могла с течением времени и изменятся, на пути к ее достижению могли быть отступления, компромиссы, отвлечения, но приоритет оставался ясен и самому генерал-губернатору, и его ближним подчиненным.
        Еще в Петербурге после беседы  с императором Муравьев изложил  вовсеподданейшем докладе от 8 января 1848 года 12 вопросов, на которые предстояло обратить внимание. В первую очередь: «об обустройстве ссыльных; о частной золотопромышленности; о выгоднейшем для казны устройстве солеварных и винокуренных заводах; о путях сообщения вообще и в особенности около Байкальского озера; о Нерчинских заводах; об устройстве городовых и пограничных казаков; о пограничной нашей линии и сношениях с Китаем; об устранении вредного распространения малайского духовенства в Забайкальском крае; о возможности распространения там православия; об удобнейшем и выгоднейшем сборе ясака; о неудобствах Охотского порта и возможности перенести порт в другое место; о средствах к улучшению сообщений с Охотским морем и Камчаткою»11.
        По приезде в Сибирь  Муравьев  скорректировал эти задачи. В  докладной записке на высочайшее  имя от 25 февраля 1849 года он  писал: «Я нашел здесь весь народ под влиянием и в руках, так сказать, богатых торговцев, промышленников и откупщиков и всех чиновников правительственных, почти без исключения на содержании и в услугах тех же богатых людей. Я строго и твердо принялся действовать против этого направления, ни законами, ни совестью не оправдываемого»12. Таким образом, Муравьев поставил перед собой две взаимосвязанные первоочередные задачи: во-первых, пресечь коррупцию сибирского чиновничества и удалить со службы взяточников, и, во-вторых, ослабить влияние верхушки «торгово-промышленного класса», пресечь двойную и тройную эксплуатацию им народа.
       

2.1. Кадровая, экономическая  и социальная политика

 
           Николай Николаевич Муравьев  действовал решительно. В течение  первых трех лет им или по его настоянию были отстранены от службы в Восточной Сибири или перемещены на менее значительные места: иркутский губернатор А.В. Пятницкий, председатель Иркутской казенной палаты П.К. Лавриновский, иркутский губернский почтмейстер М.И. Лобковский, управляющий горным отделением ГУВСа К.А. Дейхман (все в 1848г.), сменивший его А.Н. Таскин (1850г.), начальник Нерчинских горных заводов полковник А.Ф. Родственный (1850г.), управляющий Иркутской провиантской конторой военного министерства К.Г. Егоров, бывшие и еще находившиеся на службе адъютанты и чиновники особых поручений прежнего генерал-губернатора К.К. Максимович, Н.М. Яковлев, К.Я. Дараган, П.Н. Успенский и Г.Е. Поменцев. По прсьбе Муравьева был отправлен в отставку бригадный командир генерел-майор В.Н. Щетинин (1849г.)»13. Кроме того, новый генерал-губернатор предложил подать в отставку члену Совета и управляющему его отделением Н.Е. Тюменцеву, но тот отказался это сделать и впоследствии сумел убедить Муравьева в своей незаменимости. Не жалобы и доносы увольняемых и распекаемых чиновников в Петербург, ни дружеский выговор министра Л.А. Перовского не изменили общего курса Муравьева на решительную смену кадров. Но возможности генерал-губернатора в этой, как и в других сферах деятельности, были ограничены, несмотря на широчайшие, казалось бы, полномочия.
        Муравьеву необходимы были подчиненные,  выбранные им самим, которым он мог бы доверять. Но для того, чтобы занять важные и значительные должности губернаторов, председателей губернских учреждений центральных ведомств, членов Совета ГУВСа, надо было иметь соответствующие чины, определявшиеся «Уставом о службе гражданской». Честные, образованные, дельные люди, дослужившиеся до таких чинов, как правило, уже имели достойные места и не склонны были отправляться на далекую окраину.
        На первых порах Муравьев прибег  к вполне традиционному для  российских администраторов способу: он пригласил своих знакомых и сослуживцев. Иркутским губернатором стал приятель еще с кавказских времен, тогда они вместе находились при Е.А. Головине – В.Н. Зорин. Председателем Иркутской казенной палаты – товарищ по Пажескому корпусу П.Н. Кобяков, советником ГУВСа и начальником вновь созданного 4-го отделения – бывший тульский подчиненный А.О. Стадлер. Кроме того, с Муравьевым или сразу вслед за ним приехали молодые адъютанты, офицеры и чиновники особых поручений, которые либо были хорошо известны генерал-губернатору, либо имели надежные рекомендации от близких ему людей. Это бывший адъютант Е.А. Головина, двоюродный брат самого Н.Н. Муравьева, ротмистр В.М. Муравьев; служившие в Туле В.И. Бершадский и Е.А. Корженевский; выпускник лицея Б.В. Струве и другие. Своеобразие их положения заключалось в том, что, несмотря на сравнительно невысокие чины и должности, они получали от генерал-губернатора весьма важные и ответственные задания.
        Традиционно считалось, что Муравьев  недооценивал и пренебрежительно относился к чиновникам-сибирякам и, наводнив сибирскую администрацию приезжими, ускоренно продвигал их по службе. До 1851 года приезжих из Европейской России было не очень много.
        «К 1850 году на 16,6% (по сравнению  с 1845г.) возросло число администраторов в высоких чинах и на 31,6% - количество должностей высокого ранга. В 1850 году чин был ниже должности у 25% служащих, а у 57% чин равнялся должности. Высший слой администрации к 1850 году несколько изменился по сравнению с 1845 годом. Участие военных в управлении, несмотря на известное пристрастие к ним Муравьева, почти не увеличилось: доля числившихся по армии и флоту в формальной верхушке выросла с 16,7% до 18,5% ... Значительно вырос образовательный уровень: лиц с высшим и средним образованием в составе формального высшего слоя стало 60% (в 1845г. – 45,4%)»14.
        «В 1850 году доля сибиряков в  формально высшем слое администрации  не только не сократилась, но в полтора раза увеличилась по сравнению с 1845 годом – с 14,3% до 22,2%. Выросла она и в неформальной верхушке: с16,7% в 1845 году до 25,9% в 1850 году. Увеличилась так же доля лиц, прослуживших в Сибири более 10 лет: в формальной группе с 52% в 1845 году до 76% в 1850 году, в неформальной с 47,6% до 48,1%»16.
      Таким образом, кадровая политика Муравьева  в первые годы еще не успела значительно изменить состав административного корпуса – во всяком случае, его формально высшего слоя. При присущем Муравьеву глубоком недоверии к деятелям прежних времен ситуация была непростой. Первым и очевидным ее следствием стало увеличение собственной нагрузки. 
      Для кадровой политики Муравьева были характерны внезапные решения. Одну из характернейших особенностей муравьевского стиля управления составляла склонность не считаться ни с должностью, ни даже с профессиональным уровнем подчиненного, превыше всего ставя  ответственность, точное исполнение указаний. Личные отношения начальника и подчиненных становились более важным фактором, чем такие законные основания, как происхождение, образование, служебный стаж и квалификация. Подобная практика позволяла преодолевать искусственные препятствия, создававшиеся архаичной системой чинов, не позволявшей гибко и эффективно использовать дефицитные кадры, но с неизбежностью переходила в систему фаворитизма со всеми присущими ей пороками и злоупотреблениями. Тем не менее, на первых порах генерал-губернатор получил хоть какую-то опору в своем противодействии засилью коррумпированного чиновничества, тесно связанного с богатейшими купцами, золотопромышленниками и откупщиками, против которых он вел энергичную и решительную борьбу.
      Экономическая политика Муравьева была одновременно и попыткой реализовать собственную систему взглядов. Он был убежден в необходимости отмены крепостного права и введения частной собственности на землю. В то же время на первом плане для администратора должен был, по его мнению, стоять казенный интерес, забота о сбережении расходов и приросте доходов казны. Государство может и должно контролировать и направлять всю экономическую сферу, вмешиваясь в деятельность «богатого промышленного и торгового класса» и в его отношения с народом, защищать низшие классы от торговцев, золотопромышленников и откупщиков. Богатство не должно давать никаких преимуществ перед законом и властью, - считал Муравьев. Таким образом, антикрепостнические убеждения смешивались со старыми, традиционными для России патерналистическими идеями, и все это имело к тому же весьма заметный социалистический оттенок.
        Экономическая и социальная политика  Муравьева в первый период  его сибирской деятельности была  довольно логичной и последовательной. Она была направлена против могущества откупщиков, кяхтинских торговцев и золотопромышленников. Для подрыва их влияния и власти он предложил запретить совмещение занятий откупом и золотопромышленностью. Генерал-губернатор Восточной Сибири даже высказывал сомнение в целесообразности сохранения частной золотопромышленности. Лучше всего, по его мнению, было бы создать единую государственную золотопромышленную компанию.
        Н.Н. Муравьев энергично протестовал  против широко распространенной  практики передачи казенных остатков  в другие руки – как правило,  компаниям с участием петербургских  сановников. Почти все прииски  можно было бы за те или иные отступления от закона обратить в казну, но реализовывалась такая возможность только «в особых случаях», когда в этом оказывались заинтересованы достаточно влиятельные люди. Прекрасно понимая, что выступлением против сложившихся порядков он наживает могущественных врагов, Муравьев понимал и другое: существующая система будет с неизбежностью порождать коррупцию, и прекратить ее в этих условиях невозможно.
        Позиция Н.Н. Муравьева по другому  важнейшему для экономики вопросу – о кяхтинской торговле – не сводилась к максимальному увеличению таможенных доходов. В письме Л.А. Перовскому от 18 февраля 1850 года он утвержнал, что «главная выгода для России от кяхтинской торговли – сбыт своих мануфактурных произведений. Контрабандисты заменяют это золотом, лишая этим выгод и подрывая сбыт наших мануфактурных произведений»15. Поэтому борьба с контрабандным провозом золотой монеты велась энергично и жестко.
        Негативное отношение к сибирским  богачам сочеталось с противопоставлением их простому народу, который был в глазах Муравьева традиционной опорой верховной власти.
        В первые же годы генерал-губернаторства  появилась и такая характерная  для Муравьева черта, как внешний  демократизм, доступность для  простых людей. Он охотно беседовал с казаками, крестьянами, инородцами, принимал их в своем доме. В специальные приемные дни шли множество крестьян и простого народа, с самыми разнообразными просьбами. Пренебрежительно относясь ко всякого рода «канцелярщине» Муравьев нередко решал во время таких приемов важные и насущные вопросы. Правда, при этом столь же просто нарушались законы Российской империи, но это мало волновало «главного блюстителя законов в крае», как, впрочем, и его подданных.
        В сибирские же годы нашла  практическое воплощение и общая  антикрепостническая направленность взглядов и деятельности Н.Н. Муравьева. Одним из ее проявлений в административной практике стало «следственное дело о противозаконных действиях отставного коллежского советника Коновалова по управлению своими крепостными людьми».
        Как и прежде, антикрепостнические убеждения сочетались с признанием необходимости крестьянской собственности на землю. В Сибири, естественно, этот вопрос не возникал, но применительно к одной категории населения Муравьев его поставил. Доказывая необходимость серьезных преобразований в положении ссыльнопоселенцев, он подчеркивал особый вред запрещения им иметь недвижимую собственность.
        Крупная мера муравьевского времени  в сфере экономической и социальной политики – перечисление нерчинских горнозаводских крестьян в казаки – должна была способствовать решению приоритетных для Муравьева задач. Генерал губернатор и его помошники расценивали это как освобождение крестьян от полукрепостной зависимости. Из приписных крестьян Нерчинских горных заводов должны были быть образованы пешие батальоны Забайкальского казачьего войска, которые затем сыграли важную роль в движении на Амур. Положение старообрядцев осложнилось: их уставы запрещали службу в армии, и формирование Забайкальского казачьего войска поставило их в ситуацию, когда надо было либо оказывать сопротивление, либо бежать из обжитых мест.
        До 1851 года пограничные и городовые  казаки числились в гражданском  ведомстве и были свободнее  в смысле воинской дисциплины. 

2.3. Административные  преобразования

       
      Создание и представление проектов преобразований административного характера стало еще одним типичным для Муравьева направлением деятельности, обозначившимся уже в первые годы его генерал губернаторства. 
      Проекты преобразований, предлагавшиеся генерал-губернатором Восточной Сибири, предполагали не частичные, незначительные изменения в организации управления, а серьезные и существенные.
        Проект Муравьева, осуществленный  в 1851 году, вносил кардинальные  изменения. Если его предшественники  предлагали изменить количество казаков в пределах одной – двух тысяч, то по предложению Муравьева их штатная численность была доведена почти до 16 тысяч человек, а после включения в состав казаков нерчинских горнозаводских крестьян к ним прибавилось еще около 30 тысяч. Реально к 1857 году он располагал на границе примерно 23 тысячами человек16. Если в 1830 – 1840-е гг. речь шла о создании бригады, передачи казаков в военное ведомство, то Муравьевым было создано войско, подобно Донскому или Оренбургскому. Но главное – Забайкальское казачье войско получило совершенно новое назначение, связанное с планами Муравьева на Амуре.
      Свойственные  Муравьеву размах и масштабность намечаемых преобразований нагляднее всего видны в его действиях по изменению административно-территориального устройства края. 3 марта 1850 года был отправлен всеподданейший рапорт с приложением особой записки из 21 раздела. Это были проекты положения о Забайкальской и Якутской областях и Кяхтинском градоначальстве, новое штатное расписание и другое. Всего были подготовлены, во время первой поездки в Петербург в 1850 – 1851гг. представлены, а в течение 1851 года утверждены: новое административно-территориальное устройство Восточной Сибири с выделением Забайкальской, Камчатской, Якутской областей и Кяхтинского градоначальства; образование Забайкальского казачьего войска с обращением нерчинских горнозаводских приписных крестьян в казаки; передача Иркутского и Енисейского конных казачьих полков из гражданского в военное ведомство; новые временные правила для кяхтинской торговли; новые условия продажи вина в крае, основанные на сочетании акцизной и откупной системы; учреждение Амурской экспедиции под начальством Г.И. Невельского. Одновременно Муравьев добился расширения прав генерал-губернатора в отношении чиновников до сих пор не подчиненных местным властям ряда ведомств – горного, почтового, таможенного. Эта мера, наряду с переменами в штатном расписании существовавших и образованием новых учреждений, имела наибольшее значение в жизни сибирских чиновников.
        В выделенных в 1851 году из состава Иркутской губернии Забайкальской и Якутской областях был установлен по предложению Муравьева особый, упрощенный механизм управления. Общее губернское управление, губернское правление и казенная палата были соединены в одно общее. 
        Изменения в административном управлении Восточной Сибири, вносившиеся по инициативе Муравьева, были подчинены двум основным принципам: раздроблению Иркутской губернии на более мелкие единицы и сосредоточению управления войсками в руках генерал-губернатора с целью использования их для решения амурского вопроса. Последнее достигалось в результате образования Забайкальского казачьего войска, а так же передислокации и переподчинения городовых казачьих полков и линейных батальонов.
 

 ГЛАВА 3. ВТОРОЙ ПЕРИОД ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРСТВА

3.1. Решение амурского  вопроса. Изменения  в кадровой политике 

 
      Действия  генерал-губернатора Восточной Сибири по решению амурского вопроса  и, в частности, его тактика фактической  колонизации, опережающей дипломатические переговоры, получила противоречивую оценку в литературе. Практически полностью одобряют ее авторы коллективной "Истории Дальнего Востока»17 Другими исследователями действия Муравьева расцениваются как стремление вооруженным путем захватить Приамурье и Сахалин. На самом деле, как показывает анализ всей деятельности Муравьева на Дальнем Востоке, в основе его плана лежало обеспечение прежде всего заселения окраины, появления там русских поселений — пусть военизированных. Оружие же и военная сила нужны были не столько против Китая, сколько (и главным образом) против возможной угрозы со стороны европейских держав. Справедливость этого опасения наглядно подтвердили события на Камчатке в 1854 г., когда своевременное прибытие по Амуру подкреплений способствовало успешному отражению англо-французской эскадры.
      Позиция Муравьева-Амурского, не только в вопросе  об Амуре, выражалась в необходимости сосредоточить в руках генерал-губернатора, удостоенного полным доверием, ведение сношений с Китаем; утверждения, что возможность внешних сношений зависит от успеха внутренних мер к народному благоденствию, а успех этих самых мер — от успешного хода внешних сношений; что благоденствие Восточной Сибири связано с доступом для русских и иностранных судов р. Амура, ибо "огромная полоса земли, омываемая рекой Амур и ее притоками", есть лучшая часть Восточной Сибири, без которой остальные ее части будут поражены онемением; что граница по Амуру необходима для того, чтобы "не втерлись какие-либо другие иностранцы между Россией и Китаем"; что существует реальная угроза овладения англичанами или французами, "по добровольному согласию китайцев, устьем Амура" с дозволением «ходить вверх и вниз по этой реке до Нерчинска”.
      Для воплощения в жизнь идеи возвращения  Амура необходима была не только исследовательская экспедиция, но и серьезная организационная, военная, экономическая и дипломатическая подготовка, осуществить которую было возможно только усилиями большого числа специалистов в разных областях и под руководством высокопоставленного администратора. Создание Забайкальского казачьего войска, переформирование линейных батальонов, преобразование городовых казачьих полков в бригаду и передача их из гражданского в военное ведомство привели к появлению в руках генерал-губернатора реальной силы, способной осуществить военную колонизацию. Создание СО ИРГО, успешное сотрудничество с Невельским и другими моряками — исследователями Дальнего Востока, использование трудов Баласогло дало возможность сделать первые шаги по изучению нового края. В результате проведения нового административно-территориального деления была образована особая Забайкальская область, которая стала базой для амурских сплавов и всей деятельности на Дальнем Востоке. Наведя страх на чиновничество и проведя жесткие меры в экономической сфере, Муравьев получил довольно значительную экономию в расходовании выделявшихся для Восточной Сибири сумм и добился разрешения образовать из них "капитал особых предприятий в Восточной Сибири". Находившийся в распоряжении генерал-губернатора вместе с пожертвованиями золотопромышленника Е.А. Кузнецова этот капитал составил финансовую базу "амурской эпопеи".
      Действия  Муравьева на Амуре получили поддержку  и благословение архиепископа Камчатского Иннокентия (Вениаминова). Для их отношений вообще были характерны взаимная координация и сотрудничество, что проявилось и в выработке совместного проекта реформы приходской жизни.
      Присоединение Амурского края и приступ к  его освоению стали главным делом  не только второго периода генерал-губернаторства Н.Н. Муравьева, не только всех его сибирских лет, но и всей его жизни. Период с 1852 по 1858 г. стал центральным для времени его генерал-губернаторства. Именно в эти годы наиболее ярко проявились характерные черты муравьевского стиля управления — как те, что и раньше были уже заметны, так и новые. Прежде всего, это касается кадровой политики.
      В начале 1850-х гг. резко увеличивается  число ближайших подчиненных  генерал-губернатора, особенно среди  военных. С образованием Забайкальского казачьего войска, формированием артиллерийских частей, созданием на базе Иркутского и Енисейского городовых казачьих полков бригады и предстоящими и предвидимыми серьезными задачами была заметно усилена штабная часть. При командующем войсками, в Восточной Сибири расположенными, появился настоящий штаб. Наряду с дежурным штаб-офицером  (им стал подполковник К.Н. Шелашников из лейб-гвардии Семеновского полка — друг и бывший сослуживец М.С. Корсакова), был назначен управляющий частью Генерального штаба капитан А.И. Заборинский. Приехали новые адъютанты и офицеры для особых поручений, в том числе ставшие влиятельнейшими лицами администрации Б.К. Кукель и Н.В. Буссе. Офицерами для особых поручений числились также капитан 1-го ранга Г. И. Невельской и капитан 2-го ранга П.В. Казакевич. В Главном управлении Восточной Сибири было образовано специальное 6-е (казачье) отделение, во главе которого по настойчивым ходатайствам Муравьева был поставлен М.С. Корсаков. Особое военное управление состояло в подчинении у забайкальского военного губернатора и наказного атамана Забайкальского казачьего войска генерал-майора П.И. Запольского, небольшой штаб был и у командира бригады Иркутского и Енисейского казачьих полков генерал-майора В.Д. Александровича.
      Количественно выросло, хотя и в меньших размерах, штатское управление. Если в 1848 г. ГУ ВС состояло из шести членов и трех отделений, то за 1848—1851 гг. прибавилось еще два отделения, а к 1858 г. их было уже семь. Вместо трех чиновников особых поручений, как это было при Руперте и в первые муравьевские годы, в 1858 г. их стало 13. Главными занятиями для большинства этих людей стали подготовка, организация и осуществление амурских сплавов, изучение Амура и проведение переговоров с китайскими властями.
      К 1855 г. общее число лиц в высоких чинах увеличилось по сравнению с 1845 г. на 50 % (по сравнению с 1850 г. — на 28,6 %), еще больше увеличилось количество высоких должностей (на 57,8 % по сравнению с 1845 и на 20 % по сравнению с 1850 г.). В составе формальной верхушки (напомним, что она образована на основе формальных критериев, т.е. путем включения в нее всех лиц с чином или должностью не менее V класса) оказалось довольно много людей, чин которых было выше должности (30,6 %, т.е. больше, чем в 1845 и 1850 гг., когда их было по 24 и 18 % соответственно). Еще больше выросла неформальная верхушка (в нее мы включаем всех деятелей администрации, чья должность позволяла на деле влиять на принятие управленческих решений) — на 63 % по сравнению с 1845 и на 57,1 % по сравнению с 1850 г. Анализ персонального состава показывает, что при Муравьеве стало более быстрым продвижение в чинах.
      В формальной верхушке доля лиц, числившихся  по военному или морскому ведомству, выросла к 1855 г. до 28,6 % (в 1850 г. — 18,5 %), выросла и доля людей, чья карьера была связана с армией, с 29,6 до 42,9 %. В неформальной верхушке несколько увеличился процент тех, кто числился в Военном и Морском министерствах (в 1850 г. — 35,7, в 1855 г. — 43,2), а также связанных с армией в прошлом (с 57,1 в 1850 до 59,5 в 1855г).18
        Таким образом, к 1855 г. результаты кадровой политики Муравьева стали более заметны.
      Содержание  впервые введенного в научный  оборот Е.А. Кузнецовой дела "По предположениям генерал-губернатора об изменении некоторых прав и преимуществ и о введении новых в отношении лиц, служащих в Восточной Сибири" позволяет по-новому увидеть некоторые аспекты кадровой политики Муравьева. В обращении к министру внутренних дел в августе 1852 г. генерал-губернатор подробно анализировал систему льгот и преимуществ, дававшихся приезжавшим на службу в Сибирь чиновникам. Он пришел к выводу, что Положение 1832 г. главным образом "давало права, лестные только при благородном стремлении к чести, — права на чины, не завлекая средствами материальными, денежными", а к 1842 г. большая часть льгот приобрела материальный характер, к тому же на них потеряли право местные уроженцы и чиновники, занимавшие должности выше VI класса. Муравьев находил сложившуюся таким образом систему неэффективной для достижения главной цели — "иметь в отдаленной Восточной Сибири чиновников вполне полезных и необходимых для службы и поощрять
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.