На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


диссертация Правосознание: духовные и мировоззренческие основания

Информация:

Тип работы: диссертация. Добавлен: 16.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    ПРАВОСОЗНАНИЕ:
ДУХОВНЫЕ  И МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ  ОСНОВАНИЯ 

 

Содержание

    Введение  …………………………………………………………..…..  3

    Глава 1. Правосознание: природа, смысл и  содержание 

    1.1. Природа правосознания …………………………………………  11
    1.2. Смысл и функциональное значение правосознания …………  
    1.3. Ценностно-духовное содержание системы  правосознания   …  
    Глава 2. Духовные основы и мировоззренческие  ориентиры правосознания
    1.1. Духовные и мировоззренческие  источники правосознания …….
    1.2. Ментальные основания правосознания ……………………………
    1.3. Основные тенденции эволюции  духовных и мировоззренческих  ориентиров правосознания современного  российского общества ……..
    Заключение  ………………………………………………………………  
    Список  использованной литературы ……………………………… 
 

     Введение
    Актуальность темы исследования определяется, прежде всего, обстоятельствами как практического, так и научного характера. Современный социальный мир – это глобализирующееся и модернизирующееся общество, устойчивое и стабильное развитие которого во многом зависит от уровня правосознания его членов. Глобализация социальных процессов с неизбежностью актуализирует проблему правового взаимодействия и особенностей правосознания различных обществ и культур.
    Исследование вопроса о духовных и мировоззренческих основаниях правосознания является особенно ценной в наши дни, когда феномен личности выдвигается на авансцену, где низвергаются или подлежат трансформации многие образования нравственной и правовой сфер общества. Забвение духовных ценностей губительно для человека, общества и государства. Ведь это такая субстанция, исследование которой позволяет выйти на первоосновы человека и общества, задать четкие ориентиры личности в процессе обретения себя, осуществления своей сущности и признания ею социальных норм и ценностей.
    Очевидно, что вопрос о духовных и мировоззренческих основаниях правосознания связан с проблемой осмысления социального мира и его порядка. Человек имеет тенденцию приспосабливаться к амбивалентной социально-психологической среде, предпочитая сознательно строить свой мир норм и оценок. Это стремление издавна является предметом научного внимания и интереса. Его изучение остается актуальным и ныне.
    Проведение данного диссертационного исследования обусловлено также необходимостью изучения особенностей правосознания российского народа, объединяющего около полутора сотен этносов, каждый из которых – уникальный мир, ментально впитавший в себя многовековую мудрость. Правильная правовая политика в условиях демократического общества требует учета национального менталитета как важной компоненты правосознания.
    Степень научной разработанности  проблемы. Со времен античности исследуются различные аспекты воздействия духовных факторов на социокультурные процессы. Так, в работах Платона и Аристотеля представлена «этически ориентированная» духовность, задающая рациональный порядок в социальном мире. Позже религиозные аспекты понимания духовности и ее регулятивной роли в обществе находят свое отражение в трудах А. Августина, Ф. Аквинского и др. Рациональное понимание духовности и ее воздействие на мир человека имеет место в трудах Р. Декарта, Б. Спинозы, И. Канта, И. Фихте, Г. Гегеля, которые затрагивают теоретические аспекты духовности и права. А. Шопенгауэр, Ф. Ницше и их последователи к проблеме духовных оснований подходят со стороны волевых актов человека. 3. Фрейд и К. Юнг исследуют феномен духовности в контексте индивидуального и коллективного бессознательного, тем самым закладывая основы правовой психологии. В ряде работ качественное содержание и формы реализации духовности ориентированы значимыми для конкретного анализа аспектами. Так, гуманитарно-антропологическое направление  представлено  У. Джеймсом, В. Дильтеем, М. Шелером, Э. Фроммом и др. Экзистенциальные конституанты духовности рассматриваются С. Кьеркегором, Г. Марселем, А. Бергсоном, Э. Мунье, М. Хайдеггером, К. Ясперсом. Идеи Э. Гуссерля о конституирующей роли сознания способствует пониманию творческого потенциала человека как субъекта права. Положение  о  субстанциональности  индивидуального человеческого бытия А. Камю и Ж.-П. Сартра оказало влияние на разработку феноменологии «внутренней жизни», индивидуального бытия духа в его соотношении с внешними социальными нормами.           
    Большое значение для исследования проблематики диссертации имеют работы русских мыслителей Н.А. Бердяева, B.C. Соловьева, П.И. Новгородцева, С.Н. Трубецкого, И.А. Ильина, С.А. Муромцева, Б.А. Кистяковского, Н.М. Коркунова, М.М. Ковалевского, Б.Н. Чичерина, Л.И. Петражицкого. Восстановление философской традиции в разработке проблем духовности и права дает плодотворные результаты.
    В современной отечественной философии  диапазон исследования проблемы правосознания  довольно широк и разнообразен. Философским  проблемам правосознания посвящено  значительное количество работ (Е.А. Белканова, А.М. Евстратова, М.С. Егоровой, А.А. Потякина, В.П. Сальникова, А.П. Семитко, Е.В. Уваркина, А.А. Чупрова и др.). В трудах вышеназванных ученых подробно раскрывается роль правосознания в регулировании правовых отношений, рассматриваются формы взаимодействия этого духовного явления с другими факторами общественной жизни. Однако в теории правосознания остается еще немало дискуссионных и нерешенных вопросов, к которым следует прежде всего отнести исследование духовной природы данного феномена, его ментальных детерминант функционирования и развития.
    Предметное  поле диссертационного исследования потребовало  разработки социально-философских, культурологических, психологических и юридических  основ решения проблемы. В этой связи особую значимость приобретают научные труды С.С. Алексеева, М. Анри, Л.Н. Гумилева, Д.А. Керимова, П. Сорокина, З. Фрейда, Э. Фромма, К.Г. Юнга. В связи с тем, что правосознание изучается с помощью понятий «правовая культура» и «правовой менталитет» особую значимость приобретают фундаментальные труды Е.А. Лукашевой, П.И. Стучки, И.Е. Фарбера.
    К освещаемой теме имеют непосредственное отношение публикации К.А. Абульхановой, В.А. Авксентьева, А.В. Брушлинского, М.И. Воловикова, И.Г. Дубова, предпринявших  попытку на основе прежде всего психологического анализа обосновать особенности российского менталитета. Большое влияние на провиденное исследование оказали работы Р.С. Байниязова, И.А. Крыгиной и В.Н. Синюкова, в которых рассматриваются сущность и специфика правовой ментальности современного российского общества и ее взаимосвязь с отечественной правовой культурой.
    Для разработки концепции правосознания  исключительна велика роль многих фундаментальных  исследований в области социальной философии, философской антропологии и теории культуры, проведенных в  последние десятилетия (В.С. Библер, П.С. Гуревич, Э.В. Ильенков, К.М. Кантор, С.Э. Крапивенский, В.А. Мейдер, Б.А. Навроцкий, К.М. Никонов, Н.В. Омельченко, И.А. Петрова, А.И. Пигалев, Н.Н. Седова).
    Объект  исследования – правовая форма сознания и ее детерминанты.
    Предмет исследования – духовные и мировоззренческие основания правосознания.
    Цель  и задачи исследования. Целью исследования является концептуальный анализ духовных и мировоззренческих оснований правосознания, его содержания и смысла. 
    Для достижения поставленной цели предполагается решение следующих задач:
    исследовать духовную природу правосознания;
    определить смысл и функциональное значение правосознания;
    выявить ценностно-духовное содержание системы правосознания;
    выделить духовные и мировоззренческие источники правосознания;
    показать роль ментальной компоненты правосознания в социокультурных процессах;
    зафиксировать основные тенденции развития духовных и мировоззренческих ориентиров правосознания современного российского общества.  
    Методологическая основа диссертационной работы определяется спецификой объекта, который может быть познан только с применением инструментария широкого круга наук. В диссертации использованы прежде всего принципы диалектического мышления и познания социальных процессов: системной детерминации, компаративного анализа, деятельностного подхода и социально-психологического исследования. Междисциплинарный характер проблематики исследования обусловил необходимость применения методов, используемых социальной философии, в истории и теории культуры, социологии, этнологии, правоведении, психологии. Автор стремился следовать гуманистическим традициям отечественной философии с присущим ей стремлением к единству рациональных и интуитивных сторон познания.

      Научная новизна диссертационной работы состоит в следующем:

    создана целостная  авторская концепция, объясняющая  духовную природу правосознания;
    проведенное комплексное социально-философское исследование правосознания как многоаспектного и полиструктурного явления позволило определить смысл и функциональное значение этого феномена как интеллектуально-нравственной и социально-психологической силы, создающей свое пространство правовых идеалов и ценностей, и тем самым определяющей реакции субъекта на действующие легитимные нормы;
    исследовано ценностно-духовное содержание правосознания как идеально-смыслового образования, объективированного в правовой идеологии и способного производить в субъекте значительные эффекты его преображения;
    определены основные духовные и ментальные источники правосознания,  придающие смысл деятельности человека в правовой сфере и определяющие духовный настрой общества, обусловленный соответствующей системой социокультурных ценностей;
    осуществлен анализ социальных факторов, задающих мировоззренческие ориентиры для развития правосознания современного российского общества.
      На защиту выносятся следующие положения:
    - правосознание – это форма сознания субъекта, в которой через призму правового идеала, детерминируемого социокультурными условиями и правовым бессознательным, отражено его отношение к социально-правовой действительности. Основными свойствами, отражающими духовную природу правосознания выступают: идеальность, рациональность, рефлексивность, универсальность, интенциональность, креативность, субъективно-объективный характер, нормативность, структурное единство и опосредованность языком;
    - смысл правосознания определяется  через его функциональное значение, которое в свою очередь детерминируется  духовными основаниями этого  феномена. С помощью своих основных функций (познавательной, оценочной и регулятивной) правосознание формирует правовую компоненту мировоззрения субъекта, тем самым задавая ориентиры его социально-правовой деятельности;
    - ценностно-духовное содержание правосознания объективируется в правовой идеологии, которая проявляя определенную устойчивость, все же отличается подвижно-динамическим характером, задавая нелинейность развития всем его компонентам в их системной организации иерархических взаимовлияний и связей;
    - важнейшими духовными источниками  правосознания являются, во-первых, нравственные истины, вырабатываемые главным образом нормативной светской и религиозной этикой; во-вторых, рациональность, формирующая такую важную сферу правосознания как правовая идеология; в-третьих, субъективность самобытия – одно из основных качеств современного человека, без которого он не может быть личностью.
    - основными духовными и мировоззренческими  ориентирами формирования правосознания  российского общества должны  стать гуманизм, справедливость, свобода,  благо и рациональность, взятые в системной взаимосвязи, где в качестве системообразующего компонента выступают гуманистические принципы. Необходимо стремиться к тому, чтобы высшей ценностью нашего общества стало право на жизнь, включающего в себя целостную полиструктуру нравственно-правовых установлений, позволяющих раскрыть созидательные возможности российского человека.
    Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы состоит в более глубокой разработке концептуальных и теоретико-методологических положений исследования проблемы определения духовных и мировоззренческих оснований правосознания. Настоящая работа является одним из первых исследований правосознания, в котором в диалектическом единстве рассматриваются социально-философские, социокультурные, правовые и социально-психологические аспекты проблемы. Выдвинутое в диссертации понимание правосознания предполагает новый подход к оценке его ментальных и мировоззренческих ориентиров.
    Результаты  исследования применимы для дальнейшего  развития философского, культурологического, социально-психологического, педагогического и юридического знания. Теоретические обобщения и выводы могут использоваться для разработки в высшей школе учебных, специальных и вариативных курсов по социальной философии и антропологии права, философии права и педагогике, например: «Современные проблемы правопонимания», «Особенности российского менталитета и проблемы формирования правосознания», «Правовая культура и правосознание» и др.
    Теоретические обобщения и результаты исследования могут представлять интерес для образовательных и воспитательных учреждений, других социальных институтов, оказывающих влияние на формирование правового сознания людей и занимающихся вопросами социализации личности в российском обществе и проблемами формирования новых мировоззренческих ориентиров в области права, адекватных современной социокультурной ситуации. Отдельные положения и выводы диссертации могут применяться управленческими структурами при принятии и корректировке решений в области регулирования правовых отношений в российском обществе.
    Апробация исследования. Содержание и результаты работы отражены в ряде статей, а также тезисах, докладах и выступлениях на пяти всероссийских, региональных и межвузовских конференциях: «Региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области» (Волгоград 2005, 2006 гг.), Научной сессии ВолГУ (2005)… Разработан специальный курс «Особенности русского менталитета и правосознание», который читается студентам Волгоградского государственного педагогического университета.
    Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы, включающего 214 источников, в том числе 14 на иностранных языках. Общий объем - 176 страниц машинописного текста.
 

     Глава 1. Правосознание: природа, смысл  и содержание 
    1.1. Природа правосознания 
    В многочисленных дефинициях правосознания  можно выделить три основных компонента, исходя из которых определяется природа  этого феномена1. Первый компонент – это представление о действующем праве. Ведь каждый человек имеет свои представления о праве, которые во многом зависят от того, в какую социальную группу он входит и какое место занимает в общественной иерархии. Второй компонент – это оценка субъектом правовой действительности, которая обусловлена его социально-правовым статусом, а также от того, насколько он юридически защищен. Третий компонент – это правовые идеалы субъекта, которая представляет собой систему представлений о том, каким право должно быть2.
    В самом широком смысле под правосознанием следует понимать форму сознания субъекта, в которой через призму правового идеала отражено его отношение  к юридической действительности. Субъектами правосознания являются как отдельные индивиды, так и их общности (малые и большие социальные группы).
    Правосознание общества выступает как исторически  сложившаяся и развивающаяся  система относительно независимых от индивидуального сознания форм «объективного духа» народа с его своеобразной духовной культурой. Любой человек обретает идеальное («идеальный» правовой план жизнедеятельности) только исключительно в процессе приобщения к исторически развивающимся юридическим формам общественной жизнедеятельности и только вместе с правовой культурой. В российском правосознании идеальное играет особую роль, во многом определяя поведение субъекта.
    Развитие  правосознания определяется внутренним потенциалом человека, состоянием его  воли и чувств, развитием его интеллекта. С детства человеку необходимо прививать чувство самообладания и самоуправления, взаимного уважения и доверия. Правосознание складывается как результат нравственного и юридического воспитания. С ранних лет индивид должен приобщаться к правовым заповедям и определенному регламенту, придерживаясь которого он может формировать себя как личность, с уважением относящуюся к чужим правам и свободам. Другими словами, на уровне обыденного сознания необходимо формировать правовые чувства, которые уже во взрослой жизни должны выступать как своего рода «правовой инстинкт». Но в современных условиях это сделать достаточно сложно в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств. А ведь индивид, лишенный правосознания, не способен ни к самообладанию, ни к самоуправлению. В социальной жизни он представляет собой объект чуждой ему внешней силы, но не субъект права.
    Правосознание не локализуемо в каждом отдельном  субъекте, оно тотально. Правовая идея развивается и разрабатывается мышлением, фиксируется и переинтерпретируется в рационализированных системах юридического знания. Правовое мышление структурируется и развивается в той или иной традиции культуры. Правосознание в силу своей тотальности и целостности реализуется как способность быть "здесь-и-теперь" в культуре через различные свои состояния, обусловливающие возможные познавательные процедуры.
    И.А. Ильин был убежден, что духовная жизнь немыслима вне права  и что переживание естественного  права как объективной ценности есть само по себе духовное состояние. Эту связь между духом и  правом выражались им так: формы духа составляют основы правосознания, т.е. его необходимые мотивы и способы жизни. Тот, кто предметно переживает право, усматривает, что в основе его всегда лежит притязание человека на духовность и на духовные формы жизни. Ильин сформулировал духовные основы правосознания в виде аксиом, представляющих собой фундаментальные истины, которым в жизни соответствуют основные способы бытия, мотивирования и деятельности. Он отмечал, что правосознание, не выковавшее себе автономной формы, является незрелым.
    В работе «Сущность правосознания» И.А. Ильин сформулировал первую и  основную аксиому правосознания: духовное достоинство есть корень всякой истинной жизни, а уважение к себе есть источник государственной силы и политического  здоровья3. Исходя из того, что человеку как существу духовному невозможно жить на земле вне права, русский философ формулирует вторую аксиому, которая гласит: в основе всей правовой и государственной жизни лежит способность человека к внутреннему самоуправлению, к духовной, волевой самодисциплине. Эти аксиомы еще предстоит воплотить в современную социальную и духовную жизнь.
    Социально-философский  подход к проблеме анализа природы  правосознания исходит прежде всего  из того обстоятельства, что юридические  отношения основываются на «живых» субъектно-субъектных связях, которые возникают из необходимости защиты прав и свобод человека. Вне живого правосознания, как отмечал И. А. Ильин, право не может жить и применяться. Оно не может реализовать свое содержание, не может сохранить свою организацию, упорядочивающую и оберегающую жизненную силу4. Более того, «...правосознание есть тот орган, без которого нельзя жить правом, вступать в правоотношения с другими людьми, поддерживать правопорядок...»5.
    И.А. Ильин призывает соблюдать автономную природу правосознания, под которой понимает такое состояние души, когда человек исполняя требования закона, не насилует себя, потому что сам ищет той же цели, которой служит закон. Повиновение не лишает его свободы; сохранение правопорядка не нарушает его автономии; лояльность не колеблет его уважения к себе. Такое правосознание остается верным себе не только в воле, но и в действии, ибо деяния человека являются зрелым плодом его убеждений и решений. Субъект, обладающий зрелым правосознанием, совершает те правовые акты, которые хочет, но стремится он совершить только те, которые соответствуют праву. Его действия должны быть верны не только цели права, но и его собственной воле. Воля, действие и норма должны стоять в единстве, совпадая по своему содержанию и служа цели права. В этом состоит духовная и жизненная сила права и в то же время предметная мощь правосознания. Так, в российской правовой жизни на микросоциальном уровне существует, как правило, единство воли, действия и нормы, но на более высоком – предстоит только прийти к этому.
    Правосознание – это особое измерение объективной  социальной реальности, которая представлена правовой действительностью, включающей в себя юридические отношения  между субъектами и нормативные  акты, регулирующие их. По своему содержанию правосознание достаточно сложное образование. Оно включает знание и чувства, мотивы и цели, ценностные ориентиры и социально-психологические установки, представления о сущем и должном, воображение об идеальном праве6. Правовые чувства и рациональное отношение к действующему праву – два способа ориентации индивида в системе «общество-человек». Чувства не только основание рационального освоения права, но и форма реакции на справедливость тех или иных нормативных актов и правоприменительных решений. Правосознание, как особая форма духовной жизни, тесно взаимосвязана с нравственным сознанием. Следует отметить, что российское правосознание основывается на ярко выраженных духовно-ценностных механизмах регуляции поведения людей, в которых правовые ценности не господствуют над этическими.
    Правосознание есть субъективный образ объективной  правовой действительности. Субъективность образа означает прежде всего его  принадлежность субъекту (человеку или  социальной группе), а не объективному миру. Поскольку образ принадлежит субъекту, он неизбежно отражает своеобразие его жизненного опыта, потребностей, ценностей, установок и социальных позиций. Субъективность имеет и свои недостатки, поскольку означает неполно отражает юридическую действительность. Образ отражает свойства правовых явлений лишь более или менее адекватно. Она может иметь и негативный смысл – субъективизм, тенденциозное искажение субъектом объективного содержание образа7.
    Важнейшим свойством индивидуального и  общественного правосознания является идеальность, которая обусловлена социальной природой человека, необходимостью правового регулирования его поведения. Идеальное не тождественно субъективной реальности, всему тому, что находится в правосознании личности. Это не столько элемент личностного сознания, сколько часть общественного правосознания, к которому приобщается человек. Идеальное в правосознании представляет собой также компоненты правовой культуры общества, которые непосредственно связаны с деятельностью субъекта в юридической сфере.
    Идеальное, как часть правосознания, – это некие образы, подлежащие материальной или духовной объективации в процессе формирования юридических отношений между субъектами. Идеальное широко представлено в правовой деятельности. Это то, что конструируется человеком в соответствии с его потребностями, интересами, целями, что подлежит реализации на практике. К идеальному, по Э.В. Ильенкову, относятся нравственно-моральные нормы, регулирующие бытовую жизнедеятельность людей, правовые установления, формы государственно-политической организации жизни, ритуально-узаконенные схемы деятельности во всех ее сферах, обязательные для всех правила жизни и т.п., вплоть до логических нормативов рассуждения8. Все эти формы общественного сознания противостоят правосознанию личности в качестве особой, внутри себя организованной действительности, в роли внешних структур его детерминации. Идеальность является формой правосознания и воли, как закон, управляющий ими, как объективно-принудительная схема сознательно-волевой деятельности индивида в юридической сфере.
    В отличие от духовного настроя  западного человека в российском правосознании идеальное играет особую роль. Это связано с тем, что оно направленно в отдаленное социальное будущее и доходит  в этом своем движении до крайних  форм. Н.И. Матузов даже считает, что стремление российского человека к некоему абсолютному правовому идеалу при оторванности от социальной действительности является одним из истоков правового нигилизма9.
    Правосознание характеризуется определенной направленностью, проявляющуюся в избирательности и целенаправленности восприятия юридической действительности, в абстрагирующей деятельности мысли, связанной с созданием правовых идей и идеалов. Интенциональность правосознания проявляется также в управлении практической юридической деятельностью. Именно в обеспечении целеполагающих действий в правовой сфере, направленных на преобразование социального мира в соответствии с интересами человека и общества, состоит основной жизненный смысл и историческая необходимость возникновения и развития правосознания, которое дает человеку возможность правильно отражать существующие юридические реалии, прогнозировать их развитие и на этой основе посредством практической деятельности создавать правовой фундамент будущего.
    Человек, принимая определенное решение по юридическим вопросам и беря на себя ответственность за это, исходит из своего опыта и знаний, которые не всегда имеют позитивный характер. Объективная ценность его планов и действий определяется мерой их соответствия логике общественно-исторического развития.
    Важной  особенностью правосознания является его единство, которое выражается как в единстве всех компонентов внешнего и внутреннего юридического опыта в данный момент времени, так и в осознании единства переживаемого прошлого и настоящего правовой жизни. Современные исследования сознания (в философии, психологии  и антропологии) позволяют утверждать, что Я, являющееся центром и носителем сознания, представляет собой культурно-исторический продукт10. Поэтому единство сознания и правосознания, которое Я обеспечивает дано не изначально.
    Я – фундаментальная категория  философских концепций личности, выражающая рефлексивно осознанную самотождественность индивида. Становление  Я в онтогенетическом плане понимается в философии как социализация, которая не возможна без принятия индивидом правовых установок, регулирующих жизнь в обществе. Если для архаических культур характерна неразвитость Я как социокультурного феномена, то в зрелых культурах феномен Я эксплицитно артикулируется и обретает приоритетный статус. В рамках хайдеггеровской аналитики "Вот-бытия" бытие Я как "бытие-в-мире" является принципиально коммуникативным по своей сути: "бытие-с" (со-бытие с Другим)11. В заданном контексте фигура Другого оказывается конституирующе значимой. В целом Я не есть онтологическая (субстанциальная) данность, но конституируется лишь в качестве "отношения с Ты". Эти отношения базируются на принципах естественного права. Атрибутивной и фундаментально конституирующей характеристикой Я выступает его самовыстраивание в контексте оппозиционного отношения с не-Я: другим субъектом, объектом (природным "оно") или объективированной социально-правовой средой.
    Единство  правосознания определяется не физиологическими особенностями работы мозга, в котором  есть некоторые «центральные инстанции», а наличием Я как несущего правовую ответственность за деятельность и поступки субъекта. Единство правосознания строится вместе с Я в конкретных общественно-экономических и социокультурных условиях. Если современное западное общество стремится создать условия для единства правосознания своих граждан, то в России исторически складывающиеся культурные и социальные ситуации постоянно несли и несут угрозу единству Я и правосознания.
    Правосознание задает границы (меру трансформаций), в  которых социально-правовые явления и системы сохраняют свои качества и функции. В этом проявляется такое его свойство как нормативность, задающая внутреннюю соразмерность и упорядоченность общественных отношений. В социальной сфере нормативность правосознания конкретизируются через юридические нормы, правила и предписания, которые выступают как регулятивы социальных взаимодействий всех высших уровней общественных связей, обеспечивающие их организацию, упорядочивание, институционализацию и контроль. Изменение нормы является одним из механизмов развития характера и направленности правовой активности.
    Нормативность правосознания имеет два основных способа своего закрепления:
    - социально-психологический, когда нормы встраиваются как схемы в правовую деятельность, поведение и общение. Кроме того, мышление и осознаваемая психическая жизнь также подчиняются определенным представлениям о "нормальности", репродуцируемым в данной правовой культуре;
    - знаковый, в котором происходит  закрепление в санкционируемых  правовой культурой кодексах, законах, сводах правил и т.д.
    В правовой реальности нормы могут  складываться стихийно как практически  находимые эффективные схемы  взаимодействий, действий и отдельных  операций (преобладающий тип нормотворчества  в традиционных культурах), но чаще специально разрабатываются соответствующими институциями (в том числе и через специальную обработку эксплицированных практических схем) и целенаправленно внедряются в социальную жизнь (преобладающий тип нормотворчества в нетрадиционных культурах). Предлагаемая правовая норма может быть отторгнута на уровне социокультурных практик. Принятие же означает ее постепенную стерео-типизацию в схемах юридического опыта, с возможным последующим вторичным ее осознаванием как естественно возникшей в самом этом опыте и необходимостью ее нового «снятия». Такого рода схема развития нормативности может быть определена как цикл, предполагающий переменную оборачиваемость ее знаковой и социальной форм функционирования. Опривычивание, нормирование, легитимизация и санкционирование (с акцентом на нормировании и включении в нормоцикл) – это способ освоения в системе актуальных отношений любой юридической инновации (иначе последняя остается на уровне культурного артефакта).
    По  отношению к правосознанию следует  различать следующие виды правовых норм:
    неразвитые нормы – это когда императив практически не прописан в юридических текстах, но данные правовые установки отражены более или менее адекватно в правосознании;
    «мертворожденные» нормы, которые возникают, если императивы не имеют под собой социокультурных оснований, и правосознание субъекта их «не видит»;
    нормы-фикции – появляются тогда, когда исчезли условия для действия императива и произошла трансформация правосознания, но норма не денонсирована и продолжает нести знаковые нагрузки;
    нормы-фантомы – их императивность (как и они сами) запрещается, но продолжает реально действовать. Например, при неразвитых формах правосознания существует приоритет закона кровной мести перед санкционируемым государством уголовным законом, преследующим кровную месть;
    реально действующие нормы, которые прописаны в юридических текстах и адекватно отражены в правосознании.
    Одной из характерных особенностей правосознания  является самосознание, т.е. самоотчет Я в собственных действиях. Самосознание есть осознание собственных ценностно-символических оснований, предельных смыслов, задающих личность, ее знания и ее возможности отношения с миром и с самим собой. В самосознании Я познает себя и свое правосознание, оценивает свое юридическое знание, т.е. собственные условия-предпосылки, как бы наблюдая себя со стороны, выходя за собственные пределы, одновременно оставаясь в них. Отделяя сущности от данностей с помощью правового мышления, Я в понимании выстраивает субъективное отношение к юридическому феномену, другому субъекту права и себе как рефлексирование и реорганизацию смысловых структур своего правового бытия. Происходит самоочищение правосознания в процессах познания и самопознания. Позитивная установка правосознания предполагает переопределение позиций в смысловых полях, изменение систем ценностей. Она позволяет реализацию "проекций", "объективации", "означиваний", т.е. "привязку" к внешнему, удержание себя в юридическом поле.
    Применительно к правосознанию самосознание –  это прежде всего осознание и  оценка человеком своего социально-правового  знания, нравственного облика, идеалов  и мотивов правового поведения, целостная оценка самого себя как  субъекта и объекта права. В самосознании индивид выделяет и противопоставляет себя правовой действительности, определяет свое место в круговороте юридических событий. Осознание субъектом своей внутренней деятельности может осуществляться на разных уровнях: от неопределенного понимания того, что происходит в душе, до глубокого и ясного самосознания12.
    Рефлексия является высшей формой самосознания, благодаря ей субъект может осуществлять специальный анализ способов своей  деятельности и явлений сознания и правосознания. Само Я возникает  как результат рефлексии, когда необходимо пересмотреть собственные установки и системы ценностей, изменить привычные представления о себе и окружающем мире.
    Согласно  И. Канту, условием объективности опыта  является самосознание Трансцендентального  Субъекта в виде утверждения «Я мыслю», сопровождающего течение опыта. Именно это самосознание, по И. Канту, обеспечивает единство сознания. Быть личностью – значит быть  свободным,  реализовать свое самосознание в поведении. Ибо природа человека – его свобода13. По Э. Гуссерлю, самосознание, понимаемое как трансцендентальная рефлексия, сближаемое с созерцанием и особого рода самовосприятием, дает самодостоверное интуитивное знание14. Акт самосознания в правосознании – это получение необходимого знания о способах деятельности в различных правовых ситуациях, об отношении человека к другим субъектам права, к принятым в обществе юридическим установкам.
    Самосознание  формируется на определенном уровне становления личности под влиянием социокультурного образа жизни, который  требует от индивида самоконтроля своих поступков и действий, принятия на себя полной ответственности за них. Здесь следует отметить, что русский человек в отличие от западного не привык брать на себя полную ответственность за свои поступки и действия. Личное начало не получило достаточного развития в российской жизни. М.К. Мамардашвили отмечает, что «эмбриональное состояние – выбор, к которому склонялась вся традиционная русская культура, хотя в начале XX века было и многое другое. Указанная тенденция была далеко не единственной, но имело место тяготение к выбору эмбрионального состояния, состояния уюта и защищенности в теплой и обволакивающей внутриутробной среде»15.
    Как и любая другая форма общественного  сознания, правосознание способно к  самопознанию. Оно, как отмечал Гегель, «есть, с одной стороны, осознание предмета, а с другой стороны, осознание самого себя: сознание того, что для него есть истинное, и сознание своего знания об этом»16. Правосознание выступает как специфическая реальность и особый внутренний правовой мир, который субъект может познавать. Способом его исследования является самовосприятие, которое в результате своего развития может принять форму самонаблюдения (интроспекции).
    Важной  особенностью развитого правосознания  является креативность, создающая условия для конструктивного воображения, для выдвижения проектов новой юридической реальности. Можно выделить четыре фазы творческого решения правовой проблемы: фаза собирания материала, накопления знания, которые могут лечь в основу решения или переформулирования проблемы; фаза созревания, или инкубации, когда работает в основном подсознание, а на уровне сознательных регуляций человек может заниматься совсем другой деятельностью; фаза озарения, или инсайта, когда решение часто совершенно неожиданно и целиком появляется в сознании; фаза контроля, или проверки, которая требует полной включенности правосознания.
    Правосознание опосредовано языком. Связь между языком и правосознанием органическая. Их нельзя ни отрывать друг от друга, ни тем более противопоставлять, ибо язык и мышление соотносятся как форма и содержание. Правовые идеи не существуют оторвано от языка, который непосредственно участвует в юридических процессах. Особенностями языка являются его пластичность и членораздельность, которые обеспечивают его универсальность и дают возможность быть инструментом приумножения правовой культуры и освоения юридического опыта.
    В пределах структурной лингвистики постулат о тождестве языкового оформления сознания с самим сознанием стал общепризнанным в 1950-х гг. Дальнейшей ступенью в развитии концепции языкового сознания было отождествление его уже не с устной речью, а с письменным текстом как якобы единственным возможным средством его фиксации более или менее достоверным способом17. Рассматривая мир исключительно через призму сознания, как феномен письменной культуры, постструктуралисты уподобляют самосознание личности некой сумме текстов в той массе текстов различного характера, которая, по их мнению, и составляет мир культуры. Поскольку, по мнению Ж. Дерриды, ничего не существует вне текста, то и любой индивид в таком случае неизбежно находится «внутри текста», т. е. в рамках определенного исторического сознания, насколько оно нам доступно в имеющихся текстах. Весь мир в конечном счете воспринимается Дерридой как бесконечный, безграничный текст18.
    Для диссертационного исследования представляет определенный интерес специфика  новейшей, постмодернистской трактовки  языкового сознания, которая состоит уже не столько в его текстуализации, сколько в его нарративизации, т.е. в способности человека описать себя и свой жизненный опыт в виде связного повествования, выстроенного по законам жанровой организации художественного текста. Каждый текст (при общей текстуализации мира текстом может быть и новая жизненная ситуация, прочитывая которую, индивид может счесть для себя необходимым сменить форму ролевого поведения, чтобы вписаться в другие условия – нормы существования) предлагает воспринимающему сознанию определенную речевую позицию, тем или иным образом конституирующую его воображаемую связность и целостность. Таким образом, здесь выявляются две тесно связанные друг с другом проблемы: языкового характера личности и повествовательного модуса человеческой жизни как специфической для человеческого сознания модели оформления жизненного (в то числе и правового) опыта. В данном случае эта специфичность, отстаиваемая теоретиками лингвистики, литературоведения, социологии, истории, психологии и т.д., в ходе своего обоснования приобретает все черты роковой неизбежности, блокирующего человека в жестких рамках повествовательности без права коммуникации с внешним миром. В этом недостаток постмодернистского подхода.
    Правосознание – это особого рода деятельность психики, связанная с интерпретацией социально-правовой информации, поступающей в мозг человека из внешнего мира. Каждая такая интерпретация гипотетична и может быстро сменяться другой, более соответствующей реальной правовой ситуации. В качестве факта правосознание предоставляет субъекту ту гипотетическую интерпретацию, которая одерживает верх над другими. Но отброшенные варианты интерпретаций не исчезают, а сохраняются и могут быть осознаны в некоторых условиях. Поэтому граница между сознаваемыми и неосознаваемыми правовыми установками личности достаточно размыта19.
    Проблемы  сознания и правосознания с полным основанием можно отнести к числу  тех, которые находятся в центре внимания как философии, так и  специальных наук, изучающих мозг, психику и поведение человека. Современная наука значительно  продвинулась в понимании природы психики и функционирования мозга. Это касается также осмысления субстратной основы правосознания в его различных проявлениях, исследования механизма его взаимосвязи с бессознательным. Как известно, у З. Фрейда понятие бессознательного существенно эволюционировало. Согласно его первой  теории  психического  аппарата   (основанной  на топографическом делении души на бессознательное, предсознательное и сознание), бессознательное состоит из содержаний, не допущенных в систему «Предсознание-Сознание» в результате вытеснения. В более поздней динамической модели психического аппарата человека (с ее структурными категориями «Оно», «Я», «Сверх-Я») бессознательное в основном совпало с понятием «Оно», и в этом своем понимании было воспринято большинством фрейдистски ориентированных ученых и последовавших за ними философов, литературоведов и культурологов.
    В психике человека существуют бессознательные  детерминанты, которые во многом определяют правовое поведение человека. В этой связи  интересна концепция политического бессознательного американского постмодерниста Ф. Джеймсона, изложенная им в книге «Политическое бессознательное: Нарратив как социально символический акт»20. Джеймсон исходит из двух основных посылок. Во-первых, из абсолютной исторической, социальной, классовой и, следовательно, идеологической обусловленности сознания каждого индивида; и, во-вторых, из утверждения о якобы фатальной непроясненности, неосознанности своего положения, своей идеологической обусловленности, проявляемой всякой личностью. Особенно эта политическая неосознанность характерна для писателя, имеющего дело с таким культурно опосредованным артефактом, как литературный текст, представляющим собой «социально символический акт». Таким образом, утверждается, что любой писатель при своей обязательной политической ангажированности оказывается неспособен ее осознать в полной мере. Выявить это политическое бессознательное и является задачей работы Джеймсона. Ограничиваясь пределами письменно зафиксированного сознания, критик и всю историю человечества определяет как целостное в своем единстве коллективное повествование, связывающее прошлое с настоящим. Это повествование характеризуется единой фундаментальной темой: коллективной борьбой, цель которой – вырвать царство Свободы из оков царства Необходимости. По мнению Джеймсона, концепция политического бессознательного поможет выявить искомое им единство этого непрерывного повествования - «рассказа истории», т. е. ее логику и «диалектику».
    Как нам представляется, по аналогии с  политическим бессознательным можно выделить правовое бессознательное, которое определяет правовые действия личности при попытке ее выхода из устойчивой конфликтной ситуации между «желанием и долгом». У человека есть острое желание полностью войти в царство Свободы, чьи основные постулаты зафиксированы в естественном праве, но он скован Необходимостью долга и юридических обязанностей. Правосознание становится «несчастным», если его субъект не может рационально соотнести желание и долг в своей деятельности. Еще Гегель усматривал основную причину отчуждения и его негативных последствий в чрезмерном стремлении единичного, субъективного духа обрести суверенность, игнорируя «деятельность» объективного духа. В итоге следует наказание. Субъективный дух запутывается в собственных противоречиях. Он становится «несчастным сознанием», которое отсутствовало в условиях «дикого» общества, где человек заявляет о себе на уровне природной сущности, выступая частью природы. «Это несчастное, раздвоенное внутри себя сознание – так как это противоречие его сущности есть для себя одно сознание – всегда должно, следовательно, в одном сознании иметь и другое, и, таким образом, тотчас же как только оно возомнит, что оно достигло победы и покоя единства, оно из каждого сознания должно быть снова изгнано. Но его истинное возвращение в себя самого, т. е. его примирение с собой, выразит понятие духа, ставшего живым и начавшего существовать, так как этому сознанию уже присуще как одному нераздельному сознанию быть двойным сознанием: оно само есть устремление взора одного самосознания в другое, и оно само есть и то и другое самосознание, и единство обоих есть для него также сущность, но для себя оно еще не дано себе как сама эта сущность, еще не дано как единство обоих»21.
    По  Гегелю, становление «несчастного сознания» начинается в эпоху античности, где люди сообща делают первые шаги на пути утверждения своей независимости от природы и обретения свободы своего духа. Но победа оказалась поражением, ибо уверенность в своих силах и возможностях переросла в самоуверенность, самонадеянность и себялюбие, которые приводили к непредсказуемым последствиями. Спасением «несчастного сознания», по мнению немецкого философа, является осознание относительной самостоятельности субъективного духа на основе своего или чужого опыта и осмысление того факта, что все люди, независимо от пола, возраста и занимаемого положения, являются всего лишь средством саморазвития объективного духа.
    Гегелевская категория «отчуждение» стала для  К. Маркса своеобразным «фонарем Диогена». Через призму отчуждения Маркс увидел проблему сознания. К понятиям «рефлексии» и «операциональности» он добавил «практику» сознания. Применительно к правосознанию можно утверждать, что практика выявляет его историческую и социокультурную природу, помогает понять взаимосвязанное и структурно организованное правовое бытие человека, где каждый компонент образуется благодаря противоречию между сущим и желаемым. Проблемность ситуации усиливается еще и тем, что субъект в рамках правового бытия вступает в социальную систему материальных и духовных отношений, которые формируются, главным образом, независимо от него. Практика как предметная сторона активности правосознания выявила нечто «неизреченное», что ускользает от понимания. Рефлексия, операциональность и практика правосознания позволили сделать вывод о том, что правосознание способно отражать правовую реальность и преобразовывать его с учетом потребностей и интересов человека.
    Эмоционально-чувственный  компонент составляет одно из оснований правосознания. Он находит свое выражение в глубинной заинтересованности человека к своим естественным правам и свободам. Эта заинтересованность имеет эмоциональный окрас. Человек положительно или отрицательно относится к юридическому факту, с предубеждением или безразлично судит о появлении новой правовой нормы. Он спорит, переживает, радуется, ненавидит. Этими эмоциями пронизана вся социально-правовая жизнь индивида. Они содержат в себе оценочный акт поступающей юридической информации, выступают чувственной базой ее аксиологической интерпретации. Закрепляясь в чувствах этического и эстетического восприятия мира, эмоции формируют определенную установку на правовые действия. В этом процессе особенно важны чувства, связывающие людей друг с другом. В социальной психологии их называют эмоциональными отношениями – это, например, симпатия, любовь, эмпатия и др. В отечественной литературе все более широкое хождение получает термин "аттракция" – собирательное обозначение всех видов позитивно окрашенных отношений одного человека к другому конкретному человеку.
    Эмоции  – это особый класс процессов  и состояний души, которые в  форме непосредственно-чувственного переживания отражают значимость юридических  объектов и событий во внешнем  и внутреннем мире человека для его  жизнедеятельности. Они как бы изнутри регулируют правовое поведение и деятельность, непрерывно соотнося их ход и промежуточные результаты с потребностями и мотивами и выполняя таким образом функцию текущей оценки. По С. Л. Рубинштейну, эмоции являются субъективной (психической) формой существования потребностей22. Можно также сказать, что в эмоциях субъекту непосредственно открывается смысл происходящего в мире, в самом человеке и смысл его собственной правовой деятельности.
    Эмоции  выполняют множество важных функций: побуждения (стремление пережить определенную эмоцию может стать особым мотивом правовой деятельности); стимулирования (чувства возмущения и обиды, вызванные противоправными и аморальными действиями, могут подтолкнуть человека к выбору того или иного действия); активации (повышение уровня возбуждения организма для мобилизации сил на решение стоящей перед индивидом проблемы); эвристики, когда наличие эмоционального переживания способствует творческому акту (инсайту, озарению); «аварийного» разрешения напряженной правовой ситуации, осуществляемого, как правило, с помощью аффекта.
    Эмоции  выступают не только как реакция  на юридическую реальность, но также  и предпосылкой волевой регуляции, являющейся также одним из оснований  правосознания. Воля, как одна из слагаемых  сущностных сил человека, обнаруживает себя в ситуациях выбора, принятия решения и его осуществления. Воля подготавливает соответствующий акт правосознания, определяет меру ориентационной устойчивости. Человек ориентирован на реализацию своих естественных прав и свобод, что и выступает в качестве основной цели его правовой деятельности. Поскольку цель определяет способ и характер юридической деятельности, то воля выступает важным фактором ее достижения. Поступающая информация может свидетельствовать о расхождении между заявленной целью и первыми результатами ее осуществления. Эти расхождения корректируются усилиями воли. Если волевая регуляция не в состоянии устранить разрыв между сущим и желаемым, тогда субъект на уровне правосознания отказывается от достижения цели.
    Одной из особенностей правосознания является то, что оно обращено не только к  действующим правовым установкам, практике толкования современных юридических  норм и механизмов их воплощения в  социальную жизнь, но и ориентировано на будущее, на те правовые идеалы, которые предстоит воплотить в действительность. Отражение в правосознании юридической реальности настоящего, обращение к прошлому и ориентир на идеалы генетически связаны с толкованием субъекта категорий свободы и справедливости, со степенью осознания своих интересов и готовности принять во внимание духовные и материальные потребности других.
    Рациональность – важная характеристика правосознания. Ее определяют по-разному. По М. Веберу, рациональность – это точный расчет адекватных средств для данной цели. По Л. Витгенштейну – наилучшая адаптированнрсть к обстоятельствам. По Ст. Тулмину – логическая обоснованность правил деятельности. Канадский философ У. Дрей рациональным называет всякое объяснение, которое стремится установить связь между убеждениями, мотивами и поступками человека. А.. Никифоров обращает внимание на то, что рациональность можно рассматривать трояко: как соответствие «законам разума», как «целесообразность» и как цель действий.
    Современные философы, фиксируя различные типы рациональности: закрытую, открытую, универсальную, мягкую, сверхрациональность и пр., а также особенности социальной и коммуникативной, институциональной рациональности, склонились к принятию полисемантизма, многозначности понятия «рациональность». Ее смысл может быть сведен: к сферам природной упорядоченности, отраженной в разуме; способам концептуально-дискурсивного понимания мира; совокупности норм и методов научного исследования и деятельности.
    В современную эпоху наступили  трудные времена для рационалистического мировоззрения: парадоксы современной цивилизации, связывающей как свои жизненные надежды, так и смертельные опасения с прогрессом науки и техники, противоречивость социальных целей и правовых ценностей современного общества, обнаружение противоразумности  исходов  той деятельности, которая, казалось  бы, вполне контролируется разумом, оскудение духовного бытия на фоне  гигантского роста информации, противоречия между национальными правовыми системами, наконец, реальность глобальной  катастрофы, которую все отчетливее ощущает человечество. Это все не может сказываться на критериях рационального, которые в правосознании многих индивидов стали приобретать все более относительный характер.
    В онтологической структуре правосознания  следует выделить три уровня: осознание (понимание природы тех или иных юридических феноменов), надсознание (правовая рефлексия) и самосознание (самопознание своего юридического статуса, естественных прав и свобод).
      Осознание – это уровень, где  правовая информация превращается в устойчивое юридическое знание с определенной мерой обоснованности и доказательности. На первом уровне осуществляется синтез перцептивных и мыслительных актов, когда правовая информация восприятия и представления «снимается» через систему юридических понятий, суждений и умозаключений, когда внешние проявления феномена уступают свое место осознанию его сущности.
    Надсознание – понятие, указывающее на выход  этого уровня за пределы «чистого»  правосознания, когда осуществляется синтез юридических представлений о сущем и должном на основе памяти, несущей не только рабочую информацию о правовых нормах, но и ее аксиологическую интерпретацию и волевую регуляцию. В результате продуктом правосознания этого уровня являются новые правовые идеи, теории и проекты.
    Самосознание носит интровертивный характер, ибо направлено на самоанализ и самопознание своего юридического Я. На этом уровне осуществляется правосознание как соотнесение юридического знания о социальном мире и знания о себе, своих прав и обязанностей. Здесь необходимо отметить, что функционирование всех трех уровней правосознания обеспечивает его когнитивную, мотивационную и нормативную сферы.
    Потребности и интересы субъектов могут быть  разной направленности, более того, иногда даже носить антагонистический  характер. В зависимости от своих духовных и материальных потребностей люди формируют свое представление о содержании прав и юридических обязанностей, а также об их соотношении. Когда интересы различных социальных групп не совпадают, есть всего лишь два основных варианта выхода из создавшейся ситуации. Эта проблема решается либо подавлением устремлений одной общественной группой другой с последующим закреплением через институт государства неравенства отношений в юридических нормах, либо согласованием антагонистических позиций на основе компромисса с последующей фиксацией их в правовых актах. Многовековая история развития человеческого общества показывает, что правящая политическая элита выбирала чаще всего первый вариант выхода из социальных конфликтов.
    Правосознание имеет социокультурную обусловленность, т.е. возможность формироваться и изменяться под влиянием развития общества в целом. Так, на протяжении веков россиянину государство не оставляло права выбора. Он был вынужден подчиняться власти, чтобы не попасть под репрессивные санкции со стороны правоохранительных органов. Но на микросоциальном уровне ему не требовалось, как правило, внешней принудительной силы для урегулирования противоречий. Люди приходили к компромиссу не из-за страха перед наказанием, а из понимания того, что без взаимных уступок социальные связи разорвутся. В этом случае оформлялся особый тип субъектно-субъектных отношений, где индивиды выступали в качестве субъектов, признающих права и свободы друг друга. Таким образом, в российском правосознании жизни можно наблюдать диалектический дуализм по отношению к праву: на макросоциальном и микросоциальном уровнях. Понимание этого парадокса имеет особое значение для исследования правосознания нашего общества. Если люди на микросоциальном уровне выступают как суверенные субъекты, то их отношения регламентируются в первую очередь моралью, и необходимость в законе отпадает. Но такая модель отношений в российском обществе существует только на данном уровне. На более высоких уровнях люди относятся друг к другу как к объектам, для них власть олицетворяет собой насилие, а право используется как прикрытие для него. Подобная позиция отражена в высказывании древнекитайского философа Лао-цзы: «Чем больше будут издавать законов и распоряжений, тем больше будет в стране воров и разбойников». Для российского общества закон не стал еще ключевой ценностью, гарантирующей защиту прав и свобод человека.
    В отечественной истории социальные противоречия снимались  либо силой  государственной власти, либо интересом  большинства, либо через диалог до достижения консенсуса23. Удельный вес третьего варианта развития событий на макросоциальном уровне крайне невелик. Но в будущем необходимо сделать его основным. Только так наше общество может стать более развитым, человечным и перспективным.
    Уровень правосознания определяется степенью осознания обществом законов  и возможностью их адаптации на поведенческом  уровне. Поскольку в правосознании  доминирует субъект права, то правосознание  можно определить как собственные (личные или социально-групповые) взгляды, представления на природу и сущность действующего права, а также его оценка с этических позиций24.
    Таким образом, можно выделить следующие  характерные черты правосознания:
    - универсальность, поскольку будучи  одной из высших форм отражения, способно более или менее адекватно отразить любые феномены правового бытия;
    - субъективно-объективный характер, ибо правосознание есть субъективный образ объективной правовой действительности;
    - идеальность, проявляющаяся как некая совокупность образов, подлежащих материальной или духовной объективации в процессе формирования юридических отношений между субъектами. С помощью этого свойства правосознания задаются субъекту определенные мировоззренческие ориентиры;
    - интенциональность, выражающуюся  в избирательности и целенаправленности восприятия юридической действительности, в абстрагирующей деятельности мысли, связанной с созданием правовых идей и идеалов;
    - единство, которое выражается как  в единстве всех компонентов  внешнего и внутреннего юридического опыта в данный момент времени, так и в осознании единства переживаемого прошлого и настоящего правовой жизни;
    - нормативность (когда правосознание  задает субъекту определенные  правовые установки);
    - способность к самопознанию, самоидентификации  и самоопределению своего правового статуса;
    - креативность, проявляющаяся в создании  условий для конструктивного  воображения, необходимого для  проектов новой юридической реальности;
    - опосредованность языком, что позволяет  ориентироваться на чужой правовой  опыт, а при необходимости подключать весь предшествующий опыт человечества, зафиксированный в юридических текстах;
    наличие бессознательных детерминант правовых установок;
    структурный характер, позволяющий выделить различные онтологические уровни правосознания;
    - социокультурная обусловленность, т.е. возможность формироваться и изменятся под влиянием развития общества в целом;
    - индивидуальность, которая присутствует  уже на уровне отражения, когда  в каждом отдельном случае  возникает правовой образ объективный  по содержанию, но субъективный по восприятию;
    - рациональность, когда субъект отталкиваясь  от чувственного воображения  поднимается до уровня мышления, в ходе которого осуществляется  осознание и фиксация существенных  правовых связей отраженного  объекта, творческое созидание новых юридических идей, осмысление проблемных ситуаций и их разрешение.
    1.2. Смысл и функциональное  значение правосознания
    По  С. Франку, искание смысла жизни есть «осмысление» жизни, раскрытие и  внесение в нее смысла, который  вне нашей духовной действенности не только не мог бы быть найден, но в эмпирической жизни и не существовал бы25. Но в определенных формах значимости, соответствующих современному времени, духовное освоение мира доступно далеко не всем, если иметь в виду достижение гармонии между идеалом «во мне» и соответствующим идеалом «вне меня». Прогресс сделал человека могущественным в техническом отношении, но вместе с тем и наделил его одиночеством и растерянностью. Личность хочет обрести саму себя, ищет ясные мировоззренческие ориентиры и, так или иначе, если желает сохранить себя как индивидуальность, то встает, исходя из собственных идеалов, на путь постижения духовных и ценностно-правовых оснований социального мира.
    Духовность, представленная как некая автономность человека, формирует такой правовой тип личности, который можно определить как самодеятельное и достаточное существо, независимое от влияния негативных резонансов социальной полифонии, порой переходящей в какофонию. Для такого человека важны не только сами артефакты «тварного мира», но прежде всего смыслообразующие и значимые символы, составляющие основной каркас современного общества.
    Духовный  кризис, столь очевидный для нашего времени, способен надолго парализовать способность современного человека к четко выраженным, смыслообразующим, личностно значимым в плане судьбоносности решениям и действиям, поскольку возникают большие барьеры для его восприятия истинных ценностей жизни и правовой культуры, которые могли бы служить мировоззренческими ориентирами. Анализируя различные стороны (и последствия) правовых взаимоотношений человека с обществом, микро- и макросредой, приходится констатировать, что в своем поиске смыслов каждый человек стремится к выбору собственного пути и поиску своего смысла в общественной жизни из-за неповторимости или размытости социально-организованных ценностей и ориентиров, а так же личностной неприемлемости многого из общезначимого. Даже явный конформист, копируя образ жизни других, почти растворяясь духовно в других, все равно выбирает свою дорогу и ищет свой смысл в правовом строительстве, ибо этот путь он сам, по своей воле осуществляет, сам наделяет его собственным оптимистическим или мрачным видением мира. Тем не менее, этот путь соотносится с универсальными принципами естественного права. Стремление субъекта найти свой смысл неискоренимо. Более того, человек обречен на выбор своего пути как определенной области жизнедеятельности, которую М. Хайдеггер называет пессимистическим пространством26.
    «Пессимистическое пространство», «мрачное видение мира», «пессимизм силы и пессимизм как сила» - понятия, через которые можно выразить одну из существенных сторон духовности и которую можно обозначить как особый срез культурного пессимизма, неизбежного при определенных правовых ситуациях человеческой жизни. Ф. Ницше недвусмысленно характеризует “пессимизм” как “предварительную форму нигилизма”. Культурный и правовой пессимизм как состояние духовности может означать интуитивное неприятие, отторжение определенных юридических форм общественной жизни до их «вторичной» оценочной квалификации, работу «механизма непонимания», равного той жизненной энергии, которая черпает себя из страха перед неизбежностью нежелательных перемен, и теми состояниями психики, которые ему сопутствуют. Следствием пессимизма может являться непонимание ранее значимых для индивида правовых ценностей, отвержение уже принятых легитимных норм. В этом случае важной функцией правосознания будет создание определенного иммунитета в отношении нигилизма, основанного на содержательной и ценностной напряженности и неоднозначности двух бытийных пространств – добра и зла, истины и лжи.
    В своих первоначалах правосознание  как духовный феномен постоянно  остается «в себе» и в то же время, функционируя, непрерывно транслирует себя на внешний мир как интеллектуально-нравственный и социально-психологический потенциал, создает свое пространство правовых идеалов и ценностей, направляя тем самым деятельность субъекта. Определение правосознания неразрывно связано как с выяснением ее смыслового и функционального значения, так и с раскрытием его истоков, социокультурных и социально-психологических оснований. Логика анализа этого комплекса проблем требует преодолевать некоторую односторонность чисто гносеологического подхода к исследованию интересующих нас процессов. Ведь при таком подходе проясняются в первую очередь вопросы о том, как духовный мир индивида объективно отражает правовую реальность, насколько правосознание «справляется» с ней, как юридические представления индивида соотносятся с критериями истины и т.д. Но при этом собственно социокультурные и социально-психологические аспекты правосознания, его нравственные истоки остаются в тени, мало уделяется внимания тому, что представляет собой правосознание в своем смысловом основании, какова природа духовной реальности, которую оно собой олицетворяет, в чем заключаются его имманентно данные функции и интенции в «связи» и в «разрыве» с социальной действительностью. Все эти аспекты, в их единстве, и составляют суть проблемы определения значения правосознания, которую в общих чертах можно выразить следующим образом. В чем смысл правосознания? Какие функции оно выполняет? Каким образом правовая действительность отражается в правосознании человека? Как человек соотносит свой «внутренний правовой мир» с порядком «внешнего» социального мира?
    Бытие, в том числе и правовое, предстает  перед человеком как то, что, по М. Хайдеггеру, «тотально озадачивает». Любая деятельность, таким образом, не только чем-то постоянно обогащается, но, вместе с тем, и «питается» непониманием. Жизнь, система человеческих отношений всегда есть некоторая тайна («тайна неисчерпаемого»). В мире всегда остаются какие-то «пустоты», которых много и в правовой сфере. Поиск смысла их заполняет. И это является важной функцией правосознания.
    Правосознание представляет собой морфологически сложный феномен. Одним из его основных слоев выступают исходные смыслозначимые константы (идеи, образы и ценности естественного права), представленные в духовном мире человека как своеобразные нормы общественной жизни, сравнительно часто усваиваемые на интуитивном уровне. Вторым слоем при морфологическом анализе правосознания, как нам представляется, выступает совокупность относительно эвристических юридических идей, образов и ценностей (являющихся производными от позитивного права) в их корреляции с уже существующими в сознании (не постулятивно, а сущностно) смыслозначимыми правовыми константами. И, наконец, третьим морфологическим слоем является совокупность информационно обработанного и отрефлексированного юридического материала на основе имеющегося нравственного и осмысленного опыта юридического бытия человека. В этом слое и находятся мировоззренческие ориентиры его правовой деятельности.
    При морфологическом анализе как  раз и возникают немаловажные проблемы понимания смыслового и функционального значения правосознания. Можно ли определить смысл правосознания через его функции или для его осознания требуется гораздо более глубокий структурный анализ? Что важнее для реализации прав и свобод человека – мир, пока лишенный собственной материальной основы (идеальный мир правосознания), или реальный мир, даже если он противоречит «идеальной» смысловой структуре? Что есть человеческое «Я» в правосознании – часть собственного замысла или часть реальной правовой действительности? Как правильно определить личности мировоззренческие ориентиры своей правовой деятельности? На эти вопросы ответить нелегко. В принципе, и вопросы и ответы связаны с противоречивой природой мира духовности, в частности, с двойственностью правосознания, постоянно сопряженного с нетождественной оценкой человеком самого себя как «понятого» («открытого») и «непонятного» («закрытого») субъекта27.
    В самом правосознании смысл подвергается совокупности мыслительных операций – отражению, оценке, регуляции, рефлексии. При этом рефлексия – высший процесс правового мышления, который имеет сложную структуру. Смысл объективируется в направленной и осмысленной деятельности. Логическая семантика указывает на то, что смысл раскрывается из содержания языкового контекста, через который объясняется правовая жизнь, и определяется значением этого содержания для нее. Но поскольку сознательная и бессознательная жизнь современного человека проходит в обществе, то «смысл» определяется также контекстом социокультурного взаимодействия и системой значимых форм деятельности.
    По  мнению Е.П. Велихова, следует выделять в сознании кроме рефлексивного  еще и бытийный слой28. Это же можно отнести и к правосознанию, бытие которого и, соответственно, «смысла» определяется тем духовным компонентом, который работает и участвует в правовой реальности, но не возвышается над ней и не выходит за ее границы. Источником содержания как рефлексивного, так и бытийного слоев правосознания является деятельность, в которой проявляется действие принципа единства сознания и деятельности. Взаимодействуя с окружающим социальным миром, человек осмысливает его в своем сознании и себя в нем, определяя правовые формы своего участия в его бытии. Через объективированное действие субъект демонстрирует свое отношение к юридической действительности. Этот тип отношения через деятельность определяет активность бытийной компоненты правосознания. Его рефлексивный слой активизируется в определенной отстраненности Я от бытийного, предметно-практического взаимодействия. Рефлексивную деятельность правосознания следует понимать прежде всего как трансцендирование – выход за пределы юридического опыта. Благодаря ей формируется отношение человека к правовой действительности. Теоретическая деятельность правосознания рефлексивно «перерабатывает» юридический опыт предметно-практической и социальной деятельности, концентрируя его как интегративное ядро научно-правового знания.
    В процессе правовой деятельности духовная работа человека постоянно, хотя и с  различной степенью напряженности  и результативности, связана с усвоением и расшифровкой смыслового значения различных юридических символов жизни и культуры. Ведь «смысл как знание, в отличие от мнения, ориентирован на конкретность воплощения в целенаправленной деятельности, подразумевающей определенные методы и принципы реализации»29. Человек не просто воспринимает в «первозданном виде» извне навязываемую юридическую информацию, он придает ей свой смысл и собственную символику в зависимости от уровня и характера воспринимающей способности.
    Прояснение смысла предполагает порождение смысла. Эти два важных момента взаимосвязаны, образуют то единство, которое в силу своей фундаментальности может быть понято как необходимое основание правового бытия. Поиск и «прочтение» смысла означает вместе с тем адекватное восприятие права как определенного символа – ориентации в постоянной «связи» юридического мира «во мне» с социальным миром «вне меня». Символ в известном смысле упрощает ситуацию в различных видах социально-правовой коммуникации человека: посредством его «безусловное» право или обязанность могут быть выражены через «условное», «общее» – через «частное», «универсальное» – через «особенное». В правовой деятельности без символов не возможна коммуникация как постоянный процесс соотнесения своего внутреннего духовно-правового мира с юридическим миром Других. Здесь можно говорить о коммуникативной функции правосознания.         
    В многообразии форм и смысловых значений правового осознания человеком  действительности как процесса в  основе своей духовного, необходимо выделять аспект, связанный с фундаментальной антропологической «нормой», которая выражается в реализации извечного желания «иметь свой исток» (М.  Хайдеггер), в постоянном и не всегда осознанным, но «тайно» мотивированным стремлением человека вернуться к себе и своей неповторимости. Правосознание человека,  как  индивидуально-личностное образование, всегда исходит из сакрального и экзистенциального – собственного Я. Эта особенность правосознания должна восприниматься как «осевая» в исследовании данного феномена. Здесь необходимо выделять также такие специфические качества человека как духовно-правовая самодетерминация, самоорганизация и самоопределение. При таком подходе становится очевидным, что ценность духовного освоения правовой реальности, прежде всего, заключается в «снятии» напряженности между «Я» и «Другим», между внутренним и внешним миром субъекта.
    Современные исследования в области психологии личности, начало которым было положено, в частности, работами С. Рубинштейна, дают возможность зафиксировать, хотя бы в общих чертах, особенности локализации структур духовности в процессе становления человека как субъекта права. «Духовность как подсознательная установка, как нечто в мотивационном отношении неоформленное, предопределяет собой деятельность сознания и самосознания, то есть тех духовных структур, с деятельностью которых связана целесообразная активность»30.
    Эффективность духовной деятельности правосознания  современного человека в строительстве  своего (индивидуального для каждого) «правового мира» зависит от ряда факторов, прежде всего, от его готовности к восприятию личностных начал в перманентном кризисе социальной коммуникации. Неприемлемость, отторжение тех или иных форм общения  необходимо оценивать как форму защиты (не всегда адекватную) своего Я от нежелательных внешних воздействий.  В условиях нестандартной ситуации человек может стать врагом целого среза социально принятой и одобренной правовой культуры. В значительной степени правосознание, его смысловое и функциональное содержание основывается на владении собственной душой и ее защитой, которые как явления индивидуально-личностные, далеко не всегда соответствуют общепринятым стереотипам и традициям, удобными для приспособленчества. Духовная активность в некоторых, если не во многих, чертах, асоциальна и нигилистична. Она формируется на основе бифуркации индивидуальных смыслов, которые еще не смыкаются, а может быть, и не сомкнутся с социально-организованными смыслами.
    Правосознание человека не попадает полностью под  оппозицию «субъект-объект». Оно выступает в первую очередь как внутреннее духовное бытие, одним из свойств которого является интенциональность. Так, У. Джеймс высказал интересную мысль о необязательности дуального отношения субъекта и объекта и об отсутствии каких-то особых закономерностей в определяемости сознания31. Сознание он рассматривает как «название несуществующей вещи». По его мнению, те, кто остается верным ему, цепляются просто за эхо, за слабый звук, оставляемый исчезающим понятием души. Только присоединяя сознание к чему-то и отделяя его от чего-то, мы можем говорить об известной константности человеческой субъективности, а о духовности – как о «сознании о чем-то».
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.