На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Диссидентское движение

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 17.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 10. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
Содержание 
 

      Введение………………………………………………………………. 2
I      Истоки диссидентства………………………………………………… 3
II   Правозащитное направление диссидентского движения………….... 8
III   Национально-освободительное направление……………………….. 15
IV    Религиозное направление…………………………………………….. 19
V     Самиздат……………………………………………………………….. 21
VI   Наиболее выдающиеся деятели:
        1) А. Сахаров…………………………………………………………. 24
        2) А. Солженицын…………………………………………………… 26
       3) П. Григоренко…………………………………………………….. 28
VII Современность и правозащитное движение………..………………. 31
      Заключение…………………………………………………………..... 37 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение
     Хотелось бы составить более полное представление о том периоде в советской истории и найти ответы на следующие вопросы: оказало ли диссидентское движение влияние на развитие культуры того времени, на политическое развитие и имеет ли оно значение в наши дни.
     Для этого необходимо исследовать соответствующую  литературу, назвать период, когда появилось это движение, рассмотреть деятельность наиболее выдающихся диссидентов, обозначить социальную базу, выяснить, какие формы и направления принимает это движение и какова, наконец, идейная основа диссидентства.
     Для того чтобы выяснить, каково было значение данного явления в истории развития советского, а в дальнейшем и российского общества, необходимо узнать, как воспринимает его общество современное, насколько оно знакомо с этим движением. Значит, следует провести анкетирование, на основе которого мы сможем сделать вывод о значимости диссидентства в жизни народа. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Истоки  диссидентского движения 

     Диссиденты (лат. dissidens - несогласный) - термин, который  сначала западная, а затем и  советская печать с середины 70-х  гг. применяла к лицам, открыто  спорившим с официальными доктринами в тех или иных областях общественной жизни СССР. Само явление зародилось значительно раньше, в эпоху, непосредственно  последовавшую за хрущевской «оттепелью», т. е. в 1964-1968 гг.
     В 1954 г. пост первого секретаря ЦК КПСС занял Н.С. Хрущев. С его именем связан самый, пожалуй, светлый период в советской истории – период «оттепели». На ХХ съезде партии он выступил с докладом о культе личности Сталина, открыв тем самым народу глаза. У людей появилась надежда – надежда на ослабление репрессий, вера в будущее, вера в то, что самое ужасное позади. Однако в 1964 г. советское правительство уже во главе с Л.И. Брежневым стало предпринимать попытки вернуть страну обратно во времена тоталитаризма, возродить культ Сталина… Но народу слишком многое уже было известно. Как следствие, появляются люди, несогласные с режимом – диссиденты.
     Никто из них не являлся революционером в большевистском понимании этого слова. Никто не пытался организовать «партию нового типа» для свержения существующего строя, никто не экспроприировал ценности из банков, никто не предлагал превратить страну в один огромный трудовой концентрационный лагерь. Движение не  представляло угрозы существованию режима. Оно было ему нравственной оппозицией. Участвовавшие  в движении защищали права человека в неправовом государстве. Ценой собственной свободы отстаивали они универсальные человеческие ценности, провозглашенные Всеобщей декларацией прав человека, принятой ООН в 1948 г.: право на свободу и личную неприкосновенность, право на свободу передвижения в пределах своей страны и эмиграцию, право на свободу мысли, совести и религии, право на свободу убеждений и на свободное выражение их.
     Разнообразные формы диссидентской деятельности до середины 70-х годов сводились  в основном к получению и распространению  той информации, которая по идеологическим соображениям либо вовсе не затрагивалась  официальной печатью, либо сознательно  искажалась. К этой тематике относились: судебные и внесудебные репрессии по политическим мотивам, положение политических заключенных, проблемы эмиграции, цензурный произвол в литературе и др.
     В 1964-1968 гг. значительная часть интеллигенции осознала расхождение между своими общественными идеалами, сформированными в основном историческим опытом и надеждами предыдущего десятилетия, и политическим курсом послехрущевского руководства, непосредственным толчком к такому осознанию стал судебный процесс над писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем. 

Процесс Синявского-Даниэля 

     В 1965 г. были арестованы писатели А.Д. Синявский  и Ю.М. Даниэль. Им инкриминировали  авторство и публикацию за границей произведений, «порочащих советский  государственный и общественный строй». В отличие от Пастернака, Синявский и Даниэль публиковались  под псевдонимами – соответственно Абрам Терц и Николай Аржак. Арестованным было предъявлено обвинение по ст. 70 УК РСФСР – «антисоветская агитация и пропаганда, направленная на подрыв или ослабление советской власти». Это был первый политический процесс  после ХХ съезда.
     Особое  негодование вызвала повесть  Ю.Даниэля «Говорит Москва», в которой он писал о том, что власти объявили «День открытых убийств». По этому поводу на суде писатель говорил: «Мне говорят: мы оклеветали страну, народ, правительство своей чудовищной выдумкой о Дне открытых убийств. Я отвечаю: так могло быть, если вспомнить преступления во время культа личности, они гораздо страшнее».
     А. Синявский вспоминал: «Наше «непризнание»  сыграло определённую роль в развитии диссидентского движения, хотя мы прямо с этим движением никак не были связаны, а действовали в одиночку. Мы были изолированы и не могли думать, что это вызовет какие-то «протесты» в стране и за рубежом и поведёт к какой-то цепной реакции. Мы просто были писателями и стояли на своём».
      5 декабря 1965 г. около 200 человек  (в основном студенты) приняли  участие в «митинге гласности»  на Пушкинской площади. Она  подняли лозунги «Уважайте советскую  конституцию!» и «Требуем гласного  суда над Синявским и Даниэлем!». 20 человек были задержаны, а  в последствии исключены из  институтов. Эту демонстрацию некоторые  исследователи считают началом  открытого правозащитного движения  в СССР.
     Во  время подготовки процесса власти организовали осуждение Синявского и Даниэля  на партийных и комсомольских  собраниях, в трудовых коллективах. Когда один из депутатов Московской областной комсомольской конференции  рискнул усомниться в правильности осуждения писателей за произведения, которых никто из собравшихся  не читал, его немедленно исключили  из ВЛКСМ, а первый секретарь ЦК ВЛКСМ  С. Павлов рекомендовал передать его  дело в «компетентные органы».
     Суд был объявлен открытым, но в зал  допустили лишь отобранных КГБ людей. Друзья обвиняемых все четыре дня, пока шел процесс, стояли у здания суда. Впоследствии так проходили почти  все «открытые» суды над диссидентами. В феврале 1966 г. Верховный суд  СССР приговорил Синявского к семи, а Даниэля – к пяти годам  лагерей строгого режима. Приметой нового времени стало то, что подсудимые не каялись, напротив – требовали  реализации своего конституционного права  на свободу слова. В отличие от прежних лет, не осталась безучастной  и общественность. Если руководство  Союза писателей официально поддержало расправу, то свыше 80 деятелей культуры, в т.ч. 60 членов Союза писателей, направили  в адрес XXIII съезда, ЦК КПСС, Верховного совета СССР 22 петиции в защиту арестованных.
     Этот  суд не только способствовал кристаллизации общественного мнения, но и стимулировал первые формы гражданской активности (прежде всего в виде петиционной  кампании в защиту осужденных писателей). В 1968-1969 гг. под влиянием продолжающихся политических процессов (дело А. Гинзбурга - Ю. Галанскова, январь 1968 г.) гражданская  активность части «инакомыслящих»  стала приобретать признаки общественного  движения.
     Диссидентство как целое никогда не стремилось стать ни политической оппозицией, ни тем более политической партией. Попытки поставить вопрос о политических перспективах движения не имели успеха. Диссиденты никогда не имели ничего похожего на общую программу, а те из них, кто стоял на определенной политической платформе, осознавали ее как свое личное дело, не вмещающее  в себя диссидентство как целое. Общей являлась гражданская и  нравственная позиция, следствием которой  становилась общественная активность, противопоставленная господствующему  конформизму. В условиях почти полного  отсутствия гражданского общества «отщепенчество»  становилось единственной формой реализации личности в сфере общественной жизни.
     Единственным  самоназванием, которое диссиденты не получили извне, стал термин «правозащитники». Правозащитное течение всегда было ядром диссидентского движения, точнее, полем пересечения интересов  всех других течений - политических, социально-культурных, национальных, религиозных и многих других.
     Провести  границу между инакомыслием и  диссидентским движением крайне непросто: скорее всего, ее можно определить как границу между образом  мыслей и типом социального поведения. Однако зачастую образ мыслей оказывался напрямую сопряженным с активной общественной позицией: таким образом, множество писателей, критиков, философов, художников оказывались наряду с  диссидентами, на позициях нравственного  противостояния конформизму. Некоторых  из них репрессии и другие формы  давления со стороны властей вытолкнули непосредственно в диссидентство. Так появились литераторы-диссиденты (А. Галич, Г. Владимов, А. Солженицын, В. Войнович), философы-диссиденты (Г. Померанц, Б. Шрагин, А. Зиновьев) и др.
     Кроме экзистенциального порыва к нравственному  сопротивлению, побудительным мотивом  участия в диссидентском движении было стремление помочь конкретным людям, подвергшимся репрессиям. Движение породило широкомасштабную систему помощи политзаключенным и их семьям, переименовавшуюся в 1974 году в так называемый Фонд помощи. Кроме того, возникали и действовали  многочисленные комитеты помощи конкретным лицам. Участники этих комитетов  помощи и самого Фонда подвергались репрессиям.
     Непрекращающиеся  репрессии, с одной стороны, и  массовая эмиграция - с другой, не привели  к заметному уменьшению количества людей, принимавших участие в  диссидентском движении. Однако с  конца 70-х гг. стал кардинально меняться состав его участников. Новые люди, в основном молодежь, часто воспринимали диссидентство как политическую оппозицию или как особую субкультуру, альтернативную официальной. Самодостаточность  «нового диссидентства» привела, в  значительной степени, к потере движением  своих уникальных черт. Впрочем, основные принципы - защита прав человека, ненасильственные действия, гласность - новое движение в своей теории и практике сохранило.
     Диссидентство изначально вобрало в себя три  основных направления: правозащитное, национально-освободительное и религиозное. 
 
 
 
 

     Правозащитное направление диссидентского движения 

Оккупация Чехословакии и правозащитное  движение 

     Важной  вехой в развитии правозащитного движения стало вторжение советских  войск в Чехословакию в августе 1968 г. Протесты были вызваны и сочувствием  к попыткам чехов создать «социализм с человеческим лицом», и пониманием того, что советские власти окончательно вступили на путь удушения свободы. Наиболее известным публичным выступлением в защиту «пражской весны» стала демонстрация на Красной площади в Москве. В ней участвовали 7 человек: К. Бабицкий, Л. Богораз, Н. Горбаневская, В. Делоне, В. Дремлюга, П. Литвинов, В. Файнберг.
     Участники демонстрации подняли плакаты: «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За нашу и вашу свободу!». Демонстрантов  немедленно арестовали и избили. Суд  приговорил В. Дремлюгу и В. Делоне к  заключению в лагере, П. Литвинова, Л. Богораз и К. Бабицкого к ссылке.
     В. Файнберга отправили в психиатрическую  лечебницу, Н. Горбаневскую, у которой  был грудной ребенок, отпустили, но в 1969 г. она все же была арестована как первый редактор «Хроники текущих  событий». Были и другие акции протеста: их участников также осуждали. Так, рабочий А. Марченко был приговорен к году заключения за открытое письмо в «Правду» и пражскую газету «Руде  право», где он осудил развернутую  в СССР кампанию клеветы на чешские  реформы.
     В 1969 г. была создана одна из правозащитных  ассоциаций – Инициативная группа защиты прав человека в СССР, обратившаяся в ООН с просьбой «защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права». В ноябре 1970 г. в Москве сформировался Комитет прав человека в СССР, одним из лидеров которого являлся выдающийся физик, трижды Герой Социалистического Труда, академик А.Д. Сахаров. 

Кризис  правозащитного движения 

     «Пражская весна» побудила советское руководство  к еще более решительной борьбе с инакомыслием. По инициативе Ю.В. Андропова, назначенного в мае 1968 г. председателем  КГБ, в этом ведомстве было создано  Пятое управление, специально предназначенное  для борьбы с диссидентами. Значительно  чаще, чем прежде, власти стали бросать правозащитников в специальные психиатрические лечебницы.
     Заключение  в специальную психиатрическую  больницу позволяло властям решить сразу несколько задач: во-первых, скомпрометировать диссидентов  как психически нездоровых людей, во-вторых, изолировать их на неограниченный срок, в-третьих, используя в ходе «лечения»  различные препараты, действительно  подорвать физическое и психическое  здоровье узников. Заключение в «психушку» считалось наказанием более страшным, чем отправка в лагерь. На основании  учения о «вялотекущей шизофрении», разработанного ведущим советским  психиатром А.В. Снежневским, объявить больным можно было любого, чьи  политические взгляды не отвечали представлениям КГБ о норме. Так, диссиденту Э. Кузнецову  поставили диагноз «шизофрения» на следующем основании: «Утверждает, что никакого морального кодекса  строителей коммунизма нет, а заслуга  его создания принадлежит Библии».
     В 1973-1974 гг. правозащитное движение пережило кризис из-за резкого усиления репрессий. КГБ удалось склонить к сотрудничеству ранее арестованных видных правозащитников  П. Якира (сына героя гражданской  войны) и В. Красина. Они не только дали показания против более 200 человек, но на свиданиях и очных ставках  призывали недавних единомышленников к раскаянию и прекращению  правозащитной деятельности. На суде они признали клеветнический характер своих действий и публикаций «Хроники». Суд приговорил их к 3 годам лагерей  и 3 годам ссылки, но вскоре наказание  было смягчено лишь до ссылки (Якиру  – в Рязань, Красину – в  Калинин).
     Ситуация  в правозащитном движении была гнетущей. Сотни правозащитников находились в тюрьмах, лагерях и «психушках», многие были высланы из СССР или  вынуждены иммигрировать. Выход  «Хроники текущих событий» прервался, практически прекратилась деятельность Комитета прав человека и Инициативной группы защиты прав человека. Чувство  безнадежности толкнуло на самоубийство известного правозащитника поэта Илью Габая.
     Однако  разгром правозащитного движения оказался иллюзией. Не удалось прекратить самиздат. Более того, на Западе была опубликована самая ненавистная коммунистическим правителям Советского Союза книга  – «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына. 

Возрождение правозащитного движения. Хельсинкские группы в СССР 

     В 1974 г., несмотря на аресты, правозащитное  движение возродилось. Возобновился выпуск «Хроники текущих событий», активизировалась инициативная группа защиты прав человека, было создано советское отделение  правозащитной организации «Международная амнистия» во главе с физиком  В. Турчиным. В 1975 г. А.Д. Сахарову была присуждена Нобелевская премия мира за правозащитную  деятельность. Ответом советских  властей стала систематическая  клевета на ученого в печати. В  газете было опубликовано письмо 72-х  академиков и членов-корреспондентов  АН СССР, осуждавших позицию Сахарова. Предлагали даже исключить Сахарова из членов Академии Наук, но от этого  пришлось отказаться: один из академиков напомнил, что прецедент подобного  рода – исключение Эйнштейна из германской академии по требованию Гитлера.
     В 1975 г. СССР подписал Заключительный акт  Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В обмен  на признание Западом послевоенных европейских границ советская дипломатия согласилась выполнить некоторые  «гуманные» требования: соблюдение прав человека: свободы слова, передвижения, выбора места жительства. Однако власти не намеревались соблюдать их, как  не соблюдали и собственное законодательство.
     Ввиду этого правозащитники во главе с  физиком Ю. Орловым создали Московскую группу содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР (в обиходе –  Московскую хельсинкскую группу), которая  провозгласила своей задачей  сбор и распространение информации о нарушениях гуманитарных статей Заключительного  акта.
     Хельсинкская  группа стала связующим звеном между  собственно правозащитным движением  и другими, в частности религиозными и национальными, организациями, поскольку  и их участников репрессии заставляли обращаться к правозащитной деятельности. Вслед за Москвой хельсинкские группы были образованы на Украине, в Литве, в Грузии и Армении.
     Создание  Хельсинкских групп привлекло к  правозащитному движению значительно  больше, чем прежде, внимание на Западе. Проблема соблюдения прав человека в  СССР превратилось в постоянный фактор в советско-американских отношениях, особенно когда в 1976 г. президентом  США был избран Дж. Картер. Материалы  правозащитного движения стали предметом  обсуждения на Белградской конференции (1977 г.) по проверке выполнения Хельсинкских соглашений.
     Тем не менее, репрессии не прекратились, напротив – усилились. Ю.Ф. Орлов  был осужден на семь лет лагерей  строгого режима и пять лет ссылки, А. Щаранский (активист еврейского движения за эмиграцию в Израиль, ставший  членом МХГ) – на 13 лет лагерей  по фальсифицированному обвинению  в шпионаже. Длительные сроки получили также член Московской Хельсинкской группы А. Гинзбург и члены Киевской Хельсинкской группы М. Руденко и  О. Тихий. 
 
 

Диссиденты  и общественность 

     Диссиденты  всячески подчеркивали, что их противостояние режиму носит не политический, а именно правозащитный характер. Они принципиально действовали открыто, отрицая право властей преследовать людей за мысль и слово. Правозащитное движение охватывало очень узкий круг – всего несколько сот человек, решившихся на сопротивление системе, казавшейся несокрушимой. Но оно пользовалось широким сочувствием, прежде всего в среде интеллигенции. Узнав из самиздата и передач зарубежного радио о деятельности правозащитников и репрессиях властей, люди, которые сами никогда не решились бы на открытые выступления, проникались глубоким уважением к тем, кто сумел преодолеть страх. В среде либерально настроенной интеллигенции стал складываться своеобразный «кодекс чести»: неприлично было отказаться перепечатать самиздатский материал, не взять на хранение документы и т.п.
     Постепенно  были налажены каналы передачи информации за границу. Затем она возвращалась в СССР уже в виде изданного  типографским способом «тамиздата», который, в свою очередь, размножался, но уже  не на пишущей машинке, а гораздо  более простым и производительным способом – с помощью фотоаппарата и увеличителя. Правда, за эту деятельность полагалась в лучшем случае ст. 190, а  в худшем – ст. 70 УК РСФСР.
     Еще с 1960-х гг. начала формироваться система  материальной помощи политзаключенным и их семьям. Из небольших добровольных пожертвований (1-5 руб.) складывались средства для закупки и отправки в лагеря продуктовых и вещевых посылок. По данным КГБ ряд крупных ученых на свои средства создали в этих целях специальный негласный  фонд. С 1976 г. значительные средства стали  поступать из-за рубежа через основанный А.И.  Солженицыным Русский фонд для  помощи политзаключенным. Распорядители  фонда постоянно менялись, т.к. КГБ  последовательно арестовывал их.
     Режим сам толкал к диссидентству писателей, которым не давали печататься в СССР. Боясь повторить скандал, вызванный  судом над Синявским и Даниэлем, власти предпочитали не арестовывать литераторов, а вынуждать их к  эмиграции. В 1971 г. из Союза писателей  был исключен А. Галич. Затем его  изгнали из Литфонда и Союза кинематографистов. В 1974 г.  поэт вынужден был эмигрировать из СССР, а в 1978 г. трагически погиб  от несчастного случая в Париже. Вслед за Галичем были исключены  из Союза писателей и вскоре эмигрировали поэт Н. Коржавин, писатель В. Максимов, не отрекшийся, несмотря на давление КГБ, от своего романа «Семь дней творения», изданного за рубежом, и автор  «Ивана Чонкина» В. Войнович, которому пригрозили арестом.
     В 1974 г. из Союза писателей изгнали  Л. Чуковскую. В 1980 г. – В. Корнилова, опубликовавшего повести в эмигрантских журналах. Тогда же эмигрировал один из авторов «Метрополя» В. Аксенов, исключенный из Союза кинематографистов  за выступление в защиту Сахарова. 
 

Наступление на правозащитное  движение в конце 1970-х  – начале 1980-х  годов 

     В 1979 г. потерпела крах политика «разрядки». В декабре 1979 г. советские войска оккупировали Афганистан. Репутация  Советского Союза в мире оказалась  настолько испорчена, что партийному руководству уже не было смысла оглядываться на мировое общественное мнение во внутриполитических вопросах. К тому же и сами диссиденты, в частности  А.Д. Сахаров, решительно осудили советскую  экспансию.
     В январе 1980 г. Сахаров был без суда выслан в Горький, куда был закрыт доступ иностранцам. КГБ установил  за ним постоянный надзор. Фактически Сахарова лишили возможности видеться и даже переписываться с единомышленниками. В этих условиях он дважды объявлял голодовку.
     На  других лидеров правозащитного движения обрушились аресты. В 1980 г. в Москве были арестованы 23, а в 1981 г. – еще 11 известных диссидентов. В целом  же было арестовано более 500 человек. Другие эмигрировали. Движение было фактически обезглавлено. В 1982 г. прекратила свою деятельность МХГ (к этому моменту  на свободе оставались лишь три ее участника). Аресту подверглись почти  все лидеры национальных и религиозных  движений. Распространилась практика повторных осуждений прямо в  лагере (незадолго до освобождения заключенного приговаривали к новому сроку, иногда 10-летнему, за «антисоветскую агитацию в лагере»). Значительно  ужесточился режим в местах заключения. Руководство КГБ удовлетворенно считало, что правозащитное движение в СССР перестало существовать.
     Однако, хотя круг ведущих противников режима был разгромлен, полностью уничтожить сопротивление оказалось невозможно: новая редакция продолжала , хотя и  не с прежней оперативностью, издание  «Хроники текущих событий», за границей стали печататься «Вести из СССР», несмотря на систематическое давление КГБ, продолжал  действовать фонд помощи политзаключенным. 
 
 
 
 
 
 

Национально-освободительное  направление
      В конце 50-х годов начался новый  период в национально-освободительном  движении, получивший название шестидесятничества. Основу его составляли молодые люди, разбуженные хрущевской оттепелью, - поэты, художники, музыканты, историки, публицисты. Основной пафос движения - борьба с русификацией, возрождение  национальной культуры. Это движение распространилось на всю Украину, его  центром был Киев. Шестидесятники вызвали сочувствие и у части  украинской номенклатуры, возможно, поэтому  до 1965 года оно не встречало сильного отпора, многие его участники делали успешную карьеру. Шестидесятники не ставили  вопрос об отделении Украины от СССР, они надеялись на либерализацию  режима и на решение национальной проблемы в составе СССР. После  сворачивания "оттепели" часть  шестидесятников стала сотрудничать с коммунистическим режимом, а часть  стала на путь противостояния власти. Когда в 1963-1965 гг. шестидесятников перестали публиковать в журналах и газетах, прекратили издания их книг, их произведения печатались в украиноязычных изданиях в Польше (газета "Наше слово", "Украинский календарь"), Чехословакии (журналы "Дукля", "Дружно вперед" и "Народный календарь") на Западе, начали распространяться в самиздате. Будучи сначала чисто литературным, преимущественно поэтическим, самиздат в 1963-1965 г.г. стремительно политизировался, появилась политическая публицистика, часто анонимная, а во второй половине 60-х годов преобладали открытая публицистика, статьи и письма протеста по поводу репрессий. Самиздат фактически стал инфраструктурой движения шестидесятников, средством консолидации нонконформистской интеллигенции.  
Украинский самиздат в основном сосредоточен на национальной проблеме (в этом смысле он несколько уже, чем российский), рассматриваемой в политическом, историческом и культурном аспектах. По этой причине большая часть украинского самиздата осталась достоянием только украиноязычного читателя. В украинском самиздате было немного социально-экономической публицистики и философских работ. Тем не менее именно в самиздате распространились самые глубокие и сильные публицистические статьи, написанные в Украине. Наиболее известными авторами самиздата были Иван Дзюба, Евгений Сверстюк, Иван Светличный, Леонид Плющ, Валентин Мороз, Вячеслав Чорновил.   
Наиболее известной работой самиздата второй половины 60-х годов была книга Ивана Дзюбы "Интернационализм или русификация?", ставшая манифестом шестидесятников, получившая широкую известность, разошедшаяся по Украине тысячами копий, переведенная на несколько европейских языков и высоко оцененная самыми различными политическими силами вне СССР. Не отступая от позиций советской идеологии, Дзюба подверг убедительной критике официальные концепции по национальному вопросу, в частности, тезисы о неизменности политики партии в национальном вопросе и о равном положении украинцев и русских в Украине и идею будущего слияния наций при коммунизме. Самыми сильными местами книги были сюжеты, посвященные русификации и ее социально-психологическим деструктивным последствиям для украинского народа.

      На  Украине распространялся и российский самиздат. В этом большая заслуга  Леонида Плюща, который размножал  в Киеве привезенные им из Москвы рукописи. Плющ организовал перевод  на русский язык лучших произведений украинского самиздата для передачи в Москву и за рубеж. Так стали  известны "Интернационализм или  русификация?" Ивана Дзюбы, "Горе от ума" Вячеслава Чорновила и  другие книги. Кроме того, Плющ был  украинским корреспондентом "Хроники текущих событий".  
Идеологическое и административное давление на шестидесятников не давало результата, и власти перешли к репрессиям. Первая их волна прошла в августе-сентябре 1965 года. Было арестовано более 20 человек, в той или иной степени причастных к движению, из них 7 киевлян, из которых ведущей фигурой был Иван Светличный. Его через 8 месяцев освободили "за недостатком улик". Обаяние и масштаб личности Светличного были так велики, а протесты по поводу его ареста - настолько многочисленными, что власти не решились тогда его судить.  
Возникает ощущение, что эта акция делалась по приказу из Москвы, но неохотно. И вплоть до конца 60-х годов отношение к шестидесятникам было по тогдашним меркам менее жестким, чем отношение к диссидентам в России. Прямым репрессиям в эти годы подвергались только те, кто чьи действия имели международный резонанс (Вячеслав Чорновил, его книга "Горе от ума" о репрессиях 1965 г. была опубликована на Западе) и те, кто бескомпромиссно выступал против советского режима (члены Украинского национального фронта и других подпольных националистических организаций, несколько позже Валентин Мороз).  
Более серьезные репрессии последовали в 1969-1970 гг (аресты и осуждение Валентина Мороза, Мыколы Горбаля, Анатолия Лупиноса). Причиной послужили общее ужесточение режима после чешских событий августа 1968 и то, что движение шестидесятников стало принимать организационные формы. В январе 1970 г. в самиздате появилось периодическое издание - анонимный информационный бюллетень "Украинский вестник" (его инициатором и главным редактором был Вячеслав Чорновил). В 1970 - 1972 гг. вышли первые шесть выпусков (четыре из них были переправлены за границу), в 1973 - 1975 гг. - седьмой, восьмой и девятый (подготовленные, правда, другими издателями). Издание "Вестника" было возобновлено в 1987 г. и продолжалось до 1990 г.  
Прообразом "Украинского вестника" была "Хроника текущих событий". Помимо упорядоченной и систематизированной информации о движении, репрессиях и положении политзаключенных "Вестник" включал в себя произведения, распространяемые в самиздате - исследования по истории, данные о геноциде украинцев, литературоведческие работы, стихи, прозу. Интересно, что Светличный и другие шестидесятники возражали против выпуска периодического издания, справедливо полагая, что это ускорит репрессии.  
В 1971 г. властями было решено покончить с самиздатом. 1972 год начался с многочисленных арестов активистов-шестидесятников, аресты сопровождались массовыми обысками и увольнениями с работы. Среди сознательных украинцев были уволены тысячи людей. Чистка коснулась не только научных и культурных учреждений, но и сельской интеллигенции и партийных и советских работников. Огромные масштабы приобрела тайная и явная слежка, перехват писем, прослушивание телефонных разговоров. Одновременно началась новая волна русификации. Так шло широко задуманное мероприятие по искоренению национального самосознания украинцев.  
   В первой половине 80-х годов украинское национальное движение за редкими исключениями не выявляло себя и существовало преимущественно в форме подпольных организаций этот период ужесточились психиатрические репрессии.  
Географически национальное движение было распространено по всей Украине, но в Западной Украине и в Киеве оно было гораздо более многочисленным. Можно утверждать, что в Западной Украине диссидентское движение принимало преимущественно форму национально-освободительного и религиозных движений, а в Восточной Украине национальное и религиозные движения сочетались с правозащитным.

        Русское национальное движение, как и украинское, так и не  вылилось в массовое, оставшись только составной частью движения диссидентов. 
 
 

Религиозное направление диссидентского движения
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.