На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Энергетическая политика КНР в Центральной Азии

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 18.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 3. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Интерес Китайской  Народной Республики (КНР) к отраслям топливно-энергетического комплекса (ТЭК) стран Центральной Азии (ЦА) обозначился еще в середине 90-х  годов прошлого века. Начиная с  этого времени, значение региона  в китайской энергетической, равно  как и в целом в экономической  политике, поступательно растет. При  этом, если в середине-конце 90-х годов  проектная активность КНР и китайских  компаний в энергетическом сегменте экономик стран ЦА фокусировалась только лишь на Казахстане и его нефтегазовой отрасли, то с началом XXI века интерес  Пекина стал постепенно распространяться и на другие государства региона, диверсифицируясь и по отраслям ТЭК. Основное внимание Китая в настоящее время приковано к нефтегазовым отраслям Казахстана и Туркменистана, а также атомной отрасли Казахстана (со второй половины первого десятилетия нынешнего века). Китайское же присутствие в отраслях ТЭК остальных стран ЦА связано не столько с энергетическими потребностями КНР, сколько с задачей продвижения иных (экономических и политических) интересов в данных государствах и в регионе в целом.
Черты  энергетической политики Китая 
Функции китайского ТЭК жестко подчинены целям обеспечения высокой динамики развития всех сегментов национальной экономики, поддержания социально-экономической стабильности и усиления военно-политической мощи страны.
Китай так же стремится обладать эффективными механизмами защиты своих энергетических интересов и возможностями влиять на конъюнктуру глобального и регионального энергетических рынков. При этом, одной из основных задач внешней политики Китая является долгосрочное закрепление в богатых энергоносителями странах и регионах, в том числе и в Центральной Азии для обеспечения гарантий стабильного снабжения национального ТЭК сырьевыми ресурсами извне. Главным образом это касается углеводородов, а в перспективе еще и уранового сырья. Реализация данной задачи подразумевает высокую готовность к сотрудничеству с другими странами, особенно соседними поскольку это сотрудничество будет гарантировать реализацию всего комплекса стратегических интересов Китая (не только в сфере экономики, но и в сферах безопасности и политики).
Другими словами, стратегия Китая, подкрепленная  передовым международным опытом, научным и аналитическим обеспечением реализуется в рамках долгосрочного  плана развития, преследует целью  построение сильного и самодостаточного государства, которое могло бы успешно противостоять потрясениям глобального и регионального характера, действовать на упреждение тех или иных угроз безопасности, в том числе и в энергетической сфере.
Краткий экскурс по энергетической политике Китая
После распада  Советского Союза экономическая  политика Китая в Центральной  Азии поступательно эволюционирует в сторону повышения значимости региона в системе внутренних и внешних приоритетов Пекина, где на переднем плане находится  именно энергетическое значение данного  сегмента постсоветского пространства.
В первой половине 90-х годов экономический интерес  КНР к ЦА не был высоким, а китайско-центральноазиатские экономические отношения ограничивались в основном торговлей, которая была замкнута преимущественно на Казахстан и Кыргызстан. Тем более, что в начале 90-х годов и сами центральноазиатские страны не рассматривали Китай в качестве приоритетного экономического партнера, связывая свои надежды с Россией, Западом, а также некоторыми финансово состоятельными и близкими по культуре государствами Исламского мира.
Однако, уже к  середине-концу 90-х годов экономический  интерес Китая к Центральной  Азии обозначился более четко, что  во многом было обусловлено началом  реализации в КНР государственной  программы по форсированному развитию своих внутриконтинентальных территорий. На практике указанный интерес выразился  в первых проектах китайских компаний в нефтегазовой отрасли Казахстана и усилении присутствия китайских  производителей на потребительских  рынках стран региона. К тому времени  центральноазиатские государства стали рассматривать Китай в качестве важного экономического партнера, проявлять больший интерес к увеличению объемов импорта китайской продукции, в основном товаров широкого потребления, а также машиностроения.
В начале XXI века значимость Центральной Азии во внешнеэкономических  приоритетах Китая кардинально  возросла, что было вызвано причинами  как экономического, в том числе  энергетического, так и геополитического характера: после событий 11 сентября 2001 года регион утратил статус периферийного, оказавшись в центре мировой политики. Пекин значительно усилил свою экономическую  политику в Центральной Азии. Прежде всего это нашло отражение  в интенсификации Китаем проектно-инвестиционной деятельности, которая, однако, была и  остается направленной в основном на эксплуатацию богатой минерально-сырьевой и, в первую очередь энергетической базы региона. Одновременно еще более  заметно выросло присутствие  китайских производителей на рынках центральноазиатских государств и существенно увеличились объемы кредитования экономик стран Центральной Азии. По сути, тем самым руководство КНР определило экономику в качестве стержневого элемента своей стратегии в ЦА. В свою очередь, государства Центральной Азии стали рассматривать Китай уже не только в качестве важного торгового партнера, но и как стратегического инвестора/кредитора своих экономик.
Основные  векторы энергетической стратегии Китая
Выделяются три основных вектора, по которым можно судить о роли и месте в ней государств ЦА, равно как и других стран и регионов:
- привлечение  иностранных инвестиций и передовых  технологий для модернизации  национального топливно-энергетического  комплекса и смежных с ним  отраслей промышленности (например, энергетического машиностроения), где  основные надежды Пекина связаны  в первую очередь со странами  Запада, в несколько меньшей степени  – с Россией, но вовсе не  с государствами Центральной  Азии;
- обеспечение  гарантированных и бесперебойных  поставок энергоресурсов и электроэнергии  из-за рубежа, где страны ЦА  как и РФ в качестве поставщиков  потенциально могут сыграть определенную, хотя очевидно далеко не ключевую  роль;
- расширение  собственной энергетической базы  путем наращивания внутренней  добычи энергоресурсов и увеличения  генерации электроэнергии, к чему  государства Центральной Азии, равно  как и любые другие страны  по определению не могут иметь  прямого отношения, если, конечно,  не участвуют в подобных проектах  на территории самого Китая.
Все изложенное свидетельствует о том, что государствам ЦА не суждено оказаться в эпицентре  внимания КНР в плане комплексного обеспечения китайской энергетической безопасности если не предпринимать  соответствующих усилий по повышению  места и своей роли в общей  системе внутренней и внешней  политики Пекина. Следовательно, необходимо по-иному подходить и к оценке основных причин энергетического интереса Китая к Центральной Азии, обеспечивая  рост этого интереса не только и  не столько путем наращивания  физических объемов поставок сырья (это явно не поможет заложить и  укрепить основу для достижения «прорыва»  в отношениях между ЦА и КНР), сколько  пытаясь найти и занять более  стабильную, экономически и политически  выгодную нишу в комплексной системе  безопасности Китая, что наиболее реально  сделать только совместными усилиями и в тесном тандеме с историческим партнером региона – Россией.
Основные  причины энергетического  интереса Китая к  региону
Во-первых, ЦА важна для КНР со стратегической точки зрения, принимая во внимание географическую близость региона и его расположение внутри континента. Фактор географии принципиально важен для энергетической безопасности Китая, поскольку, пока не располагая мощными военно-морскими силами, Пекин не может эффективно отстаивать и защищать свои энергетические интересы во многих точках Мирового океана, контролируемых США и их союзниками. Это делает систему энергетической безопасности КНР крайне уязвимой. В противоположность морским маршрутам, сухопутные маршруты энергетических поставок из/через ЦА имеют для КНР на порядок более высокий уровень безопасности. В этой связи, представляется, что Центральная Азия привлекательна для Китая именно в качестве будущего стратегически важного транзитного региона в случае транспортировки углеводородов из Каспия, Ирана и стран Ближнего Востока. Данный транзит вполне может стать достаточно рентабельным и эффективным, так как трубопроводный маршрут через ЦА в несколько раз короче морского и к тому же дешевле. Но главное заключается в том, что сухопутный транзит через Центральную Азию сделает Китай независимым от контролируемых ВМС США морских маршрутов доставки ближневосточных и иранских углеводородов.
Во-вторых, Казахстан и Узбекистан располагают высокими по мировым меркам запасами урановых руд – сырья для производства ядерного топлива, что определяет все более важный и перспективный интерес Китая к региону, особенно учитывая амбициозные планы Пекина по развитию своей атомной энергетики.
В-третьих, теоретически, в гидроэнергетическом плане интерес для КНР представляют Кыргызстан и Таджикистан. Однако, на практике и, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, масштабное освоение гидроэнергоресурсов этих двух стран маловероятно, так как блокируется нерешенностью крайне болезненной для региона водно-энергетической проблемы. Намерения Кыргызстана и Таджикистана, где формируется свыше 90% водных ресурсов региона, относительно строительства крупных ГЭС все более остро конфликтуют с интересами долгосрочного развития всей ЦА. Как представляется, в условиях фрагментации экономического и политического пространства Центральной Азии водно-энергетическая проблема не будет решена. Поэтому Китай не спешит участвовать в крупных гидроэнергетических проектах на территории региона, тем более, что данные проекты являются затратными и малоприбыльными в краткосрочной перспективе. К тому же, в Пекине понимают, что вне зависимости от того, будет ли Китай участвовать в строительстве крупных центральноазиатских ГЭС, именно Синьцзян-уйгурский автономный район КНР является географически наиболее близким и, следовательно, коммерчески наиболее реальным для Кыргызстана и Таджикистана рынком сбыта электроэнергии. Поэтому Китаю объективно выгоднее пока занимать выжидательную позицию, предпочитая предоставить странам ЦА и их основному партнеру – РФ право самим «распутывать клубок» региональных водно-энергетических противоречий. 

Казахстан
С момента установления дипломатических отношений Казахстан  рассматривается Китаем в качестве основного объекта экономического и, в первую очередь, энергетического  интереса в Центральной Азии. Однако в первой половине 90-х годов экономическое  присутствие Китая в Казахстане было крайне незначительным и ограничивалось исключительно торговлей. Во второй половине 90-х годов экономическое  и, в частности, энергетическое проникновение  Китая в Казахстан заметно  интенсифицировалось. Важным стимулом повышения интереса Китая к Казахстану явился рост потребностей китайской  экономики в энергоресурсах, в  первую очередь нефти, что обусловило начало проектно-инвестиционной деятельности китайских компаний в республике. Ведущие энергетические корпорации из Китая стали приобретать активы в нефтегазовой отрасли Казахстана и принимать участие в освоении углеводородных месторождений на западе страны. С началом первого десятилетия XXI века масштабы и глубина китайского экономического, в том числе энергетического  проникновения в Казахстан обозначились еще более отчетливо. Это выразилось и в значительном увеличении китайского торгового присутствия на казахстанском  рынке.
Рассматривая  Казахстан как основного торгово-экономического и энергетического объекта интереса в Центральной Азии, Китай начал  проводить и более активную кредитную  политику, финансируя на льготных условиях те или иные проекты, в которых  основная часть кредитов осваивается  именно китайскими компаниями. Помимо нефтегазовой отрасли, проектно-инвестиционная деятельность стала затрагивать  и целый ряд других отраслей казахстанской  экономики. Общие объемы финансовых ресурсов, так или иначе вложенных  Китаем в казахстанскую экономику, оцениваются не менее чем в 23,6 млрд. долларов, включая примерно 11 млрд. долларов инвестиций, 0,55 млрд. долларов кредитов и 12,1 млрд. долларов – приобретенных  активов (преимущественно в нефтегазовой отрасли), из которых на отрасли ТЭК  приходиться свыше 95% всех перечисленных  средств.
В целом, масштабы экономического, в том числе энергетического, присутствия КНР в Казахстане уже представляются значительными. Тем более, что деятельность Китая  и китайских компаний по-прежнему затрагивает главным образом  сырьевые отрасли казахстанской  экономики, хотя Астана и пытается нацеливать китайский интерес на перерабатывающие отрасли, а также в целом на развитие промышленного и инновационного сотрудничества.
Кыргызстан
С момента установления дипломатических отношений между  двумя странами Китай стал рассматривать  Кыргызстан не столько в качестве рынка сбыта своей продукции, сколько в качестве стратегического  плацдарма для торговой экспансии  в Центральную Азию и на постсоветское  пространство в целом.
За рамками  торговой сферы экономическое присутствие  Китая в Кыргызстане пока в  целом незначительно, а общие  объемы китайских финансовых ресурсов в кыргызской экономике оцениваются в пределах от 160 до 180 млн. долларов (из которых лишь крайне несущественная часть – около 5% приходятся на отрасли ТЭК), включая около 120 млн. долларов кредитов и 40-60 млн. долларов инвестиций, При этом финансовая активность Китая в Кыргызстане нацелена в основном на оказание технической помощи правительству республики и реализацию небольших по масштабам проектов в горнодобывающей и транспортной отраслях, а также в отрасли производства строительных материалов. Поэтому проекты в отраслях ТЭК носят единичный характер и не являются масштабными даже по центральноазиатским меркам.
Таджикистан
Практически до середины первого десятилетия XXI века экономическое присутствие Китая  в Таджикистане было минимальным, ограничиваясь  периодическими поставками небольших  партий китайских товаров широкого потребления. Слабость китайско-таджикских экономических связей в 90-е годы и в начале первого десятилетия  этого века в основном обуславливалась  гражданской войной в Таджикистане в период 1992–1996 годов, а после  этого – хрупкой внутриполитической ситуацией в стране: достаточно трудным  и длительным процессом установления гражданского мира. Помимо этого, немаловажным фактором, осложнявшим развитие китайско-таджикских отношений, была географическая изоляция Китая и Таджикистана. Хотя республика и имеет общую границу с  Китаем (более 500 километров), однако долгое время она была недоступной для  развития тех же торговых отношений, так как проходит по высокогорной местности, где ранее отсутствовала  транспортная инфраструктура. В результате транспортировка тех же китайских  товаров в Таджикистан осуществлялась через территории других стран: Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана.
Более того, Таджикистан  стал последней страной региона, с которой Китаю удалось прийти к соглашению по погранично-территориальным  вопросам. По сути, лишь после этого  стало возможным открытие в 2004 году первого контрольно-пропускного  пункта «Карасу» и функционирование прямого автодорожного сообщения  между двумя странами через перевал  «Кульма». Одновременно с этим Китай  стал предоставлять Таджикистану льготные кредиты, в первую очередь под  закупку китайских товаров. Все  это привело к кардинальной интенсификации китайско-таджикской торговли.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.