На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


дипломная работа Проблемы квалификации убийства

Информация:

Тип работы: дипломная работа. Добавлен: 19.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 19. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?86
 
 
Выпускная квалификационная работа
 
Тема: Проблемы квалификации убийства
 
 
ПЛАН
Введение…………………………………………………………………..3
Глава 1. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ: ПОНЯТИЕ, ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, ВИДЫ
1.1. Общая характеристика убийства как состава преступления………7
1.2. Классификация убийств в уголовном праве России………..……..21
Глава 2. ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ, СОВЕРШЕННЫХ ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
2.1. Спорные вопросы квалификации убийств по способу их совершения………………………………………………………………………38
2.2. Спорные вопросы квалификации убийств, связанных с их мотивацией или сопряженных с совершением других преступлений………43
Глава 3. ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ, СОВЕРШЕННЫХ ПРИ СМЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
3.1. Спорные вопросы квалификации убийства матерью новорожденного…………………………………………………………………51
3.2. Спорные вопросы квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта………………………………………………………………62
Заключение…………………………………………………………...76
Список используемой литературы…………………………80
ПРИЛОЖЕНИЯ…………………………………………………………..86

ВВЕДЕНИЕ
 
Произошедшие в последние годы в России экономические, социальные и политические изменения, коснувшиеся практически всех сфер жизнедеятельности, оказали мощное негативное воздействие на нормальное развитие и формирование личностных характеристик граждан. Отсутствие стабильности в обществе в начале-середине 90-х годов XX-го столетия в значительной мере нивелировало ранее сформировавшиеся моральные устои, в целом подорвав основы существования современного государства. Все это, на фоне культивирования идей насилия в, практически не ограниченных цензурой, средствах массовой информации, постепенно привело к общей деградации значительной части населения, сформировав у них ложные идеалы и ценности.
Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации права и свободы личности выступают в качестве высшей ценности, защита которых относится к числу первоочередных задач современного государства. При этом жизнь человека является самым ценным и невосполнимым благом, что свидетельствует о необходимости его защиты наиболее строгими мерами ответственности. Отчасти это подтверждается и самим Уголовным кодексом Российской Федерации (далее – УК РФ), в котором расположенный на первом месте раздел – «Преступления против личности» открывается главой «Преступления против жизни и здоровья», где норма, содержащая запрет на причинение смерти другому человеку также указывается первой. Данное обстоятельство свидетельствует о повышенном внимании законодателя к правовой регламентации убийства, желании особо, уже за счет формальной обозначенности отметить важность охраны жизни человека нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.
Количество зарегистрированных фактов убийств и покушений на убийство в России достаточно велико[1].
Начиная с 1991 года, число зарегистрированных убийств и покушений на убийство заметно превышает число нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть человека, двух и более лиц: в 1994-2002 годы - более чем в 2 раза, в 2009 году - в 1,7 раза.
Следует отметить, что число умерших в результате убийств, учитываемое демографической статистикой (учет смертности по причинам смерти), на протяжении всего периода статистического наблюдения неизменно превышает числа зарегистрированных МВД убийств и покушений на убийство[2].
Число убийств, совершаемых в России и соотнесенных с численностью ее населения, заметно выше, чем в большинстве развитых стран (при этом убийства там рассматриваются, как правило, без учета зарегистрированных покушений на убийство, что существенно снижает сопоставимость этих данных)[3].
Проблемам уголовно-правовой оценки убийств посвящено немало публикаций. Вместе с тем полемика относительно правил квалификации их отдельных видов в литературе не ослабевает. Объясняется это, по крайней мере, тремя обстоятельствами. Во-первых, динамично изменяются законодательные формулы составов убийств и соответствующих смежных составов. Так, в связи с принятием Уголовного кодекса 1996 г. изменилась редакция около половины норм уголовного законодательства, предусматривающих ответственность за умышленное причинение смерти. Во-вторых, в связи с изменением социально-политической обстановки появляются качественно новые виды преступных посягательств. Получили распространение заказные убийства, убийства по политическим мотивам, убийства военнопленных в зонах боевых конфликтов. Наконец, некоторые проблемы уголовно-правовой оценки преступных посягательств обуславливаются динамичным развитием науки и техники. Ряд научно-технических достижений позволяет совершенствовать приемы и способы совершения преступления. В частности, в последнее время стали возможны убийства с использованием радиоизотопов, радиоуправляемых взрывных устройств и т.д.
При квалификации убийств возникают многочисленные вопросы отграничения их от других составов, связанных с угрозой жизни или с причинением смерти человеку. Для квалификации и для отграничения одного преступления от другого необходимо проводить анализ всех признаков составов сравниваемых преступлений.
Рассмотрению вопросов проблем квалификации убийств посвящены научные труды таких авторов как: С.В. Бородин, Л.Д. Гаухман, Н.И. Загородников, Б.А. Куринов, В.Ф. Кузнецова, В.И. Кудрявцев, Г.А. Кригер, И.Я. Козаченко, М.Д. Шаргородский и многих других авторов.
Объектом исследования является совокупность общественных отношений, связанных с законодательным закреплением и практической реализацией уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за убийство.
Предметом исследования выступают непосредственно уголовно-правовые нормы, регламентирующие вопросы квалификации ответственности за убийство.
Целями дипломной работы являются изучение и комплексное исследование теоретических и практических проблем квалификации отдельных видов убийств, а также внесение предложений по совершенствованию действующего уголовного законодательства и практики его применения в рассматриваемой части.
Достижение указанных целей предполагалось осуществить через постановку и решение следующих задач:
– изучить тенденции развития убийства в отечественном уголовном законодательстве;
– оценить характер и степень общественной опасности убийства;
– дать понятие убийства;
– рассмотреть вопросы квалификации убийства;
– исследовать проблемы дифференциации уголовной ответственности за убийство.
Методологическую основу данной работы составляют принципы материалистической диалектики, использование в процессе познания категорий и законов, методы анализа и синтеза; сравнительно-правовой; статистического обобщения. Это позволяет с наибольшей полнотой проникнуть в сущность тех или иных явлений, исследовать их в движении, противоречии, связи и обусловленности другими явлениями.
Структура работы подчинена логике научной концепции, работа состоит из введения, трех глав, объединяющих 6 параграфов, заключения, списка использованных источников.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ: ПОНЯТИЕ, ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, ВИДЫ
 
1.1. Общая характеристика убийства как состава преступления
 
Первыми документальными источниками, свидетельствующими о наказании за убийство, являются договоры Олега (911г.) и Игоря (1054) с греками, которые устанавливали для виновного в совершении такого рода преступлений смерть на месте[4].
Впервые термин «убийство» в российском праве утвердился во второй половине XIX в. По «Русской правде» - это «душегубство», по Своду законов Российской Империи 1831 г. - «смертоубийство»[5].
Этимологически слово «уголовный» связано со словом «голова», что на древнерусском означало «убить». В Псковской судной грамоте «головщина» по ст. 95-98 означало «убийство». Таким образом, уголовное право в древней Руси ассоциировалось с лишением жизни, т.е. самым тяжким преступлением[6].
Само же определение понятия «убийство» впервые в истории нашего уголовного законодательства дается в Уголовном кодексе Российской Федерации, принятом Государственной Думой 24 мая 1996 года и вступившем в силу 1 января 1997 года. Убийством признается умышленное причинение смерти другому человеку (ч.1 ст. 105 УК РФ). Причинение смерти по неосторожности образует по УК РФ самостоятельный состав преступления (ст. 109 УК РФ).
В прежних уголовных кодексах советского периода, равно как и в Уголовном уложении 1903 г., убийство не определялось. По-видимому, законодатели исходили из того, что понятие "убийство" в уголовном праве не отличается от общепринятого. Однако в правоприменительной практике нередко возникала потребность в точном установлении границ данного понятия. Поэтому в доктрине уголовного права предлагались различные определения убийства, в основных чертах сходные между собой[7]. Однако в нем есть одно существенное отличие. Ранее убийством считалось как умышленное, так и неосторожное причинение смерти человеку. Соответственно, в уголовных кодексах существовал состав неосторожного убийства. Такая позиция закона не всегда воспринималась положительно. Наиболее последовательным ее критиком был М.Д.Шаргородский, который еще в 1948 г. обратил внимание на то, что под словом "убийца" в быту не имеется в виду человек, неосторожно лишивший кого-нибудь жизни. С точки зрения уголовно-политической, нецелесообразно применять понятие самого тяжелого преступления против личности к случаям неосторожного деяния[8]. Позднее, отстаивая свою точку зрения, он отмечал, что "выражение "неосторожный убийца" так же противоречит духу языка, как выражение "неосторожный поджог", убить и поджечь можно только умышленно. Неосторожно можно только причинить смерть или вызвать пожар"[9].
Таким образом, понятие «убийство» неразрывно связано с причинением смерти человеку, поэтому без выяснения его содержания говорить об определении убийства.
С позиций медицины смерть - необратимое прекращение жизнедеятельности организма, неизбежный и конец его существования. Различают два основных этапа смерти - клинический и биологический. Клиническая смерть обратимым процессом умирания, который протекает в течение некоторого времени после прекращения кровообращения и дыхания. Обратимость ее в основном зависит от степени изменения и возможности восстановления клеток головного мозга, вызванных кислородным голоданием. Биологическая смерть, в отличие от клинической, - необратимое прекращение физиологических процессов в клетках и тканях, при которых мероприятия по оживлению организма оказываются безуспешными[10].
Вопрос о моменте наступления смерти человека в медицинской литературе является дискуссионным. Одни авторы полагают, что смерть человека наступает с момента прекращения дыхания и сердцебиения. Другие считают сердцебиение не абсолютным доказательством жизни. Бесспорным наступление смерти признается с момента органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе. Особенно в последние годы достижения медицинской науки и практики в области реаниматологии способствовали изменению отношения к понятию смерти как к одномоментному явлению. Ее все больше стали представлять как процесс, растянутый во времени, соответствующий постепенному разрушению отдельных частей человеческого организма[11].
В литературе предлагалось наступление биологической смерти считать безусловным по истечении 30 минут после констатации следующих признаков: остановлена сердечная деятельность, прекращено дыхание, утрачены функции центральной нервной системы[12].
Наступление насильственной смерти в результате убийства является так называемой патологической смертью. Следовательно, насильственный характер смерти - один из признаков убийства.
В отличие от правомерного лишения жизни (например, приведение приговора в исполнение), несчастного случая и самоубийства, которые также являются насильственной смертью, убийство преследуется как противоправное деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ. Для отграничения убийства от случайного причинения смерти необходимо установить виновное лишение жизни, а при отграничении от самоубийства - речь должна идти о лишении жизни другого человека.
Несмотря на ряд изменений, произошедших по сравнению с прошлым УК РСФСР 1960 года, по мнению ряда авторов, существующая классификация убийств в действующем законодательстве не является достаточно полной[13]. Это относится как к обстоятельствам, отягчающим убийство, так и к привилегированным составам. Например, так и не был решен вопрос о дополнении нового УК РФ убийством отца или матери, как совершенным при отягчающих обстоятельствах. К убийству при смягчающих обстоятельствах следовало отнести убийство, совершенное из сострадания, что, к сожалению, не было сделано.
Говоря о квалификации преступления в целом можно отметить, что, в сущности это сопоставление и нахождение тождества между признаками совершенного общественно опасного деяния и признаками преступления, предусмотренного конкретной статьей Особенной части российского уголовного законодательства. В уголовно-правовой науке и практике расследования и рассмотрения уголовных дел сложилось мнение, что квалификацию преступлений следует производить по элементам состава преступления, последовательно начиная этот процесс с объекта, объективной стороны, переходя к субъекту и субъективной стороне.
Для обоснованного привлечения к уголовной ответственности и правильной квалификации необходим тщательный анализ каждого признака и элемента состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны) и их совокупности на базе диспозиции соответствующей нормы Особенной части Уголовного кодекса и исследуемого деяния.
Видовым объектом преступлений, предусмотренных главой XVI УК РФ, являются жизнь и здоровье человека, понимаемые в биологическом смысле.
Что касается момента начала человеческой жизни, то четкое законодательное решение по этому вопросу отсутствует. Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой для целей уголовного права жизнь человека начинается (как общее правило) с момента первого вдоха, хотя при этом (как исключение из общего правила) причинение смерти появляющемуся на свет и пока что не дышащему либо появившемуся на свет и пока что не дышащему ребенку также должно рассматриваться как причинение смерти живому человеку. Применительно к кесареву сечению жизнь для целей уголовного права начнется с момента первого вдоха, однако причинение смерти еще не дышащему, но извлекаемому ребенку также можно будет рассматривать как убийство.
Момент смерти человека следует определять исходя из Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утвержденной Приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. № 73. В соответствии с указанной Инструкцией выделяются четыре стадии умирания - агония, клиническая смерть, смерть мозга и биологическая смерть. Юридическим моментом смерти является смерть мозга, характеризующаяся развитием необратимых изменений в головном мозге. Клиническая смерть связывается с патологическими изменениями во всех органах и системах, которые носят полностью обратимый характер, тогда как смерть характеризуется развитием необратимых изменений в головном мозге, а в других органах и системах - частично или полностью обратимых; биологическая смерть, в свою очередь, выражается посмертными изменениями во всех органах и системах, которые носят постоянный, необратимый, трупный характер.
Непосредственным объектом преступлений против жизни является жизнь человека, независимо от его национальной и расовой принадлежности, происхождения и возраста, социального положения, рода занятий, состояния здоровья и т.д. Человеческая жизнь неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве является жизнь человека и общественные отношения, обеспечивающие ее охрану. Таким образом, объект убийства образуют общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни граждан.
Со смертью человека прекращается уголовно-правовая характеристика его жизни, и, следовательно, нельзя говорить об убийстве, когда лицо производит выстрел в человека, уже умершего, с целью лишения его жизни. Убийство в данном случае совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по независящим от этого лица причинам. Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект.
В связи с анализом объекта преступлений против жизни необходимо указать на важность всестороннего изучения личности потерпевшего, особенно по делам об убийствах при смягчающих обстоятельствах, когда потерпевший сам совершает неправомерные действия, провоцируя виновного на совершение преступления.
Данные о личности потерпевшего должны быть обязательно выяснены и тогда, когда они указываются в законе в качестве обстоятельств, имеющих значение для квалификации (например, убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности). Это позволит разграничить квалификацию по виду убийств.
С объективной стороны убийство представляет собой единство трех признаков: 1) действие или бездействие, направленное на лишение жизни другого лица; 2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат; 3) причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.
Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека. Не является преступлением лишение жизни другого человека в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), приведение в исполнение смертного приговора и др.
Убийство может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. Чаще всего убийство совершается путем активных действий, с использованием каких-либо орудий преступления или путем непосредственно физического воздействия на организм потерпевшего, нарушающими функции или анатомическую целостность жизненно важных органов человека. Оно может быть совершено как физическими действиями, так и психическим воздействием. Причинение лицу, страдающему заболеванием, известным посягающему, психической травмы, вызвавшей смерть лица должно признаваться убийством[14]. Умышленное причинение смерти путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем, и когда оно должно, и могло совершить определенные действия, могущие предотвратить смерть.
При анализе объективной стороны убийства необходимо учитывать, что действие или бездействие является лишь внешним признаком преступления. Это объясняется тем, что его общественная опасность, в конечном счете, заключается в причинном вреде - смерти потерпевшего. Наступление ее как результата преступных действий является обязательным признаком объективной стороны убийства. Ненаступление такого последствия в результате действия или бездействия виновного исключает признание преступления оконченным, а при наличии приготовления к убийству или покушения на него влечет квалификацию с применением ст. 30 УК РФ.
Убийство относится к преступлениям с материальным составом. Оконченное убийство имеет место в тех случаях, когда в результате деяния виновного последовала смерть. При этом не имеет значения, наступила ли смерть сразу или последовала спустя какой-то промежуток времени после этого. Обязательным признаком объективной стороны убийства является наличие причинной связи между деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего. УК в традициях российского законодательства не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.
Следует учитывать, что не всякая связь между деянием и наступившей смертью потерпевшего влечет уголовную ответственность. Анализируя объективную сторону состава убийства, необходимо устанавливать не только факт наступления смерти потерпевшего в результате определенных действий, но и отграничивать необходимую причинную связь от связи случайной. Последствия, наступившие при случайной связи, являются для лица не только неожиданными, но объективно не связаны с его действиями.
При установлении причинной связи по делам об убийстве необходимо иметь в виду следующее:
1. Действия (бездействия) субъекта, предшествующие наступле­нию смерти, могут быть признаны ее причиной только в том случае, если в момент их совершения они являлись необходимым условием ее наступления;
2. Эти действия (бездействия) в момент их совершения должны создавать реальную возможность наступления смерти.
Наиболее типичной для убийства является прямая (непосредственная) причинная связь. Например, выстрел в потерпевшего влечет за собой его смерть. Значительно сложнее бывает установить причинную связь, когда она носит непрямой, опосредованный характер. Причинная связь при убийстве может быть опосредована:
1) действием автоматических устройств (часовой механизм, различные замедлители при взрыве);
2) ожидаемыми действиями потерпевшего, которые могут быть как правомерными (например, вскрытие адресатом посылки, содержащей взрывное устройство, либо приведение в действие двигателя заминированной автомашины потерпевшего), так и неправомерными (например, при сознательном оставлении в салоне автомобиля бутылки с отравлен­ной водкой в расчете на то, что угонщик ее выпьет);
3) действия малолетнего или психически больного, не сознающего характера содеянного;
4) действием природных сил (например, оставление на морозе избитого до потери сознания потерпевшего);
5) действия третьих лиц (например, запоздалое или неквалифицированное оказание медицинской помощи потерпевшему).
К характеристике объективной стороны относится и конкретная обстановка совершения убийства. Она имеет значение не только для решения вопроса о наличии или отсутствии причинной связи, но и (при определенных обстоятельствах) для привлечения данного лица к уголовной ответственности и для квалификации этого преступления.
Причинение потерпевшему смерти может быть достигнуто различными способами: применением оружия, травмирующих предметов, ядов. Для совершения убийства иногда используются транспортные средства. Убийство нередко совершается и без использования каких-либо предметов и средств путем нанесения ударов руками или ногами в область расположения жизненно важных органов. Лишение потерпевшего жизни может быть достигнуто виновным путем использования других лиц, не осознающих характера совершаемых ими действий по малолетству, вследствие психической неполноценности или в силу сложившейся обстановки (например, виновный с целью убийства работающего на линии человека уверяет какое-либо иное лицо в безопасности включения рубильника, и работающий на линии человек погибает[15]). Как убийство могут квалифицироваться действия лица, с целью охраны своего имущества предпринявшего такие предупредительные меры, которые заведомо для него могли повлечь смерть человека (например, подведение тока высокого напряжения к забору). Однако такие действия при определенных обстоятельствах могут влечь ответственность не за убийство, а за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), если виновный рассчитывал на такие обстоятельства, которые, по его мнению, исключали возможность причинения смерти.
В уголовно-правовой науке существует деление способов преступления в зависимости от уровня воздействия виновного на преступный результат на сильно управляемые и слабо управляемые. Например, перерезание горла или прицельный выстрел в сердце - сильно управляемый способ убийства. Напротив, убийство путем взрыва, поджога, отравления пищи, устройство аварии автомобиля слабо управляемым способом. Степень воздействия виновного на преступный результат нужно иметь в виду, когда речь идет о форме вины, о содержании и направленности умысла, о покушении на убийство, о наличии мучительного характера способа убийства или его опасности для жизни многих людей и т.д.
Способ совершения убийства должен тщательно устанавливаться, поскольку в предусмотренных законом случаях он влечет за собой квалификацию действий виновного по статье УК со более строгим наказанием (убийство с особой жестокостью или совершенное общеопасным способом).
Серьезное значение для квалификации убийства имеет установление способа действия как признака объективной стороны. При совершении некоторых убийств способ является квалифицирующим обстоятельствам. Установление особой жестокости при убийстве при совершении его способом, опасным для жизни многих людей, влечет квалификацию по ч.2 ст. 105 УК РФ и исключает применение другой статьи кодекса.
Необходимо уделять большое внимание месту, времени, орудиям и средствам, всей обстановке этого преступления.
Так, например, к характеристике объективной стороны состава относится и конкретная обстановка совершения убийства. Она имеет значение не только для решения вопроса о наличии или отсутствии причинной связи, но и для оценки степени тяжести и квалификации этого преступления.
Убийство всегда выражается в противоправном лишении жизни другого человека (не самоубийстве и не пособничестве ему). Просьба об убийстве со стороны другого лица не исключает ответственности за это преступление. Согласно ст. 45 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» от 22.07.93 г. медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии - удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию его жизни.
Субъективная сторона характеризуется психическим отношением субъекта к своим действиям и наступившим последствиям - смерти потерпевшего.
Изучение практики показывает, что анализ субъективной стороны при квалификации убийства представляет известную сложность. Неточности выводов при таком анализе нередко влекут за собой ошибки: неправильно определяется направленность умысла, наличие причинной связи принимается как доказательство вины и т.п. Все это подчеркивает важность выявления всех признаков субъективной стороны убийства.
Субъективная сторона убийства характеризуется умышленной виной. Умысел при этом может быть как прямой, так и косвенный. Только установление разновидности умысла дает основание для вывода о том, что убийство действительно имело место, так как вне конкретной формы вины деяние по российскому уголовному праву, не может быть признано преступлением.
Разграничение прямого и косвенного умысла имеет значение для индивидуализации ответственности, а в некоторых случаях и для отграничения убийства от других преступлений. Это относится, например, к квалификации покушения на убийство (следует учитывать, что если убийство, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 УК РФ, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом).
Данное разъяснение имеет принципиальное значение не только для квалификации покушения на убийство, но и для выяснения содержания прямого и косвенного умысла, а также их разграничения. В юридической литературе было высказано мнение, что при косвенном умысле ви­новный сознает не только возможность, но и неизбежность наступления тех или иных последствий[16]. К прямому умыслу в соответствии с взглядом относятся только те ситуации, когда виновный прямо направлял свои действия на совершение данного преступления. При таком понимании прямого и косвенного умысла неизбежен противоречащий закону вывод о том, что покушение на убийство возможно и при косвенном умысле. Неубедительны соображения о том, что лицо, поджигающее дом, в котором находится ребенок, действует лишь с косвенным умыслом, хотя и сознает неизбежность его смерти. Б.С. Утевский основное внимание уделил вопросу - является  убийство ребенка целью или побочным результатом действий виновного. «Характерным, - писал он, - для эвентуального умысла является то, что для виновного эти последствия нежелательны, что они являются для него не самоцелью, а лишь вероятным или неизбежным побочным результатом его действий (гибель людей в подожженном доме)»[17]. Такая трактовка понятия косвенного умысла не вытекает из указаний закона. Сознательно допускать наступление смерти потерпевшего – значит, считать его смерть вероятной, если же наступление смерти неизбежно и виновный, несмотря на это, совершает свои преступные действия, то он не только допускает, но и желает ее наступления. Поэтому прав Н.И. Загородников, считая, что в тех случаях, когда лицо умышленно ставится в условия, при которых оно неизбежно должно лишиться жизни, возможность косвенного умысла исключается[18].
Сказанное дает основания говорить о том, что предвидение неизбежности смерти является содержанием прямого умысла, поэтому и покушение на убийство возможно только с прямым умыслом.
При доказанности в действиях виновного состава покушения на убийство дополнительной квалификации по фактически наступившим для потерпевшего последствиям не требуется (например, при причинении потерпевшему тяжких телесных повреждений во время покушения на его убийство, дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуется).
Рассматривая субъективную сторону убийства, нельзя обойти вниманием понятие «заведомость» и его юридическое значение.
В литературе было высказано мнение о том, что «заведомость» характеризуется осознанием лицом возможности наступления вследствие его действий общественно опасных последствий[19]. Таким образом, «заведомость» в отношении обстоятельств, отягчающих убийство, следует рассматривать как несомненное знание (сознание) субъекта того, что он совершает это преступление при наличии данного отягчающего обстоятельства. Несомненность знания субъекта об отягчающем обстоятельстве при «заведомости» не изменяется тем, что он, будучи осведомлен о нем, не уверен в его фактическом наличии или существовании в действительности.
Особую сложность для правоприменительной практики представляет выявление направленности умысла в момент совершения преступления (например, при отграничении умышленного убийства от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, когда отношение виновного к наступлению смерти выражается в неосторожности).
Выяснить направленность умысла позволяет установление объективных признаков, которые влияют на квалификацию преступления: способ причинения вреда жизни или здоровью (например, нанесение удара острием вил по голове по характеру действий свидетельствует об умысле на совершение убийства, а не на причинение тяжких телесных повреждений); особенности используемых орудий и средств; количество и локализация ранений (обширные и опасные повреждения, вызвавшие смерть потерпевшего, независимо от того, что они были нанесены без использования каких-либо предметов и средств, не исключают умысла на совершение убийства); обстановка совершения преступления; характер взаимоотношения между обвиняемым и потерпевшим; наличие предшествующих угроз; поведение обвиняемого во время и после криминального акта.
Следует также добавить, что значительный промежуток времени, прошедший между умышленным причинением телесного повреждения и смертью потерпевшего, сам по себе не исключает возможности умысла виновного на лишение жизни потерпевшего. Никаких указаний о времени наступления смерти потерпевшего в результате преступных действий ст.105 УК РФ не содержит.
Довольно часто по делам о преступлениях против жизни и здоровья встречается неопределенный (неконкретизированный) умысел. В таких случаях виновный несет ответственность в зависимости от фактически наступивших последствий.
Субъектом ответственности за убийство, предусмотренное ст. 105 УК РФ, может быть любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. За все остальные преступления против жизни ответственность наступает с 16-ти лет. Субъектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ является женщина – мать новорожденного ребенка
В литературе высказывалась точка зрения, согласно которой возраст и вменяемость не относятся к числу признаков состава преступления, а являются лишь условиями наступления уголовной ответственности[20]. Авторы обосновывают свою позицию тем, что любое деяние, в том числе и лишение жизни другого человека, совершенное малолетним или невменяемым, не исключает его общественную опасность, а устраняет лишь уголовную ответственность этих лиц.
В отношении субъекта убийства закон не называет какие-либо другие признаки, кроме рассмотренных выше.
В заключение следует отметить, что исследование признаков состава преступления для квалификации убийства необходимо проводить и в том случае, если в законе какой-либо из них прямо не указывается.
 
 
1.2. Классификация убийств в уголовном праве России
 
 
По действующему уголовному законодательству убийства делятся на совершенные: без отягчающих и смягчающих обстоятельствах, или, так называемое «простое убийство» (ч.1 ст. 105 УК РФ); при отягчающих обстоятельствах (ч.1 ст. 105 УК РФ); при смягчающих обстоятельствах (ст. 106 - 108 УК РФ).
Простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК). В ч. 1 ст. 105 УК предусматривается ответственность за простое убийство, т.е. убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105 УК, а также без смягчающих обстоятельств.
И хотя понятие убийства дается именно в ч. 1 ст. 105 УК РФ, однако из-за недостаточности отраженных в нем признаков очертить границы простого убийства, не прибегая при этом к анализу его квалифицированных и привилегированных видов, становится практически невозможным. Как это ни удивительно, но правило (в нашем случае - простое убийство) можно вывести, только "отсеяв" от него все исключения (другие разновидности убийств).
В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» более подробно разъясняется, что простое убийство по ч. 1 ст. 105 УК надлежит квалифицировать как убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных в ст.ст. 106-108 УК, т.е. убийство в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений[21].
Рассматривая убийство, произошедшее в драке или ссоре, следует отметить, что подобным стереотипным клише в судебной практике охватываются крайне разнообразные виды насильственного причинения смерти потерпевшим. К ним относятся многие категории так называемых «семейных убийств»; причинение смерти на почве разрешения межличностных конфликтов между сожителями, родственниками, знакомыми, собутыльниками, случайными прохожими и т.д.
При этом необходимо помнить, что сам по себе факт драки или ссоры не является решающим признаком для квалификации убийства по ч.1 ст. 105 УК РФ. Но и утверждение криминалистов, что для квалификации убийства, совершенного в драке или ссоре, не имеет значения, кто (потерпевший или виновный) явился ее зачинщиком, а равно была ли драка обоюдной, представляется верным лишь отчасти. Определяющим фактором здесь выступает мотивация действий принимающего участие в драке или ссоре убийцы. Нередки случаи, когда мотивами убийства в подобных ситуациях служат побуждения, отнесенные законодателем к числу отягчающих наказание обстоятельств, сама же ссора рассматривается виновным лишь как повод для начала насильственных действий и причинения в конечном итоге смерти потерпевшему.
Нечто подобное, например, происходит при совершении убийства из хулиганских побуждений. Пленум Верховного Суда РФ в этой связи разъяснил: «Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснить, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений»[22]. Такие действия надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Типичным примером такого преступления может служить следующее уголовное дело. Самарским областным судом К. был осужден за умышленное убийство М. из хулиганских побуждений. Верховный Суд РФ установил, что накануне убийства К. и М. в доме последнего длительное время распивали спиртное и оба находились в состоянии алкогольного опьянения. Затем между подсудимым и хозяином дома произошла ссора, перешедшая в драку. При таких данных, пришел к обоснованному выводу Верховный Суд РФ, что в действиях К. отсутствовали хулиганские побуждения, поэтому его деяние необходимо квалифицировать как простое убийство[23].
Убийство в драке или ссоре, как правило, характеризуется не конкретизированным (неопределенным) умыслом, здесь отсутствует заранее обдуманное намерение лишить конкретное лицо жизни. При квалификации такого убийства следует иметь в виду, что драка или ссора - это конкретная ситуация, способствующая совершению убийства, или, иначе, обстановка убийства. Мотивы совершения убийства при этом могут быть самыми разнообразными: ненависть, месть, ревность, зависть, неприязнь и т.д.
Необходимо обратить внимание на то, что не всегда убийство в драке влечет за собой ответственность по ч. 1 ст. 105 УК. Если зачинщиком драки был сам потерпевший, убийство в драке в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть квалифицировано или как простое убийство по ч. 1 ст. 105 УК, или как убийство в состоянии аффекта (ст. 107 УК), или как убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК).
Переходя к рассмотрению убийства из ревности, следует сказать, что в различные исторические эпохи ревность как мотив убийства определялась по-разному. В дореволюционный период ревность многими исследователями рассматривалась как атрибут чувства собственности. В советские времена под нею стали понимать «выражение частнособственнических чувств, претензию на исключительное обладание любимым человеком»[24].
В настоящий момент ревность признается достаточно многоликим проявлением в системе внутреннего состояния человека и определяется как опасение утраты любви, дружбы, расположения или другого блага, сопряженное со стремлением сохранить за собой обладание этим благом, удержать его[25]. По другой версии, ревность - это мучительное сомнение в чьей-либо верности, любви.
Столь же разнообразна и этическая оценка мотива ревно­сти. Подавляющая часть исследователей (М.К. Аниянц, В.А. Наумов, Б.С. Волков, С.В. Бородин) относит мотив ревности к низменным побуждениям. Отдельные криминалисты (Э.Ф. Побегайло) считают его социально-нейтральным мотивом, а некоторые юристы-практики причисляют к мотивам, заслуживающим положительной оценки.
Любопытные метаморфозы с оценкой ревности в качестве мотива убийства мы наблюдаем в российском уголовном праве. Например, в Уложении о наказаниях 1845 г, убийство из ревности рассматривалось как привилегированный состав. В судебной практике тех лет нередко встречались случаи вынесения убийцам из ревности оправдательного вердикта. По УК РСФСР 1926 г. такое убийство расценивалось уже как квали­фицированное, а по УК 1960 и 1996 гг. отнесено к разряду простых.
На наш взгляд, ревность как побуждение к убийству не может иметь позитивную или негативную окраску. Сама по себе ревность есть нейтральный мотив, нормальная реакция психически здорового человека на возникшую конфликтную ситуацию. Что касается действий человека под влиянием так называемого «бреда ревности», то такого рода патологические поведенческие акты уголовной ответственности не влекут, ибо совершаются в состоянии невменяемости, и нами поэтому не рассматриваются.
Другое дело, что признание мотива ревности социально нейтральным побуждением не снимает отрицательной оценки деяния, причинившего смерть потерпевшему, пусть даже и совершенного не по антиобщественному мотиву. Порицаемость проступка определяется не столько мотивом его совершения, сколько причиненными проступком негативными последствиями. Мы не можем согласиться с мнением тех ученых, которые считают, что мотив ревности при убийстве всегда низменен, антисоциален, отрицателен. В основе такого подхода к оценке мотива ревности лежит неверный взгляд на соотношение понятий мотива и мотивации. Сам по себе мотив совершения преступления может быть нейтральным (и даже положительным), но мотивация, куда кроме мотива входят постановка цели, выбор средств для ее достижения, прогнозирование результатов будущего поведения и принятие решения действовать, в целом всегда носит негативный, отрицательный характер. К аналогичным выводам приходит Д.А. Шестаков в процессе исследования супружеских убийств[26].
Поводом к ревности чаще всего служит действительная или предполагаемая измена. Однако было бы ошибкой все убийства по мотивам ревности ограничивать лишь сферой сексуальных отношений между партнерами. Судебной практике известны убийства, совершаемые подростками по мотивам так называемой «детской ревности», когда брат или сестра лишались жизни за то, что родители относились к ним «лучше», чем к убийце[27].
Наибольшую трудность в правоприменительной практике вызывает проблема отграничения мотива ревности при убийстве от конкурирующих с ним смежных мотивов. Дело в том, что процесс мотивации убийства полифоничен. Имеется в виду, что человеческое поведение, в том числе и преступное, полимотивировано, а его мотивация амбивалентна, т.е. подвержена двойственности переживания. Убийство по мотиву одной лишь ревности в природе, наверное, не существует. Ревность порождает (или ей сопутствует) месть, озлобление, зависть, ненависть, гнев, отчаяние, страх и т.п. Ближе всего к ревности в этой череде побочных и производных мотивов стоит месть[28].
Человек, испытывающий чувство ревности, совершая убийство, стремится расправиться или с лицом, проявившим неверность, или с лицом, оказавшимся причиной этой неверности. Насилие в подобных случаях часто оказывается местью за подлинную или мнимую измену. Следовательно, заключает Н.И. Загородников, убийство на почве ревности есть убийство из мести[29].
В этой связи возникает отнюдь не риторический вопрос: как квалифицировать содеянное? Одни ученые полагают, что здесь имеет место убийство из ревности (В.А. Наумов), другие - по мотивам мести (А.Н. Красиков). Этот спор, казалось бы, не имеет принципиального значения, ибо по УК РФ 1996 г. и в том, и в другом случае вменяться будет один и тот же состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 105 УК РФ. На самом деле правильное установление в подобных ситуациях истинного мотива убийства важно с точки зрения и уголовного права (так достигается чистота квалификации), и уголовно-процессуального права (мотив входит в предмет доказывания по каждому уголовному делу).
Не менее дискуссионным остается вопрос о том, кто может быть потерпевшим от убийства по мотивам ревности, Только ли соперник (соперница) виновного лица? Или им может быть и супруг (партнер) убийцы? По этому поводу в литературе высказаны различные мнения. Наиболее бескомпромиссную позиций занимает И.Б. Степанова: «Мотивом убийства нельзя считать ревность, если потерпевшим оказался супруг (партнер) виновного лица»[30].
На прямо противоположном фланге стоит Э.Ф. Побегайло, полагающий, что убийство за отказ от продолжения сожительства должно всегда признаваться совершенным из ревности, даже если непосредственным толчком к нему послужили озлобление и месть[31]. Между тем в судебной практике такие убийства нередко квалифицируются как совершенные из мести.
Нам представляется, что во всех перечисленных случаях основными критериями для правильной квалификации должны служить не первичность или производность возникновения того или иного мотива, и уж тем более - не особенности личности потерпевшего (или его поведения), а выявленные и доказанные мотивы ревности (или мести) в качестве главенствующих побудительных факторов, доминант, определяющих линию поведения убийцы. Вполне естественно, что в процессе такого исследования можно будет прийти к выводу о победе в конкурентной борьбе над мотивом ревности мотива мести, о преобладании (доминировании) последнего в генезисе преступного поведения. В этом случае речь уже необходимо вести об убийстве из мести в чистом виде, не камуфлируя его под убийство из ревности (или под убийство «из мести на почве ревности»).
Лишение человека жизни по мотивам ревности иногда приобретает форму убийства в состоянии аффекта. Как правило, это происходит, когда в качестве непосредственного повода, порождающего состояние аффекта, выступает внезапно возникшее чувство ревности в результате неожиданно обнаруженного факта измены, либо когда чувство ревности развивалось постепенно под воздействием длительной психотравмирующей ситуации в виде систематических измен, а затем внезапно последовал сильный аффективный взрыв, приведший к убийству. В обоих случаях квалификация таких убийств должна производиться по ст. 107 УК РФ.
Убийство из ревности в большинстве случаев имеет место тогда, когда виновный, терзаемый недоверием к любимому человеку, сомнениями и подозрением в неверности, убивает действительного либо мнимого соперника или любимого человека, возбудившего в нем чувство ревности. Так, Верховный Суд СССР признал наличие состава простого убийства в действиях Т. Как было установлено по делу, Т. встречался и дружил со своей односельчанкой Б., отец которой препятствовал их вступлению в брак. Узнав, что Б. по настоянию отца выходит замуж за другого, Т. проник в дом к Б. и убил ее[32].
Рассматривая вопросы, связанные с убийством из мести обратимся к словарю: месть (мщение), по В. Далю, есть отплата злом за зло, обидой за обиду; злопамятство, готовность мстить. Месть - это акт возмездия, расплаты, воздаяния за причиненный вред: физический, материальный, моральный. Месть относится к разряду сильнейших побудительных мотивов человеческой деятельности.
Гносеологически в этом своем качестве она вначале выступала в форме кровной мести. Свидетельством тому может служить известная фраза из Библии: "Мне отмщение и аз воздам". С течением времени месть стала приобретать и иные формы своего проявления.
Понятием простого убийства из мести охватываются не все случаи умышленного причинения смерти при наличии данного мотива. По ч. 1. ст. 105 УК РФ квалифицируются убийства из мести, возникшей на почве личных отношений между преступником и жертвой. В их число не входят убийства из мести на почве осуществления потерпевшим служебной деятельности или выполнения общественного долга, а также убийства по мотивам кровной мести. Поводами для мести являются обида, оскорбление со стороны потерпевшего, отказ вернуть долг, аморальные и противоправные поступки со стороны потерпевшего в прошлом и т.п.
К простому виду убийства следует также отнести убийство по просьбе потерпевшего из сострадания к нему. Это преступление расценивается законодателем как убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств. Оно включает в себя по меньшей мере две разновидности.
Во-первых, так называемое «убийство по договору», когда два лица соглашаются вместе уйти из жизни, а затем одно из них отказывается сделать это, предварительно лишив жизни другого "заговорщика"[33]. Во-вторых, убийство с согласия потерпевшего из сострадания к нему. Источником такого сострадания служат обычно: неизлечимая болезнь, вызывающая непереносимые муки; смертельная рана; экстремальная ситуация, грозящая неминуемой (и, как правило - мучительной) гибелью потерпевшему.
К убийству при смягчающих обстоятельствах уголовный закон относит: убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК); убийство в состоянии аффекта (ст. 107 УК); убийство при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК).
При квалификации убийства со смягчающими обстоятельствами следует учитывать, что, если в действиях лица одновременно наличествуют и признаки убийства при смягчающих обстоятельствах (ст. ст. 106 - 108 УК), и признаки убийства при отягчающих обстоятельствах, предусмотренного п. п. "а", "в", "г", "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК, содеянное подлежит квалификации как убийство при смягчающих обстоятельствах (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»[34]. Вопрос о конкуренции норм об убийстве при смягчающих обстоятельствах и при иных отягчающих обстоятельствах, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК, в силу природы последних возникнуть не может.
Анализу убийств, ответственность за которые предусмотрена ст. 106-107 УК РФ, посвящены отдельные параграфы нашей работы. Поэтому охарактеризуем их кратко.
Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК). Объективная сторона данного преступления характеризуется лишением жизни новорожденного ребенка. Закон предусматривает три самостоятельные разновидности детоубийства: а) во время родов или сразу после родов; б) в условиях психотравмирующей ситуации; в) в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Каждого из этих обстоятельств (при отсутствии двух других) достаточно для квалификации по ст. 106 УК. В первом случае основанием смягчения ответственности является особое психофизическое состояние роженицы. Во втором - стечение неблагоприятных внешних обстоятельств (психотравмирующая ситуация). В третьем - пониженная способность осознавать свои действия или руководить ими.
Субъектом данного преступления может быть только мать ребенка, достигшая 16 лет (при суррогатном материнстве субъектом может быть только суррогатная мать, поскольку лишь к ней применимы обстоятельства, влекущие смягчение ответственности по ст. 106 УК); мать ребенка, достигшая 14, но не достигшая 16 лет, не подлежит уголовной ответственности (в том числе и по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК).
Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК). Уголовная ответственность в случаях совершения этого вида убийства смягчается с учетом психического состояния виновного в момент совершения преступления, обусловленного поведением потерпевшего.
Состояние сильного душевного волнения - физиологический аффект - представляет собой стремительный и бурно протекающий эмоциональный процесс, который может дать не подчиненную сознательному волевому контролю разрядку в действии. Аффекты по преимуществу связаны с шоками-потрясениями, выражающимися в дезорганизации психической деятельности. Аффективное состояние проявляется в заторможенности поведенческих актов. В состоянии аффекта человек теряет голову. Поэтому при аффекте в определенной мере может быть нарушен сознательный контроль в выборе действия, которое как бы вырывается у человека и не вполне регулируется им.
Уголовная ответственность в данном случае обусловлена тем, что в конечном счете у виновного не наступает глубокого помрачения сознания и частично сохраняется самообладание и возможность сдерживать себя, несмотря на наличие повода, вызвавшего бурную эффектную реакцию. Этим физиологический аффект отличается от аффекта патологического, исключающего вменяемость лица. Для решения вопроса о том, совершено ли деяние в состоянии физиологического или патологического аффекта, назначается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Вместе с тем ее заключение не имеет для суда обязательной силы; суд должен делать вывод о соответствующей квалификации действий виновного лица на основании всей совокупности добытых доказательств по делу.
Уголовно-правовая квалификация аффекта предполагает, во-первых, оценку его источника; во-вторых, оценку его внезапности; и, в-третьих, оценку его интенсивности.
Так, в деле Г. (заставшего свою жену полностью обнаженной в квартире своего соседа в компании пьяных мужчин) суд признал убийство совершенным в состоянии аффекта, несмотря на то что виновный до того знал о супружеской неверности жены; как счел суд, ссылку на то, что безнравственность жены не была для Г. неожиданной, поэтому у него не могло внезапно возникнуть состояние аффекта, нельзя признать обоснованной[35].
В диспозиции ч. 1 ст. 107 УК говорится также о длительной психотравмирующей ситуации, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Этот источник возникновения состояния аффекта тесно связан с предыдущим, поскольку травмирование психики происходит в результате систематического противоправного или аморального поведения потерпевшего. Как указывается в судебной практике, длительная психотравмирующая ситуация представляет собой постепенное накопление психической напряженности во взаимоотношениях в результате поведения потерпевшего, когда последнее событие или совершенное им переполняет чашу терпения и внезапно вызывает сильное душевное волнение[36]. В деле, из которого приведено данное положение, Верховный Суд РФ счел убийство совершенным в состоянии аффекта. У виновной с потерпевшим сложились крайне неприязненные отношения: он систематически пьянствовал и тратил заработную плату на приобретение спиртного, устраивал в доме скандалы и драки, плохо относился к детям, оскорблял их и избивал, довел до самоубийства сына. В день убийства С., узнав от старшей дочери о том, что десять лет назад муж попытался ее изнасиловать, а пять лет назад изнасиловал младшую дочь, в состоянии потрясения, испугавшись потерять кого-либо из детей, схватила топор, находившийся в прихожей, и нанесла мужу, лежавшему на кровати лицом к стене, несколько ударов по шее, после чего попросила детей вызвать милицию. Как указал суд, систематические противоправные и аморальные поступки потерпевшего обусловили длительную психотравмирующую ситуацию в семье и последнее известие о совершенном изнасиловании младшей дочери переполнило чашу терпения С. и внезапно вызвало у нее состояние аффекта.
Для квалификации убийства по ст. 107 УК необходимо установить, что аффективная насильственная ответная реакция виновного имела место внезапно, т.е. мгновенно и неожиданно, при отсутствии разрыва во времени между действиями (бездействием) потерпевшего (или получением сведений о них), вызвавшими сильное душевное волнение виновного, и убийством.
Однако следует отметить, что незначительный разрыв во времени между поведением потерпевшего, спровоцировавшим убийство, и убийством не исключает возможности квалификации содеянного по ст. 107 УК. К примеру, В. была изнасилована неустановленными следствием лицами; при этом присутствовал потерпевший Г., который говорил, чтобы она не сопротивлялась. Когда неизвестные ушли, она, считая Г. виновным в ее изнасиловании, взяла на кухне нож и, возвратившись через 3 - 5 мин. в комнату, нанесла несколько ударов ножом в шею и грудь Г. Президиум Тульского областного суда счел убийство совершенным в состоянии аффекта, указав, что действия Г. и насильников вызвали у В. состояние сильного душевного волнения, а разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным[37]. Таким образом, при определении продолжительности разрыва во времени между обстоятельствами, вызвавшими сильное душевное волнение, и убийством, следует учитывать конкретные особенности дела. Длительный промежуток времени между обстоятельствами, вызвавшими сильное душевное волнение, и убийством исключает применение ст. 107 УК. К примеру, в деле К. (где имела место длившаяся от 15 до 30 мин. драка, инициированная погибшим), Верховный Суд СССР не констатировал у виновного состояния аффекта, поскольку в ходе драки К. убегал в квартиру за ножом, которым впоследствии совершил убийство; как счел суд, это свидетельствовало о том, что К. действовал не импульсивно, а вполне осознанно, с заранее обдуманным намерением[38].
Наконец, для квалификации убийства по ст. 107 УК следует установить, что аффективная реакция была сильной, т.е. в значительной мере ограничивала сознательный контроль в выборе действия и возможность руководить им. При этом состояние аффекта не исключается, даже если сразу после совершения преступления в состоянии аффекта лицо приходит в себя и ведет себя нормально[39].
Субъективная сторона убийства в состоянии аффекта характеризуется прямым или косвенным внезапно возникшим умыслом. Квалифицированный состав убийства в состоянии аффекта (ч. 2 ст. 107 УК) предполагает причинение смерти двум и более лицам, причем совершающий преступление должен находиться в состоянии аффекта по отношению ко всем потерпевшим.
Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК). Лишение жизни нападающего при защите личности, прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, т.е. совершенное в состоянии необходимой обороны, в силу ст. 37 УК не является преступлением, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. В соответствии с действующей редакцией ст. 37 УК понятие превышения пределов необходимой обороны применимо только к действиям по отражению посягательства, не связанного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой такого насилия.
Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, не исключает уголовной ответственности, а смягчает ее на том основании, что, совершая данное преступление, лицо стремится защитить себя или других лиц либо охраняемые законом интересы общества или государства от преступного посягательства. Зачастую виновный действует в состоянии крайнего нервного напряжения, сильного душевного волнения, а порой находится в состоянии испуга и испытывает чувство страха и в силу этого лишен возможности адекватно воспринимать сложившуюся ситуацию, а также в полной мере контролировать свои действия.
Применительно к условиям правомерности необходимой обороны по ч. 1 ст. 108 УК может квалифицироваться только убийство, связанное с превышением пределов необходимой обороны (ч. 2 ст. 37 УК). Убийство при нарушении иных условий правомерности необходимой обороны квалифицируется либо по ст. 105 УК, либо по специальным правилам (например, по правилам о мнимой обороне). Соответственно, квалификация содеянного по ч. 1 ст. 108 УК не должна иметь места в отдельных случаях не своевременной (запоздалой) обороны, когда убийство нападающего было осуществлено после прекращения нападения, по окончании посягательства. Если обороняющемуся стал очевиден факт прекращения нападения, вопрос о квалификации содеянного по ч. 1 ст. 108 УК отпадает, а ответственность в подобных ситуациях может наступать либо по ст. 107 УК (если лицо, подвергшееся нападению, по окончании нападения находилось в состоянии аффекта), либо по ст. 105 УК (за убийство из мести). Это следует из п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»[40], в котором указывается: действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость; в этих случаях ответственность наступает на общих основаниях, однако в целях правильной юридической оценки таких действий подсудимого суды с учетом всей обстановки происшествия должны выяснить, не совершены ли им эти действия в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством.
Квалификация убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК), в целом схожа с квалификацией убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны. Как и в последнем случае, по ч. 2 ст. 108 УК могут квалифицироваться только действия, связанные с нарушением такого условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 38 УК). Соответственно, убийство, связанное с нарушением иных условий правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление (например, несоответствие целей причинения вреда целям, указанным в ч. 1 ст. 38 УК), следует квалифицировать по ст. ст. 105 или 107 УК либо по специальным правилам (например, по правилам о мнимом задержании).
Убийство нападающего при превышении пределов необходимой обороны является не целью виновного, а средством отражения посягательства. Поэтому это преступление может быть совершено и с неконкретизированным умыслом, так что в конечном счете квалифицировать содеянное следует в зависимости от фактически наступивших последствий: в случае смерти нападающего - по ч. 1 ст. 108 УК, а в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - по ч. 1 ст. 114 УК.
Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, в тех случаях, когда виновный при совершении преступления находился одновременно в состоянии аффекта, следует, как указывается в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», квалифицировать не по ст. 107 УК, а по ст. 108.
Следует также отличать убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, от убийства, совершенного в состоянии аффекта, для которого характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и не с целью задержания соответственно.
Третья группа убийств – убийство при отягчающих обстоятельствах или, так называемое, квалифицированное убийство, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 105 УК РФ: а) двух или более лиц; б) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; в) малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека; г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; д) совершенное с особой жестокостью; е) совершенное общеопасным способом; е.1) по мотиву кровной мести; ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; з) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом; и) из хулиганских побуждений; к) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера; л) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; м) в целях использования органов или тканей потерпевшего. Анализу данного вида убийств посвящена следующая глава работы.

Глава 2. ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ, СОВЕРШЕННЫХ ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
 
 
2.1. Спорные вопросы квалификации убийств по способу их совершения
 
 
Определенные трудности возникают в связи с квалификацией убийства, совершенного таким способом как особая жестокость, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Понятие особой жестокости необходимо связывать как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Особая жестокость убийства проявляется тогда, когда перед лишением жизни или в процессе этого к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.).
Однако само по себе нанесение множества телесных повреждений еще не может являться основанием для квалификации действий виновного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Необходимо, чтобы виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые страдания.
Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц. Совершая такое убийство, виновный сознает, что причиняет своими преступными действиями особые страдания не только жертве, но и близким ей лицам.
В теории и на практике возникает вопрос о том, может ли глумление над трупом, расчленение трупа рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. На этот вопрос четко дается ответ в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». В п. 8 этого постановления говорится, что глумление над трупом не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях следует квалифицировать по ст. 105 и ст. 244 УК РФ, предусматривающих ответственность за надругательство над телами умерших. Расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью.
Для квалификации убийства, совершенного общеопасным способом, по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК необходимо, чтобы виновный осознавал, что он убивает потерпевшего способом, опасным для жизни посторонних людей. Если в результате применения виновным общеопасного способа убийства на­ступила смерть одного или нескольких посторонних лиц, то содеянное квалифицируется помимо п. «е» и по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а в случае причинения вреда здоровью другим лицам - не только п. «е» ч. 2 ст. 105, но и по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.
Недостаток такой формулировки состоит в том, что Верховный Суд не уточняет, каково должно быть субъективное отношение виновного к побочным последствиям своего деяния. Разъяснение Пленума справедливо лишь в тех случаях, когда причинение смерти другим лицам будет носить исключительно умышленный характер. Такое утверждение не учитывает возможности иного (неумышленного) субъективного отношения лица к побочным результатам своего деяния, которое может охватывать не только умысел, но и неосторожность или даже - казус[41].
Представим себе такую практически невероятную, но все-таки возможную ситуацию: виновный, опытный подрывник, тщательно рассчитал все нюансы убийства путем взрыва, избрав для этого безлюдное место и ночное время, однако неожиданный прохожий, возвращавшийся в этот день из командировки, погиб вместе с потерпевшим. Как правильно квалифицировать содеянное в данном случае? Если исходить из разъяснений Пленума, то виновный должен отвечать не только за причинение смерти потерпевшему, но и за убийство двух и более лиц. В то же время в постановлении отмечается, что «под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшею, но хотя бы еще одного лица». В приведенной ситуации умысел отсутствует, поскольку появление прохожего в этом месте, тем более в ночное время, невозможно было предусмотреть. Поэтому содеянное нельзя квалифицировать по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ибо будет нарушен принцип субъективного вменения.
Квалификация убийства, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) также имеет специфические особенности.
Нередко в совершении убийства принимают участие несколько лиц, что значительно облегчает совершение преступления. Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, непосредственно направленную на лишение жизни потерпевшего. Этот подход зафиксирован в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».
При квалификации убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы: во-первых, до начала действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, между исполнителями существовала договоренность на совершение убийства, выраженная в любой форме. Во-вторых, необходимо непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего двух или более лиц. Если убийство исполнило одно лицо, а другое являлось организатором, подстрекателем или пособником, то содеянное не может квалифицироваться как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В-третьих, все исполнители преступления должны применять насилие к потерпевшему и действовать с умыслом, направленным на совершение убийства. По п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ виновными могут быть признаны только лица, принимавшие непосредственное участие в лишении жизни потерпевшею. Наряду с исполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия следует квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Под организованной группой понимается группа из двух и более лиц, объединенная умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. При признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников, независимо от их роли в преступлении, квалифицируются как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.
Некоторые суды недостаточно четко проводят грань между убийством, совершенным группой лиц, и убийством группой лиц по предварительному сговору, что приводит к неправильному выводу о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака - убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
Например, Тюменским областным судом Николаев и Коник были осуждены за убийство Кенжегузинова, совершенное но предварительному сговору. Суд указал в приговоре, что об умысле подсудимых на совершение убийства по предварительному сговору группой лиц свидетельствует то, что во время ссоры с потерпевшим они, действуя согласованно, начали совместно избивать его руками и ногами по различным частям тела, сбили с ног и продолжали пинать, нанося удары в жизненно важную часть тела - голову. Их совместными действиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых он на месте происшествия скончался.
Изменяя приговор и кассационное определение в части юридической оценки действий осужденных, Президиум Верховного Суда РФ указал, что вывод о совершении убийства по предварительному сговору группой лиц сделан судом исходя лишь из факта совместных согласованных действий виновных при избиении потерпевшего. Однако этого недостаточно для утверждения о том, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор на совершение данного преступления. Николаев и Коник отрицали наличие у них такого сговора на убийство Кенжегузинова; никаких других доказательств, которые подтверждали бы это обстоятельство, в деле не имеется, а потому квалифицирующий признак «убийство по предварительному сговору» исключен из указанных решений судов[42].
В качестве примера убийства, совершенного по предварительному сговору группой лиц, можно привести дело братьев Капитоновых Александра и Алексея, рассмотренное Самарским областным судом. Капитоновы вместе с Полежаевой и Земсковой оказались на речном острове, где между Полежаевой и Капитоновым Александром возникла ссора, в ходе которой последний ударил Полежаеву кулаком в лицо и выбил ей зубной протез. Она заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Услышав это, Капитонов Александр сказал Капитонову Алексею, что нужно убить обеих женщин, с чем тот согласился. Когда Капитоновы и потерпевшие стали переправляться на лодке через реку, Капитонов Александр с целью убийства нанес ножом несколько Полежаевой, а затем и Земсковой, которую в это время удерживал Капитонов Алексей, лишая ее возможности оказать какое-либо сопротивление.
Несмотря на то, что смерть потерпевших наступила в результате действий Капитонова Александра, суд обоснованно признал Капитонова Алексея виновным в убийстве Земсковой и правильно квалифицировал его действия по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
 
 
2.2. Спорные вопросы квалификации убийств, связанных с их мотивацией или сопряженных с совершением других преступлений
 
 
Действия человека всегда обусловлены определенными мотивами и направлены на достижение определенных целей. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей. Мотив и цель – это психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления. Как отмечал А.А. Пионтковский «Мотив, есть побуждение, которым руководствовалось лицо, совершая преступление». В данном определении подчеркивается основная функция, которую выполняет мотив в механизме человеческого поведения вообще и противоправном поведении в частности. Мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное действие. Цель преступления – это тот желаемый результат, который стремится достичь лицо, совершая общественно опасное деяние, иначе говоря, то, что преступник хочет достичь, совершая преступление.
Мотив и цель, хотя понятия и взаимообусловленные, но характеризуют различные стороны волевого процесса. Мотив отвечает на вопрос: зачем человек совершает те или иные действия, цель определяет направление деятельности. Цель не возникает без мотива, но с другой стороны, мотив, как и весь волевой процесс, получает свое содержание благодаря цели вследствие той конкретной деятельности, в которой эта цель находит свое воплощение.
Мотив и цель – это обязательные признаки субъективной стороны преступления, оказывающие влияние на квалификацию любого преступления, в том числе и убийства.
При решении вопроса о квалификации убийства мотив не может не учитываться. В некоторых случаях происходит конкуренция мотивов, затруднительным является вопрос о выделении основного мотива.
Приходится констатировать, что далеко не всегда суды принимают надлежащие меры к установлению мотивов совершения преступления (что зачастую обусловлено односторонним подходом к оценке доказательств, без учета всех фактических обстоятельств дела), что, в свою очередь, влечет необоснованное вменение того или иного мотива преступления и осуждение виновных по статьям уголовного закона, не соответствующих содеянному.
В ч. 2 ст. 105 УК РФ указываются мотивы: корысть, кровная месть, хулиганские побуждения, мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.
При отсутствии названных выше мотивов и других обстоятельств, отягчающих убийство, применяется ч. 1 ст. 105 УК РФ. Для квалификации убийства по этой статье мотив его совершения, по существу, безразличен. Но это не означает, что устанавливать его не следует.
При анализе субъективной стороны убийства в связи с мотивом возникает вопрос о соотношении мотива и формы умысла. По общему правилу, мотив убийства свидетельствует о прямом умысле.
Мотив и цель обычно разграничиваются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийств. Однако в отдельных случаях мотив и цель могут быть едиными – при убийстве по корыстному мотиву.
Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» разъяснил, что как совершенное из корыстных побуждений следует квалифицировать умышленное убийство в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Данное разъяснение сохранено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Такого условия, как реальное достижение конкретной корыстной цели, для квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ не требуется. Достаточно того, что лицо, совершающее убийство, руководствовалось такими целями.
В данном пункте указан и другой квалифицирующий признак – убийство по найму. Наем предполагает осуществление действий за плату, то есть получение различного рода вознаграждения. Поэтому в действиях исполнителя корысть просматривается, что касается заказчика убийства, то с его стороны корыстный мотив может и не присутствовать.
В судебной практике уже не единичны случаи осуждения за убийство по найму. Как показало проведенное обобщение, убийства по найму, или так называемые заказные убийства, совершались с целью невозвращения кредита, завладения комнатой в коммунальной квартире, с целью избавиться от супруга и получить единовременное пособие по случаю его гибели, избавиться от соучастника совместно совершенного преступления из опасения быть разоблаченным и т.д. Практически по всем этим делам совершение убийства было обусловлено получением непосредственным исполнителями определенных денежных сумм. Вместе с тем убийства по найму не во всех случая могут совершаться только из-за денег. Могут быть и иные мотивы, например, обещание «заказчика» устроить исполни теля убийства на высокооплачиваемую работу, обеспечить принятие в учебное заведение, продвинуть по службе. Поэтому как убийство по найму должно квалифицироваться убийство, обусловленное получением исполнителем материального или иного вознаграждения.
При убийстве, сопряженном с разбоем, вымогательством и бандитизмом, фактически совершаются преступления, предусмотренные различными статьями УК РФ, поэтому и соответствии со ст. 17 УК РФ требуется квалификация содеянного по совокупности  преступлений.
В соответствии с требованиями п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», следует квалифицировать как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом убийство в процессе совершения этих преступлений. Поэтому содеянное квалифицируется п. «з» ч. 2 ст. 105 УК в совокупности со статьями УК РФ, предусматривающими ответственность за разбой. Квалификация убийства по признаку «со­пряженного с разбоем» не исключает необходимости присутствия квалифицирующего признака как убийства из корыстных побуждений.
Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ) совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновною является открытым вызовом обществу, желанием противопоставить себя окружающим. В нем проявляется игнорирование общественного порядка, продемонстрировать пренебрежительное отношение к окружающим. Чаще всего такое убийство совершается при наличии незначительного повода. Неустановление  мотива убийства вообще не является основанием для квалификации содеянного по данному пункту. Место совершения убийства решающего значения для квалификации по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет. Такое убийство может быть совершено не только в общественном месте, не обязательно в присутствии людей. Если лицом, помимо убийства из хулиганских побуждений, совершены иные умышленные действия, образующие состав хулиганства, то содеянное квалифицируется по п. «и» ч. 2 ст. 105 и ст. 213 УК РФ.
Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, какое конкретно преступление подразумевалось скрыть путем лишения человека жизни или совершение какого преступления облегчить. Также не обязательно реальное достижение поставленной цели.
Значительное число ошибок допускается судами при квалификации действий виновных по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ - по признаку совершения убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Нередки случаи, когда, признавая лицо виновным в убийстве сопряженном с разбоем, суды одновременно ошибочно квалифицируют содеянное и по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Таким образом, суд как бы устанавливает, что один и тот же потерпевший дважды лишается жизни: один раз в процессе совершения разбойного н
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.