На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Российская приватизация подходы и последствия

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 22.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


РОССИЙСКАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ: ПОДХОДЫ  И ПОСЛЕДСТВИЯ. 
В настоящей статье мы обсудим стратегию  и результаты приватизации в российский экономике с точки зрения подхода  Р. Коуза и модели "принципала-агента". Основной акцент будет сделан на российской стратегий приватизации, так как  ее разработчики использовали ссылки на Коуза в качестве обоснования  своих преимущественно политических целей.
Отметим, что российская приватизация началась - в форме теневого вывода ресурсов с государственных предприятий - еще до распада СССР. После ее легализации приватизация прошла через  ряд этапов, на каждом из которых  использовались особые методы изменения  формы собственности (см. табл. 1): массовая приватизация; денежная приватизация, на смену которой пришли залоговые  аукционы; после некоторого перерыва приватизация возобновилась в "точечном" (case by case) режиме.
Массовая  приватизация в России: триумф инсайдеров
В последние два года нахождения у  власти М. Горбачева возросли реальные полномочия по контролю над предприятиями  как их директоров, так и представителей местных и региональных властей. Это перераспределение полномочий способствовало развитию процесса спонтанной, или номенклатурной приватизации, заключавшейся  в присвоении прибыли руководством предприятий, переводе активов в  организуемые при предприятии кооперативы, создании новых предприятий внутри старых, учреждении холдингов и системы  перекрестного участия в собственности  между предприятиями. Спонтанная приватизация сопровождалась официальным выкупом  руководством и работниками предприятий  их активов по балансовой, намного  меньшей, чем рыночная, стоимости, в  которой к тому же не учитывалась  скрытая инфляция. Значительное число  предприятий в легкой промышленности и сфере услуг фактически стали  частными уже в 1992 г., до официального начала приватизации.
Совпав  во времени с коллапсом СССР, указанные  события ускорили агонию министерской системы управления.Министерства перестали  поддерживать хозяйственные связи  между предприятиями и следить  за дисциплиной поставок. Их функции  постепенно перешли к торговым ассоциациям, возникшим на месте отраслевых министерств  и занятым преимущественно лоббированием  субсидий. Предприятия стали заключать  неформальные соглашения о поставках, которые были основаны на долгосрочных связях, унаследованных от прежней  системы и гарантированных фактом взаимной зависимости. С этой точки  зрения все постсоветские экономики  перешли от плановой экономики напрямую к сетевому капитализму, а не к  современной (fully-fledged) рыночной экономике. В большей степени это верно  в отношении стран СНГ, в меньшей - стран Центральной и Восточной  Европы. Закономерен вопрос: каким  образом следовало разукрупнить, или, напротив, интегрировать прежние  производственные иерархические структуры, чтобы в результате приватизации получить эффективные фирмы и конкурентные рынки?
Эффективная стратегия реструктурирования как  предпосылка приватизации должна была бы включать в себя сохранение ключевых горизонтальных и вертикальных хозяйственных  связей как способ решения "проблемы захвата" после приватизации. Многие российские промышленники (иногда их называют "красными директорами") утверждали, что до приватизации следовало укрупнить  предприятия, сохранив тем самым  технические, организационные и  управленческие связи. Желание разрушить  унаследованные от прежней системы  промышленные иерархические структуры  объяснялось двумя причинами. Первая из них заключалась в том, что  они, вероятно, стали бы помехой в  поиске новых вариантов использования  трудовых и материальных активов. Реструктурирование некоторых государственных предприятий  ввиду их размеров было бы затруднительно проводить после их приватизации, и в их предварительном разукрупнении  виделась важная предпосылка рыночной конкуренции. Вопрос, так и оставшийся без ответа(1), заключался в том, что  надо было определить эффективные размеры  фирмы в различных отраслях экономики. Кроме того, требующаяся для реструктурирования информация концентрировалась на самих  предприятиях, в бывших отраслевых министерствах и в сменивших  их торговых ассоциациях, и все эти  субъекты были заинтересованы в сокрытии истинного состояния дел внутри предприятий и в отношениях между  ними.
Вторая  причина связана с тем фактом, что значительное число активов  к тому времени уже было приватизировано  легальными, криминальными и внелегальными  методами в рамках номенклатурной (спонтанной) приватизации. Вследствие этого не удалось осуществить реструктурирование до начала приватизации, и в то же время именно на данный факт ссылались  для оправдания ускорения приватизации. Тем не менее вопрос о том, помогла  ли ускоренная приватизация привести границы фирм к оптимальным, остался  открытым.
После реформы 1988 г., инициированной М. Горбачевым, трудовые коллективы получили право  избирать руководителей и принимать  решения относительно использования  прибыли. Инсайдеры, в особенности  менеджеры, получили право контроля над предприятиями, что стало  первым шагом в спонтанной приватизации. Более того, местные и региональные власти тоже потребовали права контроля над государственными предприятиями  и получили его. Еще до распада  СССР законодательные рамки для  приватизации были созданы в РСФСР, где в июле 1991 г. были приняты закон  о приватизации государственных  и муниципальных предприятий  и государственная программа  приватизации. Были созданы две государственные  структуры, ответственные за осуществление  приватизации: Российский фонд федерального имущества и Государственный  комитет по управлению государственным  имуществом(2), причем первый имел отделения  на региональном и местном уровнях. Представители фондов на региональном и местном уровнях выступали  в качестве продавцов государственного имущества, именно эту роль они играли в комиссиях, создаваемых для приватизации каждого предприятия.
Окончательная версия программы приватизации была принята президентским указом в  июне 1992 г. Она стала результатом  двойного компромисса: с одной стороны, между раздачей собственности бесплатно  и за деньги, с другой - между приватизацией  в интересах всех граждан и  приоритетом, отдаваемым работникам предприятий. Программа стала основным документом, регулирующим массовую приватизацию 1992-1994 гг. Согласно программе, крупные предприятия  должны были быть преобразованы в  открытые акционерные общества (ОАО), а затем приватизированы комбинированным  способом: в процессе привилегированного выкупа акций работниками, а также  ваучерных аукционов. Предусматривалась  следующая последовательность: сначала  закрытая подписка работников на акции  и ваучерный аукцион, и только потом открывался доступ для внешних  инвесторов. Единая и обязательная квота в 29% акций выделялась для  продажи на ваучерном аукционе. Это  соотношение часто не соблюдалось: в среднем только 18,9% всех акций  было выставлено на аукционную продажу.
Избранный метод приватизации обосновывался  следующими аргументами. Работники  и менеджеры хотели получить предприятия  в свои руки бесплатно или за низкую цену. Первые изначально выступали  против продажи активов российским или зарубежным инвесторам, опасаясь массовых увольнений, вторые - из боязни не сохранить свои должности(3). И  работники, и менеджеры опасались  перехода предприятий под контроль криминальных групп. Кроме того, в 1991-1992 гг. бюрократы и менеджеры попытались прибрать к своим рукам все  доступные активы. Оценив сложившуюся  ситуацию, команда приватизаторов зафиксировала  три ключевых принципа приватизационной программы(4):
- россияне будут рациональным  образом реагировать на экономические  сигналы;
- главная причина неэффективности  российской экономики заключается  в государственном влиянии, требуется  положить конец политическому  влиянию на экономику; цель  приватизации - преодолеть зависимость  руководителей предприятий от  политиков;
- у российского правительства  нет активов, которые можно  было бы продать, директорский  корпус, работники и другие заинтересованные  лица способны блокировать процесс  приватизации, если у них не  будет серьезного стимула участвовать  в ней, вплоть до получения  "взятки" за поддержку приватизации(5); разрабатывая свою программу,  приватизаторы последовательно  признавали требования этих групп,  тем самым щедро "платя"  им за поддержку.
Применение  этих трех принципов обусловило следующую  стратегию: во-первых, приватизация должна осуществляться максимально быстро, пока "окно" политических возможностей не закрылось;
во-вторых, все заинтересованные группы за исключением  номенклатуры (она предположительно резко выступала против приватизации) должны получить существенную долю в  собственности; в-третьих, приватизация будет иметь успех только при  массовой поддержке населения; в-четвертых, большинство акций предприятий  должны быть розданы бесплатно или  проданы по низкой цене, ибо у  обычных граждан нет достаточных  сбережений для иных форм участия  в приватизации. Акцент на увеличении скорости также объяснялся ссылками на некие расчеты (например, деление  совокупной стоимости активов на размеры среднегодовых сбережений), согласно которым продажа активов  потребовала бы 100-150 лет.
Программы приватизации предусматривали разделение всех крупных предприятий на несколько  групп: подверженные обязательной приватизации (предприятия легкой промышленности, в частности, текстильные, пищевые  и мебельные); приватизируемые по специальному разрешению ГКИ (крупные  машиностроительные предприятия); приватизируемые  по специальному разрешению правительства (основные предприятия в стратегических отраслях - добыче полезных ископаемых и оборонной) и предприятия, приватизация которых запрещена (например, медицинские  учреждения)(6). Из приватизационного  процесса оказались исключены предприятия, имеющие очевидную рыночную ценность (нефтяные компании), а также естественные монополии в области электроснабжения и телекоммуникаций, так что с  самого начала для приватизации предлагались лишь предприятия с сомнительной ценностью(7). Ряд государственных  предприятий был исключен из программы  приватизации, потому что они(8):
- не могли бы выжить без массивных  государственных субсидий и сразу  бы обанкротились;
- были прибыльными и поэтому  избежали ваучерной приватизации  в ожидании следующего этапа  денежной приватизации;
- были исключены правительством  из программы приватизации;
- предназначались для более поздней  приватизации группами с обширными  политическими связями и влиянием (бывшей номенклатурой).
От  менеджеров и работников каждого  государственного предприятия требовалось  быстро подать заявку на изменение  формы собственности. Для этого  они делили балансовую стоимость  активов на сумму в 1000 руб., чтобы  получить число выпускаемых акций. Сразу же после выпуска акций  отраслевое министерство теряло все  рычаги воздействия на предприятие. Что касается предлагаемых работникам и менеджерам активов, то общее собрание трудового коллектива могло выбирать между тремя вариантами. Согласно первому варианту, все работники бесплатно получали 25% капитала в форме неголосующих акций (на сумму, не превышающую в каждом индивидуальном случае 20 месячных заработных плат). Работники могли, помимо этого, приобрести 10% голосующих акций со скидкой в 30% от балансовой стоимости плюс некоторое количество акций в рамках реализации пенсионного плана. Руководителям предприятия предоставлялась возможность выкупа по номиналу 5% обыкновенных акций (но не больше, чем на сумму, эквивалентную 2000 месячных зарплат). По второму варианту, все работники (включая менеджеров) получали право выкупа до 51% голосующих акций по номинальной цене, равной балансовой стоимости активов по состоянию на июль 1992 г., умноженной на коэффициент 1,7. Третий вариант предполагал, что группа управленцев берет на себя обязательства по приватизации, реструктуризации и предотвращению банкротства предприятия, получая взамен опцион на выкуп до 30% голосующих акций, а другие работники и менеджеры могут выкупить еще 20% акций.
К моменту завершения ваучерного этапа  приватизации второй вариант был  применен на более чем 73% приватизированных  предприятий, первый - на 25%, третий - на 2%(9). На этом этапе инсайдеры, менеджеры  и работники были защищены от какой-либо конкуренции в борьбе за акции. Трансакции по поводу активов предприятия совершались  в условиях двухсторонней монополии. По сравнению с представителями  государственных органов, ответственных  за приватизацию, трудовой коллектив  оказывался в выигрышном положении  из-за асимметричного распределения  трансакционных издержек: инсайдеры  несли близкие к нулевым издержки, а остальные стороны сделки сталкивались с запредельно высокими издержками.
Ваучерный этап приватизации начался в октябре 1992 г. Каждый ваучер, который мог  получить любой гражданин за 25 руб., имел номинальную стоимость в 10000 руб. и мог быть продан или обменен  на акции (в отличие от ваучеров в  Чехии, которые было нельзя продать). Российские граждане получили 148 млн. ваучеров. Так как ваучеры продавались  и покупались за наличные, обменивались на акции приватизируемых предприятий  или на ценные бумаги чековых инвестиционных фондов (ЧИФов), они фактически являлись особой разновидностью ценных бумаг, а  не собственно акциями. С первых дней октября 1992 г. сформировался теневой (нерегулируемый) рынок ваучеров. Приватизационный ваучер превратился в особый финансовый инструмент, использовавшийся не только и не столько в изначально поставленных целях приватизации. В основе решений  относительно бесплатной раздачи ваучеров лежали прежде всего политические соображения. Остановка приватизации оказалась  бы равноценной конфискации богатства, принадлежащего простым людям. Приватизацию можно было остановить, только заплатив запретительно высокую политическую цену.Даже премьер-министр В. Черномырдин, еще не убежденный в декабре 1992 г. в достоинствах программы приватизации, сравнил ее с кровавой коллективизацией сельского хозяйства сталинского периода. Да, действительно, как далеки мы здесь от Коуза!
Количественный  успех массовой приватизации стал очевидным  уже к концу июня 1994 г.: было приватизировано  более 15000 крупных и средних предприятий (см. табл. 2, 3). К концу января 1993 г. 98% всех ваучеров, или 144 млн. единиц, оказалось  использованными. Более 40 млн. россиян  стали индивидуальными владельцами  акций, что свидетельствовало о  чрезвычайно распыленной структуре  акционерной собственности. Гораздо  меньше ясности с качественными  итогами приватизации. Как и ожидалось, влияние отраслевых министерств  на предприятия было окончательно сведено  на нет, а идеи их функционеров относительно объединения предприятий в финансово-промышленные группы так и не были востребованы. Собственность инсайдеров стала  доминирующей (см. табл. 4). Так как  руководство имеет серьезные  возможности влияния на трудовой коллектив, оценивать степень контроля менеджеров только на основе доли находящихся  в их руках акций было бы неверно. Абсентеизм работников безусловно позволил менеджерам манипулировать решениями  собраний акционеров(10). Так как ваучерные  аукционы организовывались на локальном  уровне, местные власти получили возможность  исключать из участия в них  нежелательных аутсайдеров. В результате менеджеры купили больше дешевых  акций на аукционах и у своих  работников, чем это предусматривалось  в программе приватизации.
Преимущественный  доступ менеджеров к приобретению акций  снизил стимулы аутсайдеров к  инвестированию в предприятия и  одновременно повысил стимулы менеджеров к торможению всяких структурных  изменений, то есть к блокированию промышленного  реструктурирования. Контроль инсайдеров обусловил немногочисленность случаев  реструктурирования внутри фирмы (in-house), как это и предсказывалось  экономической теорией. Некоторые  ваучерные аукционы были проведены  обманным путем. ВАЗ самостоятельно организовывал аукцион по продаже  своих акций, "Газпром" позволил участвовать в аукционе только индивидуальным инвесторам, исключив тем самым зарубежных инвесторов и профессиональных игроков, генеральному директору ГАЗа удалось  скупить большую часть акций, используя дешевый кредит от правительства, и т.д. Цена акций на аукционах  была сильно занижена. В большинстве  приватизированных фирм ваучер конвертировался  в акции на сумму 20 долл., так что  совокупная стоимость российской промышленности составила менее 12 млрд. долл., а это  меньше капитализации одной американской крупной фирмы(11).
Можно было бы признать правильной следующую  оценку: "приватизации сопутствовал определенный успех, потому что инсайдеры  получили щедрое вознаграждение"(1)2. Однако массовая приватизация была проведена  ради нее самой, так как она  свелась к передаче контроля от менеджеров государственных предприятий ...к  менеджерам! Переход высокой доли активов в собственность инсайдеров рассматривался в качестве неизбежного  результата массовой приватизации(13). И вовсе неудивительным стало  открытие того, что "предприятия различных типов (государственные, частные, иные) ведут себя сходным образом"(14).
В конечном счете летом 1994 г. массовая приватизация казалась оптимальным  методом лишения государства  собственности ввиду ее скорости и простоты, хотя значительная часть  государственных активов осталась ею не затронутой. Во многих вновь созданных  АО местные власти (и местные фонды  имущества) получили крупные - до 20% - пакеты акций, позволяющие осуществлять контроль. Собственность приватизированных  предприятий сконцентрировалась в  руках их прежних фактических  владельцев (менеджеров), а те предприятия, которые представляли собой особую ценность, были возвращены под контроль государства для последующей  продажи или передачи особым группам (например, новой российской финансовой элите). Иногда государство сохраняло  за собой "золотую" акцию и тем  самым контроль за приватизированным  предприятием. Аутсайдеры и иностранные  инвесторы фактически были отстранены от участия в первых этапах приватизации.
"Малая"  приватизация в сфере торговли, услуг и малых предприятий  (с числом занятых до 200 человек  и балансовой стоимостью активов  до 1 млн. руб.), состоявшаяся в  момент начала массовой приватизации, не представляла собой особой  проблемы. Основные искажения в  ее ходе свелись к использованию  личных связей и знакомств  для получения преимуществ на  аукционных продажах. "Малая"  приватизация привлекла к себе  значительно меньше внимания, чем  спонтанная, в ходе которой представители  номенклатуры и комсомола выводили  активы с государственных предприятий,  превращая их тем самым в  частную собственность.
Продажа активов небольших предприятий  на аукционах или с помощью  тендеров лучше всего соответствует  допущениям, на которых основывается теорема Коуза. По определению, проведение аукциона сокращает трансакционные издержки. Инициатива в приватизации отдельного малого предприятия обычно исходит от потенциальных покупателей. Претендент должен представить план приватизации, расчет балансовой стоимости  активов и свои предложения относительно цены. К июлю 1994 г. была приватизирована  примерно половина магазинов, предприятий  оптово-розничной торговли, общественного  питания и транспорта (см. табл. 2). К концу 1995 г. 105111 магазинов (60% их общего числа) стали частными. В этом же году ежемесячно приватизировалось  около тысячи предприятий малого бизнеса.
В действительности аукционы не были основным методом "малой" приватизации. Практика заключения договоров аренды с правом выкупа была распространена значительно  шире(15). В этом варианте аутсайдеры были лишены возможности участвовать  в приватизации, поэтому неудивительно, что в 70% случаев малые предприятия  выкупались их работниками. Таким образом, даже "малая" приватизация не вполне укладывается в концепцию Коуза. По данным Комитета по антимонопольной  политике, на локальных рынках после  приватизации доминировали те же самые  структуры, что и до приватизации. Эти торговые монополии, став частными, по-прежнему пользовались поддержкой со стороны местных органов власти, что затрудняло действия ГКИ и Комитета по антимонопольной политике.
Трансформацию прав собственности в российской экономике иногда называют "формальной"(16). Действительно, в это время оптимизм относительно российской приватизации постепенно пошел на убыль, в том  числе и среди экспертов Всемирного банка, которые стали предлагать переместить акцент на создание и  регулирование вторичного рынка  акций(17). Массовая приватизация со всей очевидностью не дала приватизированным  предприятиям никаких дополнительных инвестиционных ресурсов, равно как  и не принесла денежных доходов, что  обусловило переход к следующему этапу приватизации.
Денежная  приватизация и торговля акциями  в России: победа аутсайдеров?
Для осуществления стратегического  реструктурирования требуется концентрация собственности в руках аутсайдеров(18), потому что иначе - в условиях контроля инсайдеров - трудно защитить интересы миноритарных акционеров и увеличить  уставной капитал. В контролируемых инсайдерами фирмах они могут  легко заблокировать или саботировать продажу акций аутсайдерам. Когда  акционеры одновременно являются и  работниками предприятия, страх  безработицы становится основным препятствием к продаже акций аутсайдерам (особенно если издержки, связанные со статусом безработного, выше выгод от реструктурирования).
В этих условиях для компенсации риска  увольнения менеджерам может быть предложена взятка.Опыт России показывает, что  размер взятки менеджерам за их уход или  согласие на проведение реструктуризации и риск увольнения очень велик, а  значит, соответственно велики и трансакционные издержки аутсайдеров. Поэтому требуется  разработка особых гарантий против создания коалиции менеджеров и работников, препятствующей продаже фирмы (акций) аутсайдерам. П. Эгион и О. Бланшард видят такие гарантии в следующем: а) работники совершают сделки с  акциями анонимно; 6) регистрации  акций на предприятии следует  избегать (этот процесс обычно находится  под контролем менеджеров);
в) покупки акций работников менеджерами  должны быть ограничены или запрещены;
г) как можно большее количество акций следует продать аутсайдерам(19). Но именно эти условия и не были выполнены на этапе денежной приватизации в России.
После 1 июля 1994 г. приватизация (покупка и  продажа акций и ваучеров) продолжалась только за деньги. Новая программа  приватизации, утвержденная президентским  указом (после ее отклонения российским парламентом), предполагала продажу  оставшихся в собственности государства  активов на аукционах только за деньги. К концу ваучерных аукционов ежедневный объем торгов по ним на Российской товарно-сырьевой бирже в Москве достигал 10 млн. долл. В этом приватизаторы видели позитивный процесс формирования ключевых акционеров, обладающих как минимум блокирующими (25%) пакетами акций приватизированных предприятий. От аутсайдеров, обладающих блокирующими пакетами, ожидали обеспечения контроля, ограничивающего отлынивание и оппортунизм менеджеров. Тем самым авторы российской программы приватизации полагались на рыночные механизмы ослабления контроля инсайдеров. С этой точки зрения они искренне верили в теорему Коуза, хотя ожидать, что возникающий фондовый рынок будет функционировать с нулевыми издержками, было по крайней мере наивно. Предполагалось, что аккумулированные ЧИФами акции облегчат перераспределение собственности в пользу аутсайдеров.
В действительности перераспределение  прав собственности началось с серии  вторичных сделок с ценными бумагами, но оно сопровождалось вопиющей дискриминацией аутсайдеров (вынужденных нести  все возрастающее бремя трансакционных издержек) со стороны менеджеров. Последние  зачастую угрожали увольнением тем  работникам, которые решали продать  свои акции аутсайдерам. Менеджеры  выкупали акции у работников по низким ценам, обещая взамен сохранить им рабочее  место. Бывшие директора предприятий  легко превратились в новых бизнесменов, аккумулировавших контрольный пакет  акций. Доля генеральных директоров в общей собственности в 1994-1996 гг. увеличилась более чем вдвое (см. табл. 4). Таким образом, фаза денежной приватизации не привела к быстрому и прозрачному перераспределению  прав собственности. С помощью ряда формальных и неформальных (в том  числе нелегальных) ограничений  на продажу работниками акций  аутсайдерам менеджерам удалось  сохранить контроль над приватизированными фирмами.
Субъектами, предъявившими наибольший платежеспособный спрос в ходе денежной приватизации, стали теневые бизнесмены, бывшие бюрократы, сотрудники органов государственной  безопасности и иногда иностранцы(20). Потенциальные внешние инвесторы, особенно зарубежные, часто жаловались на препятствия к их участию в  аукционах. Многие аутсайдеры, купившие акции, затем столкнулись с попытками  нелегального уменьшения их доли или  даже отмены сделки, хотя известны и  отдельные случаи плодотворного  сотрудничества менеджеров и аутсайдеров  в целях проведения политики структурной  перестройки, например, на заводе "Уралмаш", в объединении "Биопроцесс"(21). Но из-за неразвитости института инфорсмента  и правоприменительной системы  исполнение контрактов, включая такие  простые, как покупка акций, влекло за собой огромные издержки мониторинга, измерения и защиты прав собственности.
Несмотря  на это, доля собственности инсайдеров в период с 1994 по 1996 г. уменьшилась (см. табл. 4), и это произошло за счет увеличения доли физических лиц, других фирм (перекрестная собственность) и  ЧИФов. Подобная тенденция подтверждается многочисленными исследованиями(22). Так как фондовый рынок оставался недостаточно развитым и ликвидным, он не мог служить основой активной политики слияний и поглощений. Большинство акций обращалось вне рынка, и официальный фондовый рынок играл незначительную роль. Это объясняет тот факт, что основная часть аккумулированных ЧИФами акций(23) была затем перепродана институциональным инвесторам или менеджменту фирм. К концу ваучерной приватизации насчитывалось более 650 ЧИФов, но только 516 из них проявляли хотя бы минимальную активность(24). ЧИФы собрали 34 млн. ваучеров, то есть 23,2% общего количества выданных приватизационных чеков. Несколько ЧИФов занимались воровством ваучеров у инвесторов, например, "НефтьАлмазИнвест"(25).
ЧИФы  приобретали акции приватизированных  предприятий на ваучерных аукционах, где цены были все же выше, чем  в процессе закрытой подписки инсайдеров на акции. В результате фонды, аккумулировав  более 20% выпущенных ваучеров, смогли получить в ходе аукционов только 5,7% акций  приватизированных фирм. Впоследствии фонды увеличили свою долю через  покупку акций. Иностранные финансовые институты полностью отсутствовали  в числе учредителей российских ЧИФов. Напротив, среди учредителей  легко найти руководителей предприятий, старавшихся тем самым защитить себя от влияния настоящих аутсайдеров.
На  практике ЧИФы так и не смогли сыграть  предназначенную для них роль стража основных принципов корпоративного управления. Даже если они функционировали  как посредники в процессе распыления собственности, ЧИФы не способствовали реструктуризации предприятий. Российский опыт показывает, что инвестиционные фонды, как и в других постсоветских  экономиках, занимались более выгодными, чем реструктуризация, операциями: участием в работе советов директоров за вознаграждение, непрозрачными сделками, использованием трансфертных цен и  торговлей акциями. Еще меньшую  роль ЧИФы сыграли в сокращении избыточной занятости на российских предприятиях. Только в очень немногих случаях  они смогли превратиться в настоящие  коллективные инвестиционные институты.
Влияние менеджеров и других заинтересованных лиц с хорошими политическими  связями на ЧИФы было очень сильным. Менеджеры оказывались основным союзником ЧИФов в советах  директоров российских фирм. Практически  никогда ЧИФы не прибегали к наиболее опасному для менеджеров средству контроля - увольнению генерального директора - несмотря на связи большинства директорского  корпуса с прежней номенклатурой(26). ЧИФы добились смещения руководства  лишь на 2,6% компаний, чьи акции находились в их инвестиционных портфелях. Фонды  не смогли получить акции инсайдеров, особенно менеджеров. В некоторых  случаях ЧИФы вступали с инсайдерами  в сговор для присвоения активов  приватизированных предприятий. В  России они оказались в центре ряда скандалов, связанных с мошенничеством инвесторов(27).
В долгосрочной перспективе итог денежного  этапа приватизации (см. табл. 5) сводится к постепенному уменьшению доли инсайдеров, особенно работников, в активах предприятий. Доля аутсайдеров в 1994-2000 гг., напротив, постепенно растет. Впрочем, нужно учитывать, что в число аутсайдеров иногда попадают менеджеры, но уже в качестве собственников учрежденных ими "внешних" компаний. Существенное перераспределение  акций произошло и между самими ЧИФами. Особое внимание обратим на рост государственной доли в собственности  в период между 1998 и 2000 гг. Означает ли все это, что денежная приватизация оказалась более успешной и близкой  по духу к теореме Коуза, чем ваучерная  приватизация? Частично да, учитывая, что  продажи активов всегда более  эффективны, чем их бесплатная раздача. Частично нет, так как результаты денежной приватизации отошли на второй план по сравнению с пришедшей  ей на смену схемой "кредиты в  обмен на акции".
Схема "кредиты в обмен на акции" в России: победа олигархов
Вплоть  до 1
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.