На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


статья Судебный контроль и проблемы домашнего ареста

Информация:

Тип работы: статья. Добавлен: 24.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 2. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?СУДЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ И ПРОБЛЕМЫ
ПРИМЕНЕНИЯ ДОМАШНЕГО АРЕСТА И ЗАЛОГА
В КАЧЕСТВЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ
 
Адекватность практики использования мер пресечения в уголовном процессе господствующим экономическим отноше­ниям является непременным условием эф­фективного развития общества. Неслучай­но поэтому в периоды доминирования лич­ной ответственности, например в эпоху средневековья, главенствующей мерой пре­сечения выступало заключение под стражу. Напротив, во времена широкого распрост­ранения имущественной ответственности заключение под стражу уступает место до­машнему аресту и залогу. В определенной мере этим обусловлено то, что домашний арест и залог как меры пресечения предус­матривались Уставом уголовного судопроиз­водства Российской империи 1864 г. и Уго­ловно-процессуальным кодексом РСФСР 1922 г., а затем были вновь включены в Уго­ловно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. (далее - УПК).
Широкое распространение и активное использование домашнего ареста и залога как мер пресечения закономерно в государ­ствах с высокоразвитой рыночной эконо­микой. Так, в США и в странах Евросоюза они представляют собой альтернативу зак­лючению под стражу. Характерно, что практика реализации этой альтернативы всесторонне разработана. Там действует несколько разновидностей залога. При этом его субъектом в отдельных случаях может выступать бизнесмен, взимающий опреде­ленный гонорар с обвиняемого за предос­тавляемую услугу. Более того, в тех случаях, когда лицо материально несостоятельно и, следовательно, не имеет возможности вне­сти залог, ему могут предложить иные вари­анты освобождения из-под стражи: 1) обя­зательство о явке в суд — письменное обя­зательство обвиняемого о явке в соответ­ствующие инстанции во всех случаях, пре­дусмотренных законом; 2) коммерческое обязательство — обязательство о явке, в котором подпись обвиняемого является ос­новной, но оно становится действительным только при наличии подписи коммерческо­го поручителя; 3) личное обязательство — обязательство о явке, подписанное обвиня­емым без какого-либо обеспечения, кроме письменного соглашения, и в связи с этим имеющее некоторые ограничения.
Когда нет возможности удовлетворить условия определенного судом залога, подо­зреваемый или обвиняемый может обра­титься с письменным заявлением о сниже­нии указанной ему ставки, которое суд обязан рассмотреть и принять по нему ре­шение. При этом залог (как и домашний арест) относится к одной из наиболее стро­гих мер процессуального принуждения, поскольку его применение не только ущем­ляет права собственника по распоряжению своим имуществом, но и предусматривает возможность обращения залога в доход го­сударства на основании судебного реше­ния, если поведение подозреваемого, обви­няемого окажется ненадлежащим1 Нельзя не согласиться с Л.К. Труновой, которая обращает внимание и на то, что сдерживающие факторы залога основаны не только на экономической заинтересованности залогодателя в сохранности залога, но и на чувстве морального долга подозреваемого, обвиняемого перед залогодателем2.
В условиях рыночной экономики нема­ловажно и другое. Применяя домашний арест и залог в качестве меры пресечения, государство избегает значительных трат на содержание лиц, помещаемых в следствен­ные изоляторы. На освободившиеся бюд­жетные средства можно улучшить условия пребывания под стражей тех, кого нельзя оставлять на свободе. Для обвиняемых и подозреваемых домашний арест и залог как меры пресечения обычно более пред­почтительны, поскольку оставляют их в при­вычной среде, не помещая в жесткие усло­вия следственного изолятора. В свою оче­редь, это способствует заметному снижению темпов развития преступности. В частности, согласно результатам исследования швед­ских специалистов, вновь совершают преступления после отбытия наказания в обыч­ной тюрьме 24% осужденных, а после до­машнего ареста —  13%3.
Предпочтительны такие меры пресече­ния и для следственных органов, посколь­ку им не приходится терять время на посе­щение следственных изоляторов для про­ведения следственных действий. В резуль­тате, применение домашнего ареста и за­лога как альтернативы заключению под стражу экономически выгодно и государ­ству, и обвиняемым, и подозреваемым, и следствию. Тем не менее применяются они редко. Согласно данным информационно-аналитического центра ГУВД по Иркутс­кой области, в течение 2001 — 2007 гг. ко­личество заключений под стражу в сред­нем ежегодно снижалось на 5%, в то время как применение других мер пресечения, а также иных мер процессуального принуж­дения в среднем ежегодно увеличивалось соответственно на 20% и 17%, что иллюст­рирует приводимая таблица.
 
Меры
процессуального
принуждения
2001         2002
2003
Количество / + - % 2004              2005
2006
2007
Заключение под стражу
4168      3733/-10,5%
3980 / + 6,6%
3620/-         3731/ + 9%                3%
3277/-12%
2957/-10%
Другие меры
пресечения
Иные меры
процессуального
принуждения
8968      9907/ + 10,5% 6039      5436/-10%
14 265/ +
44% 6579/ +
21%
17 159/+      20 877/ + 20%             21,5%
7755/+        10 815/ + 18%             39,5%
22 071/ + 5,7%
12 098/ + 12%
26 090/ +
18%
14810/ +
22,5%
 
Исходя их того, что темпы снижения частоты применения заключения под стра­жу были втрое и вчетверо ниже темпов роста случаев применения других мер пре­сечения и иных мер процессуального при­нуждения, можно сделать вывод, что аль­тернативой заключению под стражу дру­гие меры пресечения, прежде всего домаш­ний арест и залог, а также иные меры про­цессуального принуждения еще не стали.
Аналитические обзоры Генеральной прокуратуры Российской Федерации4, све­дения управлений Судебного департамен­та при Верховном Суде Российской Феде­рации по Красноярскому краю, Иркутской и Читинской областям, республикам Буря-
тия и Хакасия, информационно-аналити­ческих центров восточно-сибирских мини­стерств, главных управлений и управлений внутренних дел субъектов Российской Фе­дерации, расположенных в Восточной Си­бири, свидетельствуют о следующем. В ре­гионе домашний арест применялся в сред­нем не чаще одного раза в год, а залог ис­пользовался не более чем в 1% случаев.
По мнению В.Ю. Мельникова домашний арест применяется редко потому, что не ус­тановлены правила и порядок исполнения данной меры пресечения5. В частности, нет четких инструкций по поводу: 1) когда, как, при каких обстоятельствах и на какой пе­риод подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут покидать место постоян­ного или временного жительства, по кото­рому исполняется домашний арест; 2) мо­гут ли они делать это вообще; 3) возможно ли посещение ими работы, больницы, по­ликлиники, детских воспитательных уч­реждений (если, например, человек один воспитывает нуждающегося в уходе ребен­ка или ухаживает за больным родственни­ком) ; 4) в какой период возможно покинуть квартиру, дом, дачу и т. п. и на какой срок (например, от одного до шести часов) и т. д. Не урегулирован также вопрос о возмож­ной ответственности обвиняемого, подо­зреваемого за нарушение установлен­ных судом ограничений. Нет необходимой ясности и в запрете на отправление кор­респонденции.
Вместе с тем В.Ю. Мельников не объяс­няет зависимость распространенности практики применения домашнего ареста в качестве меры пресечения от отсутствия правил и порядка ее исполнения. В нашем случае важно, что оно не должно затруднять действия дознавателя, следователя или про­курора, поскольку решение перечисленных вопросов отнесено к компетенции суда. Согласно ч. 3 ст. 107 УПК именно в поста­новлении или определении суда об избра­нии домашнего ареста в качестве меры пре­сечения указываются конкретные ограни­чения, которым подвергается подозревае­мый, обвиняемый, а также указываются орган или должностное лицо, на которые возлагается осуществление надзора за со­блюдением установленных ограничений.
Передавая решение рассматриваемых вопросов суду, законодатель явно стремил­ся гарантировать квалифицированное применение домашнего ареста как меры пресечения в условиях отсутствия необхо­димой готовности к этому некоторых дру­гих правоохранительных органов. Это стремление отразилось и в Приказе Гене­рального прокурора РФ от 5 июля 2002 г. № 39 «Об организации прокурорского над­зора за законностью уголовного преследо­вания в стадии досудебного производства». В нем содержалось адресованное прокуро­рам требование давать согласие на приме­нение к подозреваемому или обвиняемо­му домашнего ареста в качестве меры пре­сечения только при наличии условий для ее реального исполнения (п. 6.2)6. Однако
на практике такая гарантия, представляв­шая собой систему двойной защиты от воз­можных ошибок в рассматриваемой дея­тельности, не понадобилась.
О действительных причинах чрезвы­чайно редкого использования домашнего ареста в качестве меры пресечения позво­ляют судить результаты проведенного од­ним из авторов настоящей статьи социоло­гического опроса. Более 70% участвовав­ших в нем дознавателей, следователей и прокуроров главным препятствием назва­ли сложности, которые, как они полагают, неизбежно затруднят их работу в резуль­тате судебного контроля за соответствую­щими действиями.
Результаты данного опроса позволяют объяснить и действительные причины ред­кого применения залога. Важной и необхо­димой мерой пресечения считают залог бо­лее 80% дознавателей и следователей орга­нов внутренних дел Восточной Сибири. Однако ее использование, по их мнению, блокируется судебным контролем за дей­ствиями и решениями дознавателя, следо­вателя, прокурора при определении суммы залога. Дело в том, что согласно ч. 1 ст. 106 УПК вид и размер залога определяются ор­ганом или лицом, избирающим эту меру пресечения, с учетом характера совершен­ного преступления, сведений о личности подозреваемого, обвиняемого, а также иму­щественного положения залогодателя.
При этом необходимо решить, какой суммой или иными ценностями может рас­полагать залогодатель, чтобы не поставить его в трудное материальное положение и в то же время обеспечить эффективный сдерживающий фактор, не позволяющий подозреваемому или обвиняемому поки­дать постоянное или временное место жи­тельства без разрешения дознавателя, сле­дователя, суда, гарантируя его появление в назначенный срок у названных должно­стных лиц по соответствующим вызовам и не допускающий иных способов воспре­пятствования производству по уголовному делу. При этом отсутствует методика опре­деления размера залога. В итоге, как пока­зывает практика, сумма залога избирает­ся произвольно7, что неизбежно способ­ствует принятию ошибочных решений и проявлению преступного самоуправства. Например, можно воспрепятствовать осво бождению из-под стражи привлекающего­ся к уголовной ответственности лица, умышленно установив нереальную для него сумму залога.
Не согласившись с принятым решени­ем, обвиняемый или подозреваемый, его защитник или законный представитель, воспользовавшись правом обжалования суммы залога, назначенного в качестве меры пресечения, получают возможность рассмотрения этого вопроса в суде с уче­том материального положения обвиняемо­го, подозреваемого. Как показывают дан­ные управлений Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федера­ции по Иркутской области и Красноярс­кому краю, в большинстве таких случаев решения принимаются в пользу обвиняе­мого, подозреваемого, его защитника или законного представителя, увеличивая уже и без того немалый объем работы дозна­вателя, следователя, судьи, принимавших обжалованное решение.
Сложилось такое положение, при кото­ром судебный контроль за применением домашнего ареста и залога как мер пресе­чения выступает не только гарантом кон­ституционных прав и свобод личности, но и препятствием активному использованию домашнего ареста и залога как необходи­мой альтернативы другим мерам пресече­ния, обеспечивающей эти права.
Очевидно, что источником возникшего противоречия являются трудности судебной деятельности при осуществлении контроля за применением домашнего ареста и залога в качестве меры пресечения. Эти трудности порождаются, прежде всего, отсутствием в первом случае правил и порядка исполнения домашнего ареста, на которые указывает В.Ю. Мельников, во втором — четкой мето­дики определения размера залога.
Законодатель уже начал предприни­мать необходимые действия по преодоле­нию названных трудностей. Сняв с проку­роров обязанность давать согласие на при­менение к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде домашнего арес­та только при наличии условий для ее ре­ального исполнения8, он активно разраба­тывает закон о домашнем аресте. Кроме того, суды «получили настойчивые реко­мендации» открыть, наконец, специальные счета для залога9.
Логика событий явно требует скорей­шей разработки методики определения размера залога. Необходима и четкая рег­ламентация процедуры судебного контро­ля законности и обоснованности примене­ния домашнего ареста. Следует обратить внимание и на то, что домашний арест в качестве меры пресечения избирается в отношении подозреваемого или обвиняе­мого по решению суда при наличии осно­ваний и в порядке, которые установлены ст. 108 УПК, посвященной заключению под стражу. Однако если в отношении заклю­чения под стражу предусмотрен специаль­ный кассационный порядок обжалования, то в отношении домашнего ареста приме­няется общий порядок обжалования дей­ствий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроиз­водство. В связи с этим ст. 107 УПК пред­ставляется целесообразным дополнить ч. 4 следующего содержания: «Постановление судьи об избрании в качестве меры пресе­чения домашнего ареста или об отказе в этом может быть обжаловано в порядке, установленном частью 11 статьи 108 насто­ящего Кодекса».
В результате судебный контроль за при­менением домашнего ареста и залога будет не препятствовать, а способствовать раз­витию практики применения этих мер пре­сечения.
 
1 См.: Руднев В.И. Залог в России, «бейл» в США: сравнительный анализ //Российская юстиция. 1998. № 4. С. 17.
Трунова Л.К. Залог как мера пресечения в УПК Российской Федерации //Юрист. 2002. № 12. С. 28.
3 На осужденных наденут электронные кандалы // Скрытая камера. 2002. № 1. С. 17.
4 См.: Мельников В.Ю. Проблемы применения до­машнего ареста как меры пресечения // Журнал рос­сийского права. 2007. № 3. С. 73.
5 См.: там же. С. 76—79.
6  Сборник основных организационно-распоряди­тельных документов Генеральной прокуратуры Рос­сийской Федерации. Т. 1. Тула: Издательский дом «Ав­тограф». 2004. С. 214.
7 См.: Трунова Л.К. Указ. соч. С. 31.
8 Об организации прокурорского надзора за законно­стью уголовного преследования в стадии досудебного производства: Приказ Генерального прокурора от 6 сен­тября 2007 г. № 136 //Законность. 2007. № 11. С. 49.
9 См.: Куликов В. Четыре шага к справедливости // Российская газета. 2008. 21 февраля. С. 4.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.