На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Русская православная церковь во 2 половине 19 века

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 24.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 10. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):



Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
 
Поволжская государственная
социально-гуманитарная академия
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по дисциплине история России
студентки I курса 511 группы
заочного отделения факультета управления
(специальность « Менеджмент организации»)
 
Кузнецовой Анастасии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Самара 2011
 
 
 
Русская православная церковь во II половине XIX века
 
План
 
1.Введение
2. Изменения в жизни церкви в XIX веке
                            2.1 Народное восприятие общественных, экономических и                                                         административных структур как одного целого с церковью;
                            2.2 Влияние православия на творческих и мыслящих людей;
                            2.3 Законы, связанные с церковью.
                            2.4 Экономическое положение церкви в XIX веке
3. Выдающиеся деятели церкви в XIX веке
                            3.1 В.С. Соловьев;
                            3.2 Иоанн Касаткин.
4. Отношения Русской Православной Церкви с государством.
5. Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви на территории Российской империи
6. Заключение             
7. Список использованной литературы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
На протяжении XIX в. положение Русской православной церкви определялось законами, принятыми еще при Петре I. Важнейшие статьи петровского “Духовного регламента” были включены в “Свод законов”. В нем содержалось религиозное обоснование царской власти и тем самым закреплялся давний союз церкви и государства. Закон объявлял православие “первенствующей и господствующей” в России верой. Император обязан был придерживаться только православного исповедания. Он объявлялся “верховным защитником и хранителем догматов господствующей церкви и блюстителем правоверия и всякого в церкви благочиния”. Это давало правительству право распоряжаться церковными делами, вплоть до догматических вопросов, и преследовать религиозное инакомыслие. Закон разрешал исповедовать в России все религии, если они лояльно относились к существующему порядку. Христианские исповедания имели преимущества перед нехристианскими, православие — перед всеми остальными. Закон разрешал переход из нехристианских исповеданий в христианские и из “инославных” (христианских не православных) — в православие. Переходы в противоположном направлении воспрещались. Закон возлагал на церковь ведение актов гражданского состояния и требовал от всех православных непременно, хотя бы раз в год, исповедоваться и причащаться. О случаях упорного уклонения от этого духовенство должно было сообщать светским властям. В середине XIX в. численность православного духовенства доходила до 60 тысяч человек. Оно разделялось на черное (7 тысяч человек) и белое (53 тысячи). Черное духовенство составляли монахи и монахини. Из числа монахов назначалась высшая иерархия церкви — архиереи (епископы, архиепископы и митрополиты). Белое духовенство состояло из приходских священников и низшего клира (диаконов и псаломщиков). Высшим органом церковного управления являлся Синод. Его члены назначались царем из видных иерархов. Все важнейшие постановления Синода подлежали “высочайшему” утверждению. Большую роль в церковном управлении играл синодальный обер-прокурор — светский чиновник, представитель царя в Синоде. Со времен Петра I наблюдалось все более тесное сращивание церкви и государства. В конце концов православная церковь превратилась в часть государственной машины. Но полного слияния не произошло. Церковь оставалась обособленной частью государственной машины. Союз церкви и государства имел внутренние противоречия. Церковь тяготилась гнетом светского чиновничества. Трения между Синодом и обер-прокурором никогда не прекращались. Основным звеном местного церковного управления были епархии, по своей территории обычно совпадавшие с губерниями. Во главе епархии стоял архиерей. Среди православных архиереев встречалось немало искренних радетелей веры, стремившихся сблизиться с рядовыми верующими, знать их нужды.
До середины века православное духовенство составляло замкнутое сословие. Постороннему человеку трудно было стать священником. Существовал стойкий обычай, согласно которому приход передавался по наследству от отца к сыну или зятю. В западноевропейских странах в это время духовное сословие стало превращаться в открытый для посторонних корпус профессиональных проповедников. Их деятельность становилась менее обрядовой и более учительной, проповеднической.
К кануну великих перемен в жизни страны в православной церкви не было единства и росло недовольство. Иерархия была недовольна засильем светского чиновничества. Рядовое духовенство — привилегированным положением монашества и деспотизмом архиерейской власти. В своем большинстве приходское духовенство было задавлено нуждой и имело невысокий уровень подготовки. Основную свою задачу оно видело в исполнении обрядов и слабо вело проповедь, недостаточно разъясняло народу нравственные устои религии. Именно поэтому, несмотря на гонения, а то и благодаря им, укреплялось старообрядчество, чья проповедь часто была живей и доходчивей.
Активная работа велась русскими миссионерами. «Принято считать, что в Русской православной церкви (РПЦ) существовало миссионерство внутреннее и внешнее: внешнее было направлено на инородцев внутри России и иностранцев за ее пределами, внутреннее же ориентировалось на работу против сектантов и раскольников». Отметим, что в настоящей работе преимущественно внимание уделено деятельности  миссии в пределах Империи. Миссионерская деятельность РПЦ внутри империи способствовала расширению и укреплению позиций православия в качестве официальной государственной религии и, в некоторой степени, культурному единению народов, населявших Российскую империю.
 
2. Изменения в жизни церкви в XIX веке
  2.1 Народное восприятие общественных, экономических и                                                         административных структур как одного целого с церковью
Православие являлось наиболее массовым вероисповеданием в России со своей многочисленной и разветвленной организацией. По данным первой всеобщей переписи населения 1897 г., численность православных составляла 87,3 млн. человек, или 69,5% населения империи. Несомненно, что к началу ХХ века  православная Церковь располагала самой массовой аудиторией в стране.
Усугубленное положение Церкви в России конца XIX-начала XX вв. определялось законодательными актами, принятыми еще при Петре I. В результате реформ усилился раскол и начало размножаться сектантство. Отмена Петром I патриаршества, введение синодальной системы с подчинением Церкви государственному аппарату лишили ее самостоятельного голоса в обществе, права печалования перед государем за гонимых, уподобили приходского священника полицейскому чиновнику, который присягал служить властям, сообщая о политических настроениях своей паствы даже в нарушении тайны исповеди (что по церковным канонам должно вести к извержению такого священника из сана).
Пореформенная эпоха развернула Россию навстречу требованиям противоречивого и неоднозначного нового времени. Осуществление продуманной программы преобразований совершенно меняло облик страны, положение и образ жизни всех ее жителей.
Эпоха реформ рождала надежды и на церковные преобразования. В тот период православная Церковь продолжала находиться под «синодальным пленением». В ожидании реформ сходились люди самых различных направлений, общим было требование свободы и гласности для Церкви.
Автором церковной реформы следует считать преимущественно П.А. Валуева. Биографические и служебные материалы, отразившие его деятельность во время пребывания в должности министра внутренних дел (23 апреля 1861- 9 мая 1868 гг.) показывают, что именно он склонил Александра II принять решение о широкомасштабной реформе православной Церкви. Валуев протестовал против полицейских методов содействия государства интересам Церкви и политического употребления религиозных верований, он высказывал идею укрепления православной Церкви за счет развития ее внутренних сил при соответствующей политике правительства. Важное значение в понимании проектирования и хода реформ в бытность П.А. Валуева имеет заявленный им принципиальный подход к осуществлению реформ вообще: «Всякое преобразование должно быть совершено, по возможности, без внутренних потрясений и без пренебрежения к установившимся в продолжение времени под влиянием действовавшего дотоле законодательства, частным правам и интересам»[1].
15 июня 1862 г. в Царском Селе, а на следующий день в Петербурге в присутствии обер-прокурора А.П. Ахматова Валуев доложил императору проект указа о создании особого Присутствия для улучшения быта православного белого духовенства. 28 июня Александр II утвердил Присутствие. Этот же документ сформулировал программу реформы. Присутствию поручалось найти способы:
?      к расширению средств материального обеспечения духовенства;
?     к увеличению личных его гражданских прав и преимуществ;
?      к открытию детям церковнослужителей путей для гражданской деятельности;
?      к открытию духовенству способов ближайшего участия в приходских и сельских училищах.
С момента своего образования Присутствие стало ареной скрытого сопротивления части иерархов, увидевшей в очередной затее светской власти попытку еще большего подчинения церкви бюрократии. Недовольство иерархов усугублялось тем, что учреждение Присутствия фактически перечеркнуло их надежды на восстановление канонического порядка управления Церковью.
К самому инициатору реформы в православной иерархии относились с ненавистью. Она обнаружилась сразу же, как только Валуев предпринял некоторые конкретные шаги во исполнение другой части своего плана – либерализации конфессиональной политики. Совершенно очевидно, что такая обстановка не способствовала быстрому продвижению реформы.
Предпринимая реформу Церкви во имя охранения основ самодержавия, главным ее результатом хотели видеть повышения авторитета православного приходского духовенства в народе.
На деле много пошло не так, как предполагалось. Перестройка шла по образцу светской школы, вводился принцип всесословности. В 1869 г. последовала реформа духовных академий, уставы которых, к негодованию иерархии, во многом повторяли университетские уставы 1863 г. Были расширены права приходского духовенства в церковном управлении на местах, облегчены процедура снятия священником с себя сана и последствия этого акта, расширена сеть церковно-приходских школ и повышен уровень преподавания в них, открыт доступ в университеты выпускникам семинарий, улучшено материальное положение духовенства.
Другой задачей реформы было расширение прав духовенства. Закон 26 мая 1868 г. объявил детей духовенства не принадлежавшими к сословию, но сохранил за ними льготы и права, в том числе свободу от рекрутской повинности и право поступать в духовно-учебные заведения. 30 апреля 1871 г. принят другой закон, по которому, в зависимости от положения отцов, дети получали права дворян или почетных граждан, что создавало новые возможности продвижения на поприще светской жизни.
Однако на этом преобразования в Церкви закончились. Самые насущные вопросы оставались нерешенными.
В конце  ХIХ века состояние церкви и государства в России характеризовалась следующими чертами:
?      опека и контроль государства лишали православную Церковь самостоятельности;
?      религиозное инакомыслие жестоко подавлялось.
Из всего вышесказанного вытекает третья черта времени: исторически навязанный Церкви союз с самодержавием подрывал доверие к ней среди тех, кто желал преобразований общества, а также среди многих деятелей культуры, в том числе и верующих, для которых свобода мысли и творчества была необходимой ценностью.
 
2.2. Влияние православия на творческих и мыслящих людей
Кризис исторического православия и официального богословия, проявившийся в середине ХIХ в., особенно обострился на рубеже ХIХ и ХХ столетий. В 1892-1896 гг. Россия раскалывается на два лагеря, потрясенная так называемым «Мултанским делом» (по обвинению группы удмуртов в ритуальном убийстве). Началось то тяжелое и кризисное время, которое с неизбежностью вело Россию к глубочайшим потрясениям 1917-1920 гг.
«Кредо» правых строилось на принципе использования христианства в качестве орудия борьбы с социалистическими идеями, при этом отрицая всякие реформы и свободы для Церкви, возврат к национально-миссионерским идеям, что с неизбежностью подразумевает антисемитизм. «Кредо» левых – атеизм, или антихристианство, отрицающее все национальные основы русской жизни. Но во всем обществе, как и в Церкви, нашлись «здоровые силы», которые начали борьбу за спасение РПЦ.
Первоначально кризисные явления в религии ощутили и о них заговорили вслух в последней четверти ХIХ в. и в самом начале ХХ в. представители внецерковной ветви русского религиозного либерализма: славянофилы (Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев), а также деятели неохристианства (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков). Одни из них ратовали за возвращение церкви к мифическим «исконным началам», другие подвергали критике официальную церковность дореформенной поры и высказывались за обновление русского православия применительно к меняющимся условиям общественного развития.
Отношения Церкви и интеллигенции с первого появления интеллигенции на исторической сцене России были достаточно сложными.
То, что с самого своего возникновения интеллигенция стала во враждебные отношения к Церкви, объясняется еще и важной психологической причиной. Многие из идейных вождей русской интеллигенции были выходцами из духовного сословия. Порвав со своим сословием, с верой и делами своих отцов, они стремились разделаться со своим прошлым (Н.Г. Чернышевский, М.А. Добролюбов и др.). По выражению С.Н. Булгакова «нет интеллигенции более атеистической, чем русская»[2].
Обозначившийся в новом религиозном сознании союз философии и религии высветил в качестве средоточия духовных исканий проблему Бога и мира, места человека в его земной истории и в вечности, придал движению общественной мысли духовно напряженный характер.
Общее значение всех философских направлений состоит в том, что они подняли на более высокий интеллектуальный уровень споры о роли Церкви в жизни общества; участие представителей официальной Церкви обогатило их, но доказать реальное влияние на практические, насущные вопросы Церкви они не смогли.
 
2.3. Законы, связанные с церковью
В конце XIX – начале ХХ века Русская Православная церковь (РПЦ) находилась в кризисном состоянии. Духовенство замкнулось внутри себя, т.е. отделилось от паствы, подобная замкнутость способствовала, по мнению церковных исследователей, духовному возрождению. Связывают это и с увеличением количества монашествующих.
Кризис проявился, во-первых, в том, что количество прихожан, проявляющих безразличие к вере, с каждым годом постоянно увеличивалось. Результатом этого явления стало создание атеистического общества в России конца ХХ века. Что могло привести страну, в идеологии которой православие занимало определяющие позиции, встать на путь религиозного массового безразличия?
Исследователи определяют факторы, повлиявшие на «отход» крестьян от православия, в зависимости от того, какую сферу отношений в государстве они берут за основу, будь-то экономическое неравенство, политическое положение, социальные связи, правовые отношения в государстве или что-то другое. Остановимся на  церковно-политических. В данной системе государственных отношений существовали две группы факторов, влиявшие на отношение к РПЦ – внутренние и внешние.
Внешние факторы напрямую связаны с деятельностью правительства в отношении РПЦ, с тем положением, которое оно отводит церкви в государстве.
Внутренние факторы во многом связаны с влиянием на них внешних. Политика власти либо обостряет, либо вновь «оголяет» их существование в обществе. К таким внутренним факторам, влияющим на отношение крестьян к РПЦ, мы отнесли внутрицерковное размежевание.
В то время как в обществе спорили о коренных преобразованиях, Святейший Синод предпринял кое-какие мелкие усовершенствования учебных программ. В 1858 г. из программы семинарий была изъята геодезия и сокращено преподавание естествознания. В 1865 г. отменили изучение медицины, естествознания и сельского хозяйства, но повысили требования к знанию древних языков и ввели в учебный план педагогику. Важнейшим из мероприятий Святейшего Синода было учреждение в 1860 г. уже упомянутого Комитета по соображениям о преобразовании духовных училищ под председательством Херсонского архиепископа Димитрия Муретова. Членом комитета был также профессор А.В. Горский. В начале 1863 г. комитет представил проекты уставов духовных училищ и семинарий, учебных программ семинарий и инструкции для надзирателей в семинарских общежитиях. Эти проекты были разосланы епархиальным архиереям, академиям и семинариям для обсуждения, которое затянулось до 1866 г. В некоторых местах специально для этой цели были организованы комитеты с участием местного духовенства. Назначенный в 1866 г. обер-прокурором граф Д. А. Толстой распустил комитет архиепископа Димитрия «за неимением денежных средств», а затем испросил и получил от императора дополнительные ассигнования на нужды духовных школ в размере 1 500 000 руб., добившись при этом высочайшего согласия на создание нового комитета, который собрался 19 марта 1866 г. Перед ним стояла задача ускоренного проведения реформ. Возглавил комитет киевский митрополит Арсений Москвин, помощником которого стал нижегородский епископ Нектарий Надеждин. В остальном комитет состоял из четырех светских и четырех духовных лиц. К последним принадлежал находившийся в дружеских отношениях с обер-прокурором протоиерей И.В. Васильев, выступавший за модернизацию уставов, тогда как Нектарий действовал больше в охранительном духе. Уже к декабрю 1866 г. уставы семинарий и духовных училищ были готовы и отосланы обер-прокурором Д.А. Толстым для просмотра и отзыва митрополиту Филарету. 14 мая 1867 г. представленный Святейшим Синодом проект был утвержден императором. В тот же день император подписал и «Положение об Учебном комитете при Святейшем Синоде», который пришел на смену Духовно-учебному управлению.
Это нововведение значительно изменило структуру и круг задач управления духовными учебными заведениями. Комитет состоял из президента и девяти духовных и светских членов, из которых шесть являлись постоянными сотрудниками, а три остальных были ревизорами и потому освобождались от участия в заседаниях. Духовных членов назначал Святейший Синод, светские подбирались по рекомендации обер-прокурора. Комитету разрешалось приглашать экспертов с совещательным голосом. Главное отличие от духовно-учебного управления прошлых лет состояло в том, что деятельность комитета ограничивалась делом образования и воспитания. Выделены были также хозяйственные и строительные вопросы, переданные в соответствующее подразделение Святейшего Синода. В компетенции комитета оставались:
?      введение новых уставов в духовных учебных заведениях;
?      меры по усовершенствованию этих уставов в случае необходимости;
?      учебные программы, учебные пособия и обработка годовых отчетов, представляемых учебными заведениями;
?      открытие школ для дочерей духовенства;
?      формирование учебных библиотек и издание соответствующих книг. Кроме того, комитет был обязан обсуждать дела, касающиеся духовного просвещения. Тот факт, что из четырех духовных членов комитета, включая президента, лишь одна принадлежал к ученому монашеству, вполне отвечал настроениям в духовенстве и обществе, требовавшим усиленного внимания к приходскому духовенству.
Согласно опубликованным в 1867 г. Уставам духовных училищ и семинарий, так же как и Уставам академий, вступившим в силу в 1869 г., окружные академические управления, которым до тех пор подчинялись семинарии и духовные училища, упразднялись. По вопросам воспитания и обучения в академиях были учреждены специальные советы, вопросы же хозяйственного свойства решались на заседаниях правлений. Семинарии и духовные училища теперь возглавлялись правлениями, состоявшими из представителей преподавательского состава и епархиального духовенства. Учителя и другие должностные лица становились в определенной своей части выборными. Должности ректоров во всех духовных учебных заведениях, включая академии, были отныне открыты и для белого духовенства.
Реформирование духовных училищ и семинарий началось в 1867/1868 учебном году и закончилось в 1871 г. Очередность определялась прежним делением на академические учебные округа. Сперва в 1868 г. были реформированы уездные духовные училища Петербургского и Киевского округов, затем Московского и Казанского. После этого на очереди и в той же последовательности были семинарии. Уставы 1867 г. предписывали в каждой епархии открытие такого количества духовных училищ, которое соответствовало местным потребностям. Духовные училища в каждой епархии под главным управлением Святейшего Синода и ведением епархиального архиерея вверяются ближайшему попечению местного духовенства. Каждая епархия делилась на округа в соответствии с числом училищ. Один представитель духовенства от десяти приходов округа делегировался на происходившие раз или два в год окружные съезды, в которых с правом совещательного голоса могли присутствовать и другие приходские священники округа. К обсуждению на этих съездах допускались любые вопросы, касавшиеся училищ. Кроме того, здесь происходили выборы училищных инспекторов и членов дирекций из духовенства, которые затем утверждались епархиальным архиереем. Помимо таких съездов учебными вопросами ведало правление местной епархиальной семинарии, которое назначало из числа преподавателей семинарии или местного духовенства ревизоров и заботилось об учебных пособиях. Уставы стремились заинтересовать духовных лиц в работе учебных заведений, где их сыновья получали начальное образование, и привлечь к сотрудничеству в общественной и церковной жизни. Большое значение имело право упомянутых съездов обсуждать хозяйственные дела духовных училищ. Это в полной мере появилось тогда, когда только что организованные по инициативе съездов параллельные классы стали получать денежные средства благодаря самообложению приходов и добровольным пожертвованиям. Именно здесь в первую очередь принесли свои плоды начинания 60-х гг. и воодушевление (продолжавшееся, к сожалению, недолго), вызванное у приходского духовенства его включением в общественно-церковную жизнь.
Программа духовных училищ была рассчитана на четыре года. Принимались учащиеся из всех сословий, по окончании училища они имели право поступать не только в семинарии, но и в светские учебные заведения. Во главе духовного училища стояло правление: инспектор, его помощник и два представителя духовенства, избранные на окружном съезде. Инспектор должен был иметь степень не ниже кандидата богословия. В качестве исключения на эту должность допускались также лица, имевшие по меньшей мере шестилетний педагогический стаж или такой же срок священнического служения. Учебная программа включала следующие предметы: библейскую историю Ветхого и Нового Заветов, катехизис, богослужение, церковный устав, русский, церковнославянский, латинский и греческий языки, арифметику, географию, каллиграфию и церковное пение. Благодаря тому, что в окружные духовные училища принимались ученики из всех сословий, они могли в известной степени компенсировать имевшийся тогда недостаток в светских начальных школах.
Одновременно вступал в силу и Устав семинарий, тщательно подготовленный еще комитетом архиепископа Димитрия Муретова: привлекались даже материалы об организации римско-католических семинарий во Франции и православной богословской школы на острове Халки близ Константинополя. Согласно новому Уставу, главной задачей семинарий было «приготовление юношества к служению православной Церкви». При поступлении преимуществом пользовались сыновья духовенства. Оставшиеся места были в равной мере доступны учащимся православного вероисповедания из всех сословий.
В старшие, богословские, классы принимались также выпускники светских средних учебных заведений и взрослые, обладавшие определенной начитанностью в церковных вопросах. Семинарии под главным управлением Святейшего Синода находятся в ближайшем ведении епархиальных архиереев. Число учащихся определялось Святейшим Синодом, но местному духовенству разрешалось в случае необходимости изыскивать средства для открытия дополнительных учебных мест. Епископ имел право в любое время присутствовать на занятиях или экзаменах, а также выносить решения по письменным запросам и докладным запискам правления. В таких случаях он информировал об этом Святейший Синод. Далее, епископу надлежало следить за хозяйственной деятельностью семинарий и защищать ее собственность перед государственными органами. Ректором семинарии мог быть только магистр или доктор богословия в сане архимандрита или (если он был из белого духовенства) протоиерея. При необходимости в соответствующий сан претендент возводился в момент назначения. В обязанности ректора входил надзор за обучением, воспитанием и ведением хозяйства в семинарии, при этом он не имел права занимать никакой другой должности. Только в виде исключения ректор монашеского звания мог быть одновременно настоятелем монастыря, а именно, в том случае, если семинарий помещалась в стенах этого монастыря. Таким образом, был положен конец имевшей место до той поры практике, когда ректорам академий и семинарий поручалось настоятельство в отдаленных монастырях, что мешало нормальному исполнению ими обязанностей обеих должностей. Инспектором мог быть назначен только магистр богословия, в том числе из преподавателей-мирян. Кандидаты на должность ректора и инспектора выдвигались путем выборов на собрании преподавателей, епископ сообщал кандидатуры Святейшему Синоду, который утверждал одну из них. Однако Святейший Синод имел также право назначить кого-либо другого своей волею. Ректор являлся председателем правления, состоявшего из педагогического и административного собраний. В педагогическом собрании под председательством ректора принимали участие инспектор, семь преподавателей, избранных на общем учительском собрании, и три представителя духовенства епархии, которые выбирались сроком на шесть лет епархиальными съездами и утверждались епископом. В административное собрание входили, кроме ректора и инспектора, один преподаватель и два духовных лица, выбранных на три года. Решения принимались большинством голосов. Сферы компетенции обоих собраний строго разграничивались, так что административное собрание могло заниматься только хозяйственными вопросами. Протоколы заседаний представлялись епархиальному архиерею.
Сдача выпускного экзамена давала право на место священника. Лучшим ученикам предоставлялась возможность продолжать учебу в академии. Поступить в семинарию могли юноши в возрасте от 14 лет, закончившие духовное училище. Получившие домашнее образование должны были сдавать приемные экзамены, но в старший класс они не принимались. Программа всех шести классов включала в себя:
?      толкование Священного Писания Ветхого и Нового Заветов;
?      общую и русскую церковную историю;
?      богословие — введение в богословие, догматику и этику;
?      практическое пастырское богословие;
?      гомилетику;
?      литургику;
?      русскую литературу и историю литературы;
?      светскую историю, как всеобщую, так и русскую;
?      математику (алгебру, геометрию, тригонометрию) и основы пасхалии;
?      физику и основы космографии;
?      философию (логику, психологию, обзор философских систем и педагогику);
?      языки: латынь, греческий, французский и немецкий;
?      церковное пение.
Преподавание древнееврейского языка и иконописания было факультативным. Французский или немецкий языки изучались по выбору. Перевод в следующий класс происходил на основе годового переходного экзамена. Воспитание, согласно Уставу, должно было осуществляться в духе православной Церкви. Ученики обязаны были посещать богослужения, ежегодно причащаться и соблюдать предписанные Церковью посты. В общежитиях учащиеся находились на полном пансионе. Одежда семинаристов была единообразной, но специальной формы пока еще не было.
Внимательное сравнение новых учебных программ с прежними показывает, что из них были вычеркнуты часть естественных наук, медицина, сельское хозяйство, катехизис, библейская история, апологетика и патрология. Новыми предметами стали введение в богословие и педагогика.
Расширилось преподавание литургики, гомилетики и Священного Писания, но главным образом — древних языков. На этом особенно настаивал обер-прокурор граф Д.А. Толстой, в 1868 г. докладывавший императору, что классическое образование, одна из существовавших основ человеческой культуры, явно обновляется, пришедшее в полный упадок в духовных учебных заведениях.
К реформированию духовных училищ и семинарий приступили уже осенью 1867 г. вместе с началом занятий. Принципы реформы, предоставлявшие широкие возможности местному духовенству, тотчас нашли живейший отклик. Съезды духовенства, прошедшие почти во всех епархиях, показали, как глубоко его интересовали проблемы школы, с какой серьезностью и чувством ответственности оно отнеслось к своей новой, более активной роли. Поток статей в духовных журналах очень скоро наглядно продемонстрировал, что распространявшееся отдельными брошюрами в начале 60-х гг. представление о малообразованном и нравственном опустившемся духовенстве было сильно преувеличено. Во многих епархиях духовенство проявило большую жертвенность, добровольно пойдя на отчисления из своего скромного жалованья и из приходских доходов для создания дополнительных учебных мест, а также на ремонт семинарских и училищных зданий. Составлялись предварительные сметы для постройки новых школ. В Тамбовской епархии, например, отнюдь не богатой, духовенство собрало на содержание параллельных классов тамошней семинарии весьма значительную по тем временам сумму в 30 000 руб.
Состояние семинарских зданий было критическим. За десятилетие с 1867 по 1877 гг. из средств, предназначенных для духовного образования, 3,5 млн. руб. было ассигновано на строительство. Новый Устав предусматривал также повышение преподавательского жалованья и сумм на содержание учащихся. В период до 1871 г. духовно-училищный фонд получил от казны 1,5 млн. руб., а начиная с этого года платежи поступали регулярно каждый год. Со времени реформы 1867-1869 гг. духовно-училищный фонд составлял лишь небольшую часть тех сумм, которые предназначались на нужды духовного образования в целом и поступали в бюджет Святейшего Синода из государственной казны. Император распорядился также, чтобы в фонд шли впредь и доходы от продажи свечей в кладбищенских и военных церквях, которые ранее были освобождены от этого сбора
В 1868 г. был опубликован и новый Устав епархиальных женских училищ. Их учебные программы были несколько обширнее, нежели программы духовных училищ, и рассчитаны на шесть лет. Преподавалась всеобщая и русская история. Греческий и латинский языки были исключены, а вместо Священного Писания изучалась библейская история. Дополнительным предметом вводилось рукоделие. Сверх того, разрешалось открывать подготовительные и педагогические классы, если духовенство желало этого и гарантировало дополнительные средства. Содержание епархиальных женских училищ, как правило, целиком ложилось на епархии, подчинялись они епархиальным съездам и епархиальным архиереям. К концу правления императора Александра II существовало уже 47 таких училищ.
В 1884 г. в учебную программу вводятся новые предметы: библейская история, истории русского раскола и апологетика, а сверх того — еще сравнительное богословие и тригонометрия. В курсе философии сохраняются логика и психология, а обзор философских учений и педагогика заменяются основами и краткой историей философии и дидактикой. Число часов по русской литературе увеличивается за счет философии, математики и древних языков. Изучение новых языков становится факультативным. В интересах религиозно-нравственного воспитания усиливается преподавание церковного пения и вводится должность семинарского духовника. Семинария является учебно-воспитательным заведением для приготовления юношества к служению православной Церкви, т. е. к занятию низших ступеней церковной иерархии, в то время как в Уставе 1814 г. ставилась цель дать образование молодежи из духовного сословия.
              Те же принципы характерны и для Устава академий, имевших целью доставлять высшее богословское образование в духе православия для просвещенного служения в Церкви на пастырском, духовно-учебном и других поприщах деятельности. Усилилась зависимость академий от епархиальных архиереев, которым поручалось попечение над ними в роли начальствующих. Хотя теоретически белое духовенство сохраняло доступ к ректорству, фактически после 1884 г. Святейший Синод назначал ректорами академий только ученых монахов. Теперь ректор не обязан был занимать профессорской должности, достаточно было, чтобы он просто преподавал какую-либо богословскую дисциплину. Рекомендовалось, чтобы инспектор и его помощник были из духовного сословия. Кандидатуры на замещение вакантных кафедр утверждал Святейший Синод по представлению епископа. Условием, как и прежде, являлось наличие ученой степени. Компетенция академического совета и правления была сужена, укрепилась их зависимость от епархиального архиерея.
              В новые учебные программы были внесены существенные изменения, направленные в основном против специализации. Распределение дисциплин по трем отделениям отменялось. Отныне имелись общеобязательные предметы и тематически сгруппированные предметы на выбор. Студенты уже не выбирали себе специальности как основы для будущей научной деятельности, а готовились к преподаванию в семинариях. Программа была рассчитана на четыре года, причем четвертый курс не имел прежних особых задач. Количество семестровых работ было увеличено с шести до девяти. Кандидатская диссертация на четвертом курсе писалась параллельно с обычной курсовой работой. Обязательными дисциплинами являлись:
?      введение в богословие (вместо прежних основ, но с сохранением приблизительно того же содержания);
?      Священное Писание и библейская история;
?      догматика;
?      нравственное богословие;
?      гомилетика и истории проповеди;
?      пастырское богословие и педагогика, ранее входившая в число специальных предметов;
?      церковное право;
?      история Вселенской Церкви до разделения Церквей вместо прежней всеобщей церковной истории, истории православной Восточной Церкви и Русской Церкви;
?      патристика;
?      церковная археология и литургика;
?      философия.
Сравнительное богословие из учебного плана было изъято. Из предметов по выбору к первой группе относились:
?      теория языка и истории зарубежных литератур;
?      русский и церковнославянский языки с палеографией и истории русской литературы;
?      древнееврейский язык и библейская археология;
?      один древний и один новый язык.
В Казанской Академии была еще группа миссионерских дисциплин с татарским и монгольским отделениями. Студенты, избиравшие эту группу, освобождались от изучения предметов одной или двух названных выше групп по выбору, за исключением одного древнего и одного нового языка.
Во 2-й половине ХIХ и в начале ХХ в. уставы академий и семинарий в большей степени определяли развитие этих учебных заведений, чем то было ране
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.