На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Манифест 17 Октября 1905 года и консолидация правых сил

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 24.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?СОДЕРЖАНИЕ
 
 
Введение……...……………………………………………………..………………3
Глава 1 Черносотенные союзы и организации……………………….……………6
Глава 2 Союз 17 Октября (Октябристы)……………………………………….…10
Глава 3 Конституционные демократы (кадеты)…………………….……………19
Заключение………………………………………………………………………….24
Список использованной литературы………………...…………………………....26


ВВЕДЕНИЕ

 
 
Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что государство и право в России в начале XX века развивается под знаком революции. Революция 1905-1907 гг. стала катализатором оформления основных политических сил в России. Манифест 17 октября 1905 г. послужил легализации нескольких десятков политических партий (общероссийских, региональных, национальных). Также споры о том, стала ли Россия конституционной монархией, начались сразу же после опубликования Манифеста 17 октября 1905 года. Русские либеральные юристы склонны были именно так рассматривать новый политический порядок. Большинство из них считало, что законодательная власть была разделена между царем и Думой, любой закон мог вступить в силу лишь в случае одобрения его последней. Для кадетов вопрос заключался лишь в том, когда Конституция появилась и обрела реальный характер. Расходясь в некоторых юридических вопросах, либералы в принципе не сомневались, что Россия стала конституционно-монархическим государством. Обращает, однако, на себя внимание то, что в сочинениях конституционалистов обнаруживается явное противоречие между общей оценкой политического строя в России как ограниченной монархии и конкретным анализом реальной ситуации.
Революция 1905 года привела к превращению неограниченной самодержавной власти в конституционную монархию. Однако пережитки неограниченного самодержавия сохранились во многих областях жизни. При обсуждении в апреле 1906 года проекта Основных законов Российской империи, в которых был определён характер царской власти, Николай II с неохотой согласился на исключение термина “неограниченная”.
На пути конституционного строительства в России важнейшими вехами стали: Манифест 17 октября 1905 года, провозгласивший введение гражданских свобод и организацию законодательного органа, а именно Государственной думы, ограничивающего монархическую власть, и Основные законы 23 апреля 1906 года, определившие двухпалатную парламентарную систему, но сохранившие весьма широкие пределы для императорской власти.
Система представительных учреждений вводилась в России рядом государственных актов, начиная с Манифеста 6 августа 1905 года и кончая “Основными государственными законами” 23 апреля 1906 года. По первоначальному проекту (6 августа 1905 года) Государственная дума предполагалась как “законосовещательное установление”, избираемое на основе цензового представительства от трёх курий. Обострение политической ситуации вскоре потребовало пересмотра проекта.
17 октября 1905 года принимается “Манифест об усовершенствовании государственного порядка”, провозгласивший: дарование свободы совести, слова, собраний и союзов; привлечение к выборам широких слоёв населения; обязательный порядок утверждения Государственной думой всех издаваемых законов.
В стране возникают и легализуются многочисленные политические партии, в своих программах формулирующие требования и пути политического преобразования строя: РСДРП, С-Р, Радикальная партия, Партия свободомыслящих, Конституционных демократов, Умеренно – прогрессистская, Торгово-промышленный союз, Союз 17 октября, Партия правопорядка, Монархистов – конституционалистов, Союз русского народа, Союз Михаила – архангела и другие.
Предметом исследования является рассмотрение и изучение Манифеста 1905 года.
Объектом исследования является формирование политических партий на основании Манифеста 1905 года.
Цель написания курсовой работы – рассмотрение деятельности политических партий в годы первой Русской революции 1905-1907 годов.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
- изучить деятельность и программы сформировавшихся политических партий;
- определить их роль и значимость в период революционных событий;
- обосновать их ориентир на основные положения Манифеста, и участие в преобразовании политического строя.
В данной курсовой работе я рассмотрю, каким образом, Манифест 1905 года отразился на правых силах России этого периода. Следует указать, что правые в контексте данной работы будут пониматься достаточно широко, начиная от крайне правых черносотенных организаций, и заканчивая кадетами, которые были близкими к центру политического спектра.
При написании курсовой работы использовались следующие источники: история России, Всеобщая история государства и права, а также работы Павлова, Шелохаева и других авторов.
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 


Глава 1 ЧЕРНОСОТЕННЫЕ СОЮЗЫ И ОРГАНИЗАЦИИ

 
 
Среди партий и движений, вышедших на политическую арену после Манифеста 17 октября 1905 года, значились и презрительно именовавшиеся “черной сотней”. Возможно, срабатывала ассоциация: черный – значит, темный и реакционный. Данные организации находились на самом правом фланге политического спектра России начала 20 века.
Проводя исторические параллели (в средневековой Руси “черной сотней” именовалось податное посадское население), “Руководство монархиста-черносотенца” вопрошало: “Почетное ли это название – черная сотня? Да, очень почетное. Нижегородская черная сотня, собравшаяся вокруг Минина, спасла Москву и всю Россию от поляков и русских изменников...” Черносотенцы занимали крайне правый фланг российского политического спектра, причем за свой экстремизм они заслужили репутацию “революционеров справа”.  [7, c. 86]
Правый фланг консолидировал свои ряды значительно позже демократов и либералов. Объяснялось это, помимо прочего, тем, что в самодержавной монархии правящие круги не нуждались в каких-либо политических организациях. Их идеология была государственной доктриной, а интересы защищались всей мощью карательного аппарата империи. Лишь на рубеже XIX – XX веков возникли общества, которые можно определить как предшественников черносотенцев.
Подобно всем политическим партиям, черносотенцы до своего организационного оформления прошли стадию идейного становления. Поскольку всякий социально-экономический кризис проявляется в первую очередь в сфере человеческой мысли, уличным  схваткам всегда предшествует бескровная, но не менее ожесточенная борьба по философским, историческим и литературным вопросам. Ревнители старины, убедившись, по их собственным словам, “в той опасности, которую представляла для русского дела космополитичность высших слоев высшего общества, признали желательным дать жизнь националистическому кружку”. Так было создано Русское собрание, в руководство которого вошли писатель князь Д.П.Голицын, правнук декабриста князь М.В.Волконский, литератор В.Л.Величко. В деятельности Собрания принимали участие видные представители художественной интеллигенции, включая И.Е.Репина и Н.К.Рериха. Ученые доклады о славянских и русских древностях, художественные выставки и музыкальные вечера, которые устраивались в Русском собрании, были подчинены задачам борьбы против распространения казавшихся чуждыми западных веянии. Противоположные позиции занимали умеренные либералы, объединившиеся в кружок “Беседа”. И хотя они не выходили за цензурные рамки, ни для кого не было секретом, что под видом отвлеченных теорий обсуждались злободневные дела. Обе организации стали школой для будущих политиков. Участники “Беседы” пополнили либеральные партии – от октябристов до кадетов, а члены Русского собрания образовали костяк руководства различных черносотенных союзов. [2, c. 87]
Активизация политической жизни в стране привела к возникновению еще нескольких организаций ультраконсервативного толка. Так, в начале 1905 г. вокруг редакции “Московских ведомостей” сложилась Русская монархическая партия, руководителем которой стал редактор этой газеты В.А.Грингмут. Через несколько месяцев “кружок дворян”, возглавляемый графами Павлом и Петром Шереметьевыми, преобразовался в Союз русских людей. По мере нарастания революционных событий монархисты все более отчетливо осознавали, что аристократический облик их организаций лишает их шансов в конкурентной борьбе с другими политическими партиями. Как писал один из лидеров Русского собрания юрист Б.В.Никольский, “я все время не чувствовал под собой живой простонародной почвы. Что она есть, я в этом не сомневался, но где она – не знал, соприкосновения не было”. [2, c. 88]
Переломным моментом стали события, связанные с объявлением Манифеста 17 октября 1905 г. Обещание даровать населению политические свободы, было воспринято леворадикальными партиями как сигнал к усилению натиска на самодержавие. Однако вслед за демонстрациями под революционными лозунгами улицы российских городов заполнили манифестации с иконами и хоругвями, быстро переросшие в погромы. За две октябрьские недели, по самым приблизительным подсчетам, погромная волна накрыла более 350 населенных пунктов. Грандиозные побоища пережили Одесса, Киев, Вильно, Екатеринославль, Кишинев, Минск, Орша, Симферополь.
Погибло по меньшей мере 1600 и было искалечено 3500 человек. Эти погромы часто называют еврейскими, но в действительности они не имели исключительно этнической направленности. Жертвами погромщиков становились прежде всего интеллигенты, студенты – все те, к кому подходило ненавистное определение “демократ” и кого толпа заставляла целовать царские портреты.
Если демократическая интеллигенция расценила погромы как спровоцированный властями всплеск низменных инстинктов, то консервативные круги усмотрели в них выступление простого народа в защиту своих исконных святынь, попираемых “крамольниками” и “инородцами”. Дело было за тем, чтобы направить стихию в нужное русло. После погромов начался бурный рост черносотенных организаций. За несколько месяцев были зарегистрированы десятки партий и союзов: Союз законности и порядка (Орел), Партия народного порядка (Курск), Царско-народное общество (Казань), Самодержавно-монархическая партия (Иваново-Вознесенск), Белое знамя (Нижний Новгород), Двуглавый орел (Киев), Союз русских православных людей (Шуя) и другие. Как правило, в названиях организаций подчеркивались идеи монархизма, православия, твердой власти и порядка. [5, c. 110]
Возможно, самым уязвимым местом черносотенцев была их слабая организованность. Большинство из вновь возникших организаций ограничивали свою деятельность пределами одного города, уезда, редко – губернии. Отношения между ними были крайне запутаны, и в этом они заметно отставали от либеральной буржуазии, успевшей создать кадетскую партию. Монархисты регулярно созывали всероссийские “съезды русских людей”, но постановления съездов не имели обязательной силы для местных организаций. Предпринимались попытки создать руководящий центр, однако выбранная на коалиционной основе Главная управа оказалась недееспособной.
Самым крупным из черносотенных партий был Союз русского народа, учрежденный в ноябре 1905 г. в Санкт-Петербурге. Он быстро расширил сферу своего влияния, т.к. изначально был ориентирован на массы. Уже через две недели был открыт первый отдел в Ярославле, а через полтора года сетью провинциальных отделов была покрыта почти вся Россия. К Союзу присоединился ряд ранее самостоятельных черносотенных организаций: Астраханская народно-демократическая партия, Иваново-Вознесенская самодержавно-монархическая партия, Курская партия народного порядка, Орловский союз законности и порядка, Петербургское общество активной борьбы с революцией и ряд других.
Третий монархический съезд в октябре 1906 г. постановил, что “наиболее целесообразной признается программа Союза русского народа, которая должна быть разослана для ознакомления с нею всем единомышленным организациям, в надежде, что они сами к ней присоединятся”, а четвертый монархический съезд в апреле 1907 г. “ввиду преобладающего значения Союза русского народа” возложил на эту организацию заботу об объединении всего черносотенного движения. Впрочем, Союзу не удалось справиться с этой задачей и стать единственной черносотенной партией.
Руководящим органом Союза русского народа являлся Главный совет. Следующим звеном были губернские отделы со своими советами, далее городские и уездные – и так до сельских подотделов. Однако эта стройная иерархия существовала в основном на бумаге.  Связь провинциальных отделов с Главным советом и между собой носила эпизодический характер, а примкнувшие к Союзу черносотенные организации зачастую сохраняли полную самостоятельность. Как признавал один из лидеров Союза, “там были возможны самые различные взгляды отдельных лиц, групп, даже отделов, так что говорить об этом как о чем-то однородном, которое могло бы одинаково мыслить, я не могу”.


Глава 2 СОЮЗ 17 ОКТЯБРЯ (ОКТЯБРИСТЫ)

 
 
Союз 17 октября вместе с примыкавшими к нему партиями и организациями представлял собой правый фланг российского либерализма и занимал промежуточное положение между конституционными демократами и правыми радикалами. Грань, отделявшая эти общественно–политические группировки друг от друга, была, однако, весьма подвижной и неустойчивой. Организации, генетически связанные с октябристами (Партия мирного обновления, Партия демократических реформ), на деле почти смыкались с кадетами; в то же время целый ряд политических образований октябристского толка (Партия правового порядка, Народная партия Союза 17 октября в Екатеринославе, Общество правового порядка и Манифеста 17 октября в Коломне, Партия за царя и порядок в Калуге, Бакинское общество “Якорь” и др.) в своей практической деятельности нередко отличались от крайних монархистов лишь по названию. Это обстоятельство давало повод противникам октябристов слева сравнивать их с черносотенцами, а тем в свою очередь обвинять их в “скрытом кадетизме”. По мере сползания партии вправо граница, отделявшая октябристов от крайних монархистов, постепенно становилась и вовсе призрачной.
Октябризм, как политическое течение возник и начал организационно оформляться на основе “меньшинства” земско-городских съездов. Партийное размежевание в либеральном лагере в основном закончилось после издания Манифеста 17 октября 1905 г. Посчитав, что в России созданы необходимые политические предпосылки для движения по пути к конституционной монархии, будущие октябристы приступили к созданию партии, взяв в качестве названия дату издания царского Манифеста. И хотя впоследствии в октябристской среде находилось немало сторонников смены партийной “вывески”, именно под этим названием партия просуществовала весь отпущенный ей историей срок. [10, c. 134]
Организационно Союз 17 октября начал складываться в последних числах октября 1905 г., когда в Москве, а затем и в Петербурге состоялось несколько встреч либеральных земцев с представителями крупной буржуазии. Помимо разработки программных вопросов на этих совещаниях шло формирование руководящих органов Союза – Московского и Петербургского отделений ЦК. В ноябре на проходившем в Москве земско-городском съезде будущие октябристы выступили уже более или менее сплоченной группой. В своем “особом мнении” по поводу принятой съездом общеполитической резолюции они высказались за оказание правительству помощи и поддержки “в водворении порядка ради скорейшего созыва Государственной думы”, против прямых выборов в Думу и превращения ее в Учредительное собрание. Кроме того, в резолюции “меньшинства” решительно отвергались предоставление автономии Польше, как и повсеместная и немедленная отмена “исключительных мер и военных положений” ввиду “революционного состояния страны”.
Ноябрьский земско-городской съезд совпал с выработкой октябристами основ своей программы, первый вариант которой был опубликован в газете “Слово” 9 ноября. На съезде в число лидеров складывавшейся партии выдвинулся один из братьев Гучковых – Александр. Потомственный почетный гражданин Александр Иванович Гучков (1862–1936), происходивший из семьи известных московских предпринимателей, с 1902 г. был директором Московского учетного банка. Общественную известность и репутацию смелого, решительного человека и патриота он приобрел в годы русско-японской войны, в которой принял участие в качестве главного уполномоченного Российского общества Красного Креста. Как политик Гучков дебютировал осенью 1905 г, на сентябрьском земско-городском съезде, на котором заявил, что критерием политической “вражды” или “союза” для него служат вопросы об автономии Польши и о “децентрализации законодательства” (сам он, конечно, был ярым противником и того, и другого). [5, c. 79] Эта же националистическая нота прозвучала в выступлениях Гучкова и на ноябрьском земско-городском съезде. Вскоре А.И.Гучков занял пост товарища председателя Московского отделения ЦК Союза 17 октября, а в 1906 г. стал единоличным лидером октябристов, оставаясь таковым в течение всего времени существования партии.
Патриарх земского движения, крупный землевладелец Д.Н.Шипов и предприниматели братья А.И., Н.И. и Ф.И. Гучковы были представителями двух социально-политических слоев, из которых возник октябризм: дворянско-землевладельческого и торгово-промышленного. Очень скоро к ним добавились и представители дворянско-бюрократического слоя. Глашатаем его интересов в октябристской среде стала целая группа петербургских членов Союза во главе с действительным статским советником бароном П.Л.Корфом, первым председателем Петербургского отделения ЦК Союза, и тайным советником М.В.Красовским, его заместителем (товарищем).
Помимо отделений Центрального комитета, в состав которого уже к началу 1907 г. входило свыше 70 человек, до конца 1905 г. в обеих столицах были созданы Городские советы Союза 17 октября, направлявшие деятельность районных партийных организаций, а также 60 отделов Союза на местах. Всего в 1905–1907 гг. конституировалось 260 отделов Союза 17 октября, причем основная их масса (около 200) возникла в период выборов в I Думу. Крупнейшими организациями октябристов на всем протяжении существования партии были Московская и Петербургская. Численность последней уже к концу декабря 1905 г. перевалила за 5 тыс. Общую численность членов партии в годы первой революции можно определить в 75–77 тыс. человек. Местные отделы октябристов легко распадались и столь же легко [7, c.110] возобновляли свою деятельность в период избирательных кампаний, с тем, чтобы вновь прекратить ее на время работы очередной Государственной думы. Учитывая пассивность большинства членов Союза, следует подчеркнуть, что реальное влияние октябристов на политическую жизнь страны было отнюдь не пропорционально столь внушительным масштабам их организации.
Географически подавляющее большинство местных отделов Союза 17 октября возникло в земских губерниях Европейской России с относительно развитым дворянским землевладением. В губерниях же неземских и, особенно на национальных окраинах империи число октябристских организаций было невелико. Немногим больше было и количество октябристских отделов, созданных в сельской местности, – всего порядка 30. Кроме собственных организаций Союза 17 октября в ряде городов возникли немногочисленные студенческие фракции октябристов, а также их немецкие группы. Наконец, в 1905–1906 гг. к партии на автономных началах присоединились 23 политические организации, родственные ей в программно-тактическом отношении.
Организационно Союз 17 октября был задуман как “объединение всех партий центра, независимо от их второстепенных отличий и оттенков”, а потому был весьма рыхлым образованием. С самого начала в октябристской среде получило распространение допускавшееся уставом параллельное членство в других партиях и организациях. Само членство в Союзе 17 октября не влекло за собой обязательного выполнения каких–либо специальных партийных поручений, как и уплату фиксированных членских взносов. Несмотря на то, что с 1906 г. лидеры октябристов пытались внедрить в практику чисто партийные методы руководства Союзом, многие рядовые члены партии продолжали рассматривать его скорее как дискуссионный клуб, но не как организацию, предполагавшую наличие строгой дисциплины и иерархичности. Непостижимым образом это “свободолюбие” уживалось с возвеличиванием А.И.Гучкова, восхваление заслуг и персональные здравицы в адрес которого стали обязательным атрибутом всех общепартийных форумов, начиная с 1907 г.
Октябристам всегда была абсолютно чуждой столь характерная для членов революционных партий готовность пожертвовать всем ради достижения партийных целей. Именно поэтому Союз 17 октября, объединявший людей вполне состоятельных, а иногда и очень богатых, испытывал хронические финансовые затруднения. “Мы стойкие монархисты в отношении русского государственного строя, но в нашем внутреннем партийном режиме мы неисправимые республиканцы, даже с некоторым уклоном в сторону анархизма, – с горечью констатировал А.И.Гучков. – Нам с трудом дается установить в наших рядах навыки той железной дисциплины, без которой невозможна никакая серьезная политическая работа”. [13, c. 48]
Если попытаться нарисовать социальный портрет некоего усредненного октябриста, то он будет выглядеть примерно так: мужчина 47–48 лет, потомственный дворянин (реже купец, потомственный почетный гражданин), с высшим образованием (чаще юридическим или вообще гуманитарным), чиновник V–VIII классов, житель города одной из земских губерний, член совета банка или акционерного предприятия, земле- и домовладелец, нередко земский или городской гласный.
Вопреки расчетам создателей Союза 17 октября привлечь в свою партию представителей демократических слоев населения, в первую очередь рабочих и крестьян, им не удалось. Созданные в конце 1905 г. Рабочая партия Союза 17 октября и одноименный Крестьянский союз никогда не были массовыми. Рабочая организация прекратила существование уже в период первой избирательной кампании. Среди членов Союза 17 октября рабочих и крестьян было очень мало. Понадобилось чуть более года после образования партии для того, чтобы октябристы окончательно осознали бесперспективность надежды обрести поддержку в широких массах города и деревни. В свою очередь, дворянское большинство октябристов, которое привнесло в Союз дух дворянской вольницы и дворянской же корпоративности, с одинаковой брезгливостью и недоверием относилось к политическим организациям “черни”, будь то революционным или крайне правым. “Мы господская партия”, – констатировалось в феврале 1907 г. на одном из заседаний октябристского ЦК. [11, c. 151]
В целом по своей социальной природе Союз 17 октября был партией служилого дворянства (еще не полностью порвавшего, однако, с традиционными дворянскими занятиями) и крупной, частично “одворяненной” торгово-промышленной и финансовой буржуазии.
“Политическая и гражданская свобода, провозглашенная Манифестом 17 октября, – отмечалось в послесловии к программе, – должна пробудить к жизни дремлющие народные силы, вызвать дух смелой энергии и предприимчивости, дух самодеятельности и самопомощи и тем самым создать прочную основу и лучший залог нравственного возрождения”. Выраженный здесь оптимизм довольно резко диссонировал с робкими и умеренными попытками решить коренные вопросы российской действительности в праволиберальном духе.
Октябристы не скрывали своего неприятия революции, а на практике оказывали правительству посильную помощь в ее подавлении, не опускаясь при этом, конечно, до роли царских держиморд, подобно черносотенцам. “Союз ненавидит революцию как величайшее зло и величайшую помеху в установлении в России порядка”, – говорилось в прокламации, изданной одной из петербургских организаций Союза 17 октября. За стремление “приноравливать” свою тактику к действиям правительства, которое с течением времени все дальше отходило от обещаний Манифеста 17 октября, октябристы (не совсем, впрочем, справедливо) получили у современников прозвище “партия последнего правительственного распоряжения” или даже “партия пропавшей грамоты”. “Цель партии, – писали октябристы, – составить тесно сплоченный около правительства круг людей для единой, плодотворной, созидательной работы”. [10, c. 86]
Руководствуясь этим принципом, еще в период подготовительной работы по созданию Союза 17 октября лидеры складывавшейся партии – Д.Н.Шипов, А.И.Гучков и М.А.Стахович – вступили в переговоры с С.Ю.Витте о вхождении в его кабинет. Заявив свое “принципиальное единогласие с программой графа Витте и свое полное доверие к правительству”, октябристы, однако, отказались от “неудобоносимых” министерских “бремен”, сославшись на отсутствие необходимого опыта. Действительная причина этого отказа, вероятно, заключалась в широко распространенном в либеральных кругах личном недоверии к премьеру, а также в неясности судьбы его кабинета в условиях нараставшей революции. Отпугивала либералов и перспектива соседствовать на министерских должностях с П.Н.Дурново. Витте особо настаивал на вручении этому крайнему реакционеру портфеля министра внутренних дел, а столичная молва прочила ему в перспективе и самое премьерство. В целом, несмотря на безрезультатность этих переговоров, они явились серьезной заявкой с обеих сторон на “единую и плодотворную” работу в будущем.
События ноября – декабря 1905 г. прошли под знаком заметного сползания октябристов вправо. На ноябрьскую почтово-телеграфную забастовку они ответили рядом гневных статей в газете “Слово”, в которых содержались требования к правительству о принятии самых решительных мер для “восстановления порядка”. Такое же резкое осуждение Союза 17 октября вызвали революционные выступления в армии и на флоте. В декабре 1905 г. А.И.Гучков лично внес в Московскую городскую управу пожертвования в пользу семейств солдат, пострадавших во время подавления ноябрьского вооруженного восстания севастопольских матросов. Одновременно октябристы не скупились на выражение верноподданнических чувств. В телеграмме,  направленной “на высочайшее имя” участниками проходившего 4 декабря первого общего собрания петербургских членов Союза, “полной грудью” провозглашалось “ура конституционному царю свободного народа”.
Казалось, к концу 1905 г, между октябристами и правительством сложилось полное взаимопонимание, однако на деле именно к этому времени относятся первые серьезные расхождения между ними. Октябристы с удивлением обнаружили, что правительство, с блеском, по их мнению, выполнившее первую задачу их тактического плана – подавление “крамолы”, совсем не спешило перейти ко второй – созыву Думы. Предновогоднее же интервью графа Витте, в котором тот заявил, что и после издания Манифеста 17 октября царь остается неограниченным самодержцем, повергло октябристов в смятение и впервые заставило выступить с критикой сначала “окаянства” самого премьера, а затем и всего правительственного курса.
После интенсивного обсуждения на заседаниях ЦК вопрос об этом был включен в повестку дня I съезда партии. Резолюция съезда об отношении к политике правительства была составлена в необычайно резких для октябристов тонах. Октябристы требовали “безотлагательно” издать временные правила, “обеспечивающие установленные Манифестом 17 октября свободы”, отменить положения об усиленной и чрезвычайной охранах как меру неправосудную, возбуждающую в стране общее недовольство и не “достигающую цели”. Основной акцент в резолюции был сделан на необходимости “ускорить всеми мерами” выборы в Думу, определив точный срок ее созыва. [11, c. 123]
Свою избирательную кампанию октябристы фактически начали еще в ноябре 1905 г., когда по их инициативе в Петербурге был создан Соединенный комитет умеренных партий, объединивший представителей десяти конституционно–монархических организаций и вылившийся позднее в предвыборный блок четырех из них: самого Союза 17 октября, Партии правового порядка, Прогрессивно–экономической партии и Торгово-промышленного союза. “Блок 4-х” действовал только в Москве и Петербурге. На местах (в Казани, Тамбове, Ярославле и т.д.) октябристы чаше всего блокировались с другой партией крупной буржуазии – Торгово-промышленной.
На предвыборных митингах и собраниях октябристы, чьи умеренные взгляды резко диссонировали с господствовавшими в обществе радикальными настроениями и, не обладали к тому же хорошим подбором ораторов, как правило, проигрывали соседям “слева” – кадетам. Поэтому основную ставку в своей агитации они делали на печать. Возможности такого рода у них действительно были исключительные. Почти каждый пятый отдел Союза 17 октября занимался издательской деятельностью, причем 15 отделов помимо издания воззваний, прокламаций и брошюр имели в своем распоряжении периодические органы печати, а некоторые (например Ярославский) – и по два. Всего в 1906 г. октябристы издавали свыше 50 газет на русском, немецком и латышском языках. По данным ЦК Союза 17 октября, в 1905–1907 гг. партией было издано около 80 наименований брошюр, причем некоторые – миллионными тиражами.
Все эти усилия, однако, результатов не дали, демократический избиратель за октябристами не пошел. В 1 Думу партиям “блока” удалось провести лишь 16 своих депутатов, и их голос в российском парламенте почти не был слышан. Не способствовало росту популярности партии и то обстоятельство, что октябристы оказались самой правой фракцией Думы. Лидеры фракции (П.А.Гейден, М.А.Стахович, Н.С.Волконский) снискали известность как инициаторы не состоявшегося осуждения Думой “политических убийств” (т.е. действий революционеров) и как противники принудительного отчуждения помещичьих земель, а также немедленной ликвидации сословных ограничений. Из–за своей малочисленности октябристские депутаты серьезного влияния на ход работы I Думы оказать не могли.
 


Глава 3 КОНСТИТУОЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ (КАДЕТЫ)

 
 
В системе политических партий России конституционно-демократическая партия занимала особое место. Это была партия интеллектуалов, аккумулировавшая в своих рядах цвет российской интеллигенции начала XX в., мечтавшей о радикальном преобразовании страны парламентским путем и на основе общечеловеческих ценностей. Идейные и организационные истоки формирования конституционно-демократической партии генетически связаны с теми качественными изменениями, которые произошли в русском либерализме на рубеже XIX–XX вв.
Первым крупным шагом в деле программного и организационного оформления либерализма нового типа как политической организации в общенациональном масштабе явилось основание нелегального журнала “Освобождение”, издававшегося с июля 1902 г. по октябрь 1905 г. в Штутгарте под редакцией П.Б.Струве. На его страницах были опубликованы первые программные статьи, сформулированы и продискуссированы организационные принципы конституционно-демократической партии. Летом и осенью 1903 г. соответственно оформились две организации – Союз осво
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.