На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат История полиции России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 26.10.2012. Сдан: 2012. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?26
 
Министерство образования РФ. Самарский государственный университет. Кафедра теории и истории государства и права и международного права.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Курсовая работа по курсу «История государства и права России»
 

История полиции России

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Самара 2003.
 
 
 
Содержание:
С.
 
Введение……………………………………………………………………………………………..3
Глава 1. Возникновение полиции в России. Становление полиции в XVIII веке………...3
Глава 2. Развитие полиции в XIX веке…………………………………………………………9
Глава 3. Полиция в конце XIX – начале XX века……………………………………………19
Заключение…………………………………………………………………………………………24
Список использованной литературы……………………………………………………………..26
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение.
 
Данная курсовая работа посвящена истории полиции России. Несомненно, что органы внутренних дел во все времена оставались и остаются наиболее важными государственными органами. Они обеспечивают стабильное развитие государства, защиту прав и интересов господствующих в обществе классов, либо при общеклассовой сущности государства личности вообще. Без данных органов общество и государство погрузились бы в анархию.
Моя работа посвящена возникновению, становлению и развитию полиции России. Данная тема интересна тем, что проводимые в настоящее время в стране реформы изменили всю систему государственных органов, в том числе и органов внутренних дел. Проводимая реформа судебной системы и системы органов внутренних дел проводится непоследовательно. Зачастую ее отличает противоречивость. В этих обстоятельствах учет исторического опыта был бы весьма уместен. Эта тема интересна еще и тем, что она исследована и освещена не достаточно хорошо. Удалось обнаружить 2-3 монографии и журнальные статьи конкретно по этой теме. Причем советские источники зачастую не были годны для анализа в силу их необъективности. Данная необъективность обусловлена идеологическими факторами.
Итак моя работа состоит из глав, введения и заключения. Главы посвящены развитию полиции в XVIII, XIX и начале XX века. Введение и заключение носят вводный и заключительный характер. При исследовании мною использованы исторический, формально-логический и сравнительно-правовой методы научного исследования.
Цель работы – освещение недостаточно изученных вопросов по данной теме. Задача – сбор, изучение и анализ материалов по данной теме.
 
 
Глава 1. Возникновение полиции в России. Становление полиции в XVIII веке.
 
Возникновение в России самостоятельных специализирован­ных полицейских органов было связано со становлением абсолю­тизма, преобразовательной деятельностью Петра I и рождением Российской империи. Петр I, реформировавший весь государст­венный аппарат, создавший регулярную армию, положил нача­ло созданию «регулярной» полиции, издав в 1718 г. указ об учреждении в новой столице — Петербурге должности Генерал-полицмейстера.
Разумеется, полицейские функции в Русском государстве осуществлялись и ранее. Однако до петровских реформ не было специальных полицейских учреждений, а их функции осущест­влялись, наряду с другими функциями управления (судебными, финансовыми, военными), центральными и местными органами власти (приказами, воеводами). Их деятельность регламентиро­валась Соборным Уложением 1649 г.. Указными книгами при­казов — Тайных дел. Земского, Разбойного, Холопьего и др., а также указами царя и Боярской думы. В качестве примера такого законодательного акта в сборнике помещен Наказ о градском благочинии 1649 г.
Главной задачей созданной Петром I полиции стала борьба с уголовной преступностью и охрана общественного порядка, а также обеспечение санитарной безопасности (в том числе соблю­дение правил торговли съестными продуктами), пожарной без­опасности и т.д.
Однако роль полиции этим не ограничивалась. Она явилась для Петра I одним из важнейших инструментов преобразований, ломки старых порядков и организации новой жизни. Недаром полиция впервые была создана именно в Санкт-Петербурге. Основанная Петром I новая столица должна была стать образ­цом нововведений для всей России. Руководствуясь получивши­ми распространение в Европе идеями «просвещенного абсолютиз­ма», российские императоры стремились во имя «общей поль­зы» поставить под контроль власти каждый шаг подданных, подчинить регламентам и инструкциям все стороны их бытия, даже самые мелочные проявления общественной и личной жиз­ни. Инструментом такого «тоталитарного» контроля в руках абсолютистского государства стала полиция. Отсюда чрезвычай­но широкий круг ее задач. Полиция должна была контролиро­вать даже домашние расходы (не допуская чрезмерной роскоши и расточительства) и воспитание детей. Наиболее полно задачи полиции определялись в Регламенте Главному магистрату 1721 г., в котором говорилось, что «полиция есть душа граждан­ства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор челове­ческой безопасности и удобности»[1].
Учитывая сословную структуру феодального общества, где каждое сословие обладало наследственным правовым статусом, отличавшим его от иных сословий, полиция должна была сле­дить, чтобы подданные вели предписанный каждому сословию образ жизни и носили присвоенную каждому сословию одежду, прически и т.д. Не случайно абсолютизм получил в истории название «полицейского государства».
Характерной чертой возникновения русской полиции являл­ся ее военизированный характер. На службу в полицию, как правило, переводились армейские офицеры. Низшие полицей­ские чины комплектовались из унтер-офицеров и солдат стар­ших возрастов, исполнявших рекрутскую повинность, но уже по возрасту и состоянию здоровья непригодных к службе в полевых войсках. В помощь полиции (например, для поимки беглых солдат и крестьян, для поимки разбойных шаек и т.д.) нередко направлялись воинские команды. Учитывая сравни­тельную малочисленность полиции, к несению службы по охра­не общественного порядка привлекалось в порядке повинности местное население по одному человеку с каждых десяти дворов («десятские») и в качестве старшего над ними — один человек с каждых ста дворов («сотский»). В городах этих привлеченных к несению охранной службы из местного населе­ния людей в некоторых документах XVIII в. именовали квартальными поручиками. Традиция привлекать выборных людей из местного населения к несению службы охраны общественного порядка существовала на Руси и до реформ Петра I, с древней­ших времен.
При рассмотрении развития организационных форм полиции в XVIII в. обращает на себя внимание то, что первоначально специальные полицейские органы были учреждены в столицах:
Петербурге (1718 г.) и Москве (1721 г.), а затем в 1733 г. и в ряде других городов. В провинции специальные полицейские органы выделялись не сразу, а полицейские функ­ции по-прежнему исполнялись органами местного управления. Это объяснялось тем, что подавляющее большинство крестьян находилось в крепостной зависимости и подчинялось полицей­ской власти и суду помещиков. Однако после подавления кре­стьянского восстания под руководством Е.И.Пугачева при Ека­терине II проводится губернская реформа 1775 г., значительно усилившая местный аппарат управления. Губернии были разук­рупнены, причем при определении оптимального размера губер­нии и уезда в основу клались административно-полицейские соображения — удобства осуществления полицейского контроля за населением. Права губернаторов расширялись, в их распоря­жение были переданы гарнизонные военные команды. В ходе реформы создается и специальный полицейский аппарат в уез­дах (нижний земский суд), находившийся всецело в руках дворянства, поскольку должностные лица уездной полиции — капитан — исправники и земские заседатели — избирались уездными дворянскими собраниями из местных дворян.
Вслед за тем в 1782 г. была реформирована городская пол­иция: в городах учреждаются управы благочиния, принимается специальный Устав благочиния. Управу благочи­ния возглавлял, как уже говорилось, генерал-полицмейстер в Санкт-Петербурге и обер-полицмейстер в Москве, полицмейстер в губернском городе или городничий в уездном городе. Посколь­ку Управа благочиния (как и нижний земский суд в уезде) являлась не только полицейским, но и судебным органом по мелким уголовным и гражданским делам, то в ее состав входили два пристава (по уголовным и гражданским делам). Учитывая, что суд в феодальном обществе носил сословный характер, в
состав Управы благочиния включались также два ратмана, т.е. выборных представителя городского сословия.
Каждый город делился на части (районы), в которые назна­чались частные приставы, имевшие свои канцелярии. В свою очередь части (районы) подразделялись на кварталы, в которых полицейскую власть осуществляли квартальные надзиратели. Им в помощь местное население выделяло в порядке повинности квартальных поручиков, исполнявших вспомогательные полицей­ские функции.
Компетенция управ благочиния была расширена по сравне­нию с ранее существовавшими полицейскими органами. Им теперь вменялось в обязанность знать занятия и источники доходов всех жителей, причем не только постоянных, но и временно проживающих, контролировать общественные органи­зации, общества, товарищества и братства, а также религиозные секты и масонские ложи, которые могли образовываться только с разрешения полиции. Активизация в середине 80-х годов масонских лож, связанных с зарубежными организациями, при­вела к преследованиям и даже арестам наиболее активных их членов. Когда императорским указом о вольных типографиях в 1783 г. частным лицам была разрешена издательская деятель­ность, то цензура в отношении книг и журналов также была возложена на управы благочиния, т.е. на полицию. Характерно, что общая полиция была децентрализована, полицейские орга­ны в губерниях всецело подчинялись губернаторам, а Генерал-полицмейстер фактически руководил лишь столичной петербур­гской полицией. Правда, в XVIII в. делались попытки превра­тить Генерал-полицмейстера в руководителя всей полиции империи , но они не имели успеха. Общая полиция так и осталась децентрализованной.
Задачи общей полиции были определены в таких правовых актах, как Регламент Главного магистрата (1721 г.). Учрежде­ние о губерниях (1775 г.). Устав благочиния (1782 г.). Выше уже говорилось о том, что задачи эти были чрезвычайно широ­ки. Но одним из главных направлений деятельности полиции оставалась борьба с уголовной преступностью. Для лучшей ее организации делались попытки создать специализированные звенья полицейского аппарата: Сыскной приказ в 1730 г. и особую Экспедицию для розысков по делам воров и разбойников при петербургской полицмейстерской канцелярии
в 1746 г.  Оба эти учреждения просуществовали недолго. Уже в 1762 г. они были упразднены, и ловить воров и разбойников было поручено местным властям под ответствен­ность губернаторов и уездных воевод. Но примечательно то, что уже в XVIII в. высказывается мысль о необходимости создания специализированного аппарата уголовного розыска.
Обращает на себя внимание законодательство XVIII в., на­правленное на борьбу с пьянством, проституцией и нищенством как факторами, способствовавшими уголовной преступности и нарушениями общественного порядка. В приложении помещен ряд указов, предписывавших пере­вести питейные заведения с главных улиц в переулки, ограни­чивавших время торговли спиртными напитками, запрещавших торговлю ими около церквей, казарм, учебных заведений, клад­бищ, а также во время богослужения, официальных церемоний, народных гуляний и т.д.  Однако к продаже спиртных напитков у царизма было двойственное отноше­ние. С одной стороны, торговля ими ограничивалась, с другой — правительство беспокоилось о доходах казны от продажи водки, поэтому в сенатском указе от 12 января 1765 г. говорилось, что поскольку кабаки рано закрываются то «оттого в сборах нема­лое помешательство и несбор происходит», и предписывалось увеличить продолжительность времени продажи водки[2].
В Приложение к историческому очерку помещены и некото­рые нормативные акты о паспортах. Еще в Соборном Уложении 1649 г. впервые сказано о «проезжих грамотах» для служилых людей. С утверждением абсолютизма, введением подушной под­ати, рекрутских наборов и иных повинностей, с усилением бегства крестьян возникла необходимость для дворянского пра­вительства в системе контроля за миграцией населения.
Указ Петра I от 1714 г., инструкция 1719 г. установили, что все российские подданные (за исключением крепостных) при поездках в иные местности страны обязаны иметь «проезжие письма» или «папшорта». В дальнейшем правительство система­тически подтверждает обязательность регистрации в полиции паспортов, грозит строгим наказанием каждому, кто примет себе в дом человека без паспорта.
Если общая полиция, как уже подчеркивалось выше, была децентрализованной, то политическая полиция с самого начала
своего существования была строго централизована и подчинена непосредственно царю.
Впервые в качестве специального органа политической пол­иции выступает при Петре I Преображенский приказ, во главе с князем Ф.Ю.Ромодановским, расположенный в Москве. Правда, первоначально этот приказ выполнял и множество иных задач, однако постепенно он превращается в орган политической пол­иции.
Одновременно с 1718 по 1724 г. в Петербурге действовала Тайная канцелярия во главе с графом П.А.Толстым. Канцеля­рия эта была образована для расследования дела царевича Алексея, но в дальнейшем она вела и другие дела.
После смерти Петра I при его приемниках — Екатерине I и несовершеннолетнем Петре II власть фактически перешла в ру­ки Верховного Тайного совета, который контролировал Преобра­женский приказ, а наиболее важные политические дела рассле­довал и решал сам или привлекал к их расследованию Сенат. 4 апреля 1729 г. Преображенский приказ был ликвидирован, а расследование дел о политических преступлениях целиком пере­шло в введение непосредственно Верховного Тайного совета и Сената.
Однако вскоре этот порядок изменился. Императрица Анна Ивановна, утвердившись в 1730 г. на престоле, разорвала конди­ции (условия, на которых ее пригласили на престол), ликвиди­ровала Верховный Тайный совет и 24 марта 1731 г. учредила для расследования политических дел особую канцелярию во главе с бывшим «министром» петровской тайной канцелярии генералом А.И.Ушаковым. В дальнейшем это учреждение стало называться Канцелярией тайных розыскных дел.
Абсолютистскому государству нужен был политический сыск для подавления народных масс, недовольных непомерны­ми податями и поборами, диким произволом помещиков. Следу­ет учитывать также, что после смерти Петра I шла ожесточен­ная борьба придворных группировок за власть. Императорский престол, как правило, замещался в результате дворцовых пере­воротов. Императрица Анна Ивановна, затем Елизавета Петровна не чувствовали себя прочно на престоле и нуждались в политическом сыске как орудии в борьбе за власть. Полномочия Канцелярии тайных розыскных дел были значительно расшире­ны. Все центральные и местные органы управления должны были беспрекословно исполнять указания Канцелярии, пересы­лать всех лиц заявивших «слово и дело государево», вместе со свидетелями в ее распоряжение. Основной способ получения Канцелярией информации о политических преступлениях — донос. Доносы («изветы») широко практиковались еще в XVI — XVII вв. Царским указом от 25 января 1715 г. повелевалось всем подданным в обязательном порядке доносить царю или караульному офицеру при «государевом дворе» по следующим пунктам:
«I) о каждом злом умысле против персоны его царского величества или измене; 2) о возмущении или бунте; 3) о похище­нии казны». Дела по третьему пункту затем были переданы в общую юстицию; особое значение предавалось лишь делам «про­тив первых двух пунктов». Для стимулирования доносов часть имущества осужденного передавалась доносчику, а холопы, по­давшие донос на своих господ (в случае, если донос подтверж­дался), получали свободу. Впрочем доносы, как правило, под­тверждались, так как при расследовании политических дел широко применялись пытки, и пытали не только подследствен­ных, но и свидетелей, а нередко и доносчиков. Особенно широ­кое распространение получили анонимные доносы («подметные письма»), которые подбрасывали в государственные учрежде­ния, церкви, и т.д. Подметные письма использовались как средство борьбы против всевластия царских сановников и для сведения личных счетов. Правительство вынуждено было даже издать ряд указов против анонимок, предписывая сжигать их, не читая при свидетелях на месте нахождения. В Приложении к очерку приводится один из таких указов.
Печальная известность Канцелярии тайных розыскных дел вынудила правительство провести ее реорганизацию, либераль­ной фразеологией замаскировать истинную суть политики абсо­лютизма. В манифесте, изданном Петром Ш 21 февраля 1762 г., говорилось об упразднении Канцелярии тайных розыскных дел и передаче ее материалов Сенату. В действительности орган политического сыска вовсе не был ликвидирован. Просто вместо Канцелярии была учреждена при Сенате Тайная экспедиция, которой передавались функции политического сыска. Характер­но, что во главе этой экспедиции становится один из руководи­телей бывшей Канцелярии — С. Шешковский. В манифесте говорилось о запрещении употреблять «ненавистное» выражение «слово и дело», а за произнесение этих слов полагалось наказание. Однако далее в этом манифесте указывалось, что тот, «кто имеет действительно и по самой правде донести об умысле по первому и второму пункту», должен донести ближайшему суду или воинскому командиру, причем «за справедливый донос всегда учинено будет, смотря по важности дела, достойное награждение...»[3] .
Екатерина II при своем воцарении после дворцового перево­рота и убийства Петра III подтвердила указанный выше мани­фест, но подчинила Тайную экспедицию генерал-прокурору, а московскую контору этой экспедиции — московскому главноко­мандующему (т.е. генерал-губернатору) П.С. Салтыкову. Эти ме­ры обеспечили централизацию и полную секретность политиче­ского сыска, его независимость от каких-либо иных учреждений и непосредственный контроль за его деятельностью со стороны императрицы. По-прежнему процветали доносы и широко при­менялась пытка, формально отмененная лишь в 1801 г. Алек­сандром I.
В конце XYIII в. по мере нарастания кризиса феодально-кре­постного строя, проявляется тенденция к централизации полиции и подчинению ее военным властям. Указами императора Павла I в Петербург и Москву были назначены военные губернаторы, а в важнейшие губернские города — военные коменданты, которым и подчинена была полиция. Радикальной реоргани­зации подверглась столичная полиция. Новая ее организацион­ная структура закреплялась в особых правовых актах: Уставе столичного города Санкт-Петербурга, утвержденном императо­ром Павлом I 12 сентября 1798 г., и Уставе столичного города Москвы, также утвержденном императором 17 января 1799 г. В соответствии с Уставом Санкт-Петербурга руководство полицией возлагалось на петербургского военного генерал-губернатора, подчиненного непосредственно императо­ру. Его помощником являлся обер-полицмейстер. Город по-прежнему делился на части (районы), но полицейский аппарат в них был существенно увеличен. В помощь частному инспектору (так теперь именовался частный пристав, руководивший полицей­скими силами части города) были назначены еще два офицера. А в распоряжение квартального унтер-инспектора (квартального надзирателя) приданы два квартальных комиссара, каждый из которых контролировал половину квартала.
Кроме того, в каждый квартал назначался городовой в чине унтер-офицера. Городовые должны были постоянно дежурить в своих кварталах в особых полицейских будках, имевших специ­альную окраску, выделявшуюся издалека (косыми белыми и черными полосами). Контроль за дежурствами городовых возла­гался на квартальных унтер-инспекторов.
Учреждение института городовых положило начало регу­лярной патрульно-постовой службе в полиции. Аналогичная реформа полиции была проведена и в Москве. Важным элемен­том реформы явилось образование как в Санкт-Петербурге, так и в Москве специальных следственных органов, так называемых «юстицких криминальных дел департаментов» при городских правлениях. До реформы расследование преступлений проводи­ли частные приставы, околоточные надзиратели или чиновники полицмейстерской канцелярии по поручению полицмейстера. Теперь же в столичной полиции следствие было выделено из полиции и сосредоточено в специальных следственных органах, которые проводили расследования как по делам, направляемым из канцелярии военного губернатора, так и по делам, поступив­шим из судов и иных присутственных мест, а также по предло­жениям генерал-прокурора. Следует отметить, что «юстицкие криминальных дел департаменты» являлись не только следст­венными, но и судебными органами, судившими за мелкие уголовные преступления и административные правонарушения (в том числе нарушение установленной для того или иного сословия формы одежды, прически и т.д.). Поэтому в состав указанных департаментов были включены по два члена город­ских правлений (бургейместера) и по два выборных от городско­го сословия (ратсгера).
Завершилась реформа созданием в столичной полиции воин­ской команды «из способных и здоровых кавалерийских полков солдат», в непосредственном ведении военного губернатора и обер-полицмейстера. Из состава этой команды в каждую часть города в оперативное подчинение частных инспекторов были переданы особые команды: конные в составе четырех унтер-офи­церов и 24 драгун и пешие но 4 унтер-офицера и 20 рядовых солдат. Они предназначались как резерв для усиления патрули­рования, для подавления возможных массовых беспорядков, захвата вооруженных преступников и т.д. Практически это
были полицейские отряды особого назначения (предтечи буду­щего ОМОНа).
Чем же объяснялось столь радикальная реформа полиции и такое существенное ее усиление? Дело в том, что правительство панически боялось «революционной заразы», исходившей из Франции, где, как известно, еще в 1789 г. началась Великая французская революция. Идеи французской буржуазной рево­люции, по мнению правительства, представляли тем большую опасность, что они получили распространение среди части либе­рально настроенного дворянства и интеллигенции в условиях нараставшего в России кризиса феодально-крепостнического строя и обострения социальных противоречий. Не следует при этом забывать, что Франция всегда была образцом подражания для российского дворянства, особенно для высшей аристокра­тии, в среде которой даже разговорным языком был не русский, а французский язык.
Боязнь «революционной заразы» доходила до того, что им­ператор Павел I запретил ношение круглых шляп и фраков, модных в то время во Франции. За их ношение введены были наказания, в том числе и телесные. Отменено было установлен­ное Екатериной П для дворян право свободного выезда за грани­цу. Император не остановился даже перед тем, чтобы восстано­вить телесные наказания для дворян, отмененные еще в 1785 г. Жалованной Екатериной II дворянству грамотой, «ловить и на­казывать» за указанные выше нарушения царских указов (в том числе и телесно) поручено было полиции, что отнюдь не приба­вило ей авторитета.
Павел I стремился подчинить подданных суровой военной дисциплине по прусскому образцу (в этой связи можно напом­нить, что отец Павла I, император Петр III, до своего приезда в Россию был герцогом Голштин-Готторптским, сыном прусского генерала; недаром на Западе правящую династию в России нередко называли Романовыми-Голштин-Готторптскими)[4].
Деспотический, капризный характер императора Павла I, его мелочные придирки по поводу одежды, причесок, этикета, непредсказуемость его поведения раздражали столичное дворян­ство и офицерский корпус, особенно гвардейский. Крайнее недо­вольство дворянства вызвал указ Павла I об ограничении барщины тремя днями в неделю. Хотя император совершенно справед­ливо полагал, что чрезмерные оброки и барщина ведут к обнищанию не только крестьян, но и самого дворянства и к опасности крестьянских бунтов. Однако дворяне-помещики рас­ценили это как вмешательство в их право собственности на крепостных крестьян.
Последней каплей, переполнившей терпение столичной ари­стократии, стал разрыв с Англией и планы похода русской армии на Индию, что серьезно затронуло экономические интере­сы многих российских сановников, получавших крупные дохо­ды от эксперта пшеницы в Англию.
Все это вместе взятое привело к заговору против Павла I, свержению его с престола и убийству. Характерно, что во главе заговора стоял военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга граф Пален, который не только контролировал столичную полицию, в том числе и политическую, но и командовал гвардией и ведал охраной императора. Немалую роль в заговоре сыграло и анг­лийское золото, которого не жалел британский посол в России Уитворт.
 
Глава 2. Развитие полиции в XIX веке.
 
Новый император Александр I, возведенный на престол по­сле убийства своего отца (кстати, никто из участников заговора так и не был арестован и не понес наказания), сразу же отменил телесные наказания для дворян и восстановил в полном объеме дворянские привилегии, отменив ограничение крестьянской барщины тремя днями. Отменены были и иные стеснительные ограничения в отношении одежды, причесок, этикета, француз­ского языка и т.д.
Подчинение полиции военным властям и ее полная милита­ризация повлекли за собой настолько серьезное увеличение затрат из государственного бюджета на военное ведомство, что они вскоре стали непосильными. В связи с этим в 1799 г. император согласился с переподчинением полиции гражданским губернаторам, что означало и изменение порядка ее финансиро­вания. Чиновники полиции, назначенные гражданскими вла­стями, должны были оплачиваться из городских доходов, т.е. местного бюджета.
Некоторой демилитаризации полиции способствовали и иные факторы. Во-первых, практика показала, что задачи пол­иции по поддержанию общественного порядка и борьбе с уголов­ной преступностью настолько специфичны, что справиться с ними чисто военными методами невозможно. Во-вторых, к 1799 г. ослабла угроза извне, так как с утверждением во Франции диктатуры Наполеона, провозгласившего себя первым кон­сулом, французская революция по существу завершилась. Прав­да, сразу же после убийства Павла I, новое правительство, опасаясь народных волнений, вновь подчинило полицию военным властям, но эта мера носила временный характер.
Новый император Александр I, в молодости разделявший либеральные взгляды, понимал, что одними полицейскими ме­рами невозможно предотвратить назревавший социальный кризис. В связи с этим он задумал провести серьезные преобразова­ния в Российской империи, вплоть до возможной отмены крепо­стного права и подготовки конституции (Устава Российской империи). Однако после напоминания со стороны высшей ари­стократии о судьбе его отца — императора Павла ограничился лишь реорганизацией центральных органов управления[5].
В 1802 г. вместо государственных коллегий были учрежде­ны министерства, в числе которых было и Министерство внут­ренних дел.
Суть этой реформы заключалась в том, что, во-первых, вместо запутанной системы многочисленных коллегий и канце­лярий была образована стройная система министерств, в кото­рой функции управления четко распределялись между отдельны­ми министерствами. Во-вторых, если в коллегиях дела решались коллегиально путем голосования, а президент был лишь предсе­дателем коллегии (хотя на практике фактическая роль прези­дентов коллегий была значительно больше), то в министерствах формально вся власть принадлежала министрам. Иными: слова­ми, создание министерств означало дальнейшую централизацию и бюрократизацию государственного аппарата.
Что же касается создания Министерства внутренних дел, то в этой области реформа была более значительной. Дело в том, что до реформы основным органом внутреннего управления был сенат, а практически власть, особенно в руководстве силовыми структурами, — концентрировалась в руках генерала-прокуро­ра. Но сенат, как известно, одновременно выполнял функции высшего судебного органа. Если учесть, что главной функцией генерал-прокурора было осуществление «высшего надзора» за закономерностью действий всех государственных органов, то получалось что в области внутреннего управления генерал-про­курор должен был надзирать сам за собой.
Создание МВД означало, что все функции внутреннего уп­равления сосредоточились полностью в этом министерстве. Ти­тул генерал-прокурора был присвоен теперь министру юстиции, который ведал судебными органами и должен был наблюдать за соблюдением законов всеми государственными учреждениями, в том числе и полицией. Министерство внутренних дел руководи­ло деятельностью губернаторов, которым в свою очередь была подчинена на местах полиция. Через губернаторов министр внутренних дел руководил охраной общественного порядка и борьбой с преступностью. Таким образом, впервые был создан единый орган управления, объединивший полицию империи в общегосударственном масштабе, что явилось одной из важней­ших вех в развитии полицейской службы России. МВД осущест­вляло также административный надзор за благоустройством и санитарным состоянием всей империи, путями сообщения, про­довольственным делом, ведало почтой и т.д. Поэтому наряду с главным подразделением МВД — департаментом внутренних дел (который впоследствии был разделен на департаменты пол­иции исполнительной и хозяйственной) учреждались департа­менты мануфактур и торговли, почтовый, а также медицинский комитет.
Учитывая многообразие функций министерства, что не по­зволяло ему сосредоточить внимание на полиции, в 1811 г. из него выделяется специальное Министерство полиции, существо­вавшее наряду с Министерством внутренних дел, в ведении которого остались вопросы продовольствия, сельского хозяйст­ва, промышленности (за исключением горной) и т.д. Однако, хотя создание Министерства полиции и усилило несколько специализацию в управлении полицией на министерском уров­не, в губернском звене единого полицейского органа так и не было создано. Полицмейстеры, городничие и уездные исправни­ки по-прежнему подчинялись непосредственно губернаторам. Сами же губернаторы по вопросам полиции были подконтроль­ны Министерству полиции, а по другим вопросам — Министер­ству внутренних дел. Таким образом, с созданием Министерства полиции в местном управлении создавалось своеобразное двоев­ластие. В связи с этим в 1819 г. Министерство полиции вновь объединяется с министерством внутренних дел.
Важное значение имели меры по укреплению общей полиции, проведенные в 1837 г. Эти меры заключались прежде всего в расширении низового аппарата полиции в уездах, где учрежде­ны были должности становых приставов, подчиненных исправ­нику. В большинстве местностей империи утвердился принцип назначения исправников правительством (прежде они избирались местным дворянством).
Претерпела изменения в первой половине XIX в. и полити­ческая полиция. Всевластие органов политического сыска, ши­роко применявших пытки, волна репрессий, затронувшая в последние годы правления Екатерины II и особенно при Павле I дворянство и даже часть придворной аристократии, вызвали как уже говорилось, глубокое недовольство общества. Поэтому импе­ратор Александр I в 1801 г. издал манифест об упразднении Тайной экспедиции и запрещении пыток. Расследование и рас­смотрение политических дел передавалось Сенату, а также су­дам по уголовным делам и общей полиции. Особым указом императора Александра I прекращались следственные и судеб­ные дела по политическим обвинениям и всем заключенным даровалось «прощение».
С созданием в 1802 г. Министерства внутренних дел дела по политическим обвинениям стали концентрироваться в его кан­целярии, из которой вскоре выделился специальный орган пол­итического сыска — «особенная канцелярия» Министерства внутренних дел (с 1811 по 1819 гг. — особенная канцелярия Министерства полиции). Однако уже в 1805 г. предпринята попытка создать особый орган политического сыска с широкими полномочиями — Особый секретный комитет, который в ряде документов того времени именуется также комитетом высшей полиции. В 1807 г. он преобразован в Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, клонящимся к нарушению общего спо­койствия. В его состав вошли министры юстиции и внутренних дел и несколько сенаторов. Комитет рассматривал дела и решал их, а сыск вела общая полиция.
В связи с обострением социальных противоречий в начале 20-х годов XIX в. возникает ряд ведомственных секретных служб. Это обострение обусловливалось несколькими причина­ми. Во-первых, следует учитывать, что война 1812 года была войной Отечественной, т.е. в ней участвовали не только армия, но и народные массы, что особенно ярко проявилось в развитии партизанского движения. В массе крестьянства распространя­лась надежда на то, что после победоносного окончания войны положение крестьян улучшится. Однако восстановление крепо­стного права в полном объеме вызвало разочарование и недо­вольство крестьянства, тем более, что, поскольку для восстанов­ления разрушенного народного хозяйства в местностях, подвер­гшихся оккупации французами, сожженных городов (Москвы, Смоленска и др.) требовались огромные средства, то увеличены были налоги и повинности, всей тяжестью легшие на плечи крестьян[6].
С целью экономии средств правительство часть войск пере­вело в военные поселения, где солдаты, проживая с семьями, помимо военной службы, занимались бы под командой офицеров сельским хозяйством. Причем палочной военной дисциплине были подчинены и солдатские семьи. Невыносимые условия жизни в военных поселениях, а также жесточайший неурожай, вызвавший массовый голод в стране и падеж скота, вызвали в военных поселениях в 1819—1820 гг. массовые восстания, для подавления которых пришлось привлекать большое количество войск.
Революционные настроения среди крестьянства и в солдат­ской массе в армии дополнялись распространением либеральных настроений в офицерском корпусе, особенно среди молодых офицеров, вернувшихся в 1815—1818 годах из заграничного похода из Европы, где феодально-крепостнические порядки бы­ли упразднены в результате французской революции и наполео­новских войн.
После подавления восстания в лейб-гвардии Семеновском полку в 1820 г. была образована тайная полиция при штабе гвардейского корпуса, а в связи с восстаниями в военных поселениях аналогичная организация возникла при Управлении военных поселений. Поскольку она действовала под общим руководством А.А. Аракчеева — всесильного фаворита импера­тора, то ее значение выходило далеко за рамки военных поселе­ний. Таким образом, в первую четверть XIX в. существовало несколько органов политической полиции: Комитет высшей полиции, «особенная канцелярия» Министерства внутренних дел, секретные службы гвардейского корпуса и Управления военных поселений и, наконец, секретная часть петербургского градоначальства. Все они были независимы друг от друга и соперничали между собой. Одновременно усиливаются воинские части в губерниях и крупных городах, предназначенные для обеспечения общественной безопасности. С этой целью в 1817 г. учреждается корпус внутренней стражи, который в администра­тивном отношении, а также в вопросах финансирования и снабжения был подчинен военному министерству. Но его под­разделения, расквартированные в губерниях (гарнизонные ба­тальоны и уездные воинские команды), в оперативном отноше­нии подчинялись губернаторам и уездным исправникам.
Министерство полиции (а после его ликвидации в 1819 г. — МВД) получило право «наблюдать» за правильностью несения службы воинскими частями корпуса внутренней стражи, рас­квартированными в губерниях. МВД и губернаторы получили право привлекать к мероприятиям по охране общественного порядка войска и сверх тех частей корпуса внутренней стражи, которые уже находились в их оперативном подчинении. Закон предоставлял право министру внутренних дел не только обра­щаться с такого рода просьбами к военному ведомству, но и право отдавать приказы непосредственно командирам воинских частей, расквартированных в губерниях.
Особую остроту вопрос о взаимодействии армейского коман­дования и полиции получил еще накануне Отечественной войны 1812 г.
В «Правилах для управления Главнокомандующему дейст­вующей армии, губерниями, в военном положении объявленны­ми», утвержденных императором Александром I еще 13 марта 1812 г. , в губерниях, объявленных на военном положении и составлявших тыловые районы действующей ар­мии, губернаторы, а, следовательно, и полиция переподчиня­лись главнокомандующему армией и обязаны были выполнять его приказы, он мог смещать чиновников полиции и предавать их военному суду[7].
Порядок, установленный указанным законом, действовал и после окончания войны 1812 г. в случаях объявления военного положения в тех или иных местностях, как, например, в Харь­ковской и Новгородской губерниях при подавлении восстаний в военных поселениях.
Крупной проблемой, отразившейся на организации пол­иции, и методах ее деятельности, явилась проблема учета мест­ных исторических и социально-экономических особенностей в различных регионах страны.
Российская империя являлась многонациональным государ­ством. В ней проживало до 100 наций, народностей и этнографи­ческих групп, находившихся на различных уровнях социально-экономического и культурного развития. Это отражалось и на организации местного управления и полиции, которые имели в ряде национальных регионов свои особенности, в ряде случаев закрепленные в нормативных актах, определявших правовой статус этих регионов в составе Российской империи. Так, в Прибалтике в «Аккордных пунктах», подписанных Петром I с представителями прибалтийского немецкого дворянства и горо­дов еще в начале XYIII в., закреплялись привилегии немецкого дворянства (остзейских баронов) и немецкой буржуазии в горо­дах. Сохранение этих привилегий вплоть до 80-х годов XIX в. объяснялось тесными связями с правительственными верхами Российской империи и прежде всего с царским двором. Что касается полиции, то особенностью ее организации в прибалтий­ских губерниях было то, что вплоть до конца 80-х годов XIX в. должностные лица уездной полиции избирались сословными собраниями немецкого дворянства, а в полицейских управлени­ях городов заседали сословные представители немецкой буржуа­зии. Руководствовалась полиция не только общеимперским за­конодательством, но (в городах) также немецким городским (так называемым магдебургским) правом, а делопроизводство в пол­иции и судах вплоть до 1888 г. велось на немецком языке.
Большими особенностями отличалась Финляндия, отвоеван­ная в 1809 г. у Швеции. По условиям Фридрихсгамского мирно­го договора со Швецией 1809 г. Финляндия вошла в состав Российской империи на основе личной унии. Император всеросийский одновременно являлся великим князем финляндским. В Финляндии был свой сейм (парламент), правительство (адми­нистративный совет). Особу российского императора в Финлян­дии представлял генерал-губернатор, который командовал рус­скими войсками, расквартированными в Финляндии, и осущест­влял общий контроль за внутренним управлением, в том числе и за полицией. Однако непосредственно финская полиция была подчинена члену финляндского административного совета, ве­давшему внутренними делами. Полиция комплектовалась из финнов и руководствовалась законами, принятыми финлянд­ским сеймом, и еще сохранившим свое действие шведским законодательством. Делопроизводство в полиции и судах велось на финском языке. Финская полиция охраняла (совместно с финскими таможенниками) таможенную границу, отделявшую территорию Финляндии от России. Реально это означало, что если лицо, преследуемое русской полицией, скрывалось на тер­ритории Финлядии, то оно становилось практически недосягае­мым для русской полиции.
Сходным был правовой статус Польши. По решению Венско­го конгресса, перекраившего Европу после победы над наполео­новской Францией, в 1815 г. центральная и восточная часть Польши с Варшавой была передана России и составила так называемое «королевство Польша» (иногда его называли «царст­вом польским»). Западную часть Польши (Познань, Силезия и Поморы) конгресс отдал Пруссии, а юго-восточную часть с Краковым и Галицию со Львовым — Австрии. Польша вошла в состав Российской империи, как и Финляндия, на основе лич­ной унии, т.е. российский император стал одновременно коро­лем польским. Польша получила свою конституцию 1815 года, свой сейм (двухпалатный парламент), свое правительство (адми­нистративный совет) и даже свою 30-тысячную армию, главно­командующим которой стал брат царя — великий князь Кон­стантин Павлович. Особу российского императора и короля польского представлял наместник. Эту должность в угоду поля­кам с 1815 по 1826 г. занимал генерал старой Речи Посполитой, экс-якобинец, затем наполеоновский генерал граф Юзеф Зайончек. Наместник должен был контролировать все внутреннее управление, но непосредственно внутренним управлением, а следовательно, и полицией ведал министр внутренних дел поль­ского правительства (административного совета). На местах (в воеводствах, областях) полицией руководили воеводы, а в пове­тах (уездах) — каштеляны. Полиция руководствовалась в своей деятельности общероссийским законодательством, а также зако­нами, принятыми польским сеймом. Однако полицейские чи­новники местной полиции не избирались местным польским дворянством (как в России), а назначались правительством, хотя и по представлению воевод. В 1826 г. с учреждением специали­зированного органа политической полиции — III отделения цар­ской канцелярии (о чем речь пойдет ниже), в Польше был образован особый Варшавский жандармский округ, к которому и перешли дела политической полиции. В ведении польской администрации осталась только общая полиция.
После подавления польского восстания 1830—1831 гг., ударной силой которого явилась польская регулярная армия и шляхетство (особенно шляхетская молодежь и студенчество), а одним из лозунгов было восстановление Полыни в границах 1772 гг. (т.е. с включением территорий Правобережной Украи­ны, Белоруссии и Литвы), была отменена Конституция Полыни 1815 г. Органический закон, изданный Николаем I в 1832 г., отменил личную унию Польши с Россией и провозгласил ее инкорпорацию в состав Российской империи. Это означало лик­видацию польской армии, сейма, польского правительства, од­нако с сохранением для поляков свободы вероисповеданий, свободы передвижений и личной неприкосновенности, т.е. при­вилегий, которых не было для подданных российской короны в других частях империи.
Однако поскольку в 1833 г. на территории Польши было введено чрезвычайное положение, сохранявшееся многие годы, то полиция была выведена из-под контроля польских граждан­ских воевод и каштелянов и подчинена русским военным вла­стям. Завершена была инкорпорация Польши в состав Российской империи после реформы 1866 г., проведенной после подавления восстания 1863—1864 годов, одним из лозунгов которого вновь был лозунг создания «Великой Польши» в грани­цах 1772 г. («от моря и до моря», т.е. от Балтийского до Черного морей). В 1866 г. вместо воеводств и поветов были учреждены 10 губерний (86 уездов), объединенных в Варшавское генерал-гу­бернаторство, которое вскоре получило название — Привисленский край. Генерал-губернатор одновременно командовал войсками Варшавского военного округа, а правовой статус чрезвы­чайного положения предусматривал подчинение генерал-губерна­тору не только общей полиции, но и губернских жандармских управлений. В Привисленском крае в отличие от остальной терри­тории России помимо губернских жандармских управлений бы­ли учреждены и уездные жандармские управления.
Свои особенности имела и полицейская служба в Средней Азии после ее присоединения к России. На территории Средней Азии были созданы два генерал-губернаторства: Туркестанское с центром в Ташкенте и Степное с центром в Омске ( в него вошла северо-восточная часть территории нынешнего Казахстана — Акмолинская, Семипалатинская и до 1897 г. Семиреченская области). Генерал-губернаторства в свою очередь подразделялись на области во главе с военными губернаторами, которым и была подчинена полиция.
Следует отметить, что военная администрация мало вмеши­валась во внутреннюю жизнь среднеазиатских народов, ограни­чиваясь запрещением рабства, кровной мести и угонов скота (баранты), а также (и это самое главное) поддержанием власти «белого царя», т.е. российского императора. Во всем остальном полицейские функции осуществлялись местной феодальной вер­хушкой по местным обычаям (адатам) и шариату[8].
Свои особенности в осуществлении полицейских функций были и в отношении народов Сибири и Крайнего севера. Еще в 1822 г. было принято разработанное Сперанским, в бытность его генерал-губернатором Сибири, «Положение о туземном управле­нии в Сибири», впервые публикуемое в данном издании. В этом положении учитывалось, что в сибирских губерниях проживали народности, ведущие кочевой образ жиз­ни, у которых сохранились родоплеменные отношения. Поэто­му для того, чтобы учитывать в управлении ими местные обычаи и не нарушать сложившийся у них быт, учреждались так называемые инородческие управы, избиравшиеся из числа мест­ной родоплеменной знати. На эти управы и возлагалось осуще­ствление полицейских функций. Для контроля за их деятельно­стью в составе земской полиции губернатором назначался «смот­ритель за инородческим населением». Он же должен был следить, чтобы «знатные инородцы» (т.е. представители родоплеменной знати), которые не входят в состав инородческих управ и не состоят на службе, не вмешивались в дела полиции и управления. В Положении подчеркивалось, что местная полиция и суды должны уважать туземные обычаи и не вмешиваться без нужды в повседневную жизнь туземного населения.
Таким образом, хотя Российская империя являлась унитар­ным государством, в ней учитывались особенности местного управления, в том числе в организации и деятельности пол­иции, исторически сложившиеся особенности национального быта, уровни социально-экномического и политического разви­тия различных регионов[9].
После подавления восстания декабристов Николай I ради­кально реорганизовал политическую полицию. Указом от 3 июля 1826 г. создается III отделение «Собственной его Императорского Величества канцелярии» как орган политической полиции, в его состав была включена и особенная канцелярия МВД. Начальник этого отделения был подчинен непосредст­венно царю.
В качестве исполнительного аппарата начальнику III отделе­ния придавался в распоряжение особый Корпус жандармов, учрежденный в 1827 г.  В соответствии с этим указом территория страны разделялась на 5 жандармских окру­гов, число которых в дальнейшем было увеличено до 7.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.