На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


практическая работа Анализ рассказов Бунина

Информация:

Тип работы: практическая работа. Добавлен: 27.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


  1.  «Антоновские яблоки»,  рассказ,  1900 год. 

Рассказ основан на впечатлении  Бунина от поездки к брату в имение. Уходящий в прошлое дворянско-усадебный мир,  который становится прошлым не только для лирического героя  повествования, но и для России.
Янтоновские яблоки – это художественная деталь, возросшая до емкого художественного  образа, являющегося ключевым в понимании  проблематики рассказа.
Наиболее  наглядно этот «ключ» к главной мысли  автора раскрывается в следующих  цитатах:
«"Ядреная антоновка - к веселому году". Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась: значит, и хлеб уродился... Вспоминается мне урожайный год».
Антоновские яблоки, таким образом, овеществляют идею возрождения, плодородия, народного  благополучия, раздолья.
Недаром, к столу в усадьбе яблоки подают в числе первостепенных угощений:  «И вот слышится по кашливанье: выходит тетка. Она небольшая, но тоже, как и все кругом, прочная. На плечах у нее накинута большая персидская шаль. Выйдет она важно, но приветливо, и сейчас же под бесконечные разговоры про старину, про наследства, начинают появляться угощения: сперва "дули", яблоки, - антоновские, "боль-барыня", боровинка, "плодовиты", - а потом удивительный обед: вся насквозь розовая вареная ветчина с горошком, фаршированная курица, индюшка, маринады и красный квас, - крепкий и сладкий-пресладкий... Окна в сад подняты, и оттуда веет бодрой осенней прохладой...» 

«Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие. Перемерли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч... Наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства. Но хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!».
Исчезновение  антоновских яблок (= благосостояния дворянской жизни) – недобрый знак, признак вырождения, изменение уклада жизни. Это увядание прежде сильного социального слоя на Руси, печалит лирического героя.  В приведенной выше цитате неспроста исчезновение антоновских яблок ассоциативно вызывает мысли о смерти и о смене поколения. Другая линия – воспоминания детства героя, ностальгический мотив ушедшего навсегда.
Смысл названия, таким образом, символический: антоновские яблоки  как символ  возрождения (социального счастья, благосостояния народа,  сохранение русских традиций, возвращение к основам, корням) и утраченной ценности. Для Бунина время «дворянских гнезд» поэтизируется и идеализируется.  Бунин считал, что мир русской усадьбы объединил в себе прошлое и настоящее, впитал в себя лучшие достижения культуры золотого века, лучшие семейные традиции дворянского рода.
Главная смысловая оппозиция (даже конфликтная): возрождение – увядание.  Это выражается в мотивах осени (начало рассказа: «…Вспоминается мне ранняя погожая осень» ), смерти, обветшания, тлена,  обнищания, вырождения традиций и нравов; воспоминания детства и размышления о старости.
Тема  дворянства очень остро стояла на рубеже веков. Роль дворянства, прежде ключевая, порождала веру некоторой  части населения в возрождение дворянства как единственной силы, способной сделать жизнь народа лучше силой традиций, а не революций; другая часть считала, что вырождение дворянского слоя естественно, так как свою историческую миссию дворяне выполнили. Так, от узкосословного смысла вырастает тема судьбы России.
Особенность композиции: повествовательность, отсутствие ярко выраженной фабулы (воспоминания героя становятся действием и  сюжетом). Воспоминание как  смысловое  и сюжетообразующее течение мы также  встречаем у Марселя Пруста.
Нет ничего удивительного в том, что критики оказались неспособны оценить новизну «рассказа-реки» (по аналогии с «романом-рекой» марселя Пруста).
«Рассказ  Бунина "Антоновские яблоки" (1900) некоторыми современниками был встречен с недоумением. В рецензии писателя И. Потапенко говорилось: Бунин пишет "красиво, умно, красочно, читаешь его с удовольствием и все никак не можешь дочитаться до главного", так как он "описывает все, что попадется под руку". Вот такими же обвинениями в обилии "случайного" и отсутствии "главного" критика, за 10-15 лет до этого, встречала и произведения старшего современника Бунина - Чехова. Дело было в том, что соотношение "главного" и "случайного" у Чехова, как и у Бунина, оказалось новым, непривычным для критики и не понятым ею. Зато горячо приветствовал бунинский рассказ А.М. Горький: "Большое спасибо за "Яблоки". Это – хорошо»1.

Цитаты  из В.Б. Катаева «Жвительная сила памяти» ("Антоновские яблоки" И.А. Бунин.)

 
«Чрезвычайно  существенно, что "Антоновские  яблоки" разворачиваются  как череда воспоминаний. Все эти "помню", "бывало", "на моей памяти", "как сейчас вижу" - постоянные напоминания о ходе времени, о том, что стойкости памяти противостоит разрушительная сила времени. Описания и зарисовки то и дело перебиваются размышлениями об уходящем, исчезающем.
Трудно  однозначно определить жанр этого произведения. Мы называем его рассказом - скорее из-за его  объема. Но явственно  прослеживаются в "Антоновских  яблоках" черты  очерка: нет ведь в нем фабулы, цепи событий. И не просто очерка, а очерка биографического, мемуарного: так вспоминал о своем детстве, прошедшем в устоявшемся быту, в родстве с природой, старый русский писатель С. Т. Аксаков ("Семейная хроника", "Детские годы Багрова-внука").
Говоря  о жанре и композиции "Антоновских  яблок", нельзя забывать, пожалуй, главное: это - проза поэта. Родство с лирической поэзией, с музыкой здесь прежде всего в том, как ведется развитие темы.
Четыре  главы "Антоновских  яблок" распадаются  на ряд картин и  эпизодов: I. В поредевшем саду. У шалаша: в  полдень, в праздник, к ночи, поздней ночью. Тени. Поезд. Выстрел. II. Деревня в урожайный год. В усадьбе у тетки. III. Охота прежде. Непогода. Перед выездом. В чернолесье. В усадьбе у холостяка-помещика. За старинными книгами. IV. Мелкопоместная жизнь. Молотьба в риге. Охота теперь. Вечером на глухом хуторе. Песня».
«О  переходе от старого  к новому, о смене  одного уклада жизни  другим можно писать по-разному. Жажда  перемен, обновления естественна; неизбежность перемен, ухода прошлого Бунин понимает и  показывает. Но писатель хочет, чтобы наша память не бездумно-радостно рассталась с прошлым, а сохранила все лучшее, поэтическое в нем, его прелесть и очарование».
«Без  памяти о прошлом - далеком и совсем недавнем - человек  не только неизмеримо беднее, он нравственно  неполноценен. Тем более это верно, когда с прошлым связана и часть личной судьбы, и часть истории своей страны - а прошлое уходит безвозвратно, исчезает на глазах, в пределах одной человеческой жизни». 
 

2.  «Легкое дыхание», рассказ, 1916 

Образ главной героини – это «легкость», естественность, жизнерадостность (выделенное курсивом – наиболее значимые для образа детали):
«Это Оля Мещерская.
 Девочкой  она  ничем  не  выделялась  в  толпе  коричневых
гимназических платьиц: что можно  было  сказать  о  ней,  кроме
того,  что  она  из  числа  хорошеньких,  богатых  и счастливых
девочек, что она способна, но шаловлива и очень беспечна к тем
наставлениям,  которые ей делает классная дама? Затем  она стала
расцветать, развиваться не по дням, а по часам. В четырнадцать
лет  у  нее,  при  тонкой  талии  и стройных ножках, уже хорошо
обрисовывались  груди и все те  формы,  очарование  которых  еще
никогда  не выразило человеческое слово; в пятнадцать она слыла
уже  красавицей.  Как тщательно причесывались некоторые ее
подруги,   как   чистоплотны   были,   как  следили  за  своими
сдержанными  движениями!  А  она  ничего  не  боялась   -  ни
чернильных  пятен  на  пальцах,  ни  раскрасневшегося  лица, ни
растрепанных  волос,  ни  заголившегося  при  падении  на  бегу
колена.  Без всяких ее забот и усилий и как-то незаметно пришло
к ней  все то, что так отличало ее в  последние два года из  всей
гимназии,-   изящество,   нарядность,  ловкость,  ясный блеск
глаз... Никто не танцевал так  на  балах,  как  Оля  Мещерская,
никто  не  бегал так на коньках, как  она, ни за кем на балах не
ухаживали столько, сколько за ней, и почему-то никого не любили
так младшие классы, как ее. Незаметно стала она девушкой,  и
незаметно упрочилась ее гимназическая слава, и уже пошли толки,
что  она  ветрена,  не  может жить  без поклонников, что в нее
безумно влюблен гимназист Шеншин, что  будто бы и она его любит,
но так  изменчива  в  обращении  с  ним,  что  он  покушался  на
самоубийство».
 Естественность поведения, подвижность  и «легкость» девушки вступают в конфликт с общественным мнением,  с системой, стремящейся максимально унифицировать личности.
 Еще цитаты, характеризующие «легкое дыхание» - образ естественного человека, способного любить и радоваться жизни: «Оля  Мещерская  казалась самой  беззаботной, самой счастливой», «глядя на нее ясно и живо».
 На замечание начальницы (образ «закостенения», «традиционности» в противоположность «молодости» и «движению» Оли) о неприличности прически, Оля отвечает:
     - Я не виновата, madame, что  у  меня  хорошие  волосы,--
ответила  Мещерская  и  чуть тронула обеими руками свою красиво
убранную  голову.
 Это доказывает, что «легкость» главной героини – природная, имманентная черта ее личности. О том, что героиня нигде не врет и не претворяется, не лицемерит, о ясности и чистоте ее души говорит следующая деталь: что ее любили дети.
 Легкость Бунин толкует как живородящее ценностное начало, тогда как общественное мнение, которое он воспроизводит для контраста, склонно толковать «легкость» как ветреность, а потому утрату ценностей.
 Жизнелюбивая и жизнедеятельная сила души главной героини делает ее счастливой в каждый момент осознания жизни, делает ее самодостаточной и цельной натурой: «Я  была  так счастлива,  что  одна!  Я  утром  гуляла в саду, в поле, была в лесу, мне казалось, что я одна во всем мире, и  я  думала,  так хорошо,  как никогда в жизни. Я и обедала одна, потом целый час играла, под музыку у меня было такое чувство, что я  буду  жить без конца и буду так счастлива, как никто».
Обращение классной дамы в фанатично преданную идее «Оли Мещерской» Бунин приводит как модель положительного примера отношения к идее любви, красоты и гармонии с миром.
«Женщина эта -  классная  дама  Оли Мещерской,  немолодая
девушка,  давно  живущая  какой-нибудь  выдумкой, заменяющей ей
действительную  жизнь. Сперва такой  выдумкой был ее брат, бедный
и ничем не замечательный  прапорщик,-- она  соединила  всю  свою
душу  с ним, с его  будущностью, которая  почему-то представлялась
ей  блестящей. Когда  его убили под Мукденом, она убеждала себя,
что она - идейная труженица. Смерть Оли Мещерской пленила ее
новой  мечтой.  Теперь  Оля Мещерская -- предмет  ее неотступных
дум и чувств. Она ходит  на ее могилу каждый праздник, по  часам
не  спускает  глаз с  дубового креста, вспоминает бледное личико
Оли Мещерской в гробу,  среди  цветов  - и то,  что однажды
подслушала:    однажды,   на   большой   перемене,   гуляя   по
гимназическому  саду,  Оля  Мещерская  быстро,  быстро  говорила
своей любимой подруге, полной, высокой Субботиной:
     - Я  в  одной  папиной  книге,-  у него много старинных
смешных книг,- прочла, какая красота должна быть у женщины...
Там,  понимаешь,  столько  насказано, что всего  не упомнишь: ну,
конечно,  черные,  кипящие  смолой  глаза,-  ей-богу,  так   и
написано:  кипящие  смолой!- черные,  как  ночь, ресницы, нежно
играющий  румянец, тонкий стан,  длиннее обыкновенного руки,-
понимаешь,  длиннее  обыкновенного!-  маленькая ножка, в меру
большая  грудь,  правильно  округленная  икра,   колена   цвета
раковины, покатые плечи,- я многое почти наизусть выучила, так
все это верно! - но главное, знаешь ли что? -- Легкое дыхание!
А  ведь  оно  у меня есть,- ты послушай, как я вздыхаю,- ведь
правда, есть?».
Смерть  главной героини символизирует  утрату «легкого дыхания», утрату красоты и гармонии в мире, утрату радости жизни. Эту пессимистичную ноту подтверждает вывод автора в конце рассказа: «Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в  этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре».
 Тема любви раскрывается трагедией: смертью девушки, которая олицетворяла собой любовь.
 Композиция рассказа: смысловое кольцо – рассказ начинается и оканчивается сценами «кладбища». Следующие за вступлением эпизоды построены хронологически: 1. детство,  2. взросление девочки, 3.сцена у начальницы, когда читатель узнает об окончании детства героини.
Далее достаточно резкая смена фабулы:
«А  через  месяц  после  этого  разговора  казачий  офицер,
некрасивый  и плебейского  вида, не имевший  ровно ничего общего с
тем кругом, к которому принадлежала Оля Мещерская, застрелил ее
на  платформе  вокзала,  среди большой  толпы народа, только что
прибывшей с  поездом».
После этой кульминации следуют смысловые  эпизоды: один, в форме дневника Оли, проливающий свет на несчастье первой любви; второй – описание фанатичной преданности классной дамы.
Завершающий период, в форме слов автора, также  является самостоятельным сюжетным звеном. 
 

3. «Господин из Сан-Франциско», рассказ, 1915. 

  Действие рассказа «Господин из Сан-Франциско» происходит на большом пассажирском корабле под названием «Атлантида», плывущем из Америки в Европу. Безымянный господин из города Сан-Франциско, который до 58 лет «не жил, а лишь существовал», завоевывая материальное благополучие и положение в обществе, отправляется с женой и дочерью в длительное путешествие по миру, чтобы получить все удовольствия, которые можно купить за деньги. Но, так и не осуществив свои мечты, внезапно умирает на острове Капри.
«Атлантида» в представлении Бунина — модель существующего общества («пароход -  знаменитая  "Атлантида"  -  был похож на
громадный отель со всеми удобствами, - с  ночным баром, с восточными  банями, с собственной газетой»), где трюм и верхняя палуба живут контрастной социальной жизнью. Пассажиры «вверху» богаты и беззаботны, они веселятся  под музыку, звучащую в «какой-то сладостно-бесстыдной печали». Жизнь «внизу» ассоциируется с адом: кочегары работают у адских печей.
 Господин из Сан-Франциско олицетворяет мир бездуховности, стяжательства, алчности, материалистический склад ума и потребительство.  Бессмысленность его существования и бренность материального мира подтверждается в рассказе бессмысленной смертью. Постоянная деталь: «размеренность», «распорядок жизни», подчинение ритуалам и обычаям: «Люди,  к  которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждения жизнью с поездки в Европу, в Индию, в Египет.  Положил  и  он  поступить  так  же». Механизация жизни означает умирание души и воли к жизни.
  Его мир – мир «вещного», который обречен на гибель по законам природы.
  Неприметность господина: «его ни в Неаполе, ни на Капри никто  не
запомнил» - означает бесплодность его жизни  для окружающих, бесполезность, паразитический образ жизни.
  Люди «вещного мира» нарушают законы природы, не считаясь с ними, и мир платит им той же монетой. Примечательно то, что господин планирует всю свою жизнь на два года вперёд и уверен, что его планы ничем не могут быть нарушены, так как весь мир создан для него и крутится вокруг него. Однако находится то, что оказывается сильнее, что не считается с тем, что придумано и создано человеком: природа. И из-за такой мелочи, как отсутствие солнца, господину приходится уехать из Италии на Капри. Природа же определила ему умереть.
  «Океан, ходивший за стенами, был  страшен,  но  о  нем  не  думали,
твердо  веря во власть над ним командира» - модель отношения к смерти. О  ней знают, ее признают, но стараются  о ней не думать, пока есть материальный мир.
   Отрицание «вещного» (материальных ценностей) и приоритет «вечного» (духовных ценностей) – давняя традиция русской литературы, русской философской мысли и эстетики. Материальный мир, поскольку он во власти смерти и тлена, противопоставляется духовному как антитеза «смерть» - «вечная жизнь». Все детали материального мира описаны Буниным с «семантикой» суетности, тленности, карнавальности, ритуальности, дешевого блеска. Даже любовь в такой парадигме оборачивает ложью, алчностью, она искусственна и мертва.
  Рассказ  построен на контрастах, даже  внутри периода: «Глухо грохотали исполинские топки, пожиравшие груды раскалённого угля, с грохотом ввергаемого в них облитыми едким, грязным потом и по пояс голыми людьми, багровыми от пламени; а тут, в баре, беззаботно курили, цедили коньяк и ликёры».
 Смысл названия. Рассказ назван в честь героя (антигероя) рассказа, господина, чьим именем никто не заинтересовался, а потому он безымянный. Это подчеркивает его «безликость» (= нивелирование личности без души).
  Господин неспроста ехал именно из Сан-Франциско. Америка в те годы индустриализации и накопления капитала стала символом богатой и бездуховной жизни, Вавилона. Как раз в это время Бунин много путешествовал и наблюдал жизнь за границей. Громадные колониальные империи на рубеже веков разделили мир на богатых и бедных, неспроста модель такого несправедливого общества легла в композицию рассказа в виде корабля с трюмом и верхней палубой. Но социальное не является главенствующим над философским пластом повествования. Социальный контраст  - это лишь фон, обнажающий глазу духовные проблемы. Поэтому рассказ по структуре и смысловому содержанию похож на притчу.
  

4. «Деревня», повесть, 1910.      
  
     Над повестью "Деревня" Бунин работал в 1909-1910 гг., а в марте – ноябре 1910 г. произведение публиковалось в журнале "Современный мир", вызвав своей остротой и страстной полемичностью самые разноречивые отзывы. Изучая и описывая быт русской деревни времен революции 1905 года, писатель выразил глубинные прозрения о русском характере, психологии крестьянства, метафизике русского бунта, а в конечном итоге – сбывшееся в исторической перспективе пророчество о России.  
     Деревня Дурновка  («говорящее» название с отрицательной коннотацией) выступает в повести в качестве символического образа России в целом: "Да она вся – деревня…!" – как замечает один из героев.

Образы братьев Тихона и Кузьмы Красовых показаны как антагонистические,  хотя их судьбы, при всех индивидуальных различиях, имеют одни родовые корни, которые традиционно  сближали людей. Здесь важно подчеркнуть иррациональность русского характера и его инертность, леность, неумение достигать перемен.       Существенной чертой характеров братьев Красовых становится их способность, поднявшись над единичными явлениями действительности, увидеть в них влияние глобальных исторических сил, философские закономерности жизни.
 Художественный образ Тихона, ставшего волею судьбы владельцем нищающего "дурновского именьица", интересен неординарным соединением практического делового ума и глубоких интуиций психологического и национально-исторического плана. Семейная драма приводит героя к трагедийному самоощущению человека, выпавшего из родовой "цепи": "Без детей человек – не человек. Так, обсевок какой-то…". Используя форму несобственно-прямой речи Тихона, автор через его горестный и  наблюдательный взгляд раскрывает трагические парадоксы национальной действительности – как в случаях с тягостной нищетой уездного города, "на всю Россию славного хлебной торговлей", или с нелегкими раздумьями о специфике русской ментальности: "Чудной мы народ! Пестрая душа! То чистая собака человек, то грустит, жалкует, нежничает, сам над собою плачет…".
Авторский метод можно охарактеризовать так: Бунин проникает во внутренний мир  героя, раскрывая его через внутренние монологи, а извлеченное анализируется с точки зрения мировоззрения героя как представителя определенного социального слоя, исторической эпохи, условий биографии и менталитета страны.
 Трагическое  понимание российской действительности  является для Тихона откровением,  погружает его в муку самопознания. Механизм «внутреннего суда», когда человек сам себя судит, сам  себя винит и сам  оправдывает. Особенно примечательно изображение "потока сознания" героя, разворачивающегося на грани сна и яви. Обостренно чувствуя, что "действительность была тревожна", "что все сомнительно", он фиксирует несчастья национального бытия: утрату духовных основ существования ("не до леригии нам, свиньям"), отторгнутость России от европейской цивилизации ("а у нас все враги друг другу").
  Для  такого типа сознания часто  бывает характерна деструктивность, так и Тихон  обращается к разрушению: "восхищала сперва и революция, восхищали убийства").     
Параллельно изображается в повести и жизненный  путь Кузьмы, бывшего, в отличие от предприимчивого брата, "анархистом", поэтом "надсоновского" толка, в чьих "жалобах на судьбу и нужду" сказались мучительные блуждания русского духа, с трагичными последствиями для себя подменившего позитивное духовное содержание изнуряющим самобичеванием. Не менее остро, чем у Тихона, в размышлениях Кузьмы, его речах, спорах с Балашкиным звучат критические оценки гибельных сторон национального характера ("есть ли кто лютее нашего народа", "историю почитаешь – волосы дыбом станут" и др.). Кузьма тонко улавливает в народной массе усиление "брожения", смутных умонастроений, социальной конфронтации (сцена в вагоне). Проницательно видя в Дениске нарождающийся "новенький типик" люмпенизированного, духовно безродного "пролетария", Кузьма через силу, однако, благословляет Молодую на убийственное замужество и демонстрирует этим полное бессилие противостоять абсурду скатывающейся к роковой черте русской жизни.  
     Картина национальной действительности в преддверии революционного хаоса дополняется и целом рядом массовых сцен (то бунтующие, то "гуляющие" у кабака крестьяне), а также примечательной галереей второстепенных и эпизодических персонажей. Это и утопическое сознание Серого ("будто все ждал чего-то"), и будущий исполнитель революционного насилия "революцанер" Дениска, носящий с собой книжку "Роль пролетарията в России". С другой стороны – это загадочный во многом образ Молодой, судьба которой (от истории с Тихоном до финальной свадьбы) являет пример жесточайшего "дурновского" глумления над красотой, что определенно просматривается в символической сцене насилия над героиней, совершенного мещанами. Среди эпизодических персонажей обращают на себя внимание индивидуализированные образы "дурновских" мужиков, в чьем бунте автор видит проявление все той же русской жажды преодолеть ненавистные "будни", а также бездумное следование общей инерции народной смуты ("вышло распоряжение пошабашить", "взбунтовались мужики чуть не по всему уезду"). В этом ряду – и Макарка Странник, и Иванушка из Басова, и караульщик Аким: каждый из них по-своему – кто в загадочных "прорицаниях", кто через погружение в стихию народной мифологии, кто в истовом "молитвенном" фанатизме – воплощает неутоленную тоску русского человека по Высшему, надвременному.  
    Композиция рассказа – приоритет панорамного изображения над динамичным линейным.  Именно поэтому многочисленны ретроспекции, вставные эпизоды, символические микро-сюжеты. С этим связана значительная художественная роль ретроспекций, вставных эпизодов и символических сцен, порой заключающих в себе притчевый потенциал, а также развернутых, насыщенных экспрессивными деталями пейзажных описаний.

Например, вставной эпизод в форме рассказа работниками Жмыхой и Оськой скабрезный анекдот о христианском захоронении кобеля "в церковной ограде", воплощает собой естественный в культуре момент десакрализации священного в простонародном сознании.
 Художественные функции пейзажных описаний в "Деревне"  разнообразны.
Социальный  пейзаж, например, в описании панорамы, где появление мужика дорисовывает общий моральный дух обнищавшего крестьянства: "Грубо торчала на голом выгоне церковь дикого цвета. За церковью блестел на солнце мелкий глинистый пруд под навозной плотиной – густая желтая вода, в которой стояло стадо коров, поминутно отправлявшее свои нужды, и намыливал голову голый мужик…" Или: "Но грязь кругом по колено, на крыльце лежит свинья… Старушонка-свекровь поминутно швыряет ухватки, миски, кидается на невесток…"  
По мере углубления автора и его героев в  постижение не только социальных, но и  мистических основ порубежной русской  действительности меняется фактура  пейзажных образов. В пейзажных описаниях, данных глазами Кузьмы, конкретно-социальный фон все отчетливее перерастает в надвременное обобщение, насыщенное апокалипсическими обертонами: "И опять глубоко распахнулась черная тьма, засверкали капли дождя, и на пустоши, в мертвенно-голубом свете, вырезалась фигура мокрой тонкошеей лошади"; "Дурновка, занесенная мерзлыми снегами, такая далекая всему миру в этот печальный вечер среди степной зимы, вдруг ужаснула его…". В финальном же символическом пейзаже, сопровождающем описание абсурдистски окрашенного эпизода свадьбы Молодой, эти апокалипсические ноты усиливаются и, невольно предвосхищая образный план блоковских "Двенадцати", знаменуют горестные пророчества автора об устремленной к гибельному мраку русской истории: "Вьюга в сумерках была еще страшнее. И домой гнали лошадей особенно шибко, и горластая жена Ваньки Красного стояла в передних санях, плясала, как шаман, махала платочком и орала на ветер, в буйную темную муть, в снег, летевший ей в губы и заглушавший ее волчий голос…".
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.