На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


дипломная работа Конституционнный статус РФ

Информация:

Тип работы: дипломная работа. Добавлен: 29.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение
     Статья  первая Конституции Российской Федерации  устанавливает федеративную форму  государственного устройства. Это положение  развивается как  в последующем  тексте Основного закона, так и  текущем законодательстве, прежде всего  в конституционном. В ситуации наличия двух уровней государственной власти становится актуальным проблема баланса между федеративным устройством и единством  государства. Это возможно только в том, случае, когда правовой статус Российской Федерации и ее субъектов законодательно определен. Причем, чем конкретнее определен объем прав и обязанностей государства и его субъектов, тем меньше в последующем будет возникать проблем в сфере распределения полномочий, эффективнее будет реализован принцип федерализма и обеспечена территориальная целостность государства. Следовательно, определение правового статуса государства - важная задача для законодателя. При этом, по причине особого положения конституционного законодательства, в первую очередь должен быть разработан конституционно-правовой статус. В настоящий момент очень много научных работ, посвященных теории конституционно-правового статуса субъекта Российской Федерации вообще и статуса конкретного субъекта в частности.  Между тем, поскольку субъект Российской Федерации - неотъемлемая часть целого - Российской Федерации, постольку адекватное познание юридического существа статуса субъекта Российской Федерации не осуществимо вне надлежащего уровня разработанности теории конституционно-правового статуса Российской Федерации. Но, тем не менее, в конституционно-правовой науке отсутствуют автономные комплексные исследования категории конституционно-правового статуса Российской Федерации. Сложившаяся ситуация характеризуется, с одной стороны, рассмотрением конституционно-правового статуса Российской Федерации как целостной категории на уровнях глав работ по проблематике федерализма либо параграфов учебной литературы, с другой стороны, исследованием частных вопросов конституционно-правового статуса Российской Федерации в контексте общих проблем российского конституционного федерализма.
     Предметом  исследования данной дипломной работы являются положения конституционного законодательства, определяющие конституционно-правовой статус Российской Федерации.
     Объект  исследования дипломной  работы – конституционно-правовой  статус Российской Федерации.
     Целью исследования является осмысление и  анализ теорий конституционно-правового  статуса субъектов конституционного права для понимания содержания понятия «конституционно-правого  статуса Российской Федерации». Определение структуры статуса Российской Федерации и  анализ основных структурных элементов.
     Задачи  исследования непосредственно обусловлены  достижением поставленной цели исследования и сводятся к следующему:
     1. Формулирование понятия конституционно-правового статуса
     Российской  Федерации.
     2. Определение структуры и содержания конституционно-правового статуса Российской Федерации.
     3. Анализ основных структурных элементов конституционно-правового статуса Российской Федерации.
     Структура дипломной работы определена стратегией научного исследования (поставленной целью и достижением задач) и состоит из введения, двух глав, четырех параграфов, заключения и списка, используемой литературы.
 

Глава 1. Понятие и структура конституционно-правового статуса Российской Федерации
     §1. Конституционно-правовой статус: понятие, соотношение с категориями «правовое положение», «правовой статус»
     Тема  дипломной  работы обозначена как  «конституционно-правовой статус Российской Федерации», следовательно, в центре работы будет понятие «конституционно-правовой статус».  Определить конкретное содержание данного термина возможно только после определения термина «правовой статус». Так, если следовать позиции В.А. Патюлина относительно понятия «правовой статус», рассматривающего его как совокупность прав и обязанностей субъекта, закрепленных в конституционном законодательстве, то правовой статус тождественен  конституционно-правовому статусу. Если же придерживаться точки зрения, что правовой статус и правовое положение – это одно и то же, и, следовательно, правовой статус определяется всем законодательством, а не только конституционным, то конституционно-правовой статус – это то положение субъекта, которое определено только нормами конституционного законодательства1. При этом основой конституционно-правового статуса является конституционный статус, тот который определен нормами Конституции Российской Федерации. Наличие такой неопределенности в данном вопросе обуславливает необходимость подробного рассмотрения в первой главе дипломной работы понятия «правовой статус».
     Категория правового статуса является одной  из центральных в правовой системе. Это объясняется тем, что правовой статус  определяет положение  субъекта права в правоотношениях, устанавливает круг прав и обязанностей, порядок его взаимодействия с другими субъектами,  тем самым являясь фактически самостоятельным регулятором общественных отношений.   Именно поэтому столько научных исследований посвящено разработке теории правового статуса. Проблематика же данной темы состоит в том, что являясь столь значимым правовым явлением,  термин правовой статус недостаточно четко определен в науке  и существует определенная путаница между  понятиями «правовое положение», «правовой статус», «правовой модус». Это влечет за собой и дискуссии по поводу структуры правового статуса. Такие споры, безусловно, имеют практическое значение - так как любая неопределенность в теории влечет в последующем использованием некачественной юридической техники при нормотворчестве. Что, в свою очередь, означает неэффективное регулирование общественных отношений. Попробуем разобраться, что понимают под правовым статусом.
     Существуют  различные подходы к пониманию  термина «правовой статус»,  которые  в самом общем виде можно обозначить как понимание правового статуса  в широком и узком смысле слова. Это опять же связано с уже упоминавшийся путаницей в понятиях «правовой статус» и «правовое положение». Понимание в широком смысле имеет место, когда такие термины полностью отождествляются. «…в таком разделении нет особой необходимости, поскольку полисемантичность, смысловое удвоение термина не способствует четкому восприятию и анализу одной из ключевых категорий правоведения».2 К такому же выводу приходит в своих работах А.Н. Кокотов, ссылаясь также на смысловую схожесть двух слов «положение» и «статус». Аналогичной точки зрения придерживается и Л.Д. Воеводин, используя данные термины как синонимы. При этом он определяет их как фактическое положение лица, закрепленное в законе,  устанавливающее то место, которое лицо занимает в социально-экономической и культурной жизни страны, в сфере управления общественными и государственными делами.  Содержание правового статуса  состоит из совокупности тех разнообразных связей и отношений, которые складываются между обществом, государством, коллективом и гражданином в связи с его местом в производстве, распределении общественных благ, в управлении общественными  и государственными делами, и которые урегулированы нормами права3. Причем нормами всех отраслей права. Не рассматривает проблему соотношения понятий «правового статуса» и «правового положения» Н.В. Витрук. Для него правовой статус это система всех гарантированных государством прав, свобод и обязанностей личности, это социально допустимые и необходимые возможности личности4.
     Второй  подход заключается в понимании категории «правовой статус» в узком смысле, то есть в рассмотрении понятие «правовой статус» как часть (ядро) понятия  «правовое положение». Об этом, в частности, говорил в своей работе «Государство и личность в СССР» В.А. Патюлин5. Он рассматривает правовой статус как нечто статическое, тот набор прав и обязанностей, который является общим для всех субъектов.  При этом такие права и обязанности закреплены не  только в Конституции, но и в «обычных»  законах. Ученый не уточняет, что же он понимает под «обычными» законами в данном случае - конституционное законодательство (Конституция и иные нормативно-правовые акты, содержащие конституционные положения) или все законодательство в целом. Также В.А. Патюлин отмечает, что правовой статус (как круг прав и обязанностей, являющихся количественной мерой правоспособности) и правоспособность (как общественно-юридическое свойство  личности)  часто путается с понятием «правоспособность». В частности, он критикует статью Ц. А. Ямпольской «Вопросы советского государственного права», где она говорит о развитии и расширении правоспособности граждан.  Правоспособность – это способность лица быть обладателем прав и носителем обязанностей. Таким образом, правоспособность не может расширяться, так как увеличивается объем прав и свобод граждан (то есть содержание правового статуса). Само увеличение или уменьшение круга прав предполагает наличие такого свойства субъекта, как правоспособность.  То есть, расширить или уменьшить круг прав  и свобод можно только для тех, кто уже обладает презюмированной законодателем способностью быть носителем прав и обязанностей.  Под правовым положением же В.А. Патюлин понимает те права и обязанности лица, которые составляют правовой статус, и те  дополнительные права и обязанности, которые конкретный субъект приобретает, вступая в различные правоотношения. То есть фактически те права и обязанности, которые предусмотрены нормами отраслевого законодательства. Именно в связи с этим становиться важным уточнение, что понимает ученый под «обычными» законами. Представляется, что употребляя данный термин, В.А. Патюлин понимает нормы конституционного законодательства. Таким образом, оставляя отраслевые права и обязанности за пределами правового статуса.  Также, говоря про категорию «правовое положение», автор отмечает, что это, по сравнению с правовым статусом лица, динамичное правовое явление, его содержание быстро меняется. Объясняется это наличием разрешительных норм, предоставляющих субъектам права возможность совершать определенные юридически значимые  действия. Это приводит к тому, что лица приобретают права, становятся носителями обязанностей сверх тех, которые являются элементами правового статуса. Также правовой статус понимает и С.С. Алексеев. Он считает, что статус – это стабильное, основополагающее в правовом состоянии субъекта, который включает правосубъектность в единстве с другими общими (конституционными) правами и обязанностями. Конкретные права же и обязанности отражают скорее специфику реального правового положения лица, связанного с наличием тех или иных юридических фактов, нежели основы общего положения лица в данной правовой системе6. Если придерживаться этой логики, по мнению  Б.Д. Дамдинова, то правовой статус ассоциируется со статичным правовым состоянием абстрактного субъекта, которое предопределяется всеобщими конституционными правами и обязанностями7. Следовательно, правовое положение также рассматривается как динамичный комплекс постоянно изменяющихся прав и обязанностей конкретного субъекта, обусловленных его вступлением в те или иные отношения. И в этом Б.Д. Дамдинов видит существенный недостаток (в отличие, от В.А. Патюлина, который, повторюсь, считает, что фактически правовой статус-это те права и обязанности, предусмотренные конституционным законодательством) заключающийся в том, что речь  идет только об общем (конституционном) статусе, а все иные отраслевые права и обязанностями оказываются за пределами статуса. Общепринятым в правовой литературе стал подход, в котором предлагалось выделять так называемые специальные статусы, которые и должны были включать в себя отраслевые права и обязанности, не вошедшие в общий правовой статус. Тем не менее, категория статус, как общий, так и специальный, представляется  понятием присущим, в силу его всеобщности, абстрактным субъектам.
     В рамках данного параграфа необходимо также рассмотреть понятие «правовой модус», который воспринимается  учеными неоднозначно. Впервые этот термин употребил В.А. Патюлин. Под правовым модусом он понимал совокупность норм объективного права, закрепляющих на основе правового статуса гражданина права и обязанности субъектов права данного вида по признаку возраста, пола, профессии, рода занятий и т.д. (например, правовой модус работников профессий с тяжелыми условиями труда, правовой модус работников Крайнего Севера и т.д.). Понять сущность такого явления легче через изложенную В.А. Патюлиным теорию стадий осуществления  субъективного права. Заключается она в следующем: субъективное право как элемент правового статуса не предполагает конкретного субъекта, так как адресовано, как было уже сказано, абстрактному субъекту, субъективное право как элемент правового положения «персонифицируется», а между этими  двумя стадиями – стадия готовности к реализации субъективного права. Как раз эта промежуточная стадия является стадией правового модуса. В данной стадии субъективное право принадлежит данному виду субъектов права или конкретному субъекту, которые по тем или иным причинам еще не реализовали его8. То есть автором выделяются такие правовые состояния субъекта: стадия правового статуса (стадия общего состояния), стадия правового модуса (стадия готовности к реализации), стадия правового положения (стадия непосредственной реализации). Как было уже сказано ранее, данный термин был принят неоднозначно научным сообществом. Так, Н.И. Матузов оценивает его как неудачный, не вполне "элегантный" стилистически и избыточный; Н.В. Витрук предпочитает категорию специального правового статуса как более оправданную и необходимую, тогда как Р.П. Мананкова, напротив, отмечает точность и полноту рассматриваемой категории в условиях нашего небогатого понятийного аппарата и считает ее оптимальным видом правовой информации о межотраслевых правах и обязанностях граждан9.   О необходимости введения термина «правового модуса»  также говорит В.В. Ровный. По его мнению, внедрение данной категории направлено на обогащение языка права в целом, а также решение ряда частных юридико-технических вопросов. Также он указывает на то, что отраслевая природа «правового статуса» и «правового модуса» различна. Первый, считает В.В. Ровный, помимо конституционных, объединяет лишь некоторые права и обязанности из других отраслей права, отличные по своей направленности и связанные с общей правоспособностью лица. Правовые модусы, конкретизирующие правовой статус на уровне отдельных социальных групп, отличаются более разнообразной отраслевой гаммой. Так, они могут как "укладываться" в рамки одной отрасли (например, государственно-правовой модус депутата, гражданско-правовой модус предпринимателя, трудовой модус пенсионера, процессуально-правовые модусы эксперта, обвиняемого и т.п.), так и обладать комплексным характером (таковы правовые модусы должностного лица, несовершеннолетнего, военнослужащего, членов семьи и др.)10. По-моему мнению, понятие «правовой модус» в силу своей неразработанности на данный момент не совершенствует правовую лексику, а, скорее наоборот, вносит определенную путаницу. Так как не совсем понятно какие же элементы будут составлять правовое положение лица, а какие  правовой модус. То есть где кончается стадия готовности к реализации, а где непосредственной реализации.
     В данной дипломной  работе используется понятие «правового статуса»  в широком смысле. Так как я думаю, что те права и обязанности, носителем которых становится субъект в конкретных правоотношениях, так или иначе не появляются только после вступления лица в данные правоотношения. Они существуют изначально у субъекта, а значит уже входят в правовой статус лица, являясь теми правами и обязанностями, которые урегулированы нормами отраслевого законодательства. Представляется, что рациональнее выделять не понятия «правовой статус» и «правовое положение», а «общий правовой статус» и «специальный правовой статус». Где – общий правовой статус  включает всю совокупность прав и обязанностей субъекта, а специальный правовой статус – это права и обязанности субъекта в конкретном виде правоотношении11. Также позиция относительно понимания термина «правовой статус» в узком смысле некорректна с точки зрения этимологии анализируемых понятий. То есть  понятие «правового статуса» и «правового положения» будут далее использоваться как синонимы, и под ними будет пониматься совокупность прав и обязанностей, принадлежащих субъекту права, установленных нормами объективного права, независимо от участия субъекта в конкретных правоотношениях.
     Следовательно, в дальнейшем под конституционно-правовым статусом будет пониматься такое положение Российской Федерации, которое определено нормами конституционного законодательства.
     Как отмечает в своей статье Н.В. Бутусова, в связи с тем, что в науке принято отличать нормативный статус и фактический статус, под которым следует понимать реальное положение субъекта соответствующих правоотношений, представляется обоснованным выделять два аспекта в понимании конституционно-правового статуса: как реальных отношений, урегулированных нормами конституционного права, и как конституционно-правового института12. Таким образом, с одной стороны,  конституционно- правовой статус государства представляет собой его правовое состояние, включающее в себя систему правовых связей, соответствующих специфике государства как субъекта конституционного права и конституционно-правовых отношений его главному назначению, указанному в статьях 2 и 3 Конституции Российской Федерации. С другой стороны, конституционно-правовой статус государства можно рассматривать и как комплексный конституционно-правовой институт, который включает в себя нормы всех иных наиболее значимых (как называет их Н.В. Бутусова, системообразующих отрасль) конституционно-правовых институтов. В частности, в первой главе Конституции закреплены основы конституционного строя, которые, прежде всего, дают конституционную характеристику Российской Федерации. Вторая глава содержит нормы об основополагающих правовых связях государства и личности. Федеративное устройство регулируется главой третьей Конституции. Нормы глав четвертой-седьмой устанавливают систему органов государственной власти, определяют конституционный статус трех ветвей власти. Нормы института местного самоуправления, закрепленного в главе 8 Конституции, регулируют связи этого уровня публичной власти с государством. При этом конституционно-правовой статус как конституционно-правовой институт обладает производным характером от главного значения данной категории как правового состояния Российской Федерации. И именно это значение конституционно-правового статуса будет рассматриваться в дальнейшем в дипломной работе.
     Такое двухаспектное понимание конституционно-правового  статуса государства позволяет  проанализировать механизм реализации конституционно-правовых норм на практике для совершенствования такого механизма, создания такой нормативной базы, которая позволила бы приблизить реальную жизнь к нормативной модели.
     Также необходимо обратить внимание на следующий момент. Понятие «конституционно-правовой статус Российской Федерации» в научной и учебной литературе очень часто определяется как совокупность предметов ведения и признаков суверенного государства. Например, такой подход изложен в учебниках С.А. Авакьяна, М.В. Баглая, Е.И. Козловой и О.Е. Кутафина13. Связано это с тем, что термин «Российская Федерация», как правило, используется в конституционном праве для оформления федеративных отношений. Очевидно, что это только одна из сторон конституционного статуса  государства и его деятельности как субъекта конституционно-правовых отношений. В связи с этим  Н.В. Бутусова считает более корректным для отражения всего спектра многообразных связей государства с различными субъектами и широкого перечня стоящих перед ним задач применять понятие  «конституционно-правовой статус Российского государства»14. Следует подчеркнуть, что в дипломной работе будет применяться понятие «конституционно-правовой статус Российской Федерации», понятия «государство» и «Российская Федерация» будут отождествляться (так как Российская Федерация в соответствии со статьей 1 Конституции Российской Федерации – конституционное название государства), содержание конституционно-правового статуса Российской Федерации будет пониматься шире, чем совокупность предметов ведения и признаков суверенного государства, и определяться той структурой, которая будет предложена во втором параграфе данной  главы. 

§ 2. Структура конституционно-правового  статуса 
Российской  Федерации
     Структура правового статуса также является вопросом дискуссионным в науке. Но необходимо учитывать правовой статус какого субъекта рассматривается. Наиболее разработанным является вопрос правового статуса личности. Но и здесь существует большое количество различных мнений. Что же касается такого субъекта как политико-территориальное образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование), то к определению их правового статуса в связи со спецификой самого субъекта не применимы в полной мере положения, разработанные наукой, о статусе личности. Однако, например, Н.А. Богданова в структуре конституционно-правового статуса любого субъекта конституционного права выделяет следующие элементы: 1) место в обществе и государстве, социально-политическая роль и назначение; 2) общая правоспособность; 3) права и обязанности или компетенция и ответственность; 4) гарантии устойчивости и реальности правового состояния субъектов конституционного права (система «правовых условий, средств и способов, обеспечивающих достойное существование и развитие человека и общества в целом, а также нормальное и должное функционирование государства по выполнению его социально-политического назначения»)15. Также о единой структуре правового статуса любого субъекта права говорит А.А. Ливеровский16. Он выделяет следующие обязательные структурные элементы: права, обязанности, гарантии и ответственность. 
     Не стоит отрицать то, что некоторые положения, разработанные наукой, о структуре статуса личности применимы для определения структуры политико-территориальных образований. Поэтому кратко рассмотрим структуру правового статуса личности.
        С.А. Авакьян называет следующие элементы правового статуса:
     1. Принципы конституционно-правового положения лица;
     2. Гражданство лица;
     3.  Основные права, свободы и обязанности человека и гражданина;
     4. Гарантии и защита статуса личности.
     Л.Д. Воеводин также выделяет эти четыре элемента и дополнительно-общую  правоспособность. С.С. Алексеев считает, что содержание правового статуса  составляет правосубъектность и «другие общие права и обязанности»17. Причем эти права и обязанности только конституционные. Н.В. Витрук определяет элементами правового статуса права, обязанности, свободы и законные интересы лица. При этом отмечает, что «свободы личности – суть одновременно и ее права»18.  Такая позиция ученого связана с тем, что Н.В. Витрук  является сторонником теории соотношения понятий «правовое положение» и «правовой статус» как целое и часть. При этом, по его мнению, такие структурные элементы как гражданство и общая правоспособность являются предстатусными элементами, а юридическая ответственность – послестатусными. А вместе с правами, свободами и обязанностями эти категории элементов составляют правовое положение субъекта.
     Существует  и такая точка зрения, изложенная Б.Д. Дамдиновым в своей статье «Теоретические проблемы правового статуса субъекта РФ», что все остальные составные элементы можно выразить в форме прав, свобод и обязанностей.19 Например, гражданство можно обозначить как право лица на гражданство. Правоспособность и принципы представляют собой по сути те же права. А принцип законности, который можно сформулировать как установление определенных требований к правовому регулированию прав, свобод и обязанностей человека и гражданина, условиям их реализации. Прежде всего, данный принцип предполагает, что всякое право может быть ограниченно  только на основании закона или лишь законом. Таким образом, можно представить данный принцип как право человека на регулирование его объема прав и обязанностей только законом. А если рассматривать принцип законности как производный принцип от основополагающего конституционного принципа  «правового государства», то в данном случае можно представить этот принцип как право личности на такое государство.
     Анализируя, данные позиции можно прийти к следующему выводу: в структуру правового статуса субъекта входят права, свободы и обязанности, ответственность, а остальные элементы (такие как гарантии, общая правоспособность, принципы, гражданство) являются производными и либо носят предстатусный характер, либо – послестатусный.
     Как было сказано ранее, некоторые положения теории о структуре правового статуса личности применимы к определению структуры правового статуса политико-территориальных образований. В частности, безусловно, центром правового положения будут также являться права, свободы, обязанности.  Применительно к Российской Федерации  корректнее говорить о компетенции (об этом в следующей главе). Некоторые ученые в качестве элемента выделяют правосубъектность, в частности Н.В. Богданова. Другие под правосубъектностью понимают объединяющее  понятие, а правовое положение и правовой статус его элементами. Такой позиции придерживаются Е. И. Козлова, А.Е. Баранников20. Данная теория противоречит тому, что было сказано в начале работы о правом статусе, правовом положении. Поэтому мне представляется наиболее правильной другая точка зрения, заключающаяся в том, что правосубъектность является предпосылкой возникновения правового статуса. По-другому, правосубъектность – это своеобразное право на статус, и представляется нелогичным объединять в правовой статус способность обладания правовым статусом и сам правовой статус21. Правосубъектность – это способность лица быть субъектом права, другими словами это совокупность юридических фактов, в связи, с наличием которых лицо обладает комплексом конкретных прав или обладает ими в ограниченном объеме. Необходимо сказать, что государство является специфическим субъектом права и в силу своего суверенитета само определяет объем своих прав и обязанностей (разумеется, с учетом объективных факторов, таких как, например, международные обязательства государства). Также предстатусным элементом правового статуса субъекта будут принципы, на которых базируется закрепление и реализация прав и обязанностей. Они не являются структурным элементом, так как играют роль положений, направленных на формирование статуса, а не на его проявление22. Данные принципы определяют не только статус субъекта, но и его правосубъектность. Они во многом переплетаются с теми принципами, которые характерны для статуса личности. В правовой статус будет входить также юридическая ответственность – «ответственность – это один из элементов, которые служат своего рода целью установления конституционно-правового статуса любого субъекта конституционного права и занимают в нем центральное место»23. Это обусловлено тем, что закрепление полномочий  субъекта недостаточно для их последующего осуществления. По словам Ю.А. Тихомирова именно ответственность обеспечивает реализацию и достижение задач и целей, поставленных перед государством24. Поэтому необходимым элементом правового статуса становится юридическая ответственность. Безусловно, ответственность субъекта относительно его обязанностей носит производный характер. Однако такая вторичность не исключает необходимости рассмотрения ее в качестве структурного элемента статуса. Так как темой работы является конституционно-правовой статус, то соответственно элементом такого статуса является конституционно-правовая ответственность. При этом основания такой ответственности, порядок ее применения определяется не только Конституцией Российской Федерации, но и всем конституционным законодательством. Также основания конституционно-правовой ответственности могут определяться общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами, имеющих государственно-правовой профиль и являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации в соответствии со статьей 15 Конституции. В науке существует точка зрения, что конституционно-правовая ответственность может наступить и вследствие нарушения норм различных отраслей права25. Сторонник такой позиции Д.Т. Шон приводит следующий пример в качестве аргумента. Согласно статье 93 Конституции Президент Российской Федерации может быть отстранен от должности, если ему Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации выдвинуто обвинение в государственной измене или ином тяжком преступлении. Что, по мнению ученого, рассматривается как свидетельство того, что основанием конституционно-правовой ответственности является нарушение Уголовного Кодекса Российской Федерации. Однако это не совсем верно. Конституционно-правовая ответственность Президента Российской Федерации в данном случае наступает в связи с нарушением им тех конституционных положений, согласно которым он обязан соблюдать Конституцию, защищать суверенитет  и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу (статьи 80, 82 Конституции). Таким образом, можно сделать вывод о том, что конституционно-правовые нормы могут связывать основание конституционно-правовой ответственности с правонарушениями в других отраслях права.  Следовательно, конституционно-правовая ответственность как элемент конституционно-правового статуса Российской Федерации будет рассматриваться как явление регулируемое всем комплексом конституционного законодательства. Понятие и особенности конституционно-правовой ответственности государства будут рассмотрены в последующих параграфах работы.
     В правовой науке существуют теоретические представления, согласно которым в качестве элементов конституционно-правового статуса Российской Федерации выделяются конституционно-правовые характеристики государства. В частности, по мнению Е.А. Колюшина шесть конституционно-правовых характеристик Российской Федерации как демократического, правового, республиканского, федеративного, социального, светского входят в структуру статуса26. Безусловно, такие характеристики определяют  принципы, которые в свою очередь обуславливают  содержание элементов структуры конституционно-правового статуса государства (в большей степени это относится к полномочиям субъекта).  Например, конституционная характеристика Российской Федерации как федеративного государства (статья 1 Конституции) предполагает определенный набор государственных полномочий и ответственность, которые способны обеспечить реализацию задач государства в сфере федеративных отношений. Ранее было сказано, что принципы не являются элементом конституционно-правового статуса. Следовательно, конституционно-правовые характеристики также не образуют его самостоятельных элементов.
     Ранее уже была приведена структура  субъекта права, которую предлагает А.А. Ливеровский как «наиболее  «классическую»»27. Однако он уточняет, что в структуру статуса конкретного субъекта могут входить элементы, свойственные лишь этому субъекту.  Объясняя это тем, что сложность деятельности лица определяет сложность структуры его статуса. Так как выделение специфических элементов структуры  статуса  субъекта позволяет уточнить его правовое положение в системе правоотношений одних субъектов права с другими.
     В связи с этим А.А. Ливеровский  предлагает следующую схему статуса  политико-территориального образования, состоящую из трех групп элементов28:
    Первая группа - статистический компонент статуса. Данная группа выражает положение субъекта как субъекта публичного права. Состоит из наиболее постоянных атрибутов: официальное наименование политико-территориального образования, символика, территория, гражданство, официальный язык, столица.
    Вторая группа – функциональный компонент статуса. К этой группе относятся полномочия и предметы ведения субъекта, а также совокупность принимаемых по предметам ведения и в соответствии с полномочиями правовых актов.
    Третья группа – юрисдикционный компонент статуса. Составляют элементы статуса, которые характеризуют подконтрольность деятельности субъекта, его ответственность.
     Представляется  некорректным выделение первой группы элементов как самостоятельного компонента статуса государства.  Действительно, в научной и учебной литературе понятие «конституционно-правовой статус государства» часто определяется как совокупность признаков, присущих государству29. Однако такие признаки как территория, население, символы, система государственных органов, компетенция, законодательство скорее представляют собой не отдельные структурные элементы статуса, а являются конкретными правами политико-территориального образования. Такую же формулировку относительно субъекта Российской Федерации в своих решениях использует Конституционный Суд Российской Федерации. Например, в Постановлении от 27 апреля 1998 года говорится, что «...Конституция Российской Федерации (часть 2 статьи 68) закрепляет право республик устанавливать свои государственные языки…»30.
     В то же время попытки некоторых ученых обозначить структуру статуса субъекта только как совокупность полномочий по предметам ведения также представляются ошибочными.  Так как такое отождествление понятий «конституционно-правового статуса» и «компетенции» противоречит ранее сделанному выводу о том, что конституционно-правовой статус государства включает также такой структурный  элемент как ответственность государства.
     Таким образом, в структуру конституционно-правового  статуса входят следующие основные элементы – компетенция, ответственность. Вопрос о вхождении других элементов является дискуссионным. Компетенция и ответственность как структурные элементы конституционно-правового статуса взаимообусловлены и составляют неразрывное единство. Однако ядром статуса является  компетенция государства, производной от которой будет ответственность. В следующей главе дипломной работы с целью определения роли и значения для реализации и обеспечения конституционных полномочий Российской Федерации будет рассмотрен каждый из этих элементов. 
 

 

Глава 2. Основные элементы конституционно-правового  статуса Российской Федерации
§ 1. Компетенция  Российской Федерации – основа содержания  конституционно-правового  статуса Российской Федерации
     Традиционно в качестве элементов правого  статуса какого-либо субъекта выделяются права и обязанности такого субъекта, причем им отводиться центральное место в структуре правового статуса. Такую позицию занимают как сторонники «узкого», так и «широкого» понимания правового статуса. В силу того, что Российская Федерация относится и действует в рамках публичной сферы, то ее права и обязанности существуют в  «спаянном виде». Такая правовая конструкция именуется «полномочием». Эта правообязанность, которую нельзя не реализовать в публичных интересах. Так как, имея права, государство обязано их реализовывать, ибо должно осуществлять публичную власть в предписанном законом объеме и формах31. Однако применительно к политико-территориальному образованию в качестве элемента правового статуса чаще используют понятие «компетенция». В настоящий момент отсутствует единое понимание и единообразное использование понятий «полномочия», «компетенция» и «предметы ведения». Это и обуславливает неясность в определении структуры правового статуса Российской Федерации. В связи с этим проанализируем данные понятия.
     Понятия «полномочия», «компетенция», «предметы ведения» были официально определены в российском законодательстве ранее. В частности, в Федеральном законе от 24 июня 1999 года № 119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации»32. Понятие предмета ведения определялось как сфера общественных отношений, регулирование которой отнесено к компетенции Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или одновременно Российской Федерации субъекта Российской Федерации. По предметам ведения (в этих сферах общественных отношений) Российской Федерацией и субъектами принимаются нормативно-правовые акты, в которых определяются полномочия их органов. Также положения данного Федерального закона закрепляли, что полномочия органа государственной власти представляют собой права и обязанности органа государственной власти   в отношении принятия правовых актов, а также осуществления иных государственно-властных действий33. Таким образом, можно сказать, что в соответствии с Законом полномочия производны от предметов ведения. При этом совокупность полномочий органа государственной власти по предметам ведения определялась как компетенция. Данный Федеральный закон в настоящий момент утратил силу, однако это не означает, что сейчас законодатель в эти понятия вкладывает какой-то иной смысл. Более того, такое понимание компетенции, полномочий и предметов ведения основывается на положениях юридической науки о том, что полномочия составляют содержание компетенции, а  предметы ведения – сферу компетенции. При этом компетенцию нельзя смешивать с предметами ведения или сферой компетенции. Так, само понятие «ведение» означает заведование, управление34, то есть сферу, а не право и возможность субъекта совершать определенные деяния. Разграничение предметов ведения как сферы компетенции является частью отношений федерации и субъектов, а разграничение полномочий  как содержание компетенции – частью отношений между отдельными видами органов или органами федерации и ее субъектов. В связи с этим представляется некорректным использовать понятие «предметы ведения» применительно к компетенции органов государственной власти. Более обоснованно применение понятия «полномочия» относительно органа власти, а понятия «предметы ведения» относительно политико-территориального образования.
     Рассматривая  понятие «компетенция», также необходимо обратить внимание на следующий момент. В научной и учебной литературе термин «компетенция» зачастую используется для обозначения правосубъектности государства. Так, по мнению С.С. Алексеева, «правосубъектность органов, выполняющих властные функции государственного руководства, обозначаются в юридической науке, законодательстве и на практике специальной категорией – «компетенция»35. Ученым фактически отрицается необходимость выделения  юридических предпосылок для участия государства  в правоотношениях.  Однако если придерживаться такой позиции, то можно сделать вывод, что государство, не обладая правосубъектностью, не может вступать в правоотношения, то есть не может реализовывать свои права и обязанности (компетенцию). Таким образом, именно конституционная правосубъектность Российской Федерации в отношениях с различными субъектами определяет содержание и объем компетенции государства.   Следовательно, отождествление понятий «компетенция» и «правосубъектность» не представляется корректным.
     И. А. Умнова в своей работе «Конституционные основы современного российского федерализма» отметила также проблему отделения  понятия «предметы ведения» от их конкретных видов как частного выражения предметов ведения36.   В законодательстве Российской Федерации одним из видов предметов ведения, по мнению ученого, называются полномочия. Например, пункт «а» часть 1 статья 71 Конституции относит к ведению Российской Федерации «принятие и изменение Конституции Российской Федерации и федеральных законов». Основной смысл наделения Российской Федерации полномочием принятия и изменения Конституции и федеральных законов состоит в том, что это прерогатива Российской Федерации, а не в том, чтобы наделить данным полномочием конкретный орган.
     Таким образом, традиционно рассматривая права и обязанности как основу содержания конституционно-правового статуса любого субъекта (в том числе и Российской Федерации), целесообразно выделять в качестве структурного элемента статуса совокупность этих прав и обязанностей. Как было рассмотрено ранее - для государства как субъекта публичного права характерно наличие «правообязанностей» (полномочий). При этом данными полномочиями Российская Федерация обладает в конституционно закрепленных сферах (предметах ведения). Такое закрепление предметов ведения как сферы компетенции во многом определяет положение государства, так как разграничение предметов ведения является важной частью отношений Федерации и ее субъектов.  Совокупность полномочий по предметам ведения называется компетенцией. Следовательно, структурным элементом конституционно-правового статуса Российской Федерации является ее компетенция, а не ее полномочия.
     Рассматривая  особенности компетенции государства, необходимо проанализировать составляющие ее содержание полномочия и определяющие ее сферу предметы ведения.
     Статьи 71и 72 Конституции устанавливают  предметы ведения Российской Федерации  и предметы совместного ведения  Российской Федерации и ее субъектов. Предметы ведения Российской Федерации  представляют собой закрепленные Конституцией сферы общественных отношений, по регулированию и управлению которыми только федеральные органы государственной власти обладают и осуществляют все властные полномочия37.  Однако это не исключает возможности делегирования ими осуществления отдельных полномочий органам субъекта Федерации. Предметы совместного ведения составляют такие сферы общественных отношений, по регулированию и управлению которыми властные полномочия принадлежат федеральным органам государственной власти и органам государственной власти субъектов Российской Федерации. Необходимо понимать, что совместное ведение -  это не совместная компетенция. Так как совместная компетенция органов государственной власти может осуществляться не только по предметам совместного ведения, но и по предметам Федерации, если соответствующие полномочия были переданы государственному органу соответствующего уровня.
     Хотелось  бы отметить следующий момент. Закрепление перечня предметов совместного ведения в Конституции не дает исчерпывающих ответов, что в этих сферах вправе делать Федерация, а что – ее субъекты. Это порождает различные модели разграничения предметов ведения. Так в соответствии с ранее действовавшей моделью Российская Федерация в сфере совместного ведения устанавливала общие принципы правового регулирования и законодательно обеспечивала реализацию полномочий федеральных органов государственной власти. Все остальные вопросы регулировались субъектами Федерации. При этом субъекты Федерации вправе были осуществлять опережающее регулирование.
     В настоящий момент ситуация существенно изменилась. Законом определен перечень конкретизированных полномочий органов государственной власти субъектов, которые они осуществляют самостоятельно (пункт 2 статьи 263 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»38). Что резко сокращает область, в которой субъекты могут осуществить детальное регулирование. А.Н. Кокотов отмечает39, что установление такого перечня полномочий субъекта Федерации делает сферу совместного ведения во многом похожей на сферу исключительного ведения Российской Федерации. Так как Российская Федерация обладает всеми правотворческим, исполнительно-распорядительными и другими полномочиями в сфере совместного ведения  помимо тех, что закреплены за субъектами Федерации. При этом право опережающего регулирования в сфере совместного ведения у субъектов осталось. Пункт 5 статьи 263 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»40 определяет, что до принятия федеральных законов по предметам совместного ведения, а также по вопросам совместного ведения, не урегулированным федеральными законами, законами субъектов могут устанавливаться не указанные в пункте 2 статьи 263 полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
     Что касается полномочий, составляющих содержание компетенции, то все полномочия государства являются правообязанностями. Однако государство как субъект конституционных правоотношений имеет двоякую природу. Это выражается в том, что  при реализации суверенных прав Российская Федерация обращается к другим участникам правоотношений главным образом как правоуполномоченная сторона.  Например, государство  (в лице Президента Российской Федерации) в соответствии со статьей 16 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»41 вправе отклонить заявление о приеме в гражданство Российской Федерации и о восстановлении в гражданстве Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных статьей 20 упомянутого закона отказать в удовлетворении просьбы о выходе из российского гражданства. Однако как форма народовластия во взаимоотношениях с народом – единственным  источником власти государство выступает преимущественно правообязанным субъектом, подконтрольным обществу, народу, человеку и гражданину. Так, при приеме или выходе из гражданства праву лица обращаться с подобным ходатайством соответствует обязанность государства  (в лице Президента Российской Федерации) на основании требований закона решить: принимать или не принимать в гражданство (статья 13, 15, 16 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»), разрешить ли выход из гражданства соответствующему лицу (статья 19). Другой пример связан с обязанностью государства (опять же в лице Президента) назначить референдум по инициативе граждан Российской Федерации при соблюдении всех требований и условий, предусмотренных законом, в случае «если Конституционный Суд Российской Федерации признал инициативу проведения референдума по предложенному вопросу референдума соответствующей Конституции Российской Федерации»42.
     Конституционно-правовой статус Российской Федерации, рассматриваемый через обязанность государства по обеспечению прав и свобод человека и гражданина и народовластия, составляют, прежде всего, его полномочия, конкретизирующие задачи государства в социально-экономической, политической сферах (1,2 главы Конституции), в связи с распределением властных полномочий по уровням власти (3 глава Конституции), в связи с организацией и согласованным взаимодействием системы органов государственной власти, а также местного самоуправления  как низового уровня власти и формы реализации суверенитета народа (главы 4-7, 8 Конституции). Н.В. Бутусова считает, что такая двоякая природа государства как субъекта конституционных правоотношений позволяет две стороны его конституционно-правового статуса: в качестве правообязанного и правоуполномоченного субъекта43. Однако даже такое конституционное закрепление полномочий государства не означает жесткую регламентацию деятельности государства. Эти  полномочия очерчивают лишь основные направления деятельности государства.
     Необходимо  отметить следующий момент: полномочия Российской Федерации как мера возможных и необходимых действий  государства объективно обусловлены. Государство, хотя как суверен принимает нормативно-правовые акты, в которых закрепляется его компетенция, «не выдумывает» полномочия самостоятельно, а всего лишь «формулирует» их. Объективные потребности в определенном развитии конституционно-правовых отношений в государстве формируются внутри самого общества в виде интересов общества в целом, народа, отдельных социальных групп, слоев населения. На их основе и формируется единая воля народа, которая и должна через средства представительной (реже прямой) демократии находить свое отражение в праве. Как отмечает Н. К. Неновски – демократическое государство «вмешивается по-настоящему в правообразование только на определенном его этапе  - этапе правотворчества», на котором общая воля превращается в государственную волю, «возводится в закон, утверждается государством и скрепляется государственной санкцией»44. То есть государство постоянно должно учитывать мнение и интересы народа – как единственного источника власти, фактически «улавливать» объективно заданные общественным развитием тенденции формирования отношений между государством, обществом, народом, человеком и гражданином и отражать эти закономерности в конституционно-правовых нормах.
       Проанализировать и раскрыть содержание всех конституционных полномочий Российской Федерации в рамках одной работы объективно невозможно. Кроме того, целью исследования является осмысление и анализ теорий конституционно-правового статуса субъектов конституционного права для понимания содержания понятия «конституционно-правовой статус Российской Федерации», определение структуры статуса Российской Федерации и  анализ основных структурных элементов. В связи с этим в данной дипломной работе содержание конкретных полномочий Российской Федерации рассмотрено не будет.
     Условия последовательного осуществления  конституционно-правовых полномочий государства  создаются в результате реализации его конституционно-правовой ответственности  перед народом, обществом, человеком, гражданином. Именно этот структурный элемент конституционно-правового статуса Российской Федерации будет рассмотрен в следующем параграфе.  

§ 2. Конституционно-правовая ответственность  государства как  элемент конституционно-правового статуса Российской Федерации
     Определенной  гарантией осуществления полномочий Российской Федерации является реализация конституционно-правовой ответственности государства. Более того, по мнению Н.В. Бутусовой, конституционно-правовая ответственность государства представляет собой необходимое продолжение его конституционных полномочий45. Несмотря на такую значимую роль в структуре конституционно-правового статуса Российской Федерации вопрос ответственности государства разработан недостаточно. В частности, существует мнение, что ответственности территориально-публичного образования вообще нет – от его имени ответственность несут его органы46. Представляется, что это не совсем верно. Действительно, говорить о применении санкций к органам государственной власти как об ответственности государства в целом допустимо, когда речь идет о негативной ответственности. Так как невозможно представить негативную ответственность государства, то есть применение к данному субъекту конституционных правоотношений санкций, предусмотренных за ранее совершенные правонарушения. Также непонятно какой субъект будет привлекать государство к ответственности. Ни один государственный орган, являясь органом государства, не вправе ни привлекать государство к ответственности, ни устанавливать ответственность. Установить ответственность может только Конституция государства, принятая  либо самим народом, либо соответствующим уполномоченным органом власти – Конституционным собранием, действующим от имени народа и государства47. Подробнее об особенностях позитивной и негативной ответственности Российской Федерации будет изложено далее.
       Нет единого мнения относительно и того, что понимать, под конституционно-правовой ответственностью. Существует три основных концепции.
     Первая  заключается в том, что ответственность  исследуется исключительно в  ретроспективном аспекте, то есть заключается  в негативной оценке поведения субъектов  конституционного права,  влекущей неблагоприятные последствия для нарушителей. Данного подхода придерживаются, например, Ю.А. Дмитриев, О.С. Иоффе,  Н.М. Колосова, Д.Т. Шон. Недостатком такой концепции, О.С. Иоффе, называет терминологическую путаницу: «ответственность  выступает …  то как благо (следование долгу), то как неизбежное зло (последствие нарушения долга), то как предпосылка нормальной деятельности (осознание долга), то как результат очевидных аномалий (пренебрежение долгом)»48. Но такое категорическое отрицание позитивной ответственности ведет к «научному «обоснованию» фактической безответственности власти»49.
     Вторая  концепция конституционно-правовой ответственности  обоснована М.А. Красновым. Он рассматривает ответственность как правовую связь между сторонами, при которой одна из них (субъект ответственности) обязывается соответствовать ожидаемой модели поведения, другая сторона (инстанция ответственности) оценивает это соответствие и в случае отрицательной оценки определенным образом реагируют на нарушение50. А.А. Кондрашев в качестве минусов такой концепции обозначает следующие моменты. Во-первых, неясность момента наступления такой ответственности: с момента совершения правонарушения или с момента оценки поведения. Во-вторых, неопределенность в вопросе условия возложения ответственности: правонарушение как условие или иное действие субъекта. В-третьих, в данной концепции теряется основной акцент в описании того, за что применяется ответственность – противоречие конкретной норме51. Получается так, что субъект потенциально несет ответственность уже в момент ожидания правонарушения, а в момент правонарушения наступает некая дополнительная негативная оценка, то есть в определении смешаны обязанность соблюдать нормы и одновременно негативное воздействие за фактическое ее нарушение.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.