На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


статья Интерконтексуальные модели медиатекстов

Информация:

Тип работы: статья. Добавлен: 30.10.2012. Сдан: 2011. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ МЕДИАТЕКСТОВ 

Казак Мария Юрьевна
Национальный  исследовательский
  университет «БелГУ» 

   В статье рассматриваются  модели интертекстуальности  в их проекции на медиатекст, в частности  – журналистский текст.
   Ключевые  слова: модели интертекстуальности, интертекст, гипертекст, медиатекст, поликодовый текст.  

   The article observes models of intertextuality in their projection onto media texts, especially journalistic texts.
   Key words: intertextuality models, intertext, hypertext, media text, polycode text. 

   Современная теория интертекстуальности, занимающая лидирующие позиции в интерпретации лингвистических феноменов, тесно смыкается и с традиционными понятиями функциональных стилей, опирающихся на социальность языка, понятия коннотации и контекста1, и с теорией дискурса, и с когнитивно-коммуникативными, культурно-семиотическими научными парадигмами. По словам В.Е. Чернявской, слово «интертекстуальность» стало тем волшебным словом, которым пытаются открыть все двери, ведущие в “текстовый универсум” [Чернявская 2009: 178]. С опорой на идеи интертекстуальности в научный обиход вошли новые оппозиции: текст – интертекст, сверхтекст, супертекст, гипертекст, прецедентный текст, поликодовый текст и др., которые свидетельствуют о выявленных и обозначенных новых / относительно новых типах текста или аспектах функционирования текста.
   Глобальное  размежевание в подходах к интертекстуальности  как открытости текста строится на понимании самого явления как  широкого (в большей степени литературоведческого и культурно-семиотического) и узкого (лингвистического, прикладного) феномена.
   В свете радикальной модели (транстекстуальность, пантекстуальность), подключающей текст к культурно-историческому опыту человечества  и общему литературному процессу, тексты массовой коммуникации являются частью глобального процесса коммуникации. «Мозаичная» информация газет, журналов, радио, телевидения в своей совокупности воссоздает модифицированную картину мира.
   Исследователи отмечают, что медиатексты существуют в нашем сознании «скорее как гипертексты, включающие мириады ассоциативных связей, вязь перекрестных ссылок, “чувственную ткань сознания”, сотканную сонмом образов и ароматом летучих настроений» [Петренко 2002: 20]. По справедливому утверждению Т.Г. Добросклонской, «СМИ организуют, упорядочивают динамично меняющуюся картину мира с помощью … регулярно воспроизводимых тем…». При формировании «устойчивых медиатопиков» важное значение играют лингвокультурные факторы и национально-культурная специфика [Добросклонская 2006: 52].
   Вопрос  об отношении СМИ к культуре решается учеными по-разному. Поскольку тексты массовой коммуникации имеют характер одноразовости и невоспроизводимости («текст-однодневка»), то, по мысли А.А. Волкова, массовая информация «находится за пределами культуры» и противостоит культуре [Волков 2008: 131]. Газетные тексты (а тем более телевизионные и радийные выступления), действительно, носят одноразовый характер, не переиздаются и не тиражируются. Однако с распространением Интернета меняется способ хранения и распространения информации, на сайтах многих периодических изданий и электронных СМИ в открытом доступе хранятся все номера конкретного издания или подборки радио- и телепередач.
   Являясь порождением массовой культуры, СМИ  обслуживают становление массовой культуры как социальной среды, выступают источником культурологической информации и образцом национально-культурной специфики речевого общения. Поэтому материалы массовой коммуникации можно и нужно рассматривать как фрагмент национальной культуры, который дает достаточно полное представление о политических, экономических и социокультурных процессах (Т.Г. Добросклонская, Н.Б. Кириллова, С.И. Сметанина и др.). Автор и его аудитория разобщены во времени, но не разобщены в семиотическом пространстве [Богуславская 2008: 44].
   В рамках узкой модели интертекстуальности  открытость текста предстает как  особое качество определенных типов  текстов, содержащих конкретные и явные отсылки к предшествующим текстам. Данные текстовые взаимодействия устанавливаются на содержательно-смысловом («маркированная определенными языковыми сигналами “перекличка” текстов» [Кузьмина 2006: 19], материальном (текст как поликодовый знак) и структурно-композиционном уровнях текста.
   Феномен интертекстуальности предстает  в различных классификациях и терминах. Так, в концепции В.Е. Чернявской интертекстуальные явления объединяются в два больших класса: это типологическая интертекстуальность как текстовая категория и тематизированная интертекстуальность, возникающая в тексте в том случае, если «автор намеренно тематизирует взаимодействие между текстами, делает его видимым для читателя с помощью особых формальных средств» [Чернявская 2009: 187]. В работе Н.А. Фатеевой – это собственно интертекстуальность, образующая конструкции «текст в тексте»,  паратекстуальность, метатекстуальность (создающая конструкции «текст о тексте»), гипертекстуальность, архитекстуальность, интертекст как троп или стилистическая фигура, поэтическая парадигма и др. [Фатеева 2007: 121–157].
   В массиве научной литературы представлены и такие подходы, где авторы четко разводят понятия интертектуальности и межтекстовых связей. Так, в учебном пособии «Теория текста» (М., 2010), выполненной авторским коллективом (под ред. профессора А.А. Чувакина) интертекстуальные отношения входят в качестве одной из составляющей в более широкий диапазон межтекстовых связей, которые формируются парадигматическими, синтагматическими, интертекстуальными, гипертекстуальными и деривационными отношениями. Например, деривационные отношения предстают в соотношении «исходный текст – производный текст», в составе которых возможны три основных процесса:
   1) развертывание, при котором исходный текст получает формально-семантические прибавления, например, рассказ – киноповесть – кинофильм,
   2) свертывание, при котором исходный текст получает формально-семантические опущения, например, аннотация, тезисы,
   3) усложнение, при котором исходный текст претерпевает функциональные изменения, например, рекламные тексты, вмонтированные в художественное произведение [Земская и др. 2010: 172–187].
   Рассмотрим  предлагаемые содержательные и структурные  модели интертекстуальности в их проекции на тексты массовой коммуникации.
   Собственно интертекстуальность, понимаемая как непосредственное сосуществование двух или более текстов в одном – в виде цитаты, намека или образа, является специфическим свойством медиатекста.
   Цитатный  материал в медиатекстах предстает  в двух качественно разнородных группах. Первая разновидность связана с тем, что СМИ нацелены на отображение (точнее, преобразование) действительности; в основе журналистской информации лежит социальный факт. Журналисты черпают информацию из современной жизни, цитируя речи политиков и общественных деятелей, произнесенных накануне, отсылают к мнениям экспертов и профессионалов, дают отсылки к источникам информации (по словам, как считает, по мнению, говорят, по непроверенным сведениям и др.). Сама окружающая реальность является объектом цитации – актуальной, актуализированной цитаты, главное предназначение которой – повышать объективность, достоверность, верифицируемость текста. Именно эти цитаты и ссылки формируют в информационных и аналитических журналистских материалах описательный слой текста («содержательно-фактуальную информацию»), предъявляя «чужое» слово, т.е. мнение и позицию своего современника, в виде прямой или трансформированной цитаты.
   Второй  интертекстуальный слой в газете – это цитаты, обладающие лингвокультурологической ценностью и формирующие образ, оценку («содержательно-концептуальную информацию»). Этот цитатный фонд описывается в таких терминах, как прецедентный текст, прецедентный феномен, интертекстема, культурный знак, логоэпистема, текстовые реминисценции, аллюзии, речевые клише и др.
   В массовой коммуникации источником интертекстов выступает «классический», «хрестоматийный» культурный фонд (художественная литература, мифы, сказки, предания, устно-поэтические произведения, виды устной народной словесности и др.). Другим мощным источником популярных цитат, хорошо знакомых среднему носителю языка, является массовая коммуникация, тиражирующая фразы из различных дискурсов современности (прежде всего, из политического, молодежного, разговорного, рекламного дискурсов). Стереотипные прецеденты всегда культурно коннотированы, экспрессивны, образны. Они, по наблюдениям многих исследователей, обостряют момент игры в тексте, маркируя способ структурно-смыслового пространства текста  и предлагая стратегию понимания и интерпретации текстов.
   Вместе  с тем исследователи обращают внимание и на негативный эффект использования прецедентов, поскольку вовлечение в медиатексты цитатного фонда очень часто осуществляется как «перетряхивание клише», не связанных даже между собой, что «ведет к дисперсии смысла и к отсутствию  единой логики. В силу этого используемые в языке СМИ слова не образуют ни смыслового поля, ни относительно единства или хотя бы непротиворечивости многочисленных информационных сообщений, поэтому концептуальное осмысление и обобщение не является необходимостью (слова-маркеры, служащие для отсылки к определенному контексту, «неподлинному и несовершенному изложению»)» [Артамонова, Кузнецов 2008: 112].
   Паратекстуальность, или внутритекстовая открытость как идея разложимости целого текста на его составляющие, представлена в СМИ через отношения текста и заголовочного комплекса (тематическая полоса, рубрика, заголовок, подзаголовок, лид, подписи к фотографиям, «врезки» и др.). Данный аспект интертекстуальности не только раскрывает поступательное движение смыслов, развитие темы  и идеи текста, но и организует на печатной полосе пространственную перекличку текстов и их элементов.
   Комментирующее, критически-оценочное обращение  одного текста к другому, именуемое метатекстуальностью, является важным аспектом медиатекста. Массово-коммуникативные тексты относят к «вторичным текстам», в силу того, что в них используются, систематизируются, сокращаются, перерабатываются и особым образом оформляются все другие виды текстов, которые считаются «первичными» (Ю.В. Рождественский). Разные органы массовой информации в тех или иных формах как бы “дублируют” друг друга, создавая обзоры, перепечатывая наиболее важные материалы и формируя отдельные сообщения на одну и ту же важнейшую тему [Рождественский 1996: 240–241].
   В журналистике сложилась целая система  жанров, отражающая связь оригинального текста с другими текстами, представленными в разных медийных структурах, медийных обстоятельствах и форматах (это жанры аналитики, письма читателей, отклики на публикацию, реплики, обзоры и обозрения, дайджесты, блоги по данной теме, переписка в Интернет-журналах, медиакритика и др.). Таким образом, критически-оценочное соотнесение первичных и вторичных текстов – важнейшая черта функционирующих в СМИ текстов и характерная составляющая творческой деятельности журналистов.
   Одна  из моделей интертекстуальности именуется гипертекстуальностью и, согласно литературоведческим и лингвистическим подходам, соотносится с осмеянием или пародированием одним текстом другого (Ж. Женетт, Н.А. Фатеева). Подобная модель может встречаться в текстах СМИ лишь в отдельных жанрах художественной публицистики.
   Что касается интертекстуальных и гипертекстуальных текстовых совокупностей, то они, безусловно, имеют общую черту, поскольку «содержат отсылку к другому тексту», в которой обычно фокусируется смысловая сторона указываемого текста [Земская и др. 2010: 177]. Вместе с тем термин гипертекст («больше чем текст») в настоящее время прочно закрепился за Интернет-коммуникацией как средством хранения и передачи информации в виде системы отсылок.  Гипертекст характеризуется и как «нелинейный разветвляющий текст», позволяющий читателю самостоятельно избрать путь чтения («броузинг») по его фрагментам; и как «метод» объединения документов; и как «механизм» для структурирования компьютерных текстов; и как «форма» организации текстов [Шипицина 2010]. По этой причине вряд ли целесообразно переносить на бумажные носители понятие гипертекста, в котором система отсылок есть способ существования любой информации, отнюдь не связанный с литературным или стилистическим приемом.
   Типологическая  интертекстуальность (архитекстуальность) предполагает воспроизводимость в открытом множестве текстов одной и той же текстовой модели и относится к универсальным признакам текста вообще. Взгляд на интертекстуальность как текстовую категорию был предложен в 1981 г. Д. Дресслером и Р.-А. де Бограндом и затем утвердился во многих зарубежных, а позднее – российских исследованиях [Чернявская 2009: 20, 186]. Данный подход учитывает открытость текста по отношению к другим текстам на структурно-композиционном уровне, на уровне текстовых прототипов или моделей, отражающих функционирование того или иного типа / жанра текста в типичных или нетипичных для него коммуникативных условиях.
   Под влиянием внешних факторов в реальной жизни медиатекстов обозначилась яркая тенденция к контаминации, смешению жанров, монтажу текстовых моделей. Происходит заметная эволюция традиционной системы журналистских жанров, отражающая уход одних форм, появление других, актуализацию третьих, упразднение жанровых перегородок, свободную комбинацию нескольких текстовых моделей (работы Л.Е. Кройчика, Я.Б. Мисонжникова, А.Н. Тепляшиной, А.А. Тертычного и мн. др.).
   Процессы  интеграции охватывают медиажанры в  широком диапазоне, при этом особенно выразительна жанровая гетерогенность в рекламном творчестве. Другой процесс прослеживается на стыке журналистики и PR, между которыми значительно больше принципиальных различий, нежели сходства. Исследователи предупреждают о непредсказуемых социальных последствиях сращения текстов журналистики и PR («пиарналистики», в обозначении А.П. Короченского), влияющих как на структуру и коммуникативные процессы, так и на поведение и мировоззрение массовой аудитории в целом. Таким образом, жанровая гетерогенность в массовой коммуникации, с одной стороны, свидетельствует о естественной гибкости и подвижности границ текстов, но с другой стороны, актуализирует профессионально-этические и нормативные проблемы, регламентирующие пределы жанровых свобод.
  Гетерогенность  медиатекстов проявляется и в  активном взаимодействии публицистического стиля с другими функциональными стилями и нелитературными формами национального языка, в расширении границ языка СМИ в сторону снижения стиля. Можно отметить тот факт, что в функциональных стилях «в снятом виде» усматривается «глобальная интертекстуальность», служащая основой порождения человеком дискурса (О.Г. Ревзина).
  Проблема  текстовой смешанности прослеживается не только на уровне содержания, но и на уровне формы. Исследователи отмечают, что при переносе классического текста в сферу масс-медиа текст получает новые смысловые оттенки и медийные добавки [Добросклонская 2008], приобретает расширительное толкование и – в итоге – выходит за пределы знаковой системы языка, приближаясь к семиотическому пониманию текста [Солганик 2005: 15]. Современные медиатексты как по форме создания, так и по форме воспроизведения являются мультимодальными [Чичерина 2008: 22], креолизованными (Н.С. Валгина, Л.Г. Кайда), поликодовыми (В.Е. Чернявская), интегрирующими в едином смысловом пространстве разнородные компоненты (вербальные, визуальные, аудитивные, аудиовизуальные и другие).
  По  сути, медиатекст – «новый коммуникационный продукт», «коммуникационный конгломерат», особенность которого заключается в том, что он может быть включен в разные медийные структуры (вербального, визуального, звучащего, мультимедийного планов) и в разные медийные обстоятельства (периодическая печать, радио, телевидение, Интернет, мобильная и спутниковая связь и др.) [Засурский 2007: 10]. Качественные параметры текстов, функционирующих в массовой коммуникации, оказываются, таким образом, детерминированы развитием новых информационных технологий и техническими возможностями передающего канала, которые определяют степень «мультимодальности» текста (например, телетексты, гипертексты, компьютерные игры как один из видов медиатекстов).
  И даже традиционные публикации трудно обозначить только как вид письменной речи, поскольку важным элементом  газетного текста выступает визуальная составляющая, его графическое, шрифтовое, цветовое оформление. Для адекватного понимания газетного материала существенным оказывается пространственный параметр, выполняющий «определенную смыслообразующую функцию» [Чичерина 2009: 22]: размещение на полосе, объем, соседство с другими текстами.
  Итак, через теорию интертекстуальности можно объяснять взаимодействие текстов в самых разных проекциях, обращаясь к содержательно-смысловым единицам текста, структурно-композиционному построению или «материи» текста, его семиотическим кодам. Категория интертекстуальности для текстов массовой коммуникации является его онтологическим свойством и гибким исследовательским конструктом, высвечивающим специфику медиатекста на содержательном, структурном и знаковом уровнях. Не случайно «прочтение» медиатекстов через призму «интертекстуальности» становится один из важный приемов при анализе материалов СМИ (С.В. Ильясова, Н.И. Клушина, С.И. Сметанина и др.). 

Литература
    Артамонова Ю.Д., Кузнецов В.Г. Герменевтический аспект языка СМИ // Язык средств массовой информации: учебное пособие для вузов / Под ред. М.Н. Володиной. – М., 2008.
    Богуславская В.В. Моделирование текста: лингвосоциокультурная концепция. Анализ журналистских текстов. – М., 2008.
    Волков А.А. Филология и риторика массовой информации // Язык средств массовой информации: учебное пособие для вузов / Под ред. М.Н. Володиной. – М., 2008.
    Добросклонская Т.Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ: современная английская медиаречь: учеб. пособие. – М., 2008. –
    Засурский Я.Н. Медиатекст в контексте конвергенции // Язык современной публицистики: сб. статей / сост. Г.Я. Солганик. – М., 2007.
    Земская Ю.Н. Теория текста: учеб. пособие / под ред. А.А. Чувакина. – М., 2010.
    Кузьмина Н.А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка. – М., 2006.
    Петренко В.Ф. Психосемантика ментальности: коммуникативный аспект // Международная науч.-практ. конф. «Журналистика в 2000 году: реалии и прогнозы развития», Москва, МГУ, 2001. – М., 2002.
    Рождественский Ю.В. Теория риторики: учеб. пособие. – М., 1996.
    Солганик Г.Я.  К определению понятий «текст» и «медиатекст» // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. 2005. № 2.
    Сулименко Н.Е. Текст и аспекты его лексического анализа: учеб. пособие. – М., 2009.
    Фатеева Н.А. Интертекст в мире текстов: Контрапункт интертекстуальности. – М., 2006.
    Чернявская В.Е. Лингвистика текста: Поликодовость, интертекстуальность, интердискурсивность. Учебное пособие. – М., 2009.
    Чичерина Н.В. Медиатекст как средство формирования медиаграмотности у студентов языковых факультетов. – М., 2008.
    Шипицина Л.Ю. Компьютерно-опосредованная коммуникация: Лингвистический аспект анализа. – М., 2010.
 
   МНОГООБРАЗИЕ  СЕМИОТИЧЕСКИХ КОДОВ 
В ДИСКУРСЕ ПЕЧАТНЫХ СМИ 

Якуба Яна Олеговна
Национальный  исследовательский 
университет «БелГУ» 

   В статье рассматриваются  вопросы использования различных семиотических кодов в современном дискурсе печатных изданий. Автор предпринимает попытку анализа сочетаемости семиотических кодов и  доминирования некоторых из них в российских СМИ.
   Ключевые  слова: семиотика, семиотический код, СМИ, медиадискурс, семиотический анализ, дискурс-анализ 

   The article deals with the issues of different semiotic codes usage in the modern discourse of press mass-media. The author makes an attempt for analysis of semiotic codes coherence and dominance of several of them in modern Russian press.
   Key words: semiotics, semiotic code, mass-media, media-discourse, semiotic analysis, discourse-analysis. 

   Массовая  коммуникация – это особая система  социального взаимодействия. Социальная и культурная значимость этой коммуникативной сферы обусловлена тем, что в центре ее внимания находится человеческое сообщество, которое выступает как социальное пространство со специфическими внутренними процессами и культурными характеристиками. В этой связи представленность ключевых социальных и культурных значений и смыслов в особой, семиотически представленной форме является главной отличительной чертой медиа-сообщений. Медийные тексты не просто отражают действительность, они передают определенное знание о ней в соответствии с правилами того или иного семиотического кода, используемого для его репрезентации.
   Различные СМИ отличаются друг от друга, прежде всего, различной интерпретацией происходящих событий в зависимости от того, на какую целевую аудиторию они рассчитаны. Кроме того, каждое СМИ создает своего рода «вторую реальность», в которой язык играет роль комплекса средств отражения и формирования «идеологии» определенного образа жизни и определенного восприятия мира.
   Сегодня распространение новых средств  массовой информации, связанных с развитием интерактивных, управляемых пользователем информационных технологий, влечет за собой не только изменение форм и видов коммуникации, но изменяется также положение естественных языков в общей семиотической системе.
   Именно  семиотика, как известно, занимается изучением знаковых систем и процессов, в которых передающая сторона (адресант) соотносит знаки с определенными объектами и тем самым вызывает соответствующее отношение к данным знакам у принимающей стороны (адресата). Как теория знаков в широком смысле семиотика призвана исследовать творчески изменяющиеся, а также принципиально новые знаки и их применение. Её область изучения включает много теоретических позиций и методологических инструментальных средств из разных наук. Одно из самых широких определений ей даёт Умберто Эко, который заявляет, что "семиотика интересуется всем, что может быть принято за знак" (Эко 1976, 7).
   Средства  массовой информации – пресса, радио, телевидение, кино, интернет, сочетая в себе звуковую и письменную речь, движущиеся и неподвижные изображения, включая звуковые единицы, составляют единый семиотический ансамбль. Это создает текст высшей семиотической сложности, который представляет собой интереснейшую задачу семиотического анализа. В семиотическом универсуме коды представляют собой набор ожиданий, который можно отождествить с «идеологией». «Мы опознаем идеологию как таковую, когда, социализируясь, она превращается в код. Так устанавливается тесная связь между миром кодов и миром предзнания» (Эко 1976).
   В этом ключе вся реальность предстает  как совокупность текстов, система  взаимосвязанных дискурсов, формирующих  окружающую действительность. Под текстами, в широком смысле, понимается не только письменные тексты, но и все целостные в смысловом отношении продукты вербальной и невербальной коммуникации. Тексты не обладают смыслами сами по себе; они приобретают смысл только в процессе взаимодействия с другими текстами, дискурсами, с которыми они связаны, способами их производства, «рассеивания» и потребления.
   Код в этой системе может быть определен  трояким образом: как знаковая структура;  как правила сочетания, упорядочения символов, или как способ структурирования знаков и символов; как окказионально взаимнооднозначное соответствие каждого символа одному означаемому.
   У. Эко предложил десять фундаментальных кодов как инструментов создания образов: коды восприятия, коды передачи, коды узнавания, тональные коды, иконические коды, иконографические коды, коды вкуса и чувствительности, риторические коды, стилистические коды и коды бессознательного. В целом все коды можно сгруппировать в следующие три вида: символические (знак является произвольным или чисто конвенциональным относительно означаемого), иконические (знак похож на означаемое) и индексные (знак прямо связан по своей форме с означаемым).
   Как известно, семиотический код включает в себя систему  означающих и систему означаемых. План означающих конституирует план выражения, план означаемых – план содержания. У кода, таким образом, есть две стороны: форма (внешняя «оболочка знака») и его значение. С одной стороны, код материален (имеет план выражения), с другой – он является носителем нематериального смысла (план содержания).
   Целью проведенного нами исследования было выявить, как в печатных изданиях с помощью различных систем кодов передаются различные смыслы, от чего зависит используемая палитра кодов, как они сочетаются между собой. Мы выбрали для анализа журналы «Русский Репортёр» и «Планета Женщины» как наиболее типичные в своем направлении и занимаемом месте среди соответствующего типа печатных СМИ. Оба издаются только в России, имеют приблизительно одинаковое количество полос, и оба издания в равной мере используют множество различных семиотических кодов, транслируя при этом различные «идеологии» в семиотическом смысле этого термина. Однако специфические черты журналов выявляются на всех уровнях анализа.
   «Русский  репортер» (далее «РР») является еженедельным общественно-политическим изданием, в форме тонкого иллюстрированного журнала. Общая печатная площадь – около сотни полос. «Планета женщины» (далее «ПЖ») – ежемесячник для женской аудитории, также выходящий в виде иллюстрированного журнала. Общая печатная площадь – сто полос.
   Журнальные  коды в этих изданиях функционируют  в двух режимах: визуальном и вербальном.
   С точки зрения прагматического эффекта, визуальные коды используются в обоих журналах не только для привлечения внимания потенциальных читателей, но и для выражения концепции журнала. Особенно наглядно это прослеживается в оформлении периодических изданий. В центр передовицы в обоих случаях помещены фотографии, но в «РР» они тематические: репортажные снимки, обычно иллюстрирующие тему номера, динамичные, выполненные в спокойной гамме. Они воспроизводят основные аксиологические установки редакции журнала в отношении отображения реальности – объективность, динамика, актуальность.
   В «ПЖ» на обложке чаще всего изображен  женский портрет: визуальное восприятие подсказывает, что это лицо молодой женщины, чаще славянской внешности, семиотически же оно интерпретируется как «молодость», «естественная красота», «здоровье». Культурный код транслирует следующую смысловую нагрузку: фотография женщин славянской внешности в журнале, распространяющемся только по России, что позволяет провоцировать определенные эффекты «узнавания себя», самоидентификации читательской аудиторией, воспринимающей эти визуальные изображения. Кроме того, фотография выполняет исключительно эстетическую функцию, привлекая внимание своей визуальной «безупречностью».
   В журнале «ПЖ» большая часть вербальных сообщений выполняет следующие коммуникативные функции: фатическую, референтивную и эмотивную. Журнальные статьи развлекают читателя, предлагая простую информацию, при этом подается лишь немного новых сведений в виде любопытных фактов. Текст обрамляет лишь визуальную часть, он, по сути, выполняет функцию комментариев к фото и иллюстрациям. Вербальный код «подчиняется» визуальному в отношении трансляции ключевых для «идеологии» журнала смыслов.
   Журнал  «РР» использует богатую палитру кодов, чтобы как можно интереснее и разнообразнее донести информацию до читателя. Помимо фактических данных, мы видим много оценочных высказываний, аналитики и комментариев. Зачастую используются риторические коды в аргументативных и суггестивных целях (например, языковые выразительные средства): например, заголовки «Поле Хиггса, всемирная симметрия и носки на люстре», «Птичий патриотизм поддерживают два встроенных компаса». Индивидуальный стиль каждого автора значительно отличается от стиля других авторов, поэтому каждый раздел и каждая рубрика имеет свое особое «лицо». В журнале акцентируют внимание на авторских материалах, колонках, показывая отношения к личности в журнале как принципиальный для идеологии издания момент. Несмотря на массовый характер журнала, унифицированный характер информации и универсальность подачи материала, авторские рубрики – это пространство доминирования вербального кода в  «РР» и то, что в значительной степени отличает его от аналогичных российских изданий.
   Оба журнала сокращают дистанцию с аудиторией, выстраивая отношения с ней скорее даже не в режиме «на ты»», а скорее «на мы». Специфика используемых кодов такова, что журналисты позволяют читателю ощущать себя как не менее компетентного коммуниканта, нежели они сами. Это достигается в основном за счет использования узнаваемых и разделяемых с аудиторией знаков.
   Сообщения, передаваемые фотографиями в обоих  журналах, избыточны: в «РР» фото со скорбящей женщиной озаглавлено как «город скорби» и сопровождается подписью, подтверждающей естественные реакции на изображение. Обилие ярких, красивых фотографий в женском журнале, «успешный» вид изображенных на них людей, студийные интерьеры, дорогая одежда и украшения – всё это массированно воздействует на сознание аудитории. Стиль жизни, передаваемый изображениями, «культивируется» за счет обилия соответствующих материалов и их содержания.
   Несмотря  на то, что для анализа были взяты  журналы различные по содержанию, нацеленные на разные группы читателей, результаты позволяют сделать несколько общих выводов.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.