На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Шпаргалка Шпаргалка по "Нейропсихологии"

Информация:

Тип работы: Шпаргалка. Добавлен: 02.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 22. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Билет 1
    Предмет и задачи нейропсихологии

Нейропсихология – отрасль клинической психологии, которая изучает мозговые механизмы ВПФ и эмоционально-личностной сферы на материале локальных поражений мозга и других моделей.
Объект: пациент, показатели функционирования которого выходят за пределы нормы. Предмет: симптомы, т.е. комплексы расстройств  человека, которые выражаются в изменении  нормального функционирования психявлений. Задачи: психодиагностика, психокоррекция, психологическое консультирование.
Общая задача для всех направлений: изучение мозговых механизмов психической процессов.Направления нейропсихологии:
1. Клиническая нейропсихология  (при локальных поражениях мозга). Задача: изучение нейропсихологических  синдромов, возникающих при поражении  того или иного участка мозга,  и сопоставлении их с общей  клинической картиной заболевания.
2. Реабилитационное направление  – реабилитация после локального  поражения мозга. Задача: восстановление ВПФ, нарушенных вследствие локальных поражений головного мозга.
3. Экспериментальная нейропсихология  – изучает нарушения ВПФ с  помощью экспериментов. Задача: экспериментальное  (клиническое и аппаратурное) изучение  различных форм нарушений психических  процессов при локальных поражениях  мозга и других заболеваниях  ЦНС.
4. Нейропсихология детского возраста. Специфика нарушений психических  функций у детей при локальных  мозговых поражениях.
5. Нейропсихология старческого  возраста (с 45 лет).
6. Нейропсихология индивидуальных  различий – исследуется профилелотеральная  организация. Задача: изучение мозговой  организации психических процессов  и состояний у здоровых лиц.  Ответ на вопрос: возможно ли  в принципе распространение общих  нейропсихологических представлений  о мозговой организации психики,  сложившихся при изучении последствий  локальных поражений головного  мозга, на изучение мозговых  механизмов психики здоровых  лиц. Психодиагностика с применением  нейропсихологических знаний в  целях профотбора, профориентации  и т.п.7. Нейропсихология пограничных  состояний. Анализ изменений ВПФ  под влиянием психофармакологических  препаратов.
8. Психофизиологическое направление  – изучаются ВПФ психофизиологическими  методами.Предметом нейропсихологии является изучение мозговой организации психических процессов, эмоциональных состояний и Личности на материале патологии и прежде всего – на материале локальных поражений головного мозга.
основные задачи нейропсихологии.
1. Изучение изменения психических  процессов при локальных поражениях  мозга, что позволяет увидеть,  с каким мозговым субстратом  связан тот или иной вид  психической деятельности.
2. Нейропсихологический анализ  дает возможность выявить те  общие структуры, которые имеются  в совершенно разных психических  процессах.
3. Ранняя диагностика очаговых  поражений мозга.
Билет 2
1) Методы нейропсихологии

Методы нейропсихологии можно  разделить на две группы. К первой следует отнести те методы, с помощью  которых были получены основные теоретические  знания, а ко второй - методы, которые  используются нейропсихологами в практической деятельности выделяют сравнительно-анатомический метод исследования, метод раздражения и метод разрушения. Сравнительно-анатомический метод исследования позволяет выяснять зависимость способов жизни, поведения животных от особенностей строения их нервной системы. С помощью данного метода были выяснены принципы работы мозга, а также строение коры больших полушарий, но изучить функции тех или иных структур было сложно. Метод раздражения предполагает анализ особенностей ВПФ в результате воздействия на мозг. Поскольку это воздействие можно оказывать по-разному, выделяют прямое раздражение, непрямое раздражение и раздражение отдельных нейронов. Первое предполагает непосредственное воздействие на отдельные участки коры с помощью электрического тока или механически. Возникла потребность в более естественном методе изучения функций головного мозга - непрямом раздражении или непрямой стимуляции коры. Этот метод предполагает выявление изменения электрической активности тех или иных участков мозга в результате воздействия тех или иных естественных факторов. Наиболее распространен метод вызванных потенциалов, когда в ответ на определенное внешнее воздействие регистрируют изменения ритмов в спектре электроэнцефалограммы. изучению активности отдельных нейронов, что стало возможным в результате применения микроэлектродов, которые могут быть вживлены в отдельный нейрон. Однако основную роль в становлении нейропсихологии как науки о мозговых механизмах психических процессов сыграл метод разрушения (или выключения). Этот метод предполагает разрушение определенной области мозга животного и наблюдение за особенностями его поведения. Что касается человека, то метод заключается в наблюдении над больным после нейрохирургических операций или ранений в область мозга. Можно выделить необратимые разрушения  и обратимые нарушения работы отдельных участков мозга. Обратимые нарушения связаны с временным отключением отдельного участка мозга с последующим восстановлением функций: охлаждение ниже 25 градусов приводит к прекращению активности нейронов, метод Вада, предполагающий введение в сонную артерию специального препарата и отключение соответствующего полушария мозга.
Билет 3
1)Синдромный подход к нарушениям  ВПФ при локальных поражениях  мозга. Системный принцип психологического строения ВПФ, а также их системная динамическая мозговая организация являются основой для понимания того, что при локальных поражениях мозга нарушается не отдельная психическая функция, а целая совокупность функций. Нарушения тех или иных функций проявляются признаками - симптомами а целой совокупности нарушенных функций соответствуют несколько признаков, составляющих симптомокомплекс или нейропсихологический синдром Нейропсихологические синдромы представляют собой не просто сумму симптомов а закономерное их сочетание. В основе этой закономерности лежит нарушение (выпадение) определенного фактора - физиологического процесса, протекающего в конкретных мозговых структурах. Именно поэтому важнейшим принципом изучения нарушений ВПФ у больных с локальными поражениями мозга является синдромный (факторный) анализ этих нарушений.
Синдромный анализ как принципиальный подход к проблеме изучения нарушений  ВПФ при локальных поражениях мозга основан на теории системной динамической локализации высших психических функций и представляет собой конкретное применение этой теории в клинике локальных поражений головного мозга.. В качестве основы синдромного анализа выступают три основных положения:
    тщательная качественная квалификация нарушений ВПФ, а не просто констатация факта нарушения функций ("изучаем процесс, а не результат")
    анализ и сопоставление первичных нарушений (непосредственно связанных с фактором) и вторичных расстройств (возникающих по законам системной организации психических функций, по принципу общего звена);
    изучение состава не только нарушенных, но и сохранных ВПФ (при любом ограниченном очаге поражения мозга одна группа ВПФ нарушается, а другие остаются сохранными). Дифференциация нарушенных и сохранных функций является окончательным шагом к постановке топического диагноза, являющегося целью синдромного анализа нарушений психических функций. Все же три положения в своей последовательности составляют сущность синдромного анализа, направленного на топическую диагностику локальных поражений головного мозга.
Синдромный анализ нарушения ВПФ  осуществляется с помощью тщательного  отбора проб, каждая из которых направлена на решение определенной задачи.Эти методы не просто оценивают ту или иную функцию, а являются инструментом синдромного анализа нарушений психических процессов. Луриевские методы направлены на анализ моторных функций, слухомоторных координаций, высших кожных кинестетических функций, зрительного гнозиса, мнестических процессов, речевых процессов, счета, интеллектуальной деятельности. Кроме того, луриевская система включает в себя анализ материалов истории болезни (анамнеза жизни, анамнеза болезни), результатов беседы с больным (его жалоб, ориентировки в месте и времени, отношения к своей болезни), наблюдения за больным (состояния сознания, психической активности, состояния эмоциональной сферы, адекватности его поведения и др.). Результаты беседы с больным и наблюдения за ним в процессе нейропсихологического исследования служат основанием для заключения о личностных, эмоционально-волевых особенностях больного, состоянии его сознания, то есть о тех сложных характеристиках больного, которые с трудом поддаются экспериментальному исследованию, но знание которых абсолютно необходимо для решения вопроса о локализации очага поражения. Соответственно, схема нейропсихологического заключения включает в себя ряд последовательных разделов:
    Характеристика личности больного.
    Дополнения к анамнезу (динамика развития отдельных психологических симптомов).
    Данные экспериментально-психологического исследования:
      характеристика внимания;
      состояние гностических процессов;
      состояние праксиса (пальцевого, позы, пространственного, динамического, орального и т.д.);
      характеристика речевых процессов (письма, чтения);
      характеристика счета;
      характеристика памяти;
      характеристика интеллектуальной деятельности;
      характеристика эмоциональных реакций.
    Оценка полученных данных. Характеристика синдрома. Указание на локализацию поражения.
Билет 4
      Основные направления нейропсихологии
Нейропсихология – отрасль клинической психологии, которая изучает мозговые механизмы ВПФ и эмоционально-личностной сферы на материале локальных поражений мозга и других моделей.Общая задача для всех направлений: изучение мозговых механизмов психической процессов.Направления нейропсихологии:
1. Клиническая нейропсихология  (при локальных поражениях мозга). Задача: изучение нейропсихологических  синдромов, возникающих при поражении  того или иного участка мозга,  и сопоставлении их с общей  клинической картиной заболевания.
2. Реабилитационное направление  – реабилитация после локального  поражения мозга. Задача: восстановление ВПФ, нарушенных вследствие локальных поражений головного мозга.
3. Экспериментальная нейропсихология  – изучает нарушения ВПФ с  помощью экспериментов. Задача: экспериментальное  (клиническое и аппаратурное) изучение различных форм нарушений психических процессов при локальных поражениях мозга и других заболеваниях ЦНС.
4. Нейропсихология детского возраста. Специфика нарушений психических  функций у детей при локальных  мозговых поражениях.
5. Нейропсихология старческого  возраста (с 45 лет).
6. Нейропсихология индивидуальных  различий – исследуется профилелотеральная  организация. Задача: изучение мозговой  организации психических процессов  и состояний у здоровых лиц. 
8. Психофизиологическое направление  – изучаются ВПФ психофизиологическими  методами.
Билет 5
1)Значение нейропсихологии для  клинической практики.
Сложно представить современную  клиническую практику без достижений нейропсихологии, поскольку для  лечения заболевания необходимо знание глубинных процессов, происходящих в различных образованиях мозга! Более того, существует направление  нейропсихологической науки – клиническая  нейропсихология, которая изучает  нейропсихологические синдромы, возникающие  при поражении того или иного  участка мозга, и сопоставляет их с общей клинической картиной заболевания! Было установлено, что  поражение той или иной зоны мозга  приводит к появлению первичных  симптомов и вторичных, системных  влияний данного дефекта на всю  ФС или на несколько ФС –.
Луриевские методы диагностики*. А.Р.Лурия  разработал нейропсихологические методы изучения ВПФ, ставшие основным инструментом клинической диагностики локальных  поражений мозга. Эти методы направлены на изучение:
– познавательных процессов (речь, восприятие, память, мышление)
– произвольных движений и действий (элементарных и сложных)
– личностных характеристик, проявляющихся  в поведении.
Методы Лурия позволяют охарактеризовать состояние изучаемых функций, и  – более тонко, чем технические  средства диагностики, отражают патологическое состояние различных мозговых структур ответственных за эти функции. Они  основаны на Лурийско-Выготской теории системной динамической локализации  ВПФ. Их применение в клинике. Сначала  они использовались только для изучения травматических и опухолевых поражений  мозга, позже – для изучения его  сосудистых поражений. Тут-то и выяснилось, что эти методы выявляют не только грубые изменения мозговой ткани, но и сравнительно тонкие изменения, связанные  с нарушением кровотока. Эти методы распространены в клинике инсультов, стереотаксической клинике (контроль за эффективностью операций и выбора хирургической тактики), клинике  локальных поражений мозга у  детей (известно, что нейропсихологическая симптоматика в детском и взрослом возрасте различна) и т.д..
 
Билет 6
Значение нейропсихологии для  общей психологии
Лурия: "нейропсихология предоставляет  уникальную возможность для изучения такой важной общепсихологической  проблемы как структура ВПФ, ибо, как известно, в патологии обнажается то, что скрыто в норме"
 
1. Нейропсихология позволяет изучать  системный характер строения  ВПФ, состав и роль различных  звеньев этих систем, возможности  их замены, переделки, пластичности.
2. К числу важнейших общепсихологических  проблем, решаемых нейропсихологией, относятся также и такие как уровневая (произвольная и непроизвольная) организация ВПФ;
3. Структура межсистемных связей;
4. Особенности пластичности ВПФ,  их перестройки под влиянием  обучения и т.п. Таким образом,  связь между общей психологией  и нейропсихологией двухсторонняя:  с одной стороны, понятийный  аппарат нейропсихологии сформировался  на базе общепсихологической  теории, с другой – на патологическом  материале может быть проверена  почти любая из общепсихологических  гипотез.
 
Билет 7
1) Мозговая организация психических  функций. Исторический экскурс.
Нейропсихология стала самостоятельной  наукой во второй половине ХХ в. благодаря трудам тех исследователей, которые определили основное содержание и границы новой дисциплины. Ее главными зарубежными творцами были Д. Хебб, Г. Геккен, Б. Милнер, К. Лешли, Х.-Л.Тойбер, К. Прибрам, Р. Сперри, О. Зангвилл. В нашей стране нейропсихология сформировалась трудами Льва Семеновича Выготского, Александра Романовича Лурия, Алексея Николаевича Леонтьева, Петра Яковлевича Гальперина, Александра Владимировича Запорожца, Даниила Борисовича Эльконина и ряда других. Основоположником отечественной нейропсихологии с полным правом можно назвать выдающегося ученого-психолога Льва Семеновича Выготского, который первым обратился к исследованию роли различных отделов мозга в осуществлении тех или иных форм психической деятельности.
Первым в науке разработал культурно-историческую теорию, которая положила начало отечественной психологической школе. Труды по развитию высших психических функций, мышлению и речи, психологии искусства. Важнейшие статьи и монографии: "Педагогическая психология", "Исторический смысл психологического кризиса", "Мышление и речь", "Психология искусства", "Психология и учение о локализациях", "Развитие высших психических функций", "Избранные психологические исследования".  
 
Для выхода психологии из кризиса Выготский выдвинул тезис, который стал историческим шагом в отечественной и мировой психологии. Этот тезис указывал на то, что для понимания внутренних психических процессов следует выйти за пределы организма и искать объяснения в общественных отношениях этого организма со средой. Выготский неоднократно повторял, что те, кто надеется найти источник высших психических процессов внутри индивидуума, впадают в ту же ошибку, что и обезьяна, пытающаяся обнаружить свое отражение в зеркале позади стекла. Не внутри мозга или духа, но в знаках, языке, орудиях, социальных отношениях таится разгадка тайн, волнующих психологов. Теперь-то мы знаем, что мозг человека - биологический субстрат его сознания - сам, в свою очередь, есть продукт истории, культуры, социального окружения. Последовавшие за тем исследования Л.С. Выготского явились началом научного анализа системного строения различных психических процессов, разработки нейропсихологических путей компенсации нарушенных психических функций, возникающих при локальных поражениях мозга. Выготский первым высказал идею о том, что человеческий мозг построен на новом принципе "экстракортикальной" организации психических процессов (с помощью орудий, знаков и прежде всего языка). Он первым указал на роль различных форм социального поведения, которые в процессе исторического развития формируют в коре мозга человека новые "межфункциональные отношения". Именно они делают возможным развитие высших форм психической деятельности без существенных морфологических изменений самого мозга. Это положение является фундаментальным в отечественной нейропсихологии. Идеи о системном строении и системной мозговой организации высших форм психической деятельности - не единственный вклад ученого в науку. Наблюдая за процессами психического развития у детей, Выготский сформулировал положение о последовательном (хронологическом) формировании высших психических функций и последовательном изменении их мозговой организации как основной закономерности психического развития. Выготским было обосновано великое множество других новаторских представлений, в дальнейшем развитое его многочисленными учениками и последователями. По оценке М.Г. Ярошевского, "несмотря на раннюю смерть (Выготский не дожил до 38 лет), ни один из выдающихся психологов мира не смог обогатить свою науку столь значительно и разносторонне, как Выготский". Принципы, сформулированные Л.С. Выготским, стали началом фундаментальных исследований, проводившихся в нашей стране А.Р. Лурия и его сотрудниками, что привело к разработке нейропсихологии человека, как одной из важнейших отраслей современной психологии.
Александр Романович Лурия - ученый с мировым именем. Его труды с 20-х гг. ХХ в. и до наших дней издаются по всему миру. Крупнейший советский психолог, иностранный член Национальной академии наук США, Американской академии наук и искусств, Американской академии педагогики, почетный член французского, британского, испанского, швейцарского психологических обществ, почетный профессор шести зарубежных университетов. Один из основателей отечественной нейропсихологии. Основные труды по исследованию нарушений высших психических функций при локальных поражениях мозга.  
В 20-е гг. признание того, что предметом психологии являются сложные сознательные произвольно регулируемые формы психической деятельности ("высшие психические функции"), а не элементарные психические акты (типа реакций), и что их объяснение следует искать в исторических, объективных психологических и физиологических закономерностях работы мозга, объединило знаменитую "тройку" ученых - Выготского, Лурия и Леонтьева. Позже к ним присоединились Запорожец, Славина, Левина, Божович, Морозова. Образовавшаяся "восьмерка" единомышленников и начала последовательную разработку новой психологии. В дальнейшем А.Р. Лурия, развивая идеи Выготского, превратил нейропсихологию в самостоятельную отрасль психологической науки, создал советскую научную школу. В годы Великой Отечественной войны Лурия положил начало исследованиям мозговых механизмов у больных с локальными поражениями мозга в результате ранения ("Травматическая афазия", 1947; "Восстановление функций мозга после военной травмы", 1948; "Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга", 2-е изд., 1969). Лурией была разработана теория локализации психических функций, сформулированы основные принципы динамической локализации психических процессов, создана классификация афазических расстройств и описаны ранее неизвестные формы нарушения речи. Лурия также изучал роль лобных долей головного мозга в регуляции психических процессов, мозговые механизмы памяти. Нейропсихологическим проблемам посвящено большинство из 30 опубликованных им научных монографий. В последние годы жизни Лурия разрабатывал проблемы функциональной асимметрии мозга, а также широкий круг теоретических вопросов психологии. Одну из своих последних работ он так и назвал: "Последняя книга". Американская версия этой книги под редакцией М. Коула называлась "Сотворение разума", а на русском языке она вышла уже после смерти Лурия под названием "Этапы пройденного пути", став своего рода научным завещанием этого выдающегося ученого, делавшего историю психологии ХХ столетия.
Билет 8
Принцип системного строения высших психических функций
.1. ВПФ – сложное системное  образование качественно отличное  от других психических явлений.  Они представляют собой «психологические  системы». Основные характеристики  ВПФ – опосредованность, осознанность, произвольность – представляют  собой системные качества. ВПФ  как система обладает большой  пластичностью, взаимозаменяемостью  входящих в них компонентов.  Неизменными в них являются  исходная задача и конечный  результат. По мере формирования  ВПФ происходит превращение внешних  средств осуществления во внутренние, психологические (интериоризация). В процессе развития ВПФ постепенно свертывается, автоматизируется.
НА первых этапах формирования ВПФ  представляет собой развернутую  форму предметной деятельности, которая  опирается на относительно элементарные сенсорные и моторные процессы. Одновременно изменяется и психологическая структура  ВПФ.
Первичный нейропсихологические симптомы – нарушение ПФ, непосредственно  связанные с нарушением определенного  фактора.
Вторичные нейропсихологические симптомы – нарушение ПФ, возникающие как  системное следствие первичных  нейропсихологических симптомов по закону системной взаимосвязи с  первичными нарушениями.   
Билет  9
    )Принцип динамической организации и локализации высших психических функций.
Общепсихологическую основу теории системной  динамической локализации ВПФ составляет положение о системном строении ВПФ и их системной мозговой организации. Понятие «ВПФ» является центральным  для нейропсихологии, было введено  Л.С.Выготским, а затем подробно разработано  А.Р.Лурия. В нейропсихологии под  высшими психическими функциями  понимаются системные психические  процессы (психологические образования), не сводимые к сумме составляющих их психических явлений.
Важнейшими характеристиками ВПФ  являются:
1) прижизненное формирование под  влиянием социальных воздействий;
2) опосредованность знаковыми системами  («психологическими орудиями», по  Л.С.Выготскому), среди которых ведущая  роль принадлежит речи;
3) осознанность и произвольность  их осуществления.
Системность ВПФ, отсутствие жесткой  привязки к отдельным «мозговым  центрам» обеспечивает их пластичность, возможность взаимозаменяемости входящих в них отдельных структурных  компонентов, что является основой  теории и практики восстановления ВПФ. Формирование ВПФ в фило- и онтогенезе проходит ряд закономерных этапов: 1) сначала они существуют в виде взаимодействия между людьми, осуществляются за счет внешних средств; 2) затем они усваиваются и присваиваются, переходят на внутрипсихический уровень и далее 3) переходят от развернутых форм предметной деятельности к свертыванию, автоматизации, обретая характер автоматизированных умственных действий.
Представление о ВПФ как о  сложных психологических системах было дополнено А.Р.Лурия представлением о ВПФ как о функциональных системах. Под функциональной системой в нейропсихологии понимается психофизиологическая основа ВПФ.
Характеризуя ВПФ как функциональные системы, А.Р.Лурия считал, что особенностью этого рода функциональных систем является их сложный состав, включающих целый  набор афферентных (настаивающих) и  эфферентных (осуществляющих) компонентов  или звеньев.
Таким образом, ВПФ системны по своему психологическому строению и имеют сложную психофизиологическую основу в качестве многокомпонентных функциональных систем. Данные положения являются центральными для теории системной динамической локализации ВПФ – теоретической основы отечественной нейропсихологии.
 
Билет 10
Принцип социального генеза ВПФ и его роль в коррекционно-развивающем  обучении.
ВПФ не даны ребенку изначально, они  формируются в процессе взаимодействия ребенка со средой. Как отмечает Л.С. Выготский /8,9/, любая ВПФ появляется дважды: сначала как социальная функция  и лишь затем, как внутренняя психическая. Благодаря взаимодействию с социумом, ребенок вырабатывает некоторые  приемы, приобретает «культурные  навыки», начинает употреблять «орудия» и знаки. В дальнейшем то, что ребенок  делал с помощью внешних знаков, он начинает делать с помощью внутренних приемов. И благодаря этому постепенно ребенок становится способным решать трудные «задачи», поставленные обществом. «Действие, ранее разделенные между  двумя людьми, становится способом организации психической деятельности, интерпсихологическое действие превращается в его интрапсихическую структуру» /18, с.51./.
Таким образом, изначально психическая  функция разделена между взрослым и ребенком. Следовательно, важнейшим  условием развития ВПФ является общение  и совместная деятельность ребенка  со взрослыми, опосредованные речью.
Как отмечает Л. С. Цветкова /1/, социальная депривация негативно сказывается  на психическом развитии ребенка. В  настоящий момент наука располагает  достаточными знаниями о том, что  если дети с раннего возраста развиваются  вне общества и созданных обществом  предметов, то развитие всех психических  процессов тормозится. Таким образом, взрослый является источником дальнейшего  благополучного развития ребенка.
Билет 11
Три функциональных блока мозга по А.Р. Лурия.
Каждая отдельно взятая психическая  функция обеспечивается согласованной  работой всех трёх блоков, при нормальном развитии. Блоки объединяются в так  называемые функциональные системы, которые  представляют сложный динамический, высоко дифференцированный комплекс звеньев, находящихся на различных уровнях  нервной системы и принимающих  участие в решении различных  приспособительных задач.

1-й блок: энергетический

Функция энергетического блока состоит в регуляции общих изменений активации мозга (тонус мозга, уровень бодрствования) и локальных избирательных активационных изменений, необходимых для осуществления высших психических функций.
Энергетический блок включает в  себя:
    ретикулярная формация ствола мозга
    неспецифические структуры среднего мозга
    диэнцефальные отделы
    лимбическая система
    медиобазальные отделы коры лобных и височных долей
Если болезненный процесс станет причиной отказа в нормальной работе 1-го блока, то следствием будет понижение тонуса коры головного мозга. У человека становится неустойчивым внимание, появляется патологически повышенная истощаемость, сонливость. Мышление теряет избирательный, произвольный характер, который оно имеет в норме. Эмоциональная жизнь человека изменяется, он либо становится безразличным, либо патологически встревоженным.

2-й блок: приём, переработка, хранение экстероцептивной информации

Блок приёма, переработки  и хранения экстероцептивной информации включает в себя центральные части основных анализаторов — зрительного, слухового и кожно-кинестетического. Их корковые зоны расположены в височных, теменных и затылочных долях мозга. Формально сюда можно включить и центральные части вкусовой и обонятельной модальности, однако в коре головного мозга они представлены незначительно по сравнению с основными сенсорными системами.
В основе данного блока лежат  первичные проекционные зоны коры головного  мозга, выполняющие задачу идентификации  стимула. Основная функция первичных  проекционных зон — тонкая идентификация  свойств внешней и внутренней среды на уровне ощущения.
Нарушения второго блока: в пределах височной доли — может существенно  пострадать слух; поражение теменных долей — нарушение кожной чувствительности, осязания (больному сложно узнать предмет на ощупь, нарушается ощущение нормального положения тела, что влечёт за собой потерю чёткости движений); поражения в затылочной области и прилегающих участков мозговой коры — ухудшается процесс приёма и обработки зрительной информации. Модальная специфичность является отличительной чертой работы мозговых систем 2-го блока.

3-й блок: программирование, регуляция и контроль

Блок программирования, регуляции и контроля за протеканием сознательной психической деятельности, согласно концепции А. Р. Лурии, занимается формированием планов действий. Локализуется в передних отделах полушарий мозга, расположенных впереди от передней центральной извилины (моторные, премоторные, префронтальные отделы коры головного мозга), в основном в лобных долях.
Поражения данного отдела мозга  ведут к нарушениям опорно-двигательного  аппарата, движения теряют свою плавность, двигательные навыки распадаются. При  этом переработка информации и речь не подвергаются изменениям. При сложных  глубоких повреждениях коры лобной области, возможна относительная сохранность  двигательных функций, но действия человека перестают подчинятся заданным программам. Целесообразное поведение заменяется инертным, стереотипным либо импульсивными реакциями на отдельные впечатления.
Билет 12
Билет №13
Синдром недоразвития серийной организации  движений у детей с речевой  патологией( синдром недоразвития 3-го функц.блока)
Всякое действие представляет собой  серию плавно сменяющих друг друга  движений. Нормальное выполнение двигательных актов невозможно без сукцессивной моторной программы (последовательности двигательных команд), иначе плавное  автоматизированное движение замещается разорванным, поэлементным, где каждый следующий компонент требует особой команды (Лурия, 1969).
Серийная организация движений необходима и для речи. Произнесение каждого слова — это серия  плавно сменяющихся артикуляторных движений. Говорение предполагает извлечение и реализацию артикуляторных программ слова, обеспечивающих координацию  движений во времени. Построение предложения  тоже требует последовательной грамматической программы, где от формы подлежащего  зависит форма сказуемого, а от нее — форма дополнения. Наконец, для построения текста необходима последовательная смысловая программа, иначе текст  будет разорванным, несвязным.
Таким образом, если несформированность серийной организации движений достаточно выражена и распространяется на речь, то в речи ребенка мы увидим сокращение словаря (в первую очередь за счет трудных в моторном отношении  слов), бедность грамматического строя (короткие фразы, использующие самые  простые грамматические конструкции), трудности построения развернутого рассказа (изложение непоследовательно, объем текстов сокращен). Именно трудности построения текста бывают наиболее стойкими.
Билет №14
Синдром нарушения программирования и контроля у больных с афазией.
Афазия — нарушение уже сформировавшейся речи, возникающее при локальных поражениях коры (и «ближайшей подкорки» — по выражению А. Р. Лурия) левого полушария (у правшей) и представляющее собой системные расстройства различных форм речевой деятельности.
Моторная эфферентная  афазия возникает при поражении нижних отделов коры премоторной области (передней оперкулярной зоны) — 44-го и частично 45-го полей (рис. 40, Д). Это зона Брока, названная так по имени ученого, впервые описавшего в 1861 году нарушения речевой моторики у больного с поражением данной области мозга. В литературе эта форма афазий нередко называется афазией Брока. При полном разрушении зоны Брока больные не могут произнести почти ни одного слова. При попытке что-либо сказать они произносят нечленораздельные звуки. В то же время они в определенной степени понимают обращенную к ним речь (и отдельные слова, и целые фразы). Часто в устной речи таких больных остается одно слово (или сочетание слов). Этот словесный стереотип («эмбол») «застревает» и становится заменой всех других слов. Больные произносят его с разной интонацией и таким образом пытаются выразить свою мысль. При менее грубых поражениях этой зоны моторная эфферентная афазия протекает иначе. В таких случаях звуковой анализ слов и возможность артикулировать различные звуки речи сохранны, нет и четко выраженной оральной апраксии. Однако страдает собственно двигательная (или кинетическая) организация речевого акта, четкая временная последовательность речевых движений. Этот тип нарушения речи А. Р.Лурия (1947, 1962, 1973, 1975 и др.) описывал как нарушение «кинетической мелодии» речевого акта. Данная форма афазий входит в синдром премоторных нарушений движений (кинетической апраксии), когда центральным дефектом являются трудности переключения с одного движения на другое, т. е. невозможность выполнения серийных двигательных актов. Существует большое сходство между нарушениями речевой моторики и нарушениями движений рук, которые возникают при поражении премоторной области левого полушария мозга (у правшей). В этих случаях нарушения как речевой, так и мануальной моторики характеризуются двигательными персеверациями, инертным повторением движений.
При попытках произнести слово больные  не могут переключиться от одного слога к другому — возникают речевые персеверации. Они проявляются и в активной спонтанной речи, и в повторной речи, и в письме. Это — генеральный симптом, характеризующий нарушение речевой системы при моторной эфферентной афазии.
Характерно, что отдельные звуки  больные артикулируют верно, могут  произнести и отдельные слоги, но их слияние в слово (или в более  легких случаях слияние нескольких слов в плавную речь) оказывается  невозможным из-за инертности уже  произнесенных элементов. Даже при  тонких, стертых формах эфферентной  афазии больные не могут правильно  произнести «трудные» в моторном отношении слова и сочетания  слов (типа скороговорок и т. п.).
Нарушения плавного протекания активной устной речи (дефекты ее автоматизированности) приводят к вторичному нарушению других форм речевой деятельности: письма, чтения и даже понимания речи (при определенных сенсибилизированных условиях). Как известно, зона Брока имеет тесные двухсторонние связи с височными структурами мозга, и эти области работают вместе как единая система. Поэтому поражение зоны Брока отражается и на работе височных структур левого полушария, что приводит к трудностям восприятия устной речи (вторичный симптом).
Таким образом, эфферентная моторная афазия, как и другие формы афазий, представляет собой системное нарушение всех видов и форм речевой деятельности при ведущей роли нарушения одного (кинетического) аспекта речи.
Билет №15
Синдром нарушения программирования и контроля у детей с речевой  патологией=
 «лобный синдром» (3-ий функц.блок)
Префронтальные отделы мозга относятся  к третичным системам, формирующимся  поздно и в фило-, и в онтогенезе и достигающим наибольшего развития у человека (25 % всей площади больших  полушарий мозга.Помимо непосредственного участия в обеспечении рабочего режима коркового тонуса при решении различных задач, префронтальные отделы  имеет прямое отношение к интегративной организации движений и действий на всей протяженности их осуществления и, прежде всего, на уровне произвольной регуляции( т.е формирование намерения, цель действия ,программа,контроль).
 Одним из ведущих  признаков в структуре лобного  синдрома  является диссоциация между относительной сохранностью непроизвольного уровня активности и дефицитарностью в произвольной регуляции психических процессов. Эта диссоциация может принимать крайнюю степень выраженности, когда больному практически недоступно выполнение даже простых заданий, требующих минимальной произвольной активности. Поведение таких больных подчинено стереотипам, штампам и интерпретируется как феномен "откликаемости" или "полевого поведения".
Утрата функции произвольного  контроля и регуляции деятельности особенно отчетливо проявляется  при выполнении инструкций заданий, требующих построения программы  действий и контроля за ее выполнением. В связи с этим у больных формируется комплекс расстройств в двигательной, интеллектуальной и мнестической сферах.
Еще признак—это нарушение регулирующей функции речи. Если вновь обратиться к тому, как выполняет больной двигательные программы, можно увидеть, что речевой эквивалент (инструкция) усваивается и повторяется больным, но не становится тем рычагом, с помощью которого осуществляется контроль и коррекция движений. Вербальная и двигательная компоненты деятельности как бы отрываются, отщепляются друг от друга. В наиболее грубых формах это может проявляться в замене движения воспроизведением вербальной инструкции. Так, больной, которого просят сжать руку исследующего два раза, повторяет "сжать два раза", но не выполняет движение. На вопрос, почему он не выполняет инструкцию, больной говорит: "сжать два раза, уже сделал". Таким образом, вербальное задание не только не регулирует сам двигательный акт, но и не является пусковым механизмом, формирующим намерение выполнения движения.
И нарушение произвольной регуляции  деятельности, и нарушение регулирующей функции речи находятся в тесной связи между собой и во взаимосвязи  с еще одним симптомом - инактивностью больного, имеющего префронтальное поражение.
Дефекты произвольной регуляции деятельности в сочетании с инактивностью  проявляются и в речевой деятельности больных. Их спонтанная речь обеднена, они утрачивают речевую инициативу, в диалоге преобладают эхолалии, речевая продукция изобилует  стереотипами и штампами, несодержательными  высказываниями. Также, как и в других видах деятельности, больные не могут построить программу самостоятельного рассказа на заданную тему, а при воспроизведении рассказа, предложенного для запоминания, соскальзывают на побочные ассоциации стереотипно-ситуационного плана. Такие нарушения речи квалифицируются как речевая аспонтанность, речевая адинамия или динамическая афазия.
Билет №16
 
Билет №17
Исследователи, пытавшиеся рассмотреть вопрос о локализации  элементарных функций в коре головного  мозга, пользуясь как методом  раздражения, так и методом выключения ограниченных участков мозга, понимали «функцию» как отправление той  или иной ткани. Понятно, что весь этот процесс представляет собой  не просто функцию, а целую функциональную систему, включающую многие звенья, расположенные  на различных этажах секреторного, двигательного и нервного аппаратов. Такая «функциональная система» (термин, введенный П.К.Анохиным, 1935, 1940, 1949, 1963, 1968; и др.) отличается не только сложностью строения, но и подвижностью входящих в ее состав частей. Наличие  постоянной (инвариантной) задачи, осуществляемой с помощью меняющихся (вариативных) средств, позволяющих доводить процесс  до постоянного (инвариантного) результата, является одной из основных особенностей работы каждой функциональной системы. Другой особенностью является сложный  состав функциональной системы, всегда включающей целый набор афферентных (настраивающих) и эфферентных (осуществляющих) компонентов. Такое представление  о функции как о целой функциональной системе резко отлично от представления  о ней как об отправлении определенной ткани. Если уж наиболее сложные вегетативные и соматические процессы построены  по типу таких функциональных систем, то с еще большим основанием это  понятие можно отнести к сложным  функциям поведения. Проиллюстрируем  это на примере функции движения (локомо-ции), детальная структура которой была разработана замечательным отечественным психофизиологом Н.А. Бернштейном (1935, 1947, 1957, 1966). Никогда не может осуществиться одними лишь эфферентными, двигательными импульсами. Необходима постоянная коррекция его афферентными импульсами, которые сигнализируют о положении движущейся конечности в пространстве и об изменении вязкости мышц. Сменный характер движений, необходимых для осуществления цели, выступает также и при тщательном анализе любого двигательного акта человека.Такое системное строение, характеризующее относительно простые поведенческие акты, в неизмеримо большей степени характерно для более сложных форм психической деятельности. Совершенно естественно, что такие психические процессы, как восприятие и запоминание, гнозис и праксис, речь и мышление, письмо, чтение и счет, не являются изолированными и неразложимыми «способностями» и не могут рассматриваться как непосредственные функции ограниченных клеточных групп, локализованные в определенных участках мозга. Сказанное о строении функциональных систем вообще и высших психологических функций в частности заставляет нас коренным образом пересмотреть классические представления о локализации психических функций в коре головного мозга человека. Высшие формы психических процессов имеют особенно сложное строение; они складываются в процессе онтогенеза, представляя собой сначала развернутые формы предметной деятельности, которые постепенно «свертываются» и приобретают характер внутренних, умственных, действий (Л.С.Выготский, 1956, 1960; П.Я.Гальперин, 1959); как правило, они опираются на ряд внешних вспомогательных средств (язык, разрядная система счисления), сформировавшихся в процессе общественной истории, опосредствуются ими и без их участия не могут быть поняты (Л.С.Выготский, 1956, 1960), они всегда связаны с отражением внешнего мира в активной деятельности и при отвлечении от этого факта теряют всякое содержание. ВПФ должны охватывать сложные системы совместно работающих зон, каждая из которых вносит свой вклад в осуществление сложных психических процессов и которые могут располагаться в совершенно различных, иногда далеко отстоящих друг от друга участках мозга. Высшие формы сознательной деятельности человека всегда опираются на внешние средства (примером могут служить узелок на платке, который мы завязываем, чтобы запомнить нужное содержание, сочетания букв, которые мы записываем, для того чтобы не забыть какую-нибудь мысль, таблица умножения, которой мы пользуемся для выполнения счетных операций, и т.п.). Эти исторически сформированные средства оказываются существенными факторами установления функциональной связи между отдельными участками мозга — с их помощью те участки мозга, которые раньше работали самостоятельно, становятся звеньями единой функциональной системы. Образно выражаясь, можно сказать, что исторически сформировавшиеся средства организации поведения человека завязывают новые «узлы» в его мозговой деятельности, и именно наличие таких функциональных «узлов», или, как некоторые называют их, «новых функциональных органов» (А. Н.Леонтьев, 1959), является важнейшей чертой, отличающей функциональную организацию мозга человека от мозга животного. Именно эту сторону построения функциональных систем человеческого мозга Л.С.Выготский (1960) называл принципом «экстракортикальной» организации сложных психических функций, имея в виду под этим не совсем обычным термином то обстоятельство, что формирование высших видов сознательной деятельности человека всегда осуществляется с опорой на ряд внешних вспомогательных орудий или средств. Другой отличительной чертой высших психических процессов человека является тот факт, что локализация их в мозговой коре не является устойчивой, постоянной, она меняется как в процессе развития ребенка, так и на последовательных этапах упражнения. Естественно, что в процессе такого развития меняется не только функциональная структура процесса, но и его мозговая локализация: участие слуховых и зрительных зон коры, обязательное на ранних этапах формирования некоторой деятельности, перестает быть необходимым на его поздних этапах, и та же деятельность начинает опираться на иную систему совместно работающих зон (А. Р.Лурия, Э. Г. Симерницкая, Б.Тыбулевич, 1970). Как показал в свое время Л.С.Выготский (1960), в процессе онтогенеза меняется не только структура высших психических процессов, но и их отношение друг к другу, иначе говоря, их «межфункциональная организация». Маленький ребенок мыслит припоминая, взрослый человек воспринимает и припоминает, размышляя. У зрелого человека поражение низших зон уже не имеет такого значения, которое оно имело на ранних этапах развития. Сформулированное Л.С.Выготским правило, согласно которому поражение определенной области мозга в раннем детстве системно влияет на более высокие зоны коры, надстраивающиеся над ними, в то время как поражение той же области в зрелом возрасте влияет на более низкие зоны коры, которые теперь от них зависят. Свою основную задачу теперь мы видим в том, чтобы, тщательно проанализировав совместно работающие зоны мозга, обеспечивающие выполнение сложных форм психической деятельности, выяснить место каждой из этих зон в функциональной системе и то, как меняется соотношение этих совместно работающих отделов мозга при осуществлении психической деятельности на разных этапах развития.
Билет №18
Динамический в концепции А.Р.Лурия. Динамический значит, что конфигурация факторов, которые необходимы в конкретный данный момент определяют задачи могут быть различны. Количественное соотношение звеньев может быть различным из-за развития функций в онтогенезе и т.п. В онтогенезе ВПФ претерпевает существенные перестройки в следствие функция меняет мозговую организацию. На этапе овладения письмом должна быть задача, цель, установка, т.е. должна быть мотивация. Требуются префронтальные отделы мозга.Следующее – надо иметь зрительные и зрительно-пространственные образы букв. Необходимо соотносить букву со звуком – звукобуквенный анализ. Надо автоматизировать письмо, а для этого необходима обратная афферентация + энергетическая подпитка (стволовые зоны). Это называется мозговой организацией письма на начальном этапе. Сейчас это уходит из реального осознания, это уходит. Не думаем о буквах, звуках, наша активность направлена на работу с мыслями. Следовательно произошло сокращение функций до:• Эдетической (почерк)• Кинестетической (информация о том, что рука пишет).Из этого становится понятно, что такое автоматизация и интериоризация. Но, если есть необходимость, то функция может снова развернуться. Например, вместо правой руки надо писать левой.Все, что проработано остается в памяти (остается даже детский почерк).Второй аспект понимания динамичности – встраивание новых звеньев в цепочку. Например, прямое механическое заучивание – сейчас диктофон – это новая деятельность овладения новым объектом. Разные задачи предполагают использование разных средств, предполагают, что структура функции мозга могут появляться новые звенья. В правом полушарии – узнавание, а в левом – поиск и припоминание (активное воспроизведение слов). Т.е. дислокация функции воспроизведения меняется по локализации в левом и правом полушарии в зависимости от задачи.Компенсация функции. При поражении некоторых зон, то ломается звено. На его место можно вставить новое звено. Т.е. восстановить функцию до более эффективной ее работы.Динамика: психика меняется сильно в старости. Уменьшается количество нервной ткани – ограничения в когнитивной функциональности. Они возникают медленно, индивидуально. Обычно сначала стареет правое полушарие, а левое берет на себя его функции – следовательно, люди начинают по-другому жить и работать.Слово «Системность». Системность – некое целое, внутри которого есть части, которые можно наблюдать. Между ними есть определенные взаимодействия. Психические функции разные, но имеют в своей структуре общие звенья. Т.е. при нарушении первого звена может быть нарушено несколько систем. Нейропсихологический фактор является системообразующим элементом. Каждая психическая функция имеет уровневое строение, т.е. внутри каждой системы есть, еще по крайней мере, одна система.
Билет №19
Симптом, синдром и фактор в нейропсихологии. Их соотношение.
фактор, синдром и симптом. 
В понятийном аппарате нейропсихологии можно выделить 2 класса понятий. Первый – это понятия, общие для нейропсихологии и общей психологии; второй – это собственно нейропсихологические понятия, обусловленные спецификой ее предмета, объекта и методов исследования.
К первому классу понятий относятся такие, как «ВПФ», «психическая Деятельность», «психологическая система», «психический процесс», «речевое опосредование», «значение» и др.
Ко второму классу понятий – собственно нейропсихологических – можно отнести следующие:
Нейропсихологический симптом – нарушение психической функции, возникающее вследствие локального поражения головного мозга (или вследствие иных патологических причин, приводящих к локальным изменениям в работе мозга).
Нейропсихологический синдром – закономерное сочетание нейропсихологических симптомов, обусловленное поражением (выпадением) определенного фактора (или нескольких факторов).
Нейропсихологический фактор – структурно-функциональная единица работы мозга, характеризуется определенным принципом физиологической Детятельности, нарушение которой ведет к появленияю нейропсихологического синдрома..
Билет №20
Систематизация /классификация нейропсихологических факторов.
 Нейропсихологический фактор  — структурно-функциональная единица  работы мозга, характеризующаяся  определенным принципом физиологической  деятельности, нарушение которого  ведет к появлению нейропсихологического  синдрома.
Типы факторов:
1. Модально-специфические факторы,  связанные с работой корковых  отделов различных анализаторных  систем: зрительной, слуховой, кожно-кинестетической,  двигательной. Эти факторы изучались  (и продолжают изучаться) в  нейропсихологии в первую очередь.  Морфологическим субстратом этих  факторов являются прежде всего вторичные поля коры больших полушарий, входящие в «ядерные зоны» корковых отделов анализаторов. Модально-специфические нарушения в зрительной, слуховой, кожно-кинестетической и двигательной сферах проявляются в виде дефектов гнозиса и праксиса (разных форм зрительных, слуховых и тактильных агнозий, апраксий, сенсорных и моторных нарушений речи) и в виде различных модально-специфических мнестических нарушений (зрительной, слуховой, тактильной,
2. Модально-неспецифические факторы,  связанные с работой неспецифических  срединных структур мозга. Сюда  входит целая группа факторов, имеющих отношение к разным  уровням (и разделам) неспецифической  системы головного мозга. фактор «инертности—подвижности» нервных процессов, лежащий в основе синдромов поражения передних (премоторных, префронтальных) отделов мозга, обусловливающий разного рода персеверации в двигательной, гностической и интеллектуальной сферах; фактор «активации—инактивации», нарушение которого ведет к явлениям адинамии, расстройствам произвольного внимания, памяти, селективного протекания всех психических процессов; к ним относится, по-видимому, и фактор «спонтанности—аспонтанности», лежащий в основе активного целесообразного поведения, направляемого целями и программами, нарушение которого ведет к замене целесообразных поведенческих актов шаблонами и стереотипами.
3.   Факторы, связанные с  работой ассоциативных (третичных)  областей коры больших полушарий  головного мозга. Данные факторы  отражают процессы взаимодействия (интеграции) разных анализаторных  систем, процессы переработки информации, уже преобразованной в коре  больших полушарий. Эти факторы  связаны с работой двух основных  комплексов третичных полей: префронтального  (конвекситального) и височно-теменно-затылочного (зоны ТРО).
4.  Полушарные факторы, связанные  с работой всего левого или  правого полушария мозга. Данные  факторы являются интегративными, характеризуя работу всего полушария  в целом, а не отдельных зон  (регионов) мозга, как описанные  выше региональные факторы
Полушарные факторы характеризуют  общую стратегию (или общие принципы) работы левого и правого полушарий  мозга и носят характер дихотомий, различающих эти принципы.
5. Факторы, связанные с работой  глубинных подкорковых полушарных  структур головного мозга. Современные  нейропсихологические исследования  свидетельствуют о том, что  глубинные подкорковые структуры  головного мозга — стриопаллидум,  миндалина, гиппокамп, таламические  и гипоталамические образования  и др. (а не только кора больших  полушарий) — также являются  синдромообразующими областями  (т. е. факторами) и их поражение  ведет к появлению особых 
6. Общемозговые факторы, связанные с действием различных общемозговых процессов, а именно: с кровообращением, ликворообращением, гуморальными, биохимическими процессами и т. п., т. е. с механизмами, обеспечивающими интегративную, целостную работу всего мозга.
Все факторы, описанные в нейропсихологии, обладают общей чертой, а именно: нарушение каждого из них вследствие того или другого локального поражения  мозга (или какого-либо иного патологического  процесса) приводит к появлению определенного  нейропсихологического синдрома, характеризующегося только ему присущей структурой симптомов.
Все факторы обладают определенной автономностью, независимостью; нарушение  одного фактора, как правило, не сказывается  на других. Это означает, что они  отражают работу относительно автономных, дифференцированных мозговых систем (структурно-функциональных единиц мозга), характеризующуюся определенными, лишь им присущими закономерностями.
Билет №21
Проблема межполушарной  асимметрии и межполушарного взаимодействия.
Межполушарная асимметрия представляет собой одни из фундаментальных закономерностей  работы мозга не только человека, но и животных.
Однако, несмотря на сравнительно длительную историю изучения данной проблемы и  огромное количество современных публикаций по различным ее аспектам, сколько-нибудь законченной теории, объясняющей  функциональную асимметрию больших  полушарий и учитывающей действие как генетических, так и социокультурных  факторов в ее формировании, пока не существует.
Клинические наблюдения за больными с локальными поражениями левого и правого полушарий мозга  дают богатый фактический материал о функциональной неравноценности  полушарий. Начиная с открытия П. Брока «моторного» центра речи в  левой нижнелобной области и  до настоящего времени, клиника локальных  поражений головного мозга предоставляет все новые разнообразные доказательства функциональной асимметрии полушарий. К ним относятся прежде всего многочисленные данные о появлении речевых нарушений (афазий) при поражении левого полушария, факты о ведущей роли левого полушария в осуществлении не только речевых, но и др., связанных с речью функций. Специальному анализу подвергались клинические материалы о связи между доминантностью полушария по речи и ведущей рукой. Выяснилось, что далеко не во всех случаях эти функции совпадают и что возникновение афазии при поражении левого полушария наблюдается не только у правшей, но и у некоторых левшей и амбидекстров.
Клинические наблюдения специфики  нарушений психических функций  при локальных поражениях левого и правого полушарий в последние  годы подкрепляются и специальными исследованиями с использованием хирургических  методов, направленных на «расщепление мозга», метода односторонней электрошоковой терапии, метода Вада (введение амитала  натрия в одну из сонных артерий).
В клинике проводят специальные  исследования Больного с частичным  рассечением передних, средних и  задних отделов мозолистого тела. Результаты этих исследований показали, что мозолистое тело представляет собой  дифференцированную систему, различные  участки которые выполняют разную роль в механизмах межполушарного взаимодействия.
Специальным направлением исследований являются исследования закономерностей  формирования парной работы полушарий  в онтогенезе.
Модель «расщепленного мозга» открыла  широкие возможности для изучения механизмов межполушарного взаимодействия, а также для работы левого и  правого полушарий мозга в  условиях их относительно изолированного функционирования. Исследование комиссуротомированных  Больных обнаружило у них целый  комплекс нарушений ВПФ, получивший название синдром «расщепленного мозга». После операций на мозолистом теле нет каких-либо отчетливых изменений  темперамента, Личности и общего интеллекта Больных. Однако при специальном исследовании обнаруживаются характерныные симптомы нарушений психических функций. К ним относятся сенсорные, речевые, двигательные и конструктивно-пространственные феномены, которые не встречаются ни при какой либо другой патологии мозга.
Сенсорные феномены состоят в том, что зрительные стимулы, предъявленные  в левое поле зрения (т.е. проецируемые в правое полушарие) Больные (правши) как бы не замечают и не могут их назвать. Однако вспышка света в левом поле зрения ими замечается, т.е. передача зрительной информации через зрительную хиазму сохранна. Тот же эффект наблюдается и при ощупывании предметов левой рукой. Этот феномен получил название аномия (это невозможность называния предметов, «воспринимаемых» правым полушарием у правшей).
Речевые феномены проявляются в  невозможности прочесть слово, предъявленное  в левое поле зрения или написать его. Те же слова, предъявленные в правое поле зрения Больной может прочесть и написать правильно. Если Больному предлагается найти предмет, который обозначает предъявленное слово, среди прочих предметов, то он или находит его, или выбирает предмет из того же семантического поля (ручка – карандаш). Отмечается значительная вариабельность лингвистических способностей у разных Больных.
Двигательные феномены весьма демонстративны. Они выражаются в нарушении реципрокных (совместных) движений рук или ног, совершаемых по разным программам (печатание  на машинке). Авторы указывают также  на отключение внимания Больного от левой  руки и в обыденных движениях. При изучении письма и рисунка  правой и левой руками у Больного с «расщепленным мозгом» был  выявлен симптом дископии – дизграфии. Если до операции Больной мог писать и рисовать обеими руками, то после  пересечения мозолистого тела левой  рукой он может только рисовать, а правой – только писать.
Зрительно-конструктивная Деятельность (в виде выполнения тестов на комбинирование кубиков и т.п.) существенно лучше  выполняется левой, а не правой рукой.
У Больных с синдромом «расщепленного мозга» также отмечены латеральные  различия и в эмоциональном реагировании на эмоционально значимые стимулы.
Симптомы «расщепленного мозга» динамичны, со временем выраженность описанных  феноменов уменьшается. И главное  – у Больных исчезают общие  эпилептические припадки, для чего и производятся операции по перерезке  комиссур.
Билет №22
Первый функциональный блок /строение, функции, нейропсихологические факторы, основные нарушения ВПФ.
БЛОК РЕГУЛЯЦИИ ТОНУСА И БОДРСТВОВАНИЯ
 Энергетический блок включает  неспецифические структуры разных  уровней:
* ретикулярную формацию ствола  мозга;
* неспецифические структуры среднего  мозга, его диэнцефальных отделов;
* лимбическую систему;
* медиобазальные отделы коры  лобных и височных долей мозга.
Для того чтобы обеспечивалось полноценное  протекание психических процессов, человек должен находиться в состоянии  бодрствования. И. П. Павлов не только указал на необходимость оптимального состояния  мозговой коры для осуществления  организованной деятельности, но и  открыл основные нейродинамические  законы возникновения такого оптимального состояния. Как было показано многочисленными  исследованиями павловской школы, процессы возбуждения и торможения, протекающие  в бодрствующей коре, подчиняются  закону силы, характеризуются определенной концентрированностью, уравновешенностью  и подвижностью. Аппараты, обеспечивающие и регулирующие тонус коры, могут  находиться не в самой коре, а  в лежащих ниже стволовых и  подкорковых отделах мозга и  что эти аппараты находятся в  двойных отношениях с корой, тонизируя  ее и в то же время испытывая ее регулирующее влияние. В 1949 г. два выдающихся исследователя — Мэгун и Моруцци — обнаружили, что в стволовых отделах головного мозга находится особое нервное образование, которое способно изменять ее тонус и обеспечивать ее бодрствование – ретикулярная формация. Возбуждение распространяется  градуально, постепенно меняя свой уровень и, таким образом, модулируя состояние всего нервного аппарата
Одни из волокон ретикулярной формации направляются вверх, оканчиваясь в  расположенных выше нервных образованиях — зрительном бугре, хвостатом теле, древней коре и, наконец, в образованиях новой коры. Эти образования были названы восходящей ретикулярной системой. Как обнаружили последующие наблюдения, она играет решающую роль в активации  коры, в регуляции ее активности.
Другие волокна ретикулярной формации имеют обратное направление: они  начинаются от более высоко расположенных  нервных образований — новой  и древней коры, хвостатого тела и ядер зрительного бугра —  и направляются к расположенным  ниже структурам среднего мозга, гипоталамуса и мозгового ствола. Эти образования  получили название нисходящей ретикулярной системы. Они, как было установлено  дальнейшими наблюдениями, ставят нижележащие  образования под контроль тех  программ, которые возникают в  коре головного мозга и для  выполнения которых требуется модификация  и модуляция состояний бодрствования.
Ретикулярная формация — первый функциональный блок головного мозга  — аппарат, обеспечивающий регуляцию  тонуса коры и состояний бодрствования, аппарат, позволяющий регулировать эти состояния соответственно поставленным перед организмом задачам.
Можно выделить по крайней мере два основных источника активации; действие каждого из них опосредствуется активирующей ретикулярной формацией, однако, что существенно, ее различными частями. В этом и состоит дифференцированность, или специфичность, функциональной организации «неспецифической активирующей системы». Первыми из источников активации являются обменные процессы организма, лежащие в основе гомеостаза (внутреннего равновесия организма) и инстинктивных процессов.
Второй источник активации имеет  совсем иное происхождении. Он связан с поступлением в организм раздражений  из внешнего мира и приводит к возникновению  совершенно иных форм активации, проявляющихся  в виде ориентировочного рефлекса.
Человек живет в условиях постоянно  меняющейся среды, и это требует  обостренного состояния бодрствования. Обострением бодрствования сопровождается всякое изменение в окружающих условиях, появление любого (как неожиданного, так и ожидаемого) события. Такая  мобилизация организма лежит  в основе особого вида активности, которую Павлов называл ориентировочным  рефлексом и которая является основой познавательной деятельности.
Источниками активности человека являются не только обменные процессы или непосредственный приток информации, вызывающий ориентировочный  рефлекс. Значительная часть активности человека обусловлена намерениями  и планами, перспективами и программами, которые формируются в процессе его сознательной жизни, являются социальными  по своему заказу и осуществляются при ближайшем участии сначала  внешней и потом его внутренней речи.
Неспецифические структуры первого  блока по принципу своего действия подразделяются на следующие типы:
- восходящие (проводящие возбуждение  от периферии к центру);
- нисходящие (проводящие возбуждение  от центра к периферии).
Восходящие и нисходящие отделы неспецифической системы включают и активационные, и тормозные  пути. В настоящее время установлено, что активационные и тормозные  неспецифические механизмы являются достаточно автономными и независимыми по своей организации на всех уровнях, включая и кору больших полушарий.
Первый блок мозга участвует  в осуществлении любой психической  деятельности, особенно в процессах  внимания, памяти, регуляции эмоциональных  состояний и сознания в целом.
Билет №23
Второй функциональный блок /строение, функции, нейропсихологические факторы, основные нарушения ВПФ.
Второй блок — блок приема, переработки и хранения экстероцептивной (т. е. исходящей из внешней среды) информации — включает основные анализаторские системы: зрительную, слуховую и кожно-кинестическую, корковые зоны которых расположены в задних отделах больших полушарий головного мозга. Работа этого блока обеспечивает модально-специфические процессы, а также сложные интегративные формы переработки экстероцептивной информации, необходимой для осуществления высших психических функций. Модально-специфические (или лемнисковые) пути проведения возбуждения имеют иную, чем неспецифические пути, нейронную организацию, им присуща четкая избирательность, проявляющаяся в реагировании лишь на определенный тип раздражителей.
Все основные анализаторные системы  организованы по общему принципу: они  состоят из периферического (рецепторного) и центрального отделов.
Периферические отделы анализаторов осуществляют анализ и дискриминацию стимулов по их физическим качествам (интенсивности, частоте, длительности и т. п.).
Центральные отделы анализаторов включают несколько уровней, последний из которых — кора больших полушарий.
Центральные отделы анализируют и  синтезируют стимулы не только по физическим параметрам, но и по сигнальному  значению. Кора задних отделов больших полушарий обладает рядом общих черт, позволяющих объединить ее в единый блок мозга. В ней выделяют «ядерные зоны» анализаторов и «периферию», или первичные, вторичные и третичные поля. К ядерным зонам анализаторов относят первичные и вторичные поля, к периферии — третичные поля. В ядерную зону зрительного анализатора входят 17, 18 и 19-е поля, в ядерную зону кожно-кинестетического анализатора — 1, 2, 3-е, частично 5-е поля, в ядерную зону звукового анализатора — 41, 42 и 22-е поля, из них первичными полями являются 3, 17 и 41-е, остальные — вторичные.
Первичные поля коры по своей цитоархитектонике принадлежат к коникортикальному, или пылевидному, типу, который характеризуется широким IV слоем с многочисленными мелкими зерновидными клетками.
Эти клетки принимают и передают пирамидным нейронам III и V слоев импульсы, приходящие по афферентным проекционным волокнам из подкорковых отделов  анализаторов.
Все первичные корковые поля характеризуются топическим принципом организации («точка в точку»), согласно которому каждому участку рецепторной поверхности (сетчатки, кожи, кортиевого органа) соответствует определенный участок в первичной коре, что и дало основание называть ее проекционной.
Величина зоны представительства  того или иного рецепторного участка  в первичной коре зависит от функциональной значимости этого участка. Первичная  кора организована по принципу вертикальных колонок, объединяющих нейроны с  общими рецептивными полями. Первичные  корковые поля непосредственно связаны  с соответствующими реле-ядрами таламуса.
Функции первичной коры состоят  в максимально тонком анализе  различных физических параметров стимулов определенной модальности, причем клетки-детекторы  первичных полей реагируют на соответствующий стимул по специфическому типу (не проявляя признаков угасания реакции по мере повторения стимула).
Вторичные корковые поля по своей цитоархитектонике характеризуются большим развитием клеток, переключающих афферентные импульсы IV слоя на пирамидные клетки III слоя, откуда берут свое начало ассоциативные связи коры.
К вторичным полям афферентные  импульсы поступают не непосредственно  из реле-ядер таламуса, как к первичным, а из ассоциативных ядер таламуса (после их переключения). Иными словами, вторичные поля коры получают более сложную, переработанную информацию с периферии, чем первичные. Вторичные корковые поля функционально объединяют разные анализаторные зоны, осуществляя синтез раздражений и принимая непосредственное участие в обеспечении различных гностических видов психической деятельности.
Третичные поля коры задних отделов больших полушарий находятся вне «ядерных зон» анализаторов. К ним относятся верхнетеменная область (поля 7-е и 40-е), нижнетеменная область (39-е поле), средне-височная область (21-е и 37-е поля) и зона ТРО — зона перекрытия височной (tempralis), теменной (parietalis) и затылочной (occipitalis) коры (37-е и частично 39-е поля). Цитоархитектоника этих зон определяется в известной степени строением соседних ядерных зон анализаторов.
Для третичных полей коры характерен «третичный ассоциативный комплекс», т. е. переключение импульсов от клеток II слоя к клеткам III слоя (средним  и верхним подслоям). Третичные  поля не имеют непосредственной связи  с периферией и связаны горизонтальными  связями лишь с другими корковыми  зонами.
Третичные поля коры многофункциональны. С их участием осуществляются сложные  надмодальностные виды психической  деятельности — символической, речевой, интеллектуальной. Особое значение среди  третичных полей коры задних отделов  больших полушарий имеет зона ТРО, обладающая наиболее сложными интегративными функциями.
Билет №24
Третий функциональный блок /строение, функции, нейропсихологические факторы, основные нарушения ВПФ.
3. БЛОК ПРОГРАММИРОВАНИЯ, РЕГУЛЯЦИИ  И КОНТРОЛЯ СЛОЖНЫХ ФОРМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Человек не только пассивно реагирует  на поступающие сигналы. Он формирует  планы и программы своих действий, следит за их выполнением и регулирует свое поведение, приводя его в  соответствие с этими планами  и программами; наконец, он контролирует свою сознательную деятельность, сличая эффект своих действий с исходными  намерениями и корригируя допущенные им ошибки.
Включает моторные, премоторные  и префронтальные отделы коры лобных долей мозга. Лобные доли характеризуются  большой сложностью строения и множеством двусторонних связей с корковыми  и подкорковыми структурами. К третьему блоку мозга относится конвекситальная  лобная кора с ее корковыми и подкорковыми связями
Аппараты третьего функционального  блока расположены в передних отделах больших полушарий, спереди  от передней центральной извилины. «Выходными воротами» этого блока является двигательная зона коры (4-е поле Бродмана), V слой которой содержит гигантские пирамидные клетки Беца, волокна от которых идут к двигательным ядрам спинного мозга, а оттуда к мышцам, составляя часть большого пирамидного пути. Эта зона коры, как мы уже видели.
Передняя центральная извилина является проекционной зоной, исполнительным аппаратом мозговой коры. Основным отличием здесь является тот факт, что если во втором, афферентном, блоке мозга процессы идут от первичных к вторичным и третичным зонам, то в третьем, эфферентном, блоке процессы идут в нисходящем направлении, начинаясь в наиболее высоких — третичных и вторичных — зонах, где формируются двигательные планы и программы, переходя затем к аппаратам первичной двигательной зоны, которая посылает подготовленные двигательные импульсы на периферию.
Другое отличие третьего, эфферентного, блока коры от второго, афферентного, блока, заключается в том, что  этот блок не содержит модально-специфических  зон, представляющих собой отдельные  экстероцептивные анализаторы, а состоит  из аппаратов эфферентного, двигательного  типа  многочисленные корково-корковые и корково-подкорковые связи конвекситальной  коры лобных долей мозга обеспечивают возможности, с одной стороны, переработки  и интеграции самой различной  афферентации, а с другой — осуществления  различного рода регуляторных влияний. Анатомическое строение третьего блока мозга обусловливает его ведущую роль в программировании замыслов и целей психической деятельности, в ее регуляции и осуществлении контроля за результатами отдельных действий, а также всего поведения в целом.
Билет №25
Системное строение ВПФ. Первичные  и вторичные симптомы.
. ВПФ – сложное системное  образование качественно отличное  от других психических явлений.  Они представляют собой «психологические  системы». Основные характеристики  ВПФ – опосредованность, осознанность, произвольность – представляют  собой системные качества. ВПФ  как система обладает большой  пластичностью, взаимозаменяемостью  входящих в них компонентов.  Неизменными в них являются  исходная задача и конечный  результат. По мере формирования  ВПФ происходит превращение внешних  средств осуществления во внутренние, психологические (интериоризация). В процессе развития ВПФ постепенно свертывается, автоматизируется.
НА первых этапах формирования ВПФ  представляет собой развернутую  форму предметной деятельности, которая  опирается на относительно элементарные сенсорные и моторные процессы. Одновременно изменяется и психологическая структура  ВПФ.
Первичный нейропсихологические симптомы – нарушение ПФ, непосредственно  связанные с нарушением определенного  фактора.
Вторичные нейропсихологические симптомы – нарушение ПФ, возникающие как  системное следствие первичных  нейропсихологических симптомов по закону системной взаимосвязи с  первичными нарушениями.   
Билет 26
Мозговая  организация движений. Концепция  Н.А.Бернштейна.
Концепция Н. А Берштейна исходит  из ряда фундаментальных принципов  научения. Во-первых, это принципы упражняемости. Н. А .Берштейн заметил, что, в то время как технические устройства изнашиваются от многократного выполнения того или иного действия, живые организмы характеризуются улучшением каждого следующего исполнения действия по сравнению с предыдущим. Во-вторых, речь идет о принципе «повторения без повторения», заключающемся в том, что каждое новое действие—не слепое копирование  предшествующего, а его развитие.    По мнению Н. А. Берштейна, живое движение—это постоянно совершенствующаяся система,  и поэтому его нельзя описывать в механистических терминах «стимул- реакция». В-третьих, Н. А. Берштейн говорил о том, что каждый новый навык—это двигательная задача, которую организм решает при помощи всех наличных средств с учетом внешних и внутренних обстоятельств. 
Суть выработки навыка заключается в открытии принципа решения двигательной задачи. В решении двигательной задачи существует несколько этапов. 
   На первом этапе происходит разделение на смысловую структуру и двигательный состав действия (А что я собственно  хочу сделать? Как мне удастся это сделать?). Пример: смысловой структурой может быть желание плыть, а двигательным составом—способ исполнения этого замысла( кроль или брасс). 
На втором этапе происходит выявление и роспись («прощупывание») сенсорных коррекций. Одной из значительных услуг Н. А. Берштейна стало то, что он отказался от понятия «рефлекторная дуга», выработанного еще Декартом, и перешел к понятию рефлекторное кольцо. Суть этого перехода заключается в том, что навык не может быть стереотипной последовательностью выученных действий, на всем его протяжении требуется постоянная сверка движения с наличными условиями. Постоянную координирующую информацию, которую наш сенсорный аппарат получает по ходу разворачивания навыка, Н. А. Берштейн и назвал сенсорные коррекции. 
Разница между определением двигательного состава и «прощупыванием» сенсорных коррекций заключается в том, что на первом этапе учащийся устанавливает, как выглядят те движения, из которых складывается навык с позиции наблюдателя. А на втором—пытается ощутить эти движения изнутри. На этом этапе необходимо максимальное количество повторений, каждое из которых будет не механическим возобновлением движения, а его модификацией. Работа с навыком осуществляется здесь на сознательном уровне. Человек старается разобраться в движении и подобрать уже готовые двигательные автоматизмы из своего личного репертуара движений. А может быть и создать новые.. 
Как пишет Н. А. Берштейн: «Секрет освоения движения заключается не в каких-то особых телодвижениях, а в особого рода ощущениях. Их нельзя показать, а можно только пережить» 
На этом этапе формирования навыка новое звучание приобретает проблема «переноса» навыка. Феномен переноса навыка заключается в том, что овладение навыком выполнения одной задачи может улучшать результаты выполнения другой задачи. 
На третьем этапе  формирования происходит «разверстка фонов», т.е. автоматизация двигательного навыка. Сформированные на предшествующем этапе сенсорные коррекции покидают сознание и начинают выполняться автоматически. Постепенно все большая часть навыка становится практически независимой от сознания.  
Задачей четвертого этапа является срабатывание фоновых коррекций. Все компоненты навыка интегрируются в единое целое. 
Пятый этап – это этап, на котором происходит стандартизация навыка. Навык делается устойчивым, каждое новое его исполнение все более похоже на предшествующее. 
И, наконец шестой этап это этап стабилизации. Навык становится устойчивым к помехам, осуществляется  будто бы сам собой. 
Преимущество концепции Н. А. Берштейна заключается в том, что здесь навык представляется иерархически организованной системой. Формирование процедурной системы памяти включает в себя и наблюдение, и инсайт, и выработку реакций. Только взятые в совокупности все «элементы» научения приводят к успешному освоению навыка
Билет 27
Праксис и  его мозговая организация. Апраксин.Апраксин - расстройство произвольных целенаправленных действий, двигательных навыков при сохранности составляющих их элементарных движении. В норме приобретенные двигательные навыки зависят от сформированных ранее схем движений, которые запоминаются и могут при соответствующих обстоятельствах воспроизводиться. Любая осознанная деятельность при этом состоит из этапов. Апраксин туловища. Нарушается способность правильно расположить туловище и нижние конечности в пространстве, для того чтобы стоять, сидеть или ходить. Это приводит к расстройствам, обозначенным в неврологической литературе как астазия-абазия. Вместе с тем при этих нарушениях движения в нижних конечнос тях сохраняются практически в полном объеме. Локализация: те менная область, часто с нарушением связи с зрительным,бугром (оба полушария).Апраксин одевания. Рассматривается рядом авторов в каче стве одной из форм идеаторной апраксии с нарушением сложной последовательности действий при одевании.У больных утрачивается способность последовательно выполнить ряд действий, необходимых, чтобы одеться или раздеться. Больные не в состоянии сориентировать части одежды в отношении своего тела. Например, пытаясь надеть рубашку, больной стремится натянуть ее на голову, просовывая в правый рукав левую руку и, наоборот, одевает застежкой назад. Трудности возникают при надевании носков, ботинок, застегивании и расстегивании пуговиц, шнуровки ботинок и т. д.Возникает апраксия одевания при поражении теменной доли (угловая извилина) левого полушария.Праксис-(от греч. praxis – действие) — адекватно координированное –действие,сопровождающееся развернутым контролем, которое может нарушаться при поражениях головного мозга различной локализации.Именно мозговую организацию праксиса не нашла!
Билет 28
Зрительный гнозис и  его мозговая организация. Зрительные агнозии.
Зрительные ощущения и восприятие связаны в первую очередь с  функционированием зрительного  анализатора. Затылочные отделы новой  коры представляют собой корковый конец  зрительного анализатора, поскольку  здесь заканчиваются волокна, идущие от сетчатки глаза. Эти волокна сначала  идут в составе зрительного нерва, частично перекрещиваются в хиазме, продолжая свой путь в зрительном тракте. Причем зрительный тракт правого  полушария включает волокна, передающие возбуждение от левых половин  зрительных полей и левого и правого  глаза, зрительный тракт левого полушария, соответственно, — от правых половин  полей зрения обоих глаз. Волокна  зрительного тракта заканчиваются  в наружном коленчатом теле, где  начинается новый зрительный путь, который веером располагается внутри височной области — зрительное сияние (или пучок Грациоле) — и заканчивается  в первичном поле затылочной коры. Зрительный нерв, зрительный тракт  и зрительное сияние имеют соматотопическую организацию, в случае их поражения  возникает выпадение определенных частей зрительного поля (гемеанопсии) или слепое пятно (скотома).Первичные зоны затылочной коры расположены главным образом на медиальной поверхности мозга в виде треугольника, который направлен в глубь мозга, и занимают самую большую площадь по сравнению с другими первичными зонами. Они также имеют соматотопическую организацию, обладают модальной специфичностью и выполняют функцию приема и анализа зрительной информации, обеспечивая тем самым элементарные зрительные функции (остроту зрения и цветоощущение). Поражение первичных зон затылочной коры одного полушария не оказывает серьезного влияния на работу высших психических функций. Оно приводит лишь к частичным нарушениям полей зрения (гемеанопсиям или скотомам), которые затрудняют зрительное восприятие, но хорошо компенсируются как функциональной перестройкой сетчатки, так и движением глаз. Исключение составляет поражение первичных зон затылочной коры правого полушария (для правшей). В этом случае больной не замечает дефектов полей зрения и никак не компенсирует их движением глаз, относя недостатки зрения на счет предъявляемого материала (правосторонняя фиксированная гемеанопсия) /22, 41/. При менее грубых поражениях первичных зон затылочной коры возникает частичное выпадение зрительных функций в виде изменения цветоощущений и фотопсий (яркие вспышки, искры).
Вторичные отделы затылочной коры надстроены над первичными и значительно отличаются от последних как по строению, так и по выполняемым функциям. Они состоят из нейронов с короткими аксонами, которые не связаны непосредственно с волокнами, идущими от сетчатки, сохраняют модальную специфичность и осуществляют интегрирующую функцию, обеспечивая синтез зрительных раздражений в целостный зрительный образ.
Результаты клинических наблюдений показали, что при поражении вторичных  зон затылочной коры нарушается интегральность восприятия целых зрительных комплексов, что приводит к возникновению  феномена неузнавания реальных предметов  и их изображений. Такое нарушение  зрительного восприятия при поражении  вторичных отделов затылочной коры представляет собой распад высшей организации  зрительных процессов и называется «зрительная агнозия». Этот термин был предложен З. Фрейдом (1891). Для  всех форм зрительных агнозий характерна относительная сохранность элементарных зрительных функций (остроты зрения, цветоощущения, поля зрения), но при  этом нарушен гностический уровень  работы зрительной системы.
Предметная агнозия — возникает  при поражении нижней части вторичных  зон затылочной коры. При этом нарушении  больной может описать все  признаки предмета, но не понимает смысл  изображения в целом, не узнает предмет. В такой грубой форме предметная агнозия наблюдается лишь при  одновременном поражении нижних отделов вторичных зон височной области левого и правого полушарий. В этом случае больной ведет себя как слепой, хотя и видит предметы. Он постоянно ощупывает их и ориентируется  на слух. При одностороннем поражении  данная агнозия проявляется при  распознавании в затрудненных условиях (контурное, перечеркнутое, наложенное изображение).
Лицевая агнозия (прозопагнозия) возникает  при поражении нижних отделов  вторичных зон затылочной коры правого  полушария. Больные не могут различать  человеческие лица или их фотографии. При грубой форме лицевой агнозии  не узнают мужские и женские лица, детские и взрослые, лица своих  родных и близких.
Буквенная агнозия возникает при  поражении нижних отделов вторичных  зон затылочной коры левого полушария, на границе затылочной и височной коры (у правшей). Больные правильно  копируют буквы, но не могут их узнать и назвать, в результате распадается  навык чтения (первичная алексия).
Оптико-пространственная агнозия  характерна для поражения верхних  отделов вторичных зон затылочной коры и сопровождается нарушением ориентировки в пространственных признаках окружающей среды и изображений объектов (нарушается лево-правая ориентировка, самостоятельность рисунка, поскольку  рисует все отдельно, иногда возникают  трудности чтения букв с признаками «лево — право», например, «К» — «Я»). В грубых случаях нарушается ориентировка и в верхне-нижних координатах.
Симультанная агнозия характеризуется  сужением объема зрительного восприятия, больной не может одновременно воспринимать два предмета, воспринимает только отдельные фрагменты изображения. Поэтому он не в состоянии поставить  карандашом точку в центр круга, так как видит или круг, или  карандаш.
Цветовая агнозия проявляется  в том, что больные различают  цвета, но не говорят, в какой цвет окрашены предметы. Они не могут  назвать предметы определенного  цвета, у них отсутствует обобщенное представление о цвете, и они  затрудняются его классифицировать. Это связано с трудностями  категоризации цветов, с образованием определенных цветовых групп.
Билет 29
Зрительно-простра
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.