На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Патристика. Учение Августина Аврелия

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 02.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
 

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ 
 
 
 

Кафедра
Философии и истории 
 
 
 

Реферат
Патристика. Учение Августина Аврелия
Соискатель  уч. степени
каф.  

Преподаватель 
 
 
 

Брянск 2004 
Оглавление
 

1. Основные  идеи патристики

           
     Средневековье занимает длительный отрезок истории  Европы от распада Римской империи  в V веке до эпохи Возрождения  (XIV-XV в.в.).
     Возникновение средневековой    философии    очень   часто связывают с  падением Западной Римской империи (476  год  н.э), однако такая датировка  является не совсем  корректной.  В  это время еще  господствует  греческая  философия,  и  с  ее точки зрения  началом  всего  является  природа.   В   средневековой философии, напротив, реальностью, определяющей все сущее есть Бог.  Поэтому переход от одного  мышления  к  другому  не  мог произойти  мгновенно:  завоевание Рима не могло сразу изменить ни социальных отношений (ведь греческая философия  принадлежит эпохе  античного рабовладельчества,  а средневековая философия относится    к    эпохе    феодализма),     ни     внутреннего миропредставления людей, ни религиозных убеждений, построенных веками.  Формирование  нового  типа  общества  длится   весьма продолжительно.  В  I-IV  веках  н.э.  конкурируют  между собой философские учения стоиков,  эпикурейцев,  неоплатоников,  и в это  же время формируются очаги новой веры и мысли,  которые в последствии составят основу средневековой философии
     Корни философии средних веков уходят в религии единобожия (монотеизма).    К   таким   религиям   принадлежат   иудаизм, христианство и мусульманство, и именно с ними связано развитие как  европейской,  так  и  арабской  философии  средних веков.
     Философия, которая складывалась в этот период, имела два основных источника своего формирования. Первый из них - древнегреческая философия, прежде всего в ее платоновской и аристотелевской традициях. Второй источник - Священное писание, повернувший эту философию в русло христианства.
     Идеалистическая ориентация большинства философских  систем средневековья диктовалась основными догматами христианства, среди которых наибольшее значение имели такие, как догмат о личностной форме бога-творца, и догмат о творении богом мира "из ничего". В условиях такого жестокого религиозного диктата, поддерживаемого государственной властью, философия была объявлена "служанкой религии", в рамках которой все философские вопросы решались с позиции теоцентризма, креационизма, провиденциализма.
     Теоцентризм - (греч. theos - Бог), такое понимание  мира, в котором источником и причиной всего сущего выступает Бог. Он центр мироздания, активное и творящее его начало. Принцип теоцентризма распространяется и на познание, где на высшую ступеньку в системе знания помещается теология; ниже ее - находящаяся на службе у теологии философия; еще ниже - различные частные и прикладные науки. [ 1, с 366. ]
     Провиденциализм - (лат. providentia - провидение), система  взглядов, в соответствии с которой всеми мировыми событиями, в том числе историей и поведением отдельных людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия).  [ 1, с296. ]
     Ситуация  во взаимоотношениях между религией и философией начала существенно меняться после возникновения и утверждения в общественной жизни христианства, что произошло в 1 веке нашего летоисчисления. Качественным отличием является служение философии целям религии и теологии.
     Прежде  всего, отметим стремление использовать философию для укрепления позиций только-только появившегося христианства, которое и концептуально и организационно нуждалось в такой поддержке. Не меньшим препятствием для утверждения христианства, как это ни покажется парадоксальным, являлась античная философия со своими идеями о сущности мироздания и путях его познания. Ранние христианские идеологи, такие как, например, живший во II веке Климент Александрийский, стремились к синтезу эллинской культуры и христианской веры, а в действительности - подчинению философии христианской религии [ 6, с 191. ].
     В последующие столетия "отцы церкви" предпринимали соответствующие шаги, чтобы использовать достижения философии в укреплении позиций религии и церкви. Прежде всего это проявилось в широком использовании философского наследия Платона и Аристотеля для "научного" обоснования церковных догматов. Неоплатонизм становится важнейшим исходным материалом для развития средневековой философии и христианства.
     Использование философского наследия Аристотеля осуществлялось главным образом в двух направлениях. Прежде всего в рамках христианского теизма происходило своеобразное сочетание философских идей "отцов церкви" и в частности, наиболее известного и влиятельного из них Аврелия Августина и аристотелизма. [ 5, с 200. ]
     Одновременно  шла борьба за использование философских  идей для усиления позиций богословия. В конечном итоге победила вторая тенденция и достижения аристотелевской философии в области учения о бытии, познании и человеке. Несмотря на доминирующее положение в общественной жизни в это время религии, философия продолжает не только существовать, но и получает определенное развитие.
     Вообще, в  средневековой философии можно  выделить, как минимум, два этапа  ее становления - патристику  и схоластику, четкую границу между которыми провести довольно трудно.
     Патристика (от греч. pathr, или лат. pater, «отец»), термин, появившийся в 17 в. и обозначающий совокупность учений христианских авторов кон. 1 — 8 вв., т.н. «отцов церкви».  Сейчас под ним понимают совокупность теологических, философских и политико-социологических доктрин христианских мыслителей 2-8 вв. — т. н. отцов церкви [ 2, диск 2. ].
     В христианской церкви название «отца» усвояется, еще со времен апостолов, вообще пастырям церкви. В более специальном смысле название «св. отцов церкви» усвояется тем церковным учителям, которые в своих творениях оставили изложение и объяснение веры христианской, принятое церковью к своему руководству. Из ряда «отцов церкви» особенно выделяются «вселенские учители», имеющие наивысший личный авторитет в церкви, как оказавшие ей особые услуги защитою, формулированием и разъяснением догматов веры. В восточной церкви такое значение усвояется св. Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту и Афанасию Александрийскому, на Западе, — кроме того, Иерониму Стридонскому, Августину Гиппонийскому, Амвросию Медиоланскому и папе Григорию Вед. Кроме того, западная церковь имеет так наз. doctores ecclesiae, к которым причисляются: Лев Великий, Фома Аквинат, Бернард Клервосский (с 1830 г.), Гиларий Пуатьерский (с 1852 г.), Франциск Салийский (с 1875 г.). Некоторые богословы ограничивают существование в церкви «отцов церкви» известным периодом времени; на Востоке — от начала церкви до Иоанна Дамаскина (754 г.), на Западе — до Григория Великого включительно (в 601 г.); по мнению других — до XIII в. Ультрамонтанские богословы думают, что папа во всякое время может возвести в звание отца церкви кого признает достойным. Церковь восточная не имеет писанного канонического постановления по этому предмету, но богословы и патрологи большею частью думают, что так как церковь всегда одна и та же и всегда обладает одними и теми же благодатными силами, то в ней во всякое время возможно явление лиц, обладающих дарованиями святоотеческими и могущих быть признанными в качестве «отцов церкви», по суду самой церкви [ 10, диск 1 ].
     По  этому-то в русской патристике, напр. Филарета Черниговского («Историческое учение об отцах церкви»), излагается и рассматривается учение св. Димитрия Ростовского и других, ранее его бывших святых иерархов, оставивших после себя писания. Нахождение в лике канонизированных святых и согласие с учением церкви считаются на столько необходимыми для причисления к отцам церкви, что даже такие великие богословы христианского мира, как Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, Тертуллиан не признаются «отцами церкви», а лишь церковными писателями; восточная церковь не удостаивает этого титула Иеронима и Августина, как не канонизованных ею в качестве святых.
     В конце 5 в. были сформулированы три признака, отличавшие авторитетного «отца»: древность, святость жизни и ортодоксальность учения (впоследствии к ним был добавлен четвертый — одобрение Церкви). Этим критериям соответствовали не все крупные христианские авторы; поэтому с точки зрения современной науки составной частью патристики являются и те учения, которые христианская традиция не считает вполне ортодоксальными, а «отцом» может быть назван почти всякий автор первых веков христианства [ 10, диск 1].
     В широком смысле патристика — доктринальная  форма построения христианской культуры, многоплановый синтез религиозных ценностей христианства и эллинского литературно-философского наследия. Особенностью патристики как историко-философского феномена (во многом разделяемой со схоластикой) является декларативный отказ от свободного философского поиска. В отличие от античной философии, патристика признает единую истину Откровения, которая нуждается не в разыскании и обосновании, а в разъяснении и истолковании, и является достоянием всего христианского сообщества. Христианская традиция считает патристику единым учением, раскрытым различными авторами с различной глубиной: монотеистическая религия как тотальное духовное явление требует от философствующих адептов почти абсолютного теоретического конформизма. Диаметрально противоположные оценки специфики культурной конвергенции («эллинизация» христианства — Гарнак; «христианизация» эллинизма — Жильсон, Квестен) сходятся в одном: религиозный элемент патристики заметно превалирует над рационально-рефлексивным. Авторитет, основополагающая константа патристики, иерархически структурируется (в порядке убывания): Откровение (абсолютный авторитет) — господствующая церковная норма (корпоративный авторитет) — личный авторитет отдельного «отца». [ 10, диск 1 ]
     Основные  проблемы связаны с хронологическими и регионально-языковыми особенностями формирования патристики. Хотя римский мир на закате своего существования столь же мало соответствовал абстрактной норме «античности», сколь и будущего «средневековья», патристику не следует квалифицировать как «переходное звено» между античной и средневековой философией, поскольку религиозное ядро с самого начала обеспечило патристике высокую степень внутренней цельности, а христианская парадигматика, рожденная в первые века патристики, без существенных изменений более тысячелетия доминировала в философском сознании Европы. Поэтому по большинству параметров патристика генетически связана со схоластикой (которая может рассматриваться как непосредственное продолжение патристики) и внутренне стоит к ней неизмеримо ближе, чем к античной философии. В то же время патристика стилистически и в некоторых отношениях содержательно отличается от схоластики. В начальный период и даже в эпоху расцвета патристика была зависима от античных культурных стереотипов, которые оказывали заметное влияние на каждого представителя патристики пропорционально его образованности. Хотя ориентированность на античную культуру во многом носила внешний характер (план риторического выражения, техника использования философских теорий и терминов), она определила интеллектуальную стилистику патристики: в эпоху патристики отцы Церкви непосредственно из античного наследия получали то, что средневековым авторам доставалось через христианскую традицию. Поэтому методологически целесообразно рассматривать патристику как «христианскую античность» в отличие от схоластики как «христианского средневековья», учитывая стилистическую завершенность определенного периода рефлексии, определяющую две линии преемства: внешне-генетического между античностью и патристикой, и внутренне-генетического — между патристикой и схоластикой. На основе этого критерия к нач. 20 в. было принято негласное правило заканчивать патристика на Западе папой Григорием Великим (6 в.), а на Востоке — Иоанном Дамаскиным (8 в.).
     Поскольку лишь греческий и латинский языки  выражают значимые в масштабах всей патристики различия менталитета, деление патристики на греческую и латинскую в основном совпадает с делением на Восточную (включая периферийные ветви — сирийскую, армянскую, коптскую) и Западную. Восточной патристике свойственно внимание к высокой теологической проблематике и традиционная ориентация на платоническую метафизику: большая часть теологических новаций принадлежит Востоку, где интенсивность догматико-церковной жизни была гораздо выше, чем на Западе [ 4, с 374-375. ]. Латинский Запад, объединенный римской культурной традицией, проявлял наибольший интерес к проблемам индивида и социума, т.е. к антропологии, этике и праву. Эти общие тенденции не исключают, разумеется, внимания к этико-антропологической проблематике на Востоке (Немесий, «каппадокийцы» [ 5, с 209. ] — Василий Великий, Григорий Назианзин, Григорий Нисский) и вкуса к метафизике на Западе (Викторин, Иларий, Августин); но показательно, что тринитарные споры (о сущностном триединстве Бога) мало затронули Запад, в то время как пелагианская полемика (о соотношении свободы воли и благодати) не имела почти никакого резонанса на Востоке. [ 4, с 377. ].
 

2. Периодизация патристики

 
     Существует  несколько вариантов периодизации патристики. В упрощенном виде развитие этого философского учения можно представить в следующем виде:
         1) апологетика (II-III в.в.), сыгравшая  важную роль в оформлении и  защите христианского мировоззрения ее представители назывались  апологетами. Это название они получили потому, что их сочинения нередко носили наименование и характер апологий, то есть сочинение, направленных на защиту и оправдание христианского вероучения и деятельности христиан. Объектом осмысления христианских апологетов являлись многочисленные мифологические образы и представления эмпирического религиозного сознания, частично заимствованные из ближневосточных, греческой и римской религий, частично заново сформировавшиеся в христианском сознании под влиянием новых социальных и духовных факторов. [ 5, с 205. ].
       2) классическая патристика (IV-V в.в.), систематизировавшая христианское учение;
      3) заключительный период (VI-VIII в.в.), стабилизировавший догматику. 
       В теологии патристика   является частью догматики, с которой она по преимуществу   отождествляется. В истории философии это понятие используется  для обозначения христианской теологии и философии I-VIII вв.,  когда ее представители защищали христианскую доктрину от  "язычников", евреев, государственной власти и античной философии.  Начиная с III столетия патристика, наоборот, стремится приспособиться  к неоплатонизму и использовать его философские основы для   обоснования христианства. 
     Сводная периодизация патристики  [ 2, диск 2. ]  должна сочетать с регионально-языковыми факторами доктринальный критерий, в котором присутствуют два плана — теолого-философский и догматико-церковный. Первый учитывает объективную эволюцию парадигматики, второй — ее соответствие наличному догматическому канону; в этом плане Вселенские соборы являются важными вехами традиции, догматическая сторона которой неотделима от философской и литературной.
     Ранняя  патристика: протодогматический период (кон 1 в.-3 в.), делится на 2 этапа. К  первому (кон.1 в.- 2 пол. 2 в.) принадлежат апостольские отцы и апологеты. В сочинениях апостольких отцов, тесно связанных с кругом представлений Нового Завета, лишь приблизительно намечены основные пункты будущего теоретизирования. Апологетика, находившаяся под влиянием стоического логоцентризма, сделала первые шаги к построению христианской теории. К этому же этапу относятся влиятельные гностические учения 2 в. Составляющая второй этап философская теология кон. 2-3 вв. (Климент Александрийский   ,Тертуллиан   ,Ориген) начинает освобождаться от влияния гностицизма и переходит от «чистой» апологетики к построению универсальных теологических систем  [ 5, с 207-208. ]. Параллельно начинается смена философских парадигм: с Оригеном на Востоке стоицизм уступает место платонизму; аллегорический метод толкования Писания получает статус герменевтической нормы. Вместе с тем ряд представителей западной патристика (Киприан, Арнобий, Лактанций) еще остается под влиянием апологетической традиции. Патристика институционально оформляется в первых теологических школах — Александрийской и Антиохийской [ 5, с 208. ].
     Зрелая  патристика 4-5 вв.: классика теоретизирования и оформление догматики. В первой половине 4 в. христианство становится государственной религией. Вселенские соборы, начиная с Никейского (325 г.), придают теологии догматическое измерение. География патристики расширяется за счет сирийской и армянской. Теоретизирование в ходе тринитарной и христологической полемики достигает наивысшего расцвета — классические теологические системы на основе неоплатонизма (каппадокийцы, Дионисий Ареопагит), который утверждается и в западной традиции (Марий Викторин, Августин). Этот период отличается наибольшим разнообразием жанров [ 5, с 221. ].
     Поздняя патристика 6-8 вв.: кристаллизация догматики. Теоретико-догматическая сторона патристики окончательно принимает форму непреложного канона. Отсутствию крупных теоретических новаций сопутствует интенсификация комментаторства и систематизации (Леонтий Византийский) при параллельном росте мистических тенденций (Максим Исповедник) и принципиального внимания к аристотелизму (Иоанн Дамаскин), предвещающего схоластику. На Западе теоретизирование постепенно также начинает приобретать переходные к схоластике формы (Боэций, Кассиодор) [ 5, с 223. ].
     Понятийная  структура эллинской философии  оказалась единственным средством, способным оформить религиозный  опыт христианства и придать ему  общезначимость в пределах тогдашней  культурной ойкумены. Так из «ограничения» веры при помощи понятийного аппарата возникли христианские теология, космология и антропология. Вместе с тем, ни одно понятие греческой философии не было способно с полной адекватностью выразить реалии религиозного сознания. Поскольку Писание выступало как источник истины и конечная объяснительная инстанция, христианское теоретизирование формировалось как экзегеза священного текста, т. е. как религиозная герменевтика, заимствовавшая античную аллегорическую методику через Филона Александрийского. Наиболее высокий, метафизический вид экзегезы требовал осмысления важнейших парадигм греческой философии, в ходе которого кристаллизовались два основных типа теологизирования — апофатический («отрицательный») и катафатический («положительный»). Платоновское запредельное первоначало, стоящее выше бытия и категориальных различий, было идеальной объяснительной моделью для христианских представлений о непостижимости Бога; традиционная апофатика, спорадически заметная уже у апологетов и развитая Оригеном, достигает кульминации в неоплатонической версии 4-5 вв. — у Григория Нисского и в особенности у Дионисия Ареопагита [ 5, с 222-223. ]. Радикально-антирационалистический и персоналистски осмысленный вариант апофатики, намеченный Тертуллианом, не получил развития (если не считать поздних сочинений Августина), так как не отвечал спекулятивным потребностям патристики, и был востребован лишь протестантизмом. Но и традиционная апофатика, таившая в себе отказ от всякой попытки объяснить отношение Бога к миру и человеку, неизбежно должна была получить противовес в виде катафатической теологии, содержательно гораздо более широкой (в ее сферу входят тринитарное учение, христология, космология, антропология и т. д.) и использующей помимо платонических перипатетические и стоические элементы. Эти взаимодополняющие типы теологизирования никогда не выступали в совершенно «чистом» виде, хотя один из них мог предпочитаться сообразно уровню учения и особенностям регионально-языкового менталитета.
     Апологетика по преимуществу катафатична и космологична. Ей импонировало стоическое учение о мировом разуме-логосе, позволявшее объяснить мироустроительные и провиденциальные функции Бога-Творца, раскрывающиеся в Христе-Логосе и божественной премудрости-Софии. Космополитический пафос стоицизма также отвечал насущным практическим задачам апологетов. Стоицизм достаточно заметен у Климента Александрийского (в учении об этическом идеале) и достиг кульминации у Тертуллиана, который опирается на стоическую онтологию. В дальнейшем стоическое влияние сохраняется лишь в космологии (гармоническая упорядоченность мироздания), антропологии и этике, а сферу высокой парадигматики безраздельно занимает платонизм. Уже у апологетов встречаются первые апофатические высказывания (Бог непостижим и трансцендентен) в сочетании с катафатическим использованием платонических и перипатетических элементов (Логос присутствует в Боге-Отце как разумная потенция, получающее энергийное выражение в акте творения). Ориген, создавший первую систему философской теологии, во многом сходную с неоплатонизмом, определил дальнейшие пути развития патристики. Возвышенное монотеистическое благочестие и глубина платонизма как нельзя лучше отвечали возросшим метафизическим потребностям зрелой патристики и задачам тринитарной полемики, которая вывела онтологическую проблематику на первый план.
     Формула Никейского собора («единство в трех Лицах») [ 7, с 73. ] требовала отказа от схематически-рационалистического субординационизма (учения о неравносущности Лиц-ипостасей), которого придерживались апологеты, Тертуллиан, Ориген и которое пропагандировал Арий. Поскольку в апофатической проекции бытие Божье выше категориальных различий, вопрос решался в катафатической плоскости: трансцендентное единство нужно было представить как «явленное» в трех различных ипостасях [ 4, с 371. ]. Каппадокийцы пытались достичь этого с помощью переосмысленного учения Аристотеля о категориях и о «первой» и «второй» сущности: Бог может быть представлен как родовая сущность, проявления которой обладают устойчивыми индивидуальными свойствами (но при этом остается «первой» сущностью). Разработка тринитарной (а затем и христологической) проблематики подразумевала временное непредпочтение апофатических методик; но после оформления тринитарной каноники неоплатонически-ориентированная апофатическая теология вновь заявила о себе ростом мистических тенденций в 5-6 вв. (Дионисий Ареопагит   ,Максим Исповедник). Христологическая полемика 4-5 вв. была хронологическим и смысловым продолжением тринитарной, используя те же методы для решения теологического вопроса о соотношении двух природ во Христе, т. е. двух различных субстанций, парадоксально соединенных в одной «первой» сущности, по формулам Эфесского и Халкидонского соборов, «нераздельно и неслиянно». Борьба с рационалистическими крайностями (которые, как правило, и считались ересями) христологии, несторианством и монофизитством (5-6 вв.), а затем — монофелитством (7 в.), — завершила догматическое оформление патристика [ 4, с 387. ].
     Тео-антропологическим  дискуссиям сопутствовало оформление жанра христианской антропологии в  сочинениях Григория Нисского, Немесия   и Августина. Теологическая формула «по образу и подобию Божьему» обнимала широкий комплекс вопросов,— прежде всего, об отношениях бессмертной души и смертного тела, который решался в платоническом духе, но с несвойственной платонизму спиритуализацией плоти (животворение плоти во Христе, грядущее воскресение людей в новой плоти) и с решительным отрицанием как платонического предсуществования душ, так и стоического традукционизма, противоречивших христианским представлениям о неповторимой уникальности каждого человека. В частных вопросах использовались соответствующие античные теории (порой почти в неизменном виде); антропологические изыскания патристика во многом суммируют трактаты «О природе человека» Немесия и «Об устроении человека» Григория Нисского [ 4, с 385. ].
     Этическая проблематика со времен апологетов развивалась  на заднем фоне господствовавших полемических настроений. Если на Востоке доминировала традиционная моралистика и (со времен Оригена) переосмысленная в христианском духе традиционная же проблема обоснования моральной автономии при помощи теодицеи, то атмосфера западного теоретизирования определялась персоналистической и волюнтаристической перспективой, особенно характерной для Августина: соотношение индивидуально-человеческой и Высшей воли. Учение Августина о спасении благодатью, даруемой не на основании заслуг, противоречило господствовавшей традиции и не было востребовано позднейшим католицизмом, но оказалось созвучным индивидуалистическому протестантскому сознанию. Вместе с тем, необычное даже для патристики внимание к индивидуальной психологии нашло выражение в моральной аналитике «Исповеди».
     Космологическая тематика, намеченная уже апологетами, подчинена обоснованию креационистской модели мироздания (в противоположность стоическому пантеизму, а позже — неоплатоническому эманатизму): мир сотворен «из ничего» по преизбытку божественной любви (в отличие от гностического учения о «злом» демиурге); тварная материя не является злом или небытием. Образцовая космология патристики — «Шестоднев» Василия Великого — рассматривает мир как гармонически упорядоченное целое, целесообразно направляемое божественным промыслом. Эстетические аспекты космологии разрабатывались на всем протяжении патристики — от описаний красоты зримого мира у апологетов до метафизической «светописи» при изображении упопостигаемой красоты у Дионисия Ареопагита. На стыке этики и космологии возник такой феномен, как эсхатологическая историософия «Града Божьего»     [ 3, с 184. ].
     Основные  теоретические достижения патристика стали достоянием средневековой западной и византийской теологии; при этом нужно учитывать, что в силу ряда социально-исторических причин восточная патристика более плавно эволюционировала к своим византийским формам, чем западная — к схоластике [ 5, с 225. ]. Значительная часть энергии патристика была затрачена на полемическую разработку теологической догматики и оформление традиции, которую последующая эпоха получила в относительно «готовом» виде. Поэтому схоластика (в первую очередь западная) могла уделять гораздо большее внимание чисто философской стороне предмета: эта «вторичная рефлексия» вкупе с решительной сменой методологических ориентиров позволяла ей постепенно освобождаться от ограничений конфессионального философствования. Вместе с тем, некоторые теологические проблемы обрели вторую жизнь в эпоху Реформации: предестинационизм позднего Августина (учение о спасении благодатью) во многом определил исходные установки протестантизма и рамки конфессиональной полемики 16-17 вв. На Востоке же традиционная догматическая проблематика патристика продолжала разрабатываться в иконоборческой (8-9 вв.) и паламитской (14 в.) полемике.
     Современными  наследниками патристики являются католическая мысль (томизм и августинизм), определяющая себя как «религиозное пользование разумом» (Жильсон), и связанное с восточной традицией православное богословие. [ 2, Диск 2. ].
     Отцы  церкви до Августина не придавали, вообще говоря, слишком большого внимания философии, а если и обращались к ней, то не затем, чтобы продуцировать новые идеи. Первые апологеты были по своей профессии риторами-юристами. У других отцов превалировали интересы, в узком смысле слова, теологические и пасторские, или же филологические интересы эрудитов. Тем сильнее на этом фоне более чем скромных достижений предшественников прозвучал могучий голос святого Августина [ 3, с 184. ].
     Век святого Августина стал периодом демографического, социального, духовного и интеллектуального расцвета христианства, золотым веком отцов церкви - великих мыслителей, подаривших христианской литературе свои классические творения. Среди них были и те, кто вел сугубо духовный, созерцательный образ жизни, были и люди деятельные. Примечательно то, что Августин был современником наиболее выдающихся отцов церкви (хотя не всегда был с ними знаком) - как греческих, принадлежавших к каппадокийской, антиохийской или александрийской школе, так и латинских, основных учителей западной церкви. [ 5, с 211-212. ].
 

3.  Виднейшие  представители патристики

 
         Четырех деятелей называют докторами Западной церкви - Святого Амвросия, Иеронима, Августина, Папу Григория Великого.
         Расцвет деятельности Амвросия, Иеронима и  Августина приходится на период между победой католической церкви в Римской Империи и варварским нашествием. Сразу после того, как они сошли со сцены, Италия, Испания и Африка оказались во власти варваров. Цивилизация вступила в полосу многовекового упадка и только, примерно через 1000 лет, христианский мир смог вновь выдвинуть людей, равных Амвросию, Иерониму и Августину. Их авторитет почитался на протяжении всего средневековья; больше, чем кто бы то ни был, они способствовали определению того вида, который приняла церковь. 

3.1  Аврелий Августин

 
     Крупнейшим  христианским мыслителем периода патристики и наиболее выдающимся из "отцов церкви" был Аврелий Августин (354-430). "Ты нас создал для себя, и наше сердце будет неспокойным, пока не упокоится в тебе". Этим предложением начинаются "Исповеди", в тридцати книгах которых он в форме молитвы рассказывает о своей жизни, отличавшейся беспокойством, постоянным поиском и многими ошибками, до тех пор пока не обрел внутренний покой - покой души в христианстве.  Родился он в городе Тагасте в Нумидии (Северная Африка), был сыном отца-язычника и матери-христианки. В Карфагене, Риме и Милане он изучал риторику. Чтение трактатов Цицерона пробудило в нем интерес к философии, он захотел найти истину. Сначала он верил, что найдет ее у манихейцев, в учении о дуализме добра и зла. Позже в его мыслях появляется академический скептицизм, от которого он освобождается, изучая неоплатоников, в частное Плотина. Платоническая философия ближе всего подходит к религиозной вере.
       В конце концов истину Августин  находит в христианстве, к которому он переходит в 387 г. прежде всего под влиянием христианского проповедника, миланского епископа Амвросия. Позже он был назначен пресвитером и возведен в сан епископа североафриканского города Гиппо. Здесь в 430 г. он и умер. [ 2, Диск 1. ].   В своих произведениях он подверг страстному суждению ошибочные учения, которым сам длительное время следовал. В трактате, направленном против академиков, он осуждает скептицизм, выступает против манихейства и других еретических учений. Помимо "Исповеди" к его главным трактатам относятся: "О троице" ("De trinitate", 400-410), где систематизированы теологические воззрения, и "О граде божьем" ("De civitate Dei", 412- 426). Последний трактат cчитается главным произведением Августина,
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.