На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Концепция Данилевского

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 04.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 4. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Концепция Данилевского
Русский ученый, славянофил, почвенник Николай Яковлевич  Данилевский (1822-1885) впервые в широком  объеме поставил принципиальные вопросы, составляющие содержание культурологии. Его книга "Россия и Европа" - замечательный памятник русской общественной мысли 19 века - стоит как бы в стороне от основного русла развития русской философии и социологии.
В своей работе Данилевский высказал мысль, что  в общем потоке мировой культуры выделяются некоторые образования, представляющие собой замкнутые  виды с целым набором признаков  от этнографических до географических. Каждый тип замкнут, его бытие аналогично с жизнью и циклами бытия живых организмов. Данилевский ставит под сомнение идею о единой линии исторического и культурного развития общества, обосновывает тезис о славянской исключительности. Данилевский утверждает, что история не есть непрерывный процесс, что она состоит из меняющих друг друга культурно-исторических типов, каждый из которых живет собственной жизнью, имеет свое лицо и свою судьбу.
Как ученый естественник, Данилевский не сомневается в  видовом биологическом единстве человечества, которое доказывается постоянно случающимися "скрещиваниями" различным этнических групп. Но он утверждает "самодостаточность" и самобытность культур, создаваемых этносами. Культуры в зрелом состоянии полностью подчиняют себе биологическую жизнь этноса и поэтому можно сказать, что истинными деятелями мировой истории являются не народы, а культуры.
Отвергая  деление истории на "древнюю", "среднюю" и "новую" как искусственное, Данилевский хочет внести в нее "естественную систему", подобную системами Линнея и Дарвина. В  его системе сочетаются "мифологический принцип", определяющий сущность культуры, специфическое направление ее развития, и" эволюционный принцип", в соответствии с которым следующая во времени  культура должна быть богаче, чем предыдущая, поскольку она способна частично усваивать результаты, достигнутые  предшественницами.
"Морфологический  принцип" выражается в оригинальной  форме и особенной интеграции  языковых, этнографических, хозяйственных,  политических, духовно-нравственных  и религиозных элементов в  каждой из культур. В своей  совокупности эти элементы образуют  целостную культуру или "культурно-исторический  тип". Каждый такой тип рождается,  достигает расцвета и, прожив  положенные ему полторы тысячи лет, умирает либо естественной смертью, либо гибнет под ударами более сильных и молодых народов.
Всего культурно-исторических типов в истории насчитывается  тринадцать: египетский, китайский, древнесемитский, индийский, иранский, новосемитский, греческий, римский, арабский, романо-германский или европейский, перуанский, мексиканский и славянский. Последний, правда, еще полностью не сформировался. Он на 500-600 лет моложе своего европейского собрата и соперника.
Взаимоотношения между культурными типами, между  этносами, выступающими как субъекты культурного творчества, могут быть дружественными, конкурентными и  враждебными - в зависимости от степени  их зрелости и присущего им внутреннего  принципа.
Населяющие  Землю этносы отличаются друг от друга  своей силой и творческой способностью. Одни создают богатые и мощные культуры, другие подвергаются ассимиляции  и "перевариваются" более крупными этносами, третьи, оставаясь независимыми и будучи не способными к культурному  творчеству, ведут себя агрессивно, разрушают слабые "дряхлеющие" культуры. Они выступают в качестве "бичей божьих" или "мусорщиков истории". Это, например, гунны, монголы.
Не следует  думать, что культурология Данилевского есть полный сколок с его биологии. Культуры - "организмы" особого рода. Они принадлежат частично природному, а частично - духовному миру. Само рождение культуры следует понимать как выделение духовного начала из природной стихии, как актуализацию основной идеи культуры.
Заслугой  Данилевского является попытка выделить основные виды человеческой деятельности. Всего таких видов Данилевский насчитывает четыре: деятельность религиозная, связанная с выработкой мировоззрения; политическая, создающая государственно-правовую систему; "собственно-культурная" (научная, художественная, техническая) и "нравственно-экономическая", направленная на достижение справедливости и благосостояния, свободных и взаимовыгодных отношений в труде, в быту, общественной жизни. Подобно отдельному человеку, который может жить продуктивно и творчески лишь тогда, когда найдет себе подходящее поприще, культуры "плодоносят" или "прозябают в бесплодии" - в зависимости от того, насколько правильно они поняли свое историческое предназначение, насколько смогли уберечь и развить свою самобытную творческую способность.
Что касается славянства, то оно не достигло еще "пика" своей творческой силы и  призвано творить во всех четырех  направлениях, хотя главной для него является "нравственно-экономическая" деятельность. Данилевский уверен, что славяне еще создадут образцовое общество, если не поддадутся соблазну перенимать готовые культурные формы  от европейцев.
Данилевский углубленно исследовал общие закономерности жизненного цикла культур. Длительность цикла составляет 15000 лет, и делится  он на четыре периода. Первый - этнографический - занимает 1000 лет. Второй период - создание государства - занимает около четырехсот лет. Государство призвано помогать самобытному творчеству и пресекать  возможные отклонения от исторически  предназначенного пути. Когда государственность  окрепла, культура вступает в творческий, цивилизационный период. Он длится 100-150 лет. За это время накопленная в течение веков "культуролодная" энергия обнаруживает себя в мощном творческом порыве, выливаясь в стройные формы религиозных и философских систем, архитектуры, скульптуры, политических учреждений, нравственности, хозяйственно-культурных укладов. В творчестве культура быстро истощает свои силы и приходит к естественному концу, погибая либо от "апатии отчаяния", либо от "апатии самодовольства", когда культура как бы окостеневает, умирает заживо, превращаясь в жесткую, лишенную душевного огня форму. Первое произошло, по мнению Данилевского, с древними эллинами, второе - с китайцами и египтянами.
Третья область  размышлений Данилевского - контакты между народами. Он первым попытался  как-то систематизировать и определить ценность разного рода культурных связей. Данилевский начал писать свою книгу, желая показать пагубность европейских  заимствований и, в частности, петровских реформ для России. Но, будучи исторически  образованным человеком, он не мог не видеть, что культурные контакты постоянно  происходят и имеют сложную, противоречивую природу. Ценности чужих культур  могут быть и благом, и злом. Они  не только отторгаются, но и с пользой  заимствуются. Как бы в противном  случае можно было оценить усвоение христианства, возникшего на Ближнем  Востоке, сначала Европой, а потом  и Россией? Даже в случае военного порабощения побежденная культура не всегда проигрывает в культурном отношении. Она может внутренне  разложить и ассимилировать культуру-победительницу, усвоив при этом ценнейшие ее достижения. Результат контактов нельзя в  точности предсказать.
Заслуга Данилевского в том, что он пытался связать  результаты культурных контактов с  уровнем зрелости взаимодействующих  культур.
Оценивая  результаты культурных взаимодействий на стадии зрелости, Данилевский выделяет три возможных случая.
Первый - "прополка", или колонизация, состоит в изгнании культуры с занимаемой ею территории. Например, индейские племена Северной Америки были вытеснены европейцами  с их родных земель и загнаны в  резервации, где индейская культура увяла и разложилась. Подобным образом  поступает садовник, выпалывая с  грядок сорняки.
Второй тип  взаимодействия -"прививка" означает, что зрелые "плоды"! культуры - учреждения, формы быта и искусства переносятся на почву другой, менее зрелой культуры.
Петр первый хотел привить европейские культурные начала "русскому дичку". Но операция не удалась. Дичок не захотел стать  питательной основой для чужой  культуры и продолжает давать собственные  цветы и плоды. Но его организм испытал глубокое потрясение. Болезнь  подражательности, заискивания перед  Европой до сих пор обессиливает Россию. "Надо быть глубоко убежденным в негодности самого дерева, чтобы  решиться на подобную операцию, обращающую его в средство для чужой цели", так оценивает Данилевский общее  значение реформ Петра. Симптомы русской  болезни, которую Данилевский называет "европейничаньем", состоят в искажении народного быта; насаждении иностранных форм управления, действующих вразлад с характером русского человека; подведение фактов русской действительности под категории, выработанные европейской мыслью применительно к европейским условиям. Последнее опасно тем, что общественные теории начинают служить руководством к действию с стране, для которой они не предназначены и толкают народ по ложному пути.
Справедлива мысль Данилевского о необходимости  избирательного, продуманного заимствования  чужеродных культурных форм. "Защита" культурной среды в ряде случаев  столь же необходима, как и защита среды природной. Даже при доброжелательной и бескорыстной позиции культуры-донора культуре-реципиенту может быть нанесен  ущерб. В 19-20 столетиях множество малых культур дописьменных народов было деморализовано и разложено и можно сказать "стерто с лица земли в результате мощного натиска европейского научно-технического комплекса и европейского образования частью интеллигенции развивающихся стран было, как показывает практика, фактором социальной и политической дестабилизации, привело к резкому размежеванию местной европеизированной верхушки и народа, сохранившего приверженность своим традициям.
Теорию межкультурных  взаимодействий, в которой нуждается  человечество, еще только предстоит  создать. Во взаимодействии культур  есть еще много неясного, неизученного. Духовное ядро культуры, традиции народа нужно укреплять. Однако нельзя согласиться  с категорически утверждением Данилевского о "непередаваемости" каких-либо социально-политических форм зрелой культуры и общественных наук, которые он считал "народными" по самому своему предмету. Критики Данилевского справедливо  упрекали его в том, что он смешивает  два различных аспекта рассмотрения общества: нормативный и научно-аналитический. Из того, что каждое общество имеет  особенную форму организации, не следует, что не существует универсальных  общественных явлений и соответствующих  им понятий. Примерами могут служить труд, язык, власть, закон, государственность, обычай, рынок, стоимость, товар, социальная стратификация, которые используются при описании и анализе всех обществ. Данилевский считал, что общая теория обществ - невозможна. Но его книга как раз и претендует быть такой теорией.
В книге Данилевского можно найти примеры плодотворных контактов на высшем, творческом уровне развития, их - по аналогии с "прополкой" и "прививкой" - он называет "удобрением" и уподобляет воздействию питательной  почвы на организм растения.
Осознание того, что механическое смешение культур  далеко не равнозначно культурному  синтезу - совершенно правильно. Данилевский  пришел к мысли о том, что элементы культуры, попадая в инокультурную среду, переосмысливаются, приобретают новые функции. Нормы и ценности чужих культур усваиваются, но не в чистом виде, а после приспособления к новым условиям.
Неудивительно, что многие теоретические построения Данилевского имеют целью обосновать самобытность России как культурного  типа, выявить черты славянского  характера. У европейцев он подчеркивает "чрезмерно развитое чувство личности", эгоизм, насильственность, которые  в политике приводят к религиозной  нетерпимости и колониальному угнетению  других народов. Крещение "огнем  и мечом", рыцарские ордена, Варфоломеевская  ночь, политические репрессии во Франции  в эпоху революции, работорговля в США - вот плоды европейской "насильственности" в религии  и политике.
Славянство, по Данилевскому, самой природой избавлено  от насильственности, которую европейским  нардом удается лишь "перемещать из одной сферы в другую". Смертная казнь была отменена у нас раньше, чем в Европе. В России не жгли ведьм на кострах. Русские не имеют  колоний. Завоеванные ими племена  не лишались свободы, а постепенно ассимилировались или продолжали вести привычный  для них образ жизни. Если на Западе духовным и политическим переменам  предшествуют обычно междоусобицы и  кровавые распри, то в России процесс  идет в глубине народного духа. Когда недостатки существующего  строя осознаются народом, он путем  реформ, приводимых сверху, сравнительно безболезненно отрешается от того, что подлежит отмене. Сначала происходит "нравственное перерождение", а  потом "с изумительной быстротой" совершаются внешние перемены. Так, князь Владимир почти без сопротивления  ввел на Руси христианство. Почти без  подготовки и борьбы совершил освобождение крестьян Александр Второй. Все это объясняется тем, что движущую силу русского характера составляет не эгоистических интерес, а коллективистское общинное сознание, которое медленно зреет, но всецело подчиняет себе человека, когда наступает момент действовать.
Данилевский видит в русском человеке "огромный перевес" общенародного над индивидуальным. Русский народ в массе своей умеет повиноваться, отличается отсутствием властолюбия и корыстного практицизма. Он строит культур, основываясь на близости к природе, на единстве сердца и ума, власти и народа, церкви и государства.
Однако свойственное русским нравственное сознание плодотворно  не во всех видах деятельности. В  области религии, науки, техники, искусства, политики славяне нередко пользуются достижениями других народов. Религия  пришла к нам из Византии, государственность - от варягов и татар, искусство - из Франции, техника - из Германии, наука - из Англии. Способность к переимчивости  не мешает русскому народу проявлять  самостоятельность в главном - установлении справедливых отношений между людьми в связи с их отношением к земле, труду и распределением материальных благ.
Оценки Данилевским  русского национального характера  подтверждаются далеко не во всем, особенно если судить с высоты опыта 20 столетия. Но принцип соборности, тенденция  к установлению непосредственной связи  между народом и центральной  властью, при которой политические партии и парламент не играют существенной роли в политической системе, пока не прекратили действовать.
Национальный  характер есть существенный компонент  культуры, своеобразный резервуар энергии, способный дать мощный толчок развитию страны в определенном направлении  или затормозить его - в зависимости  от соответствия или несоответствия установок характера духу и направленности реформ. Но нет оснований абсолютизировать национальный характер, который сам  по себе обусловлен культурой, историчен, перекрывается социально-классовыми структурами. Вряд ли какая-либо нация  может быть представлена одним, даже очень богатым типом характера. В разные эпохи нацию могут  представлять различные психологические  типы. Важно то, какого рода "ансамбль" формируется из свойственных нации  психических черт в тех или  иных условиях. В России 20 века можно  было наблюдать, как народ, только что  живший степенно и традиционно, вдруг  вовлекался в революционный вихрь, терял нравственный облик, разрушал храмы и святыни, которым вчера  поклонялся.
Идею культурной самобытности Данилевский доказывает сравнением исторических путей России и Европы. Россия не была частью империи  Карла Великого - этого общего ствола европейской цивилизации. В ней  не было феордально-аристократической иерархии, рыцарства, католических орденов. Не было "ложного христианства", а потому не было нужды в реформации. В России не развивались схоластика, опытная наука, либерализм, городские коммуны, парламентаризм. России, чтобы защищать Европу от степных кочевников и распространять в Азии европейское влияние, а в том, чтобы выстроить уникальную, основанную на православной нравственности культуру. Если бы не было русской государственности, то усилиями европейцев на территории России давно были бы созданы евроазиатские Соединенные Штаты "Чем-то гигантски лишним является наша Россия в качестве носительницы европейской цивилизации", - заключает Данилевский.
Многое из сказанного Данилевским не утратило своего значения и в наши дни. Слабым местом его теории было недостаточно обоснованное выделение культурных типов. Учитывая исчезнувшие и существующие сегодня малые культуры, этнографы насчитывают уже не десятки и не сотни, а тысячи самостоятельных культурных типов. С другой стороны, границы между ними в пространстве и времени провести гораздо труднее, чем представлялось Данилевскому. Будучи, несмотря на разногласия с Дарвином, все-таки "эволюционистом", Данилевский акцентирует роль внутренних и недооценивает роль внешних импульсов развития. Он как бы не хочет замечать стимулирующего влияния культур на друг на друга. Между тем, факты говорят о том, что взаимовлияния культур, в конечном счете, играют решающую роль в истории. Любое выдающееся открытие, изобретение делается, как правило, один раз. Сильные и богатые культурные центры возникают на пересечении торговых и военных путей. Пример современной Японии, успешно воспринявшей когда-то китайскую культуру, а сегодня американскую и западноевропейскую, говорит о возможности оздоровляющего синтеза далеко отстоящих друг от друга культур. И, конечно, пример России, которая не только подражала Европе, но и осуществляла плодотворный синтез культур Востока и Запад, говорит против изоляционистских взглядов Данилевского.
Протестуя против однолинейной схемы истории и  крайностей "европоцентризма", при котором Европа служит универсальным образцом для подражания, Данилевский отбросил важную в морально-политическом и философском плане идею исторического единства человечества, закрыл путь к анализу перспектив мировой цивилизации. Между тем, 20 век дал достаточно примеров мощных сдвигов в этом направлении. Утверждение единого правового, экономического и информационного пространства на планете становится все более настоятельным императивом выживания человечества. Организационно-технические и нормативные элементы мировой цивилизации - авиация, космонавтика, медицина, экология, транснациональные компании, международные общества и банки, Организация Объединенных Наций - укрепляются с каждым годом. Созданные в одной какой-то стране - христианство, русская классическая литература, психоанализ, джаз футбол входят в мировое культурное наследие. Право, государственность, семья, логика, экологические принципы универсальны для всего человечества. Целенаправленный и избирательный обмен между культурами не принесет вреда, если он будет проводиться ответственными и компетентными людьми. Чем крепче международно-правовая и экономическая система мирового сообщества, тем свободнее может осуществлять обмен любая, даже самая малая культура, не боясь быть захлестнутой пороком чужеземных влияний. 
 
 
 
 
 

Концепция культуры по Фрейду
Психоаналитическая  концепция культуры содержится уже  в ”Толковании сновидений” (1900 г.) , поскольку сновидение рассматривается как приватная микрология сновидца, а мир представляет как сновидение народов. Фрейд находит первоисток всех проявлений человеческой души во влечениях, залегающих в бессознательном, в глубинах психики — отсюда название “глубинная психология”, закрепившееся за психоанализом. Аналитик повсюду ищет и находит следы влечений, той психической энергии, либидо, которая “инвестирует” произведения искусства или религиозные верования. Человек у Фрейда — “человек желающий”, у которого влечения и страсти предшествуют сознательному поведению и мышлению. Он подчинен неумолимым влечениям, сокрытым за множеством конвенциональных масок; но сознательный мир не столько рационален, сколько полон “рационализацией”, то есть подобранных для оправдания своих поступков идеальных мотивов, которые не совпадают с подлинными мотивами поведения. “Разумность” человека весьма ограниченна, за ясными и отчетливыми идеями и образами сознания скрываются темные и спутанные представления сновидений и галлюцинаций, психические отображения инстинктивных влечений и неосознаваемых запретов. Предметом психоанализа является в первую очередь разного рода психопатологии, в которых эта “тьма” берет верх над сознательной жизнью. Если такова природа человека, если фундаментом его существования является влечение, то исчезают всякие ограничения для аналогий между детским влечениями, неврозами, сновидениями — и произведениями культуры. Поле применения психоанализа тогда беспредельно, равно всей культуре, всему человеческому бытию.
Для обозначения самого глубокого уровня психической жизни  Фрейд использовал термин “Trieb”, переводимый либо как “инстинкт”, либо как “влечение”. Хотя Фрейд постоянно подчеркивал связь психической жизни с биологической организацией (поэтому речь идет об инстинктах) , эта биохимическая реальность, по его собственному признанию, нам неизвестна, и лишь в каком-то отдаленном будущем наука сумеет полностью объяснить поведение и мышление человека на языке химии и физиологии. Психоанализ имеет дело с психическими заместителями или представителями инстинктов. Мы сталкиваемся с особой психической реальностью: влечения изначально осмыслены, поэтому они могут входить в сознание в состоянии сновидения или невроза, могут воздействовать на сознание. Влечение уже наделено смыслом — это как бы пограничье между биологическим и психическим, тут совершается переход слепой и немой энергии в артикулируемый смысл. Эти потоки психической энергии “инвестируются” в определенные идеальные образы культуры, творимые жизненной энергией желания.
Фрейд создал учение, которое было использовано не только для объяснения поведения и мышления невротиков, но и для истолкования эмпирических данных чуть ли не всех социальных и гуманитарных наук. Фрейд подчеркивал наличие конфликтов в психике человека, стал рассматривать душевную жизнь индивида в ее истории и в связи с действием некоторых социальных факторов. Его заслугой является разработка вопросов о динамическом соотношении бессознательных и сознательных мотивов действий людей, о наличии в психике различных уровней. Фрейду удалось показать и некоторые негативные стороны современного ему буржуазного общества, поскольку те внутрипсихические конфликты, которые он описывал, являлись отражением условий существования людей в капиталистическом мире.
Фрейд, конечно, ни к  какой революции, тем более к  “сексуальной”, не призывал, но характерное  для его учения преувеличение  роли сексуальных влечений в психической  жизни человека стало одним из главных источников призывов к “раскрепощению чувственности”. Фрейд отрицал какое-либо внешнее влияние на его учение со стороны Шопенгауэра и Ницше  и даже говорил, что специально отказался  от чтения произведений Ницше, чтобы  такого влияния не произошло, но он судя по всему был неплохо с этими учениями знаком.
Фрейдовское учение предлагает два варианта ответа на вопрос о человеческой природе. Но и в том, и в другом случае им осуществляется биологизация человеческого существования. Одним из источников витализма Фрейда была “философия жизни”. Другим источником была упрощенно понятая установка естествознания, а так же буржуазной социологии и антропологии XIX века сводить сложные социальные и психологические явления к элементарным физическим и биологическим процессам. Фрейд считал, что биология и психология должны быть теми “точными” науками, которые заложат фундамент для всей совокупности социальных и гуманитарных наук. Фрейд сосредоточил все внимание на том, что по его мнению, присуще природе человека, то есть на некоторых биопсихических характеристиках, которые в отличие от различных привнесений культуры, присущи всем людям.
Моделью его философской  антропологии был не просто человек  с его исключительно психологическими задатками. Человеческая природа была понята им по образу и подобию тех  больных невротиков, с которыми он как врач имел дело. Неврозы, по его мнению, “не имеют какого-либо им только свойственного содержания, которого мы не могли бы найти у здорового... Невротики заболевают теми же комплексами, с которыми ведем борьбу и мы, здоровые люди”. В конечном счете и здоровая, и отклонившаяся от нормы психика истолковываются Фрейдом как результат совершающейся в раннем детстве эволюции либидо (сексуального инстинкта). В зависимости от того, успешно ли был преодолен “эдипов комплекс” или нет, произошла ли фиксация, задержка на одной из “доэдиповых” ступеней развития либидо, протекает, в соответствии с его учением, вся взрослая жизнь человека.
По определению  Фрейда, психоаналитиком является тот, кто признает существование первичных  бессознательных процессов в  психике, учение о вытеснении и сопротивлении, а так же считает, что фундаментом  психоанализа является теория детской  сексуальности и “эдипова комплекса”. Фрейд подчеркивал, что бессознательное, во-первых, выступает как проявление инстинктов, во-вторых, что именно энергия инстинктивных влечений определяет динамику психической жизни человека, в-третьих, что структура психики, характер индивида и все социально-культурные явления должны объясняться этой психодинамикой, “судьбами влечений”, наконец, что события и впечатления раннего детства определяют основные черты психики индивида.
Понятие культуры.
Культура от латинского cultura - возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание. Понятие культура существует практически во всех языках и употребляется в самых разных ситуациях, часто в различных контекстах Понятие культуры чрезвычайно широко, поскольку в нем отражается сложное, многогранное явление человеческой истории. Не случайно специалисты-культурологи давно бьются над его определением, но до сих пор не могут сформулировать такое определение культуры, которое бы удовлетворило если не всех, то хотя бы большинство ученых. Известные американские культурологи, ученые Гарвардского университета, Альфред Кребер и Клайд Клакхон насчитали почти 170 определений культуры, извлеченных из работ западноевропейских и американских исследователей, опубликованных с 1871 по 1950 г. Первым они считают Эдуарда Бернета Тэйлора - выдающегося английского историка культуры. Его книга "Первобытная культура" широко известна в России. В настоящее время, как утверждают знатоки, уже существует свыше 500 определений культуры. А по мнению некоторых это число якобы приближается к тысяче.
Одни авторы рассматривают культуру как "специфический  способ деятельности, как специфическую  функцию коллективной жизни людей" (Маркарян), другие делают акцент на "развитии самого человека как общественного  человека". (Межуев) Весьма распространено духовных ценностей или как определенной идеологии. Наконец, иногда культуру трактуют лишь как искусство и литературу.
В рамках исторических, философских, этнографических, филологических и иных исследований можно обнаружить самые разнообразные представления  о культуре. Это объясняется многогранностью  данного феномена и широтой использования  термина "культура" в конкретных дисциплинах, каждая из которых подходит к этому понятию в соответствии со своими задачами. Однако теоретическая  сложность данной проблемы не сводится к многозначн6ости самого понятия "культура". Культура - это многогранная проблема исторического развития.
И хотя до сих  пор как в отечественной, так и зарубежной науке не выработано единого определения феномена культуры, все же наметилось некоторое сближение позиции - многие исследователи подошли к пониманию культуры как сложного многокомпонентного явления, связанного со всем многообразием жизни и деятельности человека.
Само слово "cultura" известно со времени Цицерона и в переводе с латинского означает возделывание, обработка, уход, улучшение". Оно в отличие от другого понятия - то есть "природа", означает в данном контексте все созданное, внеприродное. Мир культуры, любой его предмет или явление воспринимаются не как следствие действия природных сил, а как результат усилий самих людей, направленных на совершенствование, обработку, преобразование того, что дано непосредственно природой.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.