Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Политическая теория Макиавелли

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 07.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ
      Введение……………………………………………...…………………3
      Основные моменты теории Макиавелли………………...…………....5
      «Государь» Макиавелли………………………………………………..8
      Понятие «макиавеллизма»……………………………………………16
      Макиавеллизм и современность(проблемы мотивации лидеров)….17
      Заключение………..………………………………………………...…22
      Список литературы…………...……………………………………….24
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
Николо Макиавелли (1469-1527) - итальянский политический мыслитель, основатель светской политической науки. Широкое распространение получил термин «макиавеллизм», под которым понимается тактика вероломного захвата власти, диктатура личной власти, авантюристическая внешняя политика тайных сговоров, обмана союзников, лицемерие и цинизм; все может быть выражено девизом: «цель оправдывает средства». Политические позиции и воззрения Макиавелли отражали конкретно-историческую обстановку того времени. В условиях раздробленной Италии XVI в. необходимы были, по мнению Макиавелли, и жесткая диктатура власти, и насилие в отстаивании идеалов республики, и использование иных мер, которые в другие времена были бы неоправданны. На этапе раннего буржуазного развития политика, как и другие сферы общественной жизни, начинает осознаваться как особая и крайне важная сфера человеческой деятельности. Ренессансные концепции общества и государства отрывались от своей теологической основы, бывшей господствующей в средние века. Одним из первых, кто откликнулся на политику как самостоятельную сферу жизни общества, был Макиавелли. Мыслитель из Флоренции в своих произведениях фокусирует один из критических моментов гуманистической традиции - момент преодоления синкретизма Возрождения.                              Еще более определенно Макиавелли отделял политику от религии и морали. Им было положено начало секуляризации политической мысли, ее освобождению от теологии. Макиавелли вводит один из ключевых терминов политической науки - государство. Государство означает политическое состояние общества. Необходимость тех или иных форм правления Макиавелли выводит из задач, стоящих на политической повестке дня. Для объединения государства лучшей формой правления выступает монархия, но после объединения страны лучшей формой является республика. Макиавелли удалось выявить ряд общих закономерностей политической жизни, поэтому многие положения не утратили своего исторического значения и в наши дни. Его работа «Государь» является настольной книгой политических деятелей разных стран, что говорит о прозорливости автора и глубине его идей.
            
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ОСНОВНЫЕ  МОМЕНТЫ ТЕОРИИ МАКИАВЕЛЛИ 

Выразителем новых взглядов на политику в эпоху Возрождения стал выдающийся политический мыслитель Никколо Макиавелли (1469-1527). В своих работах («Государь», «Рассуждения…» и др.) Н. Макиавелли изложил новый подход по центральным вопросам любого политического учения: происхождение и сущность политики, государства и власти. Суть его наиболее интересных политологических идей заключается в следующем. Политика, государство, власть появляются в результате социального расслоения людей на знать и простой народ. Различие в интересах порождает мотив власти. В результате борьбы за власть появляются законы, юстиция, тюрьмы и другие институты, которые обеспечивают закрепление того или иного исхода борьбы за власть. Для обозначения политического состояния, когда в результате борьбы за власть появились организованные политические институты, Макиавелли вводит понятие «stato», что в современном понимании тождественно категории «государство». Таким образом, политика это есть борьба за власть. Успех в борьбе за власть в обществе на стороне тех, у кого больше наличных средств (денег, связей, людей, административных возможностей и другого). Такое понимание происхождения государства позволило Н. Макиавелли выработать новый подход к политике как к борьбе за власть.
  При этом Макиавелли данную проблему разделил на две части: завоевание и организация власти в развращенном государстве и в условиях стабильного спокойного развития. В развращенном государстве управляют люди, которые думают только о собственном благополучии. Чтобы выйти из этой ситуации, необходима сильная власть государя. При этом Макиавелли считает, что рассчитывать на успех может только тот политик, кто серьезно разбирается в военных делах, хорошо знает историю, опирается на знание человеческой психологии. Борясь за власть, необходимо пользоваться символами, проистекающими из мотивов любви, удержать и укрепить власть в развращенном государстве Государь сможет, опираясь не столько на мотивы любви, сколько на страх. Народу необходимо внушать страх и любовь одновременно. Тогда послушные будут больше любить, а непослушные - бояться. При этом Н. Макиавелли особое внимание обращает на то, что вероломство и жестокость должны совершаться так, чтобы они не подрывали авторитета верховной власти и не вызывали ненависть к правителю.
   Отделив политику от морали, Н.Макиавелли вводит новые критерии оценки политических деятелей. Он утверждает, что добродетель в политике - это способность и воля все делать для защиты государства. Жестокость и сила применяются только для того, чтобы пресечь беспорядки. В развращенном государстве опора на долготерпение и доброту будет стимулировать только грабежи и убийства. Жестокость оправданна, если она позволила обеспечить стабильность, наращивание мощи государства. Поэтому для оценки деятельности правителя Макиавелли предлагает не абстрактные критерии - добро, справедливость и т. д.), а предельно конкретные: укрепил ли данный государственный деятель власть, расширил ли он сферы влияния государства и его безопасность. Для политика главное результат, и он всегда будет оправдан, если результат будет хорошим. После завершения периода «развращенного государства» успешное развитие может идти только при республиканской форме правления. Если абсолютная власть сохраняется, то она развращает не столько правителя, сколько подданных. Н. Макиавелли утверждает, что народ, который долго находился под господством тиранической власти, утрачивает дар свободы, смелость, патриотизм. То есть такой народ теряет способность к свободной и независимой жизни, становится лёгкой добычей первого, кто им попытается овладеть. При республиканской форме правления государство служит общему благу. Общее благо есть совокупность интересов большинства граждан. Частные интересы не должны противоречить интересам большинства. Принятые законы должны пресекать эгоистические устремления граждан, способствовать утверждению гражданского долга и общественной добродетели. Законы должны предотвращать торжество групповых интересов и личные притязания на власть, утверждать равный доступ к государственным должностям. Они также должны препятствовать сосредоточению богатства в руках немногих. Республика предполагает определенную организацию государственной власти. Государственную власть необходимо разделить на исполнительную (в руках одного), совещательную (в руках лучших людей), контрольную (в руках народа). Народ должен иметь право обвинять государственных деятелей, которые ему кажутся опасными. Таким образом, республика в понимании Н. Макиавелли есть смешанная форма правления: имеется избираемый князь, вельможи, представители простого народа. Народ избирает, но реально не управляет. Именно с Н. Макиавелли политическая наука начинает решать практические задачи организации власти. Поэтому не без оснований этот великий мыслитель считается основателем современной политической науки.  
 
 
 
 
 
 
 
 

«ГОСУДАРЬ» МАКИАВЕЛЛИ 

 Первая задача - понять произведение так, как понимал его сам автор, не выходя за пределы его понимания. Решение этой задачи очень трудно и требует обычно привлечения огромного материала.
  Вторая задача - использовать свою временную культурную вненаходимость. Включение в наш (чужой для автора) контекст». М.М. Бахтин. Как уже говорилось выше, основное произведение Макиавелли «Государь» и сегодня является настольной книгой для многих политических деятелей, служит своеобразным сводом правил политического властвования.
  Непосредственно Макиавелли занимают свойства чистой индивидности. Именно в них - как в неустранимое условие-упирается решение его прикладной задачи. Индивид как субъект исторического действия и он же как «универсальный человек», который должен ссохнуться до «государя», - это как-никак один и тот же индивид. Обычный политик - конкретный «этот» - ограничен своей отдельностью; он, скажем, по природе склонен действовать или обдуманно, медлительно, осторожно, или напористо и безоглядно. Между тем выясняется, что лучше всего, если правитель был бы человеком, который способен вести себя и так, и этак, и по-всякому, т. е. меняться по обстоятельствам, поступать, как он считает нужным, и в этом смысле преступать границы своей природы, с ее единичностью и готовностью, быть творцом самого себя. Его-то Макиавелли, как известно, и воображает, описывает, ожидает, о нем возвещает в трактате о «Государе». Лишь такой человек может стать великим политиком и спасителем Италии.
  «Индивидуализм» Макиавелли не имел внутренних, духовных проблем, все проблемы Государя - во внешнем мире.
   Возрождение еще не знало понятия личности, но оно его подготавливало вплотную. Основанием предощущения личности послужили концепции гуманистического диалогизма и «варьета». Свернутые внутрь индивида, они дали в высшей степени парадоксальную концепцию «универсального человека», т. е. своего рода ренессансного человека без свойств, индивида в качестве собственной возможности. Это и было нечто вроде первого фантастического наброска идеи личности.
  Так вот: у Макиавелли можно наблюдать первый кризис этой идеи. По Макиавелли, если подойти к природе индивида с запросами энергичного практического целеполагания, потребно ее коренное преобразование. «Фортуне» не в силах противостоять природный индивид, сам являющийся лишь одним из моментов прихотливой натуралистической комбинации случайностей. Только свободная в отношении к себе индивидуальность, не предопределенная готовыми парадигмами поведения, не ограниченная своей частичностью и малостью, только ее доблесть в состоянии бросить вызов судьбе. Нечто крайне важное именно для конституирования новоевропейской индивидуальной личности было преподано, таким образом, в «Государе» с несравненной остротой.
  Исследователи Макиавелли, безусловно, давно приняли во внимание, что в центре всех размышлений флорентийца об истории и политике находился «доблестный» индивид, способный добиваться своих целей. Однако изучение касалось исключительно того, каким он виделся Макиавелли: что разуметь под «доблестью», в какой степени «фортуна» ставит пределы возможностям человека, что, собственно, такое эта «фортуна», должны ли мы считать безукоризненно рационального и потому удачливого государя концентрированным образом реальности или, скорее, идеальным проектом и так далее. В этом же теоретическом кругу всегда оставались попытки вскрыть пагубность (или, напротив, историческую вынужденность и оправданность) крайнего «индивидуализма» Макиавелли, не признающего препон для восхваляемой им сильной личности.
  Хотя новому государю никак невозможно избежать жестоких мер, «тем не менее он должен вести себя умеренно, благоразумно и милостиво. Или: «Государь должен стараться, чтобы в его поступках обнаруживались величие, сила духа, значительность и твердость». «Государь должен также выказывать себя поклонником дарований, оказывать почет тем, кто отличился в каком-либо искусстве или ремесле. Он должен побуждать граждан спокойно заниматься своими делами, будь то торговля, земледелие, или что-либо иное... Он должен являть собой пример милосердия, щедрости и широты, но при этом твердо блюсти величие своего достоинства, которое должно присутствовать в каждом его действии».
  Макиавелли требует от правителя великодушия, в сущности, не менее, чем вероломства. О щедрости он роняет: «...и многие другие достигли высочайших степеней», ибо «были и слыли щедрыми». Он пишет весьма характерно о щедрости, что эту добродетель нужно уметь «употреблять умело и как следует».
  «Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это оборачивается против него и если исчезли причины, побудившие дать обещание. Подобное наставление было бы нехорошим, ежели люди были бы хороши; но так как они скверны и не стали бы держать данное тебе слово, то и тебе незачем его держать. А благовидного предлога нарушить обещание - какому правителю и когда недоставало? Можно было бы привести бессчетное множество свежих примеров...» и т. д. Всему этому предшествует общетеоретическое соображение: «Вы должны знать, что бороться можно двумя способами: во-первых, законно, во-вторых, насильственно. Первый способ присущ человеку, второй - животным; но так как первого часто недостаточно, следует прибегать и ко второму. Таким образом, государю необходимо уметь превосходно пускать в ход то, что свойственно и человеку и животному. Именно этому иносказательно учили государей древние авторы, рассказывавшие о том, как Ахилла и многих других государей в древности отдавали на воспитание кентавру Хирону, чтобы он их взрастил и выучил. Что это значит иметь наставником полуживотпое, получеловека, как не то, что государь должен уметь совместить в себе обе эти природы, потому что одна без другой сделала бы его власть недолгой».
Читатели Макиавелли всегда обращали и обращают внимание (что вполне естественно), на оправдание в трактате - вопреки общепринятой морали - насилия и обмана, «животной» природы государя. Тем более что сам автор уделяет этому больше всего доводов и слов. Но очень важно понять, что упоминания и о другой, «человеческой», благой и законной стороне государственной деятельности, никоим образом не имеют характера риторической уловки, пустой отговорки. Теоретически равно необходимы обе «природы»: чтобы государь предстал в образе Кентавра. Ведь без такой двойственности исчезло бы универсальное умение «употреблять» свои добродетели и пороки. После уже приводившейся фразы, что «если... добродетелями обладают и следуют им всегда, то они вредны; но если государь производит впечатление обладающего ими, то они полезны», далее значится: «Иначе говоря, надо казаться сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, набожным , и быть им на самом деле; но сохранять в душе готовность, если понадобится, не быть таковым, чтобы ты мог и сумел изменить это на противоположные качества» .
  Ответ состоит не в том, что Макиавелли проповедовал какое-то неслыханное, дьявольское лицемерие, дело в том, что, по мысли Макиавелли, «мудрый государь» вообще вовсе не лицемерен. Идеальный государь, который видится Макиавелли, действительно щедр, прямодушен, сострадателен и т. п.; и он же действительно скуп, хитёр, жесток.
  Конечно, Макиавелли многократно напоминает, что правитель, желающий неуклонно следовать добру, неизбежно потерпит поражение, ибо люди по природе злы; если же он прибегнет к насилию и обману, то сумеет победить и упрочить власть во благо тому же народу. Этот мотив в трактате есть. Но отнюдь не выбор в пользу зла составляет глубинную коллизию «Государя». Такого абсолютного выбора Макиавелли вообще не делает. Правда, автор, не дрогнув, высказывается за порочное поведение политика, если оно сулит успех. Набрать у Макиавелли соответствующих, внушающих нам отвращение цитат несложно. Но их нельзя по-настоящему истолковать вне цели и смысла его идейного построения в целом.
В 19-й главе Макиавелли разбирает три примера добродетельных римских императоров и четыре примера императоров порочных. «Марк, Пертинакс и Александр были все людьми скромного образа жизни, любили справедливость, ненавидели жестокость, прилежали милосердию и благости - и все, кроме Марка, кончили, плохо. Только Марк прожил жизнь и умер в величайшем почете». Впрочем, ему не нужно было домогаться власти, он ее унаследовал - и сумел прочно удержать, «внушив почтение своими многочисленными добродетелями» солдатам и народу, так что «не было никого, кто его ненавидел бы или презирал». Но в другом случае: распущенные преторианцы не захотели сносить честную жизнь, к которой их принуждал Пертинакс, и убили его. Доброта Александра была такова, что за 14 лет правления он не казнил ни одного человека, зато сам был убит мятежными войсками. «Нужно заметить: добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными».
Далее Макиавелли переходит к образчикам иного  рода. «Если вы рассмотрите теперь, напротив, качества Коммода, Севера, Антонина Каракаллы и Максимипа, то найдете, что они отличались крайней жестокостью и хищностью, и все, кроме Севера, кончили, плохо» <3>. Там преуспел один из троих, здесь один из четверых; статистика, если можно так выразиться, даже не в пользу порока...
О добродетельном Марке Аврелии, философе на троне, Макиавелли отзывается с уважением. Север, который «вел себя, то как свирепейший лев, то как хитрейшая лиса», - человек в его глазах тоже заслуживающий восхищения. Вот два государя, которые действовали противоположными способами, но оба восторжествовали. А также: вот правители, которые действовали одинаково, но один победил, другие проиграли. Каждый поступал в соответствии со своим характером, но обстоятельства всякий раз были несходные.
Кому же должен подражать «мудрый государь», Марку или Северу? «...Новый государь в новом государстве не может подражать действиям Марка и ему незачем уподобляться Северу; но ему следует заимствовать у Севера те качества, которые необходимы для основания государства, а у Марка - те достойные и славные качества, которые пригодны для сохранения государства, уже установившегося и прочного» . Значит, ни Север, ни Марк, ни сплошной порок, ни стойкая добродетель - сами, но себе еще не пример государственного человека.
  Макиавелли пишет: «Пусть никто не думает, будто можно всегда принимать безошибочные решения, напротив, всякие решения сомнительны; ибо в порядке вещей, что, стараясь избежать одной неприятности, попадаешь в другую. Мудрость заключается только в том, чтобы, взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо». Нет абсолютных решений, нет, безусловно, полезных способов поведения. Выбрать в каждый момент наименьшее зло - это и значит быть универсальным, объемлющим в себе все человеческое, впрочем, не актуально, а про запас, до востребования.
  Итак, нужен «редкостный человек»... И если Государь, в конечном счете, не милостив, не жесток, не коварен, не прямодушен, не щедр, не скуп, а таков, каким требуют быть меняющиеся обстоятельства,- это никоим образом не означает просто обезличенности. Государственная «мудрость» нуждается в особой концентрации личных дарований. «Государю, прежде всего, следует каждым поступком создавать впечатление о себе, как о великом и знаменитом человеке» .
Надо исходить «из себя». В интеллектуальном отношении - и во всех отношениях. «...Только те способы защиты хороши, надежны и  прочны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести». Соответственно те, кто потерял власть, пусть  винят в этом себя. Воспользоваться шансами, которые время от времени предоставляет фортуна, способен только какой-то необыкновенный, господствующий над собственной природой, не зависящий от себя и вместе с тем всецело исходящий из себя индивид.
У всех наслуху, что, по Макиавелли, «цель оправдывает средства». Макиавелли действительно высказал нечто подобное.
  Очень легко возразить и тысячу раз возражали, что самая наилучшая цель пятнается, извращается дурными средствами, поскольку цель заложена уже в средствах, средства же входят в химический состав цели, они системно нераздельны и пр. Все это элементарно и справедливо. Однако у Макиавелли настоящая и, пожалуй, совершенно новая проблема не в том, что Государь должен, если надо, прибегнуть к насилию, обману, но в том, что, когда он прибегает к милосердию, это тоже расчетливая политическая акция, а не органика индивидуального поведения. Личность правителя выступает в качестве средства, как бы он себя ни вел. Политика, по Макиавелли, делает необходимым такое превращение, а это бесконечно глубже, чем выбор между честным или бесчестным средством.
  У Макиавелли - пожалуй, именно благодаря тому, что вопрос был поставлен в пределах узкой политической целесообразности, а не в метафизическом плане - политик пугающе свободен от всего, что могло бы ограничить его индивидуальное веление, от бога, от принятой морали, от собственной природы, от всего, кроме обстоятельств. Зато эта же невиданная свобода превращает его потенциально во все то, чем новоевропейская история и культура позволят стать отдельному человеку.
  Итак, поскольку автор «Государя» создал поразительную модель индивида, который совершенно свободен по отношению к себе и сам решает, как себя вести, каким ему быть в конкретной обстановке, по исходному определению это нечто весьма нам знакомое, напоминающее об идеализованном гуманистическом индивиде, способном «стать тем, чем хочет».
   Но гуманисты брали «доблестного» и «героического» человека наедине с собой (а также в абстрактно-риторическом отношении к общине и согражданам, в сосредоточенных творческих занятиях или посреди более или менее условной «деятельной жизни», в пасторальных грезах или, может быть, в кругу семьи,). А Макиавелли размыкает этого индивида и грубо швыряет в поток истории.
  Макиавелли, кажется, единственный, кто в ренессансной культуре, низведя «универсального человека» до «государя», тем самым придал нарождающейся личности это неожиданное экспериментальное измерение. Мимо жестких соображений флорентийца не мог, начиная с Шекспира, Сервантеса и Спинозы, пройти никто, кого волновало испытание индивидуальной жизни и души социальной практикой. Не случайно трактат о «Государе», невзначай оброненный уходящей ренессансной эпохой, стал знаменитым и насущным уже за ее пределами. В конечном счете, Макиавелли не столько исказил или сузил центральную проблему гуманизма, сколько радикально преобразил ее и вывел через узкую протоку Возрождения непосредственно на просторы культуры последующих веков, включая, конечно, и наш трагический век.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ПОНЯТИЕ «МАКИАВЕЛЛИЗМА» 

Макиавелизм - образ, схема политического поведения, пренебрегающая нормами морали для достижения политических целей. Отличительной особенностью макиавеллизма, его основанием является тезис: «цель оправдывает средства», когда ради достижения поставленных целей считаются оправданными и приемлемыми любые средства, включая вероломство, коварство, жестокость, обман политического противника.         
  Главным механизмом борьбы за власть и ее осуществлением является сила. Именно сила позволяет гарантировать стабильность власти, а при ее утрате трудно возвратить власть. Основа власти государя - хорошие законы и хорошее войско. Страсть к завоеваниям - дело естественное и обычное, а «крепкая и решительная власть никогда не допустит раскола». Макиавелли довольно подробно описывает правила, которыми руководствуется государь в зависимости от обстоятельств и времени правления, стадий борьбы за власть и пользования властью. При этом он выделяет негативные и положительные качества государя, условия их взаимопревращения друг в друга. Так, на пути к власти щедрость необходима, а при достижении власти она вредна. Государю следует избегать следующих пороков: презрения и ненависти подданных, злоупотребления милосердием и других. Презрение возбуждается непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, малодушием и нерешительностью. Государь наделяется и набором положительных качеств: верность данному слову, прямодушие, неуклонная честность, сострадательность, милостливость, искренность, благочестивость, великодушие, бесстрашие, мудрость и др.  
 
 
 

МАКИАВЕЛЛИЗМ  И СОВРЕМЕННОСТЬ (ПРОБЛЕМЫ МОТИВАЦИИ  ЛИДЕРОВ) 

Конкретные исследования показывают, что властолюбие или  карьеризм далеко не всегда являются единственными или главными движущими  силами вхождения человека в политику и его дальнейшей деятельности в данной сфере. Политики, воплощающие подобную мотивацию, так сказать, в «чистом», законченном виде, обычно легко распознаются общественным мнением (или хотя бы наиболее проницательной его частью) и как бы выделяются им в особую категорию. Таких деятелей отличают явные черты поведения: цинизм, вероломство, неразборчивость в средствах, жестокость. В политологии и политической психологии их относят к макиавеллическому типу лидеров (по имени флорентийца Никколо Макиавелли, рекомендовавшего в XVI в. именно такую линию поведения современным ему властителям). Г.Г. Дилигенский.
   В политико-психологической литературе важнейшим мотивационным источником лидерства обычно признается потребность во власти. С этим тезисом, вероятно, согласится большинство людей, весьма далеких от научных политологических исследований и изысканий. Борьба за власть - явная или тайная - пронизывает политическую жизнь любого общества. Многие авторы считают стремление к власти присущим биологической природе человека, заложенным в его генах. Они располагают убедительным доказательством - ведь ожесточенная борьба за лидерство в группе происходит и в животном мире.
   Подобный подход к психологии лидерства при всей внешней бесспорности, разумеется, не может решить проблему его мотивации. Скорее он ставит новые вопросы. Во-первых, стремление к власти у одних людей сильнее, чем у других; у многих оно вообще отсутствует. Понять причины этих различий необходимо хотя бы для того, чтобы выяснить, кто и почему становится политическим лидером. Во-вторых, даже на уровне обыденного сознания власть не признается единственно возможной целью политиков. Весьма обычное в сегодняшней российской прессе и общественном мнении осуждение политиков за то, что они думают только о власти, а, скажем, не о благе народа, равносильно признанию, что хотя бы в принципе у них могут быть и иные, менее своекорыстные цели. Если это так, важно понять, как потребность во власти взаимодействует в психологии лидера с другими мотивами и с какими именно.
   Сильную потребность во власти, присущую потенциальным и реальным лидерам, проще всего объяснить их врожденными индивидуальными особенностями. И действительно, исходя из здравого смысла невозможно отрицать, что условием достижения и осуществления лидерства является какой-то минимальный набор природных задатков: организационные способности, воля, сила убеждения, быстрота реакции, стиль общения и т. д., хотя, как мы уже видели, этот «набор» различен в различных социально-исторических условиях. Способности же, как известно, трансформируются в потребности: человек, способный осуществлять власть, испытывает потребность в ней. Однако в ходе своего развития политико-психологическая наука вышла за рамки «генетического» подхода. С 30-х годов на исследование психологических предпосылок лидерства значительное влияние оказывают идеи фрейдистского психоанализа. Они побуждают искать эти предпосылки в условиях первичной социализации личности, в отношениях ребенка с непосредственной социальной средой.
   Так, в работах американского психолога Г. Лассуэла доказывается, что психологической основой политической деятельности является бессознательное вытеснение «частных конфликтов», пережитых личностью, в сферу общественных объектов и последующая их рационализация в понятиях общественных интересов. По мнению этого автора, проявляющаяся во все более сильной форме потребность во власти имеет компенсаторное происхождение: обладание властью психологически компенсирует ущербность, фрустрацию, испытываемую личностью. Иллюстрацией к этим тезисам может служить высоко оцениваемая в США биография президента В. Вильсона. Стремление Вильсона к власти и характерные черты его политического стиля: жесткость позиций, неумение идти на уступки и компромиссы авторы выводят из отношений будущего президента с суровым и требовательным отцом. Эти отношения, сочетавшие идентификацию с отцом и подавленную враждебность к нему, породили в психике Вильсона фрустрацию, которую компенсировало жесткое осуществление власти.     
   Подобное психоаналитическое анатомирование собственных национальных лидеров приобрело широкое распространение в американской литературе. Так, в одной из биографий Р. Никсона этот президент описывается как невротик, одолеваемый страстью к самоутверждению, страхом смерти и потребностью в эмоциональном враге, что порождало у него склонность к провоцированию политических кризисов, подозрительность, социальную изоляцию и трудности в принятии решений1.
   Можно по-разному оценивать адекватность подобных выводов. В американской политической психологии психопатологический подход к феномену лидерства вызвал серьезные возражения. Один из ее видных представителей Р. Лэйн даже выдвинул в противовес этому подходу тезис, в соответствии с которым успешно действующими демократическими политиками становятся люди со здоровой, уравновешенной психикой17. В любом случае было бы неверно недооценивать значение бессознательных внутри психических конфликтов в развитии и укреплении потребности во власти и различных черт личности, проявляющихся в ее осуществлении.  
   Современные американские исследователи разработали коэффициент измерения уровня макиавеллизма, основанный на таких показателях, как слабая роль эмоций в межличностных отношениях, пренебрежение конвенциональной моралью, отсутствие идеологических убеждений, наслаждение, получаемое от манипулирования другими людьми.
   Наиболее благоприятными для проявления макиавеллизма считаются ситуации, в которых политик обладает относительной свободой действий в определенной сфере, например, если он возглавляет ведомство, обладающее относительно высоким уровнем автономности в государственном аппарате. Именно таким, по мнению некоторых американских исследователей, было положение Г. Киссинджера в администрации Никсона, что и позволило расцвести пышным цветом макиавеллическим чертам этого деятеля.
   За пределами американского контекста ситуации, благоприятные макиавеллизму, легко обнаружить в условиях тиранических, абсолютистских и тоталитарных режимов. А также в обстановке крупных революционных катаклизмов, когда разрушены старые и еще не возникли новые «нормы-рамки» политической деятельности. Достаточно вспомнить о таких отечественных воплощениях макиавеллизма, как Сталин, Берия или Андропов. Именно специфика и ограниченность исторических (или административно-управленческих) условий, в которых проявляются деятели макиавеллического типа, показывают, что гипертрофированное властолюбие не может рассматриваться как единственно возможная мотивация лидерства.     
   С этой точки зрения особый интерес представляют мотивы революционных лидеров. Эта проблема кажется достаточно сложной. С одной стороны, обстановка революционного подполья
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.