На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Иван Васильевич Грозный

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 08.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ИНСТИТУТ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ, ЭКОНОМИКИ И ПРАВА

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
РЕФЕРАТ НА ТЕМУ: 

ИВАН  ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                                        Выполнил:
                                        Студент I курса факультета Международных Отношений

                                        Буренок Николай Николаевич

Санкт-Петербург

                                                           1999г. 

    I. ВВЕДЕНИЕ 
 
 

    Эта тема была выбрана мной не случайно, так как правление Ивана IV Грозного играет немаловажную роль в истории России. Во времена его правления был созван первый Земский собор (1549 г.) – совещательный орган, в котором были представлены различные сословия: аристократия, служилые люди, духовенство; принят новый общероссийский Судебник, способствовавший укреплению централизованной власти. В результате реформ было создано постоянное стрелецкое войско, возникли особые органы исполнительной государственной власти – приказы (Посольский, Разбойный, Челобитный и др.). В это время в особое сословие выделились дворяне. Было ограничено местничество (занятие высших должностей в зависимости от знатности и служебного положения предков); система кормлений (содержание должностных лиц за счет местного населения) была заменена общегосударственным налогом, из которого оплачивались служилые люди (1556 г.). Немаловажно было и расширение территории Российского государства за счет присоединения Башкирии (1552-1557 гг.), Астрахани (1556 г.) и Сибирского ханства (Западная Сибирь), присоединенного к России Ермаком в 1582 г.
    Но  все эти положительные перемены были омрачены поражением в Ливонской  войне (1558-1583 гг.), в результате которого Россия потеряла ряд крепостей: Нарва, Ям, Копорье, Ивангород. Неудача в Ливонской войне была следствием слаборазвитой экономики, острой внутренней борьбы в государстве, вызванной опричниной (1565-1572 гг.), деспотичный режим которой еще долго сохранялся  даже после ее отмены царем.
    Централизация через террор привела к экономическому и политическому кризису 1570-1580-х гг., усиленному войной. Выход из него стали искать в дальнейшем закрепощении крестьянства. XVI век подходил к концу с обострением внешних и внутренних противоречий.
    Неординарна и личность самого Ивана IV. Его воспоминания о детстве и молодости (о казнях, зверствах и насилиях) сделали из него «Грозного». Сначала Иван Васильевич предпринял попытки мирных перемен в стране и уже добился многих успехов, но прошлое стало перебарывать его, подозрительность и жестокость превратили его в тирана.
    Своей работой я хотел подробнее  осветить жизнь России того времени, времени перемен, а также выявить  те обстоятельства, которые сделали  из царя чудовище и ввергли Россию в пучину кровавой опричнины и экономического упадка.
    Мой реферат состоит из нескольких частей: I. Введение; II. Личность Ивана Грозного; III. Эпоха правления Ивана Грозного: 1.Ливонская война. Оборона    Пскова,   2.    Положение    России    в   Европе:  Торговля  с  Англией,
3. Опричнина: Что такое опричнина,  4.   Противоречие   в   строе  государства,
5. Взятие Казани, 6. Поход Ермака в Сибирь; IV. Заключение.
    Я просмотрел по каталогу литературу способную  наиболее подробно раскрыть все разделы  моего реферата, и подобрал ряд книг.
    Чтобы наиболее ярко и адекватно показать личность Ивана Грозного  я рассмотрел  2  книги:  Ключевского В. О.  «Исторические портреты»,  Платонова
С. Ф. , Виппера  Р. Ю. «Иван Грозный». Книга Василия  Осиповича Ключевского наиболее ярко освещает эту тему, здесь приведены различные факты из жизни первого русского царя: его детства, отрочества и зрелого возраста, подробно раскрыты те обстоятельства, которые повлияли на становление его личности: характера, привычек, склада ума.
    Лучшие  историки России пытались дать мрачному и героическому правлению русского царя правильную оценку, включить эпоху Грозного в поток русской и европейской истории. Особенно актуально звучит эта тема в экстремальную эпоху, которой в России являлась первая четверть XX века. Именно тогда были написаны сочинения о царствовании Ивана Грозного, в которых на фоне современных событий осмысливалось происходящее в XVI веке. Таковы труды замечательных российских историков: оригинальна трактовка «опричных потрясений» грозненской эпохи Сергея Федоровича Платонова, ставшая впоследствии классической, и совершенно иная концепция, разработанная его современником Робертом Юрьевичем Виппером.
    Для наиболее полного раскрытия вопроса  касающегося Эпохи правления  Ивана Грозного, я проанализировал  ряд книг. Например, во 2ой том книги «Сочинения по русской истории» Платонова С. Ф. вошли интереснейшие работы библиографического жанра, посвященные отдельным проблемам русской истории XVI-XVII веков. Объективность, высочайшая исследовательская культура и, так характерное для Сергея Федоровича Платонова, мастерство изложения делают их непременным минимумом знаний каждого культурного человека. Эта книга удобна в использовании и ей может пользоваться каждый от профессора до школьника, любой,  кто  интересуется  прошлым нашей   великой Родины.  Книга Пушкарева С. Г., основанная на исторических источниках с использованием трудов  известных историков: Костомарова Н. И.,  Ключевского
В. О., Соловьева  С. М.  и др., дает иной взгляд на ряд  исторических событий известных нам ранее. Эта книга побуждает к глубокому изучению государства Российского.
    Я с упоением прочитал  книгу Сырова С. Н. «Страницы истории» и Соловьева  С. М. «Сочинения. История России с  древних времен», авторы которых  с правдивостью, кристальной честностью, красочно и четко подают материал. События, отображенные на страницах их произведений, реально предстают перед глазами, и создается впечатление, что ты находишься в том месте и в то время, о котором идет речь, становишься участником событий.   В моем воображении рождался образ доброго царя Ивана невинно играющего в детские игры, и образ Ивана Грозного, царя – тирана, наводящего ужас на всю Россию и всех ее граждан. Теперь я могу с уверенностью заявить, что мой рассказ об Эпохе правления Ивана Грозного был бы не полным без прочтения этих книг.
      Заключение составлено на основе  книги Заичкина  И. А., Почкаева  И. Н. «Русская история (популярный очерк)», в которой наиболее полно проведен анализ и подводится итог правлению Ивана Васильевича Грозного.
    РЕФЕРАТ НАПИСАН БУРЕНКОМ НИКОЛАЕМ 24.03.98 >> ИСПРАВЛЕН И ДОПОЛНЕН 6.12.99. ПОЛЬЗУЙТЕСЬ НА ЗДОРОВЬЕ! 
 

                           

    II. ЛИЧНОСТЬ  ИВАНА ГРОЗНОГО1

 
 
 
    Первое  условие для сколь-нибудь верной оценки исторического деятеля - это  отрешиться от тенденциозности, второе  - понять век, в котором он жил  и действовал. (Форстен Г. В.)*
    Иван  Васильевич IV появился на свет в 1530 г. От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Но обстоятельства, среди которых протекало детство Ивана, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Иван рано стал сиротой, на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать. С детства он находился  среди чужих людей. В душе на всю жизнь сохранялось чувство сиротства, одиночества, о чем он твердил при всяком случае: «родственники мои не заботились обо мне». Отсюда его робость, ставшая основной чертой его характера. Как и все люди, выросшие среди чужих, без надзора отца  и ласк матери, Иван рано усвоил себе привычку ходить,  прислушиваясь и оглядываясь. Это развило в нем подозрительность, которая с течением лет превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие и пренебрежение со стороны окружающих. Он сам вспоминал после в письме к князю Курбскому, как его с младшим братом Юрием в детстве стесняли во всем, что держали, как убогих людей, плохо кормили и одевали, ни в чем воли не давали, все заставляли делать насильно и не по возрасту. В торжественные церемониальные случаи — при выходе или приеме послов — его окружали царственной пышностью, становились вокруг него с раболепным смирением, а в будни те же люди не церемонились с ним, порой баловали, а порой и дразнили. Горечь, с какою Иван вспоминал об этом 25 лет спустя, дает почувствовать, как часто и сильно его сердили в детстве. Его ласкали как царя и оскорбляли как ребенка. Детство Ивана прошло в такой обстановке, что он не мог тотчас и прямо обнаружить чувство досады или злости, излить кому-либо свои переживания, рассказать о страданиях и бедах. Эта необходимость сдерживаться, дуться в рукав, глотать слезы, питала в нем раздражительность и затаенное, молчаливое озлобление против людей, злость со стиснутыми зубами. К тому же он был испуган в детстве. В 1542 г., когда у власти были князья Бельские, сторонники князя И. Шуйского ночью врасплох напали на стоявшего за их противников митрополита Иоасафа. Владыка скрылся во дворце великого князя. Мятежники разбили окна у митрополита, бросились за ним во дворец и на рассвете вломились с шумом в спальню маленького государя, разбудили и напугали его.
    Дворцовые перевороты оставили болезненный след в сознании малолетнего Ивана  IV. На его глазах во дворце происходили безобразные сцены своеволия, насилия и убийства. Поэтому в памяти Ивана IV на всю жизнь остались впечатления, полученные им в раннем возрасте, что по смерти матери остались они с братом круглыми сиротами, что подданные  начали заботиться не о них, а о стяжании себе богатства и славы. И сколько зла натворили они! Скольких  бояр и воевод убили... Дворы, села, именья дядей их расхитили и водворились в них... Казну деда и отца нашего себе захватили. Но молодой государь и сам иногда вмешивался в дворцовые интриги. В 1543 году он отдал на растерзание собакам князя Андрея Шуйского, а в 1546 году приказал казнить двоих князей Воронцовых.
    Безобразные сцены боярского своеволия и  насилия, среди которых рос Иван, были первыми политическими его  впечатлениями. Они превратили его  робость в нервную пугливость, которая с годами превратилась в  наклонность преувеличивать опасность, образовалось то, что называется страхом с великими глазами. Вечно тревожный и подозрительный, Иван рано привык думать, что окружен только врагами, и воспитал в себе печальную наклонность высматривать, как плетется вокруг него бесконечная сеть козней, которая, как ему казалось, старается опутать его со всех сторон. Это заставило его постоянно держаться настороже; мысль, что вот-вот из-за угла на него бросится недруг, стала привычным, ежеминутным его ожиданием. Всего сильнее в нем работал инстинкт самосохранения. Все усилия его бойкого ума были обращены на разработку этого грубого чувства.
    Все переживаемое Иваном не мешало ему  быстро развиваться. Ивана учили  грамоте, вероятно, так же, как учили его предков, как вообще учили грамоте в древней Руси, заставляя твердить часослов и псалтырь с бесконечным повторением задов, прежде пройденного. Изречения из этих книг затверживались механически, на всю жизнь врезывались в память. С тех пор книги должны были стать любимым предметом его занятий. От псалтыря он перешел к другим частям писания, перечитал много, что мог достать из тогдашнего книжного запаса, вращавшегося в русском читающем обществе. Это был начитаннейший москвич XVI в. Недаром современники называли его «словесной мудрости ритором». О богословских предметах он любил беседовать, особенно за обеденным столом, и имел, по словам летописи, особливую остроту и память от божественного писания. В 17—20 лет он уже поражал окружающих массой пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумались и в зрелом возрасте. Но все было не так уж безоблачно. Ранняя привычка к тревожному уединенному размышлению про себя, втихомолку постепенно развила в нем болезненную впечатлительность и возбуждаемость. Постепенно Иван привык вводить в деятельность ума участие чувства. О чем бы он ни размышлял, он подгонял, подзадоривал свою мысль страстью. С помощью такого самовнушения он был способен разгорячить свою голову до отважных и высоких помыслов, раскалить свою речь до блестящего красноречия, и тогда с его языка или из-под его пера, как от горячего железа под молотом кузнеца, сыпались искры острот, колкие насмешки, меткие словца, неожиданные обороты. Недаром Иван считался одним из лучших московских ораторов и писателей XVI в., потому что был самый раздраженный москвич того времени. В сочинениях, написанных под диктовку страсти и раздражения, он больше заражает, чем убеждает, поражает жаром речи, гибкостью ума, изворотливостью диалектики, блеском мысли, но это фосфорический блеск, лишенный теплоты, это не вдохновение, а горячность головы, нервическая прыть, следствие искусственного возбуждения. Но люди такого типа быстро перегорают, поскольку в них слабеет возбуждаемость, и они прибегают  к искусственному средству, к вину, и Иван не был исключением из правил, так как в годы опричнины он не чуждался этого средства. Такой нравственной неровностью, чередованием высоких подъемов духа с самыми постыдными падениями объясняется и государственная деятельность Ивана. Царь совершил и задумывал много хорошего, умного, даже великого, и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его примером ужаса и отвращения, как для его современников, так и для последующих поколений (Раздражение царя толкнуло его на то мероприятие, которое мы называем опричниной. В уме Грозного всему заводчиками были «изменные владыки», княжата, устроители рады, а виновными безначалии и оппозиции все вообще сочувствующие княжатам.* Гнев государя падал на всякого повинного в сопротивлении его воле - безобразия с опричниками в Москве и в Александровской слободе, разгром Новгорода по одному подозрению в измене, московские казни, убийство сына и митрополита Филиппа.) Но царь превратился в «Грозного» не только из-за банального пьянства. Еще с детства он был лишен устойчивого нравственного равновесия и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем. Ему недоставало внутреннего, природного благородства; он был восприимчивее более к дурным, чем к добрым, впечатлениям; он принадлежал к числу тех недобрых людей, которые скорее и охотнее замечают в других слабости и недостатки, чем дарование или добрые качества. В каждом встречном, он, прежде всего, видел врага. Всего труднее было приобрести его доверие. Для этого таким людям надобно ежеминутно давать чувствовать, что их любят и уважают, всецело им преданы, и, кому удавалось уверить в этом царя Ивана, тот пользовался его доверием до излишества. Тогда в нем вскрывалось свойство, облегчающее таким людям тягость постоянно напряженного злого настроения - это привязчивость. Первую жену свою он любил какой-то особенно чувствительной любовью. Так же безотчетно он привязывался к Сильвестру и Адашеву, а потом и к Малюте Скуратову. Это соединение привязчивости и недоверчивости выразительно сказалось в духовной Ивана, где он дает детям наставление, «как людей любить и жаловать и как их беречься». Эта двойственность характера и лишала его устойчивости. В своей духовной грамоте он писал: «Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня, ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого, утешающих я не нашел, заплатили мне злом за добро, ненавистью за любовь». **Но если взглянуть с другой стороны, то сразу приходит мысль: «Ничего себе бедный страдалец, царственный мученик, да он года за два до того, ничего не расследовав, по одному подозрению, так, зря, бесчеловечно и безбожно разгромил большой древний город с целою областью, как никогда не громили никакого русского города татары». Это была еще одна из черт его характера – даже в самые злые минуты он умел подниматься до этой искусственной задушевности, до крокодилова плача. Но есть одно обстоятельство, которое сразу придает смысл всем описанным свойствам - Иван был царь. Черты его личного характера дали особое направление его политическому образу мыслей, а его политический образ мыслей оказал сильное, притом вредное, влияние на его политический образ действий, испортил его.
    Кроме всего выше перечисленного в голове Ивана рано зародилось политическое размышление - занятие, которого не знали его московские предки ни среди детских игр, ни в деловых заботах зрелого возраста. Политические думы царя вырабатывались тайком от окружающих, как тайком складывался его сложный характер. Первым помыслом Ивана при выходе из правительственной опеки бояр было принять титул царя и венчаться на царство торжественным церковным обрядом. Все его мысли были о царской власти, о ее божественном происхождении, о государственном порядке, об отношениях к советникам и подданным, о гибельных следствиях разновластия и безначалия. Несть власти, аще не от бога. Всяка душа властем предержащим да повинуется. Горе граду, им же градом мнози обладают и т. п. Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия. Это было для него политическим откровением, и с той поры его царственное «я» сделалось для него предметом набожного поклонения. Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти. Тут необходимо отметить недостаток ее практической разработки. Увлеченный враждой и воображаемыми страхами, он упустил из виду практические задачи и потребности государственной жизни и не умел приладить  своей отвлеченной теории к исторической действительности. Без этой практической разработки его возвышенная теория верховной власти превратилась в каприз личного самовластия, исказилась в орудие личной злости, безотчетного произвола. Усвоив себе чрезвычайно исключительную и нетерпеливую отвлеченную идею верховной власти, он решил, что не может править государством, как правили его отец и дед, при содействии бояр, но, как иначе он должен править, этого он и сам не мог уяснить себе. Превратив политический вопрос о порядке в ожесточенную вражду, в бесцеремонную и неразборчивую резню, он своей опричниной внес в общество страшную смуту, а сыноубийством подготовил гибель своей династии.
    Исходя  из всего вышесказанного, я могу утверждать, что период правления  Ивана IV не привнес значительных положительных результатов в нашу историю, как может показаться на первый взгляд, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Иван Васильевич больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены.*Зато на лицо отрицательное значение этого царствования. Царь Иван был замечательным писателем и мыслителем того времени, но он не был государственным деятелем. Самолюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишало его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка.
    Карамзин  преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана - одно из прекраснейших по началу - по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с машинистом, который, чтобы погубить своих врагов, пустил под откос поезд, на котором сам же ехал. 

    III. ЭПОХА ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА ГРОЗНОГО2 
 
 

    Перед смертью в 1533 году, Василий III завещал московский престол трехлетнему сыну Ивану. Государством стала управлять мать Ивана княгиня Елена с братьями князьями Глинскими. Воспользовавшись малолетством государя, различные группы бояр начали борьбу за престол. Претендентами выступили братья Василия III-го - удельные князья Юрий из Дмитрова и Андрей из Старицы. Но Глинские сурово расправились с ними. Отправленные в заточение они там и погибли.
      Правительство Глинских проводило  политику укрепления централизованной  власти. В 1538 году мать Ивана  IV-го неожиданно умерла. Ходили слухи, что ее отравили. Власть захватили противники централизации - князья Шуйские. Вскоре их оттеснили князья Бельские. В 1543 году к власти пришли сторонники возвышения Москвы бояре Воронцовы; затем снова Шуйские. Наконец в 1546 году к управлению государством вернулись Глинские во главе с бабкой Ивана IV-го княгиней Анной. Каждый раз смена правящей группировки сопровождалась  кровавой расправой с противниками.  Боярские временщики использовали пребывание у власти для своего обогащения.
    В январе 1547 года семнадцатилетний Иван венчался на царство. В Успенском соборе Кремля в присутствии дворцовой знати и иностранных послов впервые в истории России был совершен обряд коронации. Митрополит Макарий возложил на Ивана IV-го золотую корону и провозгласил его самодержавным царем. В торжественной речи он подчеркнул божественное происхождение власти царя. Венчание на царство укрепляло авторитет Ивана IV-го и способствовало росту международного престижа Российского государства. В феврале 1547 года Иван IV женился на Анастасии, дочери московского боярина Романа Юрьевича Захарьина. С момента женитьбы по русскому обычаю Иван IV признавался совершеннолетним и мог самостоятельно управлять страной. 
    Под руководством высокообразованного  для того времени  митрополита  Макария Иван IV  получил хорошее образование. Он много читал, глубоко изучил историю Киевской Руси, Владимирского княжества и европейских государств. Иван IV рано понял, что многие княжата и бояре не заинтересованы в укреплении единства России, а хотят остаться самовластными правителями в своих вотчинах. Он поставил своей целью упрочить централизованное Российское государство. Но человек бурных страстей, нервный, резкий, вспыльчивый, еще с детства наделенный очень тяжелым деспотичным характером Иван IV быстро терял самообладание, приходил в страшную ярость. С ранней юности у него проявились две черты: подозрительность и жестокость. Иван IV не терпел ни малейшего ослушания (Князя Репнина по распоряжению царя  казнили за отказ надеть шутовскую маску).  Мстительность Ивана IV-го приводила к тому, что гибли ни в чем не повинные люди. Вместе с боярами казнили их слуг, дворню, даже холопов и крестьян.
    В период боярского правления жизнь  крестьян и городских масс резко  ухудшились. Боярские наместники беззастенчиво  грабили население, взимали большие  подати. В ряде мест вспыхнули народные восстания.
    Для исправления Иоаннова надлежало  сгореть Москве. Сия столица ежегодно разрасталась своим пространством  и числом жителей. Дворы более  и более стеснялись, новые улицы  примыкали к старым, дома строились  лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Летописцы Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими; но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 году. Сгорели все дома от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава - в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Обратились в пепел 25 тысяч дворов.
    Почти все московские жители остались без  крова. Пожар нарушил снабжение  столицы продовольствием. Начались эпидемия, голод. В народе поползли слухи, что Москву подожгли Глинские. Посадские люди восстали. Толпа ворвалась в Успенский собор и растерзала князя Юрия Глинского. Восставшие разгромили московские дома Глинских, затем пришли в село Воробьево, где находился Иван IV, и стали требовать выдачи бабки Анны и других Глинских. Царь с трудом убедил их, что Глинских он не прячет.
    Народные  восстания произвели на Ивана  IV-го сильное впечатление. Он писал: «От этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои». Царь отстранил от управления Глинских и других бояр, злоупотреблявших властью, и приблизил к себе родственников жены бояр Захарьиных-Романовых. Не доверяя княжеско-боярской аристократии, он стал больше опираться на служилых людей - дворян, получивших свое название от дворецкого, управляющего царским дворцом, в распоряжении которого они находились.
    Дворяне (они же помещики) были заинтересованы в укреплении власти царя, который  предоставлял им поместья и должности.
    Иван  IV  сформировал из преданных ему людей новое правительство, которое стали называть Избранной радой. В его состав вошли некоторые дворяне и старомосковские бояре, заинтересованные в возвышении Москвы. Руководителем Избранной рады стал любимец царя дворянин Алексей Адашев. Большую роль в ней играли придворный священник Сильвестр и сверстник Ивана, друг его детства, князь Андрей Курбский.
    Избранная рада проводила политику централизации  государства, стремясь примирить интересы всех бояр, дворян и духовенства.
    В феврале 1549 года в кремлевском дворце собрались представители бояр, высшего  духовенства и московских дворян. На этом «соборе примирения» Иван IV  выступил с речью. Он обвинил бояр в злоупотреблениях и призвал всех к совместной деятельности по укреплению единства Российского государства. Это был первый Земский собор - собрание представителей сословий. В дальнейшем Иван IV собирал Земские соборы для решения всех важнейших государственных вопросов. Кроме бояр, дворян и духовенства, в них участвовали представители иных сословий: купцы и ремесленники. В России установилась сословно-представительная монархия.
    Избранная рада провела ряд реформ:
    Она значительно расширила органы центрального управления, так называемые приказы, изменила порядок управления городами и волостями. Раньше судом и сбором налогов ведали наместники из бояр. Они не получали жалования, а «кормились» за счет населения. Избранная рада отменила систему кормлений. Она назначила во все города и земли воевод, которым государство платило деньги, а сбор налогов и судебные дела поручила старостам, выбранным из числа дворян.
      Был составлен новый Судебник - сборник законов.
      Правительство Адашева обязало всех вотчинников и помещиков в случае войны приходить с отрядами вооруженных конников.
    Кроме того, были созданы постоянные пехотные полки стрельцов, вооруженных огнестрельными ружьями. Значительно усилилась артиллерия.
         Реформы способствовали укреплению центральной власти, ограничивали привилегии дворян и повышали роль дворян в управлении страной.   
 

    1. ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА3. ОБОРОНА ПСКОВА 4. 
 

    Некоторые историки считали Ливонскую войну  политической ошибкой   Ивана IV-го. Н. И. Костомаров, например, усматривал в ней излишнее стремление Ивана Грозного к завоеваниям. Между тем для России она была поставлена в повестку дня самой историей - выхода к Балтийскому морю требовали ее экономические и военные интересы, а также необходимость культурного обмена с более развитыми странами Запада. Иван Васильевич, следуя по стопам своего знаменитого деда - Ивана III, решил прорвать блокаду, которой фактически отгородили от Запада Россию враждебные ей Польша, Литва и Ливонский орден.
    Итак, для развития экономических и  культурных связей с Западной Европой  Россия нуждалась в свободном  выходе к Балтийскому морю. Но Прибалтика была в руках немецких феодалов, основавших там Ливонский рыцарский  орден, который препятствовал торговле России с западными странами.
    Прибрежная  полоса Балтийского моря некогда  принадлежала Новгороду и Пскову. Потом эти прибалтийские земли  захватили рыцари Ливонского ордена и Швеция. В 1501 году магистр Ордена Плеттенберг пытался захватить  Псков, но был дважды разбит русскими войсками и вынужден был в 1503 году заключить с Москвой перемирие на 50 лет. По этому договору Орден обязался платить Москве дань с Юрьевской (Дерптской) области. Однако со временем Орден не только перестал выполнять условия подписанного договора, но и начал проводить враждебную политику по отношению к России.
    В 1547 году Ливонский орден при поддержке  Польши и Швеции не пропустил в  Россию выписанных из Европы специалистов. Иван IV в то время был занят делами на Востоке, поэтому оставил без последствий поведение магистра Ордена Германа фон Бругге. Но когда в 1554 году ливонские послы прибыли в Москву с просьбой о продлении  перемирия, царь потребовал от них уплаты «юрьевской дани», установленной договором 1503 года. Формально послы согласились выплатить неустойку, однако Ливония не собиралась выполнять  своих обещаний. Новый магистр Ордена Вильгельм фон Фюрстенберг после кратковременной войны с Польшей в 1557 году тайно заключил с польским королем и великим князем литовским Сигизмундом II Августом союз против России. Таким образом, Иван IV получил достаточно формальных оснований, чтобы объявить войну Ливонскому ордену.
    В 20-х числах января 1558 года русские  войска перешли ливонскую границу  в районе Пскова. Царь всенародно объявил  о начале войны, подчеркивая ее общенациональный характер. Во всем государстве был объявлен великий пост. Колокольный звон гудел над Москвой круглые сутки.
    Ливонский Орден к этому времени был  значительно ослаблен внутренними  раздорами, социальные  противоречия переплетались там с национальными: феодальная верхушка состояла из немцев, а среди низов преобладали латыши и эстонцы. Но России предстояло иметь дело не только с Ливонией, но и с постоянными союзниками - Польским королевством и Великим княжеством Литовским.
    В начале войны ливонские рыцари терпели одно поражение за другим. Пали Нарва и Дерпт. Летом 1558 года русские воины уже стояли на берегу Балтийского моря. Успешно развивалось наступление на Ревель и Ригу. Русские войска дошли до границ восточной Пруссии и Литвы.  На стороне русских выступали латыши и эстонцы, которые находились под гнетом феодалов.  Ливонский орден разваливался под ударами русского оружия.
    Иван  Васильевич радостно встречал гонцов с известиями о взятии ливонских  крепостей и о выходе русских  войск к Балтийскому морю. С кремлевских стен по приказу царя была открыта великая пальба из пушек в честь победителей. Царь приказал открыть кабаки - Москва гуляла до глубокой ночи, радуясь победам русского оружия. В Кремлевском дворце, в Большой палате царь устроил пир. В разгар веселья он сам выпил кубок морской воды и заставил выпить по кубку морской воды Сильвестра и Алексея Адашева. Но веселье и радость русских были недолгими. Вскоре ход войны изменился.
    Необходимо  отметить, что в окружении самого Ивана Васильевича многие именитые бояре не понимали и не поддерживали идею этой войны. Аристократическая верхушка была заинтересована в оборонительных войнах, в отстаивании южных рубежей от набегов татар. Напротив, низшая часть дворянства - выступала за продолжение наступательной войны с западными соседями. Это и понятно: по сравнению с землевладельцами-аристократами дворяне значительно хуже были обеспечены землей. Эта война представляла собой желанный источник обогащения: за счет военной добычи и, возможно, за счет получения новых земельных участков в присоединенных областях. Стремление дворянства совпадали с крупными завоевательными планами царя и поддерживались Русской Православной церковью, но они противоречили чаяниям боярства, не видевшим смысла в завоеваниях, посадского населения, недовольного усилением налогов и повинностей. Пока в войне царским войскам сопутствовал успех, это противоречие не было столь очевидным, но как только начались серьезные неудачи, царь перешел к политике репрессий, стремясь любой ценой сломить сопротивление верхушки служилого класса, сделать из нее послушное, безгласное орудие.
    Феодальная  знать больше беспокоилась о судьбе собственных вотчин  и меньше всего думала о балтийских берегах. О бесперспективности войны в  случае участия в ней на стороне Ордена Польши и Литвы говорили царю и Сильвестр, и Алексей Адашев, и другие видные члены Избранной рады. Под влиянием этих антивоенных настроений Иван IV заколебался и допустил серьезный политический промах - в разгар военных успехов в Прибалтике он дал согласие на перемирие с Ливонией в течение лета 1559 года.
    Успехи  России в Ливонской войне, разумеется, встревожили соседние государства. Поэтому,  когда Готтард Кетлер, получивший власть над Орденом из рук Вильгельма фон Фюрстенберга, обратился за помощью к соседям, Польша активно вступилась за Ливонию. Но русские воеводы продолжали опустошительные военные действия, и Кетлер, поняв бесполезность дальнейшей борьбы, в 1561 году добровольно уступил юго-восточную часть Ливонии Польше. Северная Эстония с Ревелем перешла под власть Швеции, остров Эзель оккупировала Дания. Самому Кетлеру остались Курляндия и Семигалия с титулом герцога-вассала Польши. Орден, таким образом, прекратил свое существование, и теперь России вместо одного слабого противника противостояли Польша, Литва, Швеция и Дания.
    В этой сложной обстановке  Иван Грозный, по-видимому, допустил вторую серьезную  политическую ошибку - он не стал искать почетного мира и решил продолжать войну. Война затянулась на 25 лет.
    В 1563 году при личном участии Ивана Васильевича русские войска нанесли удар по Литве - был взят важный в торговом отношении город Полоцк. Но дальше пошли неудачи и огорчения. В январе 1564 года у Полоцка русская армия была разбита войсками литовского гетмана Радзивилла Рыжего. В апреле в Литву на заранее согласованных условиях перебежал один из ближайших советников и военачальников царя, член Избранной рады  и герой битвы за Казань Курбский Андрей Михайлович.  В дополнение ко всему летом русские потерпели поражение под Оршей. Война принимала затяжной и изнурительный характер.
    30   мая 1566 года в Москву прибыли  послы Сигизмунда II Августа для переговоров о мире, но, поскольку его условия оказались для обеих сторон неприемлемыми, было решено ограничиться перемирием. В 1566 году Иван Васильевич вынес вопросы войны и мира на обсуждение второго Земского собора в Москве. На нем были представлены бояре, дворяне, торговые люди, московские и смоленские гости. Собор принял единодушное решение продолжать войну, хотя земские послы ограничили свои изречения простой подачей голоса, оставляя последнее слово за государем («как его, государя, Бог вразумит»).
    В 1572 году умер польский король Сигизмунд  II Август, последний из династии Ягеллонов. Он не оставил после себя наследника,  поэтому на польский престол был избран и 1 мая 1576 года коронован князь Трансильвании Стефан Баторий. Стефан был видным полководцем, имел неплохое наемное войско из венгров и немцев и завоевал популярность у воинственно настроенной польской шляхты.
    Новое наступление в Прибалтике воеводы Ивана IV-го начали во второй половине 70-х годов. И опять успехи его оказывались кратковременными - уже в 1578 году русские войска потерпели несколько крупных поражений.      
    В 1579 году польско-литовский король Стефан Баторий собрал стотысячное войско и захватил русский город Полоцк. В это время шведы начали наступление с севера и взяли Нарву. Россия к этому времени была обескровлена длительной войной и опричниной. Стефан Баторий намеревался дойти до Москвы, но на его пути стоял древний русский город Псков.
      Псков расположен на высоком  берегу реки Псковы в изгибе, который она образует, впадая  в глубоководную реку Великую.  Южная сторона города была  в ту пору защищена кагалом,  соединявшим обе реки. Город окружали  высокие каменные стены с мощными башнями. Стены и башни были укреплены пушками. Русских воинов в крепости было немного, но им на помощь пришли все жители города.
    Псковичи  поклялись: «За Псковград и Русскую  землю биться всем до смерти». Обороной города руководил мужественный, опытный и энергичный воевода - князь Иван Петрович Шуйский.
    В  августе 1581 года Стефан Баторий с  войсками подошел к Пскову. Он обещал взять крепость в один день. Для  устрашения защитников крепости король устроил парадный смотр войск. Со стен города псковичи могли наблюдать, как длинным потоком шли вражеские полки с блестевшим на солнце оружием и знаменами.
    Несколько дней враги били по стенам города из тяжелых пушек, рыли рвы-траншеи. Защитники  Пскова отстреливались, устраивали вылазки. От артиллерийских ядер в стенах крепости образовались проломы. Польские войска устремились в город, но им преградили путь новые деревянные стены, воздвигнутые защитниками крепости. Поляки заняли две каменные башни. Тысячи захватчиков погибли под их обломками.
    Более десяти раз Стефан Баторий посылал свои войска на штурм Пскова. Но каждый раз они наталкивались на героическое сопротивление русских воинов. В защите города участвовали женщины и дети. Они подносили воинам боеприпасы, пищу и воду, ухаживали за ранеными. Длительные и жаркие схватки на стенах крепости, в стенных проломах всегда кончались отступлением захватчиков.
    Пять  месяцев польские войска простояли  под Псковом, так и не овладев  городом. Стойкость и мужество защитников Пскова сорвали поход Стефана  Батория на Москву. Героическая оборона псковичей спасла Россию от полного поражения. 
    5  января 1582 года в Яме-Запольском  между Россией и Польшей при  участии посредника от папы  римского Антония Поссевино было  заключено перемирие на десять  лет. По этому соглашению Россия уступила Польше всю Ливонию, Полоцк и Велиж на границе Смоленской земли, но сохранила за собой устье Невы.
    Через год Россия подписала перемирие  со Швецией в Плюссе. Швеция получила Северную Эстонию и русские города Ям, Копорье, Ивангород, Нарву, то есть почти все побережье Финского залива. Всего 24 года владела Россия Нарвой и за это время наладила оживленную морскую торговлю со странами Западной Европы. Но после Ливонской войны только Петру Великому удастся отвоевать надежный выход к Балтийскому морю  и решить эту важную внешнеполитическую задачу.
    Ливонская война, длившаяся почти четверть века, окончилась для России поражением. В ходе войны для России  сложилась  неблагоприятная международная  обстановка - против нее единым фронтом  выступили  Польша, Литва, Швеция и Дания; силы Русского государства во время войны были подорваны и острой внутренней борьбой, прежде всего опричниной, и экономика России не выдержала столь длительного напряжения.
                                  
                        2. ПОЛОЖЕНИЕ  РОССИИ   В   ЕВРОПЕ5
          
 
    Судьба  народа слагается из совокупности внешних  условий, среди которых ему приходится жить и действовать. Наш народ  поставлен был судьбой  у восточных  ворот Европы, на страже ломившейся в них кочевой, хищной Азией. Целые  века истощал он свои силы, сдерживая напор азиатов, одних отбивал, удобряя широкие  донские и волжские степи своими и ихними костями, других через двери христианской церкви мирно вводил в мировое сообщество. Между тем Западная Европа, освободившись от магометанского напора, обратилась за океан, в Новый Свет, где нашла широкое и благодарное поприще для своего труда и ума, эксплуатируя его нетронутые ресурсы. Повернувшись лицом на Запад, к своим колониальным богатствам, к своей корице и гвоздике, эта Европа чувствовала, что сзади, со стороны урало-алтайского востока, ей ничто не угрожает, и плохо замечала, что там идет упорная борьба, что, переменив две главные боевые квартиры - на Днепре и Клязьме, штаб этой борьбы переместился на берега Москвы и что здесь в 16 веке образовался центр государства, которое, наконец, перешло от обороны  в наступление  на азиатские гнезда, спасая европейскую культуру от татарских ударов. Так мы очутились в арьергарде Европы, оберегали тыл европейской цивилизации. Таково было европейское положение Московского государства в 16 веке.
                                            
    ТОРГОВЛЯ  С АНГЛИЕЙ. 

    Россия  во времена Ивана Грозного впервые  использовала Белое море для сношений с Западом, и в частности для  торговли с Англией. Русские освоили  северный морской путь вокруг Норвегии в конце 15 века. В 1554 году успешно завершилась экспедиция англичан Р. Ченслора и В. Уиллоуби вдоль берегов Северного Ледовитого океана в устье Северной Двины. Иван IV пожаловал английских купцов грамотой, согласно которой им предоставлялось право беспошлинной торговли в России. C этого и начались постоянные торговые связи Москвы с Лондоном, где специально для торговли с Россией была образована Московская компания. Несмотря на длинный и опасный путь с середины 16 века в Архангельск приходили ежегодно по 3-4 английских корабля, а с начала 60-х годов - по 10-14 кораблей.
    С Ливонской войной связано развитие «нарвского плавания», так как в 1559 году Нарва стала русским портом. Открывшиеся возможности Россия широко использовала, c одной стороны для вывоза пушнины, льна, конопли, сала, ворвани, поташа и воска, а с другой - для ввоза соли, сукна, меди, олова, свинца.
    Английская  королева Елизавета охотно пошла  навстречу пожеланиям Ивана IV-го и разрешила возить из Англии пушки, снаряды, оружие, а также доставлять в Россию корабельных дел мастеров, архитекторов, докторов, аптекарей и других специалистов. Со своей стороны Иван IV гарантировал английским мастерам соответствующее вознаграждение, свободный въезд и выезд из России по первому их желанию. Однако Дания, Швеция, Империя и Польша настаивали на том, чтобы Англия и другие, торговавшие с Россией европейские государства, прекратили нарвскую торговлю, а шведские и польские каперы грабили суда, покидавшие Нарву. Иван Грозный не остался в долгу - в 1570 году для борьбы с морским пиратством он завел свой наемный каперский флот.
    В противоборстве с Сигизмундом II Августом Иван IV  возлагал большие надежды на создание антипольской  англо-русско-шведской коалиции. В 1569 году Иван Васильевич вел через английского торгового представителя в Москве Дженкинсона тайные переговоры с Елизаветой о политическом англо-русском союзе и добивался от нее запрета купцам торговать с подданными польского короля и взаимных гарантий политического убежища. Королева Англии тогда ожесточенно боролась за власть с законной наследницей престола шотландской королевой Марией Стюарт, а для Грозного реальную угрозу представлял старицкий князь Владимир Андреевич.  У Елизаветы идея союза двух государей интереса не вызвала. В 1569 году Грозный разорвал мир со Швецией, а в 1570 году Елизавета обещала русским послам только одно: предоставить царю убежище в Англии, если «по тайному ли заговору, по внешней ли вражде» ему и его семье придется покинуть родину. Грозный в ярости отобрал у Московской компании все привилегии и прекратил в Вологде строительство судов и барж, предназначенных для бегства в Англию.
    После поражения в Ливонской войне  Иван IV  рассчитывал добиться успеха в дипломатической игре и, будучи в седьмой раз женатым, посватался к племяннице английской королевы принцессе Мери Гастингс. В августе 1582 года в Лондон отправилось посольство Федора Андреевиче Писемского для переговоров с Елизаветой о браке царя с ее племянницей ...
    ...Сватовство  подходило к развязке. В королевском окружении принцессу Мери уже называли «московской царицей». В Англии стали входить в моду русские сарафаны и сапожки. Для оформления наметившегося союза из Лондона в Москву отправился специальный посол Джером Боус, но он опоздал – «жених» не дождался  свадьбы. Королевский посол появился в Москве совсем некстати - в возникшей после смерти царя суматохе Боус был принят с оскорбительной для его высокого звания безучастностью.
    Настойчивое сватовство пожилого и больного царя- многоженца в наше время кажется странным. Но это была дипломатическая уловка Ивана IV-го с целью добиться союзнических отношений с могущественной Англией и с ее помощью укрепить свои позиции на Западе. Именно поэтому царь создал английским купцам самые благоприятные условия для их деятельности в России, предоставив права на беспошлинный провоз товаров в Шемаху, Бухару, Самарканд и Китай, устройство промышленных предприятий, чеканку английской монеты на русских монетных дворах, наем русских рабочих, пользование ямскими лошадьми, свободный проезд через Россию в другие страны.
    Даже  в самый мрачный период своего царствования Иван Васильевич не забывал  об англичанах; он приказал взять из земщины в опричнину все английские дома в России, так как «в опричных владениях будет больше порядка». Но как раз опричнина во многом дезорганизовала жизнь страны. 

    3. ОПРИЧНИНА6
      

    Глубокие  душевные потрясения, испытанные в  детстве, на всю жизнь лишили царя доверия к подданным. Человек  сложный, противоречивый и неуравновешенный, он в периоды крайнего внутреннего напряжения, когда его необузданные страсти выходили за нормы разумного, творил правый и неправый суд над своими действительными и мнимыми противниками.   
    Политика  Избранной рады не удовлетворяла  феодалов. Бояре были недовольны отменой  кормлений и других привилегий, а дворяне тем, что не получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей.  Положение усугублялось неудачами во внешней политике. Бесконечные интриги, имевшие место вокруг государя, подорвали его психику.
    Первый  кризис, оставивший глубокий след в обостренном сознании Ивана Васильевича, был связан с его внезапной и тяжелой болезнью после возвращения из Казанского похода и составлением в марте 1553 года завещания в пользу младенца Дмитрия (первого сына, рожденного от Анастасии). Царь потребовал принесению присяги наследнику в пеленках, но у некоторых ближних бояр, которые первыми целовали крест, появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги. Ходили слухи, что они «хотели ... на государство» Старицкого князя Владимира Андреевича, двоюродного брата Ивана IV-го.
    Больной царь говорил боярам: «Если вы сыну моему Димитрию креста не целуете, то значит у вас другой государь есть... Я вас привожу к крестному целованию, велю вам служить сыну моему Димитрию, а не Захарьиным; вы души свои забыли, нам и детям нашим служить не хотите, в чем нам крест целовали уже не помните; а кто не  хочет служить государю - младенцу, тот и большому не захочет служить...». На это отозвался князь Иван Михайлович Шуйский: «Нам нельзя целовать крест не перед государем; перед кем нам целовать, когда государя тут нет?» Прямее высказался окольничий Федор Адашев, отец царского любимца:  «Тебе, государю, и сыну твоему, царевичу князю Димитрию, крест целуем, а Захарьиным, Даниле с братьею, нам не служить; сын твой еще в пеленках, а владеть нами будут Захарьины, Данила с братьею; а мы уж от бояр в твое малолетство беды видали многие». Но к вечеру поцеловали крест Димитрию следующие бояре: князь И.Ф. Мстиславский, князь В. И. Воротынский, И. В. Шереметев, М. Я. Морозов, князь Дмитрий Палецкий, дьяк И. М. Висковатый и др.*
    Откровенно  предпочитали служить  Владимиру  Андреевичу Старицкому  князья П. Щенятев, И. И. Пронский, C. Лобанов - Ростовский, Д. И. Немой, И. М. Шуйский, П. С. Серебряный, С. Микулинский, Булгаковы. Бояре покорились только после заявления царя, что к присяге он приводит сам и велит служить Дмитрию, а не Захарьиным. ** 
    По  известию одной летописи, бояре насильно заставили присягнуть князя Владимира  Андреевича, объявивши ему, что иначе  не выпустят из дворца; к матери его посылали трижды с требованием, чтобы и она привесила свою печать к крестоприводной записи. «И много бранных речей она говорила. И с тех пор пошла вражда, между боярами смута, а царству во всем скудость», - говорит летопись.***
    7 августа 1560г. после болезни  умерла Анастасия. Ее смерть  потрясла Ивана Васильевича. Анастасия  занимала особое место в его  жизни - он любил ее и уважал, как самого близкого человека. Окружение Ивана IV-го воспользовалась состоянием его полной растерянности, тупого отчаяния и пустило слух, что Анастасия умерла не своей смертью, что «извели царицу своими чарами» Сильвестр и Адашев. Этого было достаточно - царь решил судить приговоренных заочно.           
    Церковный собор осудил Сильвестра на заточение  в Соловки (по-видимому, он там и умер). Алексей Федорович тоже не избежал печальной участи; его взяли под стражу, перевезли в Дерпт, где он и умер в заточении в 1561г.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.