На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Западная философия Нового времени

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 08.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                       Введение
 
Западная  философия Нового времени открывает  новый период в развитии философской мысли. Происходят существенные преобразования в социальной сфере, в сфере политики. Меняется сознание людей и мировоззрение в целом. Жизнь рождает новых гениев. Бурно развивается наука, прежде всего, экспериментально-математическое естествознание, основы которого заложил Г.Галилей. Этот период именуют эпохой научной революции.
Наука играет все более значительную роль в  жизни общества. При этом главенствующее место в науке занимает механика. Именно в механике видели мыслители  ключ к тайнам всего мироздания. Применение механистического метода привело  к поразительному прогрессу в  познании физического мира.
Представление о механической обусловленности  явлений особенно упрочилось под  мощным влиянием открытий Ньютона, в воззрениях которого механическая причинность получила глубокое математическое обоснование.
Своим развитием  философия Нового времени обязана  отчасти углубленному изучению природы, отчасти все более усиливающемуся соединению математики и естествознанием. Благодаря развитию этих наук, принципы научного мышление распространились за пределы отдельных отраслей и собственно философии.
Первым  и величайшим исследователем природы  в Новое время был английский философ Френсис Бэкон. Возможность усиления власти человека над природой и увеличения его могущества он усматривал в преодолении заблуждений «идолов» (призраков) разума. Эти основные положения философии Бэкона изложены им в незаконченном труде «Великое восстановление наук», частями которого были трактаты «О
достоинстве и преумножении наук» (1623г.), «Новый Органон, или                       
истинные  указания для истолкования природы» (1620г.) и цикл работ, касающихся «Естественной истории отдельных явлений и процессов природы» , «Приготовление к естественной и экспериментальной истории» (1620г.).
 
 
 

                       1. Жизнь и творчество Фрэнсиса Бэкона
 
Фрэнсис Бэкон (1561-1626 гг.) происходил из семьи «новых дворян», в свое время поддержавших английскую монархию в феодальных междоусобицах; его отец некоторое время занимал должность лорда-хранителя королевской печати.
В возрасте 12 лет Бэкон поступил в Кембриджский университет; в 23 года он уже был  членом палаты общин английского  парламента, где выступал противником  королевы Елизаветы I по ряду вопросов.
В 1597г. опубликованы «Опыты, или наставления нравственные и политические», представляющие собой высокохудожественные эссе на различные темы — от морально-бытовых до политических. В 1605г. была опубликована на английском языке работа «О достоинстве и приумножении наук», представляющая собой первую часть грандиозного плана Бэкона — «Великого восстановления наук», предполагавшего 6 этапов. При короле Якове I, вступившем на престол в 1603г., начинается политическое возвышение Бэкона: в 1612г. он — генеральный прокурор, в 1617г. — лорд-хранитель печати, в 1618 г.— лорд-канцлер. В 1620г. Бэкон публикует одно из лучших своих произведений — «Новый Органон». В 1621г. был обвинен во взяточничестве и на несколько дней заключен в тюрьму; несмотря на последующее оправдание, Бэкон больше не возвращался в политику. Последние годы жизни занимался научным экспериментированием и умер в 1626г., простудившись после проведенного опыта.
Бэкон был  увлечен широкими проектами преобразования науки. По словам его личного врача, знаменитого У.Гарвея, «он философствовал как лорд-канцлер»; в социальной утопии «Новая Атлантида»1 ему удалось предвосхитить план создания в 60-е годы 17 в. Лондонского Королевского общества.
Бэкон первым приблизился к пониманию науки  как социального института. Он разделял теорию двойственной истины, разграничивающую функции науки и религии; его  позиция по отношению к религии  близка деизму. Крылатые высказывания закона о науке и ее роли неоднократно избирались знаменитыми философами и учеными в качестве эпиграфов  для своих произведений.
 
 

2. Бекон как родоначальник эмпирического метода исследования
 
                  2.1 Основные положения философии Бэкона
 
Бэкон Фрэнсис считается родоначальником английского материализма. Он предложил метод опытного изучения природы, включающий эксперимент и индуктивный метод, позволяющий анализировать и объяснять опытные данные.
В своих  исследованиях Бэкон вступил  на путь опыта и обратил внимание на исключительную значимость и необходимость  наблюдений и опытов для обнаружения  истины. Он считал, что философия  должна носить, прежде всего, практический характер. Высшей целью науки он считал господство человека над природой, а «господствовать над природой можно, только подчиняясь ее законам».
Бэкон считал необходимым создать правильный метод, с помощью которого можно  было бы постепенно восходить от единичных  фактов к широким обобщениям. В  древности все открытия делались лишь стихийно, тогда как правильный метод должен опираться на эксперименты (целенаправленно поставленные опыты), которые должны систематизироваться  в «естественной истории».
В целом  индукция выступает у Бэкона не только как один из видов логического  вывода, но и как логика научного открытия, методология выработки  понятий, основанных на опыте. Бэконовский  индуктивизм получил развитие в 19 веке в работах Джона Стюарта  Милля и др. В 20 веке трактовка  индукции как логики открытия была подвергнута критике школой К.Поппера  и др.
Свою  методологию Бэкон понимал как  определенное сочетание эмпиризма  и рационализма, уподобляя ее образу действий пчелы, перерабатывающей собранный  нектар, в отличие от муравья (плоский  эмпиризм) или паука (оторванная от опыта схоластика). Бэкон различал опыты плодоносные, то есть сразу приносящие определенные результаты, и опыты светоносные, практическая польза которых заметна не сразу, но которые в конечном итоге дают максимальный результат.
Бэкон провозгласил ставший знаменитым девиз: «Знание - сила». В науке «речь идет не только о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье человеческом и о всяческом могуществе в практике. Ибо человек, слуга и истолкователь природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в порядке природы делом или размышлением; и свыше этого он не знает и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь причин; и природа побеждается только подчинением ей»2.
Могуществен тот, кто может, а может тот, кто  знает. Путем, ведущим к знанию, является наблюдение, анализ, сравнение и  эксперимент. Ученый должен, по Бэкону, идти в своих исследованиях от наблюдения единичных фактов к широким  обобщениям, т.е. применять индуктивный  метод познания.
Считая, что устранение заблуждений и  предрассудков — отправная точка  правильного философствования. Основу критической части философии  Бэкона составляет учение о так называемых «идолах», искажающих наши познания.
В своем  трактате «Новый органон» провозгласил целью науки увеличение власти человека над природой, предложил реформу научного метода — очищение разума от заблуждений («идолов», или «признаков»), обращение к опыту и обработка его посредством индукции, основа которой — эксперимент.
В «Новом органе» Бэкон развил новое понимание задач науки. Именно он возжег факел великой науки — методологии экспериментального естествознания, которую он утверждал как залог будущего могущества человека. Следуя этой методологии, можно собрать богатую жатву научных открытий. Но опыт может дать достоверное знание лишь тогда, когда сознание свободно от ложных «призраков»:
    «призраки рода» — это ошибки, вытекающие из того, что человек судит о, и роде по аналогии с жизнью людей;
    «призраки пещеры» заключаются в ошибках индивидуального характера, зависящих от воспитания, вкусов, привычек отдельных людей;
    «призраки рынка» — это привычки пользоваться в суждении о мире ходячими представлениями и мнениями без критического к ним отношения;
    «призраки театра» связаны со слепой верой в авторитеты.
Нессылаться ни на какие авторитеты — таков  был принцип науки Нового времени, избравшей в качестве девиза изречение  Горация: «Я не обязан клясться ничьими  словами, кто бы он ни был». Истинную связь вещей Бэкон видел в  определении естественной причинности.
Обращает  на себя внимание тот принципиальный факт, что Бэкон был глубоко  верующим человеком. Согласно Бэкону, наука, подобно воде, имеет своим  источником или небесные сферы, или  землю. Она состоит из двух видов  знания — один из них внушается  Богом, а другой ведет свое начало от органов чувств. Наука, таким образом, делится на теологию и философию. Бэкон стоял на позиции двойственной истины: есть истина религиозная и  «светская». При этом он требовал строгого разграничения сфер компетенции  этих видов истины.
Теология  ориентирована на трактовку Бога, но тщетно стремление человека достичь  осмысления Бога естественным светом разума. Вера в Бога достигается  путем откровения, тогда как «светская» истина постигается опытом и разумом.
В своем  труде «Великое восстановление наук»  Бэкон писал: «Чтобы глубже проникнуть в тайны самой природы... нужно  без колебания вступать и проникать  во все такого рода тайники и пещеры, если только перед нами стоит одна цель — исследование истины». Если мы вспомним, как мало собственно научных  истин было известно во времена Бэкона, то мы еще больше удивимся поразительной  проницательности его ума.
Бэконовская классификация наук, представлявшая альтернативу аристотелевской, долгое время признавалась основополагающей многими европейскими учеными и  философами. Разделение всех наук на исторические, поэтические и философские определяется у Бэкона психологическим критерием.
Так, история  — это знание, опирающееся на память; она делится на естественную историю, описывающую явления природы (включая чудеса и всевозможные отклонения), и гражданскую. Поэзия основана на воображении.
В основе философии — рассудок. Она делится  на естественную философию, божественную философию (естественную теологию) и  человеческую философию (изучающую  мораль и общественные явления). В  естественной философии Бэкон выделяет теоретическую (исследование причин, причем предпочтение отдается материальным и  действующим причинам перед формальными  и целевыми), и практическую («естественная  магия») части.
 
                     2.2 Эмпирический метод и теория индукции.
 
«Наконец, мы хотим предостеречь всех вообще, чтобы они помнили об истинных целях науки и устремлялись к ней не для развлечения и не из соревнования, не для того, чтобы высокомерно смотреть на других, не ради выгод, не ради славы или могущества или тому подобных низших целей, но ради пользы для жизни и практики и чтобы они совершенствовали и направляли ее во взаимной любви. Ибо от стремления к могуществу пали ангелы, в любви же нет избытка, и никогда через нее ни ангел, ни человек не были в опасности»3
Индукцию  мы считаем той формой доказательства, которая считается с данными  чувств и настигает природу и  устремляется к практике, почти смешиваясь с нею. Итак, и самый порядок доказательства оказывается прямо обратным. До сих пор обычно дело велось таким образом, что от чувств и частного сразу воспаряли к наиболее общему, словно от твердой оси, вокруг которой должны вращаться рассуждения, а оттуда выводилось все остальное через средние предложения: путь, конечно, скорый, но крутой и не ведущий к природе, а предрасположенный к спорам и приспособленный для них. У нас же непрерывно и постепенно устанавливаются аксиомы, чтобы только в последнюю очередь прийти к наиболее общему; и само это наиболее общее получается не в виде бессодержательного понятия, а оказывается хорошо определенным и таким, что природа признает в нем нечто подлинно ей известное и укорененное в самом сердце вещей.
Но и  в самой форме индукции, и получаемом через нее суждении мы замышляем великие перемены. Ибо та индукция, о которой говорят диалектики и которая происходит посредством простого перечисления, есть нечто детское, так как дает шаткие заключения, подвержена опасности от противоречащего примера, взирает только на привычное, и не приводит к результату. Между тем, для наук нужна такая форма индукции, которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы. Но если тот обычный способ суждения диалектиков был так хлопотлив и утомлял такие умы, то насколько больше придется трудиться при этом другом способе, который извлекается из глубин духа, но также и из недр природы? Но и здесь еще не конец. Ибо и основания наук мы полагаем глубже и укрепляем, и начала исследования берем от больших глубин, чем это делали люди до сих пор, так как мы подвергаем проверке то, что обычная логика принимает как бы по чужому поручительству .
Ведь  человеческий ум, если он направлен  на изучение материи (путем созерцания природы вещей и творений бога), действует применительно к этой материи и ею определяется; если же он направлен на самого себя (подобно  пауку, плетущему паутину), то он остается неопределенным и хотя, и создает какую-то ткань науки, удивительную по тонкости нити и громадности затраченного труда, но ткань эта абсолютно ненужная и бесполезная.
Эта бесполезная  утонченность или пытливость бывает двоякого рода — она может относиться либо к самому предмету (таким и  являются пустое умозрение или пустые споры, примеров которых можно немало найти и в теологии, и в философии), либо к способу и методу исследования.«Метод же схоластов приблизительно таков: сначала по поводу любого положения они выдвигали возражения, а затем отыскивали результаты этих возражений, эти же результаты по большей части представляли собой только расчленение предмета, тогда как древо науки, подобно связке прутьев у известного старика, не составляется из отдельных прутьев, а представляет собой их тесную взаимосвязь. Ведь стройность здания науки, когда отдельные ее части взаимно поддерживают друг друга, является и должна являться истинным и эффективным методом опровержения всех частных возражений.»4
 
                                                                                                                                                           
 
 
                     2.3 О достоинстве и преумножении наук.
 
«Те, кто занимался науками, были или эмпириками или догматиками. Эмпирики, подобно муравью, только собирают и довольствуются собранным. Рационалисты, подобно пауку, производят ткань из самих себя. Пчела же избирает средний способ: она извлекает материал из садовых и полевых цветов, но располагает и изменяет его по своему умению. Не отличается от этого и подлинное дело философии. Ибо она не основывается только или преимущественно на силах ума и не откладывает в сознание нетронутым материал, извлекаемый из естественной истории и из механических опытов, но изменяет его и перерабатывает в разуме. Итак, следует возложить добрую надежду на более тесный и нерушимый  союз этих способностей — опыта и рассудка .
Для построения аксиом должна быть придумана иная форма индукции, чем та, которой  пользовались до сих пор. Эта форма  должна быть применена не только для  открытия и испытания того, что  называется началами, но даже и к  меньшим и средним и, наконец, ко всем аксиомам. Индукция, которая  совершается путем простого перечисления, есть детская вещь: она дает шаткие заключения и подвергнута опасности  со стороны противоречащих частностей, вынося решение большей частью на основании меньшего, чем следует, количества фактов, и притом только тех, которые имеются налицо. Индукция же, которая будет полезна для  открытия и доказательства наук и  искусств, должна разделять природу  посредством должных разграничений  и исключений, И затем после  достаточного количества отрицательных  суждений она должна заключать о  положительном. Это до сих пор  не совершено, и даже не сделана попытка, если не считать Платона, который  отчасти пользовался этой формой индукции для того, чтобы извлекать  определения и идеи. Но чтобы хорошо и правильно строить эту индукцию или доказательство, нужно применить много такого, что до сих пор не приходило на ум ни одному из смертных, и затратить больше работы, чем до сих пор было затрачено на силлогизм. Пользоваться же помощью этой индукции следует не только для открытия аксиом, но и для определения понятий, В указанной индукции и заключена, несомненно, наибольшая надежда.
Самих же наук, опирающихся скорее на фантазию и веру, чем на разум и доказательства, насчитывается три: это — астрология, естественная магия и алхимия. Причем цели этих наук отнюдь не являются неблагородными. Ведь астрология стремится раскрыть тайны влияния высших сфер на низшие и господства первых над вторыми. Магия ставит своей целью направить  естественную философию от созерцания различных объектов к великим  свершениям. Алхимия пытается отделить и извлечь инородные части  вещей, скрывающиеся в естественных телах; сами же тела, загрязненные этими  примесями, очистить; освободить то, что  оказывается связанным, довести  до совершенства то, что еще не созрело, Но пути и способы, которые, по их мнению, ведут к этим целям, как в теории этих наук, так и на практике, изобилуют ошибками и всякой чепухой .
Но наиболее серьезная из всех ошибок состоит  в отклонении от конечной цели науки. Ведь одни люди стремятся к знанию в силу врожденного и беспредельного любопытства, другие — ради удовольствия, третьи — чтобы приобрести авторитет, четвертые — чтобы одержать верх в состязании и споре, большинство  — ради материальной выгоды и лишь очень немногие — для того, чтобы  данный от бога дар разума направить  на пользу человеческому роду.
Действительно, образование освобождает человека от дикости и варварства. Но следует  сделать ударение на этом слове «правильное». Ведь беспорядочное образование  действует скорее в противоположном  направлении. Образование уничтожает легкомыслие, несерьезность и высокомерие, заставляя помнить наряду с самим делом и о всех опасностях и сложностях, которые могут возникнуть, взвешивать все доводы и доказательства, как «за», так и «против», не доверять тому, что первым обращает на себя внимание и кажется привлекательным, и вступать на всякий путь, только предварительно исследовав его. В то же время образование уничтожает пустое и чрезмерное удивление перед вещами, главный источник всякого неосновательного решения, ибо удивляются вещам или новым, или великим. Что касается новизны, то нет такого человека, который, глубоко познакомившись с наукой и наблюдая мир, не проникся бы твердой мыслью: «Нет ничего нового на земле».
Поэтому я хочу заключить следующей мыслью, которая, как мне кажется, выражает смысл всего рассуждения: наука  настраивает и направляет ум на то, чтобы он отныне никогда не оставался  в покое и, так сказать, не застывал в своих недостатках, а, наоборот, постоянно побуждал себя к действию и стремился к совершенствованию. Ведь необразованный человек не знает, что значит погружаться в самого себя, оценивать самого себя, и не знает, как радостна жизнь, когда  замечаешь, что с каждым днем она  становится лучше; если же такой человек  случайно обладает каким-то достоинством, то он им хвастается и повсюду выставляет его напоказ и использует его, может быть даже выгодно, но, однако же, не обращает внимания на то, чтобы  развить его и приумножить. Наоборот, если он страдает от какого-нибудь недостатка, то он приложит все свое искусство  и старание, чтобы скрыть и спрятать его, но ни в коем случае не исправить, подобно плохому жнецу, который  не перестает жать, но никогда не точит свой серп. Образованный же человек, наоборот, не только использует ум и  все свои достоинства, но постоянно  исправляет свои ошибки и совершенствуется. Более того, вообще можно считать твердо установленным, что истина и благость отличаются друг от друга только как печать и отпечаток, ибо благость отмечена печатью истины, и, наоборот.
Наиболее  правильным разделением человеческого  знания является то, которое исходит  из трех способностей разумной души, сосредоточивающей  в себе знание. История соответствует  памяти, поэзия — воображению, философия  — рассудку. Под поэзией мы понимаем здесь своего рода вымышленную историю, или вымыслы, ибо стихотворная форма  является в сущности элементом стиля и относится тем самым к искусству речи. История, собственно говоря, имеет дело с индивидуумами, которые рассматриваются в определенных условиях места и времени. Ибо, хотя естественная история на первый взгляд занимается видами, это происходит лишь благодаря существующему во многих отношениях сходству между всеми предметами, входящими в один вид, так что если известен один, то известны и все. Если же где-нибудь встречаются предметы, являющиеся единственными в своем роде, например солнце или луна, или значительно отклоняющиеся от вида, например чудовища (монстры), то мы имеем такое же право рассказывать, о них в естественной истории, с каким мы повествуем в гражданской истории о выдающихся личностях. Все это имеет отношение к памяти.
Поэзия  — в том смысле, как было сказано  выше, — тоже говорит об единичных  предметах, но созданных с помощью  воображения, похожих на те, которые  являются предметами подлинной истории; однако при этом довольно часто возможны преувеличение и произвольное изображение  того, что никогда бы не могло  произойти в действительности. Точно  так же обстоит дело и в живописи. Ибо все это дело воображения.
Философия имеет дело не с индивидуумами  и не с чувственными впечатлениями  от предметов, но с абстрактными понятиями, выведенными из них, соединением  и разделением которых на основе законов природы и фактов самой действительности занимается эта наука. Это полностью относится к области рассудка.
Знание  по его происхождению можно уподобить  воде: воды либо падают с неба, либо возникают из земли. Точно так  же и первоначальное деление знания должно исходить из его источников. Одни из этих источников находятся  на небесах, другие — здесь, на земле. Всякая наука дает нам двоякого рода знание. Одно есть результат божественного  вдохновения, второе — чувственного восприятия. Что же касается того знания, которое является результатом обучения, то оно не первоначально, а основывается на ранее полученном знании, подобно  тому, как это происходит с водными  потоками, которые питаются не только из самих источников, но и принимают  в себя воды других ручейков. Таким  образом, мы разделим науку на теологию и философию. Имея здесь в виду боговдохновенную, т.е. священную, теологию, а не естественную теологию, о которой мы будем говорить несколько позже. А эту первую, т.е. боговдохновенную, отнесем в конец, чтобы ею завершить наши рассуждения, ибо она является гаванью и субботой для всех человеческих размышлений.
У философии  троякий предмет — Бог, природа, человек и сообразно этому  троякий путь воздействия. Природа  воздействует на интеллект непосредственно, т.е. как бы прямыми лучами; Бог  же воздействует на него через неадекватную среду (т.е. через творения) преломленными  лучами; человек же, становясь сам  объектом собственного познания, воздействует на свой интеллект отраженными лучами. Следовательно, выходит, что философия  делится на три учения: учение о  божестве, учение о природе, учение о человеке. А так как различные отрасли науки нельзя уподобить нескольким линиям, расходящимся из одной точки, а скорее их можно сравнить с ветвями дерева, вырастающими из одного ствола, который до того, как разделиться на ветви, остается на некотором участке цельным и единым. Прежде чем перейти к рассмотрению частей первого деления, необходимо допустить одну всеобщую науку, которая была бы как бы матерью остальных наук и в развитии их занимала такое же место, как тот общий участок пути, за которым дороги начинают расходиться в разные стороны. Эту науку мы назовем «первая философия», или же «мудрость» (когда-то она называлась знанием вещей божественных и человеческих). Этой науке мы не можем противопоставить никакой другой, ибо она отличается от остальных наук скорее своими границами, чем содержанием и предметом, рассматривая вещи лишь в самой общей форме .
Можем сказать, что следует разделить учение о природе на исследование причин и получение результатов: на части — теоретическую и практическую. Первая исследует недра природы, вторая переделывает природу, как железо на наковальне. Но поскольку всякая основательная и плодотворная естественная философия использует два противоположных метода: один — восходящий от опыта к общим аксиомам, другой — ведущий от общих аксиом к новым открытиям,  самым разумным отделить эти две части — теоретическую и практическую — друг от друга.
И конечно, без большого ущерба для истины можно  было бы и теперь, следуя древним, сказать, что физика изучает то, что материально  и изменчиво, метафизика же — главным  образом то, что абстрактно и неизменно. С другой стороны, физика видит в  природе только внешнее существование, движение и естественную необходимость, метафизика же еще и ум, и идею. Разделив естественную философию на исследование причин и получение результатов, исследование причин мы отнесли к теоретической философии. Последнюю мы разделили на физику и метафизику. Следовательно, истинный принцип разделения этих дисциплин неизбежно должен вытекать из природы причин, являющихся объектом исследования. Поэтому без всяких неясностей и околичностей мы можем сказать, что физика — это наука, исследующая действующую причину и материю, метафизика – это наука о форме и конечной причине .
Самым правильным делением абстрактной физики является ее деление на два раздела: учение о состояниях материи и учение о стремлениях  и движениях.
Перейдем  теперь к метафизике, к ней отнесли исследование формальных и конечных причин. Это могло бы показаться бесполезным в той мере, в какой это относится к формам, поскольку уже давно укрепилось твердое мнение, что никакие человеческие усилия не в состоянии раскрыть сущностные формы вещей или их истинные отличительные признаки. ...Перейдем к учению о человеке. Оно состоит из двух частей. Одна из них рассматривает человека, как такового, вторая — его отношении к обществу. Первую из них мы называем философией человека, вторую – гражданской философией. Философия человека складывается из частей, соответствующих тем частям, из которых состоит сам человек, а именно из наук, изучающих тело, и наук, изучающих душу... наука о природе и состоянии человека может быть разделена на две части, из которых одна должна заниматься цельной природой человека, а другая — самой связью души и тела; первую мы назовем учением о личности человека, вторую — учением о связи души и тела. Ясно, что все эти вопросы, представляя собой нечто общее и смешанное, не могут быть сведены к упомянутому делению на науки, изучающие тело, и науки, изучающие душу.
Мы подошли  уже к учению об использовании  и объектах способностей человеческой души. Это учение делится на две  очень известные и всеми признаваемые части — логику и этику. При  этом, однако, следует оговорить, что  учение об обществе, обычно считающееся  частью этики, мы уже раньше выделяли в самостоятельную и цельную  науку о человеке, его связях с  обществом, и поэтому здесь речь будет идти только об отдельном человеке, рассматриваемом вне этих связей. Логика изучает процессы понимания и рассуждения, этика — волю, стремления и аффекты; первая рождает решения, вторая — действия .
Это искусство  указания делится на две части. Указание может либо вести от экспериментов к экспериментам, либо от экспериментов к аксиомам, которые в свою очередь сами указывают путь к новым экспериментам. Первую часть мы будем называть научным опытом (experiential literate), вторую — истолкованием природы, или Новым Органоном. Впрочем, первая из этих частей едва ли должна считаться искусством или частью философии — скорее ее следует принять за своеобразную проницательность, и поэтому мы иногда называем ее «охота Пана», заимствовав это наименование из мифа.
Научный опыт, или «охота Пана», исследует  модификации экспериментирования. Модификации экспериментирования выступают главным образом как изменение, распространение, перенос, инверсия, усиление, применение, соединение и, наконец, случайности экспериментов. Все это, вместе взятое, находится, однако, еще за пределами открытия какой-либо аксиомы. Вторая же часть, т.е. Новый Органон, целиком посвящается рассмотрению всех форм перехода от экспериментов к аксиомам или от аксиом к экспериментам .
Перенос эксперимента может идти тремя путями: или из природы или случайности  в искусство, или из искусства  или одного вида практики в другой, или из какой-то части искусства  в другую часть того же искусства. Можно привести бесчисленное множество  примеров переноса эксперимента из природы  или случайности в искусство; собственно говоря, почти все механические искусства обязаны своим происхождением незначительным и случайным фактам и явлениям природы.
Мы можем  сколько угодно рассуждать о том, существуют ли нравственные добродетели  в человеческой душе от природы или  они воспитываются в ней, торжественно устанавливать непреодолимое различие между благородными душами и низкой чернью, поскольку первые руководствуются побуждениями разума, а на вторых действуют лишь угрозы или поощрения. Таким образом, разделим этику на два основных учения: первое — об идеале (exemplar), или образе блага, и второе — об управлении и воспитании (culture) души; это второе учение мы называем «Георгики души». Первое учение имеет своим предметом природу блага, второе формулирует правила, руководствуясь которыми душа приспосабливает себя к этой природе .
Итак, отметим основные идеи Фрэнсиса Бэкона:
По его  мнению, существуют две истины: 1) божественная, данная через откровение и познаваемая  через веру; 2) природная, которая  предстаёт нам через чувства  и является областью философских  исследований. Религиозное же участие  только помешает данному типу познания. Философия, как и всякая наука, должна направлять свой взор прежде всего на познание природы, её законов. Это необходимо по той причине, что она должна служить человеку, но так как мы создания подчинённые природе, то и достичь благого состояния, «царствия божьего на земле» мы способны только через изучение причин своего существования. Поэтому всякое познание не должно быть «философией слова» (схоластикой), а предоставлять конкретное знание, приносящее пользу человеку. Только
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.