Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа "Государь" Н. Макиавелли: титан возрождения или тиран гуманизма?

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 09.11.2012. Сдан: 2010. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования Российской Федерации

Кубанский Государственный  Университет

кафедра политологии и  политического управления 
 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

 
 
“ГОСУДАРЬ” Н. МАКИАВЕЛЛИ:
ТИТАН ВОЗРОЖДЕНИЯ ИЛИ  ТИРАН ГУМАНИЗМА? “ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 Работу выполнил:
студент I курса ОДО
1 группы
  факультета управления
Киселев Алексей Александрович 

Научный руководитель
профессор Меньшиков В.В. 
 
 

Краснодар 2001

Оглавление

 
 
 
 
 
Введение…………………………………………………………………3 
 

Глава 1
Образ Государя
Противоречия  между идеалом  и действительностью……………..11 
 

Глава 2

Оборона государства от внешних  и внутренних врагов………….17

 
 
Глава 3
Отношение к религии………………………………………………….22 
 

Заключение……………………………………………………………..24 
 

Список  использованных источников……………………………….30

ВВЕДЕНИЕ

      Когда мы пытаемся оценить обычного человека, предположим, описать своего знакомого  людям, не знающим его, мы рассказываем о его хороших или плохих качествах  и чертах характера, мы говорим о  людях, которые его окружают, о  его семье, роде занятий, - в общем, обо всем, что с той или иной стороны характеризует человека как личность, выделяет его из общей людской массы. При этом мы пытаемся найти этому человеку место среди других известных нам людей, оценивая каждое его достоинство или недостаток. Но в данном случае "началом отсчета" является для нас некий "усредненный", обычный человек, тот кто не слишком выделяется из привычного нам круга общения, кого мы не удивились бы увидеть рядом с собой. И обращать внимание мы будем, в основном, на его странности, то есть на то, что отличает его от других.

      Что делать в случае, когда именно какая-то характерная особенность человека проявляет себя как его талант? Тогда в описании личности мы вынуждены  обращать внимание в основном на эту  конкретную черту, рассматривая всю остальную часть человеческой натуры лишь с точки зрения оказываемого на этот талант влияния.
      Так, говоря об известном писателе, мы в  первую очередь оцениваем его  творчество, его место в литературе вообще, а уж потом беремся говорить о биографии, да и то сначала пытаемся найти в его жизни объяснение его книгам, а потом уж вглядываемся в личные качества. В этом случае мы ищем место человека не среди обычных людей, а уже в кругу избранных - равных ему по проявленному таланту.
      Как же тогда найти место человека, о котором можно сказать, что он гениален? Если человек вершил судьбу пусть не мира, но страны, если он первенствовал во множестве дел, если он оставил по себе память на несколько веков, если, обладая множеством талантов, он нашел в себе энергию для всех них, - то как тогда рассуждать о нем?
      Такая личность, разумеется, требует иного  масштаба измерения. Получается, что  надо говорить не только о его происхождении  и всей жизни, но и о его положении  среди тех, кто окружал его, о  его роли в собственной эпохе и о его влиянии на всю историю человечества в целом. В данном случае качества человека как такового важны лишь постольку, поскольку они объясняют в какой-то мере его деяния.
      Гораздо важнее, на мой взгляд, проникнуться ощущением эпохи, которая породила и пробудила к действию гения.
      Столь длинное вступление должно, как мне  кажется, пояснить, почему для анализа  политических взглядов Никколо Макиавелли совершенно необходим рассказ о  нем самом, о времени, в котором  он жил, о той памяти, которую он по себе оставил.
Итак, Никколо  Макиавелли родился в 1469 году во Флоренции. В истории Италии это время - конец  кватроченто - навечно останется  с гордым и прекрасным именем Высокого Возрождения. Даже сейчас эпоха эта  притягивает блеском своих достижений. Кажется, ни в предыдущие, ни в последующие века не только Италия, но и любая другая страна не рождала столько титанов. Никогда более, может быть, кроме краткого века расцвета Перикловых Афин человечество не взмывало столь внезапно на такие высоты Разума, Духа и Искусства. Именно в Италии раньше всего выплеснулось наружу все новое, что зрело в глубинах Средневековья, и словно бы кругами разошлось по тогдашней Европе. Пусть даже это преувеличение, но в каком-то смысле эти волны пробудили Шекспира в Англии, Вийона и Ронсара во Франции, Дюрера в Германии. Что же тогда говорить о самой Италии, где в течении
трех  веков сияли такие светочи  человеческого гения, равных которым  в истории Европы уже не появлялось более. Это время впитало в  себя все ценности античного мира, - сама земля Италии, хранящая в себе бесценнейшее наследие Республиканского и Императорского Рима, а через него и Греции времен ее наивысшего расцвета, подарила вновь взглянувшему на мир человечеству мудрость Аристотеля, Платона, Геродота, красноречие Цицерона, гений Вергилия и Овидия, чеканную латынь Цезаря. Но века христианства, века веры в духовное начало, в божественное предназначение человека, в торжество Духа над бренной плотью обогатили античный культ человека как прекраснейшего творения природы осознанием духовной мощи человека - творца, движущей силы своей судьбы.
      Итальянский гуманизм, впитав в себя лучшие черты  Средневековой культуры и отвергнув  ее, повернулся к Античности; но, выведя на свет классические рукописи из монастырских библиотек и древние руины из скрывавшей их земли, гуманисты наполнили их своим новым мироощущением. Из античной "игрушки рока" человек в эту эпоху становится хозяином своей судьбы. Такое место в мире никогда до этого не грезилось человеку . Марсилио Фичино - один из виднейших деятелей того времени - пишет по этому поводу :
           " ... кто станет отрицать, что  гений человека               
              почти такой же , как у самого  творца ... " ,1
ведь  в этой фразе есть и дерзость, и вызов, и гордость называться Человеком.
        Человек, каким мыслили его  итальянские гуманисты эпохи  возрождения - сильный, смелый, развитый  физически и духовно, прекрасный  и гордый, подлинный хозяин судьбы  и устроитель лучшего мира. Не  случайно же именно тогда, за  четыре века до взятия Бастилии, было провозглашено право человека на свободу и счастье. Именно тогда были впервые утверждены принципы равенства, справедливости и человечности. Еще в XIII веке Флорентийская республика освободила крестьян от крепостной повинности, обосновывая такое решение следующим поразительным для того времени политическим "кредо":
      "Свобода  есть неотъемлемое право, которое  не может зависеть от произвола  другого лица, и необходимо, чтобы  республика не только поддерживала  это право, но и укрепляла  его на своей территории".
        Флоренция вообще становится  своего рода столицей Возрождения,  подлинно "новыми Афинами". В  отличие от Рима, находившегося  под сильным влиянием папства,  Флоренция всегда была свободолюбивой. Именно во Флоренции, начиная  с Джотто, творили ярчайшие мастера живописи, архитектуры и всех мыслимых "изящных искусств". К концу XV века город уже приобрел те неповторимые и прекрасные черты, которые и по сей день привлекают тысячи людей. Уже были построены великолепные храмы и дворцы, уже были написаны уникальные фрески и на площадях города уже были установлены прекрасные статуи. Примерно в это же время во Флоренции работали и Леонардо да Винчи, и Микеланджело, и Рафаэль.
        Само время тогда властно требовало  гениев. Человек хоть сколько-нибудь  талантливый не мог позволить себе оставаться в безвестности, а мальчик,  родившийся в уважаемой флорентийской семье и получивший при крещении имя Никколо, был, как оказалось, очень талантлив.
        Уже в достаточно зрелом возрасте  в письме одному из "великих мира сего" Макиавелли писал, что с самого детства его в жизни окружали скорее нужда и лишения, нежели груды богатств, почести и слава. Чего тут больше, лукавого притворства или же искренней жалости к самому себе? Трудно сказать. Конечно, Макиавелли родился не в герцогском дворце, но его родители не были и нищими.
      Семья Макиавелли была достаточно древней, - во Флоренции они обосновались еще  в XII веке, многие члены этого семейства  входили в городской Совет  Пятисот , были в семье и военачальники, и священники. Что касается непосредственно родителей Никколо, то его отец был достаточно известным юристом, к тому же ,постольку поскольку он происходил из сословия нобилей, он владел также небольшим поместьем, - в общем, вопреки заявлениям Никколо, семья их далеко не бедствовала. Во всяком случае, родители смогли дать своему сыну блестящее классическое образование, пусть даже финансовое положение семьи и не позволило Никколо пройти университетский курс.
        Один из историков заявил, что  Макиавелли надо было быть благодарить судьбу, уберегшую его от университетов того времени. Именно в этих "очагах знания" как нигде сильны были средневековые традиции, и вряд ли сухая схоластика очень обогатила бы ум. Хотя, наверное, даже университет не убил бы в Никколо Макиавелли живости ума и души.
        Мы не знаем, кто были школьные  учителя Никколо, но истинными  наставниками для него стали  книги. У его отца была прекрасная  библиотека латинских авторов,  и когда сын достаточно овладел  латынью, ему открылся мир высокой  мудрости прежних поколений: Тит Ливий, Тацит, Цицерон, Цезарь, Вергилий, Катулл, Овидий, - весь опыт вечно живущего человечества, все, что к этому времени стало доступным просвещенному и заинтересованному читателю.
         Древнегреческого языка Макиавелли  не знал и поэтому с шедеврами Гомера,  Платона и Аристотеля он был знаком только в их латинских переводах. С юности же у Никколо проявился вкус к родному итальянскому языку. Как писатель Макиавелли развивался под влиянием Петрарки и Данте, - у него было у кого поучиться .
        Никколо повезло и еще в  одном - в его семье было  принято нередкое в то время  свободное отношение к религии  и Церкви. Даже мать его не  была набожной. Наверное, именно  это помогло Макиавелли впоследствии  реально , а то и критически  оценивать роль церкви в жизни Италии. Чего стоит одна его пьеса "Мандрагора"! Написанная в духе "Декамерона" Боккаччо, шутливая пьеса направлена против человеческой косности и тупости, но там где дело касается церкви, она перестает быть безобидной шуткой и превращается в острый памфлет, больно жалящий как продажных священников, готовых ради денег даже на прямое нарушение своего пастырского долга, так и против людской доверчивости, возводящей каждое слово человека в рясе в ранг божественного откровения.
        Роль церкви и в истории Италии, и в истории Европы Макиавелли  также очень негативно. Возможно, если бы Александру VI, Юлию II или любому из их предшественников удалась попытка объединить Италию под властью римской курии и создать единое и независимое итальянское государство, Макиавелли по-другому отнесся бы к политике Ватикана, но даже это кажется сомнительным.
      Конечно, как политический деятель Макиавелли умел принимать и ценить прежде всего  успех и вполне по-иезуитски оправдывать  практически любые средства, ведущие к достижению поставленной цели. Но все же он был патриотом своей страны, как Флоренции, так и всей Италии, - недаром основное несчастье своей родины он видел в том, что церковь не обладала достаточной силой, чтобы объединить страну, но была достаточно сильной, чтобы помешать ее объединению не под своим главенством. В "Государе" Макиавелли приводит множество примеров ошибочной политики пап, и ошибки эти объясняет тем, что Ватикан свои интересы всегда ставил выше общенациональных интересов Италии.
        Пожалуй, единственным государственным  деятелем, выступавшим на стороне  римской курии и заслужившим  одобрение и почти восхищение  Макиавелли, был Цезарь Борджиа,  хотя нельзя сказать, что Борджиа  не преследовал личных интересов,  а сражался только за идею мирового господства Римской Католической церкви. И именно в этой личной заинтересованности, в огромной энергии и воле, в государственном уме Чезаре Борджиа видел Макиавелли залог процветания страны, управляемой таким человеком. Но - vae victis ! - обстоятельства, да и сама судьба были против Борджиа, хотя он был очень близок к осуществлению своих планов. И, кажется, именно эта неудача как бы окончательно определяет отношение Ник-коло Макиавелли к церкви и ее политике. Впрочем, это неприятие было вполне взаимным: уже в 1559 году католическая церковь внесла труды Макиавелли в "Индекс запрещенных книг", хотя политическими принципами, изложенными в них, продолжала пользоваться.
        Однако, возвращаясь к биографии  Макиавелли, хотелось бы поговорить  о его политической деятельности. Волею судьбы жизнь Никколо Макиавелли разделена на две почти равные по продолжительности части: первая - это весьма бурная политическая, военная и государственная деятельность в качестве секретаря флорентийской республики, а потом и доверенного лица и советника правителя Флоренции, а вторая - время изгнания из родного города с приходом к власти Медичи, ссылки в собственное поместье и полного отстранения от всякого рода деятельности, кроме литературной.
      Именно  во время своей вынужденной отставки Макиавелли, уже многое повидавший в жизни, и написал все свои основные труды, обобщив в них наблюдения политической жизни современной ему Европы и опыт классиков античности.
        А, надо сказать, Европа того  времени представляла собой прелюбопытнейшее зрелище. Происходило столько всяческих событий, что сравнить данную часть света можно разве что с кипящим котлом, в котором клокочет некое неаппетитное на вид варево. Да, свобода человека почиталась величайшей драгоценностью, но сама жизнь его не стоила и ломаного гроша. Все страны и, в особенности, многострадальная Италия утопали по колено в крови своих граждан. Чего стоили одни только религиозные войны! В Нидерландах - насмерть схлестнувшиеся гезы и католики-испанцы, во Франции - католики и гугеноты, в Англии - то протестанты, жгущие католиков, то католики, жгущие протестантов. Все это либо происходило при жизни Макиавелли, либо готовилось произойти. Сама эпоха Возрождения, такая светлая и радостная в своем искусстве, была на самом деле очень противоречивой и жестокой . Любой - слуга или герцог - не задумываясь ни на минуту, пускал в дело яд или кинжал, и редко когда соображения морали или грядущего возмездия останавливали этих людей. Гуманизму, который освещает все искусство той эпохи, не нашлось места в самой жизни. Все тот же Марсилио Фичино пишет :
      " Я ничего не слышу, кроме  шума оружия, топота коней, ударов  бомбарды, я ничего не вижу, кроме  слез, грабежа, пожаров, убийств", - вот исчерпывающая характеристика  жизни эпохи.2
        Самые знаменитые люди того времени словно бы сотканы из противоречий. Знаменитый папа Александр VI Борджиа, стремящийся уничтожить всех ему непокорных, убийца, грабитель и развратник, был как государственный деятель наделен блестящим талантом. Тиран Сигизмунд Малатеста, по свидетельству современника, " в жестокости превзошел всех варваров. Своими окровавленными руками он подвергал ужасным пыткам неповинных и виновных. Он теснил бедных, отнимал у богатых их имущество, не щадил ни сирот, ни вдов". Но это не все. Тот же Малатеста обладал широкими познаниями в философии, подолгу беседовал с гуманистами, слушал с наслаждением любовные сонеты и в суждениях о живописи и скульптуре проявлял самый утонченный вкус. Для того времени не было ничего удивительного в том, что кинжал в руке убийцы был шедевром ювелирного искусства. Идеал, столь упорно воплощаемый в искусстве, в жизни оставался несбыточной мечтой.
        Можно по-разному объяснять этот  взлет культуры на фоне трагедий  реальной жизни. Возможно, духовная  истина и должна рождаться в страданиях как единственно возможный способ их преодоления. Здесь интересна точка зрения Николая Бердяева, который пытается объяснить противоречия Ренессанса тем, что:
     " Ренессанс является бурным  столкновением двух начал, в  нем сильны и начала языческие, и начала христианские. На Ренессанс наложила свою печать двойственность сознания, унаследованная от опыта средневековья со всеми его раздвоениями на Бога и дьявола, на и землю, на дух и плоть, - в нем сочетается трансцендентное сознание, разрывающее грани, с сознанием античного натурализма. Весь ни на одно мгновение не был цельным, не мог быть просто возвратом к язычеству".3
        Бердяев полагает, что весь Ренессанс  был обречен на внутреннюю  неудачу именно вследствие того  что "невозможно Возрождение совершенных земных форм в христианском мире". И действительно, христианство учит о невозможности рая на земле, а главная идея Возрождения - это именно достижение идеала, причем безо всякого вмешательства высших сил, а только лишь самим человеком. Это внутреннее противоречие, согласно Бердяеву, и объясняет всю сложность эпохи. Примеры, выявляющие эти противоречия, можно найти и в искусстве. Раздвоенность христианской и языческой души достигает наиболее прекрасного своего выражения в творчестве Сандро Боттичелли.
        О Боттичелли говорили, что его  Венеры покинули землю, а Мадонны  покинули небо. Любимый художник  Лоренцо Великолепного, Боттичелли  как никто другой умел воплотить  в своих картинах нежность  и красоту, однако именно он  последовал за религиозным фанатиком, и, словно детей, нес на костер свои картины.
        Каким же должно было стать  мироощущение Никколо Макиавелли, если еще до вступления на  службу Флорентийской республике  он мог наблюдать двор Лоренцо  Медичи, и слушать проповеди Савонаролы? Сейчас мы можем судить об этом только по его книгам. А факты его жизни таковы: в 27 лет Макиавелли становится секретарем Флорентийской республики. Будучи юристом по образованию, дипломатом по складу ума, республиканцем по убеждениям и философом по велению души, Макиавелли проводит 14 лет на государственной службе . За это время он успевает проявить себя с самых неожиданных сторон.
        Он незаменимый, умный и фантастически  работоспособный чиновник – в  архивах Флоренции хранится более  тысячи его собственноручных документов (докладов, распоряжений, записок, приказов ). Он блестящий политик и посол республики в самых ответственных случаях - он побывал с миссиями и в Риме, и у Цезаря Борджиа, которого наблюдал с большим интересом, и во Франции, где к его мнению об итальянских делах прислушивались сами французы . Наконец, Макиавелли и опытный военачальник, внимательно изучивший опыт древних войн и предложивший свои идеи в области воинского искусства, - он и вникает в планы укрепления Флоренции, и организовывает городское ополчение, полагая что оно будет лучшей защитой города нежели наемные солдаты. Кроме того, он был первым достойным упоминания военным писателем нового времени.
        Но в 1512 году с возвращением  к власти семьи Медичи жизнь Макиавелли круто изменилась. Он был отправлен в изгнание и лишен возможности заниматься столь необходимой ему бурной общественной деятельностью. Вернее, он был отлучен от службы Флоренции, а никому другому он служить не хотел. Его патриотизм не позволил ему принять предложение кардинала Руанского, ведь тогда пришлось бы все силы и способности отдавать врагу и захватчику своей родины.
        Итак, именно этому периоду вынужденного  бездействия мы и обязаны практически  всем литературным наследием  Макиавелли. Именно тогда были написаны и "Государь" для герцога Сфорца, и "История Флоренции", заказанная папой, и "Мандрагора", и лучшие его сонеты и песни, и "Первая декада Тита Ливия". 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Образ Государя

Противоречия  между идеалом  и действительностью

 
 
      У Макиавелли зарождаются мысли: осмыслить  как можно более глубоко и  всесторонне  человеческую историю, историю человеческого общества в его деяниях и свершениях и учрежденных правах, свободах и обязанностях, словом осмыслить историю, как осуществление и осознание становления и прогресса свободы.
      Главная задача, которую Макиавелли ставил – сформулировать нормы политического поведения на основе опыта своей эпохи, а также древнего времени. Макиавелли рассматривал опыт как нечто живое и конкретное. Политическая жизнь для него – это, прежде всего люди, группы людей, народы правители и их взаимоотношения по поводу власти. Он поставил в центр своего внимания политического человека. Это  человек, на каких ступенях иерархической лестницы он ни стоял бы, наделен разумом, волей, интересами. Он подтвержден влиянием, и сам старается влиять.
      Макиавелли  полагал, что любой человек во все времена наделен одними и теми же страстями, желаниями, волей. Только человек представляет собой константу, что позволяет выводить общие законы политической жизни, характерные для всех времен и народов. Все другие элементы политического процесса чрезвычайно подвижны у Макиавелли.
      Вот одно из рассуждений Макиавелли на этот счет: изучая события наших  дней и прошедших времен, мы находим, что во всех государствах и у всех народов существуют одни и те же стремления…
      Однако  во все времена, повторяются те же бедствия и смуты, потому что историческими  соображениями пренебрегают. Читающие историю не умеют делать из нее выводов, или выводы эти остаются неизвестными правителям…
      Здесь выражена главная мысль политической философии Макиавелли, которая проходит в неизменном виде через все его  работы.
      Макиавелли  наблюдал общество, в котором невозможно было вырваться за пределы порочного  круга политических отношений, где у честного человека не было достойного выбора: либо ты угнетатель, либо ты угнетенный, третьего не дано; либо ты захватываешь чужие территории, порабощаешь чужие народы, рушишь другие государства, либо это делают с тобой, с твоим государством, с твоим народом. Понадобилась целая историческая эпоха, а точнее, не одна, а несколько эпох, чтобы политическая деятельность и политическая власть обрели высокое общественное предназначение. 

      Переходя  непосредственно к обсуждению идей "Государя" Николо Макиавелли, хочется отметить удивительную многогранность и неоднозначность этой книги. Множества смысловых слоёв, открывающихся при внимательно чтении этого произведения, хватило бы на объёмистый том, а не на короткое эссе, в котором Макиавелли смог уместить все свои идеи.
      На  первый взгляд "Государь" является своеобразным руководством по управлению государством, сборником алгоритмов типа "если хочешь получить результат  А - соверши действие Б". Причём как  в любом хорошем руководстве  автор приводит примеры наиболее часто совершаемых ошибок и их возможных последствий, рассматривает оптимальные пути достижения желаемой цели, и этот труд интересен уже с точки зрения удачного сочетания богатого личного опыта с глубоким анализом соответствующих теме античных источников. Оценивая "Государя" как учебник для начинающих политиков, можно отметить и чёткую логичность изложения, и умение называть вещи своими именами, то есть отказ от стыдливых попыток прикрыть "прозу жизни" красивыми, но лживыми словами, а то и просто обойти стороной неприятные, но, тем не менее, неизбе6жные реалии, возникающие при управлении страной. Таким образом, "Государя" можно считать хорошим практическим трудом, - он обобщает опыт прошедших веков и современные ему политические события, содержит оригинальные выводы и полезные рекомендации опытного практика, специалиста в своём деле. Для своего времени безусловно необычен и нов подход к политике как к ещё одной отрасли человеческого знания, - в этом же стиле мог быть написан труд по медицине или, допустим, химии ( если, конечно, такое понятие как "химия" тогда вообще существовало ), и, как мне кажется, очевидной "сильной стороной" этого произведения является то, что его можно рассматривать как сборник пусть не универсальных, но полезных рецептов "политической кухни".
      Но  чисто практический подход сочетается в "Государе" с теоретическими изысканиями, то есть отвечая на вопрос "как", Макиавелли пытается одновременно объяснить "почему" в жизни  государства происходят те или иные явления; он ставит цели, к которым должен стремиться правитель, и даже пытается предложить некую идеальную модель управления страной и соответствующего ей идеального главу государства.
      Макиавелли  отдаёт себе отчёт в том, что имеется  большое различие между тем, что  существует в жизни, и тем, что должно быть. "Ибо расстояние между тем, как люди живут и как должны бы жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности". 4
      Внутри "Государя" Макиавелли рассматривает, каким должен быть государь, чтобы вести народ к основанию нового государства. Этот идеал воплощается для него в кондотьере, который являет собой некий символ коллективной воли. Утопическим элементом политической идеологии Макиавелли следует считать то, что государь был чисто теоретической абстракцией, символом вождя, идеальным кондотьером, а не политической реальностью.
           Здесь можно отметить первое  внутреннее противоречие данного  произведения. Уже из названия  и далее, из всего текста становится ясным, что единственно возможным разумным государственным устройством Макиавелли считает только монархию (не по названию, но по внутренней сути), то есть власть одного сильного человека - не деспотизм, но тиранию - чистое страшное господство, необходимое и справедливое, коль скоро оно конституирует и сохраняет государство. Таким образом, для Макиавелли высшей целью политики вообще и государственного деятеля в частности является создание нового и при этом жизнеспособного государства тогда, когда это необходимо, или поддержание и укрепление существующего строя там, где это возможно. В данном случае цель - жизнь страны - оправдывает практически любые, лишь бы приводящие к успеху, средства, даже если эти средства не укладываются в рамки общепринятой морали. Более того, для государства не имеет силы понятие о хорошем и дурном, позорном и подлом, о коварстве и обмане; оно выше всего этого, ибо зло в нём примирено с самим собой. Но в то время как разум Николо Макиавелли не видит альтернативы единоличной власти сильного человека, сердце его определённо тяготеет к республиканским идеалам, ища их воплощения и в древних республиках, и в современной ему Флоренции. Макиавелли явно стремится заботиться о благе народа, причём он даже находит этому вполне практическое объяснение для государей - ибо недовольный, презирающий своего вождя народ - это более страшная угроза для любого правителя, нежели самый сильный внешний враг. Первая заповедь и первейший долг государя - это внушить своим подданным если не любовь (во-первых, это довольно сложно и не слишком надёжно в силу присущей людям неблагодарности, а, во-вторых, не подкреплённая грубой силой любовь может быть легко предана), то хотя бы почтение, основанное на уважении, восхищении и примитивном страхе. Макиавелли настойчиво убеждает, что сильное государство
можно получить только неустанно заботясь о благе народа. Именно в этом смысле Макиавелли понимает идею демократии, для него идеальным государственным  устройством является то, которое  обеспечивает благо большинства. При этом в качестве приемлемого средства борьбы с противниками Макиавелли упоминал даже физическое устранение непокорного и опасного меньшинства, лишь бы только эта акция действительно была необходимой, и имела более - менее законный вид в глазах остальных граждан. Самой большой угрозой спокойному правлению Макиавелли считал скрытое недовольство народа и, как следствие этого, - возникновение различных заговоров и тайных обществ. Понимая, что заговоры легче предотвратить, нежели раскрыть, Макиавелли предлагает для этого в "Государе" различные "рецепты" как для только что завоёванных (созданных), так и для унаследованных государств.               Особенно интересно в этом свете положение о воспитании народа. Соответственно ему, государь должен стремиться к тому, чтобы народ если уж и боялся, то уважал своего правителя, к тому, чтобы большинство было довольно своей жизнью и законами, к тому, чтобы не допускать злоупотреблений своей властью - например, не посягать на честь и имущество обычных граждан. Таким образом, идеальный князь добивается сознательной поддержки народа, и Макиавелли настойчиво призывает добиваться активного согласия народных масс на единственно возможный в то время вид демократии - абсолютную монархию, разрушающую феодальную и сеньориальную анархию.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.