Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Социокультурные теории гендера

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 10.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Социокультурные теории гендера 
 

Теория  идентификации  и ее разновидность -
теория  моделирования гендера 

   Одной из первых теорий, объясняющих феномен  половой и гендерной идентичности, стал психоанализ.
   Теория  З. Фрейда была одной из тех концепций, которая оказала глубочайшее влияние на развитие научных взглядов на женщину в XX веке. Фрейд считал, что личность женщины определяется, в конечном счете, самим фактом отличия ее анатомического строения от мужчины. «Анатомия — это судьба», — утверждал Фрейд вслед за Наполеоном. Именно отличия в строении женского тела от мужского, утверждал Фрейд, формируют у нее две специфических (и основных для развития женской психики) особенности — кастрационного комплекса и зависти к мужским гениталиям (т.н. penis envy). Эти комплексы определяют, продолжает Фрейд, три возможные линии развития женской психики: одна ведет к подавлению сексуальных импульсов и, следовательно, к неврозам. Вторая — к модификации характера под мужские образцы, для которой характерны мужеподобное стремление к творческой деятельности, сильные социальные интересы, активность. Третья — к нормальной женственности, под которой Фрейд понимал стремление к реализации желания обладать тем, что составляет предмет зависти для женщин, посредством замужества и рождения сына. Результатом нормального развития женской психики и естественными компонентами здоровой женственности являются, по Фрейду, пассивность, отсутствие чувства справедливости, предрасположенность к зависти, слабые социальные интересы, неспособность к творчеству1 .
   Взгляды Фрейда на женщину базируются на постулате  о ее биологической неполноценности, из которого им и выводится основополагающий, как он считает, механизм формирования психических качеств женщины — зависть к мужчине. Действие этого механизма организует внутренние психические процессы таким образом, что для женщины возможны лишь три пути — истерия, мужеподобность и «нормальная» женственность, в которой ее интересы ограничиваются узким миром спальни, детской и кухни. 

   Теория  моделирования гендера базируется на положениях классической теории психоанализа З. Фрейда. В ее основе лежит учение 3. Фрейда о механизмах идентификации. Ребенок отождествляет себя со своими родителями, имитирует их поведение, ориентируется на взрослых своего пола, таким образом усваиваются поло-ролевые механизмы поведения.
   З.Фрейд  полагал, что ребенок бессознательно идентифицируется с образом взрослого, чаще всего отца или матери, и  затем копирует его поведение. Подавляя эротические чувства к своей  матери и считая своего отца существом высшего порядка, мальчик идентифицирует себя с отцом и узнает, что принадлежит к мужском полу. Когда девочка идентифицирует себя со своей матерью, она перенимает у нее пассивную жизненную позицию, которая связывается с признанием себя существом второго порядка.
   Под идентификацией понимается механизм, связанный с сознательной постановкой себя на место другого. Это реализуется в виде погружения, мысленного перенесения себя в пространство и время другого человека, что постепенно приводит к усвоению его взглядов, установок, мотивов, привычек, желаний и т.д.
   Согласно  теории 3. Фрейда, человеку присуща врожденная бисексуальность. На самых первых стадиях  сексуального развития половые различия не играют ведущей роли, поскольку  первым объектом любви, как для мальчиков, так и для девочек, является мать (что связано с возможностью удовлетворить первичные потребности). В период же эдиповой фазы у девочек происходит смена как эрогенной зоны, так и объекта любви, в то время как у мальчиков такие перемены не происходят. Эдипов комплекс у женщины, как считал Фрейд, характеризуется противоречием между желанием быть, как мать, занять место матери, быть самой матерью, и страхом совращения собственным отцом, интерпретируемым как собственное желание, проецируемое извне. Такая ситуация порождает амбивалентность девочки в ее отношении к матери: с одной стороны, нежность и любовь, с другой — агрессия и соперничество (стремление завоевать отца). Кроме того, по мнению 3. Фрейда, в сексуальном развитии девочек важную роль играет комплекс кастрации, или зависть к пенису, которая является определяющей в развитии женственности. Возможны три направления в развитии женской сексуальности. Первое из них — подавление сексуальности как невротическое вытеснение сексуальных желаний, выражающееся в обесценивании себя, отказе от активности и переходе к пассивности. Второе определяется как мужественность, т.е. отказ принять факт отличия от мужчин и сохранение активных тенденций. Третье направление есть вариант развития нормальной женственности, когда «женская ситуация восстанавливается» и желание иметь пенис заменяется желанием иметь ребенка.
   Во  взрослой жизни женщины З.Фрейд  также усматривал ее бисексуальность, в частности, в проявлениях нарциссизма и стыдливости. Нарциссизм выражается в склонности ценить свои прелести и большем желании быть любимой, чем любить самой. Психоаналитически это интерпретируется как компенсация за первоначальную сексуальную неполноценность, зависть к мужчине. Стыдливость также рассматривается как женское качество, отражающее первоначальное стремление (намерение) скрыть дефект гениталий. Выбор объекта любви (мужчины) женщиной, согласно Фрейду, осуществляется по нарциссическому принципу, соответственно идеалу мужчины, которым она хотела бы быть. При сохранении привязанности к отцу, объект любви выбирается по типу отца, что часто сопровождается сохранением враждебности по отношению к матери. Решающий поворот в сущности женщины может произойти при последующей идентификации с матерью (при втором браке или рождении ребенка). Это интерпретируется как возврат к нежной доэдиповой привязанности к ней, что позволяет женщине, как считал 3. Фрейд, соответствовать своей роли в сексуальной функции и достигать поразительных социальных успехов. Именно в этой идентификации женщина приобретает привлекательность для мужчины. Именно в этом случае, писал 3. Фрейд, «отдельная женщина может быть человеческим существом». 

    Таким образом, по Фрейду, биологическая природа предопределяет у девочек зависть к пенису. Из этого можно сделать вывод, что более полноценным является мужчина, а у женщины всегда будет присутствовать, чаще в подсознательной сфере, некоторая враждебность к противоположному полу, что будут мешать ей реализовать себя.
Теория  структурного функционализма Т. Парсонса
 
   Первая  собственно социологическая концепция  структуры женских и мужских ролей выдвинута американским социологом Т. Парсонсом, хотя она и носит характер иллюстрации к общетеоретическим построениям структурного функционализма.
   По  Парсонсу, общество всегда стремится к состоянию динамического равновесия и стабильности. Отдельные элементы совокупной социальной структуры выполняют функциональную (т. е. служебную) роль по поддержанию стабильности, интеграции и развития всей системы. Социальные конфликты и противоречия оцениваются им как болезни, а факторы, способствующие возникновению противоречий — как дисфункциональные явления в жизни общества, поэтому задачу социологии он видит в выявлении социальных механизмов поддержания стабильности общества и его элементов, то есть в социальной терапии. Иными словами, функционализм основывается на предположении, что то, как обстоят дела — это то, как они должны обстоять
   Т. Парсонс был одним из тех, кто  впервые попытался на уровне социологической теории осмыслить известный марксистский тезис о семье как «ячейке общества», рассматривая семью как «одну из единиц в рамках общества, которое состоит из множества других семей и других типов союзов». Здесь семья не только социальный институт, непрерывно производящий уникальные в своей неповторимости личности, но и механизм, посредством которого «универсальные» категории находят свое локальное выражение.
   В итоге, определяющими для описания процесса половой (гендерной) идентификации  стали концепция социальной структуры, задающей параметры общества в целом, концепция половых ролей и концепция социализации как способа усвоения половых ролей. Однако в отличие от биологического фундаментализма с его акцентом на «телесности» половой идентичности, структурный или ролевой функционализм в трактовке Т. Парсонса понимает процесс гендерной идентификации несколько иначе. На первый план здесь выходит «занятие (incorporation) индивидуумом в ходе процесса социализации определенного статуса (the status of membership)» в том или ином сообществе.
   Рассматривая  изменения, которые произошли с  американской семьей к середине прошлого столетия, Т. Парсонс выделяет изоляцию нуклеарной семьи от системы родства и перемещение ряда функций к другим социальным институтам. К базисным и не редуцируемым функциям семьи он относит социализацию детей и стабилизацию личности взрослых членов семьи. Механизмом, обеспечивающим равновесие и стабильность самой системы социального взаимодействия, Парсонс считает функциональное разделение сфер деятельности, или дифференциацию ролей. Дело в том, что для существования любой социальной системы, с его точки зрения, необходимо выполнение так называемых инструментальной и экспрессивной функций. Инструментальная функция обеспечивает отношения системы — в данном случае семьи — с внешним миром, обеспечивает средства к существованию. Экспрессивная функция — это поддержание интеграции членов системы, установление моделей отношений и регулирование уровня напряженности членов семейного союза. Т. Парсонс утверждает, что один и тот же человек не может выполнять одновременно и инструментальные (требующие властности и жесткости) и экспрессивные (предполагающие мягкость и умение погасить конфликт) функции, поэтому, заявляет он, разделение этих ролей глубоко функционально и существует во всех системах социального взаимодействия.
   Далее Парсонс делает совершенно естественный для традиционного биодетерминистского сознания вывод: роль инструментального лидера в семье всегда принадлежит мужчине, а женщина — это экспрессивный (эмоциональный) лидер. «Фундаментальное объяснение распределения ролей между биологическими полами, — пишет Парсонс, — лежит в том факте, что рождение детей и уход за ними создает строгую презумпцию первичности отношений матери к маленькому ребенку. ...Первичность отношений матери к ребенку ведет к тому, что мужчина, устраненный от этих биологических функций, должен специализироваться в альтернативном, инструментальном направлении». Это общая модель дифференциации половых, как говорил Парсонс, и гендерных, как сказали бы мы сегодня, ролей в современном индустриальном обществе. «Американский мужчина, по определению, должен содержать семью. Его первичная сфера деятельности — приносить деньги, быть кормильцем» (Морис Зелдич). Профессиональная деятельность мужчины имеет чрезвычайное значение для семьи не только потому, что является основным (а иногда и единственным) источником средств существования для семьи, но и потому, что величина дохода и престижность работы мужчины определяют социальный статус, стандарт и стиль жизни семьи в целом. «Единственный способ быть настоящим мужчиной в нашем обществе - это иметь престижную работу и зарабатывать на жизнь» (Т. Парсонс). Для женщин, полагает он, основным является «статус жены своего мужа, матери его детей и личности, ответственной за домашнее хозяйство». Социально престижная профессиональная деятельность мужчины предопределяет его главенство в семье, а домашний труд женщины, названный Парсонсом «псевдозанятием», — ее подчиненную роль. Такая сегрегация ролей интерпретируется им как механизм подавления возможного разрушительного для брака и семьи соревнования между супругами за власть, статус, престиж и объявляется глубоко функциональной.
   Парсонсу  представляется, что профессиональный труд замужней матери не несет отрицательных последствий для супружества только в том случае, если он является не «карьерой», а просто «занятостью» и не вносит существенного вклада в бюджет, т.е. лежит за пределами «соревнования с мужем» и не подрывает экономических основ его самоуважения.
   Т. Парсонс отмечал, что описанная  им ролевая модель относится только к белой американской городской семье среднего класса. Затем он стал относить эту модель ко всему урбанизированному американскому обществу, и в заключение объявил эту модель универсальной и инвариантной, т. е. характерной для любой семьи в любом обществе. 
 

   Рассмотренные теории, несмотря на все их дисциплинарное различие, сходны в одном — они покоятся на биодетерминистских позициях. Иными словами, на основе констатации факта биологических различий между женщинами и мужчинами как природной данности все последующие психологические, социологические и даже философские теории просто описывают и апологизируют (оправдывают) эти различия.
   Современная гендерная теория (совокупность теорий) не пытается оспорить различия между женщинами и мужчинами. Она просто обосновывает то, что сам по себе факт различий не так важен, как важна их социокультурная оценка и интерпретация, а также построение властной системы на основе этих различий.
Теория  социального научения и ее разновидность - теория гендерной типизации

   Теория  гендерной типизации опирается  на теорию социального научения (Альберт  Бандура, 1977). В свою очередь теория социального научения восходит к  идеям бихевиоризма. В основу теории положены основные его понятия, такие как научение, положительное и отрицательное подкрепление, модели родительского поведения.

   Теория  социального научения начала разрабатывать сторонниками бихевиоризма в 70-е годы. В ней делается особый упор на то, что многие действия человека формируются под влиянием социальной среды. По мнению сторонников этой теории, одна из главных причин, сделавших людей такими, каковы они есть, связана с человеческой склонностью подражать поведению других с учетом того, насколько благоприятны для индивида могут быть результаты такого подражания. Итак, на индивида влияют не только внешние условия, но он должен также предвидеть последствия своего поведения путем его самостоятельной оценки.
   С точки зрения основоположников теории гендерной типизации на развитие гендерной идентичности воздействуют такие процессы как моделирование, подкрепление и саморегулирование.
   Научение  было бы довольно утомительным, если не сказать неэффективным и   потенциально опасным, если бы зависело исключительно от результата наших собственных действий.
   Бандура устанавливает, что фактически все феномены научения, приобретаемые в результате прямого опыта, могут формироваться косвенно, путем наблюдения за поведением других людей и его последствиями [Bandura,1986].
   С точки зрения Бандуры, люди формируют когнитивный образ определенной поведенческой реакции через наблюдение поведения модели, и далее эта закодированная информация (хранящаяся в долговременной памяти) служит ориентиром в их действиях. Он полагал, что люди избавлены от груза ненужных ошибок и траты времени на формирование собственных реакций, так как они могут, по крайней мере приблизительно, научиться чему то на примере.
   Наблюдая, дети учатся, неважно доставляет это  им удовольствие  или нет, делать повседневную домашнюю работу или играть в определенные игры. Также через наблюдение они могут научиться быть агрессивными, альтруистичными, отзывчивыми или даже несносными. Во многих случаях необходимо учиться моделируемому поведению именно таким образом, как оно выполняется. Однако в дополнение к передаче специфических форм путем моделирования можно выстроить новое поведение. Если малыша научить делиться своим бобовым желе с куклой, ей будет нетрудно поделиться игрушками со сверстниками, оказать внимание маленькому брату, помочь маме по хозяйству и, когда-нибудь позже, приходя в церковь, жертвовать деньги менее счастливым людям, которых она никогда не видела. При помощи процессов моделирования наблюдатели извлекают общие черты из, казалось бы, разных реакций и формулируют правила поведения, дающие им возможность идти дальше того, что они уже видели или слышали. Действительно, научение через наблюдение может привести к стилю поведения, довольно отличающемуся от того, что человек наблюдал в действительности. 

   Теория  гендерной типизации придает решающее значение механизмам подкрепления. Это понятие связано с награждениями и наказаниями. Родители и окружающие поощряют (положительно подкрепляют) мальчиков и девочек, когда они ведут себя согласно образцам традиционного гендерного поведения, и осуждают (дают отрицательное подкрепление), когда они используют модели поведения, свойственные противоположному полу. Мальчиков и хвалят, и ругают чаще, чем девочек. Родители больше обеспокоены, если их сыновья ведут себя, как «маменькины сынки», чем когда их дочери ведут себя, как сорванцы. В то время как родители склонны осуждать несамостоятельность мальчиков, они позволяют девочкам быть зависимыми и даже поощряют это. В результате мальчики усваивают принцип, что следует рассчитывать на свои собственные достижения, чтобы обрести самоуважение, в то время как самоуважение девочек зависит от того, как к ним относятся другие.43
   Теорию  гендерной (половой) типизации, как  пишет И.С. Кон, упрекают в механистичности, ребенок выступает в ней скорее как объект, чем как субъект социализации. Кроме того, с этих позиций трудно объяснить всю вариативность поведения мальчиков и девочек.
   Как пишет У.Мишелл ( ) «половая типизация - это процесс, посредством которого, индивид приобретает полодиморфические образцы поведения: сначала он учится различать образцы поведения, дифференцируемые по полу, затем обобщать этот частный опыт на новые ситуации и, наконец, выполнять соответствующие правила».
   Маккоби и Джаклин установили, что посторонние  в большей мере, чем родители, воспринимают детей на основе общепринятых стереотипов полового поведения. Родители знают индивидуальные особенности своего ребенка и принимают их во внимание. Незнакомые же люди, которые не знают ребенка, ожидают, что он должен вести себя «как мальчик» или «как девочка».
   Самоподкрепление - процесс, cyть которого заключается в том, что люди награждают себя поощрениями всякий раз, когда достигают установленной ими самими нормы поведения. 

   Третий  процесс, влияющий на развитие гендерной  идентичности - саморегулирование поведения.
   Бандура использует термин саморегулирование  поведения, которое включает три  компонента: самонаблюдение, самооценка и самоотчет.
   Поведение человека меняется по ряду параметров самонаблюдения. Социальное поведение обычно оценивается в таких величинах, как искренность, девиантность, нравственность.
   Второй  компонент, вовлеченный в поведение  саморегулирования - самооценка. Часто бывает, что поведение рассматривается как достойное одобрения, и, следовательно, поощряемое с позиции личностных стандартов, или неудовлетворительное и наказуемое.
   Самоотчет или оценка деятельности. Оценка поведения - ключевой компонент в саморегуляции поведения. В тех сферах жизнедеятельности, которые влияют на благополучие человека и самоуважение, самооценка производится постоянно. Люди самокритично реагируют на неприятности, виной которым было их собственное поведение, но не на ошибки, которые, как они считают, происходят из-за оправдывающих их обстоятельств или недостатка возможностей. 

       Критика теории социального обучения
     Эта теория, по сути, не содержит  какого-то специфичного объяснения  формирования гендерной идентификации:  согласно ей, дети узнают о  своей половой принадлежности  точно так же, как и обо всех  других вещах, которые им приходится узнать.
   Центральной в этой теории является роль родителей, которые формируют поло-ролевое поведение с помощью санкций и поощрений. В принципе, теория социального обучения является очень влиятельной и, пожалуй, вызывающей наименьшую критику. В то же время, хотя практически все исследователи сходятся в том, что с мальчикам и девочками по-разному обходятся и родители, и другие взрослые люди (классическим является эксперимент, когда испытуемым представляли одного и того же грудного ребенка, но перевязанного лентой сначала голубого, а потом розового цвета и называли его, соответственно, то мужским, то женским именем, и просили их описать этого младенца. В первом случае участники эксперимента говорили, что он "бойкий", "крепкий", "сообразительный", а во втором - что это "милая", "красивая", "спокойная" девочка - т.е. выбирали разные слова и по-разному вели себя). В то же время, конкретные описания того, в чем заключается эта разница, в разных исследованиях, проведенных в одной и той же стране в одно и то же время, выглядят довольно противоречиво: иногда выясняется, что родители больше внимания уделяют мальчикам, иногда - что, наоборот, мальчиков растят более независимыми, а с девочками "возятся" и т.п. (Тартаковская И.Н. Социология пола и семьи. Самара. 1997). 

Теория  когнитивного развития и ее разновидность - теория самокатегоризации
     Теория  когнитивного развития. Теория гендерной типизации согласуется с теорией когнитивного развития гендера.
   В отличие от первых теорий научения, в которых люди считались пассивными машинами, действующими под влиянием внешней среды, когнитивные теории представляют людей рациональными, активными, знающими и умелыми. Согласно мнению теоретиков-когнитивистов, люди не просто получают, но и обрабатывают информацию. Каждый человек является мыслителем и творцом своей реальности. Люди не просто реагируют на стимулы, они структурно организуют их и придают им определенный смысл. Для большинства психологов-когнитивистов развитие состоит из эволюционирования ментальных (психических) структур и способов обработки информации, частью генетически запрограммированных и зависящих от степени зрелости индивидуума. Поэтому эти психологи изучают стадиальные, или качественные, изменения в поведении, которые происходят по мере роста и созревания индивидуума. Как правило, они исследуют качественные изменения путем наблюдения за процессом решения задач (в широком смысле слова) в переходных точках развития. 

   Теория  когнитивного развития объясняет появление  представлений у детей об их половых ролях активным структурированием ребенком собственного опыта, когнитивной информации, получаемой ребенком, и пониманием своей половой принадлежности. Вначале ребенок усваивает свою половую идентичность, определяя себя в качестве мальчика или девочки. Организуют получаемую информацию когнитивные структуры сознания ребенка, полоролевые стереотипы, функционирующие как схемы, посредством которых организуется и структурируется соответствующая информация.
   Согласно  теории когнитивного развития, в процессе усвоения половой роли главной считается активность самого ребенка, которая проявляется в том, что ребенок узнает о существовании двух полов и включает себя в одну из категорий, на основе самоопределения ребенок руководит своим поведением, выбирая и предпочитая те или иные формы. Благодаря способности детей группировать и перерабатывать информацию и осуществляется половая типизация.
   Один  из создателей этой теории Л. Колберг  назвал этот процесс самосоциализацией.44 Он полагал, что дети сами подготавливают себя к жизни в обществе на основе вербального и невербального социального взаимодействия. 
 

См: Клецина И. Гендерный подход в системе психологического образования // Гендерные исследования: Феминистская методология в социальных науках. Материалы 2-й Международной Летней Школы по Гендерным Исследованиям (Фарос-1998) /ХЦГИ. Харьков, 1998. С. 193-215.
При изучении особенностей морального развития детей, как правило, в возрастной психологии используется теория Л. Колберга. При рассмотрении этой теории можно обратиться к концепции К. Гиллиган, которая дискутирует с Л. Колбергом по поводу особенностей морального развития мальчиков и девочек.
Мысль о том, что добродетель каким-то образом связана с полом, что  стандарты и критерии морали различны для женщин и мужчин, была центральной  в этическом мышлении многих западных философов. В конце XIX - начале XX веков в западных странах по этому вопросу утвердились следующие мнения: женские добродетели, которых недостает мужчинам, это сочувствие, сострадание, благожелательность, скромность; но они же - следствие того, что у женщин нет мужской рассудочности, способности действовать на основе принципов. Женщин часто считали неспособными к объективному или универсальному суждению, к разумным действиям. Они, как полагали, больше зависят от частностей и чаще, чем мужчины, поддаются эмоциям. Такие суждения основывались на мнении, что существуют системные различия между мужской и женской личностями в структуре мужской и женской психики (Гримшоу Д., 1993, с. 14).
Отправной точкой работы К. Гиллиган "Иным голосом: теория психологии и развития женщин" стал анализ исследования Лоуренса Колберга о развитии моральных представлений у детей. Подобно тому, как Жан Пиаже попытался определить уровни познавательного развития детей, Л. Колберг предпринял попытку выявить ступени морального развития детей на основе их ответов на вопросы, как разрешить моральную дилемму. Высшей была признана ступень, на которой при решении моральных дилемм наблюдалось обращение к усвоенным ранее правилам и принципам морали посредством логического выбора приоритетов. К. Гиллиган детально анализирует метод Л. Колберга на примере, когда он разбирает случай с двумя одиннадцатилетними детьми - Джеком и Эми.
Джека и Эми попросили решить следующую  дилемму. У человека по имени Хайнц  умирает жена, но у него нет денег  на лекарства для нее. Должен ли он украсть лекарства, чтобы спасти жизнь своей жены? Джеку ясно, что Хайнц должен украсть лекарства; его ответ вращается вокруг правил, охраняющих жизнь и имущество. В ходе беседы он описал дилемму как "математическую задачу с людьми", как задачу, которая может быть решена при помощи логической разработки приоритетов для каких-то правил. Эми ответила совсем по-другому. Хайнцу, по ее мнению, следует пойти и поговорить с аптекарем, чтобы попытаться найти решение этой проблемы. Для Эми, доказывает Гиллиган, актеры в этом этюде не столько оппоненты в соревновании прав, сколько члены сети отношений, от продолжения которых они зависят. Если Джек считает, что ситуация нуждается во вмешательстве через систему логики или закона, то Эми видит необходимость во вмешательстве через связь в отношениях (Гримшоу Д., 1993, с. 15).
Исходя  из стереотипного представления, что  процесс рассуждения у женщин более примитивный, чем у мужчин, Л. Колберг уверен, что в одном и том же возрасте мальчики, по сравнению с девочками, находятся на более высокой ступени морального развития.
К. Гиллиган соглашается с тем, что мужчины  и женщины на темы морали рассуждают иначе, однако не соглашается с утверждением Л. Колберга, что уровень морального развития женщин ниже, чем у мужчин.
Как подчеркивает К. Доу, по отношению к детям разного  пола в процессе социализации используются противоположные принципы морального развития. Для мальчиков - принцип  индивидуализации (акцент сделан на отделении ребенка от взрослых), а для воспитания девочки используется принцип кооперации: акцент делается на привязанности и заботе о других (Deaux К., 1985). Это в дальнейшем и определяет особенности морально-нравственного развития детей в более старшем возрасте.
Отвечая на вопрос о детерминантах половых различий в сфере морального развития, можно заключить, что в этом случае имеет место социокультурная детерминация различий. 

   Дети  воспроизводят разные образцы поведения, а критерием для их закрепления  служат ответные реакции сверстников. Оказываясь в разных жизненных ситуациях, они начинают осознавать, что актуализация тех или иных образцов вызывает одобрение или осуждение окружающих. В некоторых случаях этот процесс отражает стандарты родителей, однако самосоциализация имеет и свою самобытность, чем объясняется тот факт, что половая идентичность детей не всегда соответствует ожиданиям или желаниям родителей.
   В этой теории сделана попытка синтезировать  как идею имитации поведения, так  и подкрепления. В ней полагается, что представления ребенка о соответствующем его полу поведении зависят как от его собственных наблюдений за поведением мужчин и женщин, которые служат для него образцами, так и от одобрения или неодобрения его поступков окружающими.
   Очевидно, что рассмотренные теории не противоречат друг другу, акцентируя разные моменты формирования половой идентификации. 

   Теория  гендерной типизации согласуется  с теорией когнитивного развития гендера. Не отрицая роль подкрепления, главным все же считает получаемую ребенком от взрослого информацию о полоролевом поведении и понимание ребенком своей половой принадлежности и ее необратимости. Неслучайно Дж. Сметана и К. Летурно (J. Smetana, К. Lеtourneau, 1984) полагают, что гендерная константность побуждает детей искать социальные контакты для сбора информации о поведении, соответствующему их полу.
   Эта теория подчеркивает познавательную сторону  процесса идентификации. Сначала ребенок узнает, что значит быть мужчиной или женщиной, затем определяет, кто он есть, и далее старается согласовать свое поведение с представлением о мужчине или женщине. Отсюда и важность для половой идентификации интеллектуального развития ребенка (L. Коhlberg, 1966). Подкрепление же и моделирование начинают оказывать существенное влияние на формирование психологического пола только после того, как половая типизация уже произошла.
   В отличие от первых теорий научения, в которых люди считались пассивными машинами, действующими под влиянием внешней среды, когнитивные теории представляют людей рациональными, активными, знающими и умелыми. Согласно мнению теоретиков-когнитивистов, люди не просто получают, но и обрабатывают информацию. Каждый человек является мыслителем и творцом своей реальности. Люди не просто реагируют на стимулы, они структурно организуют их и придают им определенный смысл. Для большинства психологов-когнитивистов развитие состоит из эволюционирования ментальных (психических) структур и способов обработки информации, частью генетически запрограммированных и зависящих от степени зрелости индивидуума. Поэтому эти психологи изучают стадиальные, или качественные, изменения в поведении, которые происходят по мере роста и созревания индивидуума. Как правило, они исследуют качественные изменения путем наблюдения за процессом решения задач (в широком смысле слова) в переходных точках развития.
   Теория  когнитивного развития (Лоуренс Колберг) подчеркивает познавательную сторону  этого процесса  и особенно роль самосознания ребенка; объясняет появление  представлений у детей об их половых ролях активным структурированием ребенком собственного опыта, когнитивной информации, получаемой ребенком, и пониманием своей половой принадлежности. Вначале ребенок усваивает свою половую идентичность, определяя себя в качестве мальчика или девочки. Организуют получаемую информацию когнитивные структуры сознания ребенка, полоролевые стереотипы, функционирующие как схемы, посредством которых организуется и структурируется соответствующая информация.
   Согласно  теории когнитивного развития, в процессе усвоения половой роли главной считается активность самого ребенка, которая проявляется в том, что ребенок узнает о существовании двух полов и включает себя в одну из категорий, на основе самоопределения ребенок руководит своим поведением, выбирая и предпочитая те или иные формы. Благодаря способности детей группировать и перерабатывать информацию и осуществляется половая типизация.
   Один  из создателей этой теории Л. Колберг  назвал этот процесс самосоциализацией.44 Он полагал, что дети сами подготавливают себя к жизни в обществе на основе вербального и невербального социального взаимодействия.
   Дети  воспроизводят разные образцы поведения, а критерием для их закрепления  служат ответные реакции сверстников. Оказываясь в разных жизненных ситуациях, они начинают осознавать, что актуализация тех или иных образцов вызывает одобрение или осуждение окружающих. В некоторых случаях этот процесс отражает стандарты родителей, однако самосоциализация имеет и свою самобытность, чем объясняется тот факт, что половая идентичность детей не всегда соответствует ожиданиям или желаниям родителей.
   В этой теории сделана попытка синтезировать  как идею имитации поведения, так  и подкрепления. В ней полагается, что представления ребенка о соответствующем его полу поведении зависят как от его собственных наблюдений за поведением мужчин и женщин, которые служат для него образцами, так и от одобрения или неодобрения его поступков окружающими.
   Как подчеркивает К. Доу (Deaux К., 1985), по отношению  к детям разного пола в процессе социализации используются противоположные принципы морального развития. Для мальчиков – принцип индивидуализации (акцент сделан на отделении ребенка от взрослых), а для воспитания девочки используется принцип кооперации: акцент делается на привязанности и заботе о других (Deaux К., 1985). Это в дальнейшем и определяет особенности морально-нравственного развития детей в более старшем возрасте.
   Различия  между теориями половой идентификации  Л. Кольберг выразила следующим образом: «...В свете теории половой типизации ребенок мог бы сказать: "Я хочу поощрения, меня поощряют, когда я делаю мальчиковые вещи, поэтому я хочу быть мальчиком", а в свете теории самокатегоризации: "Я мальчик, поэтому я хочу делать мальчиковые вещи, и возможность их делать меня вознаграждает" (1966,с. 89). 

   К концепциям, объясняющим механизмы  усвоения половой роли детьми в процессе социализации относятся теория гендерной схемы и новая психология пола.
Теория гендерной схемы
 
   В западной психологической литературе при рассмотрении таких вопросов гендерной социализации, как объяснение механизма передачи гендерной информации от родителей к детям, в последнее время наиболее широко используется теория гендерной схемы С. Бэм. Рассмотрим основные положения теории гендерной схемы детальнее, так как она недостаточно подробно освещена в отечественной литературе.
   Теория  гендерной схемы опирается на две теории усвоения половой роли: теорию социального научения и теорию когнитивного развития. Представители теории социального научения считают, что в развитии полоролевого поведения все зависит от родительских моделей, которым ребенок старается подражать, и от подкреплений, которые дают поведению ребенка родители (положительное — за поведение, соответствующее полу, и отрицательное — за противоположное поведение).
   Половая типизация — это результат  гендерно-схематизированной переработки информации, то есть готовности усваивать информацию о себе в контексте понятий «мужское—женское». Гендерно-схематизированная переработка информации осуществляется ребенком потому, что в обществе приняты полодифференцирующие практики. Полотипизация как процесс приобретения соответствующих полу предпочтений, навыков, установок, поведения происходит в результате процесса гендерной схематизации.
   Гендерная схематизация — это обобщенная и натренированная когнитивная готовность детей кодировать и организовывать информацию о себе и других соответственно культурным определениям «мужское—женское».
   Гендерная схема — это когнитивная структура, сеть ассоциаций, которая функционирует как предвосхищающая структура. Иными словами, она заранее настроена на то, чтобы искать и группировать информацию. Поведение, характеристики, культурные символы спонтанно сортируются на категории «мужское—женское». Процессы схематизации информации высоко избирательны и способны навязывать индивиду структуру и значение огромного множества входящих стимулов.
   Теория  гендерной схемы рассматривает  восприятие как конструктивный процесс, то есть созидательный, творческий, а не просто копирующий. При этом процессе происходит взаимодействие между входящей информацией и существующей у индивида схемой. В конце концов это взаимодействие и определяет то, что воспринимает индивид.
   Следующий этап усвоения половой роли связан с внедрением гендерной схемы в структуру Я-концепции ребенка. Дети учатся применять схему не только для селекции поступающей извне информации, но и в отношении к самому себе. Дети выбирают из множества возможных человеческих характеристик только те, которые определены в данной культуре как приемлемые для его или ее собственного пола и поэтому подходят для организации разнообразного содержания Я-концепции.
   Таким образом, Я-концепция детей становится типизированной по полу (полотипизированной), и два пола воспринимаются различными не столько по степени выраженности личностных свойств, сколько по выраженности характеристик, присущих тому или иному полу. Одновременно с этим дети обучаются оценивать свою личность на соответствие гендерной схеме (так их дисциплинируют родители и посторонние люди), противопоставляя другому полу собственные предпочтения, отношения, поведение, свойства. Взрослые очень редко замечают и говорят: «Какой сильной стала девочка» и «Как нежен мальчик», но часто подчеркивают эти качества у противоположного пола. Гендерная схема становится предписывающей, диктующей стандарт поведения.
   С. Бэм подчеркивала, что теория гендерной  схемы — это теория процесса, а не содержания. Полотипизированные индивиды отличаются от других индивидов не степенью женственности или мужественности, а по тому, в какой степени их Я-концепция и поведение организованы на основе гендерной схемы.
   Процесс полотипизации - приобретения соответствующих  полу норм - является одним из процессов, опирающихся на гендерную схему.
   Согласно  теории когнитивного развития гендера вся информация касающаяся гендерного поведения, отражается у нас в сознании в виде гендерных схем. В качестве гендерных схем выступают гендерные стереотипы. В них содержится все, что данный человек знает о гендере.
   В теории когнитивного развития гендера особое внимание  уделяется особенностям социального познания гендера. Внимание фокусируется на том, как присущие нам от рождения стратегии обработки информации, и, прежде всего наша склонность к категоризации, влияют на наше восприятие окружающих. Наш мир полон неисчислимого множества людей, вещей и разнообразных ситуаций. Мы могли бы лишиться рассудка, если бы замечали и обрабатывали всю поступающую к нам информацию без исключения. Однако нам удается остаться в здравом уме — и отчасти потому, что мы не обрабатываем все подряд. На самом деле мы обрабатываем лишь то, что замечаем. Что же заставляет нас обращать внимание именно на эти явления? Как правило, мы отмечаем такие параметры, как размер, цвет, громкость и новизна (необычность). Однако не менее важную роль может играть и наш предыдущий опыт, а также наша осведомленность о том, что является существенным в данной ситуации, а что — нет.
   Для того чтобы свести наш многообразный  внешний мир к когнитивно воспринимаемой форме, мы распределяем поступающую к нам информацию по отдельным категориям. Таким образом формируются особые когнитивные структуры, называемые схемами. Эти схемы влияют на то, как происходит восприятие, хранение и произведение поступающей к нам внешней информации. Короче говоря, эти схемы руководят процессом обработки информации.
   Обычно  мы имеем наготове когнитивные категории  для большинства социальных ситуаций (событийные схемы), для людей, которые нам знакомы (личностные схемы), и для социальных групп, идентифицируемых на основе гендера, этнической принадлежности и рода деятельности (ролевые схемы) (Fiske & Taylor, 84). Подобные категории руководят обработкой поступающей информации о людях и ситуациях. Например, я могу зайти в любой американский универсам и быстро сделать все нужные покупки, так как в сознании у меня имеется когнитивная категория для "универсама", которая подскажет, на что следует обратить внимание, чтобы побыстрее выбрать то, что нужно. В 1954 г. психолог Гордон Оллпорт (Gordon Allport) заметил, что, сталкиваясь с переизбытком информации, человек распределяет людей по категориям также как предметы и ситуации. В настоящее время стереотипы рассматриваются многими социальными психологами как когнитивные категории (схемы) социальных групп. Стереотипы — это широко распространенные мнения о том, что члены идентифицируемых групп похожи друг на друга, работающие как схемы при восприятии этих групп. Другими словами, как и любая другая схема, они воздействуют на восприятие и запоминание. Такие переменные, как раса или пол, используются в качестве дискриминационных параметров для группирования информации об окружающих нас людях и управления ею (Taylor et а1., 1978). Наиболее отличительные особенности людей — такие, как пол, этническая принадлежность и произношение — «активируют» нужные схемы, и в дальнейшем обработка информации об отдельных членах группы управляется этими схемами. Например, если вы не являетесь уроженцем Юга США, а я обращаюсь к вам на типичном южном наречии и сообщаю, что воспитывался в столице Конфедерации (Ричмонд, штат Виргиния), то это может вызвать в вашем сознании определенные стереотипы, которые повлияют на то, что вы заметите во мне и сохраните в памяти на будущее. Без получения такой информации некоторые характерные черты моего поведения и внешности остались бы незамеченными и несохраненными в памяти.
   Гендерные схемы - это когнитивные  категории гендера. Они управляют  процессами обработки информации таким образом, что мы начинаем воспринимать, запоминать и интерпретировать ее в соответствии с нашими представлениями о гендере. Акцентируя наше внимание на отдельных вещах, гендерные схемы влияют на переработку информации, оказывают воздействие на память, так как легче запоминается та информация, которая вписывается, в рамки уже имеющихся представлений. На эту теорию опирается теория самокатегоризации, в которой подчеркивает познавательная сторона этого процесса: ребенок сначала усваивает половую идентичность, определяя себя в качестве «мальчика» или «девочки», а затем старается сообразовать свое поведение с тем, что кажется ему соответствующим такому определению [ ].
   Результаты  многих исследований указывают на то, что информация, соответствующая  нашим схемам, скорее будет замечена и запомнена, чем информация, им несоответствующая (Cantor & Mischel, 1977; Chapman & Chapman, 1969; Cohen, 1981; Hamilton.1981; Howard & Rothbard, 1980; Rothbart et а1., 1979; Snyder, 1981).
   В одном из исследований испытуемым предлагалось просмотреть видеозапись вечеринки по случаю дня рождения какой-то женщины. Те люди, которым говорили, что эта женщина является официанткой, запомнили ее пьющей пиво и смотрящей телевизор, те же кому она была представлена как библиотекарь запомнили ее носящей очки и слушающей записи классической музыки (Cohen 1981). Другими словами, образ «официантки» заставил работать одну схему, образ «библиотекаря» — другую; а дальнейшая обработка информации о вечеринке направлялась уже этими схемами.
   Обработка информации с использованием готовых  схем замечательна тем, что она, по определению  Маркуса и Зайонца (Markus and Zajonc, 1985, р. 143), является «экономичной», так как «сводит неимоверно сложное социальное окружение к контролируемому смыслу смысловых категорий. Они позволяют компенсировать недостаток информации и помогают выходить за рамки полученной информации». Разумеется, у такого процесса обработки информации есть и свои недостатки. Как указывали Фиске и Тейлор (Fiske and Teylor, 1984, р. 139) «накопленные общие знания о категориях людей не позволяют справедливо судить об уникальных качествах отдельной личности».
   Представим, например, что сообщение о моем происхождении с юга США активировало у вас запуск, условно говоря, «провинциальной» схемы моего восприятия, которая содержит такие элементы, как «невоспитанный», «некультурный» и «расист». Далее схема будет повышать вашу чувствительность к любым моим действиям или высказываниям, которые хотя бы отдаленно могут быть связаны с понятием провинциальности. Они будут привлекать ваше чрезмерное внимание и станут основным мотивом восприятия моей личности даже в тех случаях, когда на самом деле их нельзя считать характерными для моего поведения.
   Исследование, проведенное Снайдером и Урановицем (Snyder and Uranowitz, 1978), дает другую наглядную иллюстрацию. В их эксперименте все участники читали «историю Бетти К». После чтения одной трети из них сообщалось, что Бетти К. является лесбиянкой, другой трети — что она гетеросексуальна, а остальным участникам вообще ничего не говорилось о ее сексуальной ориентации. Через неделю всем участникам эксперимента предлагалось выбрать один из нескольких вариантов ответа на каждый из 36 предложенных вопросов о жизни Бетти К. Каков же был результат? Люди, которым сказали, что Бетти — лесбиянка, чаще других выбирали ответы, согласующиеся со стереотипами поведения женщины подобной сексуальной ориентации. Нередко они даже не обращали внимания на сведения, изложенные в прочитанной ими истории, и выбирали ответы, которые лучше согласовывались не с изложенными в ней фактами, а с общепринятыми стереотипами поведения лесбиянок. Как раз на это и указывали Маркус и Зайонс (1985): схемы позволяют нам выходить за рамки полученной информации.
   Итак, схемы вначале влияют на то, что  мы воспринимаем, а затем на то, что  мы запоминаем. Фиске и Тейлор (1984) отмечали, что такой порядок отличается от нашего обычного представления о восприятии. Они писали, что большинство людей считают, что восприятие — это прямое копирование объективных данных. Однако концепция схемы основывается на том, что систематизированные предварительные знания (схемы) оказывают влияние на активное конструирование социальной реальности. В то время как объективные данные формируют то, что вы воспринимаете, убеждения и ожидания определяют то, как вы видите эти данные.
   Обычно  считается, что развитие гендерных схем (Levy, & Carter, 1989) — обусловленных полом социокультурных норм и/или стереотипов — является отчасти следствием уровня когнитивного развития ребенка, отчасти — результатом влияния отдельных сторон культуры, которые ребенок может наблюдать. Частью гендерных схем является представление о половой идентичности, которая в определенной последовательности развивается у ребенка на протяжении первых 7-8 лет его жизни. Дети начинают называть себя «мальчиком» или «девочкой» в очень раннем возрасте. Однако они еще не понимают, что будут оставаться мужчинами и женщинами всю свою жизнь и что пол нельзя изменить, как одежду, прическу или род занятий. Дошкольник вполне может поинтересоваться у своего отца, кем тот был — мальчиком или девочкой, когда был маленьким. К 6-7 годам большинство детей уже не делают подобных ошибок. Они достигают ступени, которую можно охарактеризовать как константность пола (Stangor, & Ruble, 1987). 
 

   Многочисленные  исследования указывают на то, что  гендер является важной когнитивной категорией, используемой при восприятии человека. Однако есть исследования, которые доказывают, что существуют индивидуальные различия в использовании гендера как «значимого» куска информации при восприятии других людей. Согласно исследованиям Сандры Бэм, человек может считаться использующим гендерную схему в том случае, если он обладает готовностью сортировать отличительные качества других людей и информацию о них на основании гендера; в противном случае он относиться к индивидам, не использующим гендерную схему.
   По  мнению С.Бэм, людей, обладающих ярко выраженным мужским и женским началом, с большей вероятностью можно отнести к индивидам, использующим гендерную схему.
   Дифференциальная  социализация может привести к развитию у женщин и мужчин   различающихся   психологических   черт,   например,   игрушки. дифференцированные по признаку соответствия тому или иному полу, способны культивировать у девочек заботливое отношение к окружающим, а у мальчиков -настойчивость и дух соревновательности.                 
   Однако  в реальной жизни социальные нормы  и социализация не создают крайне мужественных мужчин и крайне женственных женщин. С.Бэм утверждает, что мужественность и женственность не противопоставлены друг другу, а человек может обладать одновременно и мужественными и женственными чертами, т.е. андрогинными чертами. Более того, даже желательно быть андрогинным (ой), т.е. вобрать в себе качества обоих половых ролей.  
 
 
 
 

   Концепция андрогинии С. Бэм 

   Андрогинная личность – полоролевая идентичность, сочетающая в себе ряд позитивных аспектов как традиционно мужского, так и традиционно женского поведения.
   Еще три десятилетия назад родителям  и учителям советовали прилагать  усилия к тому, чтобы дети усвоили  характерное для своего пола поведение  к моменту поступления в школу. Как их убеждали, не справившихся с  этой задачей детей могли ожидать  в дальнейшем серьезные проблемы, связанные с психологической дезадаптацией. Однако в настоящее время в психологической литературе берет верх иная точка зрения, сводящаяся к тому, что однозначный упор на маскулинность или феминность в моделях поведения ограничивает эмоциональное и интеллектуальное развитие как мужчин, так и женщин (Bern, 1985).
   Многие  психологи начинают понимать, что  в одном и том же человеке могут  сосуществовать позитивные мужские и женские качества. Мужчины и женщины в равной мере способны быть и честолюбивыми, и преданными, и самостоятельными, и нежными, и решительными, и чуткими. Эта смесь человеческих качеств и образует то, что называют андрогинной личностью. При этом указанные качества вовсе не ограничивают андрогинную личность в ее проявлениях. В зависимости от обстоятельств, мужчины с андрогинными чертами личности могут быть независимыми и решительными, но вместе с тем способными приласкать младенца или внимательно выслушать другого человека. Женщины с такими чертами личности могут быть деятельными, разбираться в материальных вопросах и тем не менее свободно выражать свои чувства и одаривать окружающих своей заботой.
   Андрогинная личность формируется под воздействием специфического воспитания и благодаря  особой позиции родителей, поощряющих ребенка усваивать модели поведения, характерные для обоих полов. Кстати, раньше родители допускали подобное поведение, главным образом, у девочек (Martin, 1990). Сохраняемая в течение всей жизни андрогинная половая идентичность, которая сочетает в себе черты маскулинности и феминности, как правило, вырабатывается у детей в том случае, если такое поведение моделируется на глазах у ребенка и принимается другими, что достигается, когда родитель одного с ребенком пола показывает ему образец андрогинного поведения, а родитель противоположного пола поощряет подобные действия (Ruble, 1988).
   В 1974 г. С. Бэм ввела понятие андрогинии для обозначения сочетания высоких  показателей маскулинности и феминности. Ею был разработан тест, фиксирующий маскулинность и феминность как независимые, ортогональные измерения личности.
   В серии исследований было доказано, что при оптимальной выраженности андрогиния обеспечивает в современных  культурах большую социальную гибкость и адаптивность. Была обнаружена связь андрогинии с ситуативной гибкостью (т.е. способностью быть настойчивым или центрированным на интересах других в зависимости от ситуации); высоким самоуважением; мотивацией достижениям; хорошим  исполнением  родительской  роли;   субъективным  ощущением благополучия. В исследованиях Заммичьели и его коллег было обнаружено, что в семьях, где оба супруга были андрогинными, выявился более высокий показателей удовлетворенности браком, нежели в семьях, где один партнер или оба были поло-типизированы.
   Высокая феминность у женщин и высокая  маскулинность у мужчин часто связаны с нарушениями социальной и психологический адаптации.
   Высокофеминные  женщины более тревожны, у них  ниже самооценка. Высокомаскулинные мужчины обнаруживают высокую тревожность в зрелое возрасте и менее способны к лидерству. Высокие показатели по школе своего пола обычно связаны с меньшей успешностью в приписываемой другому полу деятельности. 

     С. Бем предложила концепцию психологической андрогинии, которая внесла существенные коррективы в представления о маскулинности и фемининности. Андрогиния - понятие, обозначающее людей, успешно сочетающих в себе как традиционно мужские, так и традиционно женские психологические качества. Это позволяет людям менее жестко придерживаться полоролевых норм, свободнее переходить от традиционно женских занятий к мужским.
     Маскулинность/фемининность - нормативные представления о  соматических, психологических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин. Обыденное сознание склонно абсолютизировать психофизиологические и социальные различия полов, отождествляя маскулинность с активно-творческим культурным, а фемининность - с пассивно-репродуктивным началом.
     Долгое  время маскулинные и фемининные черты считались строго дихотомическими, взаимоисключающими, а всякое отступление от норматива воспринималось как патология или шаг по направлению к ней (ученая женщина - "синий чулок", домохозяйка - интеллектуально слабо развитая женщина). Такие представления о маскулинности и фемининности полярно противопоставляют мужчин и женщин: мужчины доминантны, независимы, компетентны, самоуверенны, агрессивны и склонны рассуждать логически; женщины покорны, зависимы, эмоциональны, конформны и нежны. Существенной чертой этой модели является ее иерархичность: альтернативные функции дополняют друг друга "по вертикали", так что женщине отводится подчиненная роль.
     В 1974 году Сандра Бем в рамках концепции  андрогинии предложила тест маскулинности-фемининности, который разделял мужчин и женщин на четыре группы.
     К первой группе относятся маскулинные  индивиды с выраженными традиционно мужскими качествами, такими, как честолюбие, решительность и др. Ко второй группе относятся фемининные индивиды с выраженными традиционно женскими качествами, такими, как мягкость, эмоциональность и др. Третью группу составляют андрогины - люди, сочетающие в себе как традиционно женские, так и мужские черты. Четвертая группа представлена людьми, не обладающими выраженными ни маскулинными, ни фемининными чертами.
     Какая же полоролевая ориентация, измеренная соотношением маскулинности и фемининности, обеспечивает личности максимальное психологическое благополучие? Дифференциальная психология имеет на этот счет три точки зрения. Первая, традиционная модель полагает, что наиболее благополучными будут те, полоролевые ориентации которых максимально соответствуют их половой принадлежности, т.е. маскулинные мужчины и фемининные женщины. Вторая модель считает оптимальной андрогинию, т.е. высокие степени проявления как маскулинности, так и фемининности для обоих полов, а третья - что самый благоприятный фактор для обоих полов - высокая маскулинность.
     Экспериментальная проверка этих гипотез в 32 отдельных  исследованиях показала, что наиболее благополучными (в смысле общей психологической  адаптированности) являются индивиды обоего пола с высокой степенью маскулинности. Существенное, хотя несколько меньшее подтверждение получила андрогинная модель, зато совсем не оправдалась теория "соответствия" (Кон И.С. Ребенок и общество. М., 1988).
     Андрогиния  является важной психологической характеристикой человека, определяющей его способность менять свое поведение в зависимости от ситуации, она способствует формированию устойчивости к стрессам, помогает в достижении успехов в различных сферах жизнедеятельности. Андрогиния может пониматься как эмансипация обоих полов, а не как борьба женщин за равенство в маскулинно ориентированном обществе.
Новая психология пола
 
   В 70-е годы на Западе начала складываться так называемая новая психология пола, которая во главу угла ставит социальные факторы, поскольку ее представители считают, что основное значение в формировании гендера (как психологического и социального пола) имеют социальные, а не биологические детерминанты.
   Возникновению «новой психологии пола», как пишет  И.С. Клецина,45 способствовали три фундаментальных исследования, выводы которых опровергают основные положения традиционных теорий.
   1) Работы  Е.Маккоби и К. Джеклин, посвященные  анализу психологии половых различий;
   2) Исследования  Дж. Мани и А. Эрхарда, продемонстрировавших  могущество эффекта социализации;
   3) Концепция андрогинии С. Бем, показавшая несостоятельность противопоставления маскулинности и фемининности, существующего в традиционной психологии.
   Опираясь  на данные этих исследований, Дж. Стоккард и М. Джонсон выдвинули утверждение  о том, что главным является не биологический пол, а психологический и социальный (или гендер), формирующийся в ходе жизни человека и на формирование которого влияют социальные ожидания общества и особенности его культуры. Аналогичной точки зрения придерживается и Рода Ангер, полагающая, что схему гендерной идентификации   задают   социальные   требования   и   социальные взаимодействия.47
   Таким образом, первый тезис теории пола состоит в том, что становление пола у детей происходит на основе существующих в культуре социальных стереотипов.
   Второй  тезис говорит о том, что дети используют пол как принцип познания мира не из-за свойств, присущих полу как таковому, а потому, что культура всеми способами настаивает на том, что пол является наиболее важной категорией в социальной жизни человечества. С самого раннего детства детей учат, что дихотомия между мужчинами и женщинами есть и должна быть основной фактически в любой области человеческого бытия.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.