На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


дипломная работа Институт соучастия в преступлении

Информация:

Тип работы: дипломная работа. Добавлен: 13.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?64
 
Содержание
 
 
 
Введение                                                                                                                                                                        3
Глава 1. Теоретические аспекты института соучастия
в российском уголовном праве                                                                                                                6
1.1 Понятие, признаки и формы соучастия в преступлении                                                        6
1.2 Виды соучастников  преступления                                                                                                  16
Глава 2. Основание уголовной ответственности соучастников
преступления                                                                                                                                                          33
2.1 Понятие и проблемы основания уголовной ответственности                                           33
2.2 Особенности основания уголовной ответственности за соучастие
в преступлении                                                                                                                                                          40
2.3 Установление основания уголовной ответственности соучастников
с учетом их роли в совершении преступления                                                                                    45
2.4 Установление основания уголовной ответственности за совместную
преступную деятельность с учетом форм и видов соучастия                                          53
Заключение                                                                                                                                                          61
Литература                                                                                                                                                          64
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
 
В отличие от других социальных идей и политических ориентаций демократическое правовое государство при верховенстве правового закона и приоритете прав человека и гражданина практически воспринято обществом как будущее государственного строя России. Решение этой задачи связа­но не только с созданием современного законодательства, обеспечением законности деятельности государства и его органов, муниципальной сис­темы и общественных формирований, надежной, быстрой и справедливой юстиции, независимого правосудия, но с преодолением достигшего опасных пределов правового нигилизма, находящегося ныне на грани беспредела во всех сферах государственной и общественной жизни, и, главное, формирование высокого уровня правовой культуры общества и каждого человека.
Это потребует высокопрофессионального состава юристов и достаточной правовой грамотности государственных служащих и других лиц, заня­тых юридической деятельностью.
Институт соучастия в преступлении обоснованно признается одним из наиболее сложных в уголовном праве. На протяжении многих лет ему уделялось большое внимание в науке уголовного права, однако до настоящего времени вопрос о понятии соучастия нельзя назвать окончательно решен­ным. Еще в 1902 году видный русский ученный профессор Н.С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии. Бо­лее чем через 80 лет профессор Ф.Г. Бурчак констатирует, что «вопрос о понятии соучастия, несмотря на многочисленную литературу, относится к числу спорных». Почти каждый автор, касавшийся проблемы соучастия, пред­лагал свое, пусть немного да отличающееся от других определение соучас­тия. [13, с. 34]
В числе концептуальных идей, положенных в основу реформы уголовного законодательства, важное место занимают новеллы в законодательном регулировании института уголовной ответственности, а именно: более четкое определение основания уголовной ответственности и обеспечение максимально последовательной ее дифференциации.
Специалисты отмечают, что новеллы главы 7 УК «Соучастие в преступлении» вплотную касаются групповых и организованных форм преступности, уголовно-правовой борьбе с которыми законодатель придает первостепенное значение.
Уголовный закон существенно дифференцировал ответственность соучастников в зависимости от способа соединения их преступных действий в совместно совершаемом преступлении. Применительно к организованным формам преступной деятельности определен объем уголовной ответственности для организаторов и руководителей: они отвечают за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались их умыслом.
Трудности реального применения закона, усиливающего ответственность за совершение групповых и организованных преступлений, связаны не только со значительным увеличением составов, содержащих указанные квалифицирующие признаки, но и явно недостаточной научной разработкой вышеназванных вопросов.
Актуальность выбранной темы работы обусловливает то, что концепция дифференциации уголовной ответственности, названная «принципиальным направлением последней отечественной уголовно-правовой реформы», предполагает как расширение возможностей индивидуализации ответственности и наказания, так и разработку оптимальных объемов уголовно-правовых последствий для лиц, виновных в совершении преступлений, при построении санкций в статьях Особенной части Уголовного кодекса.
Разработкой указанных проблем в юридической литературе занимались, в частности, Г.З. Анашкин, Ф.Г. Бурчак, Н.Д. Дурманов, М.И. Ковалев, И.П.Малахов, А.А. Пионтковский, В.В. Сергеев, П.Ф.Тельнов, В.А.Ушаков, М.Д. Шаргородский, Б.С. Шнейдер и другие.             
Главной целью работы является исследование основания и видов уголовной ответственности соучастников преступления.
Названная цель исследования определила перечень задач, решение которых составляет содержание работы, а именно:
– анализ института соучастия в уголовном законодательстве России;
– раскрытие понятия соучастия в преступлении и основания уголовной ответственности;
– раскрыть      особенности      установления      основания      уголовной ответственности соучастников преступления;
Объектом исследования являются уголовно-правовые нормы, связанные с установлением основания и принципов уголовной ответственности, а также нормы, регламентирующие ответственность и наказание за соучастие в преступлении.
Предметом выступают диспозиции и санкции статей Особенной части Уголовного кодекса, в которых содержатся квалифицирующие признаки совершения преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, а также содержащих составы преступного сообщества (преступной организации).
Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной нормативно-правовой и специальной литературы.
 
 
 
 
 
 
 
 
Глава 1. Теоретические аспекты института соучастия в российском уголовном праве
1.1 Понятие, признаки и формы соучастия в преступлении
 
Институт соучастия в преступлении является одним из самых важных и сложных в теории уголовного права. И это неслучайно. Преступная деятельность, как и всякое твор­чество человека, может осуществляться как в одиночку, так и группой лиц, и даже определенной организацией людей с разветвленной деятельностью, наделенных различными пре­ступными «правами» и «обязанностями», с иерархическим руководством: от организаторов до исполнителей, пособни­ков и укрывателей.
Правоприменительная практика показывает, что в со­участии совершается очень большое количество преступлений (примерно одна треть), причем наиболее тяжких и опасных. Естественно поэтому, что в законодательстве соучастию от­водится большое место. Не обойдена эта проблема и теорией уголовного права. Соучастию в преступлении был посвящен седьмой Международный Конгресс по уголовному праву, проходивший в 1957 году в Афинах, который принял весьма важную резолюцию, воплотившую наиболее прогрессивные концепции, принятые на вооружение большинством европейских, латино­американских и азиатских стран.
«Нормы о соучастии сосредоточены в главе 7 УК РФ (в ст. 32-36). В ст. 32 дается научно-практическое определение самого понятия соучастия в преступлении. В нем сформули­рованы основные признаки соучастия, которые отражают принятую в России концепцию, выработанную русскими уче­ными-правоведами еще во второй половине XIX столетия.
Это определение звучит так: «Соучастием в преступле­нии признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». Дан­ное определение и все последующие постановления закона, развивающие основные положения этого общего правила, полностью соответствуют ключевым положениям Резолюции седьмого Международного Конгресса по уголовному праву.
Существует несколько взглядов на саму юридическую природу института соучастия. Основные позиции, которые их разделяют, можно свести к двум основополагающим:
– возможно ли неосторожное соучастие в умышленном или неосторожном преступлении;
– является ли юридическая природа соучастия акцессорной, т.е. базируется ли она на основе исполнения преступления, или же все соучастники, несмотря на их различную роль, являются своеобразными исполнителями преступного деяния, либо среди них централь­ной является фигура исполнителя, а все остальные соучаст­ники группируются вокруг него, как бы являясь его помощ­никами?
Ответ можно найти в тексте ст. 32 УК. В законе прямо подчеркивается, что соучастием признается умышленное участие нескольких лиц и только в умышленном преступ­лении. Четкость этого установления совершенно исключает неосторожное соучастие в умышленном или неосторожном преступлении.
В ч. 1 ст. 33 УК «Виды соучастников преступления» ска­зано: «Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник». Эта формула лишь очерчивает круг лиц, ответственность кото­рых определяется по правилам, устанавливаемым главой 7 УК, но не раскрывает самой юридической природы соуча­стия.
Думается, что законодательная формула целиком и пол­ностью демонстрирует акцессорную природу соучастия в УК РФ. Суть акцессорной теории заключена в признании того очевидного факта, что ключевой фигурой является исполни­тель, ибо без него соучастия нет и не может быть, хотя от­сутствие среди действующих лиц организатора, либо под­стрекателя, либо пособника не исключает соучастия. Кроме того, особые условия и формы ответственности соучастников возможны только в том случае, если исполнитель закончил задуманный состав преступления или, по крайней мере, на­чал его выполнять. А раз это так, то соучастие по самой своей сущности акцессорно, т.е. зависит от действий испол­нителя. Об этом свидетельствует уже тот факт, что неудав­шееся подстрекательство или пособничество, т.е. когда исполнитель отсутствует ввиду его отказа от преступления, не имеет ника­кого отношения к соучастию, а квалифицируется по правилам преступной деятельности.
Русская теория уголовного права, по нашему мнению, стоит на признании логической акцессорности, согласно ко­торой действия соучастников должны квалифицироваться по той статье, которая вменяется исполнителю. Отступле­ние от этого правила возможно лишь в строго определенных случаях. Правила акцессорности требуют, чтобы:
– все участ­ники действовали совместно;
– действия каждого соучаст­ника находились в причинной связи с действиями исполни­теля и далее с преступным результатом;
– все участники действовали умышленно. Все эти правила неуклонно со­блюдаются на протяжении многих лет судебной практикой нашей страны по крайней мере в лице ее высших судебных органов.
Согласно ст. 32 УК соучастием признается лишь умыш­ленная деятельность участвующих в преступлении лиц.
Умысел свидетельствует о наличии единства действий участников, не только внешне, но и внутренне сцементиро­ванных единой волей и единым стремлением к преступлению. Как известно, при соучастии состав преступления непосред­ственно осуществляется исполнителем. Действия других со­участников создают лишь благоприятные для этого условия. Поэтому любая их деятельность всегда определенным образом отражается в действиях исполнителя, которые и приводят к преступному результату.
Вторым признаком, указанным в законодательном оп­ределении, является совместность участия в преступлении. Совместность означает, что все они участвуют:
– в совер­шении одного и того же преступления либо как соисполни­тели, т.е. совместно выполняют объективную сторону пре­ступления, либо одновременно или частью и в разное время;
– в качестве организаторов, подстрекателей и пособников.
В этом случае последние, как правило, не участвуют в исполнении состава преступления, но либо руководят им (организатор), либо возбуждают в исполнителе решимость совершить его, либо содействуют совершению преступления физически или интеллектуально (подстрекатель и пособник).
Соучастие, как правило, с объективной стороны пред­полагает действия, но в ряде случаев они могут быть совер­шены и путем бездействия. Такие случаи возможны, если бездействию предшествовало соглашение, заключенное до совершения преступления или в момент его совершения, но всегда до наступления преступного результата. Например, умышленное бездействие должностного лица, обязанного в силу своего служебного положения принимать меры по пред­отвращению преступления, когда оно заведомо по соглашению с преступником таких мер не принимает.
Причинная связь – необходимое условие ответствен­ности за любое преступление. Здесь мы рассмотрим лишь то, что относится к особенностям соучастия. Требование причинной связи дает возможность очертить круг действий, которые относятся к соучастию.
Первое важное правило: соучастие мыслимо либо с мо­мента совершения преступления, либо как присоединяю­щаяся деятельность в момент начала преступления и во время его продолжения, но всегда до наступления преступного результата. Это положение высказано еще на седьмом Кон­грессе по уголовному праву и неуклонно соблюдается в законодательстве большинства государств.
Второй предпосылкой причинной связи является требо­вание, чтобы соучастники чем-либо активно содействовали преступлению. При этом вновь возникает вопрос о бездейст­вии. В подавляющем большинстве работ о причинной связи считается, что и бездействие в уголовно-правовом смысле может причинять вред, так как любое преступное бездейст­вие всегда представляет собой неисполнение определенных обязанностей, благодаря чему начинают действовать вредо­носные силы, причиняющие преступный результат, и причинителем его признается тот субъект, который должен был в данный момент действовать, чтобы предотвратить преступ­ные последствия. К этому следует добавить: только то без­действие может считаться соучастием, которое исполнитель использует как средство, помогающее ему совершить престу­пление. Кроме того, обязательно требуется, чтобы соучастник был осведомлен о действиях исполнителя, а последний – о бездействии соучастника.
Следующей особенностью причинной связи при соуча­стии надо признать то положение, что деятельность соучаст­ников в любой стадии совершения преступления причинно связана с интеллектуально-волевой деятельностью испол­нителя преступления: все нити ведут к сознанию и воле ис­полнителя. Совокупные действия всех соучастников при этом становятся необходимым условием успеха преступной дея­тельности исполнителя и наступления преступного резуль­тата. К этому нужно добавить, что деятельность подстрека­теля и пособника имеет своим последствием:
– совершение исполнителем преступного действия;
– преступный резуль­тат, наступивший непосредственно от действий исполнителя.
Как уже было сказано, состав преступления выполняет исполнитель, но все соучастники отвечают за преступление, совершенное им, и связующим звеном всех их внешне разрозненных дей­ствий является умысел. Именно он делает преступную дея­тельность этих лиц совместной. При такой форме соучастия, как соисполнительство, действия каждого соисполнителя характеризуются не только умыслом, но и знанием того, что преступление совершается им совместно с другими (хотя бы одним) исполнителями. Без этой осведомленности каждый участник действует самостоятельно и отвечает в пределах им лично совершенного.
При соучастии необходимо, чтобы все соучастники зна­ли об исполнителе преступления, в котором они участвуют. Знание заключается в том, что они сознают те стороны пре­ступного деяния, которые образуют основные признаки и элементы состава преступления. Сказанное не требует не­посредственного знакомства с исполнителем; достаточно со­знания того, что таковой есть, преступление им совершается или будет совершено.
Так называемое посредственное соучастие, т.е. подстре­кательство к подстрекательству, пособничеству, либо пособ­ничество подстрекательству или пособничеству должно рас­сматриваться как обыкновенное соучастие. Верховный Суд в таких случаях всегда употреблял очень четкую формулу: все соучастники должны иметь представление о преступном характере намерений и действий исполнителя.
«Не менее важ­ным является вопрос и знания исполнителем других соучаст­ников. На этот вопрос следует ответить так: если исполни­тель не сознает преступной деятельности подстрекателя, а выступает в качестве простого орудия в руках подстрекате­ля, то ни тот, ни другой не могут считаться соучастниками одного и того же преступления. Независимо от ответствен­ности исполнителя подстрекатель в данном случае должен рассматриваться как посредственный причинитель. Однако для подстрекательства не требуется личного общения с ис­полнителем, т.е. исполнитель вовсе не должен всегда знать лично подстрекателя. То же самое можно сказать и о пособ­нике. Важно лишь, чтобы он знал, что оказывает помощь исполнителю в совершении преступного акта». ?39, с. 285?
Итак, исполнитель должен всегда отдавать себе отчет, что мысль о совершении преступления пришла к нему от подстрекателя, а не возникла сама по себе; при этом неважно, соответствовала ли эта мысль его собственным желаниям. Но, если подстрекатель использовал заблуждение исполни­теля, то здесь вырисовывается другая картина. То же самое можно сказать и о пособничестве.
Поэтому, соучастие возможно там, где у соучастников име­ются: а) взаимное знание о преступной деятельности друг друга; б) единое намерение совершить одно и то же пре­ступление, хотя, разумеется, цели и мотивы у них могут быть разными.
С интеллектуальной стороны умысел соучастников от­личается от умысла лица, действующего в одиночку. Требу­ется, чтобы они сознавали обстоятельства, относящиеся не только к их собственному поведению, но и к деятельности других соучастников. Для интеллектуального момента умысла соучастников характерно: а) сознание общественно опасного характера своей деятельности; б) предвидение ее общественно опасного результата, т.е. преступных действий со стороны исполнителя со всеми их последствиями.
Разумеется, не требуется знание преступного деяния во всех его деталях. Необходимо лишь представление об основ­ных элементах состава совершаемого преступления.
В тех случаях, когда закон конструирует состав пре­ступления, предъявляя особые требования к его субъектив­ной стороне, это требование распространяется и на других соучастников. Например, соучастники умышленного убийства из корыст­ных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ) должны знать о наличии корыстного мотива у исполнителя. Напомним, что Верховный Суд СССР и Верховный Суд РФ всегда в своих решениях и постановлениях подчеркивали: «…соучастие в пре­ступлении предполагает осведомленность каждого из соучаст­ников о преступных целях лиц, участвующих в преступлении. Если же закон не указывает на специальные цели и мотивы преступления, то знание их, если они имелись у ис­полнителя, соучастниками не требуется. В этом случае до­статочно знания того, что преступление совершается испол­нителем умышленно». ?10, с. 425?
Если под­стрекатель склоняет исполнителя к умышленному преступ­лению, а он действует неосторожно, то также нет соучастия, а есть покушение на умышленное преступление; исполни­тель же отвечает за неосторожное. Знание или незнание чисто личных обстоятельств, характеризующих исполнителя, если они не относятся к основным элементам состава преступле­ния, не может влиять на ответственность соучастников.
Особенности волевого момента умысла соучастников за­ключаются в том, что во всех случаях он является прямым. Нельзя говорить о соучастии в преступлении, если подстре­катель или пособник действовали с косвенным умыслом. Со­участник, сознавая, что его действия способствуют соверше­нию преступления, не может сознательно допускать, что в нем участвует. Если он содействует преступлению или под­стрекает к нему, то он желает этого.
Вместе с тем общность намерения всех соучастников совершить преступление не означает общности их целей и мотивов. Наличие у подстрекателя и пособника иных моти­вов, чем у исполнителя (исполнитель совершает корыстное преступление, а соучастники действуют из мести), не влияет на квалификацию (участие в корыстном преступлении).
«В связи с этим в судебной практике иногда возникает проблема юридической оценки действий агента-провокатора, т.е. лица, которое подстрекает исполнителя на преступле­ние, преследуя цель его последующего изобличения. В прин­ципе названная проблема особых сложностей не вызывает. В практике работы правоохранительных органов агентурная деятельность имеет важное значение, но вряд ли она может представлять собой неограниченное поле для провокаций преступлений, хотя бы и для последующего разоблачения виновных. Конечно, каждый конкретный случай деятельности агента должен обсуждаться с точки зрения законности, но наибо­лее ответственные действия санкционируются соответству­ющей службой, которая и должна взять на себя ответствен­ность. Во всяком случае решение (решимость) осуществить преступление не должна исходить от агентурного работни­ка, а если такое решение принято главарями преступной организации, то агенты могут быть замешаны в подготовке преступления или его осуществлении, но лишь постольку и в такой мере, в которой они содействуют не совершению, а раскрытию преступления». ?9, с. 198?
Лицо может выступать в роли организатора группы лиц, соединившихся для совершения одного преступления. Однако чаще всего такая группа организуется для совершения неопределенного количества преступлений либо для постоянного занятия преступной деятельностью. Статья 35 УК РФ содержит определение различных преступных групп, отличающихся по степени их организованности.
В ч. 1 ст. 35 УК говорится о самой примитивной форме совместной преступной деятельности. «Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора». Здесь организатором может выступать лишь один из соисполнителей, хотя выявить его в такой группе бывает достаточно сложно.
Часть 2 ст. 35 УК предусматривает наиболее простую преступную группу, организованную по предварительному сговору: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления». Этот вид соучастия (как и предусмотренный ч. 1 ст. 35 УК) – классический пример совиновничества (соисполнительства). В данном случае организатором может выступать человек, по чьей инициативе создана эта группа, который ее возглавлял и сам непосредственно участвовал в преступлении в качестве соисполнителя.
В ч. 3 ст. 35 УК сказано: «Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Эта группа отличается организованностью и устойчивостью.
Организованность, по смыслу закона, выражается прежде всего в устойчивости группы до совершения ею первого преступления. Устойчивость предполагает довольно высокий уровень группы, который выражается в том, что ее предварительная деятельность, во-первых, рассчитана на более или менее длительное существование и преступную деятельность. Такая деятельность может выражаться в подготовке и совершении определенных преступлений: краж, грабежей, разбоев, заказных убийств, рэкета и т.п. Для этих групп преступный универсализм не характерен (подобная тенденция свойственна организованным группам, когда они перерастают в преступное сообщество). Но их уже отличают существенные элементы преступной организации: целенаправленность, организованное руководство, дисциплина среди участников и т. п.
Во главе таких групп стоят наиболее авторитетные преступники, которые вырабатывают планы, руководят преступлениями на месте их совершения, а зачастую и сами являются основными исполнителями.
Наибольшую опасность для общества и государства представляет собой организованное преступное сообщество, которое предусмотрено ч. 4 ст. 35 УК РФ: «Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной, организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях». В российском уголовном законодательстве данное определение появилось впервые за все существование советского и постсоветского государства. ?2, с. 34?
Таким образом, согласно ч. 4 ст. 35 УК преступное сообщество – это организованная группа (банда, шайка), для которой характерны три признака:
– устойчивость;
– сплоченность;
–  совершение тяжких и особо тяжких преступлений.
Устойчивость означает, что преступное сообщество создается для занятия преступной деятельностью, т. е. для совершения неопределенного количества преступлений за неопределенный, сравнительно длительный срок. Сплоченность означает высокую степень организованности, иерархическое руководство, т. е. во главе стоит босс, шеф, старик, хозяин и т. п. Он, как правило, возглавляет «совет», на котором решаются основные вопросы преступной деятельности, утверждаются планы преступлений и т.п. В него входят руководители отдельных преступных формирований, и (обычно временно) руководители отдельных преступлений. На последней ступени организации стоят рядовые исполнители, наводчики, пособники, укрыватели, сбытчики имущества, добытого преступным путем. В той или иной степени в руководство могут включаться различные советники – юристы, коррумпированные должностные лица и т.п. Всех их цементирует строжайшая дисциплина, основанная на круговой поруке.
Чаще всего такие преступные группы избирают основным ремеслом: хищения, торговлю наркотиками, рэкет, бандитизм, охрану (естественно, принудительную) и т. п. Вместе с тем основное ремесло не препятствует занятию и другой преступной деятельностью, например, заказными убийствами. Но в большинстве своем «любимое» занятие группы – один-два вида преступной деятельности.
Следует признать, что организованная преступность стала в настоящее время прямой, реальной и страшной угрозой российскому обществу. Поэтому проблемы организации борьбы именно с организованной преступностью встали во весь рост перед государством и, особенно перед органами охраны общественного и государственного правопорядка.
 
1.2 Виды соучастников преступления
 
Соучастниками называются лица, объединившиеся для совместного участия в совершение умышленного участия в совершение умышленного преступления. В зависимости от ролей, которые они при этом выполняют, уголовный закон (п. 1 ст. 33 УГ РФ) выделяет следующие их виды:
– исполнитель;
– организатор;
– подстрекатель;
– пособник;
В основе такого разграничения лежит содержание содеянного лицом в совместно совершенном преступлении. Каждый участник характеризуется специальными признаками. Правильное представление о каждом из видов соучастников – исполнителе (соисполнителе), подстрекателе, пособнике и организаторе имеет большее значение. Если выяснение обязательных признаков соучастия в преступлении служит его отграничению от иных, смежных с ним форм преступной деятельности, то правильное преставление о каждом из названных видов соучастников, о присущих им особенностях позволяет избежать их смешения и ошибок при квалификации содеянного ими.
Статья 33 значительным образом уточняет и улучшает определение исполнителя, которое существовало в предшествующем УК. Согласно части второй статьи 33 УК исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление. Слово «непосредственно» всегда означает собственноручное выполнение. Это означает, во-первых, в содеянном лицом должны быть признаки объективной стороны деяния, предусмотренные диспозицией статьи Особенной части УК. Во-вторых, виновном отношение лица к содеянному должно найти прямое отражение то обстоятельство, что оно совместно с другими участниками выступило в данном конкретном случае именно как исполнитель (соисполнитель) преступления.
Правильное деление обоих отмеченных обстоятельств зависит от специфики содержания тех признаков, с помощью которых в диспозициях статей Особенной части УК описываются деяния, а в ряде случаев и их последствия. Так, например, деяние лица, выразившееся в организации незаконного вооруженного формирования, согласно части первой ст. 208 УК квалифицируется как исполнительская деятельность без ссылки на часть третью ст. 33 УК, где дается определение преступного образа поведения организатора преступления. Аналогично этому, согласно ст. 150 УК, подстрекательские действия становятся исполнительскими действиями лица, совершившего вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность.
В отдельных случаях для исполнительство достаточно установления в содеянном лицом хотя бы части признаков деяния, описанного в диспозиции статьи Особенной части УК. Так, если на стороне соучастника изнасилования установлено содействие совершению этого преступления путем применения  насилия к потерпевшей, то он должен быть признан исполнителем (соисполнителем) независимо от того, совершал он лично половой акт или нет.
Виновное отношение исполнителя к содеянному включает в себя осознание общественно опасного характера своего поведения и присоединяющегося к нему поведения другого соучастника, предвидение общего результата от сложения усилий (интеллектуальный элемент умысла) и согласованность волеизъявления с волеизъявлением другого соучастника (волевой элемент умысла).
В специальной учебной литературе исполнителем преступления, состав которого рассчитан на специального субъекта, вполне обоснованно признается только лицо, обладающее признаками специального субъекта преступления. Например, исполнителем должностного подлога (ст. 292 УК РФ) может быть только должностное лицо. Ответственность других соучастников, не обладающих этими признаками, согласно ст. 34 УК, может иметь место только как подстрекателей, пособников или организаторов этих преступлений.
«Соисполнитель – это исполнитель, участвующий в совершении преступления совместно с другим исполнителем или другими исполнителями, хотя бы с одним из них. Роль соисполнителей может различаться в зависимости от характера и сложности объективной стороны преступления вообще и конкретного преступления в частности. Она может выражаться в том, что, во-первых, каждый соисполнитель полностью или частично выполняет объективную сторону преступления; во-вторых, один соисполнитель выполняет одну часть действий, описанных в диспозиции статьи Особенной части УК, а другой – другую (например, при изнасиловании один применяет насилие к потерпевшей, а другой совершает с ней половой акт); в-третьих, один осуществляет действия, обрисованные в диспозиции статьи Особенной части УК, а другой, не выполняя их во время, на месте и в процессе преступления, прибегает к действиям, которые органически вплетаются в ход его совершения и без которых было бы невозможно или крайне осложнено совершение преступления вообще; в-четвертых, соисполнителем будет такое лицо, действующее в составе организованной группы или преступного сообщества и имеющее с ними устойчивые связи, направленные на совершение преступления, в том числе, как отмечалось, состоящие в создании условий для совершения преступления, даже если они не выходят за рамки пособничества». ?44, с. 274-275?
Так, исполнителем убийства является и тот, кто наносит смертельное ранение, и тот, кто в процессе убийства держит жертву. При хищении чужого имущества организованной группой, связанном с необходимостью внесения в учетные документы сфальсифицированных данных, с подлогами и т. д., одни лица могут непосредственно изымать имущество из фондов собственника, а другие так или иначе, тем или иным способом вуалировать это или способствовать непосредственному изъятию имущества.
Исполнителем также является лицо, использовавшее в качестве орудия совершения преступления другого человека. Это так называемое посредственное исполнение. Их связь лишь внешне сходна с участием, но не образует его. Посредственное исполнение представляет собой умышленное использование для выполнения объективной стороны преступления другого лица, которое не может быть субъектом преступления или которое действовало по неосторожности. Их деяния рассматриваются как совершенные самим посредственным исполнителем, который несет за них уголовную ответственность. При этом она не исключается в отношении того, кто выполнял замысел посредственного исполнителя и действовал по неосторожности.
В процессе представленного в качестве орудия или средства совершения преступления могут быть использованы:
– лицо, не достигшее возраста, с которого наступает уголовная ответственность;
– невменяемый;
– лицо, действующее под влиянием физического насилия, угроз или приказа, если его воля полностью подавляется, в связи с чем оно освобождается от уголовной ответственности;
– лицо, действующее в условиях ошибки, исключающей его ответственность.
С ответственностью посредственного исполнителя сходны ситуации, когда в преступлениях со специальным субъектом объективную сторону выполняет лицо, которое действует по предложению, просьбе, указанию, приказу специального субъекта, но не обладает признаками такого субъекта. Подобные ситуации возможно называть фикцией исполнителя, например при внесении в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих их действительное содержание, лицом, являющимся специальным субъектом этого преступления (ст. 292 УК РФ), осуществленном по принуждению специального субъекта этого преступления – должностного лица, государственного служащего или служащего органов местного самоуправления. В этих случаях специальный субъект является исполнителем а лицо, фактически выполнившее объективную сторону преступления, – пособником (при условии, разумеется, наличия всех иных объективных и субъективных признаков соучастия).
Подстрекательство к преступлению: ключевым моментом подстрекательства является успешность его предприятия, иными словами, подстрекательство состоится только тогда, когда подстрекательство было успешным, т. е. когда удалось склонить исполнителя к преступлению. Следовательно, оно должно быть таким, при котором у подстрекаемого возникла решимость совершить преступление и он полностью или частично его реализовал.
В судебной практике подстрекательство фиксируется крайне редко. Очень часто оно сливается с организацией преступления. Склонение к преступлению предполагает внушение другому лицу мысли о желательности, необходимости, потребности, выгодности совершения конкретного преступления. Сущность подстрекательства заключается в психическом воздействии на волю исполнителя с целью склонить его к совершению преступления, но воздействие не должно парализовать волю подстрекаемого. Он должен оставаться свободно действующим субъектом.
Подстрекательство имеет место там, где оно обращено к одному лицу или к определенной группе лиц, представляет собой склонение к конкретному преступлению, а не к преступной деятельности вообще.
Нельзя считать подстрекательством порочное воспитание, развитие в воспитуемом наклонностей и т.п.
«Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления» (часть 4. ст. 33 УК). Подстрекательские действия с точки зрения развития процесса причинения всегда предшествуют во времени и действии (бездействию) исполнителя преступления. Внутренний механизм связи подстрекателя и исполнителя заключается в том, что подстрекатель своими действиями всегда вызывает решимость у исполнителя на совершение преступления. При этом важно подчеркнуть, что речь идет не о преступлении вообще, но о вполне определенном и конкретном преступлении.
…Общественная опасность подстрекателя заключается во вредном влиянии, оказываемом на неустойчивых лиц, в возбуждении у них умысла на совершение преступления. Он выступает инициатором преступления. По данным исследований удельный вес подстрекателей в общем количестве соучастников невелик: по одним данным, он составляет 7%, по другим 1,3%». [17, с. 89]
Однако он опасен именно характером своей роли в преступлении, а не распространенностью в случае подстрекательства. Объективная сторона подстрекательства характеризуется только действиями, содержанием которых является возбуждение у другого лица намерения или решимости совершить конкретное преступление. Подстрекательство может выражаться в конклюдентных действиях или действиях иных (жестами, мимикой и т. п.), словесно или письменно.
Закон не содержит исчерпывающего перечня действий подстрекателя вследствие их разнообразия, а указывает лишь на сущность подстрекательства и его отдельные способы. Поэтому для его наличия не имеют значения способ или форма, которые использует подстрекатель, чтобы склонить другое лицо к совершению преступления. Они зависят от ряда обстоятельств, в частности, от взаимоотношений подстрекателя и подстрекаемого, их субъективных особенностей, интересов, вида и характера преступления, к совершению которого склоняется лицо.
Вследствие того, что подстрекатель возбуждает у другого лица намерение или решимость совершить преступление, его действия находятся в причинной связи с деянием, которое совершает подстрекаемый.
В качестве подстрекаемого может выступать не только исполнитель но и пособник. В последнем случае подстрекательство заключается в склонении лица к пособничеству, например, в склонении законного владельца оружия продать его будущему исполнителю убийства. Подстрекательство исполнителя представляет значительно большую степень общественной опасности, нежели подстрекательство пособника.
«Подстрекательство – это склонение конкретного лица или группы  конкретных лиц к совершению определенного, а не вообще любого преступления. Призыв к преступной деятельности вообще или обращенный к неопределенному кругу лиц не является подстрекательством. Такие действия при определенных условиях могут образовывать самостоятельный состав преступления, например, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК РФ), возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282 УК РФ)». ?44, с. 201?
Арсенал средств воздействия на исполнителя у подстрекателя весьма многообразен: подкуп, просьба, приказ, поручение, угрозы, физическое насилие и т.п. Однако главное заключается не в продолжение перечня средств подстрекательства, а в том, что подстрекательство должно быть всегда там, где, с одной стороны, лицо возбудило в другом решимость совершить конкретное преступление, предусмотренное Особенной частью УК, а с другой – такая решимость проявилась в подготовке либо совершении этого преступления. Только при этих условиях использование любого из названных средств может быть признано подстрекательством.
Ст. 33 УК перечисляет наиболее часто встречающиеся способы направленные на склонение к исполнению преступления.
Уговор – это просьба, но заявленная настойчиво и неоднократно.
Убеждение – отличается от просьбы тем, что исполнителю внушается мысль, что он имеет действительно собственный интерес в преступлении, тогда как при просьбе исполнитель лишь соглашается совершит преступление по просьбе подстрекателя, который действительно имеет интерес в преступном результате.
Подкуп – весьма распространенный способ подстрекательства. Под ним следует понимать всякое склонение к преступлению посредством обещания материальных выгод, передачи денежных средств или имущества, освобождение от имущественных обязательств, предложения заключить выгодную сделку и т. п.
Приказ – если его понимать как обязательное распоряжение, отданное начальником своему подчиненному, может создать состояние посредственного причинения. Если же приказ носит рекомендательный характер, и его выполнение зависит от воли и желания подчиненного, то это подстрекательство, но это уже, строго говоря, не приказ, а поручение в форме приказа.
Поручение – этот вид подстрекательства возможен, когда между сторонами существует определенные взаимоотношения служебного, семейного или иного порядка, дающие одному лицу возможность или право распоряжаться поведением других лиц, например старший член семьи дает поручение младшему и т. п. Оно может быть дано словесно, письменно, с использованием жаргона и т. п.
Спорным является мнение, что подстрекательство возможно путем совета. На наш взгляд, если советом исполнитель воспользовался в качестве идеи совершить преступление, то советник-подстрекатель, если же эта идея принадлежала исполнителю, а советом лишь была укреплена решимость на совершение преступления, то подстрекатель превращается в интеллектуального пособника.
Физическое насилие – лишь в редких случаях можно рассматривать как подстрекательство, когда последующие вынужденные действия исполнителя не выполнялись в условиях крайней необходимости (например, побои, легкие телесные повреждения, лишение свободы и т.д.) такой вид подстрекательства, как правило, характерен для взаимоотношений в семье. Возможно как физическое, так и психическое насилие.
«Обман – этот вид подстрекательства возможен в крайне редких случаях. Если налицо обман в соотношении юридических значимых признаков состава преступления, то такие действия, как правило, следует рассматривать как посредственное причинение. Обман будет подстрекательством лишь в том случае, если он касается мотивов, целей преступления, возможных выгод от него материального или иного характера». [11, с. 202]
Например, подстрекатель, обманывая ревнивого мужа, внушает ему мысль о мести за якобы бывшую измену жены; склоняя к дезертирству, убеждает, что предоставит исполнителю убежище, хотя такового не имеет.
Именно в этом плане можно говорит и о так называемом скрытом подстрекательстве. Под ним следует понимать такие средства воздействия на других лиц, которые внешне не представляют собой склонение к преступлению, а в действительности сознательно направляются на то, чтобы возбудить в них решимость совершить преступление.
Такой вид соучастия можно называть косвенным подстрекательством. Субъективная сторона подстрекательства важна тем, что подстрекатель должен предвидеть: все те фактические обстоятельства, которые образуют состав преступления и развития причинной связи между склонением и совершением преступления исполнителем.
В отличие от организатора, подстрекатель только склоняет другое лицо к совершению преступления. Организатор же, кроме того, создает условия для этого, оказывает воздействие на исполнителя и его деятельность до окончания преступления, не ограничиваясь лишь возбуждением решимости его осуществить.
«Субъективная сторона: подстрекательство характерно осознанием подстрекателем, что он вызывает у другого лица решимость совершить конкретное преступление, предвидением, что в результате его действий подстрекаемый осуществит преступное деяние, и желает этого. Для уголовной ответственности подстрекателя не имеет значения, какими мотивами и целями он руководствовался. Поэтому он несет ответственность и в том случае, если склоняет другое лицо совершить преступление с целью последующего изобличения подстрекаемого, то есть при так называемой провокации преступления. …Подстрекатель не принимает непосредственного участия в выполнении действий, входящих в объективную сторону преступления, и поэтому его действия квалифицируются по соответствующей статье Особенной части УК со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Однако не исключается, что он может быть и одним из исполнителей. В последнем случае при квалификации ст. 33 названного УК не применяется, а его роль инициатора преступления учитывается при назначении наказания как особо активная роль в совершении преступления (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ)». ?6, с. 174?
Пособничество преступлению – наиболее распространенный вид соучастия. Оно отличается от исполнителя преступления тем, что пособник не участвует в исполнении объективной стороны деяния. Он действует до или во время совершения преступления, его действия не входят в объективную сторону состава, содействует тому, чтобы она была осуществлена. Это правило имеет одно исключение – когда исполнителем является специальный субъект согласно закону. «В этом случае объективную сторону может выполнять не специальный субъект, а общий, пособником не выступает объект преступления. Вот он и будет считаться исполнителем, который действует путем использования человека в качестве орудия преступления». ?44, с. 237?
Если пособничество совершено до начала исполнения преступления, а чаще всего так и бывает, то важно установить, что инициатива совершить преступление исходила не от него, а от исполнителя или подстрекателя.
Пособник – обычно наименее опасный из соучастников. Его действия носят вспомогательный характер, менее активны, чем действия других соучастников. Доля пособников в общем количестве соучастников, согласно исследованиям, невелика. По данным, она составляет 7%, по другим – 2,5%, по третьим – 2%.
Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий, а также лицо заранее обещавшее скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем (ч. 5 ст. 33 УК РФ).
Он (пособник) помогал осуществить чужой замысел. Но при этом с субъективной стороны пособничество предполагает, что все обстоятельства дела, касающиеся объективной стороны преступления, пособнику были известны до или стали известны в момент оказания помощи преступнику, однако не обязательно, чтобы пособник знал личность исполнителя.
От подстрекателя пособник отличается тем, что он своим поведением не возбуждает решимости у другого соучастника на совершение преступления, а лишь укрепляет такую решимость, так как она возникает до совершения пособничества.
От организатора пособник отличается тем, что не выступает в качестве инициатора и вдохновителя преступления и его деятельности не свойственна многоплановость, и иные, описанные выше, особенности преступного образа поведения организатора.
Обычно пособничество осуществляется путем активных действий, но в редких случаях главным средством становится бездействие (например, если субъект умышленно не предотвращает преступление, которое он был обязан в силу каких-либо обстоятельств, предотвращать согласно закону).
Действия пособника должны находиться в причинной связи с действиями исполнителя. Не является пособничество случай оказания помощи, которой не воспользовался исполнитель, или эта помощь была столь незначительна, что не могла оказать действительного содействия преступлению.
В принципе пособничество может быть оказано любым способом, но в самом общем виде оно может быть интеллектуальным или физическим. Ст. 35 УК указывает главным образом на интеллектуальные средства пособничества: советы, указания, предоставление информации, либо обещание скрыть преступника, оружие или иные средства совершения преступления, либо предметы, добытые преступным путем, а равно обещание, данное заранее, то есть до совершения преступления приобрести или сбыть такие предметы. Интеллектуальное пособничество можно охарактеризовать как интеллектуальную помощь в осуществлении уже существующего намерения совершить преступление. Под советом следует понимать определенное наставление или точное разъяснение – как лучше и безопаснее подготовить или совершить преступление, а также любую рекомендацию, относящуюся к осуществлению основных или факультативных признаков состава преступления.
Указания – тоже представляют наставление или разъяснение – как действовать в данном конкретном случае, то есть более конкретный совет, наставление по поводу непосредственного осуществления преступного замысла. Различие между советом и указанием никакого принципиального значения не имеют. Они могут быть даны как в устной, так и в письменной форме. Личная связь между пособником и исполнителем в таких случаях не требуется. Простое одобрение готовящегося преступления, как правило нельзя рассматривать как пособничество. Предоставление информации исполнителю можно отличить от советов и указаний тем, что оно не содержит в себе каких-либо форм давления на сознание и волю исполнителя, а является нейтральным средством воздействия на его психику, расширяет его познание об объекте преступления и создает дополнительные возможности к успешному его совершению.
Пособничество в виде обещания, данного исполнителю до начала преступного деяния, заключается в самом факте этого обещания, а не в его последующем исполнении, ибо обещание укрыть тем или иным способом преступника или следы преступления, а равно приобрести его плоды укрепляет решимость исполнителя приступить к исполнению задуманного ранее деяния.
Простое одобрение задуманного преступления может рассматриваться как пособничество, когда оно состоит в причинной связи с решимостью на его совершение и когда дано до начала преступления.
Физическое пособничество – это оказание физической помощи исполнителю преступного деяния, если она не является частью объективной стороны состава преступления. Оно может быть осуществлено: предоставлением средств для совершения преступления и устранением препятствий к его осуществлению или завершению. Данный вид пособничества должен быть необходимым условием для успеха преступной деятельности. При этом следует иметь в виду, что при наличии предварительного соглашения сам этот факт является пособничеством, но только интеллектуальным.
Под предоставлением средств следует понимать любые действия, которые облегчают возможность совершить или довести до конца начатое преступление. Например, снабжение оружием, воровскими инструментами, отмычками, предоставление транспорта, изготовление фальшивых документов, тайников для хранения похищенного и т. п.
«Устранение препятствий представляет собой уничтожение или нейтрализацию различных устройств, препятствующих преступлению или нейтрализацию возможности со стороны физических лиц препятствовать его успеху». [27, с. 134]
С субъективной стороны действия пособника в целом сходны с субъективной стороной подстрекательства. Для умысла пособника характерным является представление об основных признаках состава преступления, объективная сторона которого выполняется исполнителем и сознание того, что своими действиями он оказывает помощь исполнителю в осуществлении последним преступного намерения. Мотивы и цели пособника могут и не совпадать с мотивами и целями исполнителя, но он отвечает вместе с исполнителем за то, что именно исполнитель совершил.
Организатор – наиболее опасный из соучастников. Он наряду с возбуждением намерения у другого лица или других лиц совершить преступление создает и иные условия для осуществления преступного деяния (объединяет преступные усилия всех других соучастников, придавая им организованность, взаимную согласованность, целеустремленность, разрабатывает план совершения преступления и т. д.). По данным одного из исследований, в общем количестве соучастников организаторы составляли 13,4%.
Деятельность организатора преступления может заключаться в выполнении следующих функций:
– вовлечение других лиц в процесс совершения преступления;
– создание иных условий для совершения преступного деяния;
– руководство уже сложившимися соучастниками;
– руководство совершения преступления.
Для признания лица организатором достаточно выполнения им одной из перечисленных функций. Его деятельность всегда характеризуется совершением действий. Организатор может быть при любой форме соучастия, притом как с предварительным сговором, так и без такового. Организатором становится один из исполнителей уже в процессе совершения преступления, когда он берет на себя руководство другими соучастниками, что встречается при совершении массовых беспорядков, хулиганства, изнасилования.
Существенным в действиях организатора является то, что он объединяет усилия соучастников, направляет их совместные усилия в стадиях подготовки или совершения преступления. Его действия выступают необходимым условием действий других соучастников и поэтому находятся в причинной связи с действиями каждого из них и с содеянным ими в целом.
«Организатор преступления осознает общественно опасный характер своего деяния и деяний других соучастников, осведомлен о составе группы, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий как результата деятельности всей группы и желает наступления этих последствий». ?37, с. 109?
Действия организатора, принимавшего непосредственное участие в совершении преступления, квалифицируются по статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за данное преступление, без ссылки на ст. 33 УК РФ. Выполнение этой роли учитывается при назначении наказания как особо активная роль в совершении преступления (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК).
Ссылка на ст. 33 УК необходима только тогда, когда организатор не принял непосредственного участия в совершении преступления, в частности, не выполнял объективной стороны, обрисованной в диспозиции статьи Особенной части УК. Деятельность организатора организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) может выражаться в осуществлении, наряду с функциями организатора преступления или помимо них, следующих функций:
– вовлечение в преступную группу или преступное сообщество их участников;
– определение и закрепление за ними их ролей в составе организованной группы или преступного сообщества, то есть направлений деятельности и функциональных обязанностей;
– обеспечение иных условий совершения преступления, например, приобретения и распределения между членами организованной группы или преступного сообщества орудий и средств совершения преступлений, планирования преступных действий организованной группы или преступного сообщества в целом и их отдельных участников и т.д.;
– объединения уже существующих организованных групп, образованных для совершения тяжких или особо тяжких преступлений;
– управления участниками уже созданных организованных групп или преступных сообществ;
– распределения и перераспределения функциональных обязанностей между ними;
– поддержания внутригрупповой дисциплины;
– вовлечения в организованную группу или преступное сообщество новых членов;
– предотвращение выхода из них отдельных участников путем, например, насилия и угроз;
– оснащение сообщества техническими средствами;
– установления связей с должностными лицами государственных органов, а также представителями коммерческих и других организаций с использованием различных приемов и способов, включая дачу взятки, обман, насилие и т. д.
Организатор организованной группы осознает, что создает организованную группу или преступное сообщество, в частности, объединения организованных групп или объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, либо руководит ими или входящим в преступное сообщество структурным подразделением, осознает, что преступное сообщество создано или функционирует для совершения преступлений, и общественную опасность совершенных им действий и желает совершить такие действия.
«Организатор преступного сообщества действует с целью совершения преступным сообществом тяжких или особо тяжких преступлений, в частности, объединением организаторов, руководителей или представителей организованных групп, а организатор указанного объединения - еще и с целью разработки планов и условий совершения этих категорий преступлений». ?17, с. 171-172?
В заключении хотелось бы сказать, что развитие групповых форм преступности и науки, показывает, что обозначенные в статье 33 четыре виды преступных функций не отражают всех особенностей и комбинаций ролей, которые выполняют соучастники. Фактическое выполнение этих функций субъектом, обозначенным по закону подстрекателем или пособником, может быть учтено лишь при индивидуализации наказания.
Ни пособнические, ни организаторские, ни подстрекательские действия не могут рассматриваться как исполнительские действия, если они не являлись согласно диспозиции статьи Особенной части УК непосредственным совершением описанного в ней преступления, и нет основания считать их непосредственным участием в его совершении совместно с другими соисполнительскими действиями. Нет оснований расценивать поведение всякого участника – члена каждого преступного формирования как поведение исполнителя (соисполнителя) преступления. То, что деятельность всех участников – членов преступного формирования квалифицируется прямо по соответствующей статье УК, зависит от многих обстоятельств (от вида такого формирования, предусмотрен или нет тот или иной его вид в качестве признака того или иного состава преступления).
Глава 2. Основание уголовной ответственности соучастников преступления
2.1 Понятие и проблемы основания уголовной ответственности
 
Говоря об основании уголовной ответственности, необходимо исходить из уголовно-правового значения этого понятия: на каком основании будет привлечено   то    или   иное лицо   к   уголовной ответственности и как основание этой ответственности отграничить от ее индивидуализации по признакам конкретного деяния. Но чтобы уяснить это, необходимо учитывать этимологическое значение исследуемого понятия.
В Словаре русского языка С.И. Ожегова одним из значений слова «основание» указано «на основании чего» – это: «…исходя из чего-нибудь, следуя чему-нибудь, опираясь на что-нибудь, в соответствии с чем-нибудь. Действовать на основании закона». ?34 с. 23?
При сопоставлении указанных значений ключевого слова «основание» нетрудно прийти к выводу, что для уголовной ответственности юридическим основанием должна являться установленная уголовным законом нормативная форма (некое подобие эталона), рассчитанная на более или менее длительный период времени постоянного действия и однообразного ее применения в случае возникновения определенных правоотношений. К примеру, при возникновении охранительных уголовно-правовых отношений в результате совершения преступления, скажем, вымогательства, мы должны располагать понятием этой нормативной формы, установленной уголовным законом, – что есть вымогательство, какими объективными и субъективными признаками, составляющими именно вымогательство (но не самоуправство и не разбой), должно быть наполнено его содержание, а также четко определено, какое уголовное наказание предусмотрено в случае совершения данного преступления.
Из сказанного можно заключить, что до фактического совершения преступления, взятого нами для примера вымогательства, а, следовательно, до того, как можно будет считать вымогательство преступлением, закон должен, во-первых, четко определить его понятие, то есть описать все признаки этого общественно опасного уголовно наказуемого деяния, во-вторых, присвоить ему соответствующий индекс (статью, ее часть, пункт) и, в-третьих, объявить о введении этого законоположения в действие в виде постоянно и однообразно действующего запрета на совершение четко описанного уголовным законом общественно опасного деяния.
Названный уголовно-правовой запрет определенного общественно опасного деяния устанавливается в процессе законодательной деятельности в рамках регулятивных уголовно-правовых отношений и, будучи облеченным в нормативную форму, всегда содержит угрозу уголовного наказания за нарушение установленного запрета. Именно этот, установленный законодателем эталонно-действующий в виде нормативной формы запрет на совершение определенного общественно опасного деяния под угрозой уголовного наказания, и есть юридическое основание той ответственности, которая предусмотрена за нарушение кем бы то ни было (неопределенным числом лиц) установленного запрета.
Фактическое же нарушение установленного запрета влечет возникновение охранительных уголовно-правовых отношений, развитие которых в процессе правоприменительной деятельности предполагает реальное привлечение уже конкретного лица к уголовной ответственности с ее соответствующей индивидуализацией и реализацией именно на основании нормативной формы, узаконенного установления, содержащего уголовно-правовой запрет.
Таким образом, представленное нами юридическое основание уголовной ответственности должно пребывать в состоянии строго определенной нормативной формы, установленной законодателем в рамках регулятивных уголовно-правовых отношений, пока еще независимо от того, совершится ли фактически нарушение содержащегося в ней уголовно-правового запрета.
Отсюда следует вывод, что для определения основания уголовной ответственности следует исходить не только из факта совершения преступления, но и установленного уголовным законом запрещения общественно опасного деяния под угрозой наказания за его совершение. Собственно запрещение определенного общественно опасного деяния как уголовно-правовое понятие должно быть предусмотрено в уголовном законе и закреплено в виде законодательного императива. Ибо, как справедливо, на наш взгляд, заметил И.Я. Гонтарь, «…тот, кто применяет закон, в действительности сталкивается прежде всего с конкретной предусмотренностью, делая уже потом из этого вывод о противоправности деяния, а не наоборот». ?18, с. 79?
Данное высказывание подтверждает наше предположение, что до совершения деяния, за которое должна наступать уголовная ответственность, мы должны иметь установленное законом запрещение этого деяния как юридическое основание ответственности за нарушение запрета, о чем должно быть указано в определении основания уголовной ответственности. Такое предположение вполне согласуется с ч.1 ст. 14 УК РФ, в соответствии с которой «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом».
Сущность основания уголовной ответственности отражена в ст. 84 УК РФ. Однако указание в этой
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.