На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Этнос населения

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 13.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 12. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


?47
 
Содержание
Введение………………………………………………………………………….
1. Краткая характеристика основных рас……………………….……………...
2. Теория этногенеза Л.Н.Гумилева…………………………………………….
3. Корни этнического регионализма. Этноценозы и этносфера……………...
4. Этнические признаки, контакты и структура……………………………….
5. Этногенез, пассионарное и этническое поле…………………….…....…….
Заключение……………………………………………………………………….
Список использованной литературы…………………………………………...
 
5
6
11
22
26
43
48
49
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ВВЕДЕНИЕ
 
В каждого человека его принадлежность к тому или иному этносу играет  чрезвычайно важную роль в нахождении своего места в социальном пространстве и задевает саамы сокровенные чувства по поводу собственной этнической соотнесенности (идентификации). Но не только для отдельной личности, но и для целого государства этнические процессы выступают на первый план, приобретают первостепенную значимость. «Напряженность» вместо «нормы» в развитии этнических процессов является показателем социального неблагополучия, аномалии в жизни социума. Эта напряженность может привести к трагическим событиям и даже войне между этносами. Знание психологических особенностей того или иного народа, понимание значимости этнического сознания в развитии социальных процессов необходимо каждому члену общества, чтобы способствовать его стабильности, чтобы правильно строить свои взаимоотношения с представителями других этносов. А некоторые социологи, прогнозируя будущее, даже утверждают, что этническое самосознание станет главной идеологией в мире. Вот почему этническая проблема так интересна для социологов.
 
 
 
 
 
 
1. Краткая характеристика основных рас
Классификация (или типологизация) этнических общностей - одна из наиболее важных в методологическом отношении проблем этнографической науки, основным объектом изучения которой именно эти общности являются. Установление соотношения между многочисленными и очень разнообразными, существовавшими в прошлом и существующими ныне этническими общностями, или, проще говоря, народами (в этнографическом смысле этого слова), группировка общностей, сходных по тем или иным признакам, и отделение классификационных групп друг от друга - все это не только упорядочивает и закрепляет уже накопленные научные результаты, но является одним из основных путей дальнейшего познания существа этнических процессов и закономерностей их развития во времени и в пространстве. В ряде случаев при выборе системы классификации приходится учитывать не только ее теоретическое, но и практическое значение.
Общественные явления и процессы отличаются большой сложностью, и не удивительно, что в гуманитарных науках (к числу которых относится и этнография) научная разработка классификационных систем развернулась позже, чем в естественных науках, охватила лишь часть объектов гуманитарных наук и в настоящее время еще не окончена. Решение проблемы классификации этнических общностей усложнялось тем, что оно, кроме этнографии, затрагивало также философию (прежде всего исторический материализм), социологию и ряд других наук, а потому шло довольно медленно. Классификация эта, как будет показано далее, может идти по нескольким направлениям. Главным среди них представляется исторически-стадиальный подход, нацеленный на выявление основных этапов развития этнических общностей в ходе истории. Однако такой диахронный подход никак не исключает синхронного, тем более что некоторые важные признаки этнической общности, прежде всего культура, с трудом поддаются историческому ранжированию. Необходимость сочетания этих двух подходов особенно ощущается применительно к этнической ситуации в развивающихся странах, где некоторые исторические стадии оказались сдвинутыми, а их признаки нечеткими или смешанными.
 
Европеиды
Отличается от других рас в первую очередь сильной профилировкой лица. Остальные признаки широко варьируются.

Негроиды


Характерные отличия — кудрявые волосы, темная кожа, расширенные ноздри, толстые губы и др. Выделяется восточная подгруппа (нилотский тип, высокорослый, узкосложенный) и западная подгруппа (негрский тип, круглоголовый, среднего роста). Особняком стоит группа пигмеев (негрилльский тип).

Пигмеи


 
 
 
Рост от 144 до 150 см для взрослых мужчин, кожа светло-коричневая, волосы курчавые, тёмные, губы сравнительно тонкие, крупное туловище, руки и ноги короткие, этот физический тип можно классифицировать как особую расу. Возможная численность пигмеев может составлять от 40 до 200 тысяч человек.

Капоиды, бушмены



Низкорослые, с инфантильными чертами лица. Имеют самые короткие и закрученные волосы. Кожа желто-бурая, не упругая — быстро появляются морщины, отвисает складка над лобком («готтентотский передник»). Характерна стеатопигия (преимущественное отложение жира на ягодицах), сильный лордоз. Особая складка века, выступающие скулы и желтоватая кожа придают бушменам некоторое сходство с монголоидами. Это параллельно возникшие приспособления к жизни в сходных условиях полупустынь.

Монголоиды

Внешность отражает приспособление к условиям пустынь (пустыня Гоби — одна из самых больших по площади пустынь мира. Пустыня находится в Монголии и северном Китае, территорию которых в основном населяют монголоиды). Главная черта — защита глаз от повышенной инсоляции, пыли, холода и т. д. Для этого служит узкий разрез век, дополнительная складка — эпикантус, тёмная радужка, густые ресницы, выступающие скулы с подушками жира, длинные прямые и черные волосы. Выделяют две контрастирующие группы: северную (массивные, высокие, светлокожие, с крупным лицом и низким сводом черепа) и южную (грацильные, невысокие, смуглые, небольшое лицо и высокий лоб). Этот контраст вызван действием фактора инфантилизации в перенаселенных южных регионах. Молодая раса — около 12 тысяч лет.

Американоидная раса

Американоиды характеризуются прямыми чёрными волосами и «орлиным» носом. Глаза чёрные, шире, чем у азиатских монголоидов, но уже, чем у европеоидов. Эпикантус сравнительно редок у взрослых, хотя довольно част у детей. Рост американоидов часто очень высокий.

Австралоиды



Включает группы: полинезийскую, меланезийскую, австралийскую, веддоидную, айнскую. Чрезвычайно разнообразная раса. Черты внешности коренных австралийцев — более светлая кожа коричневых оттенков, крупный нос, борода, длинные волнистые волосы, выгорающие как пакля, массивное надбровье, мощные челюсти резко отличают их от африканских негроидов. Велико между ними и генетическое расстояние. Однако среди меланезийцев (папуасов) часто встречаются спиральные волосы, что, наряду с генетической близостью, свидетельствует о небольшом притоке мигрантов из Африки. Веддоиды — более грацильные австралоиды, изначально населяющие Индостан. По мере заселения Индостана европеоидными мигрантами, они притеснялись как представители «низших каст». В Индонезии и Индокитае веддоиды смешались с южными монголоидами.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
2. ТЕОРИЯ ЭТНОГЕНЕЗА Л.Н. ГУМИЛЕВА
В ходе разработки теории этногенеза Гумилев приходит к необходимости введения ряда терминов и понятий, оперируя которыми освещает закономерности развития этнических систем на протяжении всей истории человечества. По ходу рассмотрения событий в свете этногенеза, опорными понятиями при анализе исходных данных становятся понятия этноса, этнической системы, поля этнической системы, вспышек или толчков пассионарности, а также последовательно сменяющих друг друга фаз этногенеза, определяющих в динамике жизненный цикл любого этноса.
Так как любым историческим событиям и процессам свойственна длительность, теория этногенеза оперирует конкретными датами, веками, промежутками исторического времени. Неоднократность протекания фиксируемых процессов приводит исследователя к необходимости решать вопросы кратности, периодичности, цикличности или ритмичности упомянутых процессов. Как системный анализ, теория развития и функционирования этносов сталкивается наряду со специфическими вопросами с общефилософскими проблемами, реальными историческими нюансами, проблемами соотношения случайного и закономерного в истории, параллелями, аналогичностью и подобием событий. Интересующими нас вопросами становятся в первую очередь вопросы ритмичности проявления и становления анализируемых процессов, их возможный порядок или периодичность, а также, отчасти, причины, вызывающие к жизни подобные формы движения.
Повествуя о вспышках этногенеза в разные времена и в различных регионах, Гумилев однозначно констатирует неритмичность этих явлений по той причине, что "гипотеза ритмичности противоречила наблюдениям". Ниже, однако, он признает наличие колебаний этнического поля, которые "можно приравнять к ритму" а, рассматривая взаимодействие как столкновение носителей разных ритмов, указывает на проявление ритма этнического поля в неповторимом стереотипе поведения, который в свою очередь меняется в функции от конкретного региона. Косвенно оговаривается также и некий "первоначально заданный ритм этнического поля", обуславливающий явления ностальгии. Создается впечатление, что существуют некие вводные данные этнического поля, причем задающий первоисточник не указывается, но проявлением его действия является оговариваемый ритм. Что же касается культуры, то присущий ей ритм не ставится под сомнение. Более того, описание факта преемственности культуры заканчивается указанием на то, что "ритмы римской культуры продолжали ощущаться во всей Европе много веков после того, как исчез римский этнос". Этнос, следовательно, не является носителем ритма; этнос не играет так же роль условия существования ритма, т.е. этнос не является ни формой, ни способом проявления ритма. Ритм, видимо, существует сам по себе, определяемый алгоритмами более высокого порядка, чем алгоритмы функционирования ноосферы.
По мнению Гумилева понятия культуры и этноса, как правило, не совпадают за исключением частных случаев. Ритм же присущ и культуре, и полю этноса. Этногенез, с другой стороны, это "то условие, без которого создание или восстановление культуры невозможно", однако - в авторском варианте - культура безусловно сопрягается с ритмом, этногенез - опосредованно, а вспышки последнего неритмичны. Вводя понятие этнического состояния, Гумилев говорит о двух видах движения, первое из которых, связанное с "жизненным циклом", может рассматриваться как колебательное, а второе - как вращательное. Понятие же ритма применимо и к колебанию, и к вращению, что в оригинальном тексте не отрицается. Встречающиеся в тексте утверждения о ритмичности колебательного движения, употребление понятий наподобие "цикла развития" и констатация применимости принципа дискретности процессов к этногенезу приводят к мысли о приемлемости идей циклизма или пульсаций исторического развития, которые в свою очередь могут идентифицироваться с неким ритмом.

Цикличность природных явлений неоспорима. Осуществляя "выход в географию" для обоснования целого ряда исторических процессов, Гумилев упирает именно на пульсации климата, а не на односторонние тенденции. Колебания климата, обусловленные - в частности - солнечной активностью (следует заметить, что последняя - достаточно периодическая функция), определяют пути атлантических циклонов, "от которых прямо и непосредственно зависит история Великой степи". Проследив эту схему сверху донизу, получаем зависимость исторических явлений от периодов солнечной активности, т.е. весьма ритмичную картину.
Сам этнос тоже цикличен, но внутри. А вот вспышки этногенеза, толчки, "порождающие этнические процессы, возникают ... беспорядочно чередуясь". Это утверждение не мешает в то же время утверждать не беспорядочность, а именно некий "порядок", выражающийся прослеживаемыми на поверхности планеты линиями, "образованными" возникшими вследствие пассионарного толчка этносами; линиями, имеющими ряд сходных качеств и общих свойств. Предлагаемые к рассмотрению гипотезы о связи пассионарных толчков с вариациями солнечной активности или со вспышками сверхновых - не более чем поиск "порядка" во времени подобно тому, как разработка гипотезы вариабельного космического излучения, импульсы которого, будучи деформированы одним из полей Земли, принимают "облик геодезических линий, не зависящих от наземных ландшафтов" - поиск того же "порядка" в пространстве. Независимость от ландшафтов, впрочем, еще не обозначает у Гумилева независимости от планетарной географии. Зависимость, правда, обусловлена "внешним космическим источником мутаций", тем не менее "геометрия линий толчков ... указывает на то, что центрально-симметричные поля Земли имеют определенное отношение к описываемому явлению".
И вновь невнятица: если история зависит от колебания климата, вызывающего изменения ландшафта (наступление и отступление пустынь, изменение береговой линии и т.д.), то как это совместить с гипотезой о космических импульсах, суть которой сводится к независимости упомянутых выше геодезических линий от наземных ландшафтов. Вновь обратимся к тексту. Разделение наук по принципу естественных и гуманитарных (география и этнология - естественные, история - гуманитарная), что может означать некоторую неестественность рафинированной истории, ее преимущественный хронизм, уход в многообразие интерпретаций факта, статичность, вырождение - в пределе - до голой хронологии или последовательного описания событий, позволяет производить разделения, исключающие проникновение идеи наличия общих ритмов на уровни, лежащие выше уровня поля этноса. Выясняется, что "гуманитарная наука дает возможность многое узнать, но не позволяет многого понять. Преимущественное рассмотрение "изнутри", не исключающее тот факт, что "космические и планетарные вариации стоят на несколько порядков выше этногенезов", практически исключает возможность подлежащего статуса закономерностей развития этносистем. Однако, даже не смотря на то, что "причина этногенеза не в ритме истории этносов", (т.е. ритм истории этносов присутствует) вспышки этногенеза, происходящие в исторически ритмичных этносах, неритмичны. Некий ритм как причина, пусть даже в форме проявления алгоритмов планетарного порядка, отрицается для этногенеза, поскольку последний "может начаться в любой момент", ибо он "процесс природный", т.е. не зависящий от той или иной ситуации. При таком раскладе тяжело однозначно ответить на предыдущие вопросы о связи рассматриваемых процессов с цикличными изменениями или колебаниями климата, солнечной активностью и космическим мутагенным излучением.
 
 
 
О теории этногенеза Л. Н. Гумилева
Сравнительная таблица
Извлечения из легенды к карте
пассионарных толчков
Аналоги согласно теории тактов истории,
учитывающиеся как опорные данные
I.( XVIII в. до н. э.)
Египет. Крушение Древнего царства.
Смена религии.
Возвышение Хаттусы.
Взятие Вавилона.
1. (XXI, XIV, VII вв. до н. Э.)
3-й такт. Египет. Крушение Древнего
царства и начало Среднего царства (по
классической периодизации - XXI в.
до н. э.).
4-й такт. Реформы Эхнатона.
Максимальное усиление хеттского
государства.
5-й такт. Взятие Вавилона.
II. ( в. до н. э.)
Завоевание княжеством Чжоу
империи Шан (Инь).
(?) Скифы (Центральная Азия).
2. (XIV, VII вв. до н. э.)
4-й такт. Закладка Аньяна.
Переименование империи Шан в
империю Инь.
5-й такт. (?) Скифы.
III. (VIII в. до н. э.)
Появление римской общины-войска
Колонизация эллинами
Средиземноморья
Законодательства
Лидийцы
Расширение Мидии
Возвышение Персиды на месте
Элама
Смена религии
Культ огня
3. (VII в. до н. э.)
5-й такт. Рим как единый город.
Колонизация эллинами
Средиземноморья.
Тирания Кипсела, Драконтовы законы,
Второзаконие.
Усиление Лидии, чеканка монеты,
взятие киммерийцами столицы Лидии.
Образование Мидийского государства.
Сокрушение Ассирии и Элама.
Деятельность Заратустры.
Возникновение храмов огня.
IV. (III в. до н. э.)
Кушаны-согдийцы
Завоевание Ирана парфянами
4. (I в. до н. э. - I в. н. э.)
6-й такт. Империя Кушан.
Усиление Парфии.
V. ( I в. н. э.)
Возникновение христианских
общин.
Евреи. Обновление культа и
мировоззрения. Появление Талмуда.
Войны с Римом.
5. (I в. до н. э. - I в.н. э. )
6-й такт. Возникновение христианства.
Иудейская война,
появление Талмуда.
VI. ( VI в.)
Смена религии. Ислам.
Уничтожение буддистских общин в
Индии. Веданта.
Монархический переворот в Тибете.
Распространение буддизма в Китае.
Низвержение империи Гупта.
Империя Тан.
Сопротивление корейцев танской
агрессии.
Возникновение централизованного
государства в Японии.
Конфуцианская мораль как
государственная этика.
Широкое распространение буддизма.
6. (VII в.)
7-й такт. Возникновение ислама.
Репрессии против буддизма в Индии,
формирование основ индуизма.
Создание империи в Тибете.
Распространение буддизма в Китае.
Уничтожение Магадхи - владения
поздних Гуптов.
Империя Тан.
Война Китая в Северной Корее.
Присоединение Когуре к империи.
Посольство от единой Японии в
Китае.
Усиление конфуцианства, даже даосы
обязаны почитать родителей.
Распространение буддизма в
VII . ( VIII в.)
Образование королевств Испании.
Франки. Саксы.
Начало движения викингов.
7. ( VII в.)
7-й такт. Образование варварских
королевств.
' Новое варварство '
VIII . ( XI в.)
Монголы. Рост Улуса. Агрессия на юг.
8. ( VIII - XIV вв.)
' Новое варварство '
IX . ( XIII в.)
Расширение княжества литовского.
Возвышение Московского княжества.
Турки-османы. Султанат военного
типа. Завоевание Балкан, Передней
Азии и Северной Африки до Марокко.
9. ( XIV в.)
8-й такт . Усиление Литвы.
Возвышение Московского княжества.
Создание Османской империи.
Завоевания. Колонизация Бакан.


В результате сравнительного анализа, сведенного в таблицу, налицо совпадение в большинстве случаев событий и времен "опорных точек" пассионарных толчков с событиями и датами, определяющими времена тактов истории. Технические неточности могут вкрадываться в датировку по причине приблизительной длительности инкубационного периода, лишь по прошествии которого (около 150 лет) становится очевидным "когда начался исток традиции. Но даже это удается установить не всегда". Время такта тоже не имеет математически точно фиксированных границ и, как показывает исследование, может колебаться в пределах от 100 до 150 лет. Требования же к соблюдению скрупулезности, приличествующей лишь абстрактному математическому аппарату в данном случае попросту излишни.
Беглый взгляд на графическое отображение динамики этнокультурных систем фиксирует достаточно высокую плотность самих кривых и их критических точек в областях VII века и конца XIV - начала XV вв. - т.е. соответственно в зонах времен 7-го и 8-го тактов.
Если же проанализировать предлагаемую Гумилевым гипотетическую связь пассионарных толчков с многолетней вариацией солнечной активности (кривой Эдди), то получаемый результат двояк. Во-первых, расположение автором вспышек пассионарности на кривой грешит неточностями, в коих можно усмотреть скорей попытку совместить желаемое с реальным. Действительно, стоит лишь обратиться к легенде карты пассионарных толчков и указанные в ней времена вспышек скрупулезно отметить на кривой, как выявится явное несовпадение. Авторский результат достаточно убедителен: "четыре толчка попадают на максимумы и лишь один на минимум. Остальные лежат на точках перегиба..." . Проверка приводит к несколько отличному варианту:
1. С максимумами совпадают лишь толчок V и почти совпадает толчок IX.
2. Отчасти идентифицировать с максимумом можно толчки I и II, хотя подобное "совпадение" противоречит изначально заданной точности, обусловленной хотя бы тем, что "сам толчок краток".
3. С минимумами не совпадает ни один толчок; отчасти с минимумом может быть сопряжен лишь толчок VII.
4. С точками перегиба совпадают лишь толчки VI и VIII.
5. Толчки III, IV, а по сути также толчки I, II и VII лежат вдали от особых точек кривой и не идентифицируются однозначно.
Если продолжать сравнительный анализ толчков пассионарности и тактов истории, попытавшись совместить координаты тактов с кривой солнечной активности, то получаем соответствие 2, 3, 4, 6, 8 тактов истории с максимумами кривой, 5 и 7 такты совпадают с минимумами, данные о времени 1-го такта не приводятся, а данные о времени гипотетического 9-го такта отсутствуют по определению и могут быть только прогнозируемы. Следует добавить лишь то, что с точки зрения теории тактов истории обусловленность последних уровнем солнечной активности не постулируется и в процессе проведенного анализа всемирной истории не рассматривалась как фактор пусть даже косвенного подтверждения правомочности потактового рассмотрения исторических процессов.
Завершая рассмотрение теории этногенеза, необходимо уточнить ряд положений. Сама по себе диалектика и динамика развития этнокультурных систем, включая поэтапное развитие этносов, наличие вспышек пассионарности и прочее не ставится под сомнение и не находится под прицелом огульного неприятия. Несоответствия и невнятицы, имеющие место в любой теории, опирающейся на циклопическую базу данных, коей в данном случае служит история, некоторая тенденциозность как результат мировоззренческих установок, технические огрехи и просто естественные погрешности, возникающие неумолимо при работе со сложными системами, отнюдь не ставятся во главу угла при анализе общей теории. Однако нам кажется, что наличие алгоритма развития человечества весьма высокого порядка, зримым проявлением действия которого является факт потактового членения и развития исторических структур весьма вероятно.

События, происходящие на уровне государства, империи, федерации, союза, этноса и т.д. - то есть на уровне подсистем - имеют подчиненный характер в отношении закономерностей функционирования планеты как макросистемы. Уникальные и в то же время повторяющиеся времена - времена тактов - как некие постоянные ингредиенты истории большой длительности, своеобразные пороги, возможно - регулярные бифуркации, точки инициализации или каталитические компоненты в общем историческом потоке являются лишь определимой формой тех ритмических воздействий, которые если и не определяют процесс развития, то, по крайней мере каким-то образом ритмически "упорядочивают" его. Вряд ли возможно безапелляционное утверждение того, что именно очередной такт истории вызывает очередную вспышку пассионарности. Однако теория тактов истории применима ко всему процессу исторического развития в пределах достоверно обозримой протяженности, а значит системно объемлет все виды исторического движения - этнический, культурный, религиозный, политический, естественнонаучный и т.д.
 
 
3. КОРНИ ЭТНИЧЕСКОГО РЕГИОНАЛИЗМА.        ЭТНОЦЕНОЗЫ И ЭТНОСФЕРА ЗЕМЛИ
 
Многообразие систем классификации этнических общностей затрудняет их исторический обзор в рамках данной статьи. Касаясь пока лишь стадиального и непосредственно связанного с ним подходов, отметим, что в 20-30-х годах, насколько можно судить по имеющейся литературе, в качестве основных типов этнических общностей фигурировали "племя" и "нация". В 1941 г. И. В. Арский, основываясь главным образом на работах Ф. Энгельса, детально рассмотревшего процесс этнического развития в Западной Европе, попытался ввести в науку понятие "национальности" как вида этнической общности, характерного для начального периода формирования наций, но это его предложение не было поддержано. В конце 40-х годов сложилась, а затем закрепилась практика вести типологизацию этнических, или - как их тогда называли - "исторических" общностей с учетом общественно-экономических формаций; для обозначения типичных общностей первобытнообщинной формации применялся термин "племя", для общностей рабовладельческой и феодальной формаций - термин "народность" (ранее употреблявшийся довольно неопределенно), для общностей капиталистической и социалистической формаций - термин "нация". Каждому из выделенных типов этнических общностей приписывались особые виды внутренних связей: племени - "кровнородственные", народности - "территориальные", нации - "экономические". В качестве своего рода подтипов выделялись рабовладельческая, феодальная, капиталистическая (буржуазная) и социалистическая народности, капиталистическая (буржуазная) и социалистическая нации 2.
Попытка несколько отступить от принятой типологии была сделана в 1964 г. С. А. Токаревым, который пришел К выводу, что рабовладельческой формации свойствен особый тип этнической общности, по своей социальной структуре резко отличающийся от феодальной; для обозначения выделенных им типов этнических общностей рабовладельческой и феодальной формации он предложил названия соответственно - "демос" и "народность" 3. Это предложение по некоторым причинам (отчасти из-за неудачности термина "демос") не получило широкой поддержки. В ходе развернувшейся в середине 1960-х годов дискуссии вокруг определения понятия нации, ведшейся главным образом на страницах журнала "Вопросы истории", классификационным вопросам, к сожалению, почти не уделялось внимания; заметим, что это, несомненно, ослабило результаты всей дискуссии, так как познать полностью сущность нации без всестороннего сопоставления ее с другими родственными и неродственными ей общностями вряд ли возможно.
Несколько плодотворнее в этом отношении была начатая немного позже дискуссия о понятии этнической общности (этноса). В ходе ее были отчасти подвергнуты критическому анализу существующие принципы типологизации этнических общностей и внесены новые предложения. Н. Н. Чебоксаров высказал предположение, что основным типом этнической общности для первобытнообщинной формации следует считать не племя, а союз племен4. Ю. В. Бромлеем было предложено выделять "этникосы" и "этносоциальные организмы" (ЭСО); под первыми понимаются все, в том числе и территориально рассредоточенные этнические общности, под вторыми - относительно компактные общности, объединенные в "социально-потестарном" (в классовых формациях - в политико-государственном) отношении 5.
В конце 1972 г. появилась интересная статья Ю. В. Бромлея, посвященная целиком вопросам типологизации этнических общностей и предлагающая новые пути их решения6. Кроме уже упомянутого выделения "этникосов" и "ЭСО", автор ввел разграничение по "уровням этнической иерархии", предложив понятия: а) "основные этнические подразделения", или "этносы",- совокупности людей, обладающих наибольшей интенсивностью этнических свойств; б) "элементарные этнические единицы", или "микроэтничеокие единицы",- те наименьшие составные части основного этнического подразделения, которые представляют предел делимости последнего; в) "макроэтнические единицы" - этнические общности, охватывающие несколько основных подразделений". Соединение этих принципов с бытующей стадиальной типологизацией этнических общностей было представлено в виде оригинальной таблицы. Табличная форма классификации при всей ее наглядности несколько огрубляет сущность явлений, и видимо потому в своих последующих работах автор уже не использовал ее, сохранив, однако, положенный в ее основу структурно-стадиальный подход к проблеме и основные связанные с ним выводы7.
Из числа других появившихся в последнее время работ советских ученых, имеющих отношение к проблеме классификации этнических общностей, следует отметить статьи С. А. Арутюнова и Н. Н. Чебоксарова о применении признака "плотности информации"8, а также С. И. Брука и Н. Н. Чебоксарова о надэтнических или метаэтнических общностях, к числу которых относятся лингвистические, культурно-хозяйственные, конфессиональные, политические (государственные) и некоторые другие объединения этносов9. Отметим также, что в зарубежной науке из-за общей слабой разработанности там теории этнических общностей проблемы классификации этих общностей в полном объеме не ставятся и обычно затрагиваются лишь попутно.
Задачи данной статьи ограничиваются рассмотрением основных принципов классификации собственно этносов; связанные с этим вопросы их внутренних подразделений, а также их внешних объединений будут освещаться лишь постольку, поскольку они относятся к решению главной задачи. При этом представляется целесообразным вначале кратко рассмотреть проблему в целом, а в дальнейшем идти от сравнительно простых или уже достаточно установившихся бесспорных принципов классификации этнических общностей к сложным. Из-за небольшого объема статьи придется в некоторых случаях ограничиться лишь констатацией основных положений и формулировкой встающих перед исследователями вопросов, надеясь, что уже это явится шагом к их решению.
Исходной базой классификации этносов или этнических общностей должно быть, несомненно, понятие этнической общности, отделяющее ее от других социальных образований; авторы, игнорирующие такую базу, получают большую свободу для классификационных манипуляций, однако научная ценность их построений сразу же оказывается проблематичной. Разработка понятия этноса, или этнической общности, еще не вполне завершена, но основные стороны его уже достаточно установлены. Этническую общность можно определить как особую исторически возникшую форму социальной группировки людей. Основными условиями ее возникновения является общность территории и языка, обычно выступающих затем и в качестве признаков этнической общности. Нередко, например при сложении наций Америки, общность языка достигалась в ходе развития хозяйственных, культурных и других связей между разноязычными компонентами, т. е. представляет собой не столько предпосылку, сколько результат этногенеза.
В качестве дополнительных условий или факторов сложения этнических общностей может выступать общность религии, а также близость компонентов этноса в расовом отношении или образование значительных переходных (метисных) групп между резко различными в расовом отношении компонентами, как произошло, например, при формировании бразильцев, кубинцев и других латиноамериканских наций.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
4. ЭТНИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ, КОНТАКТЫ И СТРУКТУРА
 
В ходе этногенеза под влиянием различных факторов, в том числе особенностей природных условий этнической территории, складываются характерные для этнической общности черты материальной и духовной культуры, быта, групповых психологических характеристик; наряду с этим вырабатывается этническое самосознание, появляется основное общее самоназвание - этноним; все эти элементы этнической общности могут быть также использованы в качестве ее признаков. Сформировавшаяся этническая общность выступает как социальный организм, самовоспроизводящийся путем преимущественно этнически однородных браков и передачи новому поколению языка, культуры, традиций, этнической ориентации и т. д.; для более устойчивого своего существования она стремится к созданию своей социально-территориальной организации (в классовом обществе - к государству или административно-территориальной автономии).
С течением времени отдельные части сформировавшейся этнической общности могут разобщиться территориально, члены ее, переселившись в другие природные, социально-экономические и политические условия, могут изменить многие стороны культуры и быта, перейти на язык другой этнической общности, однако пока у них сохраняется этническое самосознание (учитываемое в переписях и других формах статистики), представление об общности происхождения, специфические рудименты культуры и традиций и т. п., они считаются принадлежащими к прежней этнической общности 10.
В основу классификации этнических общностей могут быть положены почти все элементы этнической общности - язык, территория, культура и др., а также ее так называемые параметры - численность, половозрастной состав, социально-классовая структура и т. д. Почти каждый из таких классификационных признаков может выступать в синтезирующей и в аналитической роли, отражать в той или иной степени диахронный и синхронный подход.
Начиная с классификации этносов по языку, отметим, что среди нескольких применяемых лингвистами классификаций языков для этнических целей наиболее подходит генеалогический принцип, по которому родственные по своему историческому происхождению языки объединяются в языковые группы и семьи (например, славянская, германская, романская и другие языковые группы индоевропейской семьи). Такая классификация, применяемая, например, для группировки народов на этнических картах, имеет ряд достоинств. Главное из них состоит в объективности и этнической важности языкового признака;
кроме того, в большинстве случаев языковое родство народов указывает на близость их происхождения, на сходство их культуры и т. д. Впрочем, нередко языковая близость не совпадает с этнокультурной; так, венгры, объединенные в одну-угорскую, группу языков с обитающими в долине Оби хантами и манси, резко отличаются от них по культуре да и по антропологическим признакам, приближаясь в этом отношении к своим европейским соседям - австрийцам, румынам и др. В свою очередь, австрийцы имеют мало общего с объединенными с ними в одной германской группе англоавстралийцами или либерийцами, а румыны - с говорящими на языках романской группы народами Южной Америки. Будучи обращенной в прошлые лингвистические связи, эта классификация не вполне учитывает языковую эволюцию; так, ирландцы до сих пор включаются в кельтскую группу, хотя подавляющее большинство их уже давно полностью перешло на английский язык.
Особо подчеркнем, что само соединение народов в лингвистические группы, даже после прибавления приставки "этно", еще не приводит к превращению таких групп в этнические подразделения. Этническую общность не образуют даже народы, говорящие на одном и том же языке (например, на немецком - немцы, австрийцы и др.); тем более ее не образуют народы, говорящие на различных языках. Выдвигавшиеся в прошлом в политических целях лозунги "пангерманизма", "пантюркизма", "панславизма" и т. п. не имели под собой, как известно, реального этнического объединения народов.
Кроме рассмотренной классификации этнических общностей по языку, могут быть применены и такие, в которых язык выступает не в синтезированном лингвистами виде, а в своих реально бытующих среди частей этнической общности вариациях. При таком подходе можно выделить монолитные в языковом отношении народы и - отдельно - народы с сильными языково-диалектными различиями (к последним относятся, например, немцы и особенно китайцы, отдельные группы которых при речевом общении почти не понимают друг друга); могут быть выделены народы моноязычные, а также народы, внутри которых широко распространено двуязычие (например, парагвайцы с индейским языком гуарани и испанским, фламандцы с фламандским и французским, мордва с эрзянским или мокшанским и с русским языком и др.), и народы, в значительной степени перешедшие на язык соседнего, более крупного этноса (например, уэльсцы - на английский язык, фриулы - на итальянский язык и др.) и т. д.
Достаточно объективным классификационным признаком является и территория. В обобщающих этнографических очерках и на учебных картах народов наиболее часто применяется объ< единение народов по крупным географическим и историко-геа-графическим областям, например "народы Поволжья", "народы Кавказа", "народы Южной Азии" и т. п. Такая группировка этнических общностей отражает не только сходство природных условий их жизни, но часто и близость их исторических судеб, значительное сходство в типе хозяйства и в культурно-бытовой сфере (особенно в материальной культуре). Следует учесть, однако, что территориальный принцип группировки народов, обычно подчеркивающий особенности их современного размещения, как и языковый, указывающий на более или менее давние связи, может иногда создать превратное представление об их этнической близости; достаточно показательны в этом отношении африканеры (буры), которые в географическом отношении принадлежат к "народам Южной Африки", резко отличаясь в языково-культурном и антропологическом отношении от коренных бантуязычных этносов. Такие недостатки территориальной и языковой классификации существенно нивелируются при их параллельном применении.
В последнее время, главным образом в связи с исследованием этнических процессов, стала разрабатываться классификация народов по видам их этнических территорий и особенностям расселения. Компактность территории и сравнительная плотность заселения ее одним и тем же народом, подобно языковой монолитности, во многом способствует его этнической целостности. Редкое расселение (например, при кочевом скотоводстве или охотничьем типе хозяйства) тормозит процесс укрепления этнических связей и национальную консолидацию; утрата целостности этнической территории, смешение с другими этническими общностями и особенно полный территориальный отрыв групп людей от основного этнического ядра, превращение их в этнические меньшинства, подобно двуязычию и перемене языка (с которыми эти процессы часто сопрягаются), почти неизбежно приводит со временем к этнической ассимиляции этих групп. На этих принципах сравнительно легко построить типологический ряд с той или иной степенью детальности 11.
Классификация этнических общностей по признаку культуры, очевидно, из-за разносторонности и некоторой неопределенности понятия "культуры" до сих пор почти не разработана; применявшееся в прошлом деление народов мира на "цивилизованных" и "дикарей" и подобные им ошибочные или неточные группировки, конечно, в счет не идут12. Вряд ли можно уложить в какой-то классификационный ряд и развитие культуры в ходе исторического процесса; к тому же в этом случае культура уже очень сильно отрывается от этноса. Более объективный вид имела группировка этнических общностей по отдельным элементам их культуры, например "письменные" и "бесписьменные" народы, "промышленные" и "аграрные" общества и т. д. Сильное - особенно в прошлом - влияние, оказываемое религией на духовную культуру и быт людей, позволило в ряде случаев довольно успешно применять группировку этнических общностей по признаку религиозной принадлежности ("мусульманские народы", "католические народы" и т. п.) 13. Заметим, однако, что в этом случае некоторые этносы делятся на части. Последнее, впрочем, относится не только к религии, но и к материальной и духовной традиционной культуре, не всегда совпадающей с этносом. В литературе отмечены многочисленные случаи сильной дифференциации элементов и даже комплексов материальной культуры внутри одного и того же народа, особенно внутри крупных наций, части которых обитают в различных природных условиях, и, напротив,- сильное сходство их у различных, чаще всего соседних народов 14. При описании многих народов мира обычно отмечается наличие внутри них особых этнографических групп, отличающихся своеобразными элементами материальной и духовной культуры, а нередко и самоназваниями (например, среди украинцев - бойки, лемки, гуцулы и др.). К сожалению, единые принципы выделения таких групп еще не разработаны, и использовать их для целей классификации этносов по степени их внутренней этнографической дробности крайне затруднительно.
В последние десятилетия советскими этнографами разрабатывается и довольно широко применяется понятие "хозяйственно-культурного типа" как исторически сложившихся особенностей хозяйства и культуры, характерных для народов, находящихся примерно на одинаковом уровне социально-экономического развития и живущих в сходных естественногеографических условиях (например, тип "арктические охотники на морского зверя", "скотоводы сухих степей и полупустынь" и т. п.) 15. Однако прослеживаемые в этой типологии природно-хозяйственно-культурные связи вполне определенны и более или менее закономерны главным образом для сравнительно ранних этапов развития общества. Кроме того, при применении ее в целях этнической классификации даже небольшие этносы (например, чукчи и коряки, часть которых занимается кочевым оленеводством, а часть - морскими промыслами) оказываются рассеченными; еще более нелегко применять ее для группировки крупных этнических общностей, отличающихся многоукладностью хозяйства и разнообразием культуры. Трудность применения этой типологии для современности обусловлена тем, что еще с развертыванием промышленно-технической революции, исторически совпавшей со становлением капитализма, хозяйственно-культурные типы предыдущих эпох начинают разрушаться, на их месте складываются новые экономико-географические комплексы, связи которых с традиционной культурой очень сложны и не всегда определенны.
При попытках использования для классификации этносов те или иные психологические характеристики, входящие в понятие общности психического склада или национального характера, признаваемого до сих пор некоторыми авторами в качестве обязательного признака этноса (особенно нации), трудности по сравнению с использованием культурных характеристик многократно возрастают. В настоящее время нет ни одной работы, в которой намечалась хотя бы попытка подхода к этой проблеме, что лишний раз говорит о спорности такого признака. Значительно проще обстоит дело с использованием в классификационных целях вариаций этнического самосознания, частично отражающихся в этнонимах. Могут быть выделены, в частности, этносы с моноэтническим самосознанием и еще не вполне консолидировавшиеся этносы, внутри которых имеются группы :с двойным самосознанием; можно выделить также народы с одним этнонимом и народы, у которых самоназвание не совпадает с названиями, данными ему соседними народами и. т. п.
Среди параметров этнических общностей наиболее объективными и простыми в классификационном отношении являются демографические характеристики, прежде всего численность. Отметим в связи с этим, что численность народа не только характеризует его размеры, но и отражает в какой-то степени его этническую историю. Количество нередко и здесь переходит в качество; формирование и развитие крупных народов обычно значительно отличается от формирования и развития мелких этнических общностей; взаимодействие народов и обусловленное им развитие этнических процессов также во многом определяется численным соотношением контактирующих групп. При исследовании этнических процессов количественные соотношения обычно рассматриваются в тех или иных территориальных рамках (административных границах). Количественный критерий учитывается не только при выделении так называемых национальных или этнических меньшинств, но и имеет значение для более широкой типологизации; намечается тенденция использовать его, например, для отчленения "наций" как крупных этнических общностей от предшествовавших им в историческом развитии племенных и других образований. Классификация этнических общностей по другим демографическим показателям, например по особенностям возрастного состава на "молодые" и "стареющие" (с повышенным процентом пожилых возрастов) народы, почти не применяется.
Этнические общности являются социальными образованиями, поэтому при классификации их ведущее значение нередко придается политическим и социально-классовым параметрам, прежде всего наличию или отсутствию своей социально-территориальной (государственной) организации и особенностям социально-классового состава.
Заметим, что наличие своей социально-территориальной организации (с определенными координационными или потестарными органами) является одним из важнейших условий устойчивого существования и нормального развития этнической общности. Племя как этническая общность представляет собой обычно и форму социальной организации, во главе которой стоит совет старейшин и вождь племени. Когда же с возникновением классового общества на смену родо-племенной организации приходит государство, этническая общность стремится к государственному оформлению. В новое время, как указывал В. И. Ленин, "образование национальных государств.,, является... тенденцией (стремлением) всякого национального движения" 1в. Однако такая тенденция не всегда реализуется, к тому же национальные движения развиваются не у всех этнических общностей; довольно разнообразны и формы национальной государственности: от самостоятельных национальных государств до выделяемых с учетом национального признака административных районов и округов в пределах многонациональных государств, а также наличие внутри этнических территорий каких-то форм инонациональной государственности. Все эти градации могут быть использованы в классификационных целях.
Предложение Ю. В. Бромлея выделять "этникосы" и "этносоциальные организмы" (или ЭСО) несколько упрощает многообразие сочетаний этнических общностей с различными формами социально-территориальной (в том числе государственной) организации. Нетрудно заметить, что понятие "этникоса" (названное "узким") близко к приведенному выше понятию этнической общности. Что же касается понятия ЭСО, то оно в целом совпадало с рамками этнической общности лишь в первобытнообщинную эпоху, на племенной стадии. В последующие эпохи из-за территориального распространения и смешения народов оно стало охватывать, как правило, лишь более или менее значительную часть этнических общностей (например, украинцы в пределах Украинской ССР, чехи в пределах Чехословакии и др.). Однако часть (пусть даже преобладающая) этнической общности, видимо, должна фигурировать в классификационном ряду не на равных правах с этносами, а таксономически ниже их.
Некоторые замечания вызывает и сам термин "этносоциальный организм". Выше уже отмечалось, что любая этническая общность, пока она существует и воспроизводит себя (а это стремление характерно обычно и для ее отколовшихся частей), может именоваться "социальным организмом". Привязка понятия "социального организма" только к потестарным (в том числе к государственно-политическим) общностям несколько обедняет его содержание. Кроме того, наметившееся типологическое противопоставление "этнического" "этносоциальному" может нарушить сложившееся представление об этносе как о социальном (а не биологическом, например) образовании. Более точным и - главное - более отвечающим духу предложения Ю. В. Бромлея был бы, вероятно, термин "этнопотестарный организм" (ЭПО).
Таким образом, при классификации этнических общностей могут быть выделены в первом приближении этносы, не имеющие и имеющие свои ЭПО, а внутри имеющих их- собственно ЭПО и части этнической общности, оставшиеся за его рамками
(например, украинцы вне Украинской ССР в других республиках страны, украинцы в Канаде и т. п.). Ведущим признаком для выделения ЭПО в классовом обществе является, конечно, наличие своей национальной государственности; в связи с этим случаи, когда этносы не имеют своей государственности (например, украинцы, белорусы и другие народы в царской России), не вполне подходят под понятие ЭПО.
Существование этнических общностей как особых, исторически возникающих и исторически изменяющихся социальных групп людей во многом определяется спецификой их внутренней социальной (или социально-классовой) структуры. Переходя к рассмотрению классификации этнических общностей по такому важному их параметру, как социальная структура, заметим, что основные звенья этой структуры - общественные классы - связаны, как известно, с исторически определенными способами производства, с общественно-экономическими формациями. Выше при выделении ЭПО по признаку государственности не учитывалась историческая изменчивость "государственности", хотя рабовладельческое государство существенно отличается, например, от капиталистического или социалистического. Когда же мы применяем для классификации этнических (а также государственных, религиозных и других) общностей признаки социальной структуры, на передний план почти неизбежно выступает, историко-стадиальный, формационный подход.
Большая значимость типологии этнических общностей по социально-классовой структуре, обусловленной общественно-экономическими формациями, была отмечена С. А. Токаревым. Вполне логичной в этой связи выглядит и его идея о выделении для рабовладельческой формации особого по социальной структуре типа этнической общности ("демоса"), отличного от общностей феодальной формации ("народностей"), хотя данная им характеристика сущности этих типов этнической общности представляется неточной 17. Не менее логичным, однако, представляется здесь и типологическое отделение этносов капиталистической формации от этносов социалистической (как стадии коммунистической) формации, тем более что специфичная, лишенная эксплуататорских классов социальная структура последних действительно требует этого. Для обозначения выделенных типов этнической общности, видимо, нецелесообразно применять "собственные" термины - "демос", "народность" и т. п.; учитывая формационный принцип их выделения, следует назвать их соответственно: "этнос с первобытнообщинной структурой", "этнос с рабовладельческой структурой" и далее - феодальной, капиталистической и социалистической структурой, или сокращенно - ЭПС, ЭРС, ЭФС, ЭКС, ЭСС.
Основные проблемы, встающие при классификации этнических общностей по социальной структуре, связаны с практическим применением этой классификации. Имеющиеся здесь серьезные трудности обусловлены тем, что в отличие от рассмотренных выше классификаций, в основе каждой из которых обычно лежал лишь один признак (близость языков, компактность территории и т. д.), определяя социальную структуру той или иной формации, мы пользуемся особыми комплексами признаков, причем, толкование одних и тех же признаков неоднозначно:
рабочий класс при социализме, например, существенно отличается от рабочего класса (пролетариата) при капитализме. Кроме того, положенные в основу этой типологизации "классические" случаи социально-классовой структуры трудно совмещаются с многообразной исторической действительностью; так, понятие ЭРС как типа этнической общности, характеризующей гося наличием класса рабовладельцев и рабов, может оказаться неприменимым и для многих этнических общностей, существовавших в так называемых "восточных деспотиях" (Древний Египет, Ассиро-Вавилония, Древняя Индия и др.), где класс рабовладельцев был немногочисленным, а основную массу составляли юридически свободные сельские общинники. Да и в настоящее время ряд развивающихся стран по их социально-экономическим особенностям трудно отнести полностью к капиталистическим или к социалистическим. Поэтому данная типологизация этносов требует разработки и уточнения.
Обращаясь в заключение к анализу бытующей в нашей литературе классификации этнических общностей по их так называемым историческим типам - "племя"-"народность"-"нация", отметим сразу же, что лежащие в основе этого типологического ряда классификационные признаки в целом довольно неопределенны. Имеющиеся попытки уточнить эту типологию, сделать ее более "работоспособной", к сожалению, пока недостаточно удачны.
Выше уже говорилось о важности тех систем классификации этнических общностей, которые отражают историзм их развития. Историческим материализмом установлено, что основные стадии развития человеческого общества составляют пять общественно-исторических формаций. Каждая из этих формаций отличается от других рядом признаков, основные из которых связаны с исторически определенным способом производства. В этом случае возьмем ли мы за основу классификации особенности социальной структуры или другой значимый формационный признак, мы неизбежно получим пять исторических типов этнических общностей, а не три. Какими же реальными обстоятельствами определяется выделение таких "исторических типов", как племя, народность и нация?
Переходя к рассмотрению этих "типов" этнических общностей, начнем с "племени", под которым принято понимать общность, характерную для доклассовой, первобытнообщинной эпохи. Таким образом, выделение "племени" основано на формационном подходе. В известном определении индейского племени, данном Ф. Энгельсом, в число основных признаков этой общности включены: собственная территория и собственное имя, особый, лишь одному этому племени свойственный диалект, право торжественно вводить в должность избранных родами сахемов и военных вождей, а также смещать их, общие религиозные представления (мифология) и обряды культа, совет племени для обсуждения общих дел 18. Видное место в этом определении занимают признаки племени как этнопотестарного организма с особыми органами власти. В целом же такое определение, относящееся к сравнительно развитым племенам, находившимся в тех или иных контактах с европейцами и стоявшими на рубеже перехода к классовому обществу, не вполне подходит к менее развитым этническим образованиям доклассовой эпохи, например к австралийцам, бушменам и т. п.
Попыткой уточнить определение племени является часто встречающаяся, например, в работах философов идея о том, что этот тип общности основывался на кровнородственных связях. Однако эта идея неточна; такие связи объединяют людей внутри рода (позже - поколения внутри семей) и являются, в частности, препятствием для заключения кровнородственных браков; между членами же разных родов внутри племени подобные браки закономерны. Поэтому, определяя племя, можно говорить лишь о том, что кровнородственные связи обусловливают его внутреннюю структуру (деление на роды или фратрии). Делая упор на социальную структуру, мы вплотную приближаем понятие племени к предложенному выше понятию
Предложение называть племенами в развитом первобытном обществе лишь этнопотестарные организмы сужает рамки этого термина, а выдвинутое в связи с этим в дополнение к прежнему понятию племени понятие "соплеменности", охватывающей как племя, так и членов племени, проживающих за его пределами 19, представляется не столь уж существенным из-за крайней малочисленности таких изгоев. Одной из отличительных черт племени почти на всем протяжении первобытной эпохи является целостность этнической территории, заселенной членами лишь одного племени и имевшей строго соблюдаемые границы20; известно, что изгнание из племени было обычно равноценно смертному приговору. Падение племенных границ, переселение на территорию других племен и, наконец, территориальное смешение племен характерно, как указывает Ф. Энгельс, для стадии разложения родо-племенного строя 21. Именно для этой переходной к классовому обществу стадии характерно и появление более или менее оформленных союзов племен, которые Н. Н. Чебоксаров, как уже отмечалось выше, предложил выделять в качестве особых типов этнической общности.
Заметно сложнее обстоит дело с определением и выделением понятия "нации" как типа этнической общности, его практическим применением. Примером этого может служить мордва 22.
В ходе упомянутой дискуссии 23 вокруг определения понятия "нация" было отмечено, что в нем отсутствует такой важный признак, как этническое (национальное) самосознание.
Ведущее значение на практике обычно придавалось признаку государственности, не включенному в известное определение нации; нетрудно установить, например, что в изданных в СССР справочных изданиях (например, энциклопедиях) "нациями" именуются лишь те народы СССР, которые имеют свои союзные или автономные республики. Некоторые участники упомянутой дискуссии предлагали включить в определение нации признак государственности 24; очевидно, что в этом случае понятие "нация" приближается к понятиям этнопотестарных организмов капиталистического и социалистического общества. В таком подходе есть рациональное зерно, однако простой перенос "практики" в "теорию" здесь не вполне удобен. Возникновение нации и ее границы в этом случае обусловливаются политико-административными актами; получается, например, что украинцы окончательно стали нацией лишь в 1918 г., что "отрезанные" республиканскими границами группы украинцев из соседних областей РСФСР не принадлежат к украинской нации, что немцы ГДР и ФРГ или, например, северные корейцы и южные корейцы стали особыми отдельными нациями чуть ли не сразу после политического разделения прежних государств и т. д. и т. п. Хотя такое понимание "нации" становится привычным, однако для своего утверждения потребует еще немало времени. Следует, вероятно, учитывать не только наличие своей национальной государственности, но и массовых движений, направленных на создание такой государственности.
Установление ведущего признака или нескольких признаков, отделяющих нацию от каких-то других существующих одновременно с ней этнических общностей (обычно называемых "народностями", "племенами", "национальными" или "этническими" меньшинствами и т. п.), еще не решает вопроса о выделении ее как исторического типа этнической общности, ибо народы, имевшие, например, свою государственность, существовали и в далеком прошлом. Простая ссылка на то, что нация-это этническая общность капиталистической или социалистической формации, в классификационном отношении, видимо, недостаточна; впрочем, в предлагаемых теперь (и, кстати сказать, значительно разнящихся) определениях нации часто нет и такой ссылки 25.
Нельзя не сказать, наконец, о получившем распространение главным образом после названной выше статьи М. С. Джунусова взгляде на нацию не как на этническую, но как на "социально-этническую" общность, относя к этническим общностям лишь племена и народности. Подобный взгляд дает авторам, работающим над теорией нации, возможность в той или иной степени абстрагироваться от теории этнической общности и от ее научного понятия, но вызывает по меньшей мере две новые серьезные проблемы. Первая из них связана со скрытым намеком на якобы несоциальную природу этнического; вторая - с необходимостью обрыва классификации этнических общностей при подходе к капиталистической эпохе и необходимостью помещения "нации" в какой-то другой классификационный ряд. Что же касается стоявшего и ранее вопроса о том, почему понятие нации охватывает собой общности капиталистической и социалистической эпох, столь различных по своим социально-экономическим параметрам, то острота его после добавления слова "социально" только усиливается.
Неблагополучнее всего обстоит дело с определением и выделением "народности". Достаточно четкого определения этого понятия, несмотря на усилия, предпринятые отдельными учеными 26, не было и нет; в литературе применение термина "народность" обычно не ограничивается этническими общно-стями рабовладельческой и феодальной эпохи, а распространяется на все этносы классового общества, к которым по тем или иным причинам не прилагается термин "нация". Таким образом, "народностью" оказывается, например, и один из крупнейших и развитых народов древности - египтяне, имевшие свое государство, письменность, религиозную систему и т. п., и незначительные по численности нганасаны (менее 1 тыс. человек)- охотники на северного оленя, живущие в настоящее время мелкими группами на территории Таймыра.
Встречающиеся, ссылки на то, что специфика народности как типа этнической общности определяется якобы лежащими в ее основе "территориальными" связями в отличие от нации, характеризующейся связями "экономическими", не выдерживают критического анализа. Территория является материальной базой для развития различных видов связей - хозяйственных, культурных и других, обслуживая в этом отношении все типы этнических (да и многие неэтнические) общностей. Существуют и собственно территориальные или соседские связи, но они по своей сути имеют узкие рамки и обычно не выходят за пределы селения (сельской общины), реже-группы близлежащих селений; тем самым они не могут создать основу для существования сколько-нибудь крупной этнической общности 27. Для древнерусской, например, народности, "территориальные" связи сами по себе были не более крепкими и не более специфичными, чем для какого-нибудь индейского племени или для современной белорусской нации.
Экономические связи в развитых классовых формациях, к которым приурочивается существование наций, в целом действительно стали более тесными, чем раньше, причем процесс национальной консолидации во многих случаях совпадал с процессом экономической и политической консолидации. Однако эти связи, основанные на разделении труда в процессе общественного производства, определяют собой лишь экономическую общность людей (например, экономический район или даже колхоз). Экономическая общность людей часто совпадает с этнической, но часто, особенно в многонациональных странах, где этносы смешаны территориально, и не совпадает. "...Именно экономическая и политическая жизнь капиталистической страны,- писал В. И. Ленин,-заставляет на каждом шагу ломать нелепые и устарелые национальные перегородки и предрассудки... В акционерных обществах сидят вместе, вполне сливаясь друг с другом, капиталисты разных наций. На фабрике работают вместе рабочие разных наций" 28. Применительно к Советскому Союзу обычно говорят о наличии определенной экономической общности внутри республик, однако почти все национальные республики имеют многонациональный (особенно в городах) состав населения, и экономические связи в них основываются не на национальной, а на профессиональной принадлежности людей 29.
Нередко народности отличаются от наций своей как бы отстающей в развитии классовой структурой. Считается, например, что хотя народности включены в социальные отношения соответствующих формаций, однако в их социальной структуре удельный вес ведущих классов формаций (буржуазии и пролетариата -в капиталистической, рабочего класса - в социалистической) сравнительно невелик; преобладающим социальным слоем, как и при предшествующих формациях, остается крестьянство 30. Вопросы, связанные с применением для этнической классификации признака социальной структуры, рассматривались выше. Поэтому отметим лишь, что имеющийся в данном высказывании рационализм несколько ослаблен неопределенностью "количественных" критериев социальной структуры; достаточно напомнить, что на начало XX в. подавляющее большинство уже сложившихся наций (русской, украинской, французской и др.) оставались преимущественно крестьянскими;
к тому же по проценту рабочих часть из них уступала, например, уэльской и эльзасской "народностям", которые, оставаясь таковыми и в настоящее время, имеют в своем составе сравнительно мало крестьян. Очень трудны для своего практически-классификационного применения имеющиеся интересные предложения отграничивать народность от нации по интенсивности культурно-информационных связей горизонтального (синхронного) характера 31.
Для дальнейшей разработки классификационного ряда в направлении "племя" - "народность" - "нация" и уточнения "исторических типов" этнических общностей следует, вероятно, применить более строго формационный подход. При этом необходимо учитывать, что связь какого-то термина с признаками определенной общественно-экономической формации приведет к трудности или даже невозможности применения его для обозначения общностей, живущих в других формациях. Если, например, "народность" полагается типом общности, характерным для феодальной формации, и определяется в социальном отношении наличием класса феодалов и класса крепостных крестьян, то естественно, что этот термин уже не очень удобно применять для обозначения этнических общностей, живущих в СССР.
Мы рассмотрели основные из уже применяющихся или предложенных систем и принципов классификации этнических общностей. Могут быть, вероятно, предложены и другие системы, естественно связанные с понятием этнической общности или созданные относительно произвольно; существовавшие в прошлом и существующие ныне этнические общности настолько разнообразны, что, по-видимому, даже для абстрактных схем можно подобрать какие-то "типичные" примеры. Теоретическая и практическая ценность каждой из таких классификаций должна проверяться детальным научным анализом.
При этом перед исследователями, желающими применить сложные принципы классификации этнических общностей, "разложить по полочкам" сильно размытые или вообще недостаточно определенные до сих пор этнические понятия и термины, как было показано выше, стоит еще немало трудных задач и "камней преткновения".
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
5.ЭТНОГЕНЕЗ, ПАССИОНАРНОЕ И ЭТНИЧЕСКОЕ ПОЛЕ
 
По В.И.Вернадскому, живое вещество планеты связано с косным веществом посредством биохимической энергии или, как говорил сам В.И.Вернадский, посредством биогенной миграции атомов. К ней, "кроме питания и дыхания, может быть сведена вся бытовая (другая) деятельность живых организмов - использование ими косной или живой природы для жизни, механическое и техническое их проявление при рытье обиталищ, постройке гнезд, домов, все проявления человеческой техники, которая в наше время меняет биосферу, превращая ее в новое геологическое состояние - в ноосферу, меняет облик Земли, лик планеты ...".
Эта энергия заставляет организмы размножаться до возможных пределов. Пределы очерчены границей геобиоценозов. Организмы тратят энергию на адаптацию к среде. Люди, входя в геобиоценоз, тратят биохимическую энергию (своего живого вещества) на поддержание равновесия со средой (либо на поддержание измененного ранее ландшафта, либо на адаптацию к ландшафту). Большинство этносов органически входят в состав геобиоценозов, образуя этноценоз. А некоторые, развиваясь и размножаясь, на что затрачивается биохимическая энергия, начинают распространяться за пределы своего биохора. Но расширение заканчивается тем, что они становятся новым этносом на новой освоенной территории. То есть наступает период стабилизации.
Биохимическая энергия всегда стремится к максимальному своему проявлению. Живое вещество становится источником свободной энергии, то есть способно произвести работу. Биосфера получает больше энергии, чем требуется для поддержания ее равновесия. Это ведет к вспышкам активности в живом веществе. (Саранча поднимается в воздух, летя навстречу своей гибели, киты бросаются на берег, микроорганизмы порождают эпидемии, ...). У людей это проявляется в виде взрывов этногенеза. Начинают бурно идти этнические процессы, идет зарождение новых этносов.
Такие вспышки активности среди людей называются пассионарными толчками.
Пассионарность как энергия - это избыток биохимической энергии живого вещества (людей), подавляющий в человеке инстинкт самосохранения и определяющий способность к целенаправленным сверхнапряжениям.
Пассионарность как характеристика поведения - эффект избытка биохимической энергии живого вещества (людей), порождающий способность к самопожертвованию ради (часто) иллюзорной цели.
Таким образом, пассионарный толчок в той или иной популяции людей, ведет к проявлению пассионарности у членов популяции.
Пассионарность - это генная мутация, то есть изменения в организме, передающиеся по наследству.
Члены популяции, подверженные пассионарному толчку, становятся носителями пассионарного признака. Это проявляется в способности их организма к повышенному поглощению биохимической энергии из среды и в выдаче этой энергии в виде работы. Такие члены популяции называются пассионариями. Эти люди отмечены пассионарным признаком.
Признак - это функциональная способность гена проявить себя соответствующим образом. Значит, пассионарный признак - это способность гена дать организму возможность быть пассионарием, то есть человеком, подавляющим инстинкт самосохранения, жертвующим собой во имя поставленной цели.
Пассионарный признак является рецессивным признаком; его носитель - рецессивный аллель, то есть ген измененной формы (мутированный), по сравнению с геном члена популяции, жившего до момента пассионарного толчка. Рецессивность означает, что признак не обязан проявиться в любом потомке, но он все же проявляется по определенному закону.
Итак, в популяции следует выделить:
1.                  пассионариев - людей, подавляющих инстинкт самосохранения, склонных к самопожертвованию. Они имеют повышенную способность превращать свою биохимическую энергию в работу;
2.                  гармоничных людей - импульс самопожертвования уравновешен инстинктом самосохранения. Это большинство людей - работоспособные, интеллектуально полноценные, уживчивые, но не сверхактивные. Эти люди - залог устойчивости этноса;
3.                  субпассионариев - у них довлеет инстинкт самосохранения, они обладают "отрицательной" пассионарностью. Они не способны эффективно превращать биохимическую энергию в работу. Это бродяги, бомжи, наемники-солдаты.
Популяцию, подвергшуюся пассионарному толчку, повлекшему появление пассионариев, называют пассионарной.
Пассионарная популяция либо превращается в этнос, либо погибает. Пассионарность - энергия, которая питает исторический процесс, при этом направление исторического процесса определяется общественной формой движения материи.
Характеристика фаз этногенеза
Фазы этногенеза:
1.                  Подъем - рост числа пассионариев и пассионарного напряжения, поддержка их гармоничными людьми (через интуицию). Экспансия этноса. Формирование социальных институтов. Введение новой морали, жесткая регламентация поведения членов этноса, введение ограничений в общественной жизни. Длительность фазы - 200 лет.
2.                  Акматическая фаза (перегрев) - избыток пассионарности в этносе, господство пассионариев жертвенного типа. Снижается сопротивляемость этнической системы. Растет число борющихся друг с другом группировок, вражда между ними не затихает даже при внешней опасности (в случае России - XVII век). Большое число пассионариев-честолюбцев, преследующих личный успех ценой интересов этноса. Трудности с созданием центрального руководства. Борьба в идеологической и религиозной сферах. Влияние субпассионариев незначительно. Наибольшее число субэтносов. Насыщенность истории событиями. Длительность 200-300 лет.
3.                  Надлом - резкое снижение пассионарного напряжения. Резкий рост субпассионариев за счет гармоничных людей. Острые конфликты внутри этнической системы. Резкое падение сопротивляемости этноса. Распространение антисистем. (Россия, XX век, гражданская война (армия из субпассионариев), Тридцатилетняя война в Германии, (3/4 населения погибло)). Длительность - 200 лет.
4.                  Инерционная фаза - "золотая осень" цивилизации, плавное снижение пассионарного напряжения. Укрепление государства и социальных институтов. Рост культуры и науки. Активное преобразование ландшафта (часто губительное). Доминирование гармоничных людей и людей с низкой пассионарностью. Длительность - 200 лет.
5.                  Фаза обскурации - низкая пассионарная напряженность, большое число субпассионариев. Долг, трудолюбие, совесть не в почете. Преступность, коррупция. Армия теряет боеспособность. Авантюристы во главе государства. Сокращение численности этноса (хотя процесс этот тормозится притоком из окраинного или чужого этноса, или эмигрантов, доминирующих в общественной жизни). Длительность - 200 лет.
6.                  Фаза регенерации - возможное восстановление этнической системы за счет сохранившейся на окраинах ареала пассионарности. Длительность - 200 лет.
7.                  Мемориальная фаза - состояние, близкое к этническому гомеостазу. Отсутствие пассионарности, сохранение культурных традиций прошлого. Жизнь памятью о былой славе этноса.
Этногенез начинается с пассионарного толчка и характеризуется:
1.                  появлением пассионариев в значимых количествах в ареале толчка (но не за его пределами);
2.                  сменой стереотипа поведения в ареале толчка (зарождение нового этноса);
3.                  территориальным расширением этноса (ведение войн и т.д.);
4.                  демографическим взрывом в ареале толчка;
5.                  жесткой регламентацией поведения членов новорожденного этноса, контролем брачных отношений, установлением охранительных мер по отношению к кормящему ландшафту;
6.                  повышением активности во всех сферах жизнедеятельности (политической, военной, административной, культурной, религиозной);
7.                  ростом числа субэтносов (казаки, староверы и пр.), внутриэтническим делением стереотипа поведения, усложнением этнической системы;
8.                  синхронным поведением этносов-ровесников, родившихся в зоне толчка (Россия и Турция!).
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  На современном этапе развития человечества есть целый ряд национальных проблем, которые обострились во многих странах. Хотя, безусловно, имеются особенности проявления национальных и этнических отношений  в разных странах,  тем  не  менее,  есть общее, интересующее этносоциологию, — социальное положение человека как представителя нации, его национальное самосознание, национальная культура, язык, т.е. все то, что определяет национальную самобытность людей. Но особую значимость эти процессы приобрели для России и всех бывших союзных республик, ныне независимых государств, ибо обострение межнациональных и этнических противоречий грозит обернуться серьезными социальными потрясениями. Рассматривая национальные и межнациональные отношения, следует отметить, что в духовной сфере нет незначительных вопросов. Игнорирование даже небольших, на первый взгляд, проблем способно при определенных обстоятельствах превратить их в серьезную конфликтную ситуацию. Локальность этих конфликтов несоизмерима с их значением в идеологическом аспекте: они быстро становятся достоянием всего общественного сознания и оказывают влияние на функционирование всей общественной жизни.
 
 
 
 
 
 
 
Список использованной литературы
1.Гаджиев К.С. Введение в геополитику. М., 1998. с. 75.
2.Поршнев Б.Ф. Конртсуггестия и история // История и психология. М., 1971. с. 18- 19.
3.Зимичев А.М. Психология политической борьбы. СПб., 1993. с. 18.
4.Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М., 1993. с. 48-49.
5. Юрьев А.И. Современная проблема психологии: неисследованные эквиваленты объективной реальности // Вестник Санкт-Петербургского Университета. Серия 6, выпуск 1 (№ 6) 2000г.
6.Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. М., 1965.
Живое вещество. М., 1978.
7.Крылов В.Ю., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Психология и синергетика. М., 1990.
8.Юрьев А.И. Системное описание политической психологии. СПб., 1997. с. 83.
9.Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг., 1923.
10.Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998. с. 85.
11.Ершова О.П. Старообрядчество и власть. М., 1999. с. 77, 83.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.