На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Концепция этногенеза Гумилева

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 16.11.2012. Сдан: 2011. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание
 


Введение

 
     Термин  «философия истории» изобрел в восемнадцатом  веке Вольтер, который понимал под  ним всего лишь критическую, или  научную, историю, тот способ исторического мышления, когда историк самостоятельно судит о предмете, вместо того чтобы повторять истории, вычитанные из старинных книг. Этим же термином пользовались Гегель и другие авторы в конце восемнадцатого века, но они придали ему другой смысл: у них он означал просто всеобщую, или всемирную, историю. Третье значение данного термина можно найти у некоторых позитивистов девятнадцатого века: для них философия истории означала открытие общих законов, управляющих ходом событий, о которых обязана рассказать история. Задачи, поставленные перед «философией истории» Вольтером и Гегелем, способна решить только сама историческая наука.
     Известный русский историк В.О. Ключевский так писал об истории как науке: «в научном языке слово «история»  употребляется в двояком смысле:
1.          Как движение во времени, процесс
2.          Как познание процесса.
     Все, что совершается во времени, имеет свою историю. Содержанием истории, как отдельной науки, специальной отрасли научного знания, служит исторический процесс, т.е. ход, условие и успехи человеческого общения или жизнь человечества в ее развитии и результатах. В ходе изучения истории формируется историческое сознание. Под историческим сознанием в науке понимается совокупность представлений общества в целом и его социальных групп в отдельности, о своем прошлом и прошлом всего человечества.
     В философии истории нет единства мнений. Точки зрения различны настолько, что скорее, они противоположны, а не дополняют друг друга. Так, некоторые философы признают исторические законы, другие - их отрицают. Ряд философов считает, что у истории есть смысл, другие же считают, что смысла у истории нет и быть не может. Чтобы это понять обратимся к концепции Л.Н.Гумилева «Этногенез и биосфера земли».
        

1. Концепция Л.Н.Гумилева «Этногенез и биосфера земли»

 
     Несмотря  на многократные попытки ученых объяснить  процессы этногенеза, антропогенеза  и расогенеза, все же существующие концепции носят преимущественно  частный характер. До настоящего времени  в этнологии нет законченных, научно аргументированных теорий, которые бы давали полное и убедительное описание всех этих процессов. Работа этнологов в этом направлении продолжается, и поэтому большой интерес вызывает концепция этногенеза Льва Николаевича Гумилева.
     В основу своей теории этногенеза Гумилев положил в качестве главного постулата тезис о природно-биологическом характере этноса, обусловленного тем, что он является составной частью биоорганического мира планеты и возникает в определенных географоклиматических условиях. Гумилев определяет этнос как биофизическую реальность, и поэтому весь механизм этногенеза он ищет в реальных природных процессах. По его мнению, будучи составной частью биосферы, этносы должны подчиняться ее законам, быть составной частью протекающих в ней процессов. А эти процессы, гигантские по своим масштабам, сравнимые по энергетическим затратам с величайшими геологическими процессами, создали в значительной мере весь современный облик нашей планеты. В.И. Вернадский назвал эту энергию биогеохимической энергией живого вещества биосферы. Она есть не что иное, как преобразованная энергия Солнца, космоса и радиоактивного распада в недрах Земли. Биосфера просто купается в потоках энергии; как доказал А.Л. Чижевский, она открыта космосу и чутко реагирует на происходящие в нем энергетические всплески. В этом заключается причина загадочных, на первый взгляд, взрывов популяции — стай саранчи, леммингов, вдруг появляющихся в гигантских количествах, чтобы броситься в воды океана. Подобные же влияния испытывает и человек, реакция на них становится заметной. При соблюдении некоторых условий энергетическая Вспышка становится началом процесса этногенеза.
     Гипотеза  Гумилева заключается в предположении, что несколько раз за тысячелетие поверхность нашей планеты подвергается воздействию определенного типа космического излучения, которое вызывает пассионарный толчок, т.е. мутацию гена человека, отвечающего за восприятие организмом энергии из внешнего мира.
     Особенность этих толчков заключается в их кратковременности. За последние 3 тыс. лет было достоверно зафиксировано девять пассионарных толчков: четыре — до нашей эры и пять — за последние два тысячелетия.
     Суть  явления пассионарности состоит  в том, что до мутационных изменений  человек получает из окружающего  мира энергии ровно столько, сколько ему необходимо для нормальной жизнедеятельности. При пассионарном толчке, вызывающем мутацию гена, человек становится способным воспринять энергии значительно больше. И, восприняв ее, будет обладать повышенной тягой к действию — пассионарности. Эта избыточная энергия может быть направлена на организацию завоевательных походов или научных экспедиций, создание новой религии или научной теории. Возможно же некоторое количество людей, обладающих этим признаком, соберется вместе, объединенные одной целью, если при этом они находятся в благоприятных географических условиях (необходим разнообразный ландшафт), появляется зародыш нового этноса, начинается бурный процесс этногенеза, завершающийся через 130—160 лет появлением нового народа. Наиболее существенным отличительным признаком нового этноса являются специфические стереотипы поведения, которые передаются последующим поколениям не генетически, а через механизм сигнальной наследственности, через культуру, когда потомство путем подражания и научения перенимает от родителей необходимые поведенческие стереотипы. Именно эти стереотипы и создают пассионарии.
     Этногенез, по Гумилеву, — энергетический процесс  получения однократного запаса энергии  после вспышки космического излучения  и дальнейшей его растраты в ходе развития этноса, пока этнос не придет в состояние гомеостаза — равновесия с природой, при котором уровень пассионарности равен нулю.
     Цикл  жизни этноса составляет около 1,5 тыс. лет, если этнос не гибнет раньше по внешней причине. Фазы его развития связаны с определенными уровнями пассионарного напряжения, что внешне выражается в специфических для каждой фазы стереотипах поведения.
     После пассионарного толчка наступает  фаза подъема, которая продолжается 200-300 лет. Она связана с экспансией нового этноса, обязанной пассионариям, ставящая перед собой задачу создания нового сильного государства и идущим ради этого на любые жертвы. Окружающие народы воспринимают новый этнос как общность крайне активных людей, появившуюся как бы вдруг, на месте нескольких незначительных племен, и активно отстаивающую свои интересы, часто за счет соседей.
     Основной  императив поведения: «Будь тем, кем ты должен быть». Примером могут  служить все молодые народы: предки современных англичан и французов в IX в., монголы в XII в. и т.д.
     Затем наступает акматическая фаза, в которой пассионарное напряжение достигает высочайшего уровня за счет большого количества пассионариев, которые думают уже не столько об общих целях, сколько о своих личных интересах. Рост индивидуализма в сочетании с избытком пассионарности часто вводит этнос в состояние пассионарного перегрева, когда избыточная энергия, тратившаяся в фазе подъема на бурный рост и экспансию, уходит на внутренние конфликгы. Эта фаза, продолжающаяся следующие 300 лет, одна из самых тяжелых в жизни этноса, так как это период гражданских войн, культурных потерь.
     Основной  императив поведения в это  время: «Будь тем, кем я хочу». Люди думают уже не об общем благе, а только о своем. Обычно это связано  с тем, что глобальная цель предыдущей фазы - создание великого государства — уже выполнена. Примером может служить Европа периода феодальной раздробленности, Россия Смутного времени.
     В конце концов большая часть пассионариев не погребает друг друга, что резко снижает уровень пассионарного напряжения в этносе. Кроме того, ушедшие пассионарии замещаются не гармоничными особями, а субпассионариями - людьми, не способными воспринять даже нормы энергии, необходимой для полноценной адаптации к среде. Люди такого типа хорошо известны — это бродяги, люмпены, босяки, бомжи. Эти признаки означают наступление фазы надлома — кризисной фазы, длящейся 200 лет.
     Жизнь в фазе надлома очень тяжела. Мы это знаем на собственном опыте, так как наша страна находится  сейчас в конце этой фазы. Западная Европа пережила ее в период Реформации и Контрреформацпи, уплатив за свое нынешнее спокойствие не менее кровавую дань, чем в XX в.
     После пережитых потрясений люди хотят  не успеха, а покоя. Это означает, что этнос перешел в следующую — инерционную фазу. Уровень пассионарного напряжения несколько повышается, а затем плавно снижается. Идет укрепление государственной власти, социальных институтов, интенсивное накопление материальных и духовных ценностей, активное преобразование окружающей среды. В этносе доминирует тип «золотой посредственности» — законопослушного, работоспособного человека.
     «Будь таким, как я!» — господствующий императив поведения инерционной  фазы «меняет императив предшествующего  периода: «Мы устали от великих». Это  означает, что люди наконец-то поняли, что именно индивидуальности, пытающиеся проявиться во всей своей оригинальности, представляют наибольшую опасность для соседей. Примером служит современная Западная Европа, Киевская РусьХI-XII вв., Китай эпохи Сун.[3]
     Культура  и порядок в это время столь  совершенны, что кажутся современникам непреходящими. Но уровень пассионарного напряжения этноса постепенно снижается, что влечет неизбежный упадок, скрытый вначале за маской процветания, которая сбрасывается после последнего фазового перехода.
     Важной  причиной кризиса обычно бывает резко возросшее воздействие цивилизации на природу, которая в конце концов не выдерживает этой нагрузки. Недаром все крупнейшие цивилизации древности оставили после себя в прямом смысле слова пустыни, занявшие место прежних плодородных земель (Вавилон, Египет и др.). Наступает фаза обскурации — старости этноса. Это происходит, когда возраст этноса достигает 1100 лет. Пассионарное напряжение падает до отрицательных величин за счет появления значительного числа субпассионариев. Поэтому любая конструктивная деятельность отсутствует, этнос существует за счет прежних запасов. В результате общественный Организм начинает разлагаться: фактически узаконивается коррупция, распространяется преступность, армия теряет боеспособность, к власти приходят циничные авантюристы, играющие на настроениях толпы. Численность этноса и его территория значительно сокращаются, он может легко стать добычей более пассионарных соседей.
     Меняется  императив поведения: «Будь таким, как мы!». Причем определяют его отныне люди нетворческие и нетрудолюбивые, эмоционально и умственно неполноценные, но при этом обладающие повышенными требованиями к жизни (не выходящими, правда, за пределы того, чего нельзя съесть или выпить). Всякий рост становится явлением исключительным, трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость. Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться. Идет настоящий естественный отбор. Но тут-то и наступает возмездие. Субпассионарии разъедают тело народа, как клетки раковой опухоли организм человека, но, победив, т.е. умертвив соперника, они гибнут сами.
Классический  пример - Рим эпохи поздней империи, Китай с XVII в., Русь перед нашествием татаро-монголов.
     Фаза  обскурации предшествует гибели этнической системы или переходу ее к состоянию гомеостаза, которого может достичь лишь незначительная здоровая часть этноса.
     Иногда  возникает фаза регенерации— временного восстановления этнической системы после обскурации за счет сохранившейся на окраинах ареала пассионарности. Например, Византия в последний период своей истории. После падения Константинополя в 1204 г. под натиском крестоносцев казалось, что великая империя погибла безвозвратно, от нее остался крохотный обломок — Никейская империя, окраина Византии. Но именно из нее через 50 лет смогла возродиться Византийская империя, которая, правда, была только тенью прежней великой страны, но она просуществовала еще 200 лет. Это смогло произойти только за счет того, что в фазе обскурации именно на окраине ареала обитания этноса сохранилась повышенная пасспонарность.
     Но  в любом случае — это короткий всплеск активности накануне завершения процесса этногенеза, которым является мемориальная фаза. В этой фазе этническая система уже утеряла пасспонарность, и лишь отдельные ее члены продолжают сохранять культурную традицию прошлого. Память о героических деяниях предков живет в фольклоре, легендах.
     Такую картину мы наблюдаем на Алтае. Там  живут телесы, теленгиты, телеуты. У всех есть богатый былинный эпос. Такую же картину можно увидеть у киргизов Тянь-Шаня, индейцев пуэбло и других, некогда могучих этносов, превратившихся в малочисленные «племена».[4]
     После конца динамических фаз этногенеза уцелевшие люди не становятся хуже, слабее или глупее прежних. Изменяются не люди, а этническая системная  целостность. Раньше рядом с обычным большинством были пассионарии, многим мешавшие, но придававшие этносу сопротивляемость и стремление к переменам. Агрессивность этнической системы исчезает, но снижается и ее резистентность (сопротивляемость). А это значит, что взамен приобретений наступает время утрат.
     Дальше  все зависит от соседей. Если они  не будут нападать, то остатки этноса продолжат меняться, превращаться в  милых, безобидных людей, гостеприимных  и доброжелательных. Они постепенно теряют память о прошлом, а вместе с ней и ощущение времени. На конечном этапе они просто ограничиваются констатацией смены времен года и даже просто дня и ночи. Так живут чукчи — прекрасные охотники, создавшие развитую мифологию. Сходную картину демонстрируют племена Центральной Африки, члены которых не знают даже, сколько им лет (при том, что они прекрасно ориентируются в джунглях). Но эти этносы живут в контакте с более пассионарными соседями, которые держат их в форме, Если же этого не будет, то остатки этноса могут просто вымереть из-за отсутствия желания жить. Такие этносы сегодня живут в некоторых заповедниках.
     Переход от мемориальной фазы к законченной форме этнического гомеостаза имеет очень плавный характер и выглядит как постепенное забвение традиций прошлого. Жизненный цикл повторяется из поколения в поколение, система сохраняет равновесие с ландшафтом, не проявляя каких-либо форм целенаправленной активности. Этнос в это время состоит почти целиком из гармоничных людей — достаточно трудолюбивых, чтобы обеспечить всем себя и свое потомство, но лишенных потребности и способности что-либо менять в жизни.
     В таком состоянии этнос может  существовать неограниченно долго, если только не станет жертвой агрессий, стихийного бедствия или не будет ассимилирован. Тому пример — народы Австралии, Крайнего Севера, пигмеи Центральной Африки.
     Новый цикл развития может быть вызван лишь очередным пассионарным толчком, при  котором возникает новая пассионарная популяция. Но она не реконструирует старый этнос, а создает новый, давая  начало очередному витку этногенеза — процессу, благодаря которому Человечество не исчезает с лица Земли.[4] 

2. Критика выдвинутых закономерностей развития этносов и истории

 
     Нет сомнений, что Гумилев выявил важные понятия и сделал ценные наблюдения относительно происхождения и развития народов. Но вот насчет “законов” - тут существуют сомнения. И дело не только в методологических рассуждениях. Дело в том, что существуют народы, которые ведут себя не “по Гумилеву”. (СОМИН Н.В.)
    Л.Н. Гумилев утверждал: “Рождению любого социального явления предшествует зародыш, объединение некоторого числа людей, симпатизирующих друг другу. ... Что влечет пассионариев друг к другу? — спрашивает Л.Н. Гумилев и отвечает: “Подсознательная взаимная симпатия особей”. Так же слепа, по мнению автора, и ненависть, разделяющая народы, вероисповедания, социальные группы. И ничего с этим нельзя поделать. Л.Н. Гумилев не различает подсознания толпы и сверхсознания зачинателей великих религий, преодолевавших вражду племен. Все, что недоступно разуму, сводится к одному: к слепым симпатиям и антипатиям. (ГРИГОРИЙ ПОМЕРАНЦ)
    Заимствовав у О. Шпенглера и Н. Данилевского идеи о цикличности исторического развития, он вывел собственный цикл жизни этноса, равный 1200 годам. Откуда взялся именно такой временной отрезок, можно лишь догадываться. Вероятно, в основу легла история Римской империи до падения Рима. Других 12-вековых исторических циклов обнаружить не удалось. Чтобы этот цикл распространить на все прочие этносы, мелькающие на страницах его книг, Л.Н. Гумилев прибегнул к явным натяжкам. Скажем, для того чтобы к приходу монголов на Русь древнерусский этнос находился в фазе "обскурации", автор безо всяких на то оснований относит начало этногенеза славян к I в. н.э. (А.Е.ПЕТРОВ)
    Народы, живущие больше тысячи-полутора тысяч лет, он с презрением сбрасывает со счета: “Из тех, кто творили великие дела 2 тыс. лет до нас, уцелели лишь жалкие осколки немногих”.[5] Еще менее устойчивы суперэтносы (общности типа Римской империи). Рыхлые образования, созданные избыточной энергией этноса, обречены на развал в течение нескольких веков. Есть, однако, два народа, слишком многочисленные, чтобы отмахнуться от них, как от ассирийцев, армян или евреев. Это индийцы и китайцы. Л.Н. Гумилев пытается разорвать непрерывность китайской и индийской традиции, настаивая, что в VI - VII вв. варварские вторжения изменили этнический характер Индии и Китая. Если поверить Л.Н.Гумилеву, то Китай и Индия в целом суть суперэтносы. Почему же они не распались? Римская империя вела себя хорошо, по правилам, а Китай — очень дурно: никаких признаков распада его нет и на рубеже XXI века. Суперэтнос, существующий три с половиной тысячи лет, — это совершенное опровержение установок Гумилева. (ГРИГОРИЙ ПОМЕРАНЦ).
    Русский народ ведет себя не “по Гумилеву”. В частности, остается необъяснимым тот пассионарный подьем, который горел в русском народе около 50 лет (примерно 1905-1955г.) – подъем, который на эти годы преобразил облик планеты. Рассматривать (а именно так считает Гумилев) этот период как “фазу надлома” с характерными для нее гражданскими войнами - слишком мелко. Если уж пользоваться представлениями Гумилева то этот период – скорее фазы подъема плюс акматическая нового этноса “советский человек”. Но и это так же натянуто, как и “византийский этнос”. Скорее и Советский Союз был империей-суперэтносом. Но причины образования “советского человека” - совсем не “природные”, а духовно-нравственные плюс социально-экономические. СССР - один из примеров пример “априродного” этногенеза. [2]
    Еще пример: гитлеровская Германия. Явный взрыв пассионарности, но “по Гумилеву” необъяснимый – ведь для европейского суперэтноса XIX-XX века – либо “инерционная фаза”, либо “обскурация”. Недаром, Гумилев говорил, что далее 1815 г. он не заходит. Правда, и взрыв французской пассионарности во времена Наполеона необъясним. Гумилев говорит о личной пассионарности Наполеона. Но ведь один человек погоды не делает – это-то для Л.Н. должно быть очевидно? Конечно, Гумилев понимал, что тут несообразность, и для таких случаев придумал идею “наведенной пассионарности”. Но неужели же столь сильно было “этническое поле” Наполеона, что в течение 20 лет “заводило” всю Францию, а Гитлера – всю Германию, а Саддама Хусейна – весь Ирак? Кстати, ныне налицо взрыв активности всей мусульманской цивилизации, а ведь по Гумилеву последний пассионарный толчок тут был в XIV в. синхронно с русскими. Но русский суперэтнос гибнет, а мусульманский, наоборот, экспансирует. Что-то слишком много вопросов оставляют “законы этногенеза”.
    Еще: Согласно формуле пассионарности этноса, суперэтнос в США выродился в нулевую величину, т.к. там сообщество гармоничников и субпассионариев. [6]

3. Критика используемой терминологии

 
       В работе “Этногенез и биосфера  Земли” Л.Н. Гумилев констатирует: “Возникает потребность в определении. Но тут начинается разнобой”. "Этнос - явление, определяемое общностью происхождения"; "этнос - порождение культуры на базе общего языка"; "этнос - группа людей, похожих друг на друга"; "этнос - скопище людей, объединенное общим самосознанием"; "этнос - условная классификация, обобщающая людей в зависимости от той или иной формации" (это означает, что категория этноса нереальна); "этнос-порождение природы"; "этнос-социальная категория".
     В результате в своей работе Л.Н. Гумилев  дает до 40 различных определений этноса, часто смешивая его с понятиями нация. При чем в различных контекстах его работы эти определения даются настолько противоречиво, что даже исключают друг друга. Так, автор определенно называет субэтносом христиан, который в последующем привел к формированию нового этноса – византийцев. Тем самым он противоречит выдвинутому собой тезису относительно материалистического объяснения этногенеза. Теория этносов Гумилев путает национальный характер с племенным характером. Но нация (в отличие от племени) — это открытая этническая общность, состоящая из личностей, по-своему понимающих это наследие. Племя стандартно по своим симпатиям и антипатиям, нация — очень сложная система.
     В работах Гумилева преображения нет, ветхий Адам никогда не становится новым Адамом. В результате мы духовно переносимся в доосевое время — до Будды и израильских пророков. [5] 

4. Критика методологии и философского обоснования

 
     Раскрытию философских предпосылок своих  работ Л.Н. Гумилев отводит немного  места: “Здесь должно быть предельно кратким. Поскольку мы исходим из того, что этнос в своем становлении - феномен природный, то основой его изучения может быть только философия естествознания, т.е. диалектический материализм. Привлекаемый нами исторический материал - наш информационный архив, не более”. Таким образом методику своих работ Л.Н. Гумилев выстраивает в рамках зарождающейся науки этнология: “Этнология как наука требует определения. Скажем пока так, что этнология - это наука об импульсах поведения этнических коллективов. Для того чтобы разобраться в столь сложном вопросе, нужна соответствующая методика. Методика может быть либо традиционной методикой гуманитарных наук, либо естественнонаучной. Прежде всего уточним понятие "гуманитарные науки".
     Гуманитарная  наука возникла как филология, отличающаяся от схоластики критическим подходом к текстам. Но источник был все тот же - чужие слова. После эпохи Возрождения крупные натуралисты противопоставили гуманитарным способам получения информации естествоиспытание, основанное на наблюдении природы и эксперименте. Сменилась постановка вопроса: вместо "что сказали древние авторы?" пытались выяснить "что есть на самом деле?". Как видим, изменился не предмет изучения, а подход и, соответственно, методика. Труднее всего было историкам, которые не могли ни поставить эксперимент, ни повторить наблюдение. Но тут пришел на выручку монистический подход, который позволил провести критику источника, как компаративную, так и внутреннюю. Благодаря многим кропотливым исследованиям были составлены кодексы бесспорных фактов с хронологическими привязками, а часть сомнительных сведений отвергнута. В последнем случае факты истории превращаются в "информационный архив" и служат целям этнологии наряду с другими сведениями: географическими, биологическими, биофизическими и биохимическими, что при наличии творческого синтеза дает возможность трактовать этнологию как естественную науку, построенную на достаточном количестве достоверных наблюдений, зафиксированных во время накопления первичного материала.”
     Далее Л.Н. Гумилев отмечает: “Человек, взаимодействует с природой не только как биологическое, но прежде всего как социальное существо. Условия и средства, производительные силы и соответствующие им производственные отношения непрерывно развиваются. Закономерности этого развития исследуются марксистской политической экономией и социологией. Однако социальные закономерности развития человечества не "отменяют" действия закономерностей биологических, в частности мутаций, и исследовать их необходимо, дабы избежать теоретической односторонности и практического вреда, который мы наносим сами себе, игнорируя или сознательно отрицая нашу подчиненность не только социальным, но и более общим закономерностям развития. Методологически начать такое исследование можно исходя из преднамеренного отвлечения от конкретных способов производства.
Такая абстракция представляется оправданной, в частности, потому, что характер этногенеза существенно отличается от ритмов развития социальной истории  человечества.” Таким образом, Л.Н. Гумилев противоречит сам себе уже в самом начале построения методики этнологии как науки: утверждая ее как естественную науку, базирующейся на диалектическом материализме, тут же “позволяет” использовать методы истории – монистический подход. Необходимо отметить, что монистический подход опирается на конклюдентную теорию философского восприятия истины (аксиомологичности знания), который может применяться только в гуманитарных исследованиях.
     Л.Н. Гумилев применяет его в рамках этнологии, определяемой им как естественную науку. Возможность такого действа основывается на применении творческого синтеза. Дополнительный момент. Отношение к евразийству. Евразийство — идейное и общественно-политическое течение первой волны русской эмиграции, объединенное концепцией русской культуры как неевропейского феномена, который обладает в ряду культур мира уникальным соединением западных и восточных черт, а потому одновременно принадлежит Западу и Востоку, в то же время не относясь ни к тому, ни к другому. Данное течение относится к идеалистическому по своей сути. В одном из последних своих интервью Гумилев сказал, что согласен с основными историко-методологическими выводами этих людей, что является новым противоречием для него. Евразийство – это прежде всего союз тяготения России к Востоку. Но ведь сам Гумилев признавал, что тюрки – другой суперэтнос, а смешение суперэтносов вещь, по Гумелеву, опасная.

5. Критика пассионарного объяснения этногенеза

 
       Раскрывая природу пассионарных  толчков, влекущих мутацию с  последующим этногенезом, Л.Н. Гумилев в работе “Этногенез …” указывает, что “время от времени “Ближний Космос” посылает в биосферу Земли очистительные пассионарные толчки. цепь причинно – следственных явлений обрывается Гумилёвым именно в том месте, где она уходит за пределы Земного шара. Пассионарный толчок – это такой разрыв естественной причинности, который закрыт для научного познания. Причина возникновения этносов вынесена Гумилёвым в Космос. Это равнозначно признанию, что теория не претендует на познание, поскольку условия, создающие в Космосе причину пассионарных толчков, невоспроизводимы. Не случайно “космос” - не научное понятие. [4]
     Для учёного нашего времени создать  научную теорию, но не поддающуюся  научному обоснованному доказательству, основанную почти лишь только на авторской эрудиции и интуиции, было неслыханной дерзостью. Вопросы можно множить, но все они сведутся к одному: какова методика получения количественной оценки пассионарности? Никаких достойных публикации материалов по оцифровке “кривых этногенеза” и по методике ее проведения не существует. “Великий ученый” просто занимался наукообразием, стараясь наиболее впечатляющим образом представить свою концепцию. Сам же он всегда определял уровень пассионарности “на нюх”, исходя из своего субъективного понимания исторической ситуации.
     Таким образом, проверки на достоверность  и объективность теория Гумилева не выдерживает. Кроме того, речь идет о чем-то другом – не биохимической  энергии, которая “преломляется  в психике человека”, а о свойстве души проявлять активность. Вечный оппонент Гумилева академик Ю.В. Бромлей по поводу пассионарности писал: “совершенно очевидна неправомерность отождествления физической энергии людей с их активностью” Дело не в энергии самой по себе, а в устроении души. Пассионарность не энергетический, а душевно-духовный феномен. Но как Господь творит душу – неизвестно. Это тайна, в которую не смели проникать даже святые отцы. Гумилев считает, что пассионарность (от passio – страсть) формируется на генном уровне при посредстве мутаций, т.е. чисто “природным” образом. Но никаких доказательств из области психологии Гумилев не приводит.
     Думается, что здесь он из сферы истории  слишком грубо врывается в  психологию – сферу, в которой  он не был профессионалом, - и начинает там выдвигать положения, не имеющие достаточного обоснования. Итог: Л.Н. Гумилева Некоторые ученые считают, что Гумилев не ученый, а мифотворец. Его произведения построены не на исторических фактах, а на эмоционально окрашенных образах, представляя по сути мифологическую интерпретацию истории. Он не реконструирует ее, а придумывает заново. Поэтому Гумилев близок другим мифотворцам, Фоменко, Носовскому, Бушкову и другим популяризаторам псевдоистории. Кроме того, во всех (или почти всех) учебниках по обществознанию Гумилева характеризуют как географического детерминиста или натуралиста в плане понимания общества и общественного развития: корни пассионарности кроются в природно-климатических изменениях, что напоминает неявно Тойнби с его вызовами, а может быть и в космических процессах (излучение), что неявно напоминает некоторые идеи русского космизма. Методология - мифологична. С точки зрения критического рационализма ее практически невозможно подвергать критике, т.к. она построена на художественном вымысле. Он сам говорит в Поисках вымышленного царства, что хотел бы возродить жанр средневекового трактата.  

Заключение

 
  Концепцию Гумилева отличает стремление связать социальное и природное в единый ряд развития.
     Данная  задача осуществляется благодаря тому, что исходная для Гумилева категория этноса рассматривается им двояко - как социокультурная общность и как форма внутренней дифференциации вида homo sapiens в зависимости от географических условий жизни и хозяйственной деятельности.
     Отсюда  этногенез определяется как локальный  вариант внутривидового формообразования, обусловленного сочетанием исторического и хороломического (ландшафтного) факторов.
     Как элементы природы, этносы, по Гумилеву, входят в состав динамических систем, включающих в себя наряду с людьми домашних животных и культурные растения, искусственные и естественные ландшафты, богатства недр, создаваемые трудом человека предметы его культурного мира.
     По  аналогии с биоценозами Гумилев  назвал эти системы этноценозами. Поскольку этносы выступают и  как природные образования, их временные рамки не совпадают с ритмом смены общественно-экономических формаций. Есть народы, которые пережили ряд формаций, и есть такие, чья история была значительно короче того времени, в течение которого существовала та или иная формация.
     Этнос как форма локального существования вида homo sapiens, по Гумилеву, есть коллектив индивидов, противопоставляющих себя др. коллективам по принципу "мы" — "они". Основания для такого рода объединений и противопоставлений могут быть разными: общность языка, религии, культуры, государственной принадлежности и т. п.
     "Этничность" есть универсальный признак человека: нет и никогда не было людей,  которые не принадлежали бы  к какому-либо этносу; при этом  этническая принадлежность ощущается  как естественный факт. Структура этносов мозаична, практически все они включают в себя различные племена, социально-правовые корпорации, субэтнические группы (напр., поморы, казаки, старообрядцы у русских; хайлендеры и лоулендеры у шотландцев и т. п.). Одновременно этносы включены в более широкие системы-суперэтносы ("Запад", "Мир ислама" и т. п.).
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.