На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Вклад В.В. Андреева в развитие русского народного инструмента-балалайки

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 16.11.2012. Сдан: 2012. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
Содержание
 
      Введение…………………………………………………………………...….3
    История возникновения балалайки…………………………....................4
    Вклад В.В. Андреева в развитие русского народного музыкального инструмента ……………………………………………………………...11
    Усовершенствование балалайки………………………………………...14
    Народное признание В.В. Андреева……………………...……………..20
     Заключение…………………………………………………………………...22
     Список использованных источников……………………………………….23
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение
 
История развития и бытования русских народных музыкальных инструментов - одна из наименее исследованных областей отечественной музыкальной науки. В то время как народные песенные традиции уже давно стали предметом тщательного изучения, народный музыкальный инструментарий должного внимания к себе не привлек. В области русского народного инструментоведения до сих пор не издано ни одной обобщающей работы, а число опубликованных записей народной инструментальной музыки предельно мало. Проблемы русского музыкального инструментария трактуются в единичных исследованиях, посвященных лишь отдельным его представителям, либо в основательно устаревших и ставших к тому же уникальными трудах дореволюционных ученых. Небольшие масштабы научно-исследовательской работы, посвященной изучению народных инструментов, кажутся необъяснимыми. Вместе с тем, это явление далеко не случайное, оно имеет глубокие корни в исторических условиях существования народной инструментальной музыки в России  [1].
         До сих пор не существует однозначной версии о времени возникновения балалайки. Согласно одним гипотезам, она была придумана на Руси; другим - заимствована у соседних народов. Первое письменное упоминание о балалайке относится ко времени  правления Петра I. В те времена балалайка была распространена среди крестьян. Балалайки того времени сильно различались и по форме и по строю, потому как не было единого стандарта, каждый мастер делал инструмент на свой лад (встречались балалайки различной формы: круглые, треугольные, четырехугольные, и с разным количеством струн). Знания о приёмах игры и репертуар передавались от отцов и дедов к сыновьям и внукам в устной форме.
 
История возникновения  балалайки
 
На сегодняшний день история  балалайки насчитывает почти  три столетия. В фондах Центрального государственного архива древних актов  СССР, хранится документ под названием  «Память из Стрелецкого приказа  в малороссийский приказ». Относится  этот документ к 1688 году, и вот о  каком происшествии приключившемся в Москве в нем рассказывается: «В нынешнем в 196 - м году июня в 13 день в Стрелецкий приказ приведены арзамасец - посадский человек Савка Федоров  сын Селезнев, да Шенкурского уезду  дворцовой Важеской волости крестьянин Ивашко Дмитриев, а с ними принесена  балалайка для того, что они  ехали на извозничье лошади в телеге в Яуские ворота, пели песни и  в тоё балалайку играли и караульных стрельцов, которые стояли у Яуских ворот на карауле, бранили…».
Следующим упоминанием о  балалайке в печатных источниках был «Реестр», составленный и подписанный  Петром I в 1715 году. В Санкт-Петербурге готовилось празднование шуточной свадьбы  тайного советника князь - папы Н. М. Зотова. Свадебная церемония должна была сопровождаться грандиозным шествием ряженых, изображавших группы различных  народов и племен, населявших в  те времена Государство Российское [3]. Каждой группе полагалось нести музыкальный инструмент, наиболее характерный для данной национальности. Помимо большого количества других инструментов, в «Реестр» входило 4 балалайки. Тот факт, что балалайки были отданы участникам, одетым калмыками, говорит, видимо о том, что балалайка в начале XVIII века не имела широкого распространения в русском народе.
Первые специальные описания русских народных инструментов, появившиеся  в последней трети XVIII века, принадлежат  иностранцам, жившим и работавшим в  России Аналогичный материал этого  периода, собранный отечественным исследователем С. А. Тучковым в «Записках 1780-1809» увидел свет лишь спустя столетие. Русские музыкальные инструменты и народное музицирование отнюдь не являлись главной темой иностранных авторов, но составляли относительно крупные и довольно хорошо систематизированные разделы их обобщающих трудов: Я. Штелин «Известия о музыке в России», И. Беллерман «Заметки о России с точки зрения науки, искусства, религии и других особенных отношений» (1778), М. Гютри «Диссертация о русских древностях».
Уже тот факт, что столь  разные по тематике исследования единодушно уделяют внимание народной музыкально-инструментальной практике, говорит о безусловном  оживлении интереса к ней со стороны  передовых научных деятелей «века  русского Просвещения». Трудно переоценить  значение этих первых специальных сведений, дающих представление о составе  русского инструментария середины XVIII века, устройстве и некоторых названиях, характере звучания, порой и условиях бытования отечественных народных инструментов, приемов игры на них [6,9].
Название «балалайка», иногда встречающееся в форме «балабайка»- народное, вероятно данное инструменту в подражание бренчанию, «балаканью» струн во время игры. «Балакать», «балагурить» на народном наречии значит болтать, пустозвонить [1].
Некоторые приписывают слову  «балалайка» татарское происхождение. У татар есть слово «бала» означающие «дитя». Оно быть может и послужило источником происхождения слов «балакать», «балабонить» и т.д. заключая в себе понятие о неразумной, как бы детской болтовне. Упоминаний о балалайке даже в XVII - XVIII очень мало. В некоторых случаях действительно встречаются намёки на то, что в России был инструмент одного типа с балалайкой, но скорее всего упоминается там домра, родоначальница балалайки. При царе Михаиле Фёдоровиче состояли при дворцовой потешной палате игрецы домрачеи. При Алексее Михайловиче инструменты подвергались гонению. К этому времени, т.е. ко 2 половине XVII века , вероятно, относится переименование домры в балалайку. Впервые название «балалайка» встречается в письменных памятниках времён Петра Великого. В 1715 г. при праздновании устроенной по приказу царя шуточной свадьбы в числе инструментов, фигурировавших в руках ряженных участников церемонии, упоминаются балалайки. Причём инструменты эти даны были в руки группе наряженных калмыками.
В середине XX в. была выдвинута  новая гипотеза о том, что балалайка  бытовала задолго до её упоминании в письменных источниках, т.е. существовала рядом с домрой. Некоторые исследователи  считают, что домра была профессиональным инструментом скоморохов и с их исчезновением  потеряла широкую музыкальную практику. Балалайка же инструмент сугубо народный и, следовательно, более жизнестойкий. Cначала распространилась балалайка преимущественно в северных и восточных губерниях России, обычно аккомпанируя народным плясовым песням. Но уже в середине XIX века балалайка была очень популярна во многих местах России. На ней играли не только деревенские парни, но и серьезные придворные музыканты, такие как Иван Хандошкин, И. Ф. Яблочкин, Н. В. Лавров. Однако к середине XIX столетия рядом с нею почти повсеместно встречалась гармоника, которая постепенно вытеснила балалайку [3].
Известный хроникер русской  музыкальной жизни Якоб Штелин посвятил балалайке целый раздел своей книги «Музыка и балет в России XVIII века». Называя балалайку «распространеннейшим инструментом во всей русской стране», и приписывая ей славянское происхождение, Я. Штелин дает наиболее полное и точное для XVIII века описание внешнего вида, манеры игры и картины бытования этого инструмента.
К концу XVIII века балалайка прочно завоевывает широкое общественное признание и становится одним из самых популярных инструментов русского народа. На популярность балалайки во второй половине XVIII века указывает также то, что среди ее любителей было немало представителей «высшего сословия» [5]. Все это способствовало выдвижению из среды русских музыкантов подлинных мастеров балалаечного исполнительства. К числу таких мастеров в первую очередь следует отнести Ивана Евстафьевича Хандошкина. В его лице не только скрипка, но и балалайка нашли совершенного исполнителя, непревзойденного виртуоза. Сохранились сведения об инструменте, на котором играл И. Е. Хандошкин. Он пользовался балалайкой, с шаровидным кузовом, сделанным из тыквы. Нужно отметить что, кустарное изготовление балалаек из такого, на первый взгляд малопригодного материала, было широко распространено в России. Однако в отличие от обычных кустарных инструментов подобного рода, кузов балалайки И.Е. Хандошкина был проклеен изнутри порошком битого хрусталя, отчего звук, по свидетельству знатока старины М. И. Пыляева становился чистый и серебристый.
         Существовала ли балалайка в России до XVIII века? Как, когда и откуда появилась она в музыкальном обиходе русского народа? - такие вопросы, естественно, интересовали всех исследователей русского народного инструментария. В вопросе о происхождении балалайки существуют различные точки зрения. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона говорится что, «...когда и кем изобретена балалайка – неизвестно»…
           Наиболее обстоятельные исследования А. С. Фаминцына в книге «Домра и сродные ей музыкальные инструменты русского народа» и Н. И. Привалова о тамбуровидных инструментах сходятся на том, что балалайка произошла от домры. Суть рассуждений А. С. Фаминцына сводится к следующему. В XVI - XVII веках в русском музыкальном обиходе, получил распространение тамбуровидный струнный щипковый инструмент с круглым кузовом и очень длинной шейкой. Это была домра, заимствованная русскими от восточных племен - выходцев из Азии. Играли на ней медиатором. На какое-то время домра сделалась излюбленным музыкальным инструментом скоморохов [7]. Однако уже к началу XVIII века «этот инструмент совершенно забылся, вследствие того, что глубоко в жизнь русского народа не проник, так как он был чужестранного происхождения и притом занесен на Русь сравнительно недавно». Действительно, если в XVII веке домра очень часто упоминалась в различных литературных источниках, то в XVIII веке упоминаний о ней мы уже не находили. В то же время балалайка, не встречавшаяся в памятниках литературы XVII столетия, в источниках XVIII века занимает прочное место. Нельзя не согласиться с выводом А. С. Фаминцына, что балалайка в русском музыкальном обиходе заменила домру, и что произошло это где-то на рубеже двух столетий. Установив этот исторический факт, Фаминцын пошел дальше, утверждая, что балалайка есть не что иное, как видоизмененная домра. Опорой своих рассуждений А. С. Фаминцын избрал треугольную форму кузова балалайки, считая это единственным национальным и самобытным признаком инструмента, отличающим балалайку от азиатского тамбура. Он тщательно собрал все сведения о внешнем виде балалайки XVII - XIX веков и, несмотря на их противоречивость, пришел к следующему выводу, «народ, изготовляя сам свой инструмент, перешел от свойственной тамбуру-домре круглой формы корпуса к треугольной, как более легкой и удобной для самодельного сооружения» [4].
          Исследования, проведенные А. С. Фаминцыным, были первой серьезной работой в этой области и послужили отправной точкой для более поздних авторов, использующих его выводы и, в некоторых случаях, даже развивающих их. Так Б.Бабкин пишет в статье «Балалайка. Очерки истории ее развития и усовершенствования: «В 1891 году С. Фаминцын доказал, что балалайка произошла от домры. В период своего младенчества она имела форму этого инструмента, т.е. овальный кузов и длинную шейку. Народ дал другое очертание кузову инструмента не в видах акустических целей, а для меньших трудностей при «самодельном сооружении».
           Позднее А. Новосельский в «Очерках по истории русских народных музыкальных инструментов», разделяя мнение А. С. Фаминцына и Н. И. Привалова о том, что балалайка - это видоизмененная домра, треугольный кузов которой в кустарном изготовлении более прост и удобен, дает еще более упрощенное толкование: «...под неумелыми руками инструмент не ладился, вместо звука получалось какое-то бренчание, и инструмент стал называться вследствие этого брунькой, балабайкой, балалайкой. Так из азиатской домры получилась русская балалайка» [6]. Кустарное изготовление балалаек с круглым кузовом сохранилось в отдельных губерниях России до конца XIX века. Тот же Н. И. Привалов пишет, что ему доводилось видеть на рисунках ситцев Тверской губернии «…изображение пляшущего мужика под звуки балалайки круглой формы, на которой играет другой мужик».
         Но существует и другая точка зрения по вопросу о происхождении балалайки. Во многих источниках, вышедших в свет до работы А. С. Фаминцына, балалайке приписывается татарское происхождение. На татарское происхождение указывают почти все словари и словотолкователи конца и первой половины XVIII века. В 1884 г. исследователь-инструментовед Михаил Петухов в работе «Народные музыкальные инструменты музея Санкт-Петербургской консерватории» пишет: «Многие ученые, в том числе и г. Дуров, полагают, что балалайка-инструмент татарского происхождения...». Это же положение он подтверждает спустя четыре года в статье «В.В.Андреев и кружок игроков на балалайке».
             В энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона указывается «…некоторые писатели по музыке полагают, что балалайка изобретена самими русскими во время татарского владычества или заимствована от татар». Можно добавить, что татарское слово «балалар» в переводе на русский язык означает «дети» (лар - признак множественного числа). Если к нему приставить типично русское окончание «ка», то получаемое слово «балаларка» уже настолько приближается к названию «балалайка», что происхождение последнего вряд ли может вызвать какие-либо сомнения. Однако если принять версию о татарском происхождении инструмента, исходя из языковых предпосылок, то становится неизбежным вывод о том, что балалайка появилась в России не в XVIII веке (как утверждает А. С. Фаминцын), а, по крайней мере, лет на 400 ранее, как подчеркивает Б.М. Беляев в статье «История культуры древней Руси» - «Наши ранние письменные источники не дают сведений о существовании на Руси в XI - XIII веках балалайки и домры. Эти инструменты получают широкое распространение лишь в XIV - XV веке» [2].
         Таким образом, вопрос о происхождении балалайки оказывается сложным. Хотя ни одна из приведенных выше версий не дает убедительного ответа, исследования А. С. Фаминцына кажутся более логичными и основательными.
          В начале XIX века по популярности балалайки был нанесен удар распространением в России семиструнной русской гитары. Необычайный успех семиструнной гитары и проникновение ее во все слои русского общества объясняются резким изменением эстетических вкусов и запросов на рубеже XVIII - XIX веков. Балалайка вытесняется из городского домашнего музицирования, а с распространением гитары в деревне (через помещичье-усадебную культуру) и «подлаживанием гитары под русскую песню» вскоре начинается процесс постепенного исчезновения балалайки и в народном музыкальном быту [1]. Затем серьёзный ущерб популярности балалайки, был нанесен «голосистой тальянкой», широко распространившейся в России в пятидесятых годах XIX века. Конечно, балалайка не исчезла совсем из музыкального обихода русского народа, однако ее популярность продолжала падать. Из повсеместно распространенного, живого инструмента балалайка все больше превращалась в «предмет музыкальной археологии».
       
Вклад В.В. Андреева в развитие русского народного музыкального инструмента
 
 Неизвестно, как бы в дальнейшем сложилась судьба балалайки, не окажись на ее пути страстного любителя русской народной музыки Василия Васильевича Андреева. 1886 год, когда состоялось первое публичное выступление Андреева, можно смело назвать годом второго рождения балалайки, а период активной творческой деятельности Андреева - началом расцвета национальной инструментальной музыки
         В.В.Андреев родился 3(15) января 1861 года в г. Бежецке Тверской губернии. Проводя детские года в небольшом родовом имении в Вышневолоцком уезде, он рано познакомился с народной песней, глубоко ее прочувствовал и полюбил. Там же он научился у сельского виртуоза крепостного крестьянина Антипа Васильева играть на балалайке. Вот что рассказывал В.В.Андреев, вспоминая об этом «Был тихий июньский вечер. Я сидел на террасе и наслаждался тишиной деревенского вечера. Вдруг совершенно неожиданно услыхал дотоле еще неведомые для меня звуки. Я сорвался с места и подбежал к флигелю, откуда неслись звуки. Передо мной на ступеньках крыльца сидел крестьянин и играл на ...балалайке!... Я уже видел раньше этот инструмент в маленьких лавках на окнах, но никогда еще не слыхал игры на нем. Я был поражен ритмичностью и оригинальностью приема игры и никак не мог постичь, как такой убогий с виду, несовершенный инструмент только с тремя струнами, может давать столько звуков». Здесь необходимо добавить, что к этому времени Андрееву было 22 года. Он уже путешествовал по Европе и видел в Испании - гитару, в Италии – мандолину. К концу ХIХ века это были весьма совершенные инструменты.
         Что же представляла собою балалайка, бытовавшая тогда в народе и так заинтересовавшая В.В. Андреева? По своей форме и музыкальным качествам старинная народная балалайка существенно отличалась от современной. Она представляла собой «длинный двухструнный инструмент», имела корпус около полутора пядей длины (примерно 27 см.) и одной пяди ширины (примерно 18 см) и шейку (гриф), по крайней мере, в четыре раза более длинную» [4,6].
         Встреча в 1883 году с Антипом сыграла огромную роль в жизни Андреева. Услышав игру замечательного народного музыканта-виртуоза, он понял, что балалайка, более чем любой другой русский народный инструмент, способна в совершенстве передавать характер русских народных плясовых песен, что в ней таятся такие потенциальные возможности, о которых никто даже и не подозревает. Но как раскрыть эти возможности - вот вопрос, который ему нужно было решить, во что бы то ни стало. Неужели же он, Андреев, с его знанием скрипичной игры, с его работоспособностью и увлечённостью, не добьется этого?!
         Настойчиво и целеустремленно овладевает Андреев балалайкой, добавляя к советам Антипа приемы скрипичной техники, свои музыкальные знания и опыт игры на других народных инструментах. Не прошло и двух недель, как ученик уже догнал своего учителя, переняв весь его незатейливый репертуар, состоявший из нескольких народных песен [7].
       Однако вскоре перед молодым энтузиастом балалайки возникли серьезные препятствия, казавшиеся ему непреодолимыми. Андреев не только превзошел Антипа, но и достиг того «потолка» виртуозности, которыми обладала кустарная Антипова балалайка. Пока он не умел еще играть, то все недочеты и недостатки звука можно было относить за счет техники, но когда он овладел инструментом, то стало ясно, что секрет здесь не в игре, а в несовершенстве балалайки. Ее передвижные жильные навязки, заменяющие лады, ее слишком слабый, невыразительный звук ограничивали исполнительскую технику, обедняли возможности вариационного развития народных мелодий. В быстром темпе фигурации сливались в какую-то дребезжащую кашу, исполнение утрачивало техническую четкость и точность интонирования. Становилось все яснее и яснее, что дальнейшие усилия бесплодны.
         Положение казалось безвыходным, но Андрееву помог случай. В 1884 году он услышал, что в соседнем уездном городе Вышнем Волочке проживает помещик по фамилии Паскин, страстный любитель балалайки. Разыскать чудака-помещика, увлекающегося игрой на балалайке, оказалось делом несложным. Первый же встречный указал Андрееву богатый особняк А. С. Паскина, который прославился на весь город мастерским исполнением на балалайке русских песен [9].
          Александр Степанович Паскин был в полном смысле этого слова виртуозом. Его игра, отличавшаяся огненным темпераментом и безудержной стремительностью темпов, буквально ошеломила Андреева. Слушая русские песни в исполнении Паскина, наблюдая его смелые и оригинальные приемы игры, молодой музыкант снова поверил в балалайку.
        Общие интересы очень скоро сблизили двух музыкантов-энтузиастов, и Паскин за несколько уроков ознакомил Андреева с новыми техническими приемами и своим репертуаром. По совету А. С. Паскина Андреев заказывает у местного столяра более совершенную балалайку, отличающуюся от Антиповой размерами кузова, тщательностью отделки и пропорциональностью своих частей. Кроме того, балалайка была сделана из хорошо выдержанного дерева, дававшего чистый и приятный тон [2].
        
 
 
 
 
 
 
Усовершенствование  балалайки
 
Вернувшись в Марьино, Андреев еще настойчивее оттачивает свое исполнительское мастерство на новой балалайке, открывшей ему  более широкие перспективы. Вместе с тем он не оставляет мысли  о дальнейших усовершенствованиях  мечтая о такой балалайке, которая  могла бы прозвучать в любом столичном  салоне, на любой эстраде, о балалайке  красивой и звучной, концертной и  в то же время подлинно народной.
         Если простой вышневолоцкий столяр, рассуждал Андреев, мог смастерить вполне приличную балалайку, то какой же инструмент изготовят столичные инструментальные мастера?! К тому же и Паскин говорил, что лет тридцать назад любители балалайки, а их тогда, как мы знаем, было немало среди интеллигенции, делали себе инструменты по особому заказу у музыкальных мастеров.
            Для того чтобы превратить эти мечты в действительность, молодой музыкант-энтузиаст знакомится с законами акустики, штудирует русские и иностранные исследования по истории изготовления музыкальных инструментов, собирает и изучает образцы кустарных балалаек из различных губерний России. Его поражает многообразие форм народных балалаек: одни имеют маленький кузов и очень длинную узкую шейку, другие - большой кузов и широкий, но короткий гриф, одни инструменты имеют три и даже четыре струны, другие - только две. Балалайки делают из ели, сосны, березы, бука, а украинские народные мастера для изготовления балалаечного кузова обычно употребляют высушенные тыквы. В особенности заинтересовали Андреева балалайки Вятской губернии. Там, в глуши Вятских лесов, сохранились еще традиции, восходящие чуть ли не к концу XVIII века. Вятские балалайки своим круглым, вернее, полушаровидным кузовом очень напоминали Андрееву мандолины. Однако играли на них обычным народным балалаечным приемом – бряцанием [10].
           Вскоре Андреев приходит к важному выводу: треугольный кузов и три струны наиболее типичны для народных балалаек. Что же касается соотношения частей и пропорций, то они не играют существенной роли и могут в известных пределах изменяться, не нарушая народной сущности инструмента. И Андреев решает сам попробовать набросать на бумаге чертеж будущей концертной балалайки, стараясь найти те оптимальные формы, которые отвечали бы требованиям акустики и эстетики, были бы удобны при игре и в то же время не слишком отдалялись от традиционных форм кустарных балалаек.
          В.В.Андреев писал: «Главной задачей я ставил, найдя прототип инструмента, сохранение все основ, данных ему самим народом, т.е. внешний вид, форму, количество струн, приемы игры, строй. Строителем и автором инструмента как был русский народ, так и остался; я же его только реставрировал и, развив народные принципы, привел в надлежащий порядок все его разновидности» [8].
        Закончив чертежи усовершенствованной концертной балалайки, Андреев едет в Петербург с твердим намерением заказать ее у одного из лучших инструментальных мастеров. В Петербурге молодого музыканта постигло горькое разочарование. Он знал, что высшее общество с пренебрежением относится к народной музыке. Но, что балалайку, его любимую балалайку, которой он отдал столько сил, времени, внимания, ради которой он вступил в серьезный конфликт с матерью, здесь, в Петербурге до такой степени презирают, - этого он не мог предположить.
        Первый же музыкальный мастер, к которому обратился Андреев, встретил его предложение ядовитой усмешкой: «Что вы, молодой человек. Да разве стану я позорить свою солидную фирму изготовлением мужицкого инструмента?! Пойдите в любую табачную лавку и купите себе там балалайку, если она уж вам так нужна. А вы еще хотите вынести этот, с позволения сказать инструмент на концертную эстраду? Да ведь его место в кабаках, в лакейских, в конюшнях и подворотнях, а никак не в концертных залах». Но чем больше трудностей вставало на пути Андреева, тем настойчивее добивался он осуществления своей цели [2]. Целыми днями он ходит по музыкальным мастерским Петербурга упрашивает, доказывает, убеждает, сулит мастерам огромные оптовые заказы и баснословные барыши в самом ближайшем будущем. В некоторые мастерские он приносит с собой свою балалайку и тут среди верстаков, заготовок и ворохов стружек подкрепляет свои доводы виртуозной игрой.
         Мастера дивятся оригинальной затее, восхищаются его владением инструментом, но в рентабельность этого дела, не верят: зачем изготовлять дорогие балалайки, когда каждый желающий может и так их купить за две-три гривны в любой мелочной лавочке? Неожиданно для Андреева принять заказ соглашается один из лучших в городе смычковых мастеров Владимир Васильевич Иванов. О встрече с ним Андреев рассказывает: «Когда в 1880-х годах я обратился впервые к инструментальному мастеру, очень талантливому, известному особой выделкой смычков и починкой старинных инструментов, с просьбой сделать по моим указаниям из лучших сортов дерева балалайку, то вначале он принял мое предложение за шутку; когда же я уверил его, что говорю совершенно серьезно, он так обиделся, что перестал со мной разговаривать, вышел в другую комнату, оставив меня одного. Я был очень смущен, но, тем не менее, решил настаивать на своем; в конце концов, мне удалось убедить его не словами, а делом... Я принес ему простую деревенскую балалайку, стоившую 35 коп, на которой в то время играл сам, сделанную из простой ели, с навязанными ладами, и сыграл... несколько песен. Моя игра его настолько удивила, что он согласился сделать мне балалайку с тем, чтобы я дал ему слово никому и никогда о том не рассказывать, так как такая работа для него унизительна и может серьезно повредить его репутации. Я долгими часами просиживал у него, следя за работой, делая необходимые указания, касающиеся размеров частей, выбора дерева и т.д., и неоднократно был свидетелем, как при каждом звонке он быстро вскакивал и накрывал верстак тут же лежащим наготове платком, чтобы кто-нибудь из его заказчиков или посторонних не увидел находившейся на верстаке балалайки» [10].
        Изготовленная В. В. Ивановым первая концертная балалайка отвечала самым строгим требованиям. Она буквально пела под пальцами, раскрывая новые, безграничные, как казалось Андрееву, горизонты своих возможностей. Ее отличная дека и кузов, сделанный из горного клена, позволили исполнителю расширить динамический диапазон от тончайшего пианиссимо до мощного форте. В то же время это был инструмент со всеми его наиболее характерными народными особенностями - способом звукоизвлечения, количеством струн и формой. Андреев ничего нового не изобрел. Он только привел созданное народом и бывшее в народе в соответствие с современным уровнем музыкальной культуры [3].
         Петербургское общество того времени было избаловано многочисленными русскими и иностранным виртуозами-гитаристами, мандолинистами, гармонистами, концертантами, чуть ли не ежедневно выступавшими в столичных салонах и на эстрадах. И, тем не менее, успех Андреева превзошел все ожидания. Его виртуозная игра не только восхитила слушателей, но и вызывала желание подражать.
        Где взять такой инструмент и как на нем научиться играть? - с таким вопросом обращаются к Андрееву многие из его слушателей. Но он не может пока дать удовлетворительного ответа. Своим искусством он обязан Антипу, Паскину и тем марьинским пастухам, которые научили его понимать и любить народную инструментально музыку, а его балалайка - пока единственная в России, да и та, как показал опыт столичных выступлений, еще не вполне отвечает требованиям высшего исполнительского мастерства. Можно и нужно еще многое сделать для ее дальнейшего усовершенствования.
        И снова Андреев садится за чертежи, внося в первоначальный проект конструктивные изменения. Все должно быть учтено в новой балалайке и большая сила звучания, необходимая для концертных помещений, и внешняя отделка, способная удовлетворить эстетические запросы самого требовательного слушателя. Но главная забота Андреева - передвижные лады, неуклюжие, жильные перетяжки на грифе, крайне неудобные при игре. Они теперь стали непреодолимым препятствием на пути развития виртуозности. Проще всего было бы заменить их постоянными врезанными ладами, как у гитар или мандолин. Сомнения одолевают музыканта: вправе ли он произвести такую замену? Не уведет ли это усовершенствование в сторону от народного прообраза? Ведь все народные балалайки оснащены жильными перетяжками - это один из важнейших типовых признаков. Однако Андреев решает все же заменить лады, успокаивая себя такими соображениями; если бы в России народные инструменты, в том числе и балалайки, не «закоснели в своем убожестве», под влиянием целого ряда исторических причин, а прошли бы естественный путь развития, как это имело место в Западной Европе, то нет сомнения в том, что русский народ сам додумался и до постоянных ладов и до более совершенных форм. Эти мысли, еще недостаточно оформившиеся в период реконструирования балалайки, впоследствии были развиты Андреевым, стройную теорию усовершенствования народных инструментов, входивших в состав великорусского оркестра [9].
         Новая балалайка, изготовленная весной 1887 года в мастерской петербургского мастера Франца Станиславовича Пасербского, вошла в историю русского балалаечного искусства под названием «пятиладовой». На пятиладовой балалайке молодой музыкант продолжает оттачивать технику игры, разрабатывает новые технические приемы, обогащает свой репертуар блестящими вариациями на русские песни. Но проходит пора шумного успеха и всплывает непонимание со стороны столичной публики «чудака», играющего на мужицком инструменте. Необходим был новый толчок в развитии инструмента. Чтобы доказать жизнеспособность балалайки, рассуждал Андреев, надо еще настойчивее оттачивать исполнительское мастерство и заниматься усовершенствованием конструкции [4].
          С удвоенной энергией работает он над развитием своей исполнительской техники, неустанно думает о дальнейшем улучшении инструмента. Мастер Ф. С. Пасербский делает ему концертную балалайку, на этот раз с двенадцатью постоянными ладами, позволяющими исполнять более виртуозные пассажи и, что особенно важно, хроматические последовательности и гаммы.
          К этому времени вокруг В.В. Андреева сплотился круг учеников и последователей его дела. Андреева уже не удовлетворяет звучание одной балалайки. Он, стремясь возродить фольклорные традиции коллективного музицирования на народных инструментах, создает «Кружок любителей игры на балалайке», первое выступление, которого состоялось 20 марта 1888 г. Именно для этого ансамбля в 1887 г. Ф. С. Пасербский изготовил разновидности балалайки: пикколо, альт, бас, контрабас, а в 1888 г. - дискант и тенор [1].
      
 
 
 
 
 
 
 
Народное признание  В.В. Андреева
 
   20 марта 1888 в петербургском зале Городского кредитного общества состоялось триумфальное выступление Кружка балалаечников, ставшее днем рождения оркестра русских народных инструментов. Восемь петербургских музыкантов: В.В. Андреев, А.А. Волков, В.А. Панченко, А.В. Паригорин, Ф.Е. Рейнеке, А.Ф. Соловьев, Д.Д. Федоров, Н.П. Штибер исполнили обработки русских народных песен, а В.В. Андреев исполнил «Марш для балалайки и фортепиано» собственного сочинения.
                Великорусский оркестр родился из Кружка любителей игры на балалайках. У него были свои успехи. Он гастролировал по России, был даже на гастролях во Франции. Но в в 1896 году Андреев понял, что
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.